Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Генри Крейн
Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 130 (всего у книги 332 страниц)
В таком случае нельзя оставлять ее угрозу без внимания. Ему необходимо что‑то срочно предпринять. Но что?
Чувствуя свое полное бессилие, он резко опрокинул стакан водки с томатным соком, именуемый в народе «Кровавой Мери». Это не слишком помогло…
ГЛАВА 9Сантане не откажешь в изобретательности. В семье Кастильо воцаряется непрочный мир. Доктор Роулингс пожинает плоды политики, известной со времен Александра Македонского. Иден переходит в атаку. Тиммонс неприятно удивлен.
Услышав звук поворачивающегося в дверном замке ключа, Сантана метнулась к двери. Сейчас ей необходимо было быть вежливой и предупредительной как никогда. К приходу Круза она привела себя в порядок. Сейчас в ее внешности не осталось почти никаких следов бессонной ночи, проведенной в бурных любовных ласках. Она переоделась, аккуратно уложила волосы, сделала хороший макияж, скрыв под толстым слоем грима, малейшие следы бурных любовных утех.
Круз был не слишком приятно удивлен, когда дверь перед ним внезапно распахнулась и Сантана с радостной улыбкой приветствовала его:
– Здравствуй, дорогой, а я уже заждалась тебя.
Круз быстро прошел в дом, лишь мельком взглянув на жену.
Остановился посреди гостиной с глубоко оскорбленным видом.
– Ну что ж, Сантана, – стараясь сдерживаться сказал он. – Я жду твоих объяснений.
Она уверенно выдержала его пристальный взгляд:
– Они будут. Но сперва, я думаю, тебе нужно будет извиниться.
От возмущения у него едва не полезли на лоб глаза:
– Что?
Она гордо вскинула голову:
– Да, именно так. Ты вел себя грубо, ничуть не стесняясь Иден и Пола.
После этого она перешла в атаку:
– Кстати говоря, почему ты провел ночь вне дома?
Он возмущенно воскликнул:
– Да я провел ночь не отходя от телефона! Я ждал твоего звонка до утра. После этого у тебя еще хватает совести предъявлять мне такие обвинения.
Она истерично рассмеялась:
– То что ты пытаешься поставить это себе в заслугу, это вовсе не проявление заботы – ты просто не ночевал дома и я не обязана отчитываться перед тобой, где я провела ночь.
Круз с негодованием воскликнул:
– О чем ты говоришь, Сантана. Я всю ночь провел здесь, вот на этом диване.
Но в отличие от прежних ссор, где Круз выступал в роли нападающей стороны, а Сантана защищалась, на этот раз обороняться пришлось ему.
– Ну почему же ты не отвечал на мои звонки?
Он просто опешил.
– Я провел тут целую ночь и телефон ни разу не звонил.
– Ты думаешь я не понимаю в чем дело? Ты просто включил автоответчик и смотался из дома. Я звонила тебе весь вечер.
Круз брезгливо поморщился и стал расхаживать по комнате, размахивая руками:
– Не надо, Сантана. Не надо меня обманывать. Это выглядит просто нелепо.
Она метнулась к столу, на котором стоял автоответчик с телефоном:
– Да ты даже не удосужился проверить пленку. Я могу это гарантировать.
Он возбужденно бросился следом за ней.
– Я же вижу ты этого хочешь, да? Ну хорошо, давай проверим.
Он ткнул на кнопку перемотки и в ожидании пока включится воспроизведение, пристально смотрел на Сантану. Но, как ни странно, в этот раз она не отводила взгляд. К своему невероятному удивлению, он услышал записанный на кассете автоответчика голос Сантаны: «Круз, это я, Сантана. Извини, что звоню так поздно – отец уехал, а матери скучно одной. Я останусь у нее. Звонить не надо, мы рано ляжем спать. Увидимся утром. Я люблю тебя».
Выражение лица Круза менялось на прямо противоположное по мере того, как он прослушивал запись на автоответчике. Сантана же, напротив, торжествующе улыбалась.
– И после этого ты будешь говорить мне, что прослушал пленку на автоответчике, – ехидно сказала она. – Ты наверно, даже руку к аппарату не протягивал.
Он тяжело вздохнул и отвернулся.
Она набросилась на него с еще большей силой,
– Меня не было целую ночь, а ты даже не проверил автоответчик! А если бы меня не было целую неделю…
Он, однако, осмелился перебить ее:
– Подожди, я не включал автоответчик потому что ждал твоего звонка. Телефон не звонил. Я могу поклясться, что не слышал звонка.
Сантана продолжала нападать на него:
– Никому не позвонил, ни у кого не поинтересовался. Сидел и ждал сложа руки. Просто сидел возле телефона, даже не подумав, что с него тоже можно звонить.
Тяжело дыша, он опустил голову:
– Я не звонил потому, что мне было неловко беспокоить людей. Извини, я не так выразился – мне было стыдно. Да, стыдился, хотя… Возможно, я боялся позора.
С деланным возмущением она воскликнула:
– О каком позоре ты говоришь! Разве можно считать позором то, что ты поинтересуешься, где находится твоя жена?
Он удрученно отвернулся:
– Неважно. Теперь это уже не имеет никакого значения.
Она вскипела:
– Как это неважно, как это не имеет никакого значения?! Нет, это очень важно. Думал, что я… провела ночь с Кейтом.
Она произнесла последние слова так, как будто сама боялась их.
– Да, Круз, – она всплеснула руками и стала расхаживать по комнате. – Замечательно, это просто замечательно. Подозревать меня в таком можешь только ты. А ведь все считают тебя образцовым мужем. Ты просто пример нравственности, образцовый семьянин. Такой образцовый, что даже не заботишься о собственной жене. Тебе все равно – где она, что с ней. Может быть она уже умерла. Может быть ее убили или украли. Нет, полицейский инспектор Круз Кастильо бдительно дежурит целую ночь у телефона. О, простите, я забыла, у тебя ведь был спутник – твоя любимая подушка, очевидно, вы дежурили по очереди.
Он хмуро смотрел на нее, не решаясь ничего возразить. Сантана заводила себя все сильнее и сильнее.
– Да, кстати, я забыла еще об одной важной вещи, – воскликнула она. – Кстати говоря, я не задала тебе не единого вопроса об Иден. Как она оказалась в нашем доме, да еще ранним утром? Может быть, это отнюдь не случайное совпадение?
Круз по–прежнему стоял отвернувшись.
– Ну, почему ты молчишь? – язвительно спросила она. – Или тебе нечего ответить. Что, я права?
Круз наконец повернулся и нерешительно пробормотал:
– Иден… Иден приехала незадолго до тебя. Так получилось. Это действительно случайное совпадение.
Она презрительно усмехнулась:
– Может быть у тебя есть доказательства? А что если я не поверила твоим словам?
Он развел руками:
– Но Пол может подтвердить. Келли позвонила из больницы. Иден была очень расстроена и мы поехали вместе к доктору Роулингсу.
Сантана поняла, что зашла слишком далеко в своих претензиях к мужу. Последствия этого разговора становились непредсказуемыми. Поэтому она резко нажала на тормоза:
– Хорошо, я принимаю твои объяснения, – заявила она с такой поспешностью, будто только этого и дожидалась. – Так почему бы тебе не поверить моим словам. Мне неприятно, когда меня обвиняют бог знает в чем. Я не виновата.
Круз виновато посмотрел на жену:
– Хорошо, я приношу свои извинения. Прости, – повторил он. – Я сделал поспешные выводы. Я рад, что ошибся.
Она сделала примирительный шаг навстречу:
– Прости и ты, Круз. Я вспомнила старые обиды и несправедливо набросилась на тебя.
Она подошла к мужу и нерешительно провела ладонью по его щеке. Он аккуратно снял ее руку с себя. Сантана на мгновение смутилась, но затем сделала попытку обнять Круза. Он снова отстранился.
– Никогда не лги мне, – тихо произнес он. – Никогда. Ложь я не смогу ни понять, ни простить. Только правда спасет наш брак. Только правда. Ложь его погубит. Это наш единственный шанс. У нас не остается ничего другого.
Она смотрела на него таким преданным взглядом, что еще мгновение и Круз не выдержал бы. Поэтому, сделав над собой невероятное усилие, он сказал:
– Мне надо идти. На работе скопилось много дел, а Пол один не справится. Я отправляюсь в участок.
С этими словами он быстро вышел из дома.
Проводив мужа взглядом, Сантана обессиленно рухнула на диван, словно этот разговор отнял у нее последние силы. В общем так оно и было. Сейчас у нее даже не было лекарств, чтобы поддержать стремительно иссякающие в организме силы. Тяжело дыша она закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. Как бы то ни было, она сделала свое дело. Ей удалось убедить Круза в том, что она не виновата. Простой трюк с автоответчиком способствовал тому, что в семейной жизни супругов Кастильо наступила временная передышка. Это напоминало перемирие на фронте после долгих затяжных боев. Обе стороны, оказавшись не в силах сломить сопротивление друг друга, выбросили белые флаги.
Но судя по тому, что истинные причины раздоров, корни конфликтов, оставались невыкорчеванными, на долгое затишье, в продолжавшемся между Сантаной и Крузом конфликте, рассчитывать не приходилось…
Медсестра миссис Роусон распахнула дверь кабинета доктора Роулингса:
– Вот пациент, которого вы просили привести.
Роулингс широко улыбнулся. Перед ним, испуганно теребя пальцы, стоял Оуэн Мур. Сестра без особых церемоний втолкнула Мура в кабинет и захлопнула за ним дверь. Роулингс быстро вскочил со стула и медоточивым голосом произнес:
– Присаживайся, Оуэн, чувствуй себя как дома. Вот кресло.
Оуэн перепуганными глазами смотрел на главного врача клиники, который уселся перед ним на краешек стола.
– Как ты себя чувствуешь, Оуэн? – ласково спросил Роулингс. – Надеюсь, ты хорошо спал в предыдущую ночь? Тебя не мучили никакие неприятные ощущения?
– Нн… нет, – заикаясь, ответил Мур. – Все хорошо, доктор. Спасибо.
Роулингс нагнулся и взял с противоположного стола большую банку с леденцами.
– Хочешь конфету? Угощайся.
Мур сунул трясущуюся руку в банку и достал оттуда несколько конфет.
– Спасибо, сэр, – кисло пробормотал он, разглядывая конфету.
Роулингс ободряюще похлопал его по плечу:
– Ешь, а то растает. Для мозга полезно сладкое.
– Спасибо, – едва слышно выговорил Мур и сунул конфету в рот.
– Итак, Оуэн, – с улыбкой продолжил Роулингс. – После того, как ты удобно устроился в этом кресле и успокоился, пришла пора поговорить о нашем общем знакомом – мистере Леонарде Капнике. Что тебе удалось узнать с тех пор, как мы с тобой договорились об обмене информацией?
Потеряв самообладание, Мур беспокойно заерзал в кресле:
– Не очень много, – еле слышно пробормотал он. Роулингс недовольно развел руками:
– Не разочаровывай меня, Мур. Ведь я очень рассчитывал на твою помощь и содействие.
– Но… но… у меня не было времени.
Роулингс с прытью, несвойственной людям в его положении и возрасте спрыгнул со стола и стал резво расхаживать по комнате.
– Я знаю, знаю, поэтому ты и должен стараться. Капник симпатизирует тебе. Неужели вы никогда не разговаривали по душам?
Мур вынужден был сознаться:
– Да, такое было, – затем он поправился. – Но только один раз. Один. Это был очень недолгий разговор.
– Ну вот, – заинтересованно произнес Роулингс. – Как видишь, тебе есть о чем мне рассказать. Какие же сведения тебе удалось почерпнуть из этого разговора?
Мур кисло посмотрел на доктора:
– Я даже не знаю о чем сказать, – промямлил он. – Это был разговор так, ни о чем.
Роулингс подошел ближе к пациенту и, словно пытаясь загипнотизировать, заглянул ему в глаза:
– Всякие разговоры весьма полезны. Вспомни, Оуэн, может быть он говорил что‑то о своем детстве? Или о семье, в которой вырос?
Мур снова заерзал на кресле.
– А. Что? – снова вцепился в него Роулингс. – Он все‑таки говорил что‑то о своем детстве? Почему ты молчишь? Отвечай.
Мур перепуганно глянул на него из‑под очков:
– Да. Он, кажется, что‑то упоминал о Бостоне.
Роулингс победоносно усмехнулся:
– Ах, вот как. Значит, он родился в Бостоне? Прекрасно, это весьма полезная информация. А что еще?
Мур чувствовал себя под внимательным взглядом доктора Роулингса так, как, наверное, чувствует себя пехотинец, находясь на насквозь простреливаемой противником местности. Он беспокойно ерзал в кресле, словно пытаясь укрыться от холодных глаз врача, но у него ничего не получалось.
– Продолжай, продолжай, Оуэн, – доверительным тоном сказал Роулингс. – Я очень внимательно слушаю тебя. Это весьма полезная информация.
Мур мучительно наморщил лоб:
– Он говорил, что у него еще был брат. Кажется его звали Брайан.
Роулингс уже уселся за стол. Задумчиво подняв голову, он медленно произнес:
– Брайан. Это весьма любопытно. А ты не ошибся, Оуэн?
Мур кивнул:
– Это совершенно точно, доктор. Он несколько раз повторил это имя. Я хорошо запомнил – Брайан.
Роулингс едва сдержался от желания потереть руки.
– Отлично, – весело сказал он. – Ну и что? Это все?
Мур как‑то странно затих и съежился в кресле еще сильнее прежнего. Роулингс был вынужден снова вскочить со стула. Остановившись перед пациентом, он настойчиво произнес:
– Оуэн, прекрати. Ты лжешь мне. Я вижу что ты пытаешься что‑то скрыть от меня. Не надо этого делать. Иначе это будет иметь для тебя весьма неприятные последствия. Тебе стоило бы сотрудничать с администрацией, а не скрывать от нее то, что тебе стало известно.
Он остановился за спинкой кресла, в котором сидел Мур. Наклонившись над его ухом, он внятно произнес:
– От этого зависит твоя свобода.
Мур сломался. Вскинув голову, он поспешно заговорил:
– Сэр, по–моему он хвастался, ну то есть Леонард сказал, что однажды ему удалось забраться в ваш архив.
Брови Роулингса изумленно полезли вверх:
– Вот как?
Мур с горячностью продолжил:
– Клянусь, сэр, что именно так он и сказал.
Роулингс одобрительно похлопал Мура по плечу:
– Оуэн, ты гениальный контрразведчик. Я горжусь тобой. Твоя работа приносит очень большую пользу администрации клиники. Ты должен понимать, что таким образом ты активно способствуешь скорейшему выздоровлению больных, которые находятся здесь вместе с тобой. Можно сказать, что ты активно помогаешь коллективу. Я обязательно учту это, когда буду рассматривать вопрос о том, что бы выпустить тебя отсюда.
Услышав эти слова, Мур радостно улыбнулся:
– Вы отпустите меня домой? – с надеждой спросил он.
Роулингс остановился у своего стола и задумчиво кивнул:
– Да, очевидно, я это сделаю.
Мур чуть было не захлопал от радости в ладоши, однако в этот момент Роулингс слегка испортил ему настроение:
– Но это произойдет не сегодня. Не расстраивайся, Оуэн, это хорошее начало, но мне необходима дополнительная информация, касающаяся твоего друга Капника.
Мур разочарованно посмотрел на доктора:
– Но, сэр, я думал что это все…
Роулингс покачал головой:
– Нет, Оуэн, тебе нужно отдохнуть, отправляйся в свою палату и отдыхай. Силы тебе еще понадобятся.
Повинуясь указанию доктора, Мур приподнялся в кресле.
– Да, сэр, слушаюсь, – покорно сказал он. Роулингс решил подбодрить пациента. Он подошел к Муру и обнял его за плечи:
– Я горжусь тобой.
Тяжело дыша от нервного возбуждения, тот рассеянно пробормотал:
– Да, сэр.
Затем он уставился куда‑то в точку на стене и, застыв на несколько мгновений, не издавал ни единого звука. Роулингс удивленно провел рукой перед его глазами, словно пытаясь убедиться в том, что его подопечный не впал в сомнамбулическое состояние.
– Оуэн… – тихо позвал он. – Твоя свобода теперь зависит только от тебя.
Тот вдруг опомнился и испуганно посмотрел на врача.
– Ты слышал, что я тебе сказал? – снова повторил Роулингс. – Не забывай, что все теперь в твоих руках.
Мур огорченно смотрел на доктора.
– Да, сэр.
Ссутулившись, он побрел к выходу.
Когда, спустя несколько мгновений, Мур под бдительным присмотром дородной медсестры миссис Ролсон отправился по коридору в свою палату, Роулингс, сгорая от нетерпения, бросился в смежную с его кабинетом комнату. Там были установлены ящики с архивами.
Порывшись в папках под литерой «Б», он вытащил ту, на которой было написано «Брайан Брэдфорд Болдуин». Торопливо развернув ее, доктор Роулингс оцепенел.
Папка была пуста.
Солнце над Санта–Барбарой давно перевалило через полуденную точку, когда Иден вошла в дверь ресторана «Ориент Экспресс».
Она не успела сделать по холлу и двух шагов, как услышала позади себя торопливый стук каблучков и призывное восклицание:
– Иден!
Она оглянулась.
За ней, зажав под мышкой сумочку, бежала Джина.
– Подожди, подожди!.. – кричала Джина. – Ты мне нужна.
Иден молча смотрела на нее. Запыхавшись, Джина остановилась рядом.
– Черт возьми!.. – беззлобно выругалась она. – Уже три часа дня. Я измучалась, ожидая тебя…
Не скрывая своего плохого настроения, Иден отвернулась и направилась в зал.
– Я работала у себя в офисе, – отрывисто бросила она через плечо.
Джина семенила следом за ней.
– А я четыре часа сидела здесь, в ресторане, ожидая тебя, – довольно нагло заявила она. – Между прочим, утром мы так и не смогли спокойно договорить. Ты, наверное, была не в лучшем настроении, а потому бросила трубку. Мне хотелось бы продолжить наш разговор. Я думаю, что эта тема весьма сильно интересует тебя. Нет смысла скрывать это.
Очевидно, слова Джины попали в самую точку. Иден вдруг стала кусать губы, лицо ее побледнело.
– Ну, что такое? Что случилось? – участливо спросила Джина. – Ты плохо себя чувствуешь?
Иден, наконец, смогла совладать с собой. Выпрямившись, она сказала:
– Я обдумала твое предложение, Джина. Я готова выслушать тебя. Если Сантана действительно изменила Крузу, это во многом меняет ситуацию.
Джина мгновенно взяла быка за рога.
– Где мы можем поговорить? – деловито осведомилась она, окидывая взглядом полупустой в этот час зал ресторана. Иден показала на ближайший столик.
– Садись.
Боязливо оглядевшись по сторонам, Джина перешла на театральный шепот:
– Сантана с Тиммонсом переспали…
Иден опустила глаза и глухо спросила:
– Это было сегодня ночью?
Джина кивнула.
– А где это случилось?
Джина торжествующе улыбнулась.
– Ты не поверишь. Это произошло в президентском номере вашего отеля. Влюбленная парочка одаривала друг друга бурными ласками целую ночь…
Иден потрясенно посмотрела на Джину.
– Здесь? В президентском номере?..
– Да, – убежденно кивнула та.
В глазах Иден блеснула искра недоверия.
– Откуда ты знаешь?
Джина торжествующе улыбнулась.
– У меня есть доказательства!
Иден смотрела на Джину широко открытыми глазами. Она не верила собственным ушам.
Словно в хорошо поставленной театральной пьесе, на сцене появился Круз Кастильо. Он вошел в зал ресторана и, увидев Иден, уверенным шагом направился к ней.
– Привет. Вы нигде не видели Кейта Тиммонса? – слегка нахмурившись, спросил он. – Один из моих помощников сказал, что окружной прокурор сейчас находится в отеле.
Иден с сожалением посмотрела на него.
– А зачем он тебе нужен?
– Я хотел поговорить с ним о деле Келли.
Джина с легким любопытством посмотрела на Кастильо.
– Может быть, тебе стоит заглянуть в президентский номер? – спросила она.
Круз еще больше нахмурился.
– Джина, это не смешно.
Она обворожительно улыбнулась.
– А я вовсе не шучу. Утром он был еще там.
Кастильо понял, что Джина действительно говорит серьезно. Правда, он воспринял эту информацию без особого энтузиазма.
– Спасибо, – односложно бросил Круз и вышел из ресторана.
Круз Кастильо не успел еще скрыться в дверях, как Иден внезапно вскочила со своего места.
– Куда ты? – спросила ее Джина, поднимаясь вместе с ней.
Иден обернулась.
– Подожди меня здесь. Я скоро вернусь и мы договорим.
Не дождавшись ответа, она направилась следом за полицейским инспектором Кастильо.
Джина довольно усмехнулась и направилась к стойке бара.
Итак, ее план начал осуществляться. Сейчас в ее руках находились доказательства супружеской неверности Сантаны Кастильо и компрометирующий материал на окружного прокурора Кейта Тиммонса.
Один винтик в этой машине уже закрутился – Иден заинтересовалась предложением Джины. Теперь у Сантаны будут крупные неприятности.
Что касается окружного прокурора, то здесь, очевидно, Джине придется действовать самостоятельно. Вряд ли она может надеяться в этом деле на какого‑нибудь союзника.
Однако, как ни странно, это не пугало и ничуть не останавливало ее. Она была готова играть ва–банк. Тем более сейчас обстоятельства были в ее пользу. Все козырные карты были у нее на руках. Тиммонс даже не подозревает, что часовой механизм под бомбой замедленного действия уже начал отсчитывать заключительные минуты.
Такого громкого скандала и шумного разоблачения в городской истории Санта–Барбары еще не было. Надо лишь умело довести все до конца, на сто процентов воспользовавшись благоприятной ситуацией.
Мысли об этом так волновали и возбуждали Джину, что она решила воспользоваться для приведения чувств в порядок обычным способом.
– Том! – крикнула Джина. – Налей мне двойной «мартини».
Поднявшись в президентский номер, в котором он весьма неплохо провел время с Сантаной, Тиммонс стал озабоченно шарить по углам.
Осведомленность Джины о том, что произошло сегодня ночью в этом номере, не просто обеспокоила – напугала его.
Он вполне допускал, что Джина провела ночь, болтаясь в коридоре возле двери номера.
Однако, это было бы слишком примитивно.
К тому же, она намекала на то, что у нее есть какие‑то вещественные доказательства. А для этого необходимо, чтобы в номере была установлена какая‑то аппаратура.
Поскольку номер был предназначен для президентов, останавливающихся здесь ежегодно, которые прибывали на отдых, Тиммонс вполне допускал мысль о том, что здесь установлена подслушивающая аппаратура.
Он заглядывал под висевшие на стенах картины, ощупывал обои, просматривал крышки столиков и ножки стульев. Затем он, наконец, добрался до телефонного аппарата.
К его великому удивлению, никакой подслушивающей аппаратуры обнаружить не удалось.
Вполголоса выругавшись, Тиммонс уже намеревался продолжить свои поиски в ванной и туалете, когда в дверь позвонили.
– Сейчас иду, – крикнул он.
Поспешно завернув крышку микрофона на телефонной трубке, он направился открывать дверь.
Прежде чем это сделать, окружной прокурор предварительно посмотрел в дверной глазок.
В коридоре, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, стоял Круз Кастильо.
Тиммонс распахнул дверь и встретил своего соперника с широкой улыбкой.
– Я ждал твоего прихода! – радостно воскликнул Тиммонс.
– Неужели? – скептически спросил Круз. – Почему же это?
Тиммонс улыбнулся еще шире.
– У меня было такое предчувствие, а предчувствия меня никогда не подводят. Что ж, заходи.
Кейт пропустил Кастильо в номер и закрыл за ним дверь. Не дожидаясь вполне естественного вопроса Круза о том, почему он поселился в этом номере, Тиммонс объяснил:
– Я только недавно сюда прибыл. В моей квартире сейчас идет ремонт и я решил на пару дней переехать в отель. Плюнул на расходы и решил пожить в собственное удовольствие. Ну, как твои дела?
Озабоченно потирая подбородок, Круз стоял посреди номера.
– С моими делами все неплохо, – вызывающе ответил он. – А что?
Тиммонс проявлял неестественное радушие.
– Сегодня утром, насколько я знаю, ты собирался заниматься нелегальными иммигрантами, – сказал окружной прокурор.
Круз мрачно усмехнулся.
– Меня радует твое живое участие в этом деле, – скептически заметил он.
Тиммонс рассмеялся.
– Кажется, ты ищешь на меня компромат? Круз без тени улыбки посмотрел на окружного прокурора.
– Да, я ищу доказательства твоей вины.
– Расстановка сил ясна? – ухмыляясь, спросил Тиммонс.
Круз пожал плечами.
– А я этого и не скрываю. Мы с тобой, Кейт, находимся по разные стороны баррикад.
Тиммонс ухмыльнулся.
– Зачем ты пришел?
Круз задумчиво подошел к окну.
– Меня интересует Келли Кэпвелл Перкинс, – сказал он. – Кстати говоря, если хочешь знать – Дилан Хартли вывалился именно из этого окна. Правда, насколько я помню, ты тогда еще не был окружным прокурором. Ты вообще никем не был.
Тиммонс счел за благо не ввязываться в словесную перепалку. По–прежнему улыбаясь, окружной прокурор сказал:
– Спасибо за предупреждение. Именно об этом ты хотел сказать мне в связи с делом Келли Кэпвелл?
– Ее фамилия по прежнему мужу – Перкинс, – поправил Тиммонса Кастильо.
– А что с ним случилось?
– Он погиб. Но это не столь важно, – снова ответил Круз. – Меня, собственно говоря, интересуют вещественные доказательства в деле Келли Перкинс.
Тиммонс недоуменно пожал плечами.
– Интересно, а чем же я могу помочь? Тем более в те времена, когда это произошло, я даже не был окружным прокурором.
– До этого инцидента в этом номере были установлены видеокамеры. Я вел слежку за Джиной Кэпвелл. Не исключено, что если камеры не были отключены, и все, что произошло между Келли и Диланом, оказалось записанным на видеопленку. Это бы могло служить весьма весомым доказательством в руках следствия.
Тиммонс усмехнулся.
– Доказательством в пользу следствия? – ты хотел сказать.
Круз отвернулся.
– Не знаю. Возможно, и против следствия. Но это уже не имеет особого значения. Сейчас меня волнует судьба Келли. Пока не прояснились обстоятельства этого дела, она будет заточена в эту психиатрическую клинику. А мне кажется, что дела, которые там творятся, могут дать не меньше материалов для полицейских расследований, чем обычные уголовные происшествия. Если доказательства окажутся говорящими в ее пользу, то ее пребыванию в этой темнице придет конец.
Тиммонс покачал головой.
– Но я упорно не понимаю, чего ты от меня добиваешься, Круз. Чем я могу помочь?
– Я связался с Томми Паттерсоном, бывшим окружным прокурором…
Тиммонс кивнул:
– Да, я знаю. Мы с ним знакомы.
Круз продолжил:
– Паттерсон не помнит, была ли отключена система слежения. Я попросил его помочь мне разобраться в этом. Он посоветовал мне обратиться к тебе.
Тиммонс с готовностью шагнул навстречу Кастильо.
– Я слушаю.
Немного поколебавшись, Круз сказал:
– Я прошу тебя просмотреть досье Паттерсона и проверить распоряжения, которые он давал в связи с этой системой.
Тиммонс кивнул.
– Хорошо, Круз, я охотно это сделаю.
– Спасибо, – сухо поблагодарил его Кастильо.
Он уже собрался было откланяться, но Тиммонс остановил его,
– Круз, а как осуществлялась эта видеосъемка? Я что‑то здесь ничего не замечаю.
Кастильо направился к большому круглому зеркалу, висевшему на стене гостиной, и тыкнул в него пальцем.
– Это двустороннее зеркало. За ним находится небольшая комната, построенная по распоряжению Питера Флинта, бывшего менеджера отеля «Кэпвелл».
Окружной прокурор был так поражен, что едва не выдал себя.
– Боже мой, – потрясенно прошептал он.
Но Круз, который не знал истинных причин такого поведения окружного прокурора, воспринял его слова по–другому.
– Да, – кивнул он, – каждый развлекается по–своему, – с этими словами Круз направился к выходу.
– Да–а, – протянул окружной прокурор. – Кстати, Круз, если увидишь свою жену, не забудь передать ей от меня привет.
Кастильо на мгновение замер на пороге номера, затем низко опустил голову и быстро вышел в коридор. Когда за ним захлопнулась дверь, Тиммонс нервно расхохотался. Затем он подошел к большому круглому зеркалу и положил руку на холодное стекло.
– Так вот, значит, про что ты говорила, Джина… Ну что ж, я думаю, что еще не все потеряно. Не думаю, что у тебя будет такая приятная возможность.
