Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 332 страниц)

– Послушай меня, Сантана! – успокаивающе уговаривал ее Круз. – Давай постараемся сейчас не рассуждать о том, что такое любовь, какой она должна быть, и как она выглядит со стороны. Нам сейчас не нужно рассуждать об абстрактных материях и романтике: какой должна быть любовь, какой не должна быть. Нам нужно постараться принять то, что есть на данный момент между нами, и сделать так, чтобы улучшить наши отношения.

Очевидно, его слова были столь неубедительны, что из глаз Сантаны снова брызнули слезы. Кусая губы, она едва слышно вымолвила:

– Если бы все было так просто…

– Но ведь если не стараться что‑то предпринять, то ничего и не будет, – продолжал Круз. – Я не верю, что у нас нет ни единого шанса. Нам нужно попробовать. Но с одним условием: мы должны что‑то предпринять вместе. Иначе, поодиночке, у нас ничего не выйдет. Тогда действительно и наша любовь и наш брак погибнут.

– Круз, – едва сдерживая рыдания, сказала она. – Неужели ты не видишь, что именно этого я и добиваюсь. Ведь все, что я делаю, направлено только на одно – чтобы ты заметил меня, чтобы ты обратил на меня внимание, чтобы мы были вместе, чтобы мы любили друг друга, чтобы мы снова были счастливы.

Круз кивнул.

– Тогда давай поставим перед собой эту цель! Будем добиваться ее…

В этот момент телефон на столике в гостиной зазвонил. В каком‑то смысле это был спасительный звонок, потому что он подвел черту под разговором. Обычно, в такой поздний час Крузу звонили только с работы.

Сантана оглянулась на телефонный аппарат и с горечью сказала:

– Да. И все это будет продолжаться лишь до тех пор, пока тебе снова не позвонят с работы и не вызовут на какое‑то неотложное дело.

Понимая всю справедливость ее слов, Круз промолчал. Телефон продолжал настойчиво звонить. Круз удрученно опустил голову.

– Сантана, пожалуйста, сними трубку и скажи, что меня нет.

В душе Сантаны затеплилась надежда.

– Правда? – переспросила она.

– Правда, – убежденно кивнул он.

Сантана подошла к телефону. Она ожидала услышать голос Тома Блинкена, либо кого‑то еще из полицейского участка, однако ошиблась. Это был Кейт Тиммонс. Веселым голосом он сказал:

– Привет, Сантана!

Она была смущена настолько, что в первый момент даже не нашлась, что ответить. В комнате воцарилась тягостная тишина. Затравленно озираясь по сторонам, Сантана пробормотала:

– А… Привет.

Тиммонс сидел в одном из баров.

– Ну, что, встретимся сегодня на пляже? – игриво спросил он.

Сантана почувствовала, как лицо ее заливает краска стыда. Отвернувшись от Круза, она растерянно сказала в трубку:

– Можно я перезвоню тебе как‑нибудь в другой раз? Мне не очень удобно говорить…

Тиммонс засмеялся.

– Что, рядом с тобой Круз? Я понимаю. Ладно, давай договоримся так. Я буду в Бейли–Кейв и подожду тебя там. Приезжай, как только сможешь. Я думаю, это нужно нам обоим…

Растерянно оглянувшись на Круза, который, сунув руки в карманы джинсов, медленно прохаживался по гостиной, она произнесла:

– Хорошо. Но я не знаю, получится ли у меня что‑либо. Но в любом случае спасибо за приглашение. Пока.

Она положила трубку, не осмеливаясь поднять взгляд на Круза.

– Извини меня, – тихо вымолвила она. Круз озабоченно посмотрел на телефон.

– Кто это был?

– Это?.. Это… была моя подруга Джени Кларксон, – соврала Сантана. – Она приглашала меня завтра утром позавтракать вместе с ней.

Немного помолчав, Круз произнес:

– Знаешь, а ты была права.

– В чем?

– Разговоры мало помогают.

Он пристально смотрел на нее, не отводя глаз. Потянувшись рукой к настольной лампе, он выключил свет.

– Я тоже думаю, что дела говорят громче слов.

Это было недвусмысленное приглашение в постель. Сантана почувствовала, как дыхание ее учащается, сердце начинает биться все сильнее и сильнее. Жар возбуждения охватил ее.

– Ты уверен? – теребя ожерелье на шее, спросила она.

– Конечно.

Он подошел к ней, крепко обнял за талию и привлек к себе. Сантана стала обнимать его с жадностью неудовлетворенного желания.

– О, Круз…

– Кажется, ты не хотела говорить об этом. Не веря его словам, она тихо прошептала:

– Нет, Круз, ты действительно этого хочешь? Скажи мне. Или ты делаешь это из чувства супружеского долга?

– Нет, нет! – с жаром прошептал он. – Я хочу быть с тобой.

Сантана чувствовала его возбужденное дыхание. И от этого ноги ее слабели.

– Давай перейдем от слов к делу, – тихо произнес он.

Она прижалась к нему еще сильнее.

– Да, конечно…

Спустя несколько мгновений они уже поднимались по лестнице на второй этаж. В спальню…

ГЛАВА 16

Новый сосед Перла по палате. Сантана покидает дом. Джулия в панике.

Санитар в сопровождении доктора Роулингса втащил Перла в дверь его палаты. Тот продолжал изображать президента, правда, по дороге в палату он переменил образ, превратившись из Авраама Линкольна в Линдона Джонсона. Когда его втолкнули в дверь, он обиженно воскликнул:

– Я понимаю, молодой человек, что моя личная безопасность превыше всего. Однако президент Линдон Би Джонсон может и сам позаботиться о себе.

Санитар отпустил его, и Перл принялся подтягивать штаны. Санитар небрежно махнул рукой и, повинуясь едва заметному движению глаз доктора Роулингса, покинул палату, встав за дверью.

Строго глядя на пациента, главврач произнес:

– Вы сегодня не должны покидать комнату, мистер Капник. Здесь киносеансы предназначены для тех, кто заслужил это примерным поведением и послушанием. То есть, – он повысил голос, – не для вас!

Перл возмущенно вскинул голову.

– A y нас, в Белом доме, – заявил он, – есть собственный зал для киносеансов! Если вы будете запрещать мне посещение кино здесь, я буду пользоваться собственным кинозалом.

Увлеченный исполнением своей президентской роли, Перл поначалу не заметил, что в комнате находится еще один человек. Это был невысокий мужчина лет сорока пяти, с почти лысой головой, в очках с тонкой оправой и сильными линзами. Испуганно съежившись, он сидел на подоконнике. Когда в палату вошли доктор Роулингс и Перл, этот человек засуетился и, словно не находя себе места, стал прикрывать лицо руками.

Наконец, заметив еще одного обитателя палаты, Перл внимательно уставился на него и подозрительно произнес:

– Кто это?

При этих словах человек испуганно присел возле кровати, пытаясь укрыться от глаз Перла. Тот нагнулся, разглядывая его, а затем угрожающим голосом сказал:

– Вьетконговец в моей палате?..

Доктор Роулингс подошел к человечку, пытавшемуся спрятаться под кроватью, и, взяв его под руку, поднял с пола.

– Это твой сосед – Оуэн Мур. Он находится в нашей клинике уже давно.

Роулингс подвел Мура поближе к Перлу.

– Оуэн, познакомься. Это – мистер Леонард Капник. Надеюсь, что вы сможете стать друзьями. И очень быстро.

Судя по насмерть перепуганному лицу Мура, он не разделял оптимизма главного врача клиники. До сих пор он не издал ни единого звука.

Перл смерил его презрительным взглядом и гордо произнес:

– О нас с Кеннеди в свое время говорили то же самое, правда, это было давно – еще в шестидесятые годы. Но, тем не менее, хочу заметить, что я не верю тем, кого не знаю!

Услышав эти слова, Мур снова испуганно присел, так что Роулингсу пришлось сильно поднатужиться, чтобы удержать его.

– Ничего страшного, – сказал доктор. – Я думаю, что вы отлично поладите. Не пройдет и нескольких дней.

Перл скривился от неудовольствия, а затем, близоруко наморщившись, уставился на доктора Роулингса.

– А вы кто? – возмущенно заявил он. – Вы что, какой‑то чиновник из ЦРУ?

Не обращая внимания на это заявление, доктор Роулингс улыбнулся.

– Вы с Оуэном быстро узнаете друг друга. И, я думаю, поправитесь друг другу. Оуэн, расскажи мистеру Капнику о наших правилах.

С этими словами доктор Роулингс многозначительно посмотрел на Перла.

– …И особенно о том, что без особого разрешения покидать палату в нашем заведении строго запрещается. Мы делаем некоторые поблажки лишь тем больным, которые своим поведением заслуживают этого.

Насмерть перепуганный Мур стал трясти головой, пытаясь изобразить полное повиновение. Роулингс с видом победителя прошелся по палате и, хлопнув по плечу Перла, сказал:

– А вы, мистер Капник, постарайтесь побыстрее усвоить наши правила. От этого будет зависеть ваше собственное благополучие и я даже, не побоюсь этого слова, судьба!

Перл выглядел неподдельно озабоченным. Он быстро сумел оценить скрытую в словах доктора Роулингса угрозу. Впредь нужно будет себя вести как можно более правдоподобно и не слишком сильно привлекать его внимание.

– Спокойной ночи, – с едкой улыбкой сказал доктор Роулингс. – Надеюсь, утром я всех вас увижу в добром здравии и расположении духа!

Он вышел, закрыв за собой дверь.

Когда Перл и Оуэн Мур остались вдвоем в палате, Перл повернулся к своему новому соседу. Тот испуганно прижался к стенке, закрыв лицо руками. Дождавшись, пока шаги доктора Роулингса утихнут, Перл подошел к Муру и спокойно сказал:

– Ну, друг мой, поскольку нам суждено ближайшее время провести вместе, в одной комнате, я бы хотел знать, почему ты оказался здесь.

Мур молчал, тщетно пытаясь укрыть от внимательных глаз Перла трясущиеся руки.

– Эй! – воскликнул Перл. – Ты меня слышишь?.. Мур повернулся к нему спиной.

– Ага, понятно, – сказал Перл. – Ты хочешь сказать, что я обо всем должен догадаться сам. Ведь верно?

Вместо ответа Мур еще сильнее пытался прижаться к стенке, словно хотел слиться с ней.

– Так. Дай‑ка я подумаю, – заинтересованно произнес Перл. – Наверное, ты – кусок обоев? Или нет? Ты – кварта полупрозрачного латекса? Нет? Я не угадал?

Мур едва заметно шевельнул головой.

– А, ну, ясно. Ладно, парень, займемся этим попозже.

Он подошел поближе к Муру.

– Д ты не бойся меня! У меня все в порядке. И у тебя тоже. Выглядишь ты нормально…

На этот раз тон его голоса был столь дружелюбным, что Мур заговорил. Как оказалось, он был немного шепелявым и выговаривал букву «эс» с присвистом.

– Здесь все ненормальные, – прошамкал он. – Особенно, врачи!

Перл понимающе кивнул головой. Оказалось, что этот Мур, во–первых, совсем не идиот, а, во–вторых, вовсе не такой трус, каким выглядит. Очевидно, он боится доктора Роулингса. Интересно, чем этот вивисектор так смог запугать их? Но ничего, у Перла еще была возможность разобраться в этом.

– А ты умеешь говорить, – тем временем произнес он.

– Когда надо, – добавил Мур.

Перлу все больше и больше нравился этот парень. Несмотря на внешнюю непривлекательность и даже что‑то отталкивающее, он явно не был сумасшедшим. Скорей всего, в клинику его привела какая‑то нервная болезнь. Ну, а что с ним сделали дальше, одному богу было известно… И, наверное, доктору Роулингсу.

– Мне нравится то, что ты сказал, – ободряюще произнес Перл. – Это очень хорошо. Я хочу спросить тебя кое о чем…

Келли сидела на кровати Элис рядом с темнокожей девушкой, которая задумчиво смотрела в потолок. В руках Келли держала маленький американский флажок, который она захватила после киносеанса. Это был флажок, который принадлежал Перлу.

– Его зовут Перл, – негромко сказала Келли. – Правда, он смешной? Сначала я испугалась его, но потом он мне понравился.

Элис молча взглянула на Келли и отвернулась.

– Он работал у нас в доме, – продолжала рассказывать Келли. – Может, он и сейчас работает. Я не знаю. Но, по–моему, он может мне чем‑то помочь.

Она встала и прошлась по комнате.

– Только бы доктор Роулингс позволил нам больше смеяться!.. – мечтательно произнесла Келли. – А ты любишь смеяться, Элис?

Та молчала.

– Я люблю, – сказала Келли.

В ее голосе было столько глубокой тоски, что на глаза Элис навернулись слезы. Отвернувшись к стенке, она тихо плакала.

Несмотря на то, что разговор между Перлом и Оуэном Муром уже начался, Мур по–прежнему стоял, прижавшись к стене. Чтобы ободрить его, Перл подошел к нему поближе, положил руку на плечо и тихо сказал:

– Ты знаешь что, парень? Прежде чем мы продолжим наш разговор, я тебя попрошу вот о чем. Отклейся, пожалуйста от стенки и расслабься.

Все еще недоверчиво глядя на Перла, его новый сосед по палате, тем не менее, покинул свое место и медленно пошел следом за Перлом.

– Расскажи‑ка мне о правилах, – непринужденно размахивая полотенцем, сказал тот. – Что тут напридумывали эти пижоны? И этот доктор, не помню, как там его… Роулингс.

Услышав упоминание о Роулингсе, Мур испуганно посмотрел на дверь, словно доктор должен был появиться там сию же секунду.

– Ну, про то, что без разрешения нельзя выходить из палаты, я уже слышал, – с усмешкой сказал Перл. – Но боюсь, что я не смогу следовать этому ценному указанию. Это правило мне придется нарушить.

Мур стал растерянно хлопать глазами.

– Но он тебя накажет, – едва выговаривая слова от страха, произнес он.

Перл широко улыбнулся.

– Он не сможет меня наказать, если не узнает.

Перл доверительно заглянул в глаза Мура и настойчиво спросил:

– Но ты ведь не настучишь на президента? Особенно, если он станет твоим другом.

Оуэн едва заметно шевельнул губами. Перлу было достаточно этого небольшого движения на лице своего нового соседа, чтобы понять, что тот не выдаст его доктору Роулингсу.

– В таком месте, где сейчас находимся мы с тобой, – хлопая Мура по плечу, продолжил Перл, – дружба особенно необходима.

Но испуг в глазах Мура не исчезал. Он по–прежнему боялся доктора и сам ни за что в жизни не решился бы нарушить строгие предписания клиники.

Тем не менее, Перл улыбнулся и прошептал:

– Знаешь, что я тебе скажу? Сейчас мне нужно выйти из палаты и устроить смотр войск.

Перл подкрался к двери на цыпочках и осторожно выглянул в маленькое окошечко, через которое была видна часть коридора. Там было пусто.

Мур неохотно побрел за Перлом. Остановившись посреди комнаты, он прошамкал:

– Будь осторожен. Когда в клинике выключают свет, Роулингс бродит по коридорам.

– Конечно, – усмехнулся Перл, поглядывая в окошко. – От него ничего другого ожидать не приходится… Я примерно так о нем и думал. Но ты не беспокойся! – он подмигнул Муру. – Я его не боюсь. Я уже давным–давно привык заботиться о себе сам, для меня это – нормальная жизнь. Ладно, я вернусь, только попозже. Тогда мы спокойно сядем и поговорим, как мужчина с мужчиной. Договорились?

Мур смущенно опустил глаза.

– Ну, вот и хорошо, – сказал Перл. Осторожно повернув ручку, он приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Все было тихо. Воспользовавшись отсутствием санитаров, Перл выскользнул наружу и осторожно закрыл за собой дверь.

Мур на цыпочках подобрался к окошку и выглянул в коридор.

Спустя несколько минут Сантана, словно ошпаренная, выскочила из дверей спальни. Трясущимися руками она натянула себе на плечи костюм. Круз выбежал следом за ней. Его рубашка была расстегнута, он был мрачен

– Детка… – извиняющимся тоном сказал он.

Она высыпала из пузырька себе на ладонь несколько таблеток и принялась торопливо глотать их, запивая водой.

Ее губы дрожали, по щекам катились слезы.

– Нет! Все это не то… – выкрикнула она. – Я чувствую…

– Я не понимаю… – растерянно пробормотал Круз. – Почему у нас ничего не получается?

– А ты хочешь этого? – запальчиво выкрикнула она.

– Я хочу, чтобы мы оставались самими собой. Я хочу, чтобы ты во всем перестала обвинять меня и дала мне возможность доказать свои чувства к тебе.

Сантана, стоявшая к мужу спиной, резко обернулась и показала рукой на лестницу второго этажа.

– Вот так?!!

– Что значит – вот так? – Круз развел руками в недоумении.

– Это – не любовь! Это что‑то вроде обязательной и нудной домашней работы, которую ты делаешь только потому, что давно не делал. Посуда не мыта, Сантана не удовлетворена!.. Ты не хотел заниматься любовью со мной, ты это делал только потому, что чувствовал свою вину…

Круз потерял самообладание.

– Какого черта ты от меня добиваешься? – разъяренно закричал он. – Что бы я ни сделал, все тебе не нравится! Я хочу, чтобы ты была счастлива, но когда я встречаюсь с тобой, это то же самое, что ублажить каменную стену!

– Чтобы я была счастлива, нужно лишь одно. Но ты не можешь этого…

– О чем ты говоришь?

– Нужно любить меня! Любить по–настоящему!

В изнеможении застонав, Круз всплеснул руками.

– Сантана! Да ты просто не слышала ничего из того, что я тебе только что говорил!

– Я слышала все. Даже то, чего ты не сказал.

– Например?

– Например, то, что нельзя рассчитывать на ответную любовь только потому, что сам любишь! Каждым своим поступком ты снова и снова доказываешь это. Круз опустил голову.

– Что же, я получила, чего хотела… Спасибо тебе за очередной урок! Я ухожу.

Сантана резко повернулась и зашагала к выходу.

– Да ты, что, с ума сошла?!!

Круз бросился за ней. По пути она схватила свою сумочку и сунула ее под мышку.

– Не знаю, когда вернусь…

– Куда ты? – недоумевал Круз.

– Я же сказала, что ухожу. Пойду прогуляюсь.

– Да уже десять часов вечера! Ты хочешь сказать, что будешь бродить в одиночестве по улицам города? В такое время?..

– Не беспокойся, со мной ничего не случится!

– Откуда ты знаешь? Сантана умолкла.

– Ты хочешь прогуляться? Пойдем, прогуляемся вместе…

При этих словах Круза она протестующе замахала руками.

– Нет, нет! Я хочу побыть одна!

– Ну, вот, – мстительно заявил Круз. – Ты заявляешь, что хочешь быть вместе, а на самом деле собираешься уходить одна.

– Правильно! Именно так все и обстоит. Мне нужно побыть одной, без тебя! Пока я не решу, что делать.

– А я должен сидеть здесь один и ждать твоего решения?

– Мне все равно. Сиди, где хочешь, и делай, что хочешь. Сантана потянула на себя дверную ручку.

– Погоди! – закричал Круз. – Еще одну минуту! Тяжело дыша, она остановилась.

– Если ты будешь вести себя так, в этом доме будет плохо всем. Ты, что, думаешь, Брэндон не понимает, что между нами происходит? Ты думаешь, ему легко пройти через все это?

Сантана едва сдерживала слезы. Эта тема была для нее болезненной и запретной.

– Я не хочу зла Брэндону, – запинаясь, произнесла она. – Я никому не хочу зла! Просто мне очень плохо…

Сантана прижалась к дверному косяку.

– Дай мне шанс. Еще раз, – проникновенно произнес Круз. – Только прошу тебя, не уходи…

В Сантане долго боролись противоречивые чувства, но, наконец, она хмуро покачала головой.

– Не могу… Мне трудно с собой справиться… Она выскочила за дверь.

– Сантана… – только и успел растерянно произнести Круз.

Ее фигура в ярком желтом костюме быстро растворилась во тьме.

Пока Джулия тщетно пыталась вскрыть шпингалеты на окне в ванной комнате, Дэвид рыскал по гостиной, пытаясь обнаружить место, где была спрятана улика. Взгляд его упал на прислоненный возле двери топор, с которым он ходил за дровами. Дэвид взял в руки тяжелый предмет и повертел его перед глазами. Да, это подходит…

С топором в руках он решительно направился к двери ванной, и неизвестно, что ожидало бы Джулию в следующую минуту, если бы не телефонный звонок.

Дэвид остановился на полпути и, чертыхаясь, подошел к телефону.

Услышала звонок и Джулия. Она испуганно прислушалась к тому, что происходит в гостиной. Может быть, это спасение? Она подошла к двери ванной комнаты и приложила к ней ухо.

Дэвид поднял трубку. Топор он поставил на стол, опираясь на него рукой.

– Алло. Да. Нет, нельзя. Нет, сейчас она не может подойти…

Дэвид разговаривал, стоя спиной к ванной комнате. Он не видел, как дверь осторожно приоткрылась и оттуда выглянула Джулия.

– Нет, она сейчас занята…

Джулия хотела что‑то сказать, но, увидев рядом с Дэвидом топор, испуганно отшатнулась.

– Она не сможет подойти еще некоторое время. Да, хорошо. Я передам ей, что вы звонили.

Джулия поспешно закрыла за собой дверь. Несколько капель воды с ее волос упали на пол.

– До свидания…

Дэвид положил трубку и, снова взяв в руки топор, направился к двери ванной. Заметив на полу несколько капель воды, он понял, что Джулия все видела… Он осторожно подошел к двери и подергал за ручку. Заперто. Дэвид знал, что Джулия сейчас находится рядом.

– Отопри! – угрожающе сказал он. – Отопри, Джулия.

Джулия перепугано прижалась к стене. Дэвид не выдержал и заорал изо всех сил:

– Открывай, сука!..

Джулия почувствовала, как силы начинают покидать ее. Она стала съезжать по стене на пол.

ГЛАВА 17

Сантана Кастильо и Кейт Тиммонс встречаются па пляже. Перл попадает в критическое положение. Неожиданная помощь. Тиммонс добивается своего. Дэвид готов нанести последний удар.

В коридоре клиники было пусто. Перл осторожно пробрался вдоль запертых дверей к той, на которой висела табличка «Доктор Роулингс». Убедившись в том, что вокруг никого нет, Перл осторожно подергал за ручку.

Разумеется, дверь оказалась запертой. Перл еще несколько раз пытался безуспешно повернуть ручку, до тех пор, пока неподалеку в коридоре не раздался едва слышный шум. Кто‑то направлялся сюда.

Перл вначале спрятался в тень, затем тихо, словно привидение, скользя вдоль стены, стал пробираться к своей палате…

Сантана в полном одиночестве сидела на тихом песчаном пляже в Бейли–Кейв. От быстрой ходьбы она немного устала и запыхалась, но, в то же время, это успокоило ее.

С приближением ночи со стороны моря подул легкий бриз. Дневная жара сменилась ночной свежестью и прохладой.

Сантана поежилась, поплотнее запахивая полы пиджака. Мысли ее снова вернулись к семье: Брэндону, Крузу. Сама того не замечая, она стала беззвучно плакать. Слезы катились по ее щекам, но сейчас Сантана не обращала на них внимания.

Спустя несколько минут на пляже появился Тиммонс. Его фигура неслышно возникла из темноты. Остановившись в нескольких шагах от Сантаны, Тиммонс некоторое время постоял, как будто прислушиваясь, а потом медленно направился к ней.

Услышав позади себя тихие шаги, женщина оглянулась.

Пиджак на окружном прокуроре был расстегнут, галстук расслаблен. По его лицу блуждала самоуверенная улыбка. Он остановился перед ней и проникновенным голосом произнес:

– Я рад, что ты пришла, Сантана… Я уже и не ждал тебя.

Она повернула к нему мокрое от слез лицо.

– Я… Я не могла тебя найти, – словно оправдываясь, промолвила она.

Тиммонс опустился перед ней на колени.

– Я был совсем неподалеку, вон там, – он показал рукой на большой камень в нескольких метрах от того места, где сидела Сантана.

Увидев на ее лице слезы, он удивленно спросил:

– Что с тобой? Что случилось?

С притворной беззаботностью она махнула рукой.

– А, так. Обычное дело. С Крузом поссорилась. Вечно я не то делаю и говорю. У каждого свой удар. У меня вот такой…

Она снова поежилась под порывом свежего морского ветра. Заметив это, Тиммонс снял с себя пиджак. Набрасывая его на плечи Сантане, он заглянул ей в глаза и проникновенно сказал:

– Я подниму тебе настроение.

Она посмотрела на его руки и смущенно сказала:

– Мне так стыдно…

– Здесь нечего стыдиться. Сантана мрачно покачала головой.

– Нет, нет, ты не знаешь… Мой муж… хотел меня. Он хотел заниматься со мной любовью, а я… Я не знала, что мне делать! Я не смогла его принять…

Тиммонс не скрывал своего удовлетворения от этих слов Сантаны. В его зеленых глазах блеснул едва заметный огонек.

Повинуясь своим чувствам, Сантана положила ему руку на колено.

– Кейт, как хорошо, что ты здесь! Я очень рада… Ты понимаешь, сейчас у меня наступил такой момент, когда мне обязательно нужен кто‑то…

И, несмотря на то, что последние произнесенные ею слова отнюдь не были смешными, Тиммонс громко расхохотался.

– Какие глупые слова… Я всегда, всегда хотел тебя!..

– Нет… Нет, – забормотала она. – Мне нужен кто‑то, к кому я могу прислониться…

Кейт привлек ее к себе и обнял. Сантана прижалась к его груди.

– Хорошо быть рядом с сильным человеком! Я так устала от всего этого, мне так плохо…

Он потянулся к ее губам, но в последнее мгновение она оттолкнула его и отвернулась.

– Нет… – прикрывая лицо руками, сказала она. – Я, наверное, кажусь тебе дурой?..

– Да нет, – Тиммонс пожал плечами. – О чем ты?

– Ну, как о чем? Скулю, жалуюсь на семейную жизнь.

Сантана пыталась храбриться, но это у нее плохо получалось.

– О том, что меня никто не любит, ты, должно быть слышал от сотни женщин… Для тебя это, наверное, просто шутка?

– Нет. Все это очень серьезно…

Он теребил ее волосы, демонстрируя свою привязанность.

– Когда я выходила из дома, – продолжила она, – Круз остановился в дверях, а я в это время остановилась на улице и наблюдала за ним. Я долго не могла решить, уйти мне или остаться. Я была в таком замешательстве… Я понимала, что, если приеду сюда, то пересплю с тобой и предам Круза. Я не знала, смогу ли я в таком случае сохранить душевный покой. И тогда я подумала, что, если я приеду к тебе и предам Круза, то окажусь такой же, как он… Круз меня возненавидит. А ты?..

Сантана с надеждой посмотрела на Кейта.

– Ты ведь не возненавидишь меня?.. Тиммонс погладил ее по мокрой от слез щеке:

– Нет, никогда!..

– А чтобы ты делал, если бы я не приехала?

Кейт прибавил задумчивость в голосе.

– Ждал бы тебя…

– Сколько?

– Два часа… Всю ночь… и целый день… Сантана неестественно рассмеялась.

– Правда? Ты не представляешь, как приятно слышать, что кто‑то ждал бы меня так долго.

Он стал расстегивать рубашку.

– А ты помнишь, какая я была в школе?.. Тиммонс рассмеялся.

– Ты была толстенькой рыжей девчонкой…

– Нет! – нервно рассмеялась Сантана. – Ты врешь! Разве я была толстой?

– И нос у тебя большой был… Помнишь? Жестом он продемонстрировал фантастические размеры носа, который был у Сантаны в школьные годы.

Она нервно смеялась, словно пытаясь забыться. Лицо Тиммонса вдруг стало серьезным.

– Но ты была яркой, умной девочкой…

Он протянул руку и стал задумчиво гладить ее по волосам. Сантана замерла. Она почувствовала, как внутри у нее все холодеет и голос разума отступает перед велениями плоти… Но усилием воли она переборола в себе это.

– Нет. Разве это было так? – сказала она, возвращаясь к теме разговора.

– Это правда, – неотрывно глядя ей в глаза, сказал Тиммонс.

Сантана покачала головой, горько усмехаясь.

– Как интересно. Я помню, что на меня тогда многие засматривались, пытались флиртовать. Однако, я как‑то не придавала этому значения. Мне было все равно…

Тиммонс повертел в руках свой галстук, а затем набросил его сзади на шею Сантане и легонько потянул к себе. Она подалась.

– Ты, что, не знаешь, что была самой привлекательной девушкой в школе?..

С этими словами он стал завязывать галстук ей на шее. Она растерянно хлопала глазами.

– Кейт…

– Да? – предупредительно сказал он.

– Поцелуй меня… Ну, то есть, я хочу сказать… что, пока я не убежала, ты должен поцеловать меня.

Он улыбнулся.

– Я не хочу, чтобы ты убегала.

– Тогда поцелуй меня…

Он с жадностью впился в ее губы. Они лежали на пляже, не замечая ни порывов прохладного ветра, ни спустившейся над ними ночи…

Келли уже спала, когда внезапный шум за дверью разбудил ее. Она открыла глаза и увидела в небольшом стеклянном окошечке двери чей‑то силуэт. Келли испуганно натянула одеяло к подбородку.

– Кто там?

Лежавшая рядом Элис тоже проснулась.

Раздался скрип открывающейся двери, и в проеме Келли увидела пышную шевелюру Перла.

Он тихонько постучал по косяку и, приложив палец к губам, сказал:

– Тсс… Не пугайтесь, это – я. Все в порядке. Я не хотел никого пугать. Мне просто нужно поговорить с тобой, Келли.

– Нет, нет… – перепугано прошептала она. – Уходи, не нужно пугать Элис.

– После того, что я перенес, пытаясь сюда пробраться?..

Перл подбежал к ее постели.

– Все равно уходи, я не хочу разговаривать!

– Келли, ты не должна находиться здесь, ты должна вернуться к своей семье. Тебе будет лучше с родными и друзьями, понимаешь…

Она отрицательно покачала головой.

– Нет. Здесь доктор Роулингс лечит меня.

– Ты ему веришь?

– Да, – задумчиво произнесла она. – У меня кое‑что прояснилось в голове… Я уже начинаю вспоминать некоторые детали… из того, что со мной произошло.

– Ну, хорошо, – Перл склонился над ее кроватью. – Давай поговорим об этом потом, Келли. А сейчас я хочу попросить тебя кое‑что сделать для меня.

– Что?

Услышавшая их разговор Элис испуганно замотала головой и сжалась в комок, натягивая на себя одеяло. Келли попыталась успокоить ее.

– Не бейся, Элис. Он нас не обидит. Все в порядке. Ты испугал Элис.

– Мне очень жаль.

Чтобы продемонстрировать искренность своих слов, Перл приложил руку к груди, словно произнося клятву.

– Поверь мне, Элис, я и мухи не могу обидеть. Он повернулся к Келли.

– Так что я должна сделать? – спросила она.

– Понимаешь ли, – Перл вдруг подозрительно оглянулся и на цыпочках подбежал к двери.

В коридоре никого не было. Вернувшись к кровати Келли, он продолжил:

– Мне неизвестно, что ты обо мне знаешь, но, пожалуйста, никогда и нигде не называй моего настоящего имени. Здесь никто не должен узнать, даже случайно, моего настоящего имени… Я нахожусь в этой клинике под именем какого‑то странного парня – Леонарда Капника.

Келли понимающе улыбнулась и кивнула головой.

– Вот видишь, ты молодец! – ободряюще прошептал Перл. – Подыграй мне в этой игре. Хорошо?

– Как ты сказал? Капник? – переспросила она.

– Да. Келли, ты мне поможешь?

– А зачем?

Ежесекундно оглядываясь на дверь, Перл сказал:

– Я бы тебе с удовольствием объяснил прямо сейчас, но сюда в любой момент могут войти… Главное, в чем я сейчас нуждаюсь, – чтобы ты никак меня не выдала. А потом мы все с тобой обсудим.

Келли пожала плечами.

– Ну, я не знаю… Если доктор Роулингс каким‑то образом узнает, что я разговаривала с тобой, он очень рассердится… Он не любит, когда разговаривают без его ведома.

Перл махнул рукой.

– Да забудь ты про доктора Роулингса! Извини меня, но я отвечаю за свои слова. Он очень многим людям причинил много горя…

– Как это? – недоверчиво спросила Келли.

В этот момент в коридоре раздался знакомый голос.

– Келли! Элис!

От неожиданности Перл присел. Это был доктор Роулингс.

В коридоре рядом с дверью в палату Келли и Элис раздались громкие шаги.

У Перла не оставалось никакого другого выхода, кроме как нырнуть под кровать Келли. И он сделал это очень вовремя, ибо в следующее мгновение дверь распахнулась и на пороге выросла фигура главного врача клиники.

– Что здесь происходит?

Келли, сидевшая на кровати, спокойно сказала:

– Ничего.

– Ничего?..

Роулингс по–хозяйски вошел в палату, закрыл за собой дверь и потянулся рукой к переключателю на стене. Включив свет, он беглым взглядом осмотрел комнату, а затем направился к кровати Келли.

– Я проходил по коридору и услышал разговор… А ведь ты, Келли, уже хорошо знаешь правила внутреннего распорядка нашей клиники! После того, как потушен свет, никаких разговоров быть не должно! Я не могу позволить вам разговоры!

Келли смущенно опустила глаза. Роулингс повернулся к съежившейся на своей кровати Элис и недоуменно произнес:

– Погодите… А ведь я слышал два голоса… Элис, это ты разговаривала?..