Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 200 (всего у книги 332 страниц)
Мейсон покидает Нью–Йорк, чтобы заняться делами своего клиента мистера Максвелла. Неожиданная встреча в Бриджпорте. Элизабет Тимберлейн – владелица кафе «Красный заяц». Мейсон вновь обращается к воспоминаниям о студенческой юности. История Элизабет. Нельзя сказать, чтобы Мейсон был слишком рад встрече со своей давней возлюбленной. Известие о смерти клиента вызывает у Мейсона гамму разнообразных чувств, главное, среди которых – разочарование. Элизабет Тимберлейн не скрывает неприязни по отношению к Вирджинии Кристенсен. Мейсон не в силах отказать своей бывшей возлюбленной.
Мейсон приехал в Бриджпорт после обеда.
Чтобы не терять даром времени, сразу же с автовокзала он отправился в адресное бюро. Выяснив адрес Лоуренса Максвелла, он был немало удивлен, когда девушка за стойкой в адресном бюро сказала:
– Боюсь, вам не удастся сегодня встретиться с мистером Максвеллом.
– Почему? – спросил Мейсон. – Его нет в городе?
Девушка хмуро покачала головой.
– Его нет в живых.
– Как?
– Сегодня утром Лоуренс Максвелл умер у себя в доме. Говорят, что не выдержало сердце.
Мейсон ошеломленно вертел в руках листок, на котором был написан домашний адрес Лоуренса Максвелла, с трудом соображая, что же ему нужно теперь делать.
Оцепенело глядя перед собой, он вышел за дверь и зашагал по улице, сжимая в руке ручку металлического кейса с блестящими полированными стенками. Кейса, в котором лежало завещание его клиента, согласно которому мисс Вирджиния Кристенсен должна была получить восемь миллионов долларов.
По большому счету, его миссию можно было считать законченной. Правда, оставалось одно маленькое «но» – необходимо было довести до конца дело с наследством.
Мейсон несколько самонадеянно подумал, что это не займет больше двух дней. Однако, он ошибался.
События, которые ожидали его в Бриджпорте, только–только начинали разворачиваться. Переезд на автобусе из Нью–Йорка в Бриджпорт, хотя и не занял слишком много времени, был достаточно утомительным, и Мейсон почувствовал острое желание поесть.
Он зашел в первое попавшееся кафе и сел за белый смешной столик, на котором с одной стороны был нарисован ярко–красный заяц – очевидно, взбесившийся.
Мейсон рассеянно просматривал меню, предлагавшее сэндвичи с грецкими орехами, сэндвичи со сливочным сыром и рагу из цыплят.
Внезапно он понял, что смотрит поверх меню прямо на женщину, которая суетилась за стойкой, протирая стаканы и отдавая указания официанткам.
Несмотря на возраст – ей было около тридцати – и не слишком аристократическое занятие, во всем ее поведении чувствовалась порода.
Мейсон не заметил, как рядом с ним остановилась официантка и, нетерпеливо ожидая заказа, сказала:
– Вы уже выбрали?
Стараясь остаться незаметным, Мейсон торопливо ответил:
– Будьте добры – рагу из цыплят и чашку кофе.
Когда официантка удалилась, Мейсон, прикрыв лицо меню, продолжал свои наблюдения за женщиной у стойки. Его внимание к ней было отнюдь не случайным. Это была Элизабет Тимберлейн – женщина, с которой ему уже приходилось встречаться. Только тогда Мейсону Кэпвеллу, студенту Гарвардского университета, было двадцать два, а ей – восемнадцать. Мейсон встречался с Элизабет, когда приезжал на каникулы в Нью–Йорк.
Впервые они увиделись в Метрополитен–музее, где Элизабет – молоденькая студенточка в коротких цветных шортах – наступила ему на ногу возле картины Эль Греко.
Она училась в Нью–Йоркском университете на отделении экономики и финансов. Родители Элизабет, зажиточные ньюйоркцы, больше всего мечтали о том, чтобы их дочь, закончив университет, удачно вышла замуж и жила спокойной семейной жизнью.
Любовь Мейсона и Элизабет не входила в их планы. Вот почему они постарались, чтобы этот роман поскорее прекратился. Для этого был выбран простой, но довольно надежный способ – во время каникул девушка больше ни разу не оставалась в Нью–Йорке. Родители увозили ее то на Багамские острова, то в Мексику, то в Канаду.
В любом случае, Мейсон и сам понимал, что эта любовь обречена. Они были тогда еще слишком молоды, чтобы думать о семейной жизни. Мейсон даже не знал, что случилось с его подругой с тех пор, как они перестали видеться. Он успокаивал себя мыслью о том, что она, наверняка, исполнила родительскую мечту – вышла замуж, завела детей и благополучно позабыла о том, что произошло между ней и высоким худощавым парнем с Западного побережья, который учился в Гарварде и приезжал в Нью–Йорк на каникулы.
– Только этого еще не хватало, – пробормотал он.
Мейсон почувствовал, как в душе его начинают пробуждаться прежние чувства по отношению к Элизабет. Кто бы мог подумать, что в этом маленьком городке, куда его совершенно неожиданно забросила судьба, он встретится с женщиной, которая, хоть и не изменила целиком его жизнь, но оставила в ней весьма заметный след.
Юношеская любовь, как оказалось, не проходит бесследно.
Мейсон сейчас молил бога о том, чтобы у Элизабет оказались муж и пятеро детей. Иначе он не мог поручиться за то, что удержится в рамках приличия и не наделает каких‑нибудь глупостей.
Словно подтверждая его худшие опасения, взгляд Элизабет упал на представительного мужчину в дорогом костюме, который сидел в дальнем углу кафе.
Увидев Мейсона, Элизабет густо покраснела и судорожно сглотнула.
Встретившись взглядом с ней, он нерешительно улыбнулся и едва заметно поднял руку.
Элизабет подозвала к себе официантку, сделала какое‑то распоряжение и, смущенно опустив голову, направилась к столику, за которым сидел Мейсон.
– Ну, здравствуй, – тихим голосом сказала она, усаживаясь рядом с ним.
– Здравствуй, Бетти, – ответил он и тут же умолк, не зная о чем говорить дальше.
Элизабет взяла инициативу на себя.
– Ну, как ты поживаешь?
Мейсон неопределенно пожал плечами.
– Не знаю, мне трудно описать свое нынешнее состояние какими‑то определенными словами. Наверное, по–всякому…
Она мягко улыбнулась.
– Где ты живешь?
Ответ Мейсона на этот вопрос был таким же уклончивым.
– Наверное, пока что здесь. Хотя не знаю, как долго это продлится. Я не ожидал увидеть тебя в Бриджпорте.
– Я вышла замуж, и мы переехали сюда. Здесь жили родители мужа, – смущаясь, объяснила она. – А потом они умерли, и я теперь живу в их доме.
– А как же муж? – осторожно спросил Мейсон. Бетти еще сильнее покраснела.
– Мы развелись.
– Вот как?.. Что‑то не сложилось?
– Да, это бывает довольно часто. Я была слишком наивна, когда выходила замуж. Сейчас так никто не делает. Мне было всего лишь двадцать лет…
– А как же университет?
– Я не закончила… Мои родители хорошо знали семью моего будущего мужа, они вместе вели раньше какие‑то дела. Джеффри Кейстоун работал младшим компаньоном в фирме своего отца. Джеффри – это мой муж. Бывший муж… – объяснила она, увидев некоторое удивление на лице Мейсона.
– Значит, ты сейчас – миссис Кейстоун? – спросил Мейсон.
Она отрицательно покачала головой.
– Нет. После того, как мы развелись, я взяла свою прежнюю фамилию. Теперь я, как и раньше, Элизабет Тимберлейн.
– У вас есть дети?
– Да, мальчик. Его зовут Винсент. Винни. Ему уже одиннадцать лет. Он живет вместе со мной.
– А где же твой муж?
– Он уехал куда‑то на Западное побережье. Сказал, что не хочет находиться здесь. В общем, его можно понять. Не слишком‑то приятно жить в городе, где у тебя уже никого не осталось.
Мейсон понимающе кивнул.
– Да… Честно говоря, я совсем не ожидал увидеть тебя здесь.
Элизабет несколько принужденно рассмеялась.
– Что ж, в жизни бывает всякое. Чем дольше я живу, тем сильнее убеждаюсь в верности поговорки – мир тесен. Мейсону снова ничего не оставалось, как согласиться с Элизабет.
В этот момент официантка сняла с подноса и поставила перед ним на столик' тарелку с несколькими сочными белыми кусочками цыпленка и парой жареных гренок.
Разумеется, Мейсону было уже не до еды. Однако, он с удовольствием отпил крепкий черный кофе.
Воцарившее гнетущее молчание нарушила Элизабет.
– Ты так и не рассказал мне – чем занимаешься и вообще, что ты делал с тех пор, как мы расстались?
Мейсон сделал неопределенный жест рукой.
– Ну, во–первых, я закончил Гарвардский университет. Во–вторых, вернулся в Санта–Барбару и работал там помощником окружного прокурора со стороны обвинения. Нельзя сказать, чтобы моя деятельность на этом посту отличалась особыми успехами. Отношения с отцом также оставляли желать лучшего. В общем, ничего особенного в моей жизни так и не произошло.
– Ты женился? – наконец, задала Элизабет по–настоящему интересовавший ее вопрос. – У тебя есть дети?
Мейсон отрицательно покачал головой и снова пригубил кофе.
– Мне не хотелось бы разговаривать на эту тему, но, если в двух словах, то планы моей семейной жизни рухнули.
– Вы не сошлись характерами?
– Нет, – ответил Мейсон. – Она умерла.
Элизабет опустила глаза.
– Извини, – едва слышно выговорила она. – Я не знала. Прости, я больше не буду об этом спрашивать.
Мейсон махнул рукой.
– Ничего, сейчас уже все позади. Хотя я не могу сказать, что совершенно оправился от этой травмы. Мне было по–настоящему тяжело. И после смерти Мэри – так ее звали – я чуть было не наделал массу глупостей.
– Это было в Санта–Барбаре?
– Да, кивнул он. Мэри выросла сиротой. Возможно, именно поэтому она стала монашенкой. Настоятельница монастыря стала для нее второй матерью. Когда мой отец тяжело заболел, Мэри была у него сиделкой. Так мы и познакомились. Это был человек удивительно чистой души и открытого сердца. Мне ее сейчас очень не хватает.
Элизабет немного помолчала.
– Понимаю, – тихо сказала она.
– Мы не успели оформить наши отношения, – продолжил Мейсон. – К сожалению, до встречи со мной она вышла замуж. Мэри не любила своего мужа. Но обстоятельства сложились так… Она поступила так из христианского милосердия. Ее первый муж тяжело болел, и все думали, что ему осталось жить совсем немного. Акт бракосочетания должен был стать простой формальностью, потому что все ожидали, что он умрет со дня на день. Однако, вышло наоборот. Мы с Мэри любили друг друга, но до тех пор, пока она формально продолжала пребывать в браке, наша совместная жизнь была невозможна. А потом она умерла… Погибла в результате несчастного случая. И я остался один. Но не это самое печальное.
– Вы так и не стали мужем и женой?
– Да. Но у нас должен был появиться ребенок. Мэри не хотела, чтобы он родился вне брака. Мы попытались ускорить процесс развода, однако, это привело к несчастью…
Он умолк, низко опустив голову. Элизабет так же тактично хранила молчание до тех пор, пока Мейсон сам не поднял голову.
– В общем, сейчас я остался один.
– А что привело тебя в Бриджпорт? Он грустно улыбнулся.
– О, это отдельная история. Она случилась уже после того, как Мэри погибла. Это просто дань памяти моему погибшему в авиакатастрофе другу. Он работал адвокатом здесь, в Нью–Йорке, и я обещал ему довести до конца начатые им дела. Он передал мне бумаги одного из своих клиентов, который, как оказалось, жил здесь, в вашем городе.
– Кого ты имеешь в виду? – настороженно спросила Элизабет.
На лице Мейсона промелькнула странная улыбка.
– Это Лоуренс Максвелл, – после некоторой паузы сказал он. – Он жил на Вашингтон–авеню…
Элизабет изумленно подняла брови.
– Вот как? Но ведь он, кажется, сегодня ночью умер?
Мейсон мрачно усмехнулся.
– Вот именно. Я еще не успел с ним познакомиться, а он уже мертв. Забавная ситуация, не правда ли?
– И что ты собираешься делать?
Мейсон показал глазами на стоявший возле столика металлический чемоданчик с полированной, гладкой как зеркало поверхностью.
– Я привез с собой кое–какие документы, касающиеся его наследства. Думаю, что сейчас мне придется заниматься именно этим. Наверно, это не займет много времени. Во всяком случае, пока в моих планах только это.
Элизабет на мгновение задумалась.
– Наверное, тебе придется обратиться к помощнику окружного прокурора Терри Мессине, – сказала она. – Во всяком случае, судя по тем разговорам, которые мне пришлось услышать за сегодняшнее утро, именно он нанимается этим делом.
Мейсон не скрывал своего удивления.
– А что, разве в смерти Лоуренса Максвелла обнаружили виновных?
Элизабет махнула рукой.
– Возможно, нет. Но Мессина обязательно докопается до чего‑нибудь.
– Похоже, этот Мессина занимается тем же, чем раньше занимался я. Он обычно выступает в суде как обвинитель? – спросил Мейсон.
Элизабет кивнула.
– Да, и уж если он уцепится за кого‑нибудь, то не выпустит до тех пор, пока не докажет его вину.
Мейсон задумчиво барабанил пальцами по крышке стола.
– Что ж, наверное, так оно и должно быть, – сказал он спустя мгновение. – Обвинитель должен обвинять, защита – оправдывать.
Элизабет с сомнением покачала головой.
– Не завидую я тому адвокату, который займется этим делом. Ему придется очень туго.
– А что такое?
– Похоже, Мессина уже выбрал себе жертву. Это – Вирджиния Кристенсен, которая была любовницей Максвелла.
Мейсон заинтересованно взглянул на Бетти.
Хотя он еще вплотную не занимался делами покойного миллионера, имя Вирджинии Кристенсен было ему известно. Именно ей предназначалось восемь миллионов долларов, которые в своем завещании оставил Лоуренс Максвелл.
Судя по той информации, которую можно было почерпнуть из завещания, Вирджиния Кристенсен была владелицей небольшой картинной галереи в Нью–Йорке. Интересно, что она делала здесь, в Бриджпорте?
– А что ты о ней знаешь? – спросил Мейсон. Элизабет пожала плечами.
– Ну, не слишком многое… Знаю, что у нее где‑то здесь небольшая галерея, которую она привезла из Нью–Йорка. Кажется, они с Максвеллом познакомились где‑то там, на Манхэттене. Говорят, что они с Максвеллом были очень близки. Возможно, даже собирались пожениться.
– Она красивая? – неожиданно спросил Мейсон. Элизабет вдруг запнулась.
– Ну, не знаю… – растерянно промолвила она. – Многие говорят, что красивая, но лично мне ужасно не нравится такой тип женщин.
Когда она умолкла, Мейсон некоторое время выжидал, а затем осторожно спросил:
– Что, у нее во внешности есть что‑то отталкивающее?
Элизабет некоторое время раздумывала.
– Как тебе сказать… Понимаешь, есть такая порода женщин, целый тип, который я очень не люблю. Одним словом их можно было бы назвать – хищницы. Она – эффектная блондинка, правда я подозреваю, что крашеная. Хотя ростом отнюдь не годится в манекенщицы. Черты лица довольно правильные, но есть у нее во взгляде что‑то такое, чего я всегда боялась и что не любила в женщинах… Понимаешь, она – самая настоящая стерва. Жестокая и холодная… Это все, что я могу сказать о ней, если судить по одной случайной встрече. Когда‑то она заходила в мое кафе.
– Кстати, насчет кафе… Почему ты работаешь здесь? – спросил Мейсон.
– Это кафе раньше принадлежало родителям моего мужа, – объяснила Элизабет. – Потом, когда они умерли, заведение по наследству перешло к Джеффри. Но он уехал, и теперь мне приходится управляться здесь самой.
– А почему ты не найдешь менеджера? – спросил Мейсон. – Я по собственному опыту, точнее по опыту моей сестры Иден, которая владеет рестораном в Санта–Барбаре, знаю, что без толкового управляющего очень сложно работать.
Элизабет улыбнулась.
– Управляющие имеют привычку воровать, – полушутливо – полувсерьез ответила она. – И потом. У меня больше нет никаких занятий – сын уже достаточно вырос, чтобы заботиться о себе самому. Не могу же я целыми днями сидеть дома, наблюдая в окно за проходящими по улице прохожими. А здесь я всегда в гуще народа, мне и самой интересно этим заниматься. Возможно, именно здесь я и нашла свое призвание.
Она осторожно положила свою ладонь на руку Мейсона, что совершенно недвусмысленно означало приглашение к возобновлению отношений.
Мейсон сам удивился тому, что не отнял руку. Наверное, ему была не просто приятна эта встреча с давней знакомой. Сейчас он действительно нуждался в человеке, который мог бы оказать ему не только моральную поддержку.
Они поняли друг друга без слов и, обменявшись теплыми доверительными взглядами, улыбнулись.
– Я надеюсь, что ты еще не нашел место, где остановиться в нашем городе? – спросила Элизабет, не сводя с него влюбленного взгляда.
Мейсон отрицательно покачал головой.
– Нет, я прибыл в Бриджпорт буквально полчаса назад и просто зашел перекусить. А теперь, встретив тебя, мне стало ясно, что обед сегодня придется объединить с торжественным ужином.
Элизабет радостно улыбнулась и, не заботясь о том, чтобы скрыть свои чувства, нежно поцеловала его – правда, пока еще в щеку.
Однако, Мейсон уже ни капли не сомневался в том, что сегодняшнюю ночь он проведет в постели с этой светловолосой, с тонкими чертами лица женщиной.
ГЛАВА 8Мейсон Кэпвелл знакомится с помощником окружного прокурора Бриджпорта Терренсом Мессиной. Властям становится известно содержание завещания покойного Лоуренса Максвелла. Мейсон намерен заняться адвокатской практикой. Изучив подробности дела, новоиспеченный адвокат принимает решение взять в подзащитные Вирджинию Кристенсен. Похороны Лоуренса Максвелла привлекли большое внимание. Мейсон знакомится со своей первой клиенткой. Вирджиния Кристенсен ожидает обвинения в убийстве миллионера. Мейсон не сомневается в том, что его подзащитную ожидают крупные неприятности. Мисс Кристенсен заявляет о своей невиновности.
В дверь кабинета помощника окружного прокурора Терри Мессины постучали.
Хозяин кабинета, сидевший за столом в дальнем углу комнаты и склонившийся над какими‑то бумагами, неохотно поднял голову.
– Кто там? Входите! – крикнул он, отрываясь от изучения бумаг.
Увидев перед собой элегантного мужчину в темном двубортном костюме со сверкающим металлическим блеском полированным кейсом в руке, Мессина поднялся из‑за стола.
– Чем могу служить?
– Здравствуйте, мистер Мессина, – поздоровался с ним посетитель. – Меня зовут Мейсон Кэпвелл. Я – адвокат Лоуренса Максвелла.
– Покойного Лоуренса Максвелла… – уточнил Мессина, демонстрируя свою склонность к точности формулировок.
Мейсон утвердительно кивнул.
– Да, именно так. К сожалению, мой клиент скончался. Но я обязан довести до конца дела, связанные с его завещанием и наследством.
Мессина широко улыбнулся.
– Прекрасно. Именно вас мы и ожидаем. К сожалению, наши сотрудники проявили известную нерасторопность, не поставив вас в известность о смерти клиента.
Мейсон остановился рядом со стулом.
– Вы не возражаете, если я присяду? – спросил он. – Разумеется–разумеется, – гостеприимно сказал Мессина, – присаживайтесь. Нам нужно о многом поговорить.
Мейсон спокойно уселся на стул и, положив на колени кейс, объяснил:
– Дело в том, что адвокатом мистера Максвелла был мой покойный друг. Перед самой смертью в трагическом авиаинциденте он попросил меня довести до конца дела своего клиента. И я нахожусь здесь, собственно, только благодаря его воле. Среди документов, доставшихся мне, есть и завещание мистера Максвелла. Думаю, что вам будет весьма полезно ознакомиться с ним.
– Ну, разумеется, – тут же ответил Мессина. – Могу сказать, что меня это сейчас интересует не меньше, чем причины смерти Лоуренса Максвелла.
Мейсон щелкнул замками и открыл верхнюю крышку чемодана.
– Что ж… В таком случае – прочтите.
Он протянул помощнику окружного прокурора бланк завещания, на котором стояла подпись Лоуренса Максвелла.
Мессина бегло просмотрел текст завещания и, не скрывая своего изумления, присвистнул.
– Ого! Восемь миллионов – Вирджинии Кристенсен?..
Спустя мгновение он вернул бланк с текстом завещания Мейсону и, задумчиво прохаживаясь по кабинету, произнес:
– А чему я, собственно говоря, удивляюсь?.. Именно этого мне и следовало ожидать.
– Что вы имеете в виду? – непонимающе спросил Мейсон.
– Думаю, что вам, мистер…
Он умолк, позабыв фамилию Мейсона.
– Кэпвелл…
– Да–да. Извините, мистер Кэпвелл. Думаю, что вам необходимо ознакомиться с обстоятельствами смерти вашего клиента. Я так понимаю, что вы, очевидно, из Нью–Йорка?
– Да, – кивнул Мейсон. – Последней точкой моего пребывания был Нью–Йорк.
Такой ответ вполне удовлетворил помощника окружного прокурора.
– Вы давно прибыли в наш город?
Мейсон посмотрел на часы, висевшие на стене.
– Полтора часа назад, – ответил он. – И пока что я не имел возможности узнать об обстоятельствах смерти моего клиента.
– Ну, что ж. Если коротко, – сказал помощник окружного прокурора, – то выглядит все примерно так: приблизительно в семь тридцать утра сотрудники полиции получили звонок от миссис Кэтлин Фримэн – лично секретаря Лоуренса Максвелла. Она сообщила о том, что утром пришла в спальню своего босса и обнаружила его в постели мертвым. По ее предварительному заключению у него остановилось сердце. Наши сотрудники были на месте происшествия через десять минут после звонка. Мистер Лоуренс Максвелл лежал в своей постели совершенно обнаженным и, по первым впечатлениям, умер от остановки сердца. Мы немедленно связались с его лечащим врачом, и оказалось, что у Максвелла действительно было больное сердце. Однако, об этом мало кто знал. Поскольку текст его завещания хранился у вас, мы до сих пор не знали, кому достанутся миллионы из его наследия. Теперь выяснилось, что они будут принадлежать его любовнице, Вирджинии Кристенсен. У нас есть некоторые сведения, говорящие о том, что вчера вечером Вирджиния Кристенсен была в доме Лоуренса Максвелла. Вполне возможно, что она провела у него ночь. Правда, точных подтверждений этого у нас пока нет. В любом случае нам придется обратить на нее пристальное внимание. Кстати, мистер Кэпвелл, каков стаж вашей адвокатской деятельности? – неожиданно спросил Мессина.
Мейсон на мгновение задумался.
– В общем, мне не приходилось прежде заниматься адвокатурой, – не слишком уверенно сказал он. – Прежде я работал в службе окружного прокурора.
Брови Терри Мессины удивленно поползли вверх.
– Вот как? Интересно, и чем же вы там занимались?
Мейсон едва заметно усмехнулся.
– Похоже, что тем же самым, чем и вы, мистер Мессина, – ответил он. – Я представлял в суде сторону обвинения. Так что мне достаточно хорошо известна специфика этой деятельности.
Мессина удивленно покачал головой.
– Да, это весьма любопытно. И очень неожиданно… Я не ожидал встретить в вашем лице коллегу.
– В этом деле мы, вполне вероятно, окажемся по разные стороны баррикад, – уклончиво ответил Мейсон. – Не знаю, понравится ли вам это или нет, однако, скорее всего я буду вынужден, во всяком случае – на первых порах, защищать интересы Вирджинии Кристенсен – как наследницы моего клиента. Если, конечно, у нее нет своего адвоката.
Мессина остановился в дальнем углу комнаты и с мгновенно появившемся подозрением в глазах взглянул на Мейсона.
– Насколько мне известно – нет, мистер Кэпвелл, – сразу же перейдя на официальный сухой тон, заявил он.
Мейсон поднялся со своего места и, не скрывая сожаления, сказал:
– Очевидно, в этот раз мне придется примерить непривычную для себя мантию адвоката. Думаю, что вам, мистер Мессина, придется нелегко, потому что у меня достаточно опыта в вашей области.
За ночь погода неожиданно изменилась. Утро следующего дня было пасмурным и прохладным.
На одном из самых престижных кладбищ города, неподалеку от стены небольшой церквушки над раскрытой могилой стояла небольшая группа людей в черных траурных одеждах. Все пришедшие на похороны Лоуренса Максвелла выглядели элегантными и очень богатыми.
У ограды кладбища стояли длинной чередой шикарные лимузины. Водители машин, в ожидании окончания траурной церемонии и появления хозяев, собрались небольшой группой, обсуждая происшедшие в последние дни события. Хозяев этих автомобилей заставила собраться на кладбище смерть известного в городе миллионера Максвелла.
В руках собравшихся у могилы умершего были приличествующие случаю букеты желтых хризантем. Мужчины сжимали в руках черные фетровые шляпы, на лицах женщин были опущенные черные вуали.
Немолодой седеющий священник читал отходную молитву. Вокруг тесной группой столпились журналисты разнообразных печатных изданий, телевидения и радио Негромко жужжали телевизионные камеры, фиксируя происходящее для выпусков вечерних новостей.
Все шло своим чередом. Процедура похорон на городском кладбище была отработана до мелочей. Беззвучно закрутились никелированные валики машинки для плавного опускания гроба в могилу. Посыпалась сверху земля. Священник окропил могилу святой водой.
Когда в яму полетели первые комья земли, к ограде кладбища подъехала довольно приличная, но все же менее дорогая, чем все остальные, машина. Мейсон Кэпвелл взял ее на прокат в местном бюро по найму автомобилей.
Мейсон вышел из машины, запахивая полы новенького серого плаща, который был куплен им по дороге на кладбище. Эту ночь он провел в доме Элизабет Тимберлейн, которая, не скрывая своей надежды возобновить прежние отношения с Мейсоном, пригласила его пожить пока в своем доме. Он не нашел в себе сил отказаться.
Мейсон огляделся, словно разыскивая в группе провожающих покойного в последний путь кого‑то из знакомых. Однако так и не обнаружив человека, который его интересовал, Мейсон приблизился к стоявшему с краю репортеру и шепотом спросил у него:
– Извините, не подскажете ли вы, где я могу найти Вирджинию Кристенсен?
Репортер криво усмехнулся и показал на женщину в черном, которая стояла, склонив голову, над самым краем могилы. Из‑под черной косынки, которой была покрыта ее голова, выбивались белокурые волосы.
Мисс Кристенсен медленно нагнулась и бросила в могилу горсть земли. Священник в белых траурных одеждах, отставив в сторону сосуд со святой водой, произнес последние слова одной молитвы:
– Во имя отца, сына и святого духа. Аминь. Благослови могилу эту и пришли сюда ангела своего, чтобы был здесь. Забудь о грехах брата нашего, чье тело предаем мы земле. Прости ему его прегрешения и препроводи его на небеса за упокой его души. Да успокоится он в мире с Христом.
При последних словах священника Вирджиния Кристенсен неторопливо повернулась и, низко наклонив голову, отделилась от группы людей в черных официальных одеяниях. Она направилась к выходу с кладбища.
Мейсон, который терпеливо дожидался, пока она освободится, немного упустил момент и теперь, чтобы нагнать ее, должен был бежать за ней. Ему удалось нагнать Вирджинию в тот момент, когда она уже покидала кладбище.
– Мисс Кристенсен! – бросил он на ходу. – Извините, я немного опоздал.
Женщина в траурной косынке обернулась и внимательно посмотрела на Мейсона. Встретившись взглядом с переполненными грустью глазами Вирджинии Кристенсен, Мейсон немного смутился и опустил голову. Однажды он уже встречался с подобным взглядом и тогда не смог совладать с собой. У мисс Кристенсен был такой же взгляд, и такое же выражение лица, как у Джины – немного самоуверенный, даже нагловатый, хотя она и пыталась прикрыть его маской грусти и печали.
– А вы Мейсон Кэпвелл, не правда ли? – проницательно спросила она.
Мейсон попытался улыбнуться.
– А как вы догадались?
Без особой радости она показала на группу людей в черном, столпившихся возле могилы.
– Ну а кто еще здесь будет разговаривать со мной? – с грустью ответила она. – Ведь друзья Лоуренса считают, что мне вообще здесь не место. По их мнению мне не стоило приходить на кладбище. И вообще, многие здесь желали бы, чтобы мне было запрещено появляться на этой церемонии. Но, слава богу, таких законов не существует. А что касается моего вопроса, к сожалению, я появилась вчера вечером дома слишком поздно и поэтому не смогла перезвонить вам. Однако я выслушала ваше сообщение на автоответчике. Значит, вы вели дела моего покойного друга, Лоуренса?
– Примерно так, – уклончиво ответил Мейсон. – Теперь я буду заниматься вашими делами.
– У вас большой опыт адвокатской работы? – поинтересовалась Вирджиния.
Мейсон пожал плечами.
– Вообще‑то я закончил юридический факультет и работал в службе окружного прокурора, но мне знакома работа и адвоката.
Вирджиния с любопытством посмотрела на Мейсона.
– И что, вы будете защищать меня?
Мейсон недоуменно пожал плечами.
– Но насколько мне известно, мисс Кристенсен, против вас еще не возбуждено уголовного дела?
Вирджиния бросила последний, полный неприязни и отчуждения, взгляд на собравшихся возле могилы Лоуренса Максвелла и медленно зашагала по мощенной гравием дорожке. Мейсон пошел следом за ней.
– Да, вы правы, – спокойно сказала она, – пока что против меня не возбуждено уголовное дело, однако вы, как адвокат, должны прекрасно понимать, что они не оставят меня в покое. Разумеется, нет против меня никаких улик, однако было бы наивным полагать, что они упустят такой удобный случай.
Мейсон непонимающе смотрел на нее.
– Кого вы имеете в виду под словом они? Вирджиния криво усмехнулась.
– Во–первых, знакомую вам службу окружного прокурора, там у них есть один весьма рьяный тип по фамилии Мессина, который готов рыть землю, лишь бы усадить подозреваемого за решетку, – грубовато ответила она. – Думаю, что мне нужно ждать предъявления обвинения в убийстве Лоуренса Максвелла в любую минуту.
Они немного помолчали, глядя одни на другого. Вирджиния смотрела испытующе: что может сделать полезного для нее этот мужчина, казавшийся не очень‑то уверенным в себе. Мейсон также с любопытством смотрел на мисс Кристенсен. У нее действительно было какое‑то внешнее сходство с Джиной Кэпвелл, особенно проявлявшееся во взгляде. Мейсон не мог сказать, что ему было приятно взять Вирджинию в свои подзащитные, но с первого же взгляда на нее он почувствовал какое‑то неуловимое, почти запретное влечение к ней. Даже при особом желании Мейсон не смог бы объяснить самому себе, что кроется за этим желанием. Он знал лишь, что она уже притягивает его, хотя они были знакомы всего несколько минут. Возможно, какие‑то раньше пережитые чувства всколыхнулись в нем, заставляя испытывать к Вирджинии Кристенсен повышенное любопытство. В конце концов он не выдержал и широко улыбнулся.
Вирджиния неверно расценила улыбку Мейсона.
– Неужели вы думаете, что это я его убила? – с внезапно появившейся сухостью в голосе сказала она.
Улыбка тут же сползла с лица Мейсона.
– Почему вы так решили?
– Я прочитала это в ваших глазах. Вы смотрите на меня так, как будто вам уже приходилось встречаться с подобными случаями
Мейсон медленно покачал головой.
– Нет, мисс Кристенсен, вы ошиблись. Улыбаюсь я потому, что вы напомнили мне одну мою старую знакомую. А что касается вашего вопроса…
Он немного подумал, а затем, решительно вскинув голову, твердо заявил:
– Задавать подобные вопросы клиентам не мое дело. Если уж я взялся вести ваше дело, то должен защищать вас, чего бы то мне это ни стоило. Я уже не первый год работаю в юридической системе, а потому одобряю принятые там правила игры. Если человек выступает на стороне обвинения, значит, он должен делать все, чтобы доказать вину подозреваемого. Если же я играю на стороне защиты, значит, моя задача – защищать вас, без всяких реверансов в сторону «если» и «в случае». Кроме того, – продолжил он, поплотнее запахнув полы плаща, чтобы укрыться от порыва налетевшего со стороны Атлантики ветра, – обвинение должно еще доказать, что вы его убили.
