Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 149 (всего у книги 332 страниц)
Хорошее для одного – плохо для другого. Каролина говорит «гав». Бенни смотрит на луну и ничего не понимает. Двери снова заколочены. Великолепная мысль – отвинтить несколько гаек. Дюжина капканов на чердаке. Спастись можно, прыгнув на люстру. Страшный визг лебедки. Со всеми все в полном порядке.
Тэд долго и пристально смотрел в глаза своей жене. Та не моргая следила за выражением его лица. Легкая улыбка, появившаяся на губах Тэда, стала меркнуть, и он побледнел.
– Каролина, по–моему, ты задумала что‑то очень недоброе.
– Как знать. Хорошее для одного – плохо для другого. Я сама не знаю, на что стала способна. Я, Тэд, в самом деле очень плохой человек.
Тэд даже немного развеселился.
– Каролина, не стоит так укорять себя, не может быть плохим человек, который готовит такие чудесные бутерброды.
– Так они тебе нравятся? – затаив дыхание спросила Каролина. – Я думала, ты говорил это просто так, но теперь, надеюсь, ты искренен?
– Да, бутерброды очень хорошие, по–моему, они удались на славу. Если ты начнешь делать такой же паштет и на продажу, то твой бизнес подвинется далеко.
– К сожалению, это невозможно, и ты скоро сам поймешь почему.
– По–моему, хорошую пищу может готовить только хороший человек. Я всегда чувствую, счастлив ли был повар, когда готовил обед или у него были неприятности. С пищей передается настроение человека.
– Тэд, я была счастлива, когда намазывала паштет на бутерброды, когда представляла, как ты их будешь есть.
– Неужели? – вскинул брови Тэд.
– Да, можешь мне не верить, но это именно так.
– А я счастлив, когда ем их, но только не могу понять твоего замечания, что ты сделала такого, почему считаешь, что оказалась за чертой, из‑за которой нет возврата.
– Ты просто не знаешь, из чего сделаны эти бутерброды, что пошло на паштет.
Тэд насторожился, он застыл с поднесенным ко рту бутербродом
«Неужели что‑то не так? – пронеслось у него в голове, – что она задумала?»
– Ты подмешала в паштет какую‑нибудь дрянь?
– Нет, все сделано из самого свежего мяса, – Каролина ехидно улыбалась, ее руки немного дрожали.
Тэд отложил бутерброд в сторону и задумался.
– Гав! – негромко сказала Каролина. Тэд сперва не понял. Потом поперхнулся.
– Гав! Гав! Гав! – залаяла Каролина, подступая к Тэду.
Тот вскинул голову. Ему еще не верилось, но он уже понимал.
– Бенни? – переспросил он. Каролина кивнула.
– Нет, ты обманываешь меня, – с надеждой в голосе сказал Тэд.
– Нисколько. Я же сказала тебе, я переступила ту черту, из‑за которой нет возврата.
– Ты обманываешь! – закричал Тэд, вскакивая из‑за стола.
Он схватил один из бутербродов и швырнул его в Каролину. Та увернулась.
– Ну скажи, ты обманываешь меня?
– Гав!
– Этого не может быть!
– Гав!
– Ты же любила Бенни…
– А ты любил Китти, – выкрикнула Каролина и, схватив последний бутерброд с тарелки, попыталась всунуть его Тэду в рот.
Тот, отплевываясь, отскочил в сторону.
Ему сделалось дурно, возникло непреодолимое желание бежать, спрятаться. Он понимал, что не в состоянии сейчас контролировать свои поступки, а Каролина бегала вокруг него и выкрикивала:
– Гав! Гав! Гав!
– Неужели ты решилась на это? Ты убила Бенни. Ты – убийца.
– Да, хорошая была собака.
– Я подам на тебя в суд.
– Хорошая собака, – повторила Каролина, – а главное вкусная, ведь ты так хвалил новый паштет.
Тэд, не найдя что сказать, ухватился за край стола.
Каролина мгновенно сообразила, что сейчас произойдет, успела схватить со стола хрустальные бокалы и поставить их на плиту.
Тэд перевернул стол и принялся топтать ногами догорающие свечи и блюдо с бутербродами.
Каролина злорадно хохотала, а Тэд вымещал свою злобу пока что на мебели. Он схватил стул и принялся колотить им по опрокинутому столу. Ему все время казалось, что он недостаточно решителен. В каждый новый удар он вкладывал больше силы. От стула отлетали щепки, а он колотил и колотил. Наконец, у него в руках осталась лишь обломанная спинка.
А Каролина, словно не чувствовала опасности, стояла в пяти шагах от него.
– Ты съел свою собаку, ты съел лучшего своего друга, самого верного.
Ни Тэд, ни Каролина, занятые ссорой, занятые выкрикиванием своих обвинений, не могли слышать, как жалобно затявкал в кустах Бенни, как он приподнялся, задрал голову в темное ночное небо, скосил глаза на освещенное окно столовой и громко жалобно завыл. Он уже привык к ссорам, которые происходят в доме. Ему уже не было страшно. Единственное, что не понимал пес, это то, из‑за чего два таких хороших человека ссорятся между собой, ломают мебель, все бьют, крошат, громко и пронзительно кричат друг на друга.
Пес смотрел на осколок луны и жалобно скулил. В его глазах была боль и сострадание. Он жалел людей, хотел приносить им радость, но он им был сейчас не нужен.
– Наконец‑то ты доволен? – закричала Каролина, – наелся собачатиной?
Тэд откинул еще дальше от себя стол и бросился к Каролине. Но она успела отскочить в сторону, обежала вокруг перевернутого стола и помчалась по крутой лестнице на галерею. Тэд бросился за ней, его глаза горели безумным огнем и злобой, на губах была пена.
– Я убью тебя! Убью! – ревел он, пытаясь настичь жену.
Но Каролина ловко уворачивалась, сбегала по лестнице, пока не споткнулась.
Тэд, падая, успел схватить ее за ногу.
Каролина изловчилась и свободной ногой с силой ударила Тэда в грудь. Он, широко раскинув руки, рухнул и покатился вниз по ступенькам.
Каролина подхватилась на ноги и зло засмеялась, глядя, как кувыркаясь, падает ее муж.
– Вот–вот, получил свое! Получил!
Тэд с трудом пришел в себя и попытался медленно сесть, но сильно болело плечо и бедро. Наконец, он смог приподняться и оперся спиной о стенку и с дикой ненавистью посмотрел вверх, туда, где стояла Каролина.
Он попытался встать и сделать шаг, но ноги его не слушались, тело качалось. Тэд держался рукой за стену, до его ушей долетел злорадный смех Каролины.
– Убийца! – крикнул он. Каролина хохотала.
Вдруг до слуха Тэда донеслось собачье скуление. Где‑то в глубине сада явно скулила собака.
– Бенни? – тихо и недоверчиво произнес Тэд. Каролина все так же смеялась.
– Бенни! – крикнул Тэд.
Он собрал последние силы и, шатаясь вышел на крыльцо и громко позвал:
– Бенни, иди сюда!
Из кустов, виляя хвостом, подбежал пес и принялся лизать его исцарапанные руки. Тэд опустился на колени.
– Бенни, дорогой, – шептал он.
А пес доверчиво терся о его руки.
– Ты мой хороший и верный друг, – говорил Тэд, потрепывая пса за ухом, – я люблю только тебя, ты единственный, кто мне не изменяет и не обманывает меня.
Бенни, чувствуя прилив нежности хозяина, радостно тявкал, лизал руки, щеки хозяина, пытался ухватить Тэда за мизинец.
– Не надо, не надо баловаться… Хотя можешь делать все, что хочешь. Я тебе разрешаю гулять где угодно, заходи в любую комнату. Только, пожалуйста, не подходил к Каролине. Бенни, я тебя прошу.
Пес настороженно приподнял голову, посмотрел на светящееся окно столовой.
– Никогда, никогда, мой пес, не подходи к ней. Она возьмет большой нож и зарежет тебя. Я прошу тебя не подходи к ней. Я ее знаю.
Тэд приподнялся, взял на руки Бенни и вошел в дом.
Каролина стояла на галерее. Даже в сумраке гостиной Тэд увидел, как зло сверкают ее глаза.
– Что, ты меня обманула? – воскликнул Тэд.
– Это ты обманул меня! Ты испортил всю мою жизнь!
– Ты еще большая сволочь, чем я думал! Ты обманула меня, ты воспользовалась самым святым, что у меня есть.
– Да жив твой пес, жив. Можешь целоваться с ним, можешь спать с ним в одной постели. Я вас ненавижу тебя и пса.
– Бенни, Бенни, – гладил Тэд собаку по голове, – ты единственный и верный товарищ. Правильно мы с тобой сделали, что убили эту чертову Китти.
– Сволочь! – громко заорала Каролина, – Сволочь ты и твой Бенни! Вы оба умрете. Я уничтожу вас, если вы не оставите меня в покое.
– Нет, Бенни, мы никуда отсюда не уйдем. Это наш с тобой дом. Я разрешаю тебе делать все, что угодно. Хочешь, можешь нагадить прямо вот здесь посреди гостиной. Хочешь сделай, пожалуйста, то, что я тебя прошу.
Пес не понимал, чего от него требует хозяин и недоуменно водил головой из стороны в сторону, останавливая взгляд то на Тэде, то на Каролине, которая стояла на галерее, размахивала руками и сыпала ругательства и проклятия на Тэда и Бенни.
Тэд вновь опустился на колени и обнял пса. Он зарылся лицом в его густую шерсть и шептал:
– Бенни, дорогой мой! Я не позволю тебя обижать и не дам этой дряни убить тебя.
Проклятия Каролины смолкли, в доме наступила тишина.
Тэд насторожился – тишина была зловещей. Он взглянул на галерею – там было пусто.
– Каролина, – позвал он. Никто не откликнулся.
– Каролина! – закричал Тэд, вскакивая на ноги.
Он бросился вверх на галерею, бежал по ней, раскрывая все двери подряд, но Каролины нигде не было. Тэд остановился.
– Ах, так ты спряталась от меня. Ты боишься. Но я найду тебя. Каролина! – закричал Тэд громовым голосом, – я все равно найду тебя, где бы ты не пряталась.
Тэд спустился вниз, оставив сторожить входную дверь Бенни.
Вернулся он, сжимая в руках коробку гвоздей и молоток и сразу принялся за работу. Длинные гвозди легко входили в дерево. Закончив работу, Тэд подергал ручку входных дверей – двери были заколочены намертво.
– Ну все, теперь не выберется. Эй, Каролина, ты слышишь меня? Ты теперь никуда не уйдешь, ты – моя пленница. Я обыщу дом дюйм за дюймом, найду тебя и расправлюсь с тобой. Я не прощу тебе твоей выходки с паштетом.
Бенни, почувствовав уверенность в голосе хозяина, агрессивно залаял.
– Молодец Бенни! Ищи ее!
Тэд подтолкнул пса, Но тот пробежав немного, улегся на ковре и миролюбиво завилял хвостом.
– Ты что, против меня? – заорал Тэд, бросаясь к псу.
Но тот жалобно тявкнул, лизнул руку хозяина. Злость Тэда мгновенно испарилась, он приласкал пса, но тут вспомнил о застрявшем в горле бутерброде, когда Каролина гавкнула.
– Нет, я расправлюсь с ней, – и Тэд, сжимая в руках молоток, стал подниматься по лестнице.
Первой он раскрыл дверь спальни. Ветер шевелил занавес балдахина. Тэд опустился на колени перед кроватью и осторожно заглянул под нее, боясь, что ему в лицо может уткнуться палка. Под кроватью было темно, и Тэду показалось, что в дальнем углу кто‑то прячется.
– Эй, выходи! – закричал он и швырнул туда молоток. Тот ударился в стену.
«Неужели, никого нет?», – задумался Тэд.
Он пошарил на ночном столике, выдвинул ящик и нашел фонарик. Включив лампочку, Тэд направил луч в темноту. Молоток одиноко лежал возле стены.
Бенни, поняв что от него хочет хозяин, прополз и вернулся, сжимая в зубах молоток.
– Молодец, Бенни! Ты настоящий помощник. Вот этим я прикончу ее.
Тэд схватился за обслюнявленную псом ручку и ударил молотком в зеркало трельяжа. Стекло, жалобно всхлипнув, рассыпалось на мелкие осколки. Бенни жалобно заскулил и испуганно выскочил из спальни.
А Тэд уже раскрывал один шкаф за другим. Он срывал платья с вешалок, но Каролины нигде не было. Чтобы растянуть удовольствие, Тэд снес весь ее гардероб в холл и принялся топтать ногами в бессильной злобе.
– Слышишь? Выходи! Где ты прячешься?
А Каролина в это время лежала на чердаке и смотрела в предварительно просверленное отверстие за действиями мужа. С огромной высоты он казался ей совсем маленьким и беспомощно копошащимся человечком.
– Какой мерзавец! – шептала Каролина, – еще чего доброго и в самом деле надумает прикончить меня или вообще сожжет дом. Как же мне отсюда выбраться?
Тэд обернулся, когда услышал за спиной шорох. Но это был Бенни. Он тащил в зубах к хозяину чудом уцелевшую туфлю Каролины.
– Молодец, Бенни, пускай ходит босиком.
Тэд размахнулся и опустил молоток на ни в чем не повинную обувь. Каблук хрустнул и отлетел в сторону. Бенни обрадовался и побежал извлекать обломок из‑под комода.
Взгляд Тэда остановился на больших напольных часах–курантах. Их маятник был неподвижен.
– Нужно завести часы, – сказал себе Тэд и раскрыл футляр.
Он принялся длинным ключом накручивать пружину. Часы вздрогнули и стали отбивать один удар за другим. Потом Тэд понял, что на часах совсем не то время. Он указательным пальцем остановил маятник, приблизил к нему свое лицо.
В отполированной медной поверхности он увидел свое искаженное лицо с безумно горящим взглядом. Весь интерьер гостиной был перевернут вверх ногами и в странной искаженной перспективе уходил в бесконечность.
«Черт, неужели я схожу с ума?» – прошептал Тэд сам себе и тронул рукой маятник.
Тот медленно качнулся, затем принялся раскачиваться равномерно и ровно.
«Ну вот, теперь все в порядке». Тэд сверил время по своим наручным часам и подогнал минутную стрелку.
– Теперь полный порядок. Время работает на меня, – сам себе сказал он и закрыл футляр часов.
Каролина вновь подползла к отверстию и глянула вниз. Она смотрела на беснующегося внизу мужа сквозь переплетение ярко сверкающих деталей люстры. Хрустальные подвески покачивались и жалобно позванивали.
И тут ей в голову пришла, как ей тогда показалось, великолепная мысль. Каролина принялась лихорадочно отвинчивать барашки крепления люстры. Медные гайки отворачивались очень легко, и Каролина про себя приговаривала:
– Лишь бы он только не сошел с центра холла, лишь бы он оставался там и тогда люстра опустится ему прямо на голову.
Наконец, люстра осталась висеть всего на одной гайке. Каролина изо всех сил вцепилась в нее и та немного поддалась. Но под тяжестью люстры гайку заклинило. Каролина чертыхнулась. Она принялась лихорадочно искать, чем бы подцепить гайку, потом сообразила, ухватилась за ручку лебедки и несколько раз провернула ее. Трос, легонько зазвенев, приподнял люстру на несколько дюймов, и гайка стала легко отворачиваться.
Когда до ее полного освобождения осталось лишь пара оборотов, Тэд вдруг отошел в сторону, Каролина злобно выругалась и вновь прильнула к отверстию в потолке.
– Он обязательно подойдет сюда, я дождусь его, – шептала Каролина.
Она вспомнила, что теперь люстра подвешена на тросе, решила немного освободить его и несколько раз повернула ручку. Подвески зазвенели.
Тэд поднял голову. Каролина резко отпрянула от отверстия.
– А–а! Теперь я понял, где ты прячешься, – закричал Тэд, – но ничего, я доберусь до тебя.
Каролина услышала его тяжелые неторопливые шаги по лестнице. На галерее под люком, ведущим на чердак, он остановился. Но чердачную лестницу женщине предусмотрительно втянула наверх.
– Я знаю, – что ты там, – закричал Тэд, – и ты от меня не уйдешь.
Он вернулся в свой кабинет и вытащил журнальный стол. Влез на него и попробовал дотянуться до края люка – немного не хватало. Тэд подпрыгивал, пытаясь ухватиться за раму, но это ему не удалось. Тогда он снова сходил в кабинет и принес стул. Нимало не заботясь об обивке, Тэд вскочил на него и подтянулся.
Наконец, он оказался на чердаке. Сперва темнота казалась ему непроглядной, он прислушался, крикнул в темноту:
– Я доберусь до тебя.
Вспомнив о фонарике, Тэд извлек его из кармана, и желтый луч прорезал пыльную темноту.
Повсюду громоздились старые ненужные вещи, доставшиеся Тэду и Каролине от старых хозяев. Разбитая мебель, старые колченогие стулья, порванные плетеные корзины. Луч фонаря скользил по всей этой рухляди, то и дело выхватывая из темноты какие‑то странные каркасы, напомнившие Тэду скелеты доисторических животных. И ему стало немного не по себе.
Он сделал несколько шагов и вскрикнул от боли. Ему показалось, что кто‑то укусил его за пальцы ноги. Тэд заорал и опустил луч фонаря себе под ноги – носок его ботинка сжимала большая крысоловка, ее зубчатая рамка защелкнулась. Он опустился на пол и принялся освобождать пружину, но он так спешил, что только что разведенная рамка, вновь сорвалась и захлопнулась, защемив еще и край ладони. Тэд рванулся с места и тут же попался еще в один капкан.
– Дьявол! – заревел он, пытаясь освободиться, и беспомощно бросался из стороны в сторону.
Тут же защелкали остальные капканы. На чердаке их было расставлено не меньше дюжины. Желтый луч фонаря метался по темноте, а из‑за перегородки слышалось сдавленное хихиканье Каролины.
Тэд слышал ее смех, и это его еще больше злило.
– Я расправлюсь с тобой, – заревел он и бросился в темноту.
Каролина притихла. Тэд остановился, прислушался. Ему показалось, что Каролина где‑то рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Тэд беспомощно вытянул руки и двинулся вперед, ощупывая темноту, натыкаясь на балки перекрытия, на старую мебель.
– Дьявол! Дьявол! – выкрикивал он, – я тебя достану.
А хихиканье Каролины слышалось то справа, то слева. Тэд пытался найти оставленный где‑то фонарик, но его нигде не было.
«Сейчас, сейчас она меня убьет, – подумал Тэд и опустился на четвереньки. Он напоминал сам себе загнанное животное, не знал, куда броситься, как спастись. А смех Каролины послышался где‑то совсем рядом. Тэд наугад запустил молоток. Раздался грохот и звон разбитого стекла.
– Ну что, я попал в тебя?
Но смех послышался совсем в другой стороне.
– Ты ведьма, ведьма, я тебя знаю. Я тебя убью, уничтожу.
Все смолкло, дом погрузился в зловещую тишину. Едва слышно поскрипывали балки перекрытия, шумел ветер. Где‑то внизу жалобно выл Бенни.
Наконец, глаза Тэда привыкли к темноте, и он увидел белое пятно майки Каролины, которая сжалась в комок, присев под скатом крыши. Тэд широко разведя руки в стороны, двинулся к ней.
Когда до женщины оставалось около пяти ярдов, Каролина не выдержала. Она сорвалась с места и, пригнувшись, хотела проскочить рядом с Тэдом. Но он изловчился, схватил ее за руку и повалил на бок. Каролина кусалась, отбивалась, а Тэд тянулся руками к ее горлу. Но лишь только он коснулся ее обнаженного тела, как тут же вся злоба и ненависть ушли, Тэд ощутил прилив нежности.
– Каролина, – зашептал он и тут же получил звонкую пощечину.
Он схватил жену за руки и прижал ее кисти к полу. Каролина, – шептал он, целуя ее в шею, щеки, лоб, – я люблю тебя.
Каролина не отвечала, лишь слышалось ее злобное дыхание. Она отворачивала лицо в сторону, избегая поцелуев. И Тэд несколько раз ткнулся губами в пыльные грязные доски, ощутив на зубах хруст опилок. Он принялся отплевываться.
– Каролина, я люблю тебя, слышишь? Люблю.
Внезапно женщина сделалась податливой и мягкой, она обхватила Тэда за шею и тот, забыв обо всем, прильнул к ней.
– Мне так хорошо, – зашептал Тэд, – ты даже себе не представляешь.
Каролина подняла голову к его уху и тоже зашептала:
– Мне тоже, очень хорошо, Тэд. Мне не было так хорошо уже очень давно.
Она гладила его по голове и доверчивый Тэд расслабился совсем. Улучив момент, зубы Каролины впились в ухо Тэда, и она чуть не откусила его. Тэд закричал – и тут же острое колено женщины ударило его в пах. Тэд заверещал и схватился за ушибленное место.
Каролина же вскочила и захохотала, глядя, как корчится и извивается ее муж. Она схватила его за ноги, подтащила к люку и сбросила вниз.
Тэд с грохотом упал на галерею и в ужасе замер. Ему показалось, что он сломал все, что только можно. Он лежал без движения.
Каролина выглянула в люк и с изумлением посмотрела на Тэда.
«Неужели убила?» – пронеслось у нее в голове.
Но она не испытывала страха, лишь только облегчение.
Тэд слегка пошевелил рукой. Каролина злобно плюнула прямо на Тэда и спрыгнула вниз. Он попытался дотянуться до нее рукой, но та только пнула его ногой, зашла в спальню и Тэд услышал, как проворачивается ключ в скважине. Он, превозмогая боль, поднялся на колени и на четвереньках подполз к двери.
– Открой! – заорал он.
– И не подумаю! – раздалось из‑за двери.
– Слышишь, открой! Я тебя прошу, так будет лучше.
– Никогда!
Тэд, забыв о боли, схватил кресло, стоявшее на галерее и, подняв его над головой, запустил в дверь Замок не выдержал, и дверь распахнулась.
Но лишь только Тэд вошел в спальню, как тут же ему на голову обрушился удар тяжелой книгой. Тэд едва успел уклониться, и фолиант обрушился ему на плечо. Резкая боль заставила Тэда согнуться и тут же он получил удар коленом в лицо.
Каролина, воспользовавшись замешательством Тэда, бросилась в открытую дверь, но Тэд успел толкнуть ее в плечо. Каролина покачнулась и упала на перила.
Тонкие дубовые балясины с хрустом разошлись в стороны, и она еще несколько мгновений балансировала над холлом, пытаясь найти равновесие чтобы не рухнуть, но это ей не удалось и тогда она оттолкнулась и бросилась на висящую в шести ярдах от балкона тяжелую люстру. Уцепившись руками, она несколько мгновений раскачивалась на ней, потом поджала ноги, уцепилась за медный рог люстры и взобралась на нее.
Она сидела на люстре среди жалобно позванивающих хрустальных подвесок и зло смотрела на Тэда, который приседал, пытаясь справиться с болью.
– Ну что, получил свое? Получил? – зло выкрикивала Каролина.
– Ты тоже получила свое, а сейчас получишь еще больше, – кричал он, буквально сверля ее взглядом.
Но Каролина не унималась, она принялась хохотать.
– Ты дурак, Тэд, дурак и идиот.
– Ты сама идиотка, – отвечал Тэд.
Он подошел к пролому в перилах, оперся на них и принялся рассматривать жену. Наконец‑то она была в его руках, но пока еще недосягаема. Она раскачивалась на люстре в шести ярдах от него.
– Ну что? – крикнул Тэд, – ты держишься?
Злость его улетучилась, и он с ужасом смотрел на жену, которая раскачивалась вместе с люстрой.
– А ты хорошая гимнастка, я бы так не смог.
– Куда тебе, ты же разжирел, – ответила Каролина, удобнее устраиваясь на массивном медном рожке люстры.
– Но я разжирел не на твоих паштетах, – вполне миролюбиво заметил Тэд и попытался протянуть жене руку, держась за обломок перил.
Но та и не думала протягивать ему свою.
– Каролина, – сказал Тэд, – хочешь я спасу тебя?
Женщина задумалась, а потом кивнула.
– Но у меня тогда есть одно условие.
Каролина насторожилась.
– Какое?
– В обмен на твое спасение я требую дом, вернее, твою половину.
Каролина тут же выругалась.
– Этого не будет никогда!
– Ну что ж, тогда желаю спокойной ночи, – Тэд отвернулся и двинулся к своему кабинету.
Но в дверях остановился.
– Я могу тебе принести подушку и одеяло, иначе ты там замерзнешь.
– Спасибо за заботу, – холодно заметила женщина, – ты бы мог быть и полюбезнее.
– Ты сама забралась туда, ты сама загнала себя в угол, – закричал Тэд.
И тут Каролина почувствовала как немного вздрогнула люстра. Она вспомнила, что та держится всего лишь на одной полуотвинченной гайке, и ее сердце похолодело от ужаса.
«Но как, как сказать Тэду от этом? Ведь придется признаться, что она хотела сбросить люстру ему на голову, признаться, что она готовила убийство».
– Тэд, – негромко окликнула она.
Мужчина обернулся, стоя в дверях кабинета.
– Ты звала меня?
– Нет, тебе показалось.
– Ну раз показалось, – Тэд пожал плечами, – я пошел спать.
– Тэд, – вновь позвала Каролина.
– Так ты обращаешься ко мне?
– Да, – выкрикнула женщина.
– Так ты хочешь, чтобы я помог тебе?
– Да.
– Условия остаются прежними, – Тэд стал на краю галереи. – Ладно, я не такой бессердечный, как ты. Сейчас попробую дотянуться до люстры и немного раскачать ее.
– Тэд, не делай этого, – закричала Каролина.
– А в чем дело?
Но та не нашла в себе силы признаться.
– Люстра слишком тяжелая, она утащит и тебя.
– Ничего, я попробую.
Тэд дотянулся до одного из рожков и попытался двинуть люстру к себе. Но та покачнувшись, увлекла его своей массой, и Тэд тоже завис над холлом.
– Осторожнее, не раскачивай, – выкрикнула Каролина.
Но Тэд уже успел забросить ноги и усесться. Звенели подвески, люстра раскачивалась, и Каролина с ужасом смотрела, как сыплются куски штукатурки, отваливаясь с боков просверленного ею отверстия.
А Тэд нахально улыбался, сидя напротив нее. Несколько подвесок сорвались и со звоном разбились на каменном полу холла.
– Вот так будет и с тобой, – зло пошутила Каролина.
– Еще неизвестно, кто из нас сорвется первым.
– Я думаю, это произойдет с тобой. Не забывай, я гимнастка.
Каролина говорила, а в голове у нее крутилась одна навязчивая мысль, что они сорвутся вместе с люстрой.
– Ну что, я устраиваюсь спать.
Тэд принялся ерзать.
– Осторожнее, люстра сорвется! – выкрикнула Каролина.
– Да ты что? – удивился Тэд, – она же очень крепко привинчена. Я сам закреплял ее после того, как мы купили дом.
Каролина наконец решилась.
– Тэд, я открутила четыре гайки, люстра держится всего лишь на одной.
Тэд замер.
– Зачем?
Каролина тяжело вздохнула.
– Я хотела сбросить люстру тебе на голову, когда ты гонялся за мной с молотком.
Тэд с опаской посмотрел на медный штырь, уходящий в потолок.
– Да, – задумчиво произнес он.
Потом он перевел взгляд вниз и ему сделалось еще страшнее: до пола было ярдов пятнадцать.
– Мажет, мы отцепим все подвески и сбросим их вниз? – предложила Каролина, – так люстра станет легче.
– Нет, – Тэд повертел головой, – это не поможет. Лучше сбросить кого‑нибудь одного из нас.
Едва Тэд это сказал, как люстра вздрогнула и штырь еще немного выехал из потолка.
– По–моему, начинается, – тихо, словно бы от звука его голоса люстра могла оборваться, промолвил Тэд.
Каролина поежилась.
– Может, ты попробуешь перепрыгнуть на галерею? – предложил Тэд.
– Но ведь тогда люстра сорвется от моего прыжка.
Каролина сидела, вцепившись руками в рожки, а люстра медленно поворачивалась.
Тэд принялся ее упрашивать.
– Хотя бы ты спасешься. Сейчас люстра повернется твоей стороной к галерее и прыгай, Каролина!
Та отрицательно покачала головой.
– Нет, я не могу бросить тебя.
– Прыгай! – закричал Тэд, но Каролина только сильнее вцепилась в люстру.
– Прыгай! Прыгай! – Тэд попытался добраться до Каролины и столкнуть ее хотя бы вниз.
Люстра качнулась, послышался противный визг слетающей гайки и обрывая провода, разматывая трос лебедки, люстра со свистом понеслась вниз.
Первое, что увидел Тэд, когда открыл глаза, это было склоненное над ним лицо немолодого врача.
– Каролина! Каролина! Где моя жена? – прошептал Тэд.
– Тише, лежите спокойно, возможно у вас сотрясение мозга, – сказал врач.
– Где я?
– Вы в госпитале, так что не волнуйтесь, все хорошо.
– Хорошо? – Тэд попытался пошевелить руками, но они не слушались.
– Лежите спокойно, правая рука у вас в гипсе. К тому же сломаны два ребра и повреждена голень. Возможно, еще сотрясение мозга.
– Каролина! Каролина! Где моя жена?
– Да не волнуйтесь, – спокойно и наставительно говорил врач, – ваша жена в соседней палате.
– Что с ней? – испуганно спросил Тэд.
– С ней все нормально. У нее сломана нога и повреждена грудная клетка.
– Но она жива?
– Конечно жива. Иначе она бы не лежала в соседней палате, – цинично заметил врач.
Тэд попытался улыбнуться. Он вспомнил, как оборвалась люстра и как она грохнулась на мраморный пол.
– Доктор, я хочу вызвать сюда одного человека.
– Кого? – поинтересовался врач.
– Моего друга, адвоката Джейка Уоренджера.
– Его не надо вызывать, он как раз сидит в приемном покое.
– Позовите его.
– Хорошо.
Доктор кивнул молоденькой сестре, та быстро покинула палату и через минуту испуганный Джейк Уоренджер уже стоял у постели Тэда.
– Ну что, приятель, ты жив? – растягивая губы в улыбке, поинтересовался Джейк.
– Как видишь, – ответил Тэд.
– Я рад, что все закончилось благополучно. А могло быть и хуже.
– Что с Каролиной? – поинтересовался Тэд.
– С ней тоже все в полном порядке.
– Послушай, Джейк, – едва выговаривая слова произнес Тэд, – я хочу, чтобы ты оформил все бумаги.
– Какие бумаги? – переспросил Джейк.
– Я хочу отдать дом Каролине. Я так решил.
– Абсолютно правильное решение, – Джейк схватил целую руку Тэда и крепко сжал. – Молодец, правильное решение, только это, приятель, надо было сделать намного раньше, тогда ты бы не лежал здесь, и я бы не стоял перед тобой. Да и Каролина не лежала бы в соседней палате.
– Джейк, скажи ей, что я на все согласен. И если она согласна, то тогда давай сразу же все и оформи.
Джейк поклонился и семенящей походкой исчез за дверью.
Когда через месяц Каролина открыла дверь своего дома, то не увидела прежних следов разрушений, даже люстра висела на своем месте, сверкая новыми подвесками.
Женщина немного неуверенно ступила на лестницу, ведущую на галерею. Перила были новыми, они сверкали свежей полировкой. Дойдя до верха, напротив двери спальни, Каролина увидела приколотую к перилам записку.
«Я согласен на твое предложение. Все документы оформлены, ты их можешь получить у Джейка Уоренджера. Тэд».
Каролина повертела в руках записку. Она аккуратно сложила ее вчетверо, опустила в сумочку.
Когда же она вошла в спальню, то увидела на новом трельяже маленькую статуэтку, именно ту, за которую они с Тэдом торговались на аукционе. Она прикоснулась к ней одним пальцем и ощутила холод мрамора.
Ее рука потянулась к телефону, но Каролина остановила себя. Она вспомнила все то, что произошло с ней и Тэдом в последнее время и слеза покатилась по ее щеке.
Она почувствовала, что наконец‑то стала свободной, но радости от этого не испытала.
Ей вновь захотелось увидеть Тэда, взглянуть в его глаза, услышать его голос.
Она медленно вошла в кабинет мужа. Шкафы с его одеждой были пусты. На письменном столе лежала еще одна записка.
«Надеюсь, Каролина, ты будешь счастлива. Сохрани эту статуэтку и хоть иногда вспоминай обо мне. Тэд».
Она увидела на спинке стула пиджак Тэда, медленно опустилась перед ним на колени, обхватила его руками, уткнулась в него лицом и безудержно зарыдала.
