Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 309 (всего у книги 332 страниц)

– Конечно, я очень благодарен тебе, Перл, за то, что ты сделал для меня. Если бы не ты, даже не знаю, что было бы со мной.

Перл тепло обнял своего приятеля.

– Я постараюсь почаще заглядывать к тебе, а пока, Оуэн, извини, мне нужно проводить Элис.

Он вышел из комнаты и присоединился к давно ожидавшим его в коридор Кортни, Элис и Полу Уитни.

– Ну вот, – Перл радостно взмахнул руками, – у этих людей теперь появился шанс.

Уитни, шагавший рядом с Элис, доверительно положил руку ей на плечо, чем вызвал ее немалое смущение. Однако, как ни странно, она не стала ни шумно протестовать, ни освобождаться. Она просто с удивлением смотрела на Пола, который широко улыбаясь, произнес:

– Элис, тебе станет вскоре еще лучше, потому что сегодня произойдет что‑то очень важное для тебя, очень важное.

– Да, – добавил Перл, – мы хотим, чтобы тебя вообще больше никогда не покидала радость.

Элис непонимающе замотала головой.

– А что, что случилось?

Кортни, Перл и Пол заговорщески переглянулись.

– Ну что, можно сказать? – спросил Уитни.

Кортни кивнула, а Перл похлопал его по плечу.

– Так и быть, говори. Я разрешаю.

Торжественно вытянув шею и подбоченившись, Пол произнес:

– Сегодня будет специальный осмотр пациентов, будут рассматриваться все истории болезней. После того, как доктор Роулингс был арестован, городские власти пришли к выводу, что необходимо пересмотреть все дела содержащихся в его больнице пациентов. Если обнаружится, что люди здоровы, то они будут немедленно выпущены на свободу.

– Вот именно, – подхватил Перл. – А знаешь, чье дело будет рассматриваться самым первым?

Он многозначительно показал пальцем в сторону Элис, которая, растерянно хлопая глазами, опустила голову.

– Правильно, ты.

– Ты, – добавил Уитни. – Именно твой случай будут рассматривать первым. Я думаю, что у нас есть прекрасные шансы на положительный результат. Тебе наверняка уже недолго осталось находиться здесь в больнице.

Видя замешательство Элис, Кортни решила подбодрить девушку. Обнимая ее за плечи, она радостно воскликнула:

– Все будет хорошо, вот увидишь. Тебе совершенно нечего бояться. Просто будь сама собой. Врачи все поймут, ведь среди них теперь нет такого негодяя как Роулингс.

Элис подняла голову и по–прежнему недоверчиво посмотрела на своих друзей.

– Тебе нужно относиться к этому так, словно ты просто пришла поговорить с ними, – успокаивающе сказал Перл. – Не надо нервничать и бояться. Просто улыбнись им такой улыбкой, которой ты одарила нас несколько минут назад, ведь она неотразима.

Похоже, Элис начала верить словам Перла, потому что на ее лице стала медленно возникать та самая очаровательная улыбка.

– Во, вот, именно так, – обрадованно воскликнул Перл. – Видишь, тебе это ничего не стоит. Одна секунда, и ты – вжик – улетаешь из больницы. Ты будешь свободной.

Уитни несколько охладил пыл Перла.

– Ну, это будет не так легко, – осторожно промолвил он, – однако, ты так быстро поправляешься, что я обязательно переговорю с врачами и, надеюсь, что они согласятся сразу же отпустить тебя.

Перл хлопнул Пола по плечу.

– Да ладно, ее отпустят без твоего согласия, я уверен. По–моему, Элис – самый здоровый человек, которого я встречал в этой больнице. Запирать в эти палаты нужно таких, как сестра Ходжес. Ну что, Элис, как, обрадовали мы тебя?

С робкой улыбкой на устах она прошептала:

– Так ты думаешь, что меня отпустят?

Перл подошел к Элис и осторожно взял ее за руку.

– Послушай, вот как я это себе представляю. Тебе просто нужна так называемая сформированная домашняя среда, что на человеческом языке означает просто, что ты будешь жить в кругу семьи, в доме, где вокруг тебя будут только близкие люди, понимаешь?

Она недоверчиво взглянула на него.

– Дом?

– Верно, этот дом ты сможешь назвать своим. Там ты придешь в себя и навсегда позабудешь об этой проклятой больнице, там тебя будет окружать тепло и дружеское участие. Мы постараемся сделать все так, чтобы у тебя никогда больше не было причин попадать в подобные заведения.

Кортни погладила Элис по волосам.

– Мы поможем тебе. Ведь ты нам веришь, правда?

Элис долго молчала.

– Вы хотите помочь мне одной? – наконец спросила она.

Перл замахал руками.

– Нет, нет, у тебя будет большая хорошая компания.

Элис снова опустила голову и несмело произнесла:

– Кажется, именно этого я бы и хотела. Я хочу жить в доме с хорошими людьми, и чтобы не было никаких докторов.

– Вот это правильно, малыш! – восторженно воскликнул Перл. – Знаешь, все не так уж плохо. Все будет гак, как прежде. Помнишь, как мы завалились в один милый ресторанчик небольшой, но крепкой компанией? И как нам было хорошо в этом заведении. Помнишь, как Оуэн что‑то сжег, и мы все вместе это тушили? А еще я никогда не забуду, как хорошо ты приготовила тогда блинчики.

Она смущенно улыбнулась.

– Помню, мне тоже очень понравилось тогда. А еще я помню, как мы ходили к тебе в дом, где были такие странные большие вещи: часы, вилки, ложки.

Перл от радости был готов расцеловать ее.

– Да ты молодчина, Элис, ты уже давно заслужила свободу и ты ее получишь очень скоро, обещаю. И у тебя все будет очень хорошо. Все будет, как тогда, в тот вечер, но лучше.

– А разве может быть лучше? – робко спросила она.

Перл уверенно кивнул:

– Может. Вообще‑то я предсказываю, что ты еще всех немало удивишь, также, как ты это сделала в тот раз, помнишь?

Она рассмеялась.

– Ты и тогда была компанейской девушкой, – продолжил Перл, – ты и сейчас такая.

Яркая улыбка, осветившая ее лицо, лучше всяких слов свидетельствовала о том, что Элис в полном порядке.

Жозефина Тиммонс лежала на постели в своей комнате, теребя в руке большую серебряную сережку с зеленым камнем.

– Значит ты Джина? Кейт никому тебя раньше не показывал, – с улыбкой сказала она, разглядывая «невесту» внука.

Отставив в сторону палку. Джина присела рядом со старушкой и широко улыбаясь ответила:

– Это моя вина. Видите ли, со дня нашей встречи я и владела всем его временем и все, кажется, мало вижу его.

Кейт присел рядом с ней, и Джина ласково потрепала его по щеке, демонстрируя теплые чувства.

С лица Тиммонса также не сходила широченная улыбка. Он был доволен, что бабушка, возможно, в последний раз имеет возможность насладиться таким зрелищем – ее внук наконец‑то обзавелся невестой, как все нормальные люди.

– Я так рада, – тихо сказала Жозефина.

– Я очень хотела увидеться с вами, – оживленно продолжила Джина. – Он все время говорит о вас. Судя по его словам, вы самая лучшая бабушка на свете.

Жозефина Тиммонс удовлетворенно прикрыла глаза.

– Он… Он очень честолюбив.

– Да, – сказала Джина, – лучший окружной прокурор в Санта–Барбаре. Но это только начало. Он вам говорил, что мы думаем о том, чтобы пожениться?

Кейт отвернулся, чтобы бабушка не заметила, как по его лицу пробежала гримаса явного неудовольствия.

– Правда? – тихо спросила Жозефина.

– Я… Но пока что это лишь разговоры, – уклончиво ответил Кейт. – Мы еще пока ничего конкретного не решили.

Сияющая улыбка вновь озарила покрытое морщинами лицо Жозефины Тиммонс.

– Это прекрасно, у вас были бы очень красивые дети. У тебя такие милые глаза, Джина.

Она улыбнулась.

– Спасибо. Надеюсь, что у них будет подбородок Кейта. Он такой мужественный.

Бабушка немного помолчала.

– Да, Кейту всегда был нужен близкий человек, – задумчиво сказала она, – после смерти Кэтти. Джина, ты так ему подходишь. Он говорил тебе, что наша Кэтти участвовала в чемпионатах по плаванию?

Джина, которая впервые в жизни услышала о том, что у Кейта когда‑то была сестра Кэтти и о том, что она принимала участие в чемпионатах по плаванию, сделала вид, что это давно известно ей.

– Да, конечно, – как ни в чем ни бывало улыбнулась она.

Старушка подняла руку и показала на награды, украшавшие столик в дальнем углу ее комнаты.

– Видишь, это золотые и серебряные кубки, которые она получила за победы. Она выигрывала их каждый год.

Джима понимающе кивнула.

– Действительно, их так много.

– Ты должна посмотреть, – сказала Жозефина, – наши семейные фотографии. Там очень много интересного. Знаешь, каким смешным был Кейт в детстве? У него были такие большие круглые глаза, как будто он вечно удивлялся.

Тиммонс сделал обиженное лицо.

– Ну бабушка, – с укоризной протянул он. – Я не хочу, чтобы Джина видела, каким глупым я тогда выглядел.

Старушка устало махнула рукой.

– Ну ладно, я потом все равно покажу ей. Я знаю, как ты к этому относишься. Джина, ты ведь еще придешь ко мне?

– Разумеется. Я обязательно буду навещать вас, и мы вместе посмотрим ваши семейные альбомы. Я всегда была такой любопытной.

Не скрывая своего удовольствия, Жозефина повернула голову к внуку.

– Джина так прелестна.

Тиммонс улыбнулся.

– Правда?

Жозефина вдруг умолкла и закрыла глаза.

– Бабушка, – обеспокоенно произнес Кейт, наклоняясь над ней. – Что с тобой? Бабуля, ты плохо себя чувствуешь?

Он взял ее руку в свою ладонь. Не открывая глаз, Жозефина тихо произнесла:

– Джина, дорогая, будь так добра, оставь нас наедине с Кейтом, мне нужно еще кос о чем поговорить с ним.

Джина тут же поднялась с постели и оперлась на палку.

– Конечно, конечно, – понимающе сказала она. – Я очень рада была познакомиться с вами, миссис Тиммонс. Я очень надеюсь, что вы скоро поправитесь.

Ковыляя, она вышла из комнаты, даже не услышав, как старушка едва слышно прошептала:

– Спасибо.

Оставшись Наедине с бабушкой, Кейт обеспокоенно спросил:

– Ты в порядке?

– Да, – не открывая глаз ответила она.

– Принести что‑нибудь?

Она едва заметно покачала головой.

– Нет, ничего.

Глаза ее снова раскрылись и, сделав над собой видимое усилие, Жозефина Тиммонс улыбнулась.

– Молодость, молодость, – негромко промолвила она. – Кейт, ты сделал мне прекрасный подарок. Я так рада за тебя, и пусть, что случилось с Кэтти, больше не отравляет твою жизнь.

Каждое слово давалось ей с таким трудом, что, произнеся эту фразу, она устало умолкла. Однако Кейт был непреклонен.

– Я не могу смириться с этим, бабушка.

Теряя последние силы, Жозефина сказала:

– Это все‑таки был несчастный случай. Несчастный случай, и ничего больше. Это было давно.

Тяжело дыша, Тиммонс опустил голову.

– Это не должно было случиться, – глухо произнес он. – Кэтти не могла утонуть.

– О, Кейт, – умоляюще сказала Жозефина, – учись прощать. Без этого тебе будет очень трудно жить.

– Я старался, – через силу произнес он.

– Милый, нужно постараться еще, – прошептала она едва слышно. Иди сюда.

Она лежала с закрытыми глазами, и губы ее едва шевелились. Хотя Кейт пытался держать себя в руках, предательские слезы покатились по его щекам.

– Бабушка…

– Иди сюда, – шепнула она.

Он обнял ее за плечи, а затем, подняв голову, увидел, что она вновь на мгновение открыла глаза.

– Не беспокойся обо мне… Я не боюсь, моя совесть чиста, и сердце спокойно… Кейт…

Ее лицо озарила улыбка – последняя в ее жизни.

– Кейт, – затихающим голосом произнесла она, – Кейт…

Он совсем близко наклонился к ней:

– Бабушка, что?

– Я буду скучать по тебе.

Ее губы уже дрожали в предсмертной агонии. В последний раз взглянув на внука, она закрыла глаза, и голова ее бессильно склонилась на подушку. Рука, в которой она держала оставшуюся от Кэтти сережку с изумрудом, разжалась. Все еще не веря своим глазам, Кейт наклонился над бабушкой и осторожно потряс ее за плечо:

– Бабуля, что ты? Что с тобой?

Но она была уже далеко.

Кейт обхватил ее бессильно обмякшее тело и принялся целовать холодеющие руки. Увидев упавшую на одеяло сережку, Кейт зажал ее в кулаке и прошептал:

– Я отомщу за тебя, Кэтти. Я отомщу, чего бы это мне не стоило.

Чемоданам и баулам в машине Иден пришлось ждать еще очень долго, пока за ними не пришел Круз. Обвешавшись вещами, он вернулся назад в дом, где его встретила Иден.

– Не скажешь, что мы путешествуем налегке, правда? – иронически сказал он, втаскивая распухшие от вещей чемоданы в дом.

Иден широко улыбнулась.

– Я серьезно отношусь к своим обязательствам.

Круз швырнул чемоданы на пол.

– У тебя здесь барахла на всю жизнь.

– Поосторожнее, – с напускной строгостью прикрикнула она. – Раз уж ты взялся исполнять обязанности носильщика, то делай это профессионально.

Тяжело дыша, Круз вытер рукавом рубашки обильный пот, проступивший на лбу.

– Ну ладно, не будем сейчас касаться моих профессиональных способностей как носильщика, – рассмеялся он, – а лучше обсудим, где нам все это разместить. Чтобы разложить это, потребуется не меньше десяти шкафов.

Иден озабоченно огляделась по сторонам.

– Ну… – вздохнув, сказала она. – Придется сделать новые шкафы.

Круз озадаченно почесал затылок.

– И пристроить к дому новое крыло, – дополнил он, – только там мы сможем разложить три миллиона твоих вещей.

Она иронически пошевелила пальцами.

– Ну что ж, это тоже неплохо, будет где побродить. Вообще я люблю, чтобы было много пространства и комфорта.

Круз решительно схватил ее за руку и притянул к себе.

– Может быть, распакуем вещи потом? – многозначительно произнес он.

– Чтобы без спешки? – улыбнулась Иден. – Но ведь мы этим только что занимались.

Крепко обнимая ее за талию, он ответил:

– Это еще ничего не значит. Я уже успел соскучиться по тебе.

– Круз, ты ненасытен, – рассмеялась Иден. – Ты, действительно, хочешь превратить меня в конвейер по воспроизводству человеческого племени?

– Да, – рассмеялся он. – Но, честно говоря, пока мне больше нравится не результат, а процесс.

– Мне тоже нравится процесс, – едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, ответила она.

На несколько мгновений их губы слились в поцелуе, после чего Круз сказал:

– Вообще‑то я собирался пригласить тебя на завтрак.

Она укоризненно посмотрела на него.

– Не ври.

Она засмеялся.

– Нет, я, правда, голоден.

– Ах, вот в каком смысле, – прыснула она. – Ну тогда я тоже изголодалась.

Он тут же подхватил ее на руки и понес на постель.

– Одного только не мог понять, – по дороге произнес он, – зачем мы так поспешно оделись?

ГЛАВА 20

Брик Уоллес принимает вызов Лили Лайт. Ник Хартли не согласен с позицией Мейсона. Джина узнает о причине распрей между Круза Кастильо и Кейтом Тиммонсом. Ресторан «Ориент Экспресс» – место встречи изменить нельзя. Планы строительства храма вместо плавучего казино успешно реализуются. Дискуссия между конфликтующими сторонами в прямом эфире заканчивается моральной победой Лили Лайт.

Брик долго колебался, прежде чем принять решение – стоит ли отвечать на вызов Лили Лайт и вести разговор в прямом эфире по поводу конфликта, возникшего вокруг казино «У Ника». Эмми долго отговаривала его, однако одолеваемый и собственными сомнениями, Брик, наконец, решился. Перед тем, как отправиться на радиостанцию, Эмми и Брик навестили СиСи Кэпвелла.

Правда, дверь им открыл не он, а София.

– Доброе утро, Брик, рада тебя видеть. Здравствуй, Эмми, по–моему, мы очень давно не виделись.

– Здравствуй, мама, – сказал Брик, поцеловав ее в щеку. – С каждым днем ты выглядишь все лучше и лучше. По–моему, я не ошибусь, если скажу, что дела у тебя идут прекрасно.

– Да, – лучезарно улыбнулась София. – Но благодарить за это я должна СиСи.

Словно откликнувшись на упоминание о нем, Ченнинг–старший появился в дверях гостиной.

– Брик, заходи. Мейсон сказал мне, что Лили Лайт предложила провести дискуссию в радиопередаче по поводу нашего казино. Что ты думаешь по этому поводу?

– Именно туда я и направляюсь, – ответил Уоллес. – Точнее, мы с Эмми еще заглянем в ресторан, позавтракаем, а затем, к одиннадцати я должен быть на радиостанции.

– А ты не думаешь, что это опасно? – с осторожностью спросил Ченнинг–старший. – Все‑таки эта Лили Лайт дамочка бойкая, и язык у нее подвешен ого–го как. Она наверняка начнет поливать тебя цитатами из библии, призывать к евангельскому смирению и прочей ерунде. Может быть, если ты не уверен в своих силах, тебе не стоит этого делать?

Брик отрицательно покачал головой.

– Нет, мистер Си, я знаю, на что она способна и уверен в своих силах. Меня никто не запугает, – решительно произнес он.

София с сомнением посмотрела на сына.

– Брик, ведь Лили Лайт профессионалка, она умеет выступать на публику. Посмотри, она находится в Санта–Барбаре всего лишь несколько дней, а на ее стороне едва ли не половина города. Она обязательно будет прибегать к нечистоплотным методам, обвиняя тебя во всех смертных грехах.

Брик пожал плечами.

– А в чем она меня может обвинить?

– В первую очередь, в личной корысти.

Эмми решила поддержать мужа.

– Брик знает, что бороться с ней будет нелегко, но, по–моему, он сможет достойно ответить ей.

– Тогда выбора у нас нет, – согласился СиСи. – Нужно принимать ее вызов.

– Я не могу отступить, – добавил Брик. СиСи кивнул:

– Хорошо, но бить нужно будет обеими руками. Не стесняясь в выборе средств, она ведь наверняка намеренно не станет стесняться.

София укоризненно посмотрела на Ченнинга–старшего.

– СиСи, ты сейчас насоветуешь ему такого, о чем он потом будет долго жалеть.

Кэпвелл усмехнулся:

– Ну, если у Брика есть хотя бы половина твоей силы воли, София, то он хорошо будет сражаться.

Она польщенно улыбнулась и с благодарностью пожала ладонь мужа.

– Спасибо, я вижу, что ты обо мне высокого мнения.

– Иначе, я бы не женился на тебе ни в первый, ни во второй раз.

В коридоре радиостанции «KUSB» пока еще стояла тишина. В ожидании появления Лили, Мейсон стоял у окна, задумчиво глядя на залитые солнцем аллеи Санта–Барбары. День обещал быть прекрасным. Несмотря на то, что солнечные лучи нещадно жарили мостовые, прохладный ветер с океана приносил свежесть, которая делала калифорнийскую жару вполне терпимой.

Услышав за спиной шаги, Мейсон обернулся. По коридору навстречу ему шагал Ник Хартли.

– Доброе утро, Мейсон, – поздоровался он.

– Надеюсь, что оно, действительно, доброе. Здравствуй, Ник. Что привело тебя сюда?

– Я хочу переговорить с менеджером радиостанции о кое–каких делах. Как ты знаешь, я сейчас занимаюсь делом Сантаны и мне удалось обнаружить кое‑что интересное. Если мне позволят выступить на радиостанции, то я смогу убедить общественное мнение в том, что Сантана невиновна.

Мейсон понимающе кивнул.

– Что ж, желаю тебе удачи. Я думаю, что Сантана сейчас как никогда нуждается в поддержке, ведь ей предстоит судебное разбирательство, и от решения присяжных будет зависеть ее дальнейшая судьба.

– А что привело сюда тебя? – поинтересовался Ник. – Хочешь пристроить на радио очередную проповедь?

В его голосе Мейсон явственно услышал иронию.

– Нет, на сегодня на одиннадцать назначена дискуссия в прямом эфире между Лили Лайт и Бриком Уоллесом по поводу казино. Но, похоже, что ты относишься к тому, что делает Лили, скептически?

Ник едва заметно усмехнулся.

– Ну, это даже мягко сказано. В общем, она не внушает мне доверия.

Мейсон удивленно поднял брови.

– Почему? Ведь она замечательная женщина.

Ник покачал головой.

– Ну, это ты так думаешь. Честно говоря, я всегда опасаюсь людей, которые пытаются вызвать массовое преклонение перед собой. Знаешь, я насмотрелся на деятельность подобных проповедников, когда ездил по стране в качестве репортера. Везде одна и та же картина – слепое повиновение, больше напоминающее массовое помешательство. Это похоже на какой‑то культ промывания мозгов. Я это не люблю и, честно говоря, удивляюсь, что тебе это нравится.

Мейсон развел руками.

– Ну, в этом нет ничего удивительного. Я просто пытаюсь убедить людей жить в мире и любви, – объяснил он.

Ник на мгновение задумался.

– Знаешь, что меня отталкивает в таких людях, как Лили Лайт? У них на все есть готовые ответы. Она даже Сантану сумела убедить в том, что только ее учение спасет мятущуюся душу.

Мейсон недоуменно пожал плечами.

– А что же в этом плохого?

Ник немного замялся.

– Плохо то, что вокруг нас есть много неуверенных в себе людей, а такая категоричность в суждениях, которую проявляет Лили Лайт, может толкнуть их на радикальные поступки.

– Да, существует много неуверенных в себе людей, – согласился Мейсон, – людей, которым требуется помощь и наставление.

Ник тяжело вздохнул:

– Честно говоря, мне странно слышать такие речи от тебя.

– Почему? – удивился Мейсон.

– Потому что раньше ты имел привычку нападать на таких людей, вышучивать их, выставлять их дураками.

– Раньше, это когда? – спросил Мейсон.

– До смерти Мэри.

Мейсон пожал плечами.

– По–моему, она сейчас гордилась бы тем, что я делаю.

– Мне так не кажется, – возразил Ник. Мейсон нахмурился.

– Так говорить жестоко.

Ник опустил голову.

– Да, наверное. Извини, Мейсон, я не хотел тебя обидеть.

– Сейчас ты не прав, Ник. Мэри была бы довольна. Она бы этого хотела. Таким мне следовало быть.

Ник доверительно положил руку ему на плечо.

– Мейсон, разумеется, ты имеешь право на то, чтобы вести себя тем или иным образом. Я не хочу лезть в твою жизнь и давать советы, но мне кажется, что тебе все‑таки стоило бы прислушаться к собственному разуму, а не к велениям Лили Лайт.

– А я уже прислушался, – холодно возразил Мейсон. – Я слышу, что мое сердце бьется в унисон с сердцем Лили. Возможно, ты считаешь, будто я недостаточно критичен, однако это не так. Я вижу все, что происходит вокруг, и уверен в том, что никто кроме Лили не мог бы помочь мне встать на ноги. А теперь извини, Ник, мне пора.

Кейт Тиммонс вышел из спальни своей бабушки Жозефины с таким лицом, как будто из него откачали всю кровь. Джина со страхом смотрела на его мертвенно бледные щеки и полные слез глаза.

– Что случилось?

Кейт тяжело опустился на диван в гостиной и, обхватив голову руками, дрожащим голосом произнес:

– Она умерла, умерла.

– Как?

Тиммонс сидел, отрешенно глядя куда‑то невидящими глазами.

– Я должен был, должен был это предвидеть, – потрясенно говорил он. – Мне надо было приготовиться к этому. Я подумал, что если она увидит, что у меня все в порядке, ей станет лучше.

Джина осторожно опустилась на диван рядом с ним.

– Мне очень жаль, – тихо сказала она, сочувственно погладив Кейта по плечу. – Мне показалось, что твоя бабушка замечательная женщина. Добрая, смелая. Кейт медленно покачивался из стороны в сторону.

– Мне сказали, что она долго не протянет. Джина прости, что я втянул тебя во все это.

– Нет, – мягко возразила она, – ты сделал все, что мог. Никто не виноват в том, что так получилось. Наверное, возраст сделал свое.

Тиммонс вдруг поднял голову и неожиданно для Джины улыбнулся.

– Что? – непонимающе спросила она. – Почему ты улыбаешься?

– Ты была классной невестой, – немного успокоившись сказал он.

В знак благодарности Кейт обнял Джину и поцеловал в щеку.

– Спасибо, – грустно улыбнулась она. – Я делала все, что могла.

Хотя обстановка не слишком располагала к расспросам, однако Джина не могла удержаться и не перевести разговор на ту тему, которая сейчас, действительно, по–настоящему интересовала ее.

– Послушай, Кейт, – осторожно сказала она, – твоя бабушка говорила что‑то о Кэтти, твоей сестре. Что с ней случилось? Я даже не знала о том, что она у тебя была.

Возможно, в какой‑нибудь другой момент окружной прокурор тут же заткнул Джине рот, однако сейчас он просто был не в силах отказать ей в этом.

– Да, у меня есть сестра, – сказал он, поднимаясь с дивана, а затем, словно, вспомнив, поправился, – то есть была. Она была чемпионкой по плаванию, но утонула.

Он подавленно умолк.

– Какой ужас, – с непритворным удивлением произнесла Джина. – А вы были дружны?

Тиммонс кивнул:

– Да, дружны. Знаешь, она возлагала на меня большие надежды. В основном, я старался добиться успеха ради нее.

Он тяжело вздохнул и застонал:

– О боже, как я ее любил. Она была… – он на мгновение задумался, – на свете другой такой женщины не было и не могло быть.

Джина печально наклонила голову.

– Очень жаль…

Тяжело дыша, он медленно ходил по комнате, а затем остановился возле старой, еще довоенной фотографии в большой рамке под стеклом, которая висела на стене.

– Бабушка, бабушка…

Джина решила, что пора вернуть разговор на тему сестры.

– Послушай, а что случилось с Кэтти? Это было в бассейне? – стараясь выглядеть не слишком назойливой, спросила она. – Я понимаю, Кейт, что тебе тяжело об этом говорить, но…

Он махнул рукой.

– Не важно. Она утонула в океане. Кэтти была бы сегодня жива, если бы не…

Он вдруг умолк, но Джина, безумно заинтригованная этим рассказом, тут же воскликнула:

– Что? Был шторм?

Тиммонс медленно покачал головой.

– Нет, был мужчина.

Джина почувствовала, как у нее от возбуждения начинают дрожать коленки и мысленно поблагодарила себя за то, что вовремя уселась на диван.

– Мужчина? – переспросила она. – Кто?

Тиммонс стоял не оборачиваясь.

– Круз Кастильо, – едва слышно произнес он. От изумления Джина едва не потеряла дар речи.

Несколько мгновений она сидела, хватая ртом воздух, словно выброшенная из воды рыба. Такого она не ожидала. Для человека, которого больше всего на этом свете интересовала информация, начало сегодняшнего дня было как никогда удачным. Она узнала о двух совершенно потрясающих фактах. Это обещало Джине весьма плодотворное будущее. Сейчас нужно только поподробнее узнать о том, что случилось тогда в океане. Придя наконец в себя. Джина неуверенно сказала:

– Ты имеешь в виду, что она погибла по вине Круза?

Тиммонс обернулся.

– Я так считаю, – решительно произнес он, – я просто уверен в этом.

– Ну, так что же случилось? – нетерпеливо спросила Джина.

Однако здесь ее ожидало большое разочарование. Тиммонс не намеревался выдавать этого секрета.

– Тебе не обязательно знать об этом, – мрачно сказал он, – главное, что я знаю. Знаю…

Перед тем, как отправиться на радиостанцию для участия в дискуссии с Лили Лайт Брик Уоллес вместе с женой заехал в ресторан «Ориент Экспресс» позавтракать. Сегодня утром официанты были как никогда вежливы и расторопны. Уже через несколько минут тарелки с хрустящими ломтиками картофеля и овощными салатами стояли на столе перед Бриком и Эмми. И, если Уоллес не мог пожаловаться на отсутствие аппетита, то его супруга, явно взволнованная предстоящим событием, не слишком охотно ковырялась вилкой в стоявшем перед ней блюде.

– А что, если Лили будет настаивать, а ты выйдешь из себя? – с некоторой тоской в голосе спросила она.

Видя невеселое настроение жены, Брик решил подбодрить ее:

– Если я потеряю самообладание, то поступлю с ней как настоящий зверь.

Брик сделал такое изуверское лицо, что Эмми невольно рассмеялась.

– Ты сейчас похож на людоеда.

Кривляясь, он кивнул:

– Вот именно, я разрежу ее на маленькие кусочки как сувениры для ее приверженцев. Потом возьму пальчики Лили…

После этого она уже не могла удержаться от смеха.

– Спасибо за то, что поднял мне настроение, – успокоившись, сказала она.

– Нет, тебе спасибо, – возразил Брик.

– За что?

– За улыбку.

Услышав веселый смех Эмми, доносившийся из‑за соседнего столика, Круз Кастильо, который завтракал здесь же вместе с Иден, удивленно обернулся:

– Черт, – с напускным неудовольствием сказал он, – а я‑то думал, что одни мы с тобой счастливы.

Иден с прожорливостью саранчи поглощавшая лежавший перед ней на тарелке завтрак, сквозь плотно набитый рот проговорила:

– Почему же ты отказываешь другим в праве на счастье?

– Да нет, – мягко улыбнулся Круз. – Просто я думаю, что такого счастья, которое испытываю сейчас я, не знает сейчас никто в этом городе. Я просто безумно люблю тебя.

Демонстрируя радостное удовлетворение от услышанных слов и съеденного завтрака, Иден весело сказала:

– А вот я безумно хочу есть. У меня такое ощущение, будто я провела целую неделю на необитаемом острове, где в пищу можно было употреблять только пустые раковины. Я просто умираю с голода.

Круз с легким изумлением посмотрел на мгновенно опустевшую тарелку, стоявшую перед Иден.

– Что, ты до сих пор не насытилась? Может быть, нам стоит заказать по третьему разу? Твоему аппетиту сегодня можно позавидовать.

– А что, для тебя это проблема? – насмешливо спросила она.

Он отрицательно покачал головой.

– Ничуть, дорогая. Знаешь, к какому выводу я только что пришел?

– В связи с моим зверским аппетитом? – поинтересовалась Иден.

– Да. Прекрасно иметь в семье хороший ресторан.

Запивая завтрак апельсиновым соком, Иден как бы невзначай заметила:

– Хорошо было бы и семью иметь.

Круз не продемонстрировал особой склонности разговаривать на эту тему.

– Это я уже слышал, – односложно ответил он, также поднимая высокий стакан.

– Нас воспитали как дегустаторов, – сказала Иден. – Пожалуй, я закажу третье блюдо.

– Боже мой, с кем я связался, – театрально ужаснулся Круз, – похоже, что отец подарил тебе этот ресторан по причине твоей безумной страсти к еде. Очевидно, по–другому он никак не мог тебя прокормить.

Круз и Иден сидели за дальним столиком в зале ресторана, а потому и не заметили, как в двери показались Кейт Тиммонс и Джина. Бывшая супруга СиСи Кэпвелла держала в одной руке палку, а в другой – какой‑то большой предмет, завернутый в бумагу. Кейт остановился возле двери и, придержав Джину за руку, сказал:

– Знаешь, ты могла бы оставить это в машине.

Джина улыбнулась.

– Нет, слишком дорогая вещь. Боюсь, что украдут. Для меня это будет большой потерей.

Тиммонс сделал кислое лицо.

– Ну хорошо, ты хоть можешь сказать мне, что это. Я же вижу по твоему лицу, что ты ждешь, когда я спрошу – что это такое.

– Это подарок СиСи и Софии ко дню свадьбы, – торжествующе объявила она. – Я вручу его сегодня.

Тиммонс криво усмехнулся.

– Именно этому ты так радуешься?

Она кивнула:

– Да.

– Не верю, – пробурчал окружной прокурор и вошел в зал.

Увидев сидевших за дальним столиком Круза и Иден он остановился как вкопанный и неотрывным взглядом посмотрел на Кастильо. Джина с недоумением посмотрела вначале на Круза, а затем на Кейта. Быстро сообразив, в чем дело, она издевательски спросила:

– Надеюсь, ты сейчас не станешь устраивать при всех сцену ревности?

Лицо окружного прокурора потемнело.

– Нет, – мрачно ответил он. – Но боюсь, что тебе придется позавтракать без меня.

– Почему? Куда ты? – удивленно спросила Джина.

– Не важно, – ответил он холодным тоном. Затем, будто почувствовав перед Джиной какую‑то вину, он взял ее за руку.

– Большое спасибо, что ты была так добра с моей бабушкой, но я хочу, чтобы ты забыла о Крузе и о том, что я сказал тебе о сестре. Ни слова об этом.

Она натужно улыбнулась.

– Не бойся, не скажу даже под страхом смертной казни. Ну разве что проболтаюсь где‑нибудь случайно под бокал шампанского.

Тиммонс не оценил шутку.

– Не надо так легкомысленно говорить об этом, – хмуро сказал он.

– Ну хорошо, хорошо, – торопливо сказала Джина, – извини. Мне и самой надо было сообразить, что сейчас не время для шуток.

С угрюмым видом окружной прокурор повернулся и зашагал к выходу.