Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 332 страниц)
Гастингсон напряг память.
– По–моему – меня к тебе.
– Вот как? – Круз удовлетворенно хмыкнул. – Что же, так я и думал.
– Что это значит? – насторожился Мартин.
Круз хлопнул его по плечу.
– Не бойся, старик, – сказал он. – Это значит всего лишь, что тебе придется сесть за руль.
– Только и всего?
– Да, а ты как думал? Что я тебя заставлю себе ботинки чистить?
Мартин фыркнул.
Так переговариваясь, они вышли из здания полиции и подошли к патрульному автомобилю, в котором еще вчера Круз совершал рейды с предыдущим напарником.
Снова вспомнив Мак–Клора, Круз на мгновение замер возле машины.
– Чего застыл? – крикнул ему Мартин. – Давай ключи!
Круз посмотрел на нового напарника и пробормотал:
– Тебе этого не понять, дурак несчастный… Держи!
Он бросил связку, Мартин на лету поймал ее. Открыв машину, полицейские забрались в нее и переглянулись.
– Ну, куда мы едем? – спросил Мартин. – По обычному маршруту?
– Точно, – кивнул Круз. – Только обычный маршрут сегодня начнется от церкви Святой Девы Марии. Вот адрес, смотри…
Мартин глянул на протянутый ему Крузом адрес и присвистнул:
– Но это, мягко говоря, в стороне!
– Ничего, – ответил Круз. – Если все будет так, как я думаю, то этот крюк мы с тобой будем делать ближайшие две недели ежедневно.
Мартин вырулил на улицу.
– Ладно, напарник, поехали…
До церкви Святой Девы Марии они добрались за двадцать минут. Это было современное здание из стекла и бетона. Круз не совсем мог себе представить, как можно чувствовать какую‑то благодать в таких помещениях, где, по всем канонам, модернизм не должен быть уместен.
Однако церкви современной архитектуры росли по всей стране буквально как грибы после дождя, и, значит, народ их активно принимал.
Полицейские припарковали автомобиль на стоянке прямо напротив входа в церковь. Когда они поднимались по лестнице, навстречу им из дверей, ведущих в храм, выбежала стайка разноцветно одетых детишек.
Круз и Мартин зашли в церковь и остановились. У Кастильо было полное впечатление, что он попал в зал ожидания железнодорожного вокзала.
В церкви стояли скамейки. На них сидели, переговаривались, лежали, ползали по проходам между скамьями, играли на полу дети всех возрастов и цветов кожи.
Несколько монахинь присматривали за детворой. Церковный зал освещался через витражи.
Отец Джозеф оказался мужчиной лет сорока. Он был высок, сухощав и носил очки в тонкой металлической оправе.
Кастильо подошел к нему и почтительно поздоровался, а потом обрисовал ситуацию.
На вопрос Круза относительно большого количества детей в церкви священник ответил:
– Что поделать? Только вчера я получил семнадцать детей… Но вы можете привозить своих девочек, их тут никто не обидит.
– Ну, хорошо, – сказал Круз. – Допустим, я привезу их. Что с ними здесь будет?
– Их трое, да? – поднял на Кастильо грустные глаза отец Джозеф.
– Да.
– Первое время они будут здесь. Потом мы переведем девочек в детский интернат.
– А здесь у вас что такое? – поинтересовался Круз, оглядываясь на зал.
– Это, понимаете, как бы пересадочная станция…
Круз улыбнулся, но священник говорил совершенно серьезно. Кастильо понял, что ему, который каждый день имеет дело с несчастными сиротами, не до шуток.
Мартин держался на отдалении. Он не хотел мешать Крузу, и вообще признался ему, что чувствует себя неловко, и поэтому предоставляет возможность напарнику самому говорить с отцом Джозефом.
– Эта церковь и наш интернат – промежуточные пункты между приютом и последующими домами… – продолжал священник.
– Какими домами? – перебил его Круз.
– Домами, хозяева которых будут усыновлять детей, брать над ними опекунство и определять к себе в семьи, – терпеливо пояснил отец Джозеф. Круз, поняв, кивнул.
– А скажите, как быстро они, я имею в виду детей, попадут в новые семьи?
Священник задумался.
– Понимаете, это зависит от разного рода обстоятельств.
– Ну, например?
Отец Джозеф пожал плечами.
– К нам приезжают родители, которые хотели бы иметь детей, но по разным причинам не могут этого сделать. Однако, сами понимаете, мы не можем прогнозировать, как часто они нас будут посещать.
Круз согласно кивал.
– Вообще, детей разбирают довольно активно, потому что многие граждане Соединенных Штатов понимают, как трудно детям расти без родителей. Правда, другие этого никак не понимают, иначе бы детей у нас было гораздо меньше…
При этих словах отец Джозеф выразительно посмотрел на Круза, но тот сделал вид, что не понял намека и никак не отреагировал на слова священника.
– Все‑таки трудно сказать, как быстро девочек возьмут? – спросил Круз.
Священник ответил:
– Да, трудно. Их же трое, вы знаете, их, может быть, придется разлучить. Три сестры, это все осложняет. Многие приемные родители не хотят таких проблем. Знаете, может пройти год или даже больше…
– У одной из девочек диабет, – вставил Круз.
– Тем более! – отреагировал отец Джозеф. – Да, придется запастись терпением.
– А если отдать девочек только тем родителям, которые согласятся их взять вместе?
– Ну, тогда это может произойти через полтора–два года, – сказал священник. – Может быть, нам удастся найти семью, которая будет достаточно богатой для того, чтобы взять сразу троих детей…
Круз понуро смотрел себе на ноги. То, что говорил ему священник, молодому человеку совсем не нравилось.
ГЛАВА 8Размолвка с девочками. У полицейского нет времени для заботы о детях. Ночные тревоги. В каких хлопотах проходит утро семейного человека. Легче гоняться за преступниками, чем сделать укол.
Круз вернулся домой под вечер. Тихо, стараясь не шуметь, он открыл и закрыл входную дверь.
Стараясь не скрипнуть половицами, прошел через прихожую и заглянул в спальню, откуда были слышны негромкие спокойные голоса.
Линда укладывала девочек спать. Судя по всему, она только что кончила читать девочкам сказку. В кровати лежали Мегги и Санни, Элли чистила зубы в ванной, Круз слышал шум льющейся воды.
Линда заботливо укрыла Мегги краем одеяла. Малышка протянула руку и погладила ладонь Линды.
– А какие волосы были у принцессы? – спросила девочка.
– У нее были светлые волосы, розовое платье, – ласково ответила Линда. – На груди сверкали синие бриллианты. Такие красивые синие бриллианты, представляешь?
Девочка наморщила лобик и кивнула.
– Синие бриллианты… – Мегги с трудом выговорила это слово. Это хорошо?
– Да, – кивнула Линда. – И белые бриллианты – неплохо… А теперь – все, милые мои. Вам пора спать.
– Тетя Линда! – подала голос Санни. – А мы пойдем гулять завтра?
– Гулять? Обязательно пойдем гулять, мартышка, – ответила Линда.
Круз прошел на кухню и присел на табуретку, продолжая прислушиваться к голосам, доносившимся из спальни.
– Тетя Линда! – вдруг сказала Мегги. – А когда мы отправимся к Иисусу?
– Что? – рассеянно переспросила Линда.
– Ну, миссис Кроуфорд нам сказала, что наши мама и папа отправились к Иисусу, – пояснила девочка. – И ведь мы тоже когда‑нибудь отправимся к ним?
– Да, конечно, дорогая, – со вздохом согласилась Линда. – Только очень нескоро.
– Когда умрем? – спросила Санни. Линда посмотрела на нее.
– Да.
– А мы можем скоро умереть? – продолжала спрашивать Мегги.
– Нет, – серьезно ответила Линда. – Вы очень, очень нескоро умрете!
– Но ведь мы можем умереть когда угодно, как мама и папа! – с непониманием повысила голос Мегги.
– Нет, дорогая, вы не умрете! – возразила Линда.
– Почему? Любой человек может умереть! – уверенно произнесла Мегги и приподнялась на локте. – И вы можете умереть, и дядя Круз. Как мой папа!
– Нет, дядя Круз не умрет! – воскликнула Линда. – Этого не будет!
Ее возглас был полон страха.
Мегги посмотрела на взрослую девушку со внезапной злостью.
– Он что, лучший полицейский, чем мой папа? – спросила она.
– Нет, нет, конечно, нет, – быстро ответила Линда.
– Только не говорите ерунды!
Последний возглас принадлежал Элли. Она внезапно появилась на пороге спальни и с возмущением смотрела на растерявшуюся Линду.
Девочка негодующе поджала губы и пошла к кровати, на ходу снимая халатик.
К Линде постепенно вернулся дар речи. Она протянула руку к проходящей мимо Элли, стремясь погладить девочку по голове.
– Элли, милая, что ты такое говоришь…
Но ребенок вдруг с неприязнью отвел руку Линды.
– Я слышала ваши последние слова, тетя. Я вам этого не прощу, понятно? Каждый может умереть…
Линда перевела дух. Сама того не желая, она сильно обидела детишек.
– Хорошо, я неправа, Элли. Не надо только сердиться, ладно? Ведь ты делаешь мне больно.
Элли никак не отреагировала на слова взрослой. Она молча юркнула под одеяло и затихла.
Линда решила, что утро вечера мудренее, и утром девочка забудет про обиду.
– Ладно, мартышки, – осторожно сказала Линда. – Спокойной ночи…
Она погладила по головке Санни, которая лежала ближе всех к ней и уже засыпала, и Мегги. Линда обрадовалась, потому что Мегги стерпела ее ласковый несмелый жест.
Девушка протянула руку к Элли, но старшая сестра вдруг повернулась и жестко произнесла:
– Знаете что, не называйте нас больше мартышками, ясно?
– Но почему? – спросила Линда. Она чуть не заплакала от отчаяния.
– Так нас называл только наш папа, – ответила девочка и снова улеглась, отвернувшись к стене.
После таких жестоких слов Линда не решилась погладить ее по голове. Она тихо выключила свет и вышла из спальни, еще раз тихо произнеся:
– Спокойной ночи…
Линда прикрыла дверь и прошла на кухню. Увидев Круза, девушка опустилась на табурет рядом с ним, и тут самообладание покинуло ее.
Плечи ее затряслись, Линда горько заплакала.
Кастильо не знал, как ее утешить.
– О Круз, – простонала девушка. – Из меня получается никудышная мать. Ты слышал, как Элли сейчас разговаривала со мной?
Круз кивнул.
– Я не выдержу Круз, – продолжала Линда. – Я весь день была с ними такой внимательной. Временами мне казалось, что все идет прекрасно. И вдруг под вечер – такое. Круз, я в отчаянии…
Приступ рыданий прервал се слова. Линда протянула руки к юноше и обняла его.
– Все‑таки возьми себя в руки, не расстраивайся, Линда, – сказал Кастильо спустя некоторое время, когда девушка немного успокоилась.
Линда отстранилась и подняла на молодого человека заплаканные глаза.
– Почему? – шепотом спросила она. Спазм перехватил ей горло.
– Я уверен, что у нас все образуется, – сказал
Круз. – Я действительно думаю так, милая.
– Мне бы твою уверенность, – произнесла девушка и попыталась улыбнуться.
Кастильо чувствовал себя полным профаном во всем, что касалось области взаимоотношений с детьми. Но сейчас отступать было нельзя, надо было попробовать вселить в Линду веру в собственные силы.
– Понимаешь, – начал Круз, – Маленькие дети очень часто бывают жестокими… Они не владеют дипломатическими приемами, как взрослые. Но, вместе с тем, дети отходчивы, они легко забывают обиды.
– Откуда ты это можешь знать? – недоверчиво спросила Линда.
Круз с убежденным видом кивнул головой.
– Я знаю, я почитываю на досуге кое–какие книги…
– Перестань, милый, – остановила его девушка. Ведь я знаю, что ты просто стремишься меня успокоить. Ты делаешь это искренне, но я чувствую, ты же не педагог, у тебя нет специального образования…
– Ну и что? – стал хорохориться Круз. – Подумаешь, педагогическое образование…
– И потом, ты говоришь, что на досуге читаешь книги, – продолжала Линда. – Но я прекрасно знаю, как ты проводишь любой день. Тебе же не дает продохнуть работа. Откуда у тебя досуг?
Круз не нашелся, что ответить. Наблюдательная Линда была права. Досуга у него действительно не было.
– И знаешь, Круз, о чем я еще думаю? – грустно сказала девушка.
– О чем?
– Если мы решим оставить их у себя, то нам будет очень и очень трудно…
– Почему? – спросил Кастильо.
– Потому, что у полицейского нет времени для забот о детях…
Среди ночи Круза разбудил громкий детский плач. Кастильо в одно мгновение соскочил с приставленных одно к другому кресел.
«Что‑то случилось с девочками, – растерянно поду мал он. – Но что?»
Он решил разбудить Линду, но увидел, что место девушки пустует: Линда уже была у малышек.
Плач, временами переходящий в крик, не прекращался.
– О Господи, – простонал Круз, качаясь на ногах посреди комнаты.
Когда юноша немного отошел от сна, он заспешил в спальню к детям. Плач все еще резал ему уши, проникал во все уголки встревоженной души.
На пороге спальни Круз столкнулся с выходящей Линдой. На руках у девушки была Мегги. Малышка обхватила тетю руками и ногами и доверчиво прижалась к ней. При этом она не прекращала плакать.
– Что такое? – встревоженно воскликнул Круз. – Что случилось?
– Она намочила простыню, – сказала Линда Крузу и принялась гладить малышку по голове, быстро повторяя при этом: – Ну успокойся. Успокойся. Все в порядке, Мегги, милая моя…
«Простыню? – ошарашено подумал Круз. – Как она могла намочить простыню?» Он ничего не соображал. И вдруг до него дошло, в чем дело.
К тому же Круз вспомнил, что Мегги страдает сахарным диабетом. В следующий момент Круз поразился, как он мог забыть об этом.
– Круз, нам надо в ванную, – сказала Линда. – Не стой, помоги нам. Включи свет!
Круз быстро протянул руку к выключателю и зажег в ванной освещение. Яркая лампочка заставила Мегги зажмуриться. От внезапности малышка перестала плакать.
– Ну вот и хорошо, хорошо, – заботливо произнесла Линда. – Сейчас все будет в порядке, мы помоемся…
Девушка повернулась к Крузу:
– Возьми полотенце и расстели на простыне! – попросила она.
Круз неуверенно переминался с ноги на ногу.
– Не лучше ли просто заменить постельное белье? – спросил он.
Линда осуждающе посмотрела на него и сказала:
– Наверное, ты еще не проснулся. Расстели полотенце. Если будешь вытаскивать простыню, ты потревожишь Элли и Санни. Пусть девочки спят.
Круз скривился. «Ну и дурак же я, – с досадой подумал он. – Ведь это так просто…»
Он взял полотенце и поплелся в спальню слыша как за спиной Линда включила воду и сразу прикрыла дверь ванной, чтобы шум льющейся воды не разбудил спящих.
Круз Кастильо осторожно, на цыпочках приблизился к кровати. На удивление девочки спали крепким сном. Молодой человек подумал, что Элли и Санни так намаялись за вчерашний день, что громкий плач их сестры даже не поднял их.
Круз отнял одеяло и расстелил полотенце там, где нащупал мокрое пятно. После этого он снова прикрыл полотенце одеялом.
«А, может быть, надо было просто оставить постель открытой? – подумал молодой человек. – Ну да, чтобы белье просохло. И не надо никаких полотенец…»
Он протянул уже было руку, чтобы так и сделать, но вдруг понял, что спящие девочки могут во сне перекатиться на мокрое место.
Круз очередной раз почувствовал себя дураком.
«Нет, надо все делать так, как говорит Линда, – пришло ему в голову. – Женщина все знает лучше меня в таких вопросах…»
Линда все еще мыла сонную Мегги. Круз постоял немного у двери ванной и пошел в гостиную.
«Но где же девочка будет спать? – подумал он и остановился в нерешительности. – Вот, черт возьми, проблема. Ведь у нас даже негде ее положить… И как это я не подумал, что возможна такая ситуация?»
Круз тут же решил, что уступит Мегги свое место, а сам переночует на полу. «Все равно до утра недалеко, – сказал себе Кастильо. – Я вообще могу уже не спать…»
В раздумье он присел на одно из кресел, служивших ему кроватью.
В ванной перестала литься вода, потом хлопнула дверь, и в гостиной показалась Линда с Мегги на руках. Девочка уже совсем проснулась. Круз с удивлением увидел, что ночное происшествие перестало пугать малышку. Та с интересом таращила глазенки, рассматривая все вокруг.
Видимо, вид ночной незнакомой квартиры Мегги находила весьма романтичным.
– Не бойся, дядя Круз! – сказала девочка, заметив его, сидящего на кресле. – Со мной это случается почти каждую ночь. Ты привыкнешь…
Крузу стало жалко больную диабетом малышку. Он быстро встал и сказал, обращаясь к Линде:
– Положи ее сюда! – и указал на свое место. Он рассчитывал, что Линда по достоинству оценит его сообразительность.
Но оказалось, что он ошибся.
– Ты что – с ума сошел? – сердито воскликнула Линда. – Ребенок может свалиться на пол, это не шутка! Я положу ее с собой.
– Но ведь на диванчике нет места, – попробовал возразить Круз, почесывая одной босой ногой другую.
– Это для тебя нет места, – сказала Линда. – А для такой малютки место будет. Сколько ей надо?
Она заботливо положила Мегги на диванчик и тщательно укрыла ее.
Как только голова девочки коснулась подушки, Мегги прекратила всякое шевеление и принялась сладко посапывать. Она очень хотела спать.
– Мегги, Мегги, – попросила Линда вполголоса. – Подвинься к стенке, дай тете лечь…
Девочка подвинулась.
Линда осторожно легла рядом с ней, потом повернулась к Крузу и сказала:
– Здесь, по крайней мере, я буду уверена, что она не упадет…
– Зато можешь упасть ты, – сказал Круз.
– Ничего, – язвительно ответила Линда. – Я полежу на одном боку.
С этими словами она повернулась на другой бок и обняла уже заснувшую девочку.
Молодой человек тоже стал укладываться.
– Круз, – голос Линды донесся до Кастильо, как только он накрылся и зажмурил глаза. – Я забыла свет в ванной. Выключи его…
Круз выругался про себя и принялся подниматься.
Остаток ночи Круз провел в каком‑то нервном напряжении. Он то и дело просыпался, потом снова засыпал и снова просыпался. Что‑то, в чем он не мог дать себе отчета, будоражило его.
Окончательно Кастильо проснулся за несколько минут до того, как должен был зазвонить будильник.
Кастильо посмотрел на циферблат и заблокировал ломок. Потом потянулся и встал.
Линда спала на диванчике в обнимку с Мегги. У взрослой и малышки были такие умильные лица, что Круз невольно залюбовался этой картиной.
Но надо было начинать день. Кастильо помотал головой, чтобы окончательно прогнать сон, оделся и бодро вышел на кухню.
Вчера вечером, когда он пришел домой и сидел на кухне не включая свет, он не заметил, какой там царил беспорядок. В умывальнике, на плите и столах сидели чуть ли не все куклы девочек Мак–Клора.
Круз принялся варить себе кофе.
За его спиной раздались мелкие шаркающие шажки босых ног.
На кухню вошла Мегги, вся розовая от сна. Она деловито сказала Крузу:
– Доброе утро!
– Доброе утро, – отвечал, удивленный Кастильо. Мегги пододвинула табурет к умывальнику, залезла наверх и взяла большую глиняную кружку, из которой иногда любил пить английский чай Круз.
– Смотри не разбей! – предостерегающе сказал Кастильо.
Девочка посмотрела на него и весело улыбнулась.
– Что ты, дядя Круз! Я не разобью, я давно у папы сама пила воду!
С этими словами Мегги отвернула холодный кран, налила себе воды и выпила, а после этого аккуратно поставила кружку на место.
Кастильо наблюдал все это с нескрываемым интересом.
– А папа не говорил тебе, что воду из‑под крана пить нельзя? – спросил он. – Да еще холодную?
– Говорил, – пожала плечами девочка. – Но что с того. Ведь он умер.
У Круза побежали мурашки по коже.
– Боже мой, что ты такое говоришь, Мегги! – он схватился рукой за щеку. – Боже мой!
– Дядя Круз! – оживленно сказала девочка, никак не отреагировав на последние слова взрослого. – А ты будешь меня колоть?
– Колоть? – переспросил Круз.
– Ну да! – кивнула Мегги. – Мы вчера с тетей Линдой были у доктора. Я ему сказала, что сама умею колоть укол, а он ответил, что мне пока нельзя самой этого делать. Я хочу попросить тебя…
Круз беспомощно огляделся по сторонам. «Надо разбудить Линду, – решил он. – Вместе с ней мы что‑то сделаем. Да, надо разбудить Линду».
– Мне сейчас четыре… – вдруг проговорила Мегги и принялась загибать пальцы. – Пять, шесть, семь…
Она с торжеством во взгляде посмотрела на Круза и сказала:
– Через три года, значит!
– Что через три года? – не понял Кастильо.
– Доктор мне сказал, что я смогу себе колоть укол, когда мне будет семь лет. А это будет через три года, раз мне теперь четыре…
«Бедный ребенок», – подумал Круз.
– Привет, – раздалось у Кастильо над ухом. Круз поднял глаза и увидел, что на кухне появилась заспанная Линда.
– Привет, – поздоровался он.
Но Линда уже не смотрела на него. Она подошла к девочке и произнесла:
– Мегги, а почему ты босиком на холодном полу? Круз, ты что, слепой?
Кастильо посмотрел на голые ноги Мегги и стал оправдываться:
– Ну, дорогая, я не придал этому значения, я подумал, что здесь тепло и вообще…
– Ты даже не догадываешься сейчас поднять ребенка с пола вместо того, чтобы нести всякую ерунду…
«О Боже, – подумал Круз, – Она не в настроении. Неужели вот так, в хлопотах и ругани проходит каждое утро любого семейного человека?»
Девушка нагнулась и взяла Мегги на руки.
– Линда, нам нужно сделать девочке укол, – сказал молодой человек.
– Нам? – язвительно переспросила девушка. – Я ведь еще во время первой нашей встречи с доктором
Проузом сказала, что не умею этого делать.
– Но вы с Мегги вчера ходили к доктору, я думал, что он научил тебя…
– Перестань, – раздраженно остановила его Линда. – Ты в последнее время очень много стал думать и мало делать. Ведь ты мужчина…
– Хорошо, – покорно кивнул Круз. – Линда, Мегги, пойдемте в гостиную.
Он прошел вперед и подождал, пока за ним последует Линда с девочкой на руках.
Девушка посадила Мегги на диван и обернулась к Крузу.
– Доктор мне объяснил, как нужно это делать. Я могу рассказать все тебе, но колоть будешь ты.
– У меня руки дрожат! – сказал Круз.
– Меня это не волнует! – ответила Линда. – Я еще раз хочу тебе напомнить, если ты это успел за две минуты забыть. Ты – мужчина!
Круз стал заводиться.
– Хорошо, объясняй! – хмуро сказал он.
– И возьми себя в руки, потому что сейчас наделаешь дел! – произнесла Линда. – Ведь это не шутки – острая игла и ребенок.
– А не лучше ли нанять сестру? – спросил Круз. – Она сделала бы это профессионально.
– По–моему у тебя нет денег даже на то, чтобы переехать в приличную квартиру, – жестко произнесла девушка. – Вместо того, чтобы тратить деньги на сестру, научись колоть сам!
Круз ничего не ответил.
– На твоем столе шприц и лекарство, – сказала Линда. – Открой пузырек и набери до первого деления…
Круз так и сделал. Линда в это время уложила Мегги на спину и спустила девочке штанишки.
– Быстрее, ребенку холодно! – приказала она. Круз приблизился к дивану со шприцем в руках.
– Теперь поверни шприц иглой вверх и выдави оттуда воздух!
– Какой воздух? – удивился Круз. – Ведь я только что набрал в шприц лекарство.
– Идиот, – помотала головой Линда. – После набора лекарства в шприце всегда остается воздух. И давай поскорее, Мегги устала ждать…
Видя, что Круз мешкает, девушка накинула на девочку край одеяла.
Кастильо осмотрел шприц на свет и увидел, что вверху, около самой иглы собрались маленькие пузырьки воздуха. Он легонько надавил на поршень и подождал, пока из иголки не вылетели вверх первые капли лекарства.
– Так, хорошо, – продолжала командовать Линда. – Теперь возьми кусочек ваты, смочи ее спиртом. Надо будет продезинфицировать кожу…
Круз взял шприц одной рукой, другой попытался оторвать от большого пакета ваты, лежащей у него на столе, маленький комочек.
Ему это удалось, хотя и с большим трудом.
– Слушай, у меня не хватает рук, – раздраженно сказал Круз Линде, – ты что‑то напутала в последовательности действий…
– Ты считаешь, что я профессиональный врач? – взорвалась та. – Я, в конце концов, учусь вместе с тобой. Да еще боюсь при этом…
– Бояться – это занятие, достойное уважения, – криво усмехнулся Круз.
– Не умничай, – оборвала его девушка.
– Дядя Круз, тетя Линда, – пискнула малышка, – не ссорьтесь, пожалуйста…
– Хорошо, мы не будем, солнышко, – Линда погладила Мегги по волосам. – Давай, Круз, давай, давай…
– Слушай, ты хоть не торопи меня, – огрызнулся Кастильо и посмотрел на Мегги.
Он испугался. «Девочка подумает, взрослые опять начинают ссориться» – подумал Круз.
Но малышка ободряюще улыбалась ему. Он усмехнулся ей в ответ и подмигнул.
Круз зажал ватку указательным и средним пальцами, отвинтил этой же рукой крышечку пузырька со спиртом и, прижав ватку к горлышку, опрокинул бутылочку.
– Готово! – объявил Круз через секунду. – Ох, с меня просто семь потов сошло!
Он поставил пузырек на стол и со шприцом в одной руке и ваткой в другой приблизился к дивану.
– Ну, где ты тут? – обратился Круз к девочке. – Линда, командуй, куда колоть. Хотя, похоже, я не промахнусь, – попробовал пошутить Кастильо. – Это место достаточно широкое…
Линда откинула одеяло, и сердце Круза сжалось в очередной раз. Он увидел нежную детскую кожу, испещренную следами предыдущих инъекций.
Кастильо вспомнил, где он видел столько синих, с кровоподтеками, точек. Такую исколотую кожу имели на руках заядлые наркоманы.
– Бедная, да на тебе просто живого места нет, – сказал Круз и принялся мазать спиртом пониже, где не было следов уколов.
– Стой! – неожиданно воскликнула Линда. – Где ты мажешь?
– А что? – посмотрел на нее Круз. – Не буду же я колоть туда, где и так все синее. Вон, глянь, сплошной синяк, просто жутко смотреть.
– Круз, ты ничего не соображаешь, – зло прошипела Линда. – Если ты уколешь туда, где мажешь, ребенок не сможет присесть. Ты этого хочешь?
– Ничего я не хочу! – ответил Круз. – Слушай, что за идиотизм? Я стараюсь, как лучше, но у меня ничего не выходит. Куда колоть?
– Это тебе не с пистолетом за преступниками бегать… – с иронией сказала Линда.
– Куда колоть? – повторил вопрос Круз. – Перестань издеваться, а то я сделаю этот укол тебе!
Линда выразительно посмотрела на парня и покрутила пальцем у виска.
– Колоть надо все‑таки туда, где кололи до тебя, – сказала девушка. – Мегги, милая, куда тебе делали укол последний раз?
– Сюда! – девочка дотронулась до тела левой рукой.
– Ну вот, Круз, значит, ты сделаешь укол с правой стороны. Понятно?
Круз наконец понял. Он обильно смазал кожицу спиртом и занес шприц.
– Проверь еще раз, чтобы не было воздуха, – посоветовала Линда. – А то ей будет очень больно…
Круз убедился, что воздух не попал внутрь шприца и спросил:
– А как глубоко колоть?
– Примерно на дюйм, – ответила девушка, – Круз, втыкать иглу надо резко, а выдавливать лекарство – наоборот, очень медленно… Мегги, ты расслабься и потерпи, договорились?
– Хорошо, тетя Линда, ведь я привыкла, – откликнулась девочка. – Знаете, – продолжала возбужденно малышка, – мне рассказывали, что есть дети, которые боятся уколов. Но я не такая. Я уже давно их не боюсь…
Под успокаивающий лепет девочки Круз проколол кожу иголкой, опустил ее на положенную глубину и очень медленно надавил на поршень до упора.
– Прижми ватой место укола и вытаскивай иглу, – сказала Линда.
– Все! – объявил Круз, проделав заключительную операцию.
«Теперь можно облегченно вздохнуть, – подумал молодой человек. – Ну и ну, у меня ощущение, будто уже вечер, и я после работы. А ведь сейчас только утро. Ничего, Круз Кастильо, ты мог и не такое. Вот видишь, и делать уколы научился…»
Круз выпрямился и гордо посмотрел на себя в зеркало, край которого был виден из коридора. Оставшись довольным собой, Кастильо обернулся назад и встретился взглядом с девочкой.
Мегги, как взрослая, смотрела на него.
– Не надо было тебе волноваться, дядя Круз, – произнесла девочка снисходительным тоном. – Мне это нужно будет делать каждый день. Ты привыкнешь…
Она прижала рукой ватку, а Линда накинула на девочку одеяло.
– Не забудь положить шприц на стол, я его спрячу, – сказала девушка Крузу. – А то на него наткнутся девочки и поранятся…
– Вы что, тетя Линда! – удивленно возразила Мегги из‑под одеяла. – И я и мои сестры давно знаем, что со шприцем нельзя играть… Ой, их, по–моему, давно уже пора будить…
Линда посмотрела на часы и согласно кивнула:
– Да, хоть и недавно, но пора. Круз, пойди, пожалуйста, подними девочек…
«Линда первый раз за все утром сказала мне «пожалуйста», – хмуро отметил про себя Круз Кастильо, направляясь в спальню.
– Эй, милые мои, вставайте!
