Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 204 (всего у книги 332 страниц)

Она, наконец, почтила его вниманием, спустившись с лестницы.

– Вирджиния, как вы могли так поступить? – едва сдерживаясь от негодования, воскликнул Мейсон. – Ведь вы же на корню подрубаете мне вашу защиту!.. Я просто не знаю, что теперь делать.

Она непонимающе мотнула головой.

– Что вы имеете в виду?

Мейсон дышал так тяжело, как будто путь от здания Верховного суда до галереи, в которой сейчас находилась Вирджиния, ему пришлось проделать не на автомобиле, а на своих двоих.

– На первом слушании вы должны были говорить правду и только правду, либо вообще молчать. Ведь наш разговор с помощником окружного прокурора фиксировался на пленку. И теперь эту запись можно использовать в качестве улики.

Она недоуменно пожала плечами.

– А при чем здесь разговор у окружного прокурора? Я ему ничего такого не говорила.

Мейсон засопел.

– Да? А насчет кокаина?

Вирджиния насмешливо фыркнула.

– А что насчет кокаина?

– Мессина задавал вопрос – нюхали ли вы кокаин, а вы сказали, что не делали этого. Помните?

Она пожала плечами.

– Помню. А я и на самом деле не нюхала, – спокойно ответила она. – Почему я должна отказываться от своих слов?

Мейсон едва не застонал от изнеможения.

– Нет!.. Вы по–прежнему не понимаете, о чем я говорю, мисс Кристенсен! Я говорю о том, что вы употребляли кокаин. А вот сейчас у окружного прокурора есть доказательства того, что ты занимаешься подсудными делами – употребляешь наркотики.

Вирджиния удивленно подняла брови.

– Вот как? Где же это я принимаю наркотики? – поинтересовалась она.

Мейсон разочарованно махнул рукой.

– Если бы ты принимала их у себя дома, то это было бы еще полбеды, там как‑нибудь еще можно было бы отмазаться. А вот то, что ты занималась этим в доме Лоуренса Максвелла, гораздо хуже. Теперь вы понимаете, куда мы с вами вляпались, мисс Кристенсен?

Как ни странно, это сообщение отнюдь не произвело на Вирджинию ошеломляющего эффекта. Она лишь презрительно улыбнулась и спросила:

– И ты веришь показаниям Кэтлин Фримэн?

Мейсон оторопело опустил руки.

– Откуда вы знаете, что это сказала Кэтлин Фримэн? Я ничего об этом не говорил…

Вирджиния рассмеялась.

– А вы могли бы не говорить этого. Такую гадость про меня могла сказать только она. Только она могла увидеть меня в доме Максвелла.

– Почему?

– Потому что туда имели право входить только я и она.

Мейсон в отчаянии схватился за голову.

– Вирджиния, вы понимаете, что это означает? Вас обнаружили в доме человека, страдающего сердечными заболеваниями, с наркотиками в руках!

Мисс Кристенсен беспечно махнула рукой.

– У Лоуренса была всего лишь аритмия. А то, что болтает там этот помощник окружного прокурора о какой‑то серьезной сердечной болезни – полная ерунда. Это во–первых. А во–вторых…

Она не успела договорить. Мейсон не выдержал и, кипя от ярости, закричал:

– А во–вторых, вас вполне могут посадить в тюрьму только на основании показаний Кэтлин Фримэн! Вы понимаете, что лучше бы вас увидели с дымящимся пистолетом в руке, чем с этим дерьмом! За наркотики в этом штате вам припаяют такой срок, что вы даже не успеете свое наследство получить! Сейчас в руках окружной прокуратуры имеются показания фактически одной единственной свидетельницы, а у меня на руках мет ничего! Я сейчас ничего не могу! Понимаете? Ничего!.. Наркотики, слабое сердце – это уже почти приговор.

Вирджиния по–прежнему спокойно и даже слегка насмешливо слушала Мейсона, едва заметно улыбаясь кончиками губ.

Выражение ее лица еще больше бесило его, и он вдруг поймал себя на мысли, что действительно хочет наброситься на нее с кулаками.

Когда он умолк и медленно начал приходить в себя, она спокойно отодвинула лестницу в угол зала и, направляясь к выходу, произнесла:

– Это все – полная ерунда. Не надо пугаться, господин адвокат, ни мне, ни вам еще ничего не угрожает.

Мейсон уже устал нервничать, он лишь с сожалением махнул рукой.

– Ну, что значит – полная ерунда? Это – официальные свидетельские показания, они записаны на пленку… К тому же у них есть и запись разговора с вами, где вы отрицаете, что когда‑либо употребляли кокаин.

– …В штате Нью–Джерси, – с улыбкой уточнила она.

– Да, в штате Нью–Джерси, но это не имеет особого значения. Вы явно солгали на предварительном следствии, и это будет говорить отнюдь не в вашу пользу. Это все, что я хотел сказать.

На сей раз Вирджиния не выдержала и громко рассмеялась.

– Я еще раз вам говорю, что это – полная ерунда, – сказала она. – Показания Кэтлин Фримэн они могут засунуть себе в одно место! Она была просто влюблена в Лоуренса… А ты ей веришь, этой дуре!.. Она же все врет!

Мейсон мрачно усмехнулся.

– По–моему, я уже когда‑то слышал это выражение, только там первым словом было «мужчины». Ты говорила, что мужчины всегда врут, теперь я слышу от тебя совершенно противоположное. Мне это не нравится, Вирджиния. Если так будет продолжаться дальше, то я не смогу тебя защищать.

Она обернулась и ласково посмотрела ему в глаза.

– А я говорю тебе, что эта Кэтлин Фримэн была влюблена в Лоуренса. И не понимаю, почему ты не веришь мне, но веришь ей…

– Потому что не она – моя подзащитная, а ты! – отрезал Мейсон. – Я должен знать всю правду. А если верить твоим словам, то этого Максвелла любили все. Да, наверное, девушки были от него без ума! Конечно, такой молодой, красивый парень… И такой… богатый.

Вирджиния вспылила.

– Ну, знаешь!.. – резко воскликнула она. – Мои отношения с Максвеллом – мое личное дело! А если хочешь знать насчет кокаина и абсолютно честно, то в последний раз я его нюхала, когда мне было семнадцать лет! Понял?

Мейсон недоверчиво покачал головой.

– Вирджиния, я хочу знать только одно – сколько будет длиться твой обман? Когда ты, наконец, поймешь, что врать – это не в твоих интересах. Ты должна говорить мне только правду! Ведь я же не обвинитель, а твой защитник. Чем больше я буду знать о тебе, тем легче нам будет бороться против Мессины, и тем скорее мы выберемся из того дерьма, в котором оказались.

Она кисло усмехнулась.

– Ты хочешь знать правду? Изволь. Я могу представить тебе свидетеля, которому ты, наверняка, поверишь. Поехали со мной, я познакомлю тебя с одним человеком.

Мейсон разочарованно махнул рукой.

– Это что, еще какой‑нибудь твой любовник? Тоже старикашка? Да?

Но его слова ничуть не смутили Вирджинию.

– Знаешь, Мейсон, если ты не веришь мне на слово, то, думаю, поверишь своим собственным глазам. Лучше ни о чем сейчас не спрашивай. Просто сядем в машину и поедем. Я покажу дорогу. Ты сам увидишь все собственными глазами. И тебе решать – виновна я или нет.

ГЛАВА 13

Путешествие в маленький уголок Китая ни территории штата Нью–Джерси. «Восточные травы и лекарства из натуральных препаратов». Знакомство с доктором Наварро Вирджиния Кристенсен доказывает, что она – не наркоманка. Корни китайских пионов – хорошее лекарственное средство. Массаж и иглоукалывание помогают сохранить тело молодым. Мейсон убеждается в том, что его чувства по отношению к Вирджинии не остались незамеченными. «Не переживай, все нормально»…

Торопливо накинув плащ, Вирджиния вместе с Мейсоном села в машину.

Они ехали совсем недолго, всего пару кварталов. Вирджиния попросила Мейсона остановить машину у здания, в цокольном этаже которого помещалась небольшая китайская аптека.

Вывеска над аптекой гласила: «Восточные травы и лекарства из натуральных препаратов».

В запыленной витрине стояли небольшие экзотического вида флаконы и пузырьки с прикрепленными к ним выцветшими на солнце этикетками, подписанными от руки.

Мейсон изумленно повертел головой.

– Куда ты меня привела? Что нам здесь нужно? Это место, где готовят кокаин?

Вирджиния укоризненно покачала головой.

– Не торопись, сейчас все увидишь сам.

– Они вошли в небольшое помещение, где на широких полках стояли стройные ряды бутылочек и разнообразных склянок с жидкостями и порошками. Под самым потолком запыленного до неимоверности помещения висело чучело небольшого крокодила. В каждом углу комнаты стояли небольшие вазоны с экзотическими растениями, листья которых, впрочем, как и все остальное здесь, были покрыты легким серым налетом. Казалось, что пыль была хозяйкой этой аптеки.

Тем не менее, ощущения заброшенности и затхлости у Мейсона не было. Ему показалось, что в этой аптеке происходит малозаметная постороннему глазу, однако, активная и во многом таинственная жизнь. И это, несмотря на то, что сейчас аптека была пуста.

Мейсон удивленно смотрел по сторонам, разглядывая висевшие на стенах таинственные маски, пучки высушенных трав и старинные литографии, на которых были изображены средневековые китайские города.

Вирджиния взяла его за руку и подвела к прилавку. Где‑то за стеной, за пыльными стеллажами, заставленными пузырьками и упаковками с лекарствами, слышалось позвякивание и поскрипывание.

– Эй, доктор! – крикнула Вирджиния куда‑то за стеллажи. – Выйдете сюда на минутку…

Позвякивание стихло и, спустя несколько мгновений, Мейсон услышал чьи‑то неторопливые шаги.

Возле прилавка, вынырнув из‑за двери, прикрытой бамбуковой занавеской, вышел пожилой желтолицый мужчина в расстегнутом белом халате.

Хотя предками этого человека явно были выходцы с азиатского континента, было похоже, что он уже давно жил в Америке, потому что вел себя совсем не так, как обычно поступают японцы и китайцы, которые при виде гостей складывают руки лодочкой и начинают кланяться до земли.

Аптекарь пытливо и внимательно смотрел на посетителя, которого привела с собой Вирджиния Кристенсен, не произнося ни слова, но на лице его отражалась целая гамма чувств. Это подчеркивали тонкие, выстриженные ниточкой над верхней губой усики.

Аптекарь вообще производил на Мейсона впечатление человека не от мира сего – у него сложилось такое впечатление, будто этот желтолицый морщинистый мужчина сошел с одной из старинных литографий, висевших на стене его аптеки. Казалось, будто он существовал здесь с самого ее возникновения.

Вирджиния перехватила любопытный взгляд аптекаря и едва заметно улыбнулась.

Тот, наконец, закончил изучать незнакомого посетителя и повернулся к Вирджинии.

– Я слушаю вас, мисс Кристенсен, – сказал он скрипучим, как старая качалка, голосом. – Вы немного опоздали, я уже давно жду вас.

Она виновато улыбнулась.

– Простите, я немного задержалась. У меня были неотложные дела, доктор.

Ее извинение прозвучало очень кстати. И Мейсон не мог этого не отметить.

Аптекарь, которого она называла доктором, галантно склонил голову, принимая ее объяснения.

– Я хочу познакомить вас с одним человеком, – сказала Вирджиния, указывая рукой на Мейсона. – Это – мой адвокат Мейсон Кэпвелл.

Доктор вновь учтиво наклонил голову и представился:

– Моя фамилия – Наварро, – сказал он. – Я – владелец этой аптеки.

Мейсон чувствовал, что его ожидает какой‑то подвох, но еще не понимал, в чем дело.

Вирджиния лукаво посмотрела на него и повернулась к доктору.

– Мистер Наварро, дайте мне, пожалуйста, мое лекарство. Оно готово?

Фармацевт утвердительно кивнул.

– Конечно.

Он подошел к огромному стеллажу и, почти не колеблясь, сразу же обнаружил среди множества склянок, фарфоровых чашечек и бутылочек нужный ему флакон. Взяв его в руки, он поднес флакон к свету и прочел на этикетке:

– Вирджиния Кристенсен… Это – ваше, – сказал аптекарь, протягивая Вирджинии лекарство.

Не говоря ни слова обалдело смотревшему на нее Мейсону, мисс Кристенсен вытащила из флакона маленькую стеклянную пробку и высыпала себе на ладонь немного белого порошка.

– Ну что, Мейсон, хочешь попробовать? – с хитрой улыбкой предложила она.

Аптекарь спокойно взирал на эту сцену. Мейсон брезгливо поморщился, посмотрев на белый порошок в руке у Вирджинии, и недовольно произнес:

– Зачем ты предлагаешь мне это?

Но она была настойчива.

– Нет. Ты в начале попробуй, а потом скажешь, – промолвила она.

– Зачем?

– Расследуй обстоятельства данного дела. Кажется, так принято говорить у вас, юристов? По–моему, вы не умеете говорить нормальным человеческим языком… Вы вечно всех в чем‑то подозреваете. Если кто‑то понюхал порошок, значит он – наркоман. Но спешу тебя уверить, часто бывает совсем наоборот.

Мейсон замялся.

– Я такого не говорил, – несколько обиженным тоном сказал он.

Вирджиния ободряюще улыбнулась.

– Раз не говорил, тогда тебе нечего бояться. Возьми и убедись. Ты ведь хотел, чтобы я говорила тебе только правду. Сейчас у тебя есть возможность самому проверить мои слова.

Мейсон немного поколебался, а затем, взяв на палец несколько крупинок порошка, опасливо попробовал его на язык.

Спустя несколько мгновений, его лицо исказила гримаса отвращения.

– Но это же не кокаин… – с некоторым недоумением сказал он, выплевывая остатки порошка на пол. – Что это такое, Вирджиния?

Она загадочно улыбалась и молчала.

Вместо нее ответил доктор Наварро. Кстати, его фамилия действительно говорила о том, что в его жилах была смешана кровь разных расе.

– То, что сейчас предложила вам моя пациентка, – сказал он, – это сушеный и размельченный корень китайского пиона.

Вытирая с губ крошки порошка, Мейсон спросил:

– А зачем он Вирджинии?

На сей раз красноречие покинуло доктора.

– Я не привык говорить посторонним о болезнях моих пациентов, – решительно ответил он. – Надеюсь, вы, мистер адвокат, понимаете, о чем я говорю?

Мейсон недоуменно посмотрел на Вирджинию, после чего она, не оборачиваясь, сказала:

– Доктор, скажите ему, в чем дело. Я разрешаю.

Мистер Наварро зачем‑то достал из нагрудного кармана халата круглые очки с сильными линзами и, водрузив их на нос, снова посмотрел на Мейсона.

– У моей пациентки – дисменорея, – сказал он. Мейсон поморщился.

– Что это такое?

На этот раз ответила Вирджиния:

– Размельченный корень китайского пиона является неким природным аналогом аспирина. Это лекарство помогает при легких судорогах, которые на медицинском языке называются дисменореей.

Вирджиния смотрела на Мейсона таким пытливым взглядом, словно хотела понять, удовлетворен ли он ее ответом.

Но он сейчас был в замешательстве. Мейсона не покидало ощущение, что вся эта сцена подстроена специально.

Однако, внимательнее присмотревшись к доктору Наварро, который уверенно кивнул, подтверждая слова своей пациентки, Мейсон пришел к выводу, что он ошибся, подозревая Вирджинию в подлоге. Слишком естественно и спокойно все это выглядело.

Он бросил последний взгляд на Вирджинию, которая смело посмотрела ему в глаза и, окончательно отвергнув сомнения, кивнул.

– Теперь мне все понятно.

Она радостно улыбнулась.

– Ну, что ж… Вот и хорошо.

Закрыв флакончик стеклянной пробкой и сунув его в карман плаща, Вирджиния повернулась к доктору Наварро.

На его лице появилась мягкая улыбка.

– А теперь, мисс Кристенсен, я жду вас, – сказал он и удалился за стеклянную перегородку, за которой белел большой, широкий топчан, накрытый ослепительно–белой простыней.

Мейсон услышал шум воды – это доктор Наварро мыл руки.

Вирджиния внимательно посмотрела на ладонь и, заметив на ней остатки порошка, слизнула их. Она делала это не спеша, словно демонстрируя Мейсону возможности своего языка.

– Послушай, Мейсон, – проговорил Вирджиния, – тебе не нужно быть таким занудой. Теперь, после того, как ты убедился в правильности моих слов, можешь признать, что ошибался? Ты же должен быть на моей стороне и верить всему, что я скажу.

Мейсон опустил голову. Ему было немного стыдно за свою выходку в галерее. Он чувствовал, что виноват и не мог найти слов в свое оправдание.

Видя его смущение, Вирджиния немного смягчилась.

– Ты должен был хотя бы истолковать показания этой секретарши в мою пользу. Не так ли?

Мейсон тяжело вздохнул и еще ниже опустил голову.

– Единственное, что я могу сделать, – глухо произнес он, – это – попросить у тебя прощения. Надеюсь, что ты примешь его.

Вирджиния вдруг развернулась и, никак не отреагировав на его последние слова, бросила через плечо:

– Если ты не возражаешь, то можешь остаться здесь и подождать меня минут десять. Я ненадолго.

Она удалилась за стеклянную перегородку, где уже маячила фигура доктора Наварро.

Мейсон в расстроенных чувствах остался стоять у прилавка. Ему ничего не оставалось делать, как смотреть из полумрака запыленной аптеки на освещенную комнату отделенную от него лишь стеклом.

Мейсон расхаживал по аптеке, разглядывая сверкающие склянки, читая странные латинские и китайские надписи на бутылочках, блюдцах, колбах. Стараясь показать, что занят этим важным делом, он изредка украдкой бросал взгляд туда, где за стеклянной перегородкой неторопливо сбрасывала с себя одежду Вирджиния Кристенсен.

Она делала все плавно и легко. За стеклом мелькнула ее пышная грудь, стройные ноги, тонкие руки.

Мейсон видел, как Вирджиния легко взобралась на белый топчан, как она легла на живот и опустила свои прекрасные руки к полу.

Он также видел, как от умывальника, тщательно растерев руки, к ней подошел доктор Наварро.

Он низко склонился над спиной Вирджинии и несколько секунд внимательно осматривал тело своей пациентки.

В это мгновение Мейсон позавидовал аптекарю, потому что тот был рядом с тем телом, которым – в этом Мейсон уже не сомневался – ему хотелось обладать.

Мейсон представлял себе эту нежную бархатистую кожу, великолепные изгибы фигуры, ложбинки между лопатками и тонкую шею…

А через несколько секунд Мейсон позавидовал доктору еще больше, потому что тот принялся гладить спину Вирджинии плавно и аккуратно, массируя мышцы и прикасаясь к нервным окончаниям.

За окном снова начал моросить надоедливый серый дождь. Мейсон машинально подумал, что лето на побережье Атлантики больше напоминает зиму на побережье Тихого океана, в Калифорнии.

Инстинктивно поежившись, он запахнул полы плаща и отвернулся. Со стороны это выглядело так, как будто он боялся, что его взгляд сочтут назойливым.

Он снова стал прохаживаться по аптеке, разглядывая пучки высушенной травы и непонятного предназначения большие сосуды на верхних полках стеллажей.

Мейсон еще раз удивился тому, что аптека, где должны царить чистота и порядок, даже стерильность, наполнена таким количеством пыли. «Возможно, – подумал он, – все гомеопатические средства должны приготавливаться именно в такой обстановке… Может быть, именно в этом их сила…»

Вдруг прямо на столе аптекаря, на раскрытой конторской книге Мейсон увидел большую, пушистую кошку. Она лениво потягивалась, поудобнее устраиваясь на своей бумажной постели перед сном.

Мейсон взял животное на руки. Кошка доброжелательно замурлыкала и улеглась у него на руках клубочком. Тогда Мейсон подошел прямо к стеклянной перегородке и стал сбоку от нее, чтобы краем глаза видеть обнаженное тело Вирджинии.

Он видел, как плавно двигались руки доктора, как тот сжимает ключицы Вирджинии, гладит плечи, и как морщится от удовольствия и наслаждения женщина.

Мейсон стоял, боком прислонившись к перегородке, и рассеянно гладил кошку по ее теплой, пушистой шерсти.

Доктор закончил массаж, который проводил по какой‑то необычной, незнакомой Мейсону системе и, подойдя к окну, взял стоявшую там баночку с длинным узким горлом, из которого торчали тонкие металлические иглы.

Мейсон понял, что доктор Наварро, кроме всего прочего, еще и специалист по иглоукалыванию.

Аптекарь начал вынимать одну за другой длинные, тонкие иглы из спиртового раствора и, аккуратно нащупывая нервные окончания, втыкал иглы в тело Вирджинии. Иглы медленно покачивались, выстраиваясь ровными рядами. Они шли параллельно позвоночнику, а несколько последних доктор Наварро вонзил в бедра своей пациентки.

Очевидно, эта процедура была настолько безболезненной, что Вирджиния лишь сладостно постанывала. Мейсон так увлекся созерцанием ее обнаженного тела, что вздрогнул, услышав ее насмешливый голос.

– Зачем ты прячешься? Можешь смотреть…

Она сказала это не очень громко, но так, чтобы Мейсон услышал ее.

Неизвестно зачем оглянувшись, он промямлил нечто невнятное.

– Что‑что?.. – переспросила она. Мейсон повернулся к стеклу.

– Извини, что я подглядывал, – сказал он.

Она повернула к нему голову и снисходительно улыбнулась.

– Ничего страшного. Мне даже нравится, когда на меня смотрят.

Потом она немного помолчала, положила подбородок на скрещенные перед лицом руки и задумчиво спросила:

– Мейсон, дождь все еще идет?

Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы оторвать взгляд от тела Вирджинии и посмотреть на осыпанное мелкими дождевыми каплями стекло витрины.

– К сожалению, еще идет, – ответил он.

– Может быть, это и к лучшему… – растягивая слова, сказала она. – Ты сможешь отвезти меня домой?

Мейсон стал с такой торопливостью кивать головой, как будто старался этим загладить свою вину.

– Конечно, – не задумываясь, ответил он. – Я отвезу тебя, куда ты захочешь.

Она снова повернула голову в его сторону и лукаво улыбнулась.

– Ты совершенно зря так переживаешь, – проницательно сказала Вирджиния. – Все ведь нормально, правда?..

Мейсон почувствовал себя окончательно обезоруженным и, стараясь не смотреть в ее сторону, ответил:

– Хорошо, я не буду тебе мешать, я лучше подожду в машине.

Подойдя к столу аптекаря, он бережно положил кошку на раскрытую конторскую книгу, а затем, не оборачиваясь, вышел на улицу.