Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 201 (всего у книги 332 страниц)

Вирджиния остановилась в стороне от вереницы машин и задумчиво отвернулась в сторону. Она некоторое время молчала, и Мейсон не прерывал паузы, стараясь быть как можно тактичней. Какими бы ни были ее отношения с Лоуренсом Максвеллом, вряд ли его смерть должна была доставить ей удовольствие. Во всяком случае, Мейсону казалось, что в данный момент больше должна говорить она, и то лишь в том случае, если ей этого захочется.

– Я любила его, – как бы обращаясь к кому‑то третьему, кого не было рядом с ними, сказала она.

Голос Вирджинии был тихим и спокойным. Мейсон едва заметно двинул плечами.

– Все это, конечно, вполне естественно, – сказал он, – однако, раз уж я взялся играть роль вашего адвоката, считаю своим долгом предупредить вас, мисс Кристенсен.

– О чем?

Мейсон тяжело вздохнул.

– Думаю, что вам никто не поверит. Во всяком случае, мне кажется, что общественное мнение в этом городе не на вашей стороне. Конечно, я могу ошибаться, однако мой опыт говорит мне именно об этом. Поэтому рекомендую приготовиться вам к худшему. Конечно, с моей стороны я постараюсь сделать все возможное, чтобы никаких вопросов в связи с вашим наследством не возникло. Однако вряд ли все пройдет так гладко.

Вирджиния подняла брови.

– Вы не могли бы объяснить все более подробно?

Мейсон задумчиво потер подбородок.

– Да, вынужден признать, что вы оказались правы. Я уже встречался с подобными случаями в своей жизни.

– Вы из Нью–Йорка? – торопливо перебила его Вирджиния.

Мейсон пожал плечами.

– Думаю, что это не имеет особого значения. Давайте будем считать, что из Нью–Йорка. Дело в том, – продолжил он, возвращаясь к прерванной теме, – что вы молодая, красивая женщина.

Вирджиния кисло усмехнулась.

– А что, разве это грех?

– Нет, дело не в этом. Вы меня не дослушали. Когда такую женщину, как вы, выбирает такой богатый человек, как Лоуренс Максвелл, неизбежно возникают разные слухи и домыслы. Ведь всем известно, что у мистера Максвелла огромное состояние. Разумеется, для большинства людей это само по себе предмет притяжения. Средний обыватель никогда в жизни не поверит вам, если вы будете утверждать, что любили миллионера совершенно бескорыстно, не имея в виду его громадное состояние. Простой обыватель, из которых, между прочим, набираются присяжные заседатели, увидят за этим лишь холодный расчет и желание завладеть деньгами. Вот поэтому никто и не поверит вашим словам о том, что вы любили его. Молодая девушка и старик – любви в таком случае, по мнению большинства, быть не может. Во всяком случае, это не укладывается в понятие обывателей, в норму.

Вирджиния скептически посмотрела на Мейсона.

– Я не считала его стариком.

Сухой, колкий тон ее голоса говорил о том, что Мейсон вторгся в запретную зону и тем самым совершил ошибку. А потому он торопливо произнес:

– Извините, что я сказал такое.

Вирджиния с нескрываемой горечью прикрыла рукой глаза.

– Судьба и так отобрала у меня часть жизни, украла, похитила, – говорила она. – Я никогда не понимала, почему, когда двое любят друг друга, все остальные считают своим долгом влезть в это. Измазать чистое своими грязными руками. Мне всегда это было отвратительно. А сейчас я даже должна буду оправдываться, как будто совершила преступление, полюбив человека старше себя. Наверное, вы должны понимать, в каком положении я оказалась. Вы пытались не обидеть меня, однако сама я могу сказать об этом гораздо резче. Я знаю, что сейчас ни один человек в этом городе не сочувствует мне. Все они захотят обвинить меня в смерти Лоуренса и будут потирать руки, следя за ходом судебного процесса, и ни одни из них не подаст мне руку помощи.

Мейсон прищурился.

– А как же я?

– Вы – единственный человек, на которого мне теперь придется надеяться, – без особой теплоты в голосе сказала Вирджиния, – и только вам я могу доверять. Очевидно, все ближайшее время мне придется общаться только с вами. Сами понимаете, это не слишком весело.

Мейсон сочувственно посмотрел на эту красивую, но в одну минуту оказавшуюся такой одинокой, женщину. Ему было даже жаль ее, но он сразу же постарался подавить в себе это чувство, потому, что нормальному обычному адвокату не должно быть жаль своего клиента, точно также он не должен испытывать к нему противоположных чувств, вроде ненависти. Он должен просто защищать его, даже если клиент не нравится ему. В любых условиях он должен делать свою работу.

Однако, помимо жалости и сочувствия, Мейсон испытывал к Вирджинии Кристенсен какое‑то другое, глубоко скрытое и не проявившееся до конца чувство. Оно было сродни любопытству, но любопытству какому‑то запретному, сопровождавшемуся тягой к чему‑то порочному.

Он еще ничего не знал о сексуальных наклонностях своей клиентки, о ее мазохистской ориентации, о ее тяге доминирования над мужчинами, но подсознательно чувствовал все это и не мог побороть в себе тягу к этой женщине. Он еще не понимал, чем это может закончиться, но, видимо, было в его душе нечто такое, что заставляло сердце Мейсона сжиматься, когда он смотрел на Вирджинию Кристенсен.

Мейсон попытался что‑то сказать, однако она перебила его:

– Пусть вы даже и не спрашивали меня об этом, – сказала Вирджиния, поправляя выбившиеся из‑под траурного черного платка белокурые локоны, – но я его не убивала.

ГЛАВА 9

Мейсону становятся известны кое–какие подробности из жизни Лоуренса Максвелла. Защитник пока проигрывает в заочном споре с помощником окружного прокурора. Мейсону приходится на собственном опыте убедиться в том, что адвокаты не даром едят свой хлеб. Вечер в кафе «Красный заяц». Элизабет Тимберлейн уверена в том, что Лоуренса Максвелла убила Вирджиния Кристенсен. В наше время дети растут слишком быстро и порой знают больше, чем многие взрослые. Мейсону придется провести вечер в зале игральных автоматов.

Сразу же после разговора со своей клиенткой, которая пошла с кладбища пешком, Мейсон сел в машину и направился в ведомство окружного прокурора. Здесь ему удалось переговорить с Эдвардом Гарфилдом, помощником Терри Мессины, потому что последнего на месте не оказалось.

– Я адвокат Мейсон Кэпвелл, представляю интересы Вирджинии Кристенсен, – сказал он, представляясь сотруднику окружной прокуратуры.

Гарфилд в свою очередь кивнул.

– Очень приятно, хотя не скрою, что испытываю по отношению к мисс Кристенсен чувства, далекие от симпатии.

Мейсон едва заметно улыбнулся.

– Что ж, это ваше право. Я, как ее адвокат, хотел выяснить несколько вопросов, касающиеся моей клиентки.

– Слушаю вас.

– Я знаю лишь в общих чертах, что произошло с мистером Максвеллом. Мне хотелось бы узнать кое–какие подробности.

Гарфилд развел руками.

– Что ж, помогу, если сумею. Что вас интересует?

– Я хотел бы узнать о результатах вскрытия.

Гарфилд на мгновение задумался.

– Пока у нас нет полных результатов, – ответил он, – потому что своих заключений не дали еще эксперт–токсиколог и специалист по сердечно–сосудистым заболеваниям. Предварительная же картина такова: он умер от застарелого сердечного заболевания, связанного с затрудненной работой сердечной мышцы. В его спальне мы обнаружили лекарства, которые он употреблял, это сильнодействующее средство. Очевидно, мистер Максвелл чувствовал себя в последнее время очень плохо. Но, знаете, что самое любопытное?

– Что?

– Об этом практически никто не знал. Мистер Максвелл был известен всем, как весьма энергичный, подвижный человек, который активно занимался гольфом.

Мейсон на мгновение задумался.

– Очевидно, это было связано с его делами, – сказал он. – Многие знакомые мне бизнесмены занимаются гольфом только для того, чтобы произвести благоприятное впечатление на окружающих и, в первую очередь, на своих деловых партнеров. К сожалению, я совсем недавно занялся его делами, а потому не обладаю полной, исчерпывающей информацией. Скажите, у мистера Максвелла когда‑либо прежде была семья?

Гарфилд как‑то двусмысленно улыбнулся.

– Ну, если это можно назвать семьей. Ну, в общем, Максвелл был женат несколько раз, однако ни от одной из жен у него не было детей. Пока мы еще не выяснили, возможно, у него было бесплодие, но думаю, что это не имеет существенного значения.

Мейсон наклонил голову.

– Ну почему же? Это как раз очень важно. Дело в том, что в его завещании не упоминается никто, кроме Вирджинии Кристенсен. За исключением некоторых сумм, направленных на благотворительность и в университетские фонды, все состояние моего бывшего клиента достанется мисс Кристенсен.

Гарфилд кивнул:

– Нам известно об этом.

Мейсон задумчиво теребил подбородок.

– Ну что ж, большое вам спасибо. Я вполне удовлетворен теми сведениями, которые мне удалось узнать. Скажите, а когда я смогу увидеться с мистером Мессиной?

Гарфилд пожал плечами.

– Не знаю, он сейчас на совещании у начальника полицейского управления Бриджпорта. Возможно, будет к вечеру. Думаю, что лучше всего будет, если вы позвоните. У моего шефа сейчас очень плохо со временем. Сами понимаете, что события такого масштаба, как смерть миллионера, не может пройти незамеченным в нашем небольшом городке. Сейчас на ноги подняты лучшие криминалисты Бриджпорта и даже ходят слухи, – Гарфилд доверительно наклонился к Мейсону, – что хотят пригласить одного из лучших специалистов–токсикологов из Вашингтона.

Мейсон понимающе кивнул.

– Ясно. Ну что ж, благодарю вас. Всего хорошего.

Он торопливо распрощался и вышел из кабинета.

Сведения, которые только что сообщил ему сотрудник окружной прокуратуры, не принесли Мейсону особой радости. Похоже, что дело действительно будет тяжелым и запутанным. Наследников у Лоуренса Максвелла не было, а потому, любая женщина, которая могла бы окрутить его и добиться изменения завещания в свою пользу, получала бы все состояние Максвелла. В этом, действительно, можно было увидеть злой умысел, а потому, опасения работников окружной прокуратуры становились понятными.

Осложняло действия Мейсона и то обстоятельство, что у него не было на руках полных данных, касающихся результатов вскрытия тела покойного. Если окружная прокуратура возбудит уголовное дело против его подопечной – а в том, что это произойдет в ближайшее время, у Мейсона не было никаких сомнений – он должен обладать самой полной и достоверной информацией, касающейся этого дела. Пока же все обстоит так, что козыри будут на руках у Мессины, а ему, как адвокату, придется уповать лишь на процессуальные недочеты в ходе ведения предварительного слушания. Во всяком случае, он приступает к этому делу, имея на руках двойки и тройки против тузов помощника окружного прокурора.

С другой стороны, в этом была и какая‑то особая прелесть. Мейсону еще никогда не приходилось выступать в роли защитника, и возможность проверить свои силы в борьбе с настоящим противником была тем более ценной.

Для того, чтобы выиграть такое дело, нужна предельная мобилизация всех сил и, разумеется, немало изворотливости. Мейсон еще не знал, что его ожидало, однако постепенно охватывавшее его возбуждение говорило ему о предстоящей яростной схватке.

Мейсон остановил машину возле маленького кафе, принадлежавшего Элизабет Тимберлейн. Вчера, когда он встретил ее здесь первый раз после десятилетней разлуки, он даже не обратил внимание на то, как называется это заведение. Оказалось, что изображение красного длинноухого животного на столах в кафе было не случайным, потому что оно именно так и называлось – «Красный заяц». Добродушно рассмеявшись, Мейсон захлопнул дверцу машины и направился к двери кафе.

Элизабет работала здесь с двумя девушками–официантками, а по вечерам, когда в ресторане было побольше посетителей, помогала собственной обслуге, надев на себя белый накрахмаленный передник.

Мейсон подъехал к кафе уже когда сгущались сумерки. То, что он поставил автомобиль возле кафе, было довольно опрометчивым шагом с его стороны, поскольку прямо напротив двери над мостовой висел знак, запрещающий здесь парковку автомобилей. Однако Мейсон наметанным глазом успел заметить, что среди посетителей кафе «Красный заяц» много дежурных полицейских, которые, очевидно, заходили сюда съесть горячий бутерброд и выпить чашечку кофе. Если он представится как друг владелицы ресторана, они наверняка не будут к нему приставать. А любое уведомление о штрафе, которое может появиться на лобовом стекле, Мейсон твердо намеревался вышвырнуть в ближайшую урну.

Он быстро пересек тротуар, распахнул стеклянную дверь и уже с порога помахал рукой Винсенту, одиннадцатилетнему сыну Элизабет, который вместе с матерью сидел за небольшим столиком, держа в руке огромный сэндвич. Элизабет помахала Мейсону, приглашая к своему столику.

Мейсон уселся за стол и отпил кофе из чашки, придвинутой к нему Элизабет.

– Весь город говорит о твоей новой клиентке, Мейсон, – сказала она.

Он спокойно допил кофе и поинтересовался:

– И что же говорят в городе?

Элизабет как‑то странно пожала плечами:

– Говорят, что она убила Лоуренса Максвелла.

– Кто же это говорит?

– Все.

Мейсон усмехнулся и опустил голову.

– А мне она сказала совсем обратное.

Элизабет изумленно посмотрела на него:

– И ты поверил ей?

Мейсон почувствовал, что попал в неловкое положение. В общем, он был не слишком многим обязан Бетти, но ему не хотелось без нужды портить с ней отношения. Нельзя сказать, что он испытывал к Элизабет чувства, близкие к любви. Скорее, это была ностальгическая тоска по прошлому и желание хоть как‑то вернуть переживания молодости, к тому же, после смерти Мэри прошло некоторое время, и Мейсону просто необходима была поддержка. Но такая поддержка, которая была не обременительна для человека, согласившегося ему помочь.

Мейсон был благодарен этой женщине. Они провели вчера прекрасную ночь, главным образом посвятив ее воспоминаниям о тех прежних встречах. Но сейчас Мейсон чувствовал неловкость из‑за того, что вынужден был сказать Элизабет неприятную, но неизбежную вещь.

– Возможно, женщины не всегда врут, – сказал он с натянутой улыбкой.

Бетти улыбнулась:

– Ты всегда был романтиком, – сказала она, словно прощая ему этот выпад против всех женщин.

Чтобы хоть чем‑то заняться, Мейсон принялся допивать остатки кофе со дна чашки. Элизабет смотрела на него выжидающе.

– Я понимаю, – сказал он, подняв голову, – что люди чаще всего врут, особенно, когда им грозит суд. Но это еще ничего не означает. Как можно утверждать, что они не любили друг друга. Ты раньше встречала их?

Элизабет тоже отпила кофе.

– Во–первых, ты встречался только с Вирджинией Кристенсен, – рассудительно ответила она, – но не видел Лоуренса Максвелла. А во–вторых, он ведь был очень стар.

Одиннадцатилетний Винсент с интересом слушал разговор, переводя взгляд с Мейсона на Элизабет и наоборот.

– Но они же любили друг друга, – почему‑то распаляясь, сказал Мейсон.

Он и сам удивился тому, с какой уверенностью сказал эту фразу. Ведь еще несколько часов тому назад он и сам не верил Вирджинии, когда она утверждала то же самое.

Элизабет благоразумно пропустила это замечание Мейсона мимо ушей, посчитав его проявлением чисто мужского упрямства.

– А раньше у Лоуренса Максвелла была семья? – спросила она.

Мейсону пришлось признаться:

– У него было много жен и ни одного ребенка.

Элизабет с удовлетворением улыбнулась.

– Вот видишь.

Тут к ней подошла одна из официанток и зашептала на ухо, то и дело поглядывая на Мейсона.

– Хорошо, я сейчас иду, – сказала Бетти, поднимаясь из‑за столика.

Повернувшись к Мейсону, она извиняющимся тоном произнесла:

– Я освобожусь через пару минут. Думаю, что вы не будете скучать без меня. Винсент, развлеки нашего гостя. Расскажи ему о своих успехах в школе.

Прожевывая сэндвич, Винни вяло махнул рукой и не слишком разборчиво пробормотал:

– Мама, какая может быть учеба летом? Не напоминай мне о школе.

Мейсон рассмеялся:

– Да не приставай ты к парню. Захочет, сам расскажет.

Бетти потрепала сына по плечу и улыбнулась Мейсону.

– Мне нужно подойти к кассе. Подождите меня.

Мейсон едва заметно поморщился.

– Я же тебе говорил, Бетти, найми ты в конце концов менеджера.

Она с сожалением посмотрела на Мейсона и укоризненно сказала:

– Я ведь тебе еще вчера объясняла: менеджер будет красть у меня значительно больше, чем я сама у себя краду, так что без него мне будет дешевле.

Кэпвелл пожал плечами.

– Ну, как знаешь.

По дороге к стойке кафе Бетти с радостью обняла какого‑то молодого человека и приветливо сказала ему несколько слов, но затем ее снова позвала девушка–официантка, и Элизабет пришлось распрощаться со своим знакомым.

Одиннадцатилетний Винни, все это время следивший за матерью, скептически повертел головой, улыбнулся и, посмотрев на Мейсона ясным взглядом, неожиданно спросил:

– Как ты думаешь, неужели действительно можно кого‑нибудь вот просто так взять и затрахать до смерти?

Мейсон слегка опешил от столь неожиданного вопроса. Несколько секунд он приходил в себя, растерянно теребя подбородок. Наконец ему удалось придумать ответ. Он посмотрел на Винсента и улыбнулся:

– Ну конечно нет. А вообще‑то мне кажется, что в твоем возрасте еще рано об этом задумываться. Или, быть может, я ошибаюсь?

На лице Винсента появилась хитрая улыбка.

– Нет, нет, что ты, – поспешно ответил он, – я еще маленький.

Мейсон наставительно покачал головой.

– Вот видишь, сам признаешь, что тебе еще рано думать над такими вопросами. Так что, лучше займись какими‑нибудь более подходящими делами.

Затолкав в рот остатки последнего сэндвича, Винсент поднялся из‑за стола.

– Предлагаю пойти в зал игральных автоматов, – торжественно провозгласил он. – Маму можно не ждать. Если она занялась делами, то это надолго.

Мейсон взглянул на часы.

– Ну что ж, думаю, что смогу составить тебе компанию. Только прежде мне нужно сделать пару звонков.

– Договорились, – радостно ответил Винни в, нахлобучив на голову красную бейсболку, уверенно направился к выходу из кафе.

Мейсон постарался отогнать мысль о том, что когда‑нибудь у него мог бы быть собственный сын, похожий на этого веселого сладкоежку. Мог бы… Проклятая судьба…

ГЛАВА 10

Первая встреча Вирджинии Кристенсен и ее адвоката с помощником окружного прокурора Терренсом Мессиной. Подозреваемая вынуждена отвечать на не слишком приятные вопросы. Терри Мессина не скрывает своих намерений довести дело до суда. В штате Нью–Джерси употребление кокаина преследуется по закону. В организме покойного Лоуренса Максвелла обнаружены следы употребления наркотиков. Мужчины часто врут – так говорит Вирджиния Кристенсен. Помощника окружного прокурора очень интересуют подробности интимной жизни покойного. Мисс Кристенсен, не садомазохистка ли вы? Мейсон проиграл первый раунд – его подзащитная арестована, несмотря на отсутствие улик. Помощник окружного прокурора намерен использовать тело обвиняемой в качестве вещественного доказательства. Восемь миллионов долларов – вполне достаточный повод для убийства. Вирджинии Кристенсен придется провести ночь в тюремной камере, а Мейсон наслаждается жизнью. Суп из акульих плавников способствует повышению сексуального желания.

На свою первую встречу с помощником окружного прокурора Терренсом Мессиной Вирджиния Кристенсен пришла со своим адвокатом Мейсоном Кэпвеллом. Когда Мейсон сказал о том, что работал раньше на той же должности, что и Мессина, тем самым он получил в его лице еще одного противника.

Сейчас он чувствовал, что ввязывается в какой‑то незримый спор, соревнование: кто из них будет более совершенен и изощрен в своем искусстве. Они должны были вложить в это дело все свое умение, весь свой талант, весь опыт, полученный как на юридическом факультете университета, так и в конкретной работе с подзащитными и обвиняемыми.

Эта борьба должна была показать, кто из них на что способен. Мейсон не рассматривал это дело, как последнюю схватку, а вот о Мессине этого сказать было нельзя.

Он настроился на расследовании смерти миллионера Максвелла так, как будто убили его родного дядю. Он намеревался приложить все свои силы к тому, чтобы подозреваемая в смерти Максвелла Вирджиния Кристенсен была осуждена, не смотря на все усилия и талант ее адвоката.

Каждый, кто видел бы сейчас словесной спор Терренса Мессины и Мейсона Кэпвелла, поразился бы той непримиримой агрессивности, с которой помощник окружного прокурора набрасывался на своих противников.

Вирджиния Кристенсен чувствовала себя не слишком уютно. Она выглядела очень скованной, сидя за большим столом прямо напротив помощника окружного прокурора. Мейсон сидел слева от нее.

Еще перед началом разговора Мейсон попросил Вирджинию не отвечать самостоятельно ни на какие вопросы помощника прокурора. Он сказал, что на все вопросы будет давать ответ сам, а Вирджиния будет говорить тогда, когда он ей позволит. Недолго поразмыслив над этим предложением, Вирджиния согласилась, решив, что так будет лучше.

Действительно, учитывая, что окружной прокурор твердо вознамерился упрятать Вирджинию Кристенсен за решетку, у нее не оставалось другого выхода, как целиком положиться на помощь своего адвоката. В этом городе ей больше не на кого было положиться. Мейсон не предлагал своей подзащитной быть с ним абсолютно искренней. Он рассчитывал, что это станет понятным само собой. В противном случае, ему придется исключительно тяжело. Ее сейчас могла спасти только предельная искренность в отношениях со своим адвокатом.

Кроме помощника окружного прокурора Терренса Мессины, на встрече был еще сотрудник прокуратуры Эдвард Гарфилд и представитель полицейского управления Бриджпорта.

Однако разговор вели, в основном, помощник окружного прокурора и адвокат. Остальные присутствовали в качестве сторонних наблюдателей.

Беседа началась с прямого вопроса помощника окружного прокурора:

– Накануне смерти мистера Лоуренса Максвелла в восемь часов тридцать минут вечера вас, миссис Кристенсен, видели входящей в дом мистера Максвелла. Это правда?

Мейсон спокойно выдержал взгляд Мессины и с легкой улыбкой на устах ответил:

– А никто и не отрицает, что моя клиентка входила в этот дом.

Очевидно, этот ответ застал помощника окружного прокурора врасплох, потому что он на некоторое время задумался, переводя испытующий взгляд то с адвоката, то с подозреваемой.

Мейсон по–прежнему открыто смотрел в глаза помощнику прокурора, ожидая нового каверзного вопроса, и Мессина не заставил себя ждать. Плотно сжав губы, он сухим голосом спросил:

– Вы приковывали покойного наручниками к постели?

И хотя Мейсон несколько раз перед началом слушания просил свою подзащитную не отвечать ни на какие вопросы помощника окружного прокурора без его разрешения, она, словно тут же забыла об этом предупреждении, и также быстро, как был задан вопрос, ответила на него:

– Да.

На ее лице была написана даже некоторая гордость. Мейсон повернулся к своей клиентке и, зло сверкнув глазами, сказал:

– Вот этого не нужно было делать. Не нужно было отвечать на этот вопрос.

Чтобы подтвердить решительность своих намерений, он даже взял Вирджинию за руку.

Стараясь не упустить удачный момент, помощник окружного прокурора мгновенно задал следующий вопрос:

– У вас после этого был секс с мистером Максвеллом?

Вновь откровенно игнорируя указания Мейсона, Вирджиния Кристенсен спокойно ответила:

– Да.

Мейсону оставалось лишь проскрипеть зубами. Тяжело вздохнув, он сказал:

– Мистер помощник прокурора, я не думаю, что это имеет отношение к делу. А вы, мисс Кристенсен, вообще не обязаны отвечать на подобного рода вопросы. Я думаю, что они выходят за рамки расследования.

Мессина растянул свои губы в ухмылке:

– Почему же? Что ей от нас скрывать? Мы очень ценим сотрудничество, которое проявляют наши подопечные и честность.

Мейсон отмахнулся:

– Все это полная ерунда.

Помощник окружного прокурора демонстративно проигнорировал это замечание адвоката подозреваемой и снова обратился к ней с вопросом:

– Когда вы ушли от покойного?

Вирджиния Кристенсен вела себя так спокойно, как будто присутствовала на каком‑то спектакле, а не на разбирательстве, которое могло решить всю ее судьбу. Она даже демонстрировала живое участие в вопросах помощника окружного прокурора, как бы подтверждая слова о сотрудничестве и честности.

– Я ушла от него где‑то около двенадцати, – быстро ответила она, – как мне кажется.

Гарфилд поторопился поддержать своего начальника:

– А нельзя ли поточнее, мисс Кристенсен?

Она пожала плечами и, скривив губы в гримасе полного презрения, сказала:

– Вели бы я знала, что это будет иметь такое значение, я бы специально ради этого посмотрела на часы. Я же не знала, что Лоуренс Максвелл умрет этой ночью.

Мейсон снова схватил ее за руку, стараясь привести в чувства.

– Мисс Кристенсен, я же просил вас не отвечать на вопросы без моего согласия.

Вирджиния, не скрывая своей неприязни, посмотрела на адвоката.

– Хорошо, отвечайте за меня, – недовольно тряхнула она головой.

Помощник окружного прокурора наклонился над столом, словно пытаясь пристальным взглядом заставить Вирджинию ошибиться в показаниях, либо уличить ее во лжи.

Сотрудник прокуратуры Эдвард Гарфилд демонстрировал служебное рвение, явно стараясь выслужиться перед своим начальником.

– Мисс Кристенсен, – голосом судебного обвинителя сказал он, – вы потребляете кокаин?

Выполняя указания Мейсона, Вирджиния на этот раз молча опустила глаза. Немного подумав, Мейсон уверенно ответил:

– В штате Нью–Джерси это запрещено.

Его решительный тон произвел впечатление на помощника окружного прокурора, который, однако, не удовлетворился таким односложным ответом.

– Я и сам знаю, что запрещено, а что разрешено в штате Нью–Джерси, – поморщившись от неудовольствия, сказал он.

– Я хотел бы узнать, мисс Кристенсен, вы нюхаете кокаин?

Прежде чем ответить, Вирджиния посмотрела на Мейсона и он кивнул ей головой. Тогда она не спеша сказала:

– Я никогда не нюхала кокаин в штате Нью–Джерси.

Этот ответ вызвал замешательство у помощника окружного прокурора и его спутников. Они недоуменно переглядывались друг с другом, сопровождаемые торжествующей улыбкой Вирджинии Кристенсен и ее адвоката.

На сей раз она поступила совершенно разумно. Мейсон демонстративно посмотрел на часы и подбодрил помощника окружного прокурора:

– Ну, что же вы, продолжайте задавать свои вопросы. У моей клиентки ограничено время.

Мессина тяжело вздохнул и, взглянув на мисс Кристенсен исподлобья, спросил, уже заранее зная ответ:

– Скажите, мисс Кристенсен, а Лоуренс Максвелл нюхал кокаин?

Словно опасаясь, что она снова ловко увернется, он добавил:

– В штате Нью–Джерси?..

Она снова посмотрела на Мейсона, и после того, как он утвердительно кивнул головой, ответила:

– Я не знаю. Во всяком случае, при мне он никогда не занимался этим.

Но тут Мессина оживился, словно полководец, который выдвигает из резерва свежую артиллерию, и быстро сказал:

– У меня есть для вас неприятное сообщение, мисс Кристенсен. Эксперт–токсиколог, которого мы вызвали из Вашингтона, после вскрытия обнаружил, что Максвелл употреблял кокаин, и к тому же в больших дозах.

Мейсон думал, что этот вопрос заставит его подзащитную надолго задуматься. Однако, она, как ни в чем не бывало, выпалила:

– Если вас это так сильно интересует, то мне совершенно нечего скрывать – вместе с ним мы никогда не употребляли наркотики.

Победоносно улыбнувшись, Мессина откинулся на спинку стула.

– У меня есть основания не верить вам, мисс Кристенсен.

Но тут настал черед Мейсона возмутиться:

– Моя клиентка уже сказала вам – она никогда не употребляла наркотики.

Мессина скептически усмехнулся.

– Но, тем не менее, некоторые лекарства содержат наркотики, – сказал он. – Мистер Лоуренс принимал лекарства?

Вирджиния как ни в чем не бывало улыбнулась и развела руками.

– Ну, разумеется, – сказала она. – Лоуренс страдал сердечным заболеванием.

Это заявление вызвало у помощника окружного прокурора радостную улыбку.

– Так вы знали, что он сердечник? – обрадованно спросил он. – И вам было известно, что он принимает лекарства?

Она пожала плечами.

– Конечно, знала. Но это еще ничего не значит. Лоуренс говорил, что его болезнь несерьезна. У него была просто аритмия.

На лице Мессины появилась возмущенная гримаса.

– Это звучит довольно странно, мисс Кристенсен. Как это – несерьезна? У Максвелла было тяжелое сердечное заболевание.

Вирджиния хмыкнула.

– А он говорил, что это – несерьезно, – возразила она. – Как, по–вашему – я должна была ему верить?

Словно охотник в предвкушении добычи, помощник окружного прокурора потер руки.

– Интересно, а с какой это стати Максвелл стал бы обманывать вас? По–поему, ему не было смысла скрывать от вас серьезность своей болезни.

Она сокрушенно вздохнула и, обменявшись взглядами с Мейсоном, немного помолчала.

– Мужчины часто врут, – наконец, сказала она и обвела глазами всех присутствующих, среди которых была единственной женщиной.

При этих словах Мейсон задумчиво потер лоб и отвернулся. Не надо было обладать особой проницательностью, чтобы заметить, как злорадствовал помощник окружного прокурора и его спутники.

Мейсон сейчас оказался в положении одинокого прохожего, на которого посреди ночи набросилась толпа хулиганов.

– Кстати, врут не только мужчины, – зло сказал Мессина. – Врут и женщины…

Эти слова помощника окружного прокурора не смутили подозреваемую.

– Я не знаю, почему вес врут. Наверное, потому, что им задают идиотские вопросы.

Мейсон в душе восхитился ее самообладанием и выдержкой. Наверное, на месте Вирджинии он не смог бы так спокойно парировать агрессивные выпады обвиняющей стороны.

В любом случае Мейсону оставалось надеяться на то, что и в дальнейшем Вирджиния Кристенсен будет вести себя столь же благоразумно и не позволит разыграться чувствам.

– Ну, ладно. Вернемся к делу, – сказал помощник окружного прокурора. – Сейчас мы выясняем подробности не только этого злосчастного вечера. Предваряя протесты адвоката, я хотел бы заметить, что мои вопросы не преследуют целью лично оскорбить его подзащитную, либо каким‑то другим способом вывести ее из себя.

Мейсон ответил на это замечание вопросительным взглядом.

– Итак, мисс Кристенсен, вы любите доминировать над мужчинами? – спросил Мессина.

Мейсон непонимающе мотнул головой.

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду сексуальные склонности определенного рода.

Вирджиния вопросительно посмотрела на Мейсона, но в ответ тот лишь пожал плечами. Вопрос был несколько странным, и адвокат и его подзащитная не знали, как на него ответить.

Тогда помощник окружного прокурора перешел в лобовую атаку.

– Я хотел спросить, – продолжил он, – не садомазохистка ли вы?

Но тут адвокат не выдержал и вспыльчиво воскликнул: