Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 269 (всего у книги 332 страниц)

Иден сидела, низко опустив голову, по щекам ее стекали слезы:

– Круз, может быть, тебе не стоит торопиться. Сначала разберись с Брэндоном и Сантаной. Тебе нужно позаботиться о том, чтобы у мальчика было будущее. А Сантана… Я не знаю…

Круз тяжело вздохнул:

– Да, мне придется еще о многом позаботиться. Но ты должна знать, что я каждую минуту, каждую секунду думаю только о тебе. Я очень люблю тебя и верю, что мы будем счастливы вдвоем. Меня не пугают никакие препятствия.

Она почувствовала, что слезы совершенно душат ее, и, чтобы не разрыдаться, торопливо приложилась губами к его щеке и выскочила из машины:

– Пока, Круз, мне пора.

Ему оставалось лишь глазами проводить свою возлюбленную, быстро направляющуюся по дорожке к дому. Настроение его нельзя было назвать блестящим. Странно – этот день не принес Крузу ничего, кроме удовлетворения. Однако, возвращаясь домой, он чувствовал себя все‑таки каким‑то уставшим и неудовлетворенным. В глубине души он понимал, почему так происходит – слишком много проблем оставалось у него с Брэндоном и Сантаной. И если за судьбу мальчика он волновался уже значительно меньше, то о том, что будет с Сантаной, Круз мог только предполагать. А такая неопределенность, как известно, всегда заставляет нервничать и сомневаться. Он не сомневался в Иден, он знал, что она будет преданно ждать его, как бы долго ей ни пришлось это делать. Он опасался за себя: сможет ли он, хватит ли у него сил, как быстро закончится вся эта история?

Разумеется, ему не хотелось заставлять Иден ждать. Однако другого выхода не оставалось – он должен быть верен своему слову…

Занятый этими не слишком веселыми мыслями Круз и не заметил, как подъехал к собственному дому. Он также не обратил внимания на то, что неподалеку припаркован полицейский автомобиль. Выйдя из машины, он медленно направился к двери и лишь тут остановился и сообразил, что что‑то не так. Дверь была приоткрыта и сквозь щель на улицу падала тонкая полоска света.

В доме кто‑то был! Это не могли быть ни Роза, ни Сантана, ни кто‑то еще из его близких. Неужели в дом проникли преступники? Осторожно, чтобы не спугнуть предполагаемых злоумышленников, Круз вернулся к машине и достал из‑под сидения револьвер. Спустя несколько мгновений он уже стоял на крыльце, прижавшись к дверному косяку, и задавал себе мысленный отсчет: один, два, три.

На счет «три» он осторожно приоткрыл дверь и скользнул в прихожую. Здесь было пусто. Свет заливал половину дома. Круз услышал чьи‑то шаги в гостиной, какие‑то непонятные позвякивания и тихие голоса.

Времени на раздумья не оставалось, и Круз, выставив вперед пистолет, резко ворвался в гостиную:

– Ни с места! – закричал он.

Какой‑то мужчина в сером костюме стоял к нему спиной, копаясь в ящиках стола. Услышав окрик Круза, он едва заметно дернулся и замер.

– Руки за голову! – закричал Круз. – И медленно поворачивайся ко мне! Так, чтобы я все время видел твои руки. Давай!

Мужчина медленно повернулся, и Круз с изумлением увидел, что перед ним стоит никто иной, как окружной прокурор Кейт Тиммонс. На лице его была испуганная улыбка:

– Эй, Кастильо, убери пистолет. Я знаю, что ты крутой парень, но это совершенно излишне.

Круз по–прежнему не сводил с него дула револьвера:

– Что ты здесь делаешь? Кто тебе позволил врываться в мой дом!? – взбешенно заорал он. – Я же могу совершенно спокойно пристрелить тебя и никто не докажет, что я превысил пределы необходимой обороны! Тиммонс осторожно покачал головой:

– Ты этого не сделаешь.

– Почему?

– Только не делай резких движений. Сейчас я опущу одну руку и достану из кармана бумагу. Тебе сразу все станет ясно.

С этими словами он опустил одну руку, сунул ее во внутренний карман пиджака и достал оттуда сложенную вдвое бумажку:

– Вот, посмотри.

– Что это? – спросил Круз.

Убедившись, что опасность ему больше не угрожает, окружной прокурор как‑то противно улыбнулся:

– Это ордер на обыск в твоем доме, Кастильо.

Все еще возбужденно дыша, Круз опустил револьвер и резким движением вырвал бумагу из рук окружного прокурора.

– Что за чушь? – воскликнул он, прочитав ордер. – Я совершенно не понимаю, что происходит.

Тиммонс уже окончательно пришел в себя:

– Видишь ли, Кастильо, сегодня в больнице, куда, поместили твою жену, был проведен анализ крови Сантаны. В общем, доктора выяснили, что она принимала наркотики. Причем не один раз. Как только это стало известно, мы решили выяснить, где находится ее тайник.

Круз потрясенно опустил руки:

– Что? Какой тайник? Какие наркотики? О чем ты говоришь? Сантана никогда не принимала наркотики, в этом я абсолютно уверен.

Тиммонс снисходительно улыбнулся:

– Тебе это только кажется. На самом деле все обстоит совершенно по–другому. Анализ крови неопровержимо свидетельствует о том, что твоя жена долгое время употребляла то, что в просторечии называют колесами.

Кастильо судорожно сглотнул:

– Я все равно не понимаю, здесь что‑то не так.

На лице Тиммонса появилась злорадная усмешка:

– Ладно, я объясню тебе поподробнее. Хотя… Тебе следовало бы сегодня навестить в больнице жену. Хотя бы на десять минут. Тогда бы ты не сомневался в том, что я говорю правду.

Круз промолчал, поскольку ответить ему было нечего.

– Короче, так, – продолжал окружной прокурор, – в больнице у нее взяли кровь на анализ и наряду со всякими там гемоглобинами, лейкоцитами и прочей живностью нашли целую кучу стимуляторов. Ну мы и подумали, что она где‑то здесь хранит их.

Увидев, что Кастильо спрятал пистолет, окружной прокурор вернулся к работе, прерванной внезапным появлением хозяина дома. Он снова стал рыться в ящиках, а затем перебрался на кухню.

– Кастильо, а где у тебя в доме аптечка? – как ни в чем не бывало поинтересовался он.

Круз растерянно вертел в руках ордер. Наконец, придя в себя после столь ошеломительного заявления Тиммонса, он направился следом за ним на кухню:

– Послушай, Кейт, – холодно сказал Круз, – я не знаю, что там нашли врачи в крови у Сантаны, но то, что ты говоришь насчет наркотиков, по–моему, полная ерунда.

Тиммонс сделал вид, что очень занят своим важным целом. Он лишь вскользь заметил:

– Да брось ты, Круз. Неужели ты не видел, в каком она состоянии?

Кастильо озадаченно потер подбородок:

– Я знаю, что она не слишком хорошо себя чувствовала. Но ведь у нее были сильные приступы аллергии, думаю, что все объясняется именно этим. Ты напрасно пытаешься пришить ей наркотики.

Тиммонс поочередно проверил содержимое всех ящиков и коробок на кухне. В ответ на замечание Круза он обернулся и насмешливо сказал:

– Кастильо, я удивляюсь твоей наивности. Какая аллергия? Вся эта словесная дребедень служила только для отвода глаз. У нее же были все симптомы настоящей наркоманки. Неужели ты не замечал этого?

Круз пытался еще что‑то возразить, однако в этот момент из гостиной донесся еще один мужской голос:

– Господин прокурор! Кажется, я нашел то, что нам нужно.

Тиммонс, радостно потирая руки, бросился в гостиную:

– Отлично, Сэм, я так и знал. Я всегда знал, что у нее не все в порядке. Я оказался прав. Кастильо, теперь ты собственными глазами можешь убедиться в том, что все мои слова – чистая правда.

Круз, который в этой ситуации чувствовал себя словно сторонний наблюдатель, обеспокоенно зашагал за окружным прокурором.

Посреди гостиной стоял высокий полицейский в униформе, который держал в руках большую коробку. Круз узнал эту вещь – в ней Сантана хранила свои украшения. Тиммонс, не скрывая радости, подбежал к полисмену, и с удовлетворением потер руки:

– Ну, что у нас здесь, Сэм?

Полицейский открыл коробку:

– Загляните поглубже.

Тиммонс дрожащими от нетерпения руками стал копаться в ожерельях и цепочках.

– Ага, – захихикал он, – вот оно. Вот то, что мы искали. Смотрите‑ка, прямо среди семейных драгоценностей семьи Кастильо.

Он вытащил из коробки небольшой пакетик с пилюлями. Помахивая пакетиком перед носом Круза, Тиммонс тоном обвинителя осведомился:

– Так ты ничего не знаешь об этом, Круз?

Кастильо протянул руку:

– Дай‑ка мне взглянуть. Тиммонс тут же отступил на шаг

– О–хо–хо, – ядовито улыбаясь, сказал он, – неужели ты, Кастильо, раньше не видел этих таблеточек?

Круз настойчиво повторил:

– Дай сюда таблетки.

На сей раз в его голосе прозвучала такая неприкрытая угроза, что Тиммонс тут же уступил:

– Конечно, взгляни, – он отдал пакетик и продолжил, – они должны быть тебе знакомы.

Кастильо исподлобья взглянул на него:

– С чего ты так решил? Тиммонс успокаивающе поднял руку:

– Погоди, не нервничай. Сейчас ты убедишься во всем сам. Сейчас я тебе кое‑что покажу.

Он снова отправился на кухню и, покопавшись там в аптечке, достал пустой пузырек из‑под лекарства против аллергии. Вернувшись в гостиную, он показал пузырек Крузу:

– Смотри‑ка, вот те таблетки, которые употребляла Сантана. Вспомни, они были очень похожи на те, которые ты держишь сейчас в руке. Внешне похожи, однако внутри это было кое‑что другое. Поэтому их очень легко можно заменить одни на другие, и это будет не заметно.

Аргументы окружного прокурора выглядели довольно убедительно, и Круз снова растерялся.

– О боже, – пробормотал он, – а я даже не подозревал. Неужели это действительно так.

Тиммонс мстительно улыбнулся:

– Не темни, ты должен был это знать, – наставительным тоном сказал он. – Такие вещи не могут пройти незамеченными.

Круз почувствовал себя уязвленным:

– Я тебе еще раз повторяю, что не имел ни малейшего представления об этом.

Окружной прокурор до того осмелел, что принялся отчитывать Кастильо. словно нерадивого школьника:

– Да брось ты, не болтай ерунды. Допустим, поначалу это было непонятно. Но потом, когда она втянулась уже в это, тебе, наверняка, все стало известно. А потом, когда ты узнал, ты даже стал жалеть ее. Да, ведь так было, Кастильо?

С ядовитой улыбочкой он заглянул Крузу в глаза:

– Да–да, вижу, что так. Наверное, ты испытывал чувство жалости к ней. А может быть даже…

Тиммонс сделал многозначительную паузу. Круз почувствовал, что начинает закипать:

– Что «может быть»? – возмущенно воскликнул он. – Ты на что намекаешь?

Тиммонс бесцеремонно ткнул его пальцем в грудь:

– Кастильо, не надо уворачиваться.

Голос окружного прокурора стал таким жестким, словно он выносил обвинительный приговор на каком‑нибудь из судебных заседаний:

– Только не надо делать вид, что ты ангел. Мы все знаем, что эти существа с большими белыми крыльями живут где‑то далеко отсюда, в ином мире, а здесь мы все люди и все равны перед законом. Если же ты не хочешь этого признавать, то тебе же будет хуже.

Круз едва не побелел от злости:

– В чем ты меня обвиняешь?! – выкрикнул он.

Тиммонс снова выдержал паузу, а затем, воровато оглянувшись на стоявшего рядом полицейского, который словно служил гарантом его безопасности, безапелляционно заявил:

– Мне известны истории о полицейских, которые похищают вещественные доказательства и улики только для того, чтобы помочь своим севшим на иглу красоткам. По–моему, в данном случае мы имеем еще один пример из той же серии.

Терпение Круза иссякло, и почти без замаха он нанес прямой удар в челюсть Тиммонса. Удар был столь неожиданным и резким, что окружной прокурор мгновенно рухнул на пол. Правда, Круз не сломал ему челюсть и даже не выбил ни одного зуба, но столь ощутимое выражение неприязни не могло обрадовать окружного прокурора. Он сидел на полу, осторожно ощупывая челюсть. Убедившись в том, что все на месте, он криво улыбнулся и угрожающе произнес:

– Ты еще пожалеешь об этом, Кастильо.

Бросившийся на помощь окружному прокурору полисмен помог ему встать, после чего окружной прокурор вместе с обнаруженной уликой проследовал к выходу. При этом его слегка покачивало, а левой рукой он продолжал держаться за челюсть.

Джейн Уилсон сидела в редакторской комнате радиостанции KUSB и разговаривала по телефону:

– Да, я согласна, что все следует спланировать. Уж если браться за дело, то все следует хорошо спланировать. Ты же не хочешь, чтобы мы оказались посмешищем перед целым городом. Да, к тому же марафон преследует и коммерческие цели, мы должны собрать деньги на благотворительность. Если нам удастся привлечь хотя бы несколько богатых спонсоров, то можно считать, что успех радиомарафону будет обеспечен. Да, пожалуйста, займись рекламной компанией. Хорошо, договорились.

Она положила трубку и еще не успела вернуться к своим делам, как дверь комнаты открылась. На пороге возник симпатичный молодой человек в джинсах и клетчатой рубашке. Судя по его внешности, любая девушка была бы рада появлению перед ней такого приятного гостя. Это был коренастый блондин среднего роста с открытым лицом и веселыми глазами.

С любопытством оглядываясь по сторонам он вошел в редакторскую, увидел Джейн и остановил на ней свой взгляд:

– Бог ты мой! – воскликнул он с выражением искреннего изумления на лице. – Кого я вижу! Это же Роксана.

Однако Джейн, которой предназначались эти слова, не проявила не малейшего энтузиазма. Напротив, на лице ее появилось такое брезгливое выражение, словно к ней в гости пожаловала какая‑то болотная тварь. Она скривила лицо и недовольно отвернулась:

– Привет, Чет, – буркнула она.

Радостно улыбаясь, он широко распахнул руки:

– Как твои дела, дорогая? Давненько мы не виделись. Я уж, честно сказать, даже стал забывать, как ты выглядишь.

– Что ты здесь делаешь? – неприветливо спросила Джейн. – По–моему, я тебя не приглашала к себе в гости. И вообще, нельзя меня так пугать. Еще одно такое появление – и меня хватит удар.

Однако Чет ничуть не смутился:

– Очевидно, я сейчас разговариваю не с Роксаной, а с Джейн, потому что мою хорошую знакомую Роксану не так‑то легко было испугать. Она любила острые ощущения и сама могла напугать кого хочешь.

Густая краска смущения залила лицо Джейн:

– Мне не интересно об этом вспоминать, – стараясь выглядеть как можно более равнодушной, сказала она. – И вообще, зачем ты пришел? Я сейчас занята.

Жизнерадостности и энергии Чета можно было позавидовать. Не обращая ни малейшего внимания на сухой и неприветливый тон Джейн, он с нескрываемым интересом прошелся по комнате, изучая вывешенные на стенах объявления и распоряжения:

– Ого, я смотрю, ты тут всем распоряжаешься, Джейн, – с улыбкой сказал он. – Может быть, я слишком непочтительно веду себя с тобой? Похоже, тебя здесь скоро сделают менеджером.

Удовлетворив свое любопытство, он подошел к столу, за которым хмуро сидела Джейн, и уселся на краешек:

– Честно говоря, я хотел увидеть тебя. Прошло довольно много времени с тех пор, как мы расстались. И я не могу сказать, что наше знакомство прошло для меня бесследно – я достаточно часто думаю о тебе. А потом, когда я услышал, как ты по радио изображаешь Роксану, мне просто страшно захотелось повидаться с тобой. Я подумал, что это будет полезно для нас обоих.

Джейн выглядела такой подавленной, словно появление Чета означало для нее неминуемые неприятности:

– Послушай, я бы с удовольствием поговорила с тобой, – упавшим голосом сказала она, – но у меня сейчас совершенно нет времени. Я занята подготовкой к одному важному делу.

Чет, ничуть не смутившись, изучал ее пристальным взглядом:

– Вижу, вижу, – сказал он, – старые уловки. Хочу тебе сказать Джейн, что ты совсем не изменилась. Ты делаешь только то, что тебе нравится, а право заниматься неприятными вещами предоставляешь другим. – Он усмехнулся. – Да, ты была такой еще в те времена, когда мы пытались наладить какие‑то отношения. Правда, тогда я надеялся, что мне удастся тебя изменить. Вижу, что все осталось таким же, как и было.

Джейн выглядела мрачнее тучи. Она поднялась из‑за стола и, проходя мимо Чета, хмуро бросила:

– Только из‑за того, что между нами ничего не получилось, ты пытаешься оскорбить меня.

Она демонстрировала явное желание уйти, но Чет не позволил ей сделать этого. Довольно бесцеремонно он схватил Джейн за руку и притянул к себе:

– Послушай, твои выходки надоели мне еще со времен нашего близкого знакомства. Давай не будем. Я думал, что ты поступаешь так только со мной. Мне не приходило в голову, что ты поступаешь точно таким же образом и с другими.

Лицо его вдруг стало холодным и злым:

– Как ты думаешь, интересно будет людям узнать о том, кто ты на самом деле? И как после этого к тебе будут относиться на вашей радиостанции? Хочешь, я организую тебе такую приятную перспективу?

В мгновение ока сменив тон и выражение лица, Джейн елейно протянула:

– А ты был бы рад сделать такое? Наверное, это принесло бы тебе удовлетворение.

Актерскому мастерству Джейн позавидовала бы сейчас, наверное, даже Джина. Однако Чет отнюдь не напоминал наивного мальчика:

– Знаешь, чему я был бы рад? Сказать?

– Чему?

Он по–прежнему крепко держал ее за локти, плотно прижав к себе.

– Через пару недель я уезжаю на заработки.

– Куда?

– На Гавайские острова в Мауи. Работенка не бог весть какая, но это лучше, чем болтаться здесь без дела. Если бы мы встретились, я был бы гораздо счастливее, – он широко улыбнулся. – Понимаешь? Для начала мы могли бы немного потанцевать, устроить небольшой пикничок с шашлыками и белым вином. Как, не возражаешь.

Не дожидаясь ее ответа, Чет отпустил Джейн и подошел к висевшему на противоположной стене комнаты редакторскому объявлению. Оно извещало о будущей вечеринке на пляже. Чет ткнул пальцем в листок и с улыбкой спросил:

– А не присоединиться ли нам к участникам этой вечеринки? Мне очень хотелось бы видеть тебя рядом с собой. Помнится, ты очень неплохо умела развлекаться. Ну, что скажешь?

Она безразлично пожала плечами:

– Чет, я уверена, что ты знаешь сотню девушек, которые сидят в своих бикини и только ждут такого шанса. Почему бы тебе не позвонить одной из них?

Он улыбнулся еще шире:

– Вот я и звоню той, которая меня больше всего интересует. Разве ты этого еще не поняла?

Джейн надменно, вскинула голову:

– Ты сделал ошибку. Никого нет дома.

С этими словами она быстро покинула комнату, оставив Чета в одиночестве. Проводив ее насмешливым взглядом, он подумал было направиться следом за Джейн. Но потом, задержавшись, снова взглянул на объявление:

– Так, значит пятнадцатого в пятницу… Ладно, посмотрим, Джейн, сможешь ли ты мне отказать, у меня еще есть время.

В редакторскую вошла Хейли и, увидев незнакомого ей молодого человека, который столь внимательно изучал достопримечательности редакторской, обратилась к нему:

– Вы что‑то хотели? Может быть, я могу чем‑то помочь?

Услышав за спиной приятный девичий голос, Чет обернулся. На лице его появилась улыбка соблазнителя:

– О–о, – радостно сказал он, – я и не ожидал увидеть здесь такие свежие и юные лица.

Хейли слегка нахмурилась и отступила назад.

– Интересно, вы, наверное, подруга Джейн. Хейли пожала плечами:

– Почему вас это интересует? Он рассмеялся:

– Да так, просто мы с Джейн были когда‑то неплохо знакомы. Вот я и зашел сюда повидаться с ней.

Хейли удивленно показала рукой на дверь:

– Но я видела, как Джейн только что выскочила отсюда.

– Да, она сказала, что ей что‑то попало в глаз и побежала в женскую комнату. Я думаю, что она просто расчувствовалась и не смогла сдержать слез. Кстати, меня зовут Чет. То есть Честер. Но Честером зовут меня только родители. Им всегда очень хотелось дать своему сыну респектабельное имя. А как зовут вас?

Она смущенно улыбнулась и опустила глаза:

– Хейли. Хейли Бенсон.

– Очень рад познакомиться.

ГЛАВА 2

СиСи проявляет неслыханную щедрость. Лайонелл Локридж пребывает в состоянии прострации. Сантана отвергает помощь мужа. Очередной конфликт между Кейтом Тиммонсом и Крузом Кастильо едва не заканчивается рукоприкладством. Иден теряет надежду вернуть себе Круза. Встреча на пляже.

Вечер продолжался. Лайонелл Локридж сидел в ресторане «Ориент Экспресс» за стойкой бара. Перед ним стоял телефон и при каждом звонке Лайонелл хватал трубку. Однако, услышав, что интересуются не им, разочарованно подзывал бармена. После того, как он покинул дом СиСи Кэпвелла, отказавшегося придти ему на помощь, состояние Лайонелла можно было назвать близким к бессознательному. Он уже не представлял, где он может взять денег и ему оставалось уповать только на вмешательство всевышнего.

Поскольку Лайонелл был человек трезвый и воспитанный в атеистическом духе, на помощь господа Бога он уже не надеялся.

Возможно, преступники могли бы еще немного подождать. Лайонелл надеялся на то, что ему удастся убедить их не торопиться. Однако последние надежды достать необходимые для выкупа деньги исчезли после встречи с СиСи Кэпвеллом. Мало вероятно, чтобы Джулии удалось взять заем в каком‑нибудь банке только под свое имя. Да и что ей могли дать? Пару сотен тысяч, не больше. Это дело не решало.

Лайонелл в уме снова и снова перебирал возможные варианты.

Первый – деньги ему найти не удастся. Вариант этот казался ему наиболее вероятным, но Лайонелл даже не хотел всерьез задумываться об этом. Для него это означало только одно – навсегда лишиться Августы. Если преступники намереваются реализовать свои замыслы, то они исполнят угрозу и убьют его бывшую супругу.

Второй вариант состоял в том, что Лайонеллу удастся наскрести хоть по крохам еще какие‑то деньги. В этом случае оставалось тешить себя надеждой, что преступники удовлетворятся полученной суммой, пусть она даже не будет составлять два миллиона долларов, тогда у Августы были шансы выпутаться.

Вариант третий состоял в том, что ему удастся найти еще миллион и тогда все неприятности закончатся.

Именно над двумя последними вариантами и размышлял Лайонелл. Он вновь и вновь мучительно старался вспомнить имена знакомых и друзей, которые могли бы помочь с деньгами. Однако, то ли из‑за постоянного напряжения, в котором пребывал Лайонелл последние несколько часов, разум его притупился, то ли количество друзей и знакомых, располагавших средствами, и впрямь было невелико, но кроме СиСи Кэпвелла ему на ум больше никто не приходил.

Деньги в таком количестве и сразу мог только дать Ченнинг–старший. Однако Лайонеллу не удалось его убедить протянуть руку помощи. Правда оставалась еще Джулия.

Но Лайонелл, как человек с изрядным запасом здравого смысла, понимал, что Джулия едва ли сможет чем‑то помочь. Все что она могла, Джулия уже сделала.

Услышав рядом с собой шаги, Лайонелл повернул голову и не поверил своим глазам – перед ним стоял человек, который только что отказал ему в помощи. Это был СиСи Кэпвелл вместе с Софией. В руке он держал небольшой чемоданчик, который вполне мог кое‑что означать для Лайонелла.

– Ты? – удивленно спросил он.

Вместо ответа СиСи поставил чемоданчик на стойку бара и придвинул его к Локриджу.

Догадка пронзила Локриджа, но он пока молчал. Тогда СиСи положил чемодан и щелкнул замками.

– Открой, – сказал он.

Локридж по–прежнему молчал, не в силах сделать ни одного движения рукой. СиСи пришлось самому открыть чемодан. Он был плотно упакован стодолларовыми пачками банкнот. Лайонелл и вовсе потерял дар речи. СиСи спокойно посмотрел на него:

– Можешь пересчитать, здесь все точно, но насколько мне помнится, ты говорил мне, что сильно торопишься.

Локридж, наконец, стал потихоньку приходить в себя. Протянув руку к чемоданчику, он взял пачку банкнот и, словно пытаясь убедиться в том, что это не сон, поднес ее к глазам.

– Деньги… – ошарашенно произнес он – Миллион долларов!

СиСи довольно бесцеремонно вырвал у него из рук пачку банкнот и, запихнув ее назад, закрыл чемодан.

– Вот именно, миллион долларов, – деловито подтвердил он. – И все, чего я прошу это знать, на что их израсходуют. Нужна гарантия, что это законная просьба. Честно говоря, Лайонелл, у меня существуют большие сомнения по поводу того, что мои деньги предназначены именно для того, чтобы выплатить выкуп за Августу. Я хотел бы еще раз выслушать тебя.

Локридж растерянно развел руками:

– О каких гарантиях ты говоришь? Мне вообще не совсем понятно – ты подозреваешь меня в чем‑то?

СиСи шумно вздохнул:

– Лайонелл, каким образом я могу убедиться в том, что это похищение Августы не блеф? Кто знает, может быть ты подстроил это только с одной целью – обмануть меня и выудить мои деньги, чтобы таким образом постараться вернуть себе состояние. После того, что между нами было, говоря откровенно, я в праве ожидать от тебя любого подвоха. Может быть это обыкновенная уловка, а я при этом останусь в дураках. Локридж ошеломленно покачал головой:

– Но это не уловка! Я даже не знаю, что тебе ответить. Мне нечем подтвердить правоту своих слов, потому что у меня нет никаких доказательств. Все на что я рассчитываю, это телефонный звонок от похитителей. Я сижу здесь уже неизвестно сколько. Но они пока не звонили. Вот и все.

София вступилась за Локриджа:

– СиСи, – настойчиво сказала она, потянув его за рукав. – Я ведь тебе уже говорила, неужели ты не веришь мне? Не надо.

Тяжело вздохнув, СиСи успокаивающе поднял руки:

– Ну ладно, мы пока не будем возвращаться к этому вопросу. Но хоть право дать совет у меня есть?

Локридж смотрел каким‑то очумелым взглядом:

– Конечно, не стесняйся, – пробормотал он. – Я всегда готов выслушать тебя.

– Раз не хочешь обращаться в полицию, найми частного детектива, когда Августу освободят. Возможно это ничего не даст, но скорее всего мы сможем проследить за преступниками и узнать, где они скрываются. Тогда только делом техники будет схватить их и вернуть деньги. Пойми, Лайонелл, то, что я делаю, противоречит моим принципам. Я никогда в жизни не стал бы раздумывать над тем, давать или не давать деньги преступникам. Я поступаю так, только потому, что меня вынуждают к этому обстоятельства. Мне конечно очень жаль, что так получилось с Августой, но я по–прежнему уверен, что с преступниками нельзя идти ни на какие уступки, а раз уж мы хотим выплатить им выкуп, то нет ничего дурного в том, чтобы попробовать вернуть деньги. Послушайся моего совета, Лайонелл.

Локридж немного побледнел:

– Я не могу рисковать ее жизнью.

– Почему?

– Они определенно будут ждать этого. Я вообще думаю, что кто‑то из сообщников похитителей наблюдает за нами на протяжении всего этого дня. Иначе как бы они нашли меня в ресторане?

СиСи с сомнением покачал головой:

– По–моему ты от страха совсем потерял голову. Мне кажется, что в таких делах нужно быть более холоднокровным.

Локридж потрясенно взмахнул руками:

– Как я могу быть холоднокровным? Ведь речь идет о жизни или смерти моей супруги, пусть даже бывшей. Августа мне очень дорога и я не хочу рисковать ее жизнью из‑за каких‑то несчастных денег.

СиСи усмехнулся:

– Миллион долларов по–твоему не стоит того, чтобы о нем думать?

– Но ведь Августа живой человек, и от одного моего неверного шага будет зависеть останется она в живых или нет. Как я могу быть уверенным в том, что преступники не расправятся с ней?

СиСи на мгновение задумался барабаня пальцами по стойке бара.

– Ну хорошо, – сказал он. – Допустим если ты сделаешь какую‑нибудь ошибку или не выплатишь им деньги, они пойдут на крайние меры. Но, – он наклонился поближе к Локриджу, – откуда ты знаешь, например, что они не убьют Августу после того, как получат деньги. Ведь их поступки не предсказуемы. Они могут пойти и на такое. А может быть ее уже нет в живых? Извини, конечно, Лайонелл, за такое предположение, но ведь я имею на него право. Может быть они уже давно расправились с нею, а теперь хотят только выудить деньги. Скажи мне, у тебя была возможность убедиться в том, что она жива?

Очевидно горькие, жесткие слова СиСи произвели на Лайонелла ошеломляющее впечатление, потому что он растерянно переводил взгляд с Софии на Ченнинга старшего не в силах вымолвить не единого слова. Лицо его еще больше побледнело и при вечернем освещении в баре казалось совсем белым.

Напряженное молчание было нарушено телефонным звонком. Очевидно Лайонелл забыл обо всем на свете, потому что не притронулся к телефонному аппарату и трубку пришлось взять бармену.

– Мистер Локридж, вас, – сказал он спустя несколько мгновений.

Лайонелл дрожащей рукой взял протянутую ему трубку и приложил к уху.

– Алло, Лайонелл Локридж слушает. Да.

Хриплый мужской голос в трубке сказал:

– Время сообщить последние новости. Вы уже приготовили деньги?

Локридж покосился на чемодан который лежал на стойке бара.

– Да, они у меня есть.

Увидев, каким взглядом на него посмотрел Ченнинг старший, Локридж торопливо добавил:

– Но вы не увидите ни цента из этих денег до тех пор пока я не смогу убедиться в точности, что Августа жива.

На другом конце провода послышался хриплый, каркающий смех:

– Мистер Локридж, вы проявляете неслыханную наглость, на вашем месте я бы поменьше говорил и побольше слушал. Так было бы лучше для всех. Наши условия остаются прежними. Кстати здесь кое‑кто жаждет с вами поговорить.

Спустя несколько мгновений Локридж услышал в трубке знакомый голос:

– Лайонелл…

– Августа? Это ты?

Узнав от окружного прокурора, о том, что при анализе крови у Сантаны обнаружено присутствие наркотических веществ, Круз немедленно отправился в больницу. Поставив машину возле здания, он быстрым шагом направился к двери и вошел в холл. Здесь его окликнули:

– Круз.

Кастильо оглянулся и увидел, что за ним спешит Иден. Он посмотрел на нее не скрывая изумления:

– Иден, что ты здесь делаешь?

Она подошла к нему и, с некоторым смущением, промолвила:

– Я знаю, что мне не стоило приходить, но…

Он как‑то растерянно оглянулся по сторонам:

– Да нет, ничего, все нормально. Просто мне нужно поговорить с Сантаной. Обнаружились кое–какие новые обстоятельства.

Иден выглядела расстроенной.

– Да, – кивнула она. – Я тоже знаю об этом. Я приехала сюда как только услышала о наркотиках.

Круз удрученно покачал головой:

– Скажи, Иден, ты этому веришь?

Она опустила глаза и промолчала.

– А я вот до сих пор не могу поверить, – в сердцах воскликнул он. Мне совершенно непонятно, как такое могло произойти. Она совершенно изменилась как личность. Мне и в голову не пришло, что причиной этому всему может быть химия.

Иден наморщила лоб:

– О чем ты говоришь?

Круз махнул рукой в сторону коридора:

– Пойдем, я по дороге все расскажу тебе.

Когда они двинулись в холл, Круз продолжил:

– Понимаешь, все это выглядит весьма странно. Возможно, мне хотелось верить в то, что она не такая, как я раньше думал. А может быть просто я не хотел заметить, что с ней происходит что‑то страшное. Вспомни ее поведение в последнее время. Я думал, что это обыкновенные нервные срывы, которые объясняются только усталостью и нашими личными проблемами. Но ведь она постоянно вела себя так, как будто находилась на грани психического распада. Черт, как же я не догадывался о том, что с ней происходит? Для этого ведь не надо было быть провидцем. Кому как не мне должны были сразу броситься в глаза ее непредсказуемое поведение и странные выходки.