Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 221 (всего у книги 332 страниц)
Элизабет вынуждена расстаться с последней надеждой. Мейсону больше нечего делать в Бриджпорте. Пар «У Ферри». Последний совет помощника окружного прокурора Терренса Мессины Мейсону Кэпвеллу – «Избегай блондинок…» Мейсон едет на Запад.
Утро Мейсон встретил в полицейском участке.
После того, как были закончены все формальности, сняты показания и зафиксированы в протоколах, его охватило нестерпимое желание как следует выпить.
Теперь, после того, как все закончилось, ему действительно нечего было делать в этом городе.
Бриджпорт отнюдь не был тем местом, где ему хотелось провести остаток жизни в тихой семейной гавани. Узнав о том, что произошло, Элизабет приехала в участок, где в дежурной части, устало откинувшись на спинку стула, сидел Мейсон.
– Здравствуй, – тихо сказала она, останавливаясь перед ним.
Мейсон, который почти дремал с закрытыми глазами, очнулся и устало ответил:
– Здравствуй. Зачем ты здесь?
Она долго смотрела на Мейсона так, словно ей хотелось сказать что‑то важное. Но она не знала, с чего начать.
Мейсон тоже молча смотрел на нее, терпеливо ожидая ответа.
Наконец, она виноватым тоном сказала:
– Я думала… После того, как все закончилось, может быть, мы еще не сказали все друг другу…
Мейсон тяжело вздохнул и отвернулся. Еще одна встреча с Элизабет не доставляла ему никакого удовольствия.
– Мне кажется, что мы уже все решили, – неохотно ответил он.
Только сейчас сообразив, что невежливо сидеть, когда дама стоит, Мейсон не без труда поднялся со стула и, сунув руки в карманы брюк, направился к двери.
Они вышли на улицу.
Мейсон стоял на крыльце, опершись локтем на невысокие перила.
– Как Винни? – неожиданно спросил он. Элизабет пожала плечами.
– Надеюсь, что спит. Кстати, он вчера вечером спрашивал о тебе.
– А что именно? – не оборачиваясь, спросил Мейсон. – Он спрашивал, почему ты так долго не приходишь. Ты ему очень понравился.
Мейсон хмыкнул.
– Интересно, почему?
Бетти немного помолчала.
– Наверное, ты был просто добр к нему. Его отец относился к Винни совсем по–другому.
Они надолго умолкли.
Мейсон смотрел на свинцового цвета волны, которые заливали покрытый крупной галькой берег. Кусочек океанского побережья был виден метрах в двухстах от полицейского участка. И, хотя уже наступил тяжелый серый рассвет, Мейсону не хотелось спать.
Он снова, как о несбыточной мечте, подумал о стаканчике хорошего бренди, но голос Элизабет отвлек его.
– Ты не хочешь вернуться?
Мейсон даже не думал на эту тему. Ему казалось, что все уже закончено, и нет смысла ворошить прошлое.
Этот опыт оказался неудачным, и о нем нужно было поскорее забыть. Не нужно давать надежду…
– Нет, – односложно ответил он и повернулся к Бетти. Ее глаза были полны слез.
Покопавшись в карманах, Мейсон достал оттуда носовой платок и протянул его женщине.
– Не надо плакать. В том, что произошло между нами, не было особого смысла. Прошлое невозможно вернуть. О нем лучше только вспоминать. Впрочем, это тоже неблагодарное занятие.
Внезапно ему стало ясно, что эта женщина по–прежнему любит его. В душе Мейсона что‑то дрогнуло и заныло. Но отступать назад было поздно.
Действительно, все уже закончилось, и теперь нужно смотреть в будущее.
Вот с будущим‑то и были основные проблемы…
Но Мейсон просто был не в состоянии думать об этом. Перед ним сейчас стояли две главные задачи: поскорее добраться до ближайшего бара, а потом уехать из Бриджпорта.
В полицейском участке его задерживали лишь формальности. Только сейчас он получил возможность понять, каким огромным количеством совершенно ненужных процедур обставлена работа полиции. Но, слава Богу, уже почти все закончилось. Мейсону оставалось лишь ждать, пока в полицейском управлении получат подтверждение его документов, для чего приходилось связываться с Калифорнией.
А пока он вынужден был продолжать этот тягостный, никому не нужный разговор с Бетти.
Всхлипывая, она вытерла глаза и уже почти безнадежно спросила:
– Ты уедешь?
Мейсон снова отвернулся.
– Да.
Наконец‑то, она поняла, что разговор бесполезен и, молча сунув мокрый платок в его карман, осторожно положила руку на его плечо.
– Прощай… я буду всегда помнить тебя…
Он не нашел в себе сил повернуться и посмотреть ей в глаза.
– Прощай, Бетти… Прости… – только и смог выговорить Мейсон.
Спустя несколько мгновений, он услышал за своей спиной негромкий стук шагов и, скосив голову набок, увидел удаляющуюся фигуру Элизабет Тимберлейн.
Все было закончено.
Не осмеливаясь взглянуть в ту сторону, где исчезла Бетти, Мейсон устало потер лоб и вернулся в полицейский участок.
Дежурный полисмен встретил его облегченным вздохом.
– Мистер Кэпвелл, мы уже опасались, что придется вас искать.
– А что случилось? – кисло спросил он. Полицейский выглядел таким обрадованным, словно ему только что сообщили о рождении сына.
– Мы получили подтверждение из Калифорнии, – сказал он. – У вас больше нет необходимости задерживаться в участке.
Мейсон кивнул.
– Ну, слава Богу! А то я думал, что мне придется здесь торчать до вечера.
Он торопливо кивнул, словно боясь, что его смогут еще по какой‑то причине задержать в участке.
– Счастливо, приятель. Где у вас тут ближайший бар?
Полицейский криво усмехнулся.
– Боюсь, что в такую раннюю пору вы вряд ли обнаружите хоть одно работающее заведение. Хотя… нет, подождите. В конце Принстон–лейн есть бар, который работает круглосуточно. По–моему, он называется «У Ферри». Правда, думаю, что в такое время там уже нет ни одного посетителя.
На сей раз Мейсон улыбнулся совершенно искренне.
Он протянул руку для прощального рукопожатия.
– Счастливо.
Полицейский ответил ему сочувственной улыбкой.
– До свидания, мистер Кэпвелл.
Мейсон уже открывал дверь, когда услышал за спиной торопливый возглас.
– Мистер Кэпвелл, вы забыли свой чемодан!
Мейсон остановился у порога и, чертыхаясь, вернулся обратно. Этот металлический полированный кейс словно нес какое‑то проклятие. Пора, наверное, было от него избавиться…
Мейсон вышел на улицу и, пошатываясь временами от усталости, зашагал по Принстон–лейн, узкой улочке викторианской эпохи, окруженной двухэтажными домами в старинном стиле. Улочка выходила почти к самому океану.
На вывеске, над подъездом предпоследнего дома Мейсон прочитал надпись: «У Ферри». Дверь действительно была открыта.
Мейсон вошел в полутемное прокуренное помещение и сразу же направился к стойке бара.
Как ни странно, в заведении было довольно многолюдно для такого раннего часа – человек пять–шесть.
Еще более странным было то, что в человеке, сидевшем к нему спиной за стойкой бара, Мейсон узнал помощника окружного прокурора Терренса Мессину.
Тот сидел вполоборота, неторопливо потягивая виски из широкого стакана, и держал в руке сигарету. Тонкая струйка дыма поднималась вверх, сливаясь с серо–синим облаком под потолком бара.
Мейсон поставил чемоданчик рядом с высоким стулом и уселся по соседству с Мессиной.
Тот даже не повернул голову в сторону Мейсона.
– Я знал, что ты придешь, – спокойно сказал Мессина.
Как показалось Мейсону, Терренс произнес эти слова с некоторым удовлетворением.
– Почему?
– А в этом городе больше некуда пойти. Только здесь работают круглые сутки.
До невероятности худой бармен, терпеливо дожидавшийся, пока Мейсон поднимет руку, тут же бросился к новому посетителю, когда увидел этот жест.
– Что будете пить?
Мейсон смерил его тощую нескладную фигуру удивленным взглядом. За время своих скитаний по Америке он привык к тому, что человек за стойкой бара должен быть по меньшей мере упитанным. Про себя Мейсон подумал, что у этого парня какое‑нибудь гормональное заболевание. Однако, вслух, разумеется, произнес совсем другое:
– Двойной бренди, а потом дважды «Джек Дэниэлс»…
По лицу бармена расплылась такая радостная улыбка, как будто Мейсон был для него самым дорогим гостем за всю его карьеру.
– У нас есть хороший французский бренди! – восторженно сказал он. – И совсем недорого…
Мейсон устало махнул рукой.
– Давай. Хотя… нет, подожди…
Бармен, который уже метнулся к уставленной разнокалиберными бутылками полке, замер, как вкопанный, и в ужасном предчувствии отмены заказа, медленно повернулся к Мейсону. Однако, его опасения были напрасны.
– Приятель, сначала налей мне крепкого кофе. Самого крепкого, который только можешь приготовить.
Бармен стал радостно трясти головой.
– Разумеется. Я приготовлю вам такой кофе, что ложка будет стоять в нем но стойке смирно, как солдат на плацу.
Мейсон с некоторым удивлением поднял брови, но шустрый бармен уже исчез в закоулках кухни, откуда донесся звон посуды и громкий крик:
– Вам «арабику» или «мокко»?
– Все равно, – ответил Мейсон, – лишь бы с кофеином…
Грохот включенной кофемолки возвестил о том, что заказ Мейсона был принят к исполнению.
– А я вот спать не хочу, – после очередного глотка виски сказал помощник окружного прокурора. – Не хочу, хоть убей.
– Охотно понимаю. Я испытываю то же самое, но на всякий случай решил зарядиться. Мне предстоит еще долгий день.
Глубоко затянувшись сигаретой, Мессина искоса посмотрел на своего бывшего противника.
– А что ты собираешься делать?
Мейсон кисло улыбнулся.
– Ну… ты же сказал мне убираться из города. Думаю, что будет единственным верным выходом.
– И куда же ты отправишься?
– Не знаю. Точно уверен лишь в одном – не на Восток. Мне не нравится ваш холодный океан.
– Ну, разумеется, – Мессина пожал плечами. – Разве может сравниться Атлантика, где каждый день только и приходится ждать дождей и ветра, с вашей Калифорнией?
Мейсону не понравился несколько снисходительный тон, с которым помощник окружного прокурора отозвался о его родной Калифорнии. Но он благоразумно решил промолчать, чтобы не ввязываться в бессмысленный спор.
– Между прочим, – не дождавшись ответа, продолжил Мессина, – раньше я работал в Лос–Анджелесе.
Мейсон никак не успел прокомментировать это сообщение, потому что из черного проема кухни с большой чашкой дымящегося кофе выбежал тощий бармен и поставил заказанный Мейсоном напиток на стойку.
– Ваш кофе, сэр. Самый крепкий, как вы и просили.
Мейсон отпил немного дымящегося, пахучего напитка и удовлетворенно кивнул.
– Хорошо, а теперь давайте бренди.
Бармен бросился исполнять заказ и, спустя несколько мгновений, широкий стакан с золотисто–янтарным бренди стоял перед Мейсоном.
Плеснув в кофе немного французского нектара, Мейсон стал смаковать образовавшийся коктейль, словно позабыв о том, что рядом с ним сидит его бывший соперник.
Так и не дождавшись от Мейсона какой‑нибудь реакции на свои слова о Лос–Анджелесе, помощник окружного прокурора снова обратился к этой теме.
– Я уехал оттуда, потому что в Лос–Анджелесе мне ужасно не нравилось. Это – не Америка… Так же, как Нью–Йорк тоже – не Америка…
Мейсон пожал плечами.
– Возможно. Я тоже никогда не испытывал особой любви к Лос–Анджелесу. Мне всегда казалось, что он слишком велик.
Допив до конца свой виски, Мессина попросил еще.
Бармен тут же плеснул ему в стакан «Джека Дэниэлса».
– Знаешь, Мейсон, – впервые обратившись к нему по имени, сказал помощник окружного прокурора, – я хочу дать тебе два совета.
Мейсон промолчал, и Мессина расценил это, как согласие выслушать.
– Первый совет – не живи в Лос–Анджелесе. А второй – избегай баб, которые строят из себя сплошную невинность. Особенно блондинок…
Не дожидаясь реакции Мейсона на свои слова, помощник окружного прокурора залпом выпил виски, достал из кармана смятую двадцатку, положил ее на стойку и, похлопав Мейсона по плечу, молча вышел из бара.
Мейсон брел по покрытому крупной галькой океанскому берегу. У него немного кружилась голова после выпитого, но походка была вполне твердой и уверенной.
Увидев перед собой небольшой заброшенный причал, Мейсон взошел на скрипучие доски и остановился, подставив лицо порывам свежего, прохладного ветра.
Вдохнув несколько раз полной грудью, Мейсон уселся на причал, свесив вниз ноги. Он положил на колени свой металлический кейс с полированными, словно зеркало, стенками.
– Ну, что, друг? – обращаясь неизвестно к кому, сказал он. – С делами я разобрался. Ты уж извини, но мне это больше не нужно.
Открыв замки и подняв крышку, Мейсон достал из чемодана стопку документов и, медленно разрывая их на мелкие кусочки, стал швырять в воду.
Вскоре вода под причалом покрылась мелкой бумажной ряской, колыхавшейся на волнах.
Избавившись от всех бумаг, теперь уже совершенно ненужных, Мейсон захлопнул чемодан и повертел его в руках.
– Ну, а с тобой что делать? – тяжело вздохнув, сказал он. – Ладно, пока подождем. Может быть, ты еще на что‑нибудь сгодишься?
После этого Мейсон полез во внутренний карман уже изрядно измятого пиджака и, нащупав там несколько бумажек, вытащил их наружу.
– Да, негусто… – уныло протянул он, расправляя в руках три измятые стодолларовые банкноты и кое–какую мелочь. – Ладно, надеюсь, что на автостоп до Невады хватит, а там и пешком можно дойти.
Еще немного посидев на причале, Мейсон, наконец‑то, поднялся и, взяв чемоданчик под мышку, словно папку, неторопливо зашагал по узкой асфальтированной дорожке, которая выводила на бетонный хайвей.
Когда, спустя четверть часа, увидев его поднятую руку, рядом с Мейсоном притормозил огромный грузовик с надписью «Джексон и Халоран. Перевозка грузов на дальние расстояния», Мейсон открыл дверцу и, поднявшись на ступеньку, сказал:
– Добрый день.
Шофер, – крепкий широкоплечий парень в перевернутой козырьком назад бейсболке – с улыбкой ответил:
– Привет. Тебе куда?
– На Запад…
Шофер широко улыбнулся.
– Садись. А что это у тебя под мышкой?
Мейсон уселся в кресло, захлопнул за собой дверцу и только после этого ответил:
– Думаю, что подушка…
Генри Крейн
Санта–Барбара III. Книга 2
ГЛАВА 1
Мыс Инспирейшн – место воспоминания не только для Иден. Окружной прокурор испытывает настоящее чувство страха. Круз преобладает в растерянности, не обнаружив дома больной жены. Несчастный случай на шоссе.
Вечер был прохладным и зябким. Над Санта–Барбарой спустился густой, словно молоко, липкий туман. Иден осторожно вела машину по загородному шоссе, направляясь к одному из самых прекрасных пляжей в окрестностях Санта–Барбары – мысу Инспирейшн.
Причина, которая заставила Иден, несмотря на такой поздний час и плохую погоду ехать за город, была достаточно прозаической – Джина сказала ей, что именно здесь намерены встретиться Кейт Тиммонс и Сантана Кастильо. И, хотя Сантана уже дала Иден слово никогда не встречаться с окружным прокурором, Иден испытывала в глубине души сильные сомнения по этому поводу. Услышав от Джины о предполагаемой встрече, Иден решила убедиться в этом собственными глазами.
Она осторожно съехала на обочину у высоких скал, обрамлявших пляж в районе мыса Инспирейшн. Остановив свою машину в стороне от дороги, Иден огляделась по сторонам. Никого и ничего вокруг не было видно. На мысе стояла полная тишина, нарушаемая лишь легким шумом прибоя и криками ночных птиц в зарослях невысоких кустарников. Несмотря на нещадно палившее целый день калифорнийское солнце, было довольно прохладно. Плотно окутавший землю туман мгновенно поглотил остатки тепла, накопившиеся за день в песке пляжа. Иден почувствовала себя зябко и вернулась к машине. Она предусмотрительно взяла с собой легкий плащ. Это было именно то, что необходимо.
Накинув плащ на плечи, Иден медленно побрела по усыпанной гравием дорожке к небольшому придорожному кафе. Увидев едва различимую в полутьме туманного вечера вывеску над входом, Иден почувствовала, как сердце ее сжимается. Она вспомнила другой, совсем непохожий на этот вечер, который они провели здесь вместе с Крузом Кастильо. Иден задумчиво прошлась вдоль столиков на открытой летней террасе и остановилась перед музыкальным автоматом. Именно под доносившуюся из джуи–бокса музыку они танцевали, позабыв обо всем. Они шептали на ухо друг другу нежные слова, они целовали и обнимали друг друга. Нахлынувшие на Иден воспоминания едва не заставили ее заплакать. Ведь это было так недавно и – так давно… Если бы можно было повернуть назад время, они многое сделали бы по–другому. Она не совершила бы тех глупостей и ошибок, которые сопровождали едва ли ни каждый ее поступок. Это теперь она знает, что нужно ценить, а тогда…
Шум подъезжающей машины и скрип тормозов заставили ее вздрогнуть и обернуться. Однако в сгустившемся мраке она смогла разглядеть лишь едва заметно пробивавшиеся сквозь туманную пену габаритные огни какой‑то машины. Автомобиль остановился в нескольких десятках метров от того места, где стояла Иден.
Сантана гнала машину так, что у сидевшего рядом с ней окружного прокурора тряслись поджилки.
– Пожалуйста, потише. Слишком сильный туман, чтобы так гнать, – взмолился он.
Не обращая внимания на его стон, Сантана все сильнее жала на акселератор. Она была столь возбуждена, что Тиммонс боялся даже повышать на нее голос – это могло вызвать вообще непредсказуемое последствие. Ее истеричная одержимость была сейчас опасна для жизни их обоих.
– Сначала я подумала, что единственная причина твоего интереса ко мне – это то, что Круз имеет что‑то против тебя. А теперь вижу, что ты просто хочешь развалить мою семью.
Тиммонс робко возразил:
– Я постарался отдать тебе всю свою любовь.
– О, пожалуйста, – скептически воскликнула она. – Я не настолько поглощена тобой, чтобы не видеть, насколько ты хорош на самом деле.
Машина мчалась по загородному шоссе, вихляясь из стороны в сторону. После очередного такого резкого поворота Тиммонс уже заорал благим матом:
– Да не гони ты так! Мы бы могли поговорить спокойно. Остановись.
Она уже чисто механически вертела рулем, даже не глядя на дорогу. Окружной прокурор почувствовал, что так близко от случайной, нелепой смерти он не находился еще никогда в своей жизни. У него, конечно, бывало всякое, но чтобы было так глупо и бессмысленно, он и представить себе не мог.
Однако Сантана не обращала ни малейшего внимания на то, как себя чувствует окружной прокурор.
– Как ты думаешь, как я связалась с тобой? Потому что я воображала, что рядом со мной находится Круз, и это он говорит мне все эти нежные слова. Когда мы занимались любовью, я представляла вместо тебя Круза.
Он сумрачно помотал головой.
– Я не верю в это.
– Конечно! – издевательски воскликнула она. – Ты не хочешь в это верить.
Она нажала на педаль тормоза так резко, что машину развернуло на шоссе.
– А–а! – заорал окружной прокурор. – Что ты делаешь?
Сантана отпустила тормоз и снова резко нажала на педаль газа. Машина рванулась с места.
– Куда мы? – кричал окружной прокурор. – Что происходит?
– Я возвращаюсь назад. Мне не хочется проводить этот вечер с тобой. Я хочу быть рядом со своим мужем и сыном.
Тиммонс в сердцах взмахнул руками.
– Да останови же машину. Куда ты так несешься?
– А что, тебе не хочется, чтобы я была вместе с Крузом? – возбужденно воскликнула она.
Тиммонс дышал так тяжело, как будто несколько секунд назад перенес тяжелый сердечный приступ.
– Да ты не принадлежишь своему мужу, – в изнеможении произнес он. – Он не любит тебя так, как люблю тебя я. Он тебя вообще не любит. Он любит Иден. Ты никогда не будешь счастлива с этим человеком. Разве ты этого не понимаешь? Он не может заставить себя поступать по–иному. Если тебе кажется, что в ваших отношениях есть что‑то хорошее, то это заблуждение. Сантана, ты пытаешься выдать желаемое за действительное. Как можно построить семейное счастье с мужчиной, который не скрывает своей любви к другой. Она мрачно усмехнулась.
– А я попробую еще раз. И у меня получится. Я буду той женщиной, которая нужна Крузу. Он поймет, что лишь я способна дать ему счастье. У нас все должно получиться.
Тиммонс махнул рукой.
– Хорошо, возвращайся. Только останови машину хоть на секунду, пожалуйста.
– Нет! – воскликнула она и из упрямства еще больше добавила газа.
У Тиммонса оставался лишь последний шанс.
– Я хочу жениться на тебе! – в отчаянии выкрикнул он.
Ее лицо словно окаменело.
– Ты слышишь меня? – озабоченно воскликнул Тиммонс. – Я же сказал, что хочу жениться на тебе. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты была моей женой.
По тому, что скорость автомобиля замедлилась, и Сантана умолкла, Тиммонс понял, что его слова попали в точку. Спустя несколько секунд, машина, скрипнув тормозами, остановилась недалеко от мыса Инспирейшн.
Иден решила подойти поближе, услышав шум остановившегося неподалеку от кафе автомобиля. Зябко кутаясь в тонкий плащ, она осторожно ступала по мелкой гальке пляжа. Один раз она случайно раздавила выброшенную на берег ракушку и, вздрогнув, замерла. Ей показалось, что хруст разнесся на несколько километров вокруг. Однако все было спокойно.
Спустя несколько мгновений до Иден донеслись едва различимые в туманной вечерней мгле голоса, очевидно, это разговаривали сидевшие в автомобиле. Иден попытались понять, о чем идет разговор, однако ей ничего не удалось разобрать. Было ясно теперь, что разговаривают мужчина и женщина, к тому же, довольно возбужденно. Растирая мерзнувшие руки, Иден остановилась недалеко от входа в кафе.
– Ну, вот, – это твое любимое место, – с горечью сказала Сантана. – Здесь ты добился жены Круза Кастильо.
Тиммонс скривился.
– Может быть, ты перестанешь? Ведь я уже тебе сказал, что хочу, чтобы ты была моей женой.
Она мрачно отвернулась.
– Я слышала это, но не поняла, – голос ее был полон разочарования.
Самым серьезным тоном, на какой только был способен, Тиммонс произнес:
– Это значит, что я люблю тебя. А твое замужество больше не обусловлено опекой над Брэндоном.
Она покачала головой.
– Но я не люблю тебя, Кейт. Может быть, когда‑нибудь найду человека, который будет любить меня.
Тиммонс придвинулся к ней поближе.
– Но я могу сделать тебя счастливой, – не слишком уверенно сказал он.
Она рассмеялась.
– Мы все влюбляемся не в тех. И все несчастливы при этом.
Тиммонс вспылил.
– Неужели ты хочешь остаться с человеком, который не любит тебя? – вскричал он. – Ты понимаешь, что я предлагаю тебе? Я предлагаю тебе избавиться от этого несчастного брака.
Она с горечью махнула рукой.
– И взамен предлагаешь мне другой.
Она вдруг повернула в замке ключ зажигания. Мотор взревел.
– Куда ты собираешься ехать? – обеспокоенно спросил Тиммонс.
Сантана стала выворачивать руки.
– Я ненавижу это место, – со злостью сказала она. – Я хочу найти Круза, потому что не желаю слушать твои уговоры.
Прорыв колесами яму в песке, Сантана наконец‑то вывела машину на дорогу.
– Сантана, ты не можешь вести машину. Дай я сяду за руль! – нервно воскликнул Тиммонс. – Ты слишком возбуждена и не осознаешь, что делаешь.
– Чтобы вести меня куда? Снова к себе? – возмущенно воскликнула она.
Тиммонс умоляюще развел руки.
– Ну, хорошо, поехали назад к Крузу. Послушай, туман сгущается, лучше будь поосторожней.
– Я вижу дорогу, – отрывисто бросила она, резко выворачивая руль вправо.
Тиммонс так перепугался, что впился побелевшими руками в ручки кресла.
– Куда, куда ты едешь? – завизжал он. – Осторожно, мы выехали не на ту сторону.
Машина заметалась на узкой полоске шоссе рядом с придорожным кафе. Тиммонс в ужасе рванулся к рулю, пытаясь удержать машину на полосе.
– Оставь меня! – кричала Сантана. – Оставь, я не вижу дороги! Ты мне мешаешь!
– Дай руль! – кричал Тиммонс.
В свете включенных фар на шоссе, в нескольких метрах от машины, внезапно выросла высокая женская фигура в красном плаще.
Иден широко раскрытыми глазами смотрела на стремительно вылетевшую на нее из‑за поворота машину. Набирая ход, автомобиль мчался навстречу ей. У Иден не оставалось даже ни единой секунды времени, чтобы действовать.
Когда Круз и Брэндон вернулись домой из ресторана, в доме было пусто.
– Сантана! – крикнул Круз, открывая дверь. – Мы уже дома.
– Сантана, мы уже приехали! – крикнул Брэндон. Круз растерянно огляделся по сторонам.
– Где же она?
– Она говорила, что плохо себя чувствует, – сказал мальчик.
Круз огляделся еще раз.
– Почему она не оставила записку?
Брэндон деловито подкидывал на руке яблоко.
– Может быть, ей стало лучше, и она вышла?
Круз присел рядом со столиком, на котором стоял телефонный аппарат.
– Возможно, – задумчиво сказал он.
Поколебавшись несколько мгновений, он набрал номер. После длинного гудка в трубке раздался знакомый самоуверенный голос:
– Алло, это Кейт Тиммонс. Меня сейчас нет дома, но вы можете оставить информацию на пленке.
Не дослушав, Круз в сердцах швырнул трубку на рычаг.
– Кому ты звонил? – поинтересовался Брэндон.
– Э–э, приятелю мамы, – неопределенно ответил Круз.
– Ну, и что?
– Его нет дома, – вздохнув, ответил Круз.
Да, это был факт, который заставил Круза глубоко задуматься. Ни Сантаны, ни Тиммонса нет дома. Они наверняка вместе. Это уже начинает приобретать черты какой‑то эпидемии. Круз абсолютно не сомневался в том, что его жену и окружного прокурора связывают более чем тесные отношения. Однако пока что у него не было никаких доказательств этого, и потому Круз ощущал свое полное бессилие.
– Сантана, Сантана, сбавь скорость! – закричал окружной прокурор. – Мы съезжаем на обочину! Куда ты?
– Оставь меня! – она пыталась оттолкнуть его.
– Дай я поведу машину! Нажми на тормоза, скорей!
– Не мешай мне, я не вижу дороги! Отпусти руль! – визжала она.
В этот момент машину резко тряхнуло, словно она угодила колесами в какую‑то выбоину или столкнулась с чем‑то. Сантана мгновенно нажала на тормоз. Спустя несколько минут машина со скрипом остановилась.
– Что это? Что это было? – перепуганно спросила Сантана.
– Кажется, мы на что‑то наехали, – тяжело дыша сказал Тиммонс.
– Или кого‑то сбили.
– Подожди, я посмотрю.
Тиммонс выбрался из машины, оставив Сантану за рулем.
