Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 274 (всего у книги 332 страниц)

Убедившись в том, что за дверью квартиры Кейта Тиммонса никого нет, окружной прокурор и Джина Кэпвелл быстро спустились вниз к машине. Когда Кейт уселся за руль. Джина с облегчением шлепнулась на сидение рядом с ним.

– Слава Богу, хоть здесь можно почувствовать себя в безопасности, – облегченно воскликнула она. – Куда мы сейчас направимся?

Тиммонс перекинув через плечо ремень безопасности и задумчиво почесав лоб, сказал:

– Думаю, что нужно ехать в сторону пляжа…

Он запнулся на полуслове потому, что в затылок ему уперся холодный ствол револьвера. Джина обернувшись с ужасом увидела, как с заднего сидения поднимается прятавшаяся там Сантана. Держа пистолет у затылка окружного прокурора, она мстительно сказала:

– Вряд ли вы поедете на пляж. Я отправлю вас отсюда прямо в преисподнюю.

– Итак, сейчас мы запускаем в эфир новую композицию, – торжественно провозгласила Хейли. – Эта песенка только сегодня появилась в наших хит–парадах, а потому мне доставляет особое удовольствие объявить, что в эфире группа «Карз» с их хитом «Я знаю, что она придет сегодня вечером».

Группа молодых людей в шортах и майках вместе с девушками в весьма откровенных купальниках уже совершенно освоили площадку для танцев в баре, откуда шла трансляция радиомарафона. Среди выделывавших замысловатые танцевальные па молодых людей выделялся Чет Хендерсон. Очевидно ему очень хотелось обратить на себя внимание Хейли, потому что он то и дело поворачивался к ней и приветственно махал рукой. Стоявшая рядом с Хейли, Джейн Уилсон, со скептической ухмылкой обратилась к подруге:

– По–моему Чет, просто дешевый выпендрежник. Давно не видела, чтобы так рисовались перед девушками.

Хейли пожала плечами:

– А по–моему, он очень хорошо танцует.

Джейн презрительно фыркнула:

– Ну что ж, если тебе нравится Чет, значит вы с ним очень похожи.

Хейли вскинула на подругу удивленный взгляд:

– Ты что, ревнуешь? Та гордо задрала нос:

– Вот еще. Очень надо. Чет отнюдь не мужчина моей мечты. И вообще, ты же знаешь, как я отношусь к этой, так называемой сильной половине человечества. Они мне совершенно не интересны. И вообще, по–моему, я здесь задержалась, – вдруг торопливо сказала она. – Поеду‑ка я на станцию, подберу сообщения для последующего выпуска новостей.

Хейли деловито кивнула:

– Вот именно. Давно пора было это сделать.

Джейн сверкнула глазами, но ничего не сказав, быстро покинула площадку. Она еще не успела раствориться среди танцевавших на площадке молодых людей, как Хейли увидела направлявшихся к ней Иден и Круза.

– Привет, – радостно воскликнула она. – Пришли развлечься?

Однако напряженные лица Иден и Круза говорили о том, что они собираются сообщить ей нечто серьезное.

– Нет, Хейли, мы пришли не за этим, – сказала Иден и в нерешительности оглянулась на Круза.

Хейли вопросительно посмотрела на Кастильо:

– А что случилось? Это касается каких‑то срочных полицейских дел?

Круз кивнул:

– Нам нужна твоя помощь.

ГЛАВА 5

Повторная попытка Сантаны отомстить Кейту и Джине вновь не приносит успеха. Келли должна объясниться с Ником Хартли. Любовь осталась позади. Джина навлекает на себя подозрение семьи Кэпвеллов. Келли угрожает арест. О чудо – СиСи подчиняется чувствам, а не разуму. Сантана в порыве отчаяния идет ва–банк.

Не сводя пистолета с Кейта Тиммонса, Сантана выбралась из машины.

– А ну, выходите, – скомандовала она. Кейт и Джина повиновались.

– Ладно, ладно, только успокойся, – сдержанно сказал окружной прокурор. – Не надо нервничать. И особенно не балуйся со спусковым крючком.

Сантана нервно взвизгнула:

– Не болтай чепухи! Идите в дом.

Когда все трое вошли в прихожую, Тиммонс снова повторил:

– Успокойся, опусти пистолет, дорогая.

Она истерично завопила:

– Да, как ты смеешь называть меня дорогая! Я что, твоя любовница? Ты подними руки. Оба поднимите руки.

Она с такой ненавистью ткнула стволом в грудь окружного прокурора, что он вынужден был попятиться.

– Тише, тише, Сантана, – не теряя присутствия духа сказал он. – Тебе нужно успокоиться. А еще лучше было бы, если бы ты вернулась в больницу. Ты должна отдохнуть.

Джина, прятавшаяся за спиной окружного прокурора, испуганно выглядывала из‑за его плеча.

– Не тебе судить, где я должна находиться, – бросила Сантана. – Ты вообще не имеешь права говорить. Отойди к столу.

Она стояла посреди гостиной, не сводя пистолета с Тиммонса.

Несмотря на это окружной прокурор опустил руку и потянулся к стоявшему на столе графину с водой.

– Не надо так нервничать, – с лицемерной улыбкой сказал он. – Хочешь воды?

Она тут же резко дернула пистолетом.

– Не надо мне никакой воды, – взвизгнула Сантана. – Подними руки, а то я сейчас выстрелю.

Стараясь убедить ее в том, что его намерения не опасны для нее, он отступил на шаг от стола.

– Ну, хорошо, только не кричи, послушай меня…

– Я не хочу тебя слушать, – заверещала она. – Ты и так достаточно наговорил мне.

Он укоризненно покачал головой:

– Не надо кричать, успокойся. Пожалуйста, приди в себя. Возьми себя в руки. А я вернусь к тому, что делал до сих пор, то есть поеду на пляж и буду слушать музыку.

Он подошел к окну и повернулся спиной.

– Нет, нет, отойди, – закричала Сантана. – Повернись ко мне лицом. – Я прекрасно осознаю, что делаю. Я беру правосудие в свои руки и отбираю правосудие из рук таких негодяев, как ты. Ты называешься окружным прокурором, а на самом деле ты обманщик и мошенник, ты не сдержал данного мне слова.

Тиммонс опустил руки.

– Я же тебе объяснял, почему у нас ничего не получилось.

– Не смей перебивать меня, – закричала Сантана. Тиммонс опустил голову:

– Извини.

Сантана обвиняюще ткнула в него пальцем, словно произносила речь в зале суда.

– Он убедил всех, что я была в машине одна, но это не так, – свирепо вращая глазами сказала она. Кейт Тиммонс в тот вечер был в машине вместе со мной. И он об этом прекрасно знает. У меня с тобой никогда в жизни не было бы никаких отношений, если бы не эти проклятые таблетки. Эти чертовы пилюли, которые вы мне вдвоем подбрасывали. Я знаю все об этих наркотиках.

Она вдруг опустила револьвер и схватилась одной рукой за живот, словно приступ резкой боли сковал ее. Джина тут же торопливо воскликнула:

– Нет, нет, Сантана, я же сказала тебе…

Но Сантана тут же встрепенулась:

– Да заткнись ты! Замолчите вы оба когда‑нибудь в конце концов или нет? – не обращая внимания на брызнувшие из глаз слезы, закричала Сантана. – Теперь настало время отплатить вам за все, что вы со мной сделали. Поэтому я здесь.

Тиммонс все еще пытался отвлечь ее внимание:

– Ладно, Сантана, если ты не хочешь, чтобы говорили мы, пусть хотя бы радио поможет тебе успокоиться.

Он протянул руку к стоявшему на подоконнике приемнику и нажал на кнопку. Из динамика донесся голос Хейли: «Итак, вы слушаете радиостанцию Кей–Ю-Эс–Би. Мы продолжаем нашу передачу. Сейчас к вам обратится инспектор полиции Санта–Барбары Круз Кастильо. У него есть важное сообщение».

– Тихо, – сказал окружной прокурор. – Давайте послушаем, что скажет Круз.

Сантана на некоторое время умолкла. После небольшой паузы из динамика раздался голос Круза: «Сантана, если ты слышишь меня, я хочу обратиться к тебе с просьбой. Где бы ты ни была, отправляйся в ближайший полицейский участок или позвони им. Скажи кто ты и они встретят тебя и придут тебе на помощь. Никто не хочет причинить тебе вреда. Мы хотим только, чтобы ты поправилась. Но если ты примешь неверное решение, мы не сможет тебе помочь. Ты должна понять насколько это важно…»

Сантана вдруг разъяренно закричала:

– Выключите это! Я не хочу его слушать! Сейчас он еще начнет говорить, что любит меня и хочет, чтобы я вернулась к нему.

Тиммонс сделал понимающее лицо:

– Нет, нет, послушай его. Он говорит правду.

Но вместо того чтобы успокоиться, она бросилась к подоконнику и ударом рукоятки револьвера, сшибла приемник на пол.

– Я не желаю его слушать. Этот голос мне противен.

Несмотря на всю тяжесть ситуации в которой он сейчас оказался, окружной прокурор все еще пытался уговорить Сантану отказаться от своих намерений.

– Ты не права, – доверительным тоном сказал он. – Все‑таки тебе стоит прислушаться к тому, что только что сказал Круз Он ведь говорил правду. Тебе не обязательно делать то, что ты намереваешься сделать. Мы сами пойдем и расскажем полиции все, что ты только захочешь. Я гарантирую тебе…

Она вдруг сломалась. Опустив пистолет, который она держала в одной руке, другой Сантана принялась размазывать по лицу лившиеся из глаз слезы и, всхлипывая произнесла:

– Я думала… Я думала, что ты мне друг. Я хотела только, чтобы мне помогли.

Тиммонс почувствовал, что теперь моральный перевес на его стороне.

– Да, я твой друг, – уже более уверенно и спокойно сказал он. – И я хочу помочь тебе.

Джина высунулась из‑за его плеча и поспешно добавила:

– Да, да и я тоже хочу тебе помочь. Я все сделаю так, как говорит Кейт. Я пойду к СиСи и …

Тиммонс осторожно шагнул вперед и протянул руку к револьверу. Однако Сантана неожиданно отскочила на шаг назад и снова вскинула пистолет.

– Вы оба лжете, – истерично завизжала она. – Вы никогда не говорили правду. Вы не можете быть честными даже когда вам угрожают оружием. Вы ничего не сделаете, чтобы помочь мне. Я чуть было не совершила еще одну ошибку.

Резкие перепады ее настроения не оставляли никаких сомнений в том, что с психикой у Сантаны, действительно, не все в порядке. Ее бурные слезы мгновенно сменились каким‑то диким безумным хохотом.

– Боже мой, – свирепо вращая глазами воскликну-1а она. – Я чуть было вам не поверила. Какая же я дура.

Тиммонс с ненавистью посмотрел на Джину:

– Господи, когда же ты научишься нормально вести себя, идиотка! – в сердцах сказал он. – Твоя болтливость доведет нас до беды.

Джина принялась оправдываться:

– Я только хотела, чтобы Сантана знала, что я тоже на ее стороне.

– Заткнись! – закричала Сантана. – Это неправда. Ты ничего не сделаешь, чтобы помочь мне. Один раз ты уже перехитрила меня. Второй раз я не позволю тебе сделать этого.

Она направила пистолет в сторону Джины, которая замерла с широко раскрытыми глазами.

– Теперь тебе конец, – зловеще сказала Сантана. – Молись.

Но и на этот раз ей ничего не удалось сделать. Правда теперь на помощь Джине пришел окружной прокурор.

Он метнулся к Сантане и успел ударить ее по рукам.

Револьвер, описав в воздухе широкую дугу, упал возле двери. Сантана тут же бросилась за ним. Джина закричала:

– Кейт, быстрее за ней! Отбери у нее револьвер.

Но окружной прокурор, проявляя странное хладнокровие, остался на месте. Очевидно у него были на это какие‑то веские причины, потому что Сантана, схватив валявшийся возле двери револьвер, выскочила из его квартиры.

– Беги за ней, догони ее! – кричала Джина. – Что же ты стоишь, как телеграфный столб?

Тиммонс спокойно махнул рукой:

– Пусть бежит. Ее там наверняка кто‑нибудь поджидает. Не зря ведь Круз поднял на ноги весь город.

Мгновенно забыв о том, что произошло буквально секунду назад. Джина грозно посмотрела на Тиммонса и, размахивая руками воскликнула:

– Ты кого это назвал идиоткой? Что ты себе позволяешь? Думаешь, если я занята и не могу возразить, значит можно распускать язык?

Он примирительно протянул ей руку:

– Джина, мне же нужно было чем‑то отвлечь Сантану. Она ведь очень любит оскорблять тебя и слушать, как тебя оскорбляют другие. Вот я и подумал: почему бы ей не доставить такое удовольствие? Ей ведь все равно не сегодня–завтра предстоит отправиться в тюрьму.

Джина ошеломленно отступила назад:

– А если она натворит еще какие‑нибудь глупости? У нее ведь заряженный револьвер.

Окружной прокурор пожал плечами:

– Ну и что, тем хуже для нее. Ко всем остальным обвинениям добавится еще и вооруженное нападение. Ты ведь, наверняка, хочешь, чтобы она подольше оставалась в тюрьме. А то подумай сама, вдруг ее оправдают или амнистируют и ока через пару месяцев вернется назад. Что тогда с тобой будет? Она ведь обязательно захочет отомстить тебе. Ведь она уже два раза пыталась сделать это. Думаю, что в конце концов, она доведет дело до конца.

Джина в ужасе хлопала глазами:

– Да ты, что, Кейт, ты понимаешь, что ты говоришь! Она ведь сумасшедшая. Неужели тебе не жалко меня?

Тиммонс победоносно улыбнулся:

– Я еще не закончил. Такое может случиться и только в том случае, если Сантана выйдет из тюрьмы. Но ведь я окружной прокурор и я позабочусь о том, чтобы этого не случилось. Положись на меня и все будет хорошо. Сантана сама наделает столько глупостей, что ее с удовольствием изолируют от общества и без моего участия. Так что, давайте не будем ей мешать. Ей осталось уже совсем не много гулять на свободе. Своей безумной выходкой она только подтвердит предварительное заключение судьи Уайли о ее виновности. Нам она уже ничем не сможет навредить.

Джина с сомнением посмотрела ему в глаза:

– А я в этом совсем не уверена. Думаю, что она еще не отказалась от своей идиотской мысли отомстить мне. Что если она вернется?

Тиммонс беспечно махнул рукой:

– Она не может вернуться. Я ее напугал так, что в лучшем случае она забьется в какую‑нибудь конуру, а в худшем, совсем потеряет голову и тут же попадется в руки полиции.

С улыбкой он подошел к Джине и, обняв ее за талию, притянул к себе.

– А ведь это было так возбуждающе! Неправда ли?

Она возмущенно оттолкнула его от себя:

– Кейт, прекрати. Сейчас не то время, чтобы так беспечно вести себя.

Но он не унимался

– Джина, после того, что произошло, как раз самое время расслабиться. Если ты будешь постоянно заводить себя мыслью о том, что Сантана снова может вернуться сюда, то сама станешь такой же истеричкой как она.

Однако на сей раз Джина не намерена была уступать:

– Кейт, я расслаблюсь и успокоюсь только тогда, когда эта психопатка будет в тюрьме. По–моему ей даже сумасшедший дом не поможет. Я просто мечтаю увидеть ее за решеткой.

Тиммонс пожал плечами:

– По–моему об этом мечтает сейчас весь город. Я не удивлюсь, если выйдя сейчас на улицу, мы не увидим там ни одной живой души. Хорошо еще, что он не сказал, что Сантана вооружена. Иначе над городом давно уже гремели бы выстрелы.

Джина наморщила брови:

– Какие еще выстрелы? Тиммонс рассмеялся:

– Предупредительные, в воздух. А может быть под шумок кое‑кто стал бы сводить собственные счеты. Ну да ладно. – Он махнул рукой. – Все это из области предположений. А пока, я думаю, нам нужно развеяться. Мы точно рехнемся, если останемся в квартире.

Джина со страхом посмотрела на дверь:

– А если она там? Если она опять прячется в машине?

Тиммонс весело рассмеялся:

– Ладно, поскольку ты у нас особа, наиболее пострадавшая от происков Сантаны, я разрешаю тебе пока не выходить из моего дома. Я спущусь вниз и сам проверю все. Если все будет в порядке, я вернусь за тобой.

– Ну, хорошо, – нерешительно сказала она. – Только не забудь запереть дверь.

Ник Хартли сидел в своем кабинете и работал над документами, когда раздался звонок в дверь. Когда на пороге перед собой он увидел Келли, его глаза засветились радостью.

– Здравствуй, Ник, – тихо сказала она. Радостно улыбаясь, он жестом пригласил ее войти.

Неожиданностью для него было то, что следом за ней в квартиру вошел Перл. Первая же ее фраза насторожила Ника. Он понял, что его опасения оказались не беспочвенными еще тогда, после посещения больницы доктора Роулингса, Ник понял, что отношения между ними уже не будут такими, как прежде. Правда, он надеялся, что когда‑нибудь со временем, когда память вернется к ней, Келли сможет вспомнить о тех отношениях, которые их связывали. Надежда на это была маленькой, но она все же оставалась. И эта встреча должна была подтвердить или рассеять его опасения.

– Я очень рад тебя видеть, – сказал он.

Свое намерение обнять Келли Ник оставил после того, как увидел ее глаза. Да, без сомнения, она все вспомнила, но это отнюдь не означало, что она готова к этому вернуться.

– Я даже не могу поверить, что это ты.

Он осторожно взял ее руками за плечи и внимательно осмотрел с головы до ног, словно стараясь убедиться в том, что перед ним находится не бесплотный призрак, напоминающий его возлюбленную, а настоящая девушка из плоти и крови.

– Да, это действительно ты, – наконец, с удовлетворением произнес он. – Мне кажется, что мы не виделись уже целую вечность. Как ты себя чувствуешь?

Она сдержанно улыбнулась:

– Вроде бы неплохо, Никки. Спасибо. Он взял ее руку в свою ладонь.

– Вот и чудесно.

Затем Ник повернул голову и, словно только сейчас увидел вошедшего вместе с Келли Перла, сказал:

– Здравствуй, Перл. Как дела.

– Здравствуй, здравствуй, Никки, – улыбнулся тот и похлопал Хартли по плечу. – У нас все нормально, а ты как?

– Хорошо, спасибо.

Ник снова повернулся к Келли и пристально посмотрел ей в глаза.

– Я хочу поговорить с тобой кое о чем, – смущенно отводя глаза в сторону, сказала Келли.

– Да, – вмешался в разговор Перл. – У нее к тебе важный разговор.

Они до сих пор стояли в прихожей. Вспомнив об этом только сейчас, Ник радушно махнул рукой.

– Проходите в гостиную. Здесь, разумеется, не слишком удобное место для разговоров.

Когда они вошли в большую, светлую комнату, Келли повернулась к Нику:

– У меня есть для тебя хорошая новость.

– Вот как, – улыбнулся он. – Это всегда приятно слышать. Особенно журналисту.

Она немного помолчала, словно не зная с чего начать. Ник ждал не говоря ни слова. Наконец, Келли сказала:

– Я вспомнила все, что произошло со мной в тот вечер, когда погиб твой брат Дилан.

Он потрясенно покачал головой.

– Неужели! Не могу поверить своим ушам. Честно говоря, когда я в последний раз навещал тебя в клинике доктора Роулингса, то мне и в голову не могло прийти, что ты так быстро все вспомнишь. Ты выглядела тогда такой, такой… – он запнулся, пытаясь найти подходящее слово, – такой потерянной, такой одинокой, что я и не мечтал увидеть такую перемену в тебе.

Она улыбнулась:

– Как видишь, это произошло. Спасибо Перлу. Это он помог мне.

Ник снова положил ей руки на плечи:

– Я невероятно рад слышать это. Так что же ты вспомнила?

– Почти все. Только некоторые детали еще отсутствуют. Но, в общем, я думаю, что мне потребуется еще немного времени и я смогу восстановить в памяти абсолютно все.

Он возбужденно подался вперед:

– Келли…

– Нет, нет, погоди, Никки, – она подняла руку и остановила его. – Не надо. Дай мне сначала высказаться.

Он тут же кивнул:

– Да, конечно.

Келли на мгновение умолкла.

– Я вспомнила и о том, какие чувства связывали нас с тобой до того как погиб Дилан, – после некоторых колебаний сказала она.

– Вот как? – радостно произнес Ник. – Дорогая, ты не представляешь, как я жаждал услышать это.

Она торопливо продолжила, словно боясь, что у нее не хватит духу сказать это:

– Никки, подожди. Теперь все по–другому.

Он почувствовал, что, к сожалению, начинают сбываться его худшие опасения.

– По–другому? – переспросил Ник. – Как это?

Она смущенно опустила глаза:

– Ну, теперь я другая. Именно поэтому нам с тобой и нужно поговорить наедине.

Она обратилась к стоявшему неподалеку Перлу:

– Извини, ты не мог бы оставить нас вдвоем. Это очень личный разговор.

Он пожал плечами:

– Конечно, конечно. Какие могут быть разговоры. Я просто думал, что ты еще пока нуждаешься во мне. Однако теперь вижу, что я здесь просто лишний.

Хотя тон его голоса был как обычно беззаботным и веселым, Келли почувствовала какую‑то напряженность в его поведении. Ей не стоило большого труда догадаться, чем это вызвано. Однако перед ней сейчас стояла гораздо более сложная задача – объясниться с Ником так, чтобы он все понял, ни на что не обижался и ни на что не претендовал.

– Хорошо, – закончил Перл. – Я буду где‑нибудь рядом на лестнице. Рад был увидеться с тобой, Никки.

Он дружески похлопал по плечу Хартли и направился к двери.

– Да, да. Спасибо Перл, я тоже – рассеянно ответил Ник, все мысли которого были заняты предстоящим разговором.

Точнее, разговора он не ожидал. Это, наверняка, должен был быть монолог Келли. Ему же в этом случае отводилась роль пассивного слушателя, которого ставят перед свершившимся фактом.

Когда дверь захлопнулась и Ник остался наедине с Келли, она долго не знала с чего начать. Наконец, отвернувшись, девушка тихо сказала:

– Так вот, Ник, я вспомнила…

Она снова надолго умолкла и Хартли решил прийти ей на помощь:

– Так ты говоришь, что вспомнила о всех наших прежних отношениях? – осторожно сказал он.

Келли повернулась и несмело взглянула на него. В ее глазах Ник прочитал какую‑то глубокую, невыразимую горечь и тоску.

– Извини, Ник, – растерянно сказала она. – Я не хочу причинить тебе боль. Я знаю, что раньше делала тебе больно и не хочу, чтобы это повторилось. Ты прекрасный человек, добрый, терпеливый, понимающий…

Ник предостерегающе поднял руку:

– Келли, я прошу тебя, не надо, – слегка возбужденно сказал он. – Не надо лишних слов. Ты мне только скажи, как сейчас ты относишься ко мне?

Она кусала губы.

– Никки, я всегда буду хорошо относиться к тебе. Я испытываю к тебе глубокое чувство нежности. Да и как может быть иначе, после того, что между нами было. Но сейчас…

– Но сейчас ты меня больше не любишь? – спросил Ник.

Она на мгновение умолкла.

– В общем это не так, как раньше. Никки, тс чувства, которые мы испытывали друг к другу, привели к гибели Дилана и, в результате этого, я потеряла рассудок. Я не думаю, что у меня хватило бы мужества испытать еще раз те же самые чувства, которые были у меня по отношению к чему‑либо или к кому‑либо в прошлом.

Хартли старался держать себя в руках, однако предательская бледность поползла по его щекам.

– Ты не можешь вернуться даже к тем чувствам, которые раньше испытывала ко мне? – дрогнувшим голосом спросил он.

Келли не скрывала своей глубокой горечи:

– Мне очень трудно сейчас разговаривать с тобой, Никки. У меня прямо сердце разрывается. Я прекрасно помню, что между нами было раньше. Это были твердые, настоящие чувства…

Она надолго замолкла, но Ник не решался ничего сказать. Наконец, Келли вскинула голову и смело посмотрела ему в глаза, продолжив:

– Ты же знаешь, как я не люблю перемены и когда что‑то заканчивается… Но это просто ушло и я не могу создать это снова.

Он безнадежно опустил глаза:

– Я надеялся, что этого не произойдет.

В его голосе были такие безнадежные тоска и отчаяние, что Келли почувствовала себя даже в чем‑то виноватой.

– Извини меня, Ник, извини, – торопливо сказала она. – Мне было очень трудно говорить об этом, но ты должен меня понять. И еще, я по–прежнему нуждаюсь в твоей помощи. За мной еще осталось право просить тебя о помощи?

Его продолжительное молчание она приняла за знак согласия.

– Это касается того вечера, – тихо сказала Келли. – Как я тебе уже творила, я вспомнила почти все за исключением некоторых деталей. Но это очень важные детали, которые могут оказать влияние на ход судебного процесса. Ведь мне скоро придется предстать перед судом. После того, как повторное медицинское освидетельствование подтвердит, что я абсолютно здорова, меня ждет суд присяжных. Я вспомнила, что привело меня в ту ночь в президентский номер. Ведь я собиралась встретиться с тобой, ждала тебя. И я теперь понимаю, почему Дилан пришел вместо тебя.

Ник непонимающе мотнул головой.

– А мне об этом ничего неизвестно. Келли продолжила:

– Так вот, знай, Дилан нашел записку, которую я тебе написала и его захлестнула ревность. Он ревновал меня к тебе все время, еще задолго до этого вечера.

Ник мрачно кивнул:

– Да, я знаю об этом. Но, к сожалению, от меня в этом деле ничего не зависело.

Келли грустно опустила глаза:

– Знаешь, это было так давно, а кажется, что только вчера. Картина того, что произошло со мной в тот вечер в президентском номере, явственно стоит у меня перед глазами. Но кое‑что, я все‑таки не могу вспомнить.

Ник выглядел таким несчастным и подавленным, словно это он был виновен в гибели брата.

– Но чем же я могу тебе помочь? – спросил он. – Ведь я не был свидетелем того, что произошло между тобой и Диланом, я появился в номере уже намного позже.

Она с надеждой подняла на него взгляд:

– Именно об этом я и хочу тебя спросить. Никки, когда ты пришел в номер, ты нигде не видел там пистолета?

Ни секунды не раздумывая он сказал:

– Нет, а разве там был пистолет?

Келли тяжело вздохнула:

– Ну хорошо, а Джину ты не видел?

Ник снова отрицательно мотнул головой:

– Нет.

Келли разочарованно отвернулась.

– Наверно, к тому времени, Джина уже ушла, – в полголоса сказала она. – Очень жаль, что вы не встретились.

Келли снова подняла глаза и, уже почти без всякой надежды в голосе спросила:

– Но ты действительно уверен, что нигде не видел там пистолета?

Ник мрачно усмехнулся:

– Дорогая, если бы я его видел, я бы уже давно об этом рассказал всем и полиции и в суде, ведь это настоящая улика, которая позволила бы тебе оправдаться. Я не мог скрыть такое.

В голосе его появились обиженные нотки. Келли озабоченно прошлась по комнате.

– Нет, но я же знаю, я же точно знаю, что там был пистолет. Должно быть кто‑то взял его или спрятал. И это произошло до того, как ты пришел. Никки, если нам удастся найти этот пистолет и доказать, что Дилан принес его туда, это поможет мне оправдаться. Это докажет, что я права. И что у меня не было никакого намерения убивать Дилана. Я знаю, что он угрожал мне этим пистолетом и я не понимаю, зачем кому‑то понадобилось забрать его и спрятать. Или кто‑то хочет использовать эту улику против меня?

Ник пожал плечами:

– Я не знаю, – как‑то отстранение ответил он. – Я ничего не знаю…

Он вдруг посмотрел на нее таким пожирающим взглядом, что Келли в смущении опустила голову.

– Я ничего не знаю, – повторил Ник. – Я сейчас не могу ни о чем думать. Не знаю, как я буду без тебя. Мне сейчас хочется только обнять тебя и прижать к себе. Ты не представляешь, как сильно я этого хочу!

Он шагнул ей навстречу, но она испуганно отступила на шаг назад.

– Никки, пожалуйста, – умоляюще сказала она. Он протянул к ней руку:

– Келли…

Она снова отступила назад.

– Я не хочу ни от кого зависеть, – с неожиданной для Ника твердостью в голосе, сказала Келли. – Я снова чувствую в себе силы. Я здорова.

Ник почувствовал, что несмотря на свою принадлежность к противоположному полу, он сейчас был готов разрыдаться как женщина. Но он постарался изо всех сил взять себя в руки.

– Да, я понимаю, – слабым голосом сказал Хартли. – Ты хочешь жить одна.

А вот Келли не скрывала своих чувств. По щекам ее покатились крупные слезы и она некоторое время молчала, не в силах произнести ни слова. Потом, немного успокоившись, Келли промолвила:

– Ник, ты не должен обижаться на меня. Так бывает в жизни и никто не застрахован от того, что все может вокруг поменяться. Думаю, что еще не все потеряно…

Она снова умолкла, а потом, вдруг, переменила тему:

– Я знаю, что я права насчет этого пистолета. Я просто не могу сейчас думать ни о чем другом. Я хочу быть свободной… Никки, я знаю, что причиняю тебе боль. Прости меня.

Он тоже смог совладать со своими нервами и, даже найдя в себе силы улыбнуться, сказал:

– Ничего, Келли, не нужно извиняться, все нормально. Я вижу, что ты стала намного сильнее.

Она кивнула:

– Да, я сильная и снова хочу стать независимой. Ник осторожно взял ее руку в свою ладонь и задумчиво посмотрел на нее.

– Я все понимаю, Келли, тебе не нужно ничего объяснять. Слова здесь излишни. Я только хочу, чтобы тебе было хорошо. Для тебя сейчас важно научиться жить самостоятельно. Я уверен, что у тебя все получится. Я искренне желаю тебе удачи.

Она взглянула на него просветлевшим взглядом:

– Знаешь, Никки, ты так добр ко мне, ты всегда был таким, с самого начала.

Хартли мрачно усмехнулся:

– Легко быть добрым по отношению к любимому человеку.

Она молчала не находя подходящих слов. Неловкая пауза была нарушена появлением Перла. Открыв дверь квартиры Ника, он смущенно вошел в прихожую и, пожав плечами сказал:

– Извините, ребята, прошло уже слишком много времени и я начал беспокоиться. Мне показалось, что вы уже должны были закончить разговор.

Не отрывая пристального взгляда от Келли, Ник крикнул:

– Ничего, Перл, мы уже закончили.

Хартли смотрел на девушку так, словно видит ее в последний раз и ему не терпелось снова и снова запечатлеть ее образ в своей памяти. Не выдержав его взгляда, Келли опустила голову и быстрым шагом направилась в прихожую.

– Мы еще увидимся, Ник, – не оборачиваясь сказала она. – Пока.

Ник ответил только тогда, когда дверь за гостями закрылась.

– Пока, Келли, но я не знаю, когда мы снова увидимся…

Когда они спускались по лестнице, Перл обеспокоенно посмотрел на Келли. У нее был такой вид, словно она только что резала по живому.

– Ну как? – тихо спросил Перл. Она сокрушенно покачала головой:

– Я сделала ему больно. Я… Он… Он такая же жертва ситуации как Дилан или я.

Перл сочувственно взял ее за руку:

– Грустно, да?

Губы у нее задрожали.

– Да.

Когда она начала плакать, Перл обнял ее и прижал к себе.

Неподалеку от пляжа, откуда шла трансляция радиомарафона, остановился черный «роллс–ройс». Из машины вышел СиСи Кэпвелл и София Армонти и направились к бару. Увидев родителей, Иден зашагала навстречу им.

– Папа, мама. Как вы оказались здесь?

– Я услышал по радио обращение Круза к жене и решил, что сейчас лучше будет, если сейчас мы окажемся рядом с вами. Ситуация очень не простая и думаю, что наша поддержка вам не помешает.

Иден с благодарностью взглянула на отца.

– Спасибо, папа, ты совершенно правильно решил.

Увидев, как в стороне от площадки Иден разговаривает с родителями, Круз направился к ним. Не дожидаясь его вопроса, Иден объяснила:

– Мои родители решили, что их присутствие поможет нам справиться с неприятностями.

Круз наклонил голову:

– Благодарю вас, СиСи. Спасибо, София.

Ченнинг–старший ободряюще положил ему руку на плечо:

– Мы услышали твое обращение к Сантане по радио.

Круз хмуро кивнул:

– Надеюсь, что и она его слышала.

София тяжело вздохнула:

– Думаю, что шансы на это не велики. Маловероятно, чтобы у Сантаны сейчас было время и возможность для того, чтобы слушать радио.

Круз задумчиво посмотрел в ту сторону, где за пультом сидела Хейли.

– Не знаю, пожал он плечами, но еще с тех пор, как Тэд работал на радио Кей–Ю-Эс–Би, она любила слушать эту станцию. Кто знает, если она сейчас находится в какой‑нибудь машине, может быть она услышит.

СиСи тяжело вздохнул:

– Мне не хотелось бы сейчас говорить насчет Тэда. А вот, что касается Сантаны, то вполне возможно, что ты прав.

Он вдруг повернул голову и удивленно воскликнул:

– Смотри‑ка, кто идет!

Из остановившейся неподалеку машины вышли окружной прокурор и Джина Кэпвелл. Опасливо оглядевшись по сторонам, они зашагали по направлению к бару.