Текст книги ""Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Генри Крейн

Соавторы: Александра Полстон
сообщить о нарушении

Текущая страница: 246 (всего у книги 332 страниц)

– Прекрасно, – сказала она самой себе. – На ловца и зверь бежит.

Она решительно направилась к столику, за которым сидел окружной прокурор и, отодвинув стул, уселась напротив. Тиммонс едва не подавился куском мяса. Многозначительно оглянувшись по сторонам, он сказал:

– Джина, если ты не нашла свободного столика, то я поговорю с метрдотелем. Я думаю, что одно место для тебя все‑таки найдется.

– Во–первых, доброе утро, – с миловидной улыбкой сказала она. – А во–вторых, я специально села к тебе потому, что не люблю есть одна.

Тиммонс скривил кончики губ, пытаясь изобразить улыбку:

– К счастью для тебя у меня сегодня с утра хорошее настроение. Не то тебе пришлось бы плохо.

Она по–прежнему улыбалась:

– У тебя хорошее настроение перед слушанием дела о Сантане? Ну, и как лягут, по–твоему, карты?

Тиммонс пожал плечами:

– Здесь не Лас–Вегас. Решение зависит от судьи Уайли, а не от простого благоприятного стечения обстоятельств.

Почувствовав, что аппетит у него безнадежно испорчен, Тиммонс с трудом прожевал остатки бифштекса и стал медленно потягивать из высокого бокала минеральную воду. Джина скептически хмыкнула:

– Ты, наверное, уже и судье Уайли успел заморочить голову. Ты же ни перед чем не останавливаешься, чтобы достигнуть своей цели.

Тиммонс деловито ответил:

– Я заинтересован лишь в одном – чтобы свершилось правосудие. Меня обязывает к этому мое служебное положение. Я ведь государственный обвинитель, а не защитник.

Джина скептически посмотрела на него:

– Да я и не сомневаюсь в том, что ты позаботишься о том, чтобы твоя подружка ответила по всей строгости закона. То есть я думаю, ты надеешься на то, что она выйдет сухой из воды. Не так ли?

Тиммонс скривился:

– Не болтай ерунды.

Джина с горячностью набросилась на него:

– Сантана преступница и ты об этом прекрасно знаешь! И она не должна избежать наказания.

Тиммонс задумчиво пожевал губами:

– Если Сантана виновата, то она получит то, чего заслужила. До тебя дошло? Что посеешь, то и пожнешь.

Джина язвительно улыбнулась:

– А ты, конечно, постараешься до конца выполнить свой гражданский долг. Я не сомневаюсь, что ты проделаешь это со всей тщательностью, на которую ты только способен.

Окружной прокурор уверенно кивнул:

– Да, это моя работа. Я служу закону, а не преследую личные интересы. Ни твои, ни мои, ни чьи‑то еще.

Джина рассмеялась:

– Прибереги свое красноречие для какой‑нибудь другой вислоухой дуры. Я не такая простушка, как те драные кошки, за которыми ты бегаешь. – Она не скрывала оскорбительного тона. – Я хочу, чтобы Сантана получила по заслугам за все, что она сотворила. Если она не будет примерно наказана, то я сама буду ее судить.

Тиммонс хмуро повертел в руках полупустой бокал.

– Очень интересная мысль, – с угрозой в голосе сказал он. – По–моему, ты берешь на себя слишком много.

Но Джину это ничуть не смутило:

– А если ты поможешь ей выкрутиться, то я разберусь с тобой в соответствии со своими представлениями о правосудии. Понял? До тебя дошло?

Тиммонс ощутил на губах какой‑то горький привкус.

Скривившись от неудовольствия, он отодвинул в сторону бокал с минеральной водой:

– Это все?

Джина усмехнулась:

– А что, тебе мало? Для любого другого это было бы вполне достаточным руководством к действию. Я могу, конечно, расписать подробности твоих интимных отношений с Сантаной, но думаю, что ты не хуже меня осведомлен об этом. Имей в виду, что я найду способ сообщить об этом судье Уайли. А теперь можешь продолжать свой завтрак. Не стану задерживать.

Спустя полчаса в зале заседания окружной прокурор и адвокат Джулия Уэйнрайт стояли перед судьей Констанс Уайли. Это была худощавая длинноволосая женщина лет сорока пяти, с начинавшими седеть волосами.

Она внимательно просмотрела материалы дела и выслушала доводы обеих сторон – обвинения и зашиты.

– Итак, ознакомившись с предоставленной вами информацией, – сказала судья Уайли. – Я должна согласиться с вашим решением.

Тиммонс благодарно наклонил голову:

– Спасибо, ваша честь.

Судья встала из‑за стола, давая понять, что на этом разговор закончен. Окружной прокурор и адвокат направились к выходу.

– Конечно, – добавила судья. – Вы должны написать прошение в суд, а миссис Кастильо я хочу выслушать лично. Честно говоря, я не вижу смысла изменять меру наказания, но окончательно я решу это после окончания слушания.

Джулия улыбнулась:

– Спасибо, ваша честь. Мы были уверены в том, что вы не оставите без внимания нашу просьбу: не заключать под стражу миссис Кастильо.

– Увидимся в десять, здесь же, – сказала миссис Уайли. – Господин окружной прокурор, пригласите, пожалуйста, ко мне ответчицу.

Бросив торжествующий взгляд на Тиммонса, Джулия покинула зал заседаний. Тиммонс направился в небольшую комнату рядом с залом суда и жестом пригласил войти Сантану. Она сидела на небольшом диванчике, нервно теребя в руках сумочку. Немного задержавшись в дверях, Сантана испуганно спросила:

– Ну, как дела?

Тиммонс улыбался так широко, словно его только что назначили губернатором штатов:

– Дела складываются великолепно, – с удовлетворением сказал он. – Все идет так, как я и предполагал. Я же обещал тебе, что ты легко отделаешься.

Она растерянно улыбнулась:

– Спасибо.

Окружной прокурор ободряюще взял ее за руку:

– Ты молодец, что послушалась меня. Если бы ты вчера не подписала это признание, мне было бы очень трудно разговаривать с судьей Уайли. Но поскольку ты все сделала правильно, я смог привести исчерпывающие аргументы в твою защиту. Она благосклонно отнеслась к моей просьбе не применять к тебе строгую меру наказания.

Сантана благодарно посмотрела на Тиммонса:

– Спасибо тебе, я знала, что ты поможешь.

Джина уверенно шагала по холлу здания Верховного Суда. Свернув в коридор, к залу заседаний, она неожиданно натолкнулась на Хейли, которая стояла у двери кабинета судьи Констанс Уайли с репортерским магнитофоном на плече и микрофоном в руке.

– Хейли! – удивленно воскликнула Джина. – Привет. Что все это значит? Что ты здесь делаешь?

Хейли не выразила ни малейшего энтузиазма по поводу встречи с теткой.

– Здравствуй, Джина, – кисло сказала она. Я собираю материалы об этом ночном происшествии у мыса Инспирейшн. Наша радиостанция очень заинтересовалась этим делом. Мне еще нужно взять интервью у судьи и окружного прокурора.

Джина изумленно смотрела на племянницу:

– Хейли, я была уверена в том, что ты не захочешь всю жизнь мыть полы и разносить какие‑то бессмысленные бумажки. Думаю, что из тебя получится хороший журналист.

Хейли смущенно опустила голову:

– Да, я решила попробовать. Надо же когда‑то начинать. Тем более что у нас сейчас на станции и работать некому.

Джина лучезарно улыбалась:

– Они увидят, на что ты способна. Ты еще будешь вести передачи. А что стряслось с Тэдом?

Хейли мгновенно переменилась в лице.

– Не знаю, – мрачно ответила она. – Я его уже давно не видела.

Она вдруг засуетилась и поспешила распрощаться с теткой:

– Извини, Джина, мне надо идти. Я должна работать.

Джина проводила ее радостным взглядом:

– Удачи тебе, Хейли. Я уверена, что у тебя все получится. Ты прекрасно справишься с этой работой.

Хейли еще не успела скрыться за поворотом коридора, как Джина уже нашла для себя новый объект внимания. Увидев, приближающегося к ней Ника Хартли, она радушно шагнула ему навстречу:

– Привет, Ник.

Он вежливо наклонил голову:

– Здравствуй, Джина.

Она смотрела на него с безмерным любопытством:

– Я слышала, ты по–прежнему работаешь журналистом? Наверняка тебя сюда привел не просто праздный интерес? Будешь что‑нибудь снимать?

Он отрицательно покачал головой:

– Нет, Джина, я пришел поддержать своих друзей.

Джина многозначительно повела головой:

– Да, припоминаю, что в еще не столь давние времена, вы с Иден были почти родственниками.

Ник с укором покачал головой:

– Джина, Джина, когда ты станешь добрее? Смотрю я на тебя и думаю – все течет, все изменяется, но только не ты. Ты осталась такой же, какой я узнал тебя еще несколько лет назад.

Она беспечно пожала плечами:

– У каждого свои проблемы.

Ник улыбнулся:

– Да, я знаю, читал в газетах, как ты травишь своих покупателей.

Джина вскинула голову и, с видом оскорбленной невинности, заявила:

– Ты же знаешь, как в наше время трудно честно жить одинокой женщине. Все норовят ее обидеть.

Ник с сомнением потер переносицу:

– Возможно, конечно, что я ошибаюсь, однако мне кажется, что ты этого заслужила. Не надо прикидываться слабеньким ягненочком.

Она состроила кислую мину:

– Да, как всегда. Во всяком случае, я надеюсь, что и Сантана свое получит.

Ник тяжело вздохнул:

– Тебя и это беспокоит?

Джина фыркнула:

– Еще бы, ведь она пренебрегает воспитанием моего сына. Кстати говоря, ты давненько не видел ее? Она ведет себя как шизофреничка. Чуть что, сразу в слезы.

Упоминание о Сантане совпало с появлением ее в коридоре. Она быстро вышла из кабинета судьи и, увидев рядом с собой Джину, разговаривающую с Ником Хартли, замерла как вкопанная. Джина надменно вскинула голову:

– Помяни черта, – вызывающе заявила она.

Сантана ничего не успела ответить, потому что из‑за поворота вынырнула фигура Круза, который подошел к жене и успокаивающе обнял ее за плечи:

– Как твои дела, дорогая?

Та ничего не успела ответить, потому что в разговор вмешалась Джина.

– Так, так, – издевательски бросила она. – Прибыло подкрепление.

Круз хмуро повернулся к ней:

– Прекрати, Джина. Твои замечания здесь неуместны.

Джина сделала безразличный вид:

– А, может быть, следовало, заодно еще привлечь к ответственности и преподавателя вождения, который не справился со своей работой.

Ник сокрушенно покачал головой:

– Если ты сейчас же не прекратишь, то мы попросим полицейского вывести тебя отсюда, – серьезно сказал он.

Круз благодарно взглянул на него:

– Спасибо, что пришел Никки.

Ник развел руками:

– Не за что. Я обязан был помочь своим друзьям.

Круз взял свою жену под руку и отвел в сторону. За ними последовал и Хартли. Джина осталась стоять на месте, и до предела напрягая слуховой аппарат, старалась уловить обрывки разговора между супругами Кастильо и Ником Хартли.

– Сантана, я уверен в том, что все будет в порядке, – ободряюще сказал Хартли.

Она обернулась:

– Спасибо, Ник. Я тоже надеюсь на лучшее.

Правда, ее внешний вид никак не говорил об оптимизме. Она то и дело поправляла дрожащими руками свой костюм и облизывала пересохшие губы. Затем Сантана полезла в сумочку и достала оттуда пузырек с таблетками.

– Круз, ты не принесешь мне воды? Я что‑то совсем себя плохо чувствую. Мне надо выпить таблетку.

Хартли предупредительно сказал:

– Нет, нет, Круз оставайся с ней, я сам принесу воды. Ей сейчас нужна поддержка мужа.

Круз кивнул:

– Спасибо.

Когда Ник направился за угол, Круз обратился к жене:

– Зачем тебе эти таблетки? Ты бесконечно глотаешь их.

– По–моему они совершенно не помогают тебе. Ты уверена в том, что это необходимо?

Она нервно тряхнула головой:

– Нет, нет, если я не буду принимать таблетки, мне будет еще хуже. Они все‑таки облегчают мое состояние.

Круз с сомнением посмотрел на пузырек:

– Но ведь ты утром уже принимала одну.

Джина, которая все слышала, не могла удержаться от ехидного замечания:

– Круз, а ты не допускаешь, что у твоей жены аллергия на закон?

Кастильо вскипел от негодования.

– Джина, убирайся отсюда, – закричал он.

Джина обиженно отвернулась. От дальнейших угроз ее спасло то, что к Крузу подошел полицейский, дежуривший в здании Верховного Суда.

– Инспектор Кастильо, вас просят к телефону.

Круз недовольно спросил:

– Что там еще?

Полицейский пожал плечами:

– Я не знаю. Звонят из участка. Говорят, что по срочному делу. Очень просили разыскать вас. Будьте добры, пройдите в общую комнату.

Круз тяжело вздохнул:

– Ну, хорошо, я буду через несколько секунд.

Сантана испуганно схватила его за руку:

– Ты ведь не оставишь меня одну?

Он попытался успокоить ее:

– Не волнуйся, Сантана, я отлучусь буквально на несколько мгновений. Просто попрошу, чтобы они перезвонили попозже.

Когда он направился по коридору, Джина решила, что наступил ее час. Сантана одиноко стояла в коридоре, ее муж и Ник Хартли исчезли. Ситуация была самой что ни на есть благоприятной.

Быстро сориентировавшись в обстановке, Джина сунула руку в сумку и достала оттуда заранее запасенную видеокассету. Вообще‑то это был простой психологический трюк, рассчитанный на расшатанные нервы Сантаны. Но Джина была уверена, что эта бесхитростная уловка сработает. Как показали дальнейшие события, она не ошиблась. Многозначительно вертя в руках видеокассету, Джина подошла к Сантане.

– Интересно, что записано на этой кассете? – с показной серьезностью произнесла она. – Может быть, конкурс стриптиза в присутствии окружного прокурора?

Сантана поначалу не обратила внимания на эти слова.

– Джина, оставь меня в покое.

Джина устало улыбнулась:

– На этой пленке снята ваша с Кейтом Тиммонсом страстная ночь в отеле «Кэпвелл». Причем во всех подробностях и деталях. Я назвала этот фильм «Удовольствие мнимого президента». – Она изобразила на лице ехидную улыбочку. – Ну, как тебе такое название? Нравится? По–моему у меня богатая фантазия, правда?

Лицо Сантаны побелело. Она несколько секунд губами жадно хватала воздух, словно задыхаясь, а затем растерянно промолвила:

– Кейт же уверял меня, что стер эту пленку. Отдай мне пленку.

Джина кокетливо повела плечом:

– Сантана, ты что думаешь, что я такая дура. Ну, как, по–твоему, могла я Кейту отдать кассету, не сделав даже ни одной копии для себя? Я оставила это для своей коллекции.

Сантана позабыла о сдержанности.

– Зачем ты принесла ее сюда? – закричала она. – Что ты от меня хочешь?

Джина решила добить соперницу сногсшибательной фразой:

– Кстати говоря, я знаю, что в ту ночь ты была на мысе Инспирейшн вместе с Кейтом Тиммонсом. Тебе не удастся это скрыть.

Сантана пошатнулась, едва не потеряв сознание. Лишь огромным усилием воли ей удалось принести себя в чувство.

– Это не правда! – воскликнула она. – Я была там одна. Ты ничего не сможешь доказать.

Она растерянно озиралась по сторонам, ожидая появления хоть кого‑нибудь, кто мог бы помочь ей. Однако ни Круза, ни Ника не было видно. Джина продолжала добивать соперницу:

– Я думаю, судье Уайли будет весьма любопытно узнать о том, что вы с окружным прокурором любовники, – мстительно сказала она.

Сантана всплеснула руками:

– Ты не посмеешь это сделать! У тебя духу не хватит.

Джина, которая была на удивление спокойна, умиротворяюще взмахнула рукой:

– Еще как посмею, милочка. Если тебя не посадят за этот наезд, я покажу эту пленку в зале суда.

Сантана забыла, что находится в коридоре здания Верховного Суда, и словно дикая кошка бросилась на Джину.

– Отдай мне видеокассету, мерзавка!

Но Джина крепко держала в руках свой бесценный компромат. Началась свалка достойная пера Эмиля Золя, который описал драку торговок рыбой в чреве Парижа. Сантана пыталась вырвать из рук, отчаянно сопротивлявшейся Джины сумочку и видеокассету.

– Отдай, отдай, – визжала она. – Я ненавижу тебя! Мерзкая потаскуха, ты всюду суешь свой нос!

– На помощь! Спасите! – кричала Джина.

Появившийся в коридоре Тиммонс, стал оттаскивать Джину, а к Сантане бросился Ник Хартли, который держал в руке пластмассовый стаканчик с водой. Ей так и не удалось завладеть видеокассетой потому, что окружной прокурор утащил брыкающуюся и размахивающую руками Джину за угол.

– Сантана, что случилось? – обеспокоенно воскликнул Ник.

Из своего кабинета вышла судья Уайли и, с широко раскрытыми от ужаса глазами, наблюдала за окончанием свалки.

– Сантана, что с тобой? Она нервно воскликнула:

– Ничего! Не имеет значения. Отпусти меня.

Ник разжал ладонь, и Сантана торопливо полезла в сумочку за таблетками.

– Ник, уходи, – нервно сказала она. – Я хочу побыть одна.

– Ну, ладно, ладно, – он успокаивающе поднял руку. – Я принес тебе воды. Прошу тебя, сядь, выпей таблетку и успокойся.

Она рухнула на стоявший в коридоре стул так, словно ей подрубили колени. Сокрушенно качая головой, Ник отошел в сторону, в коридоре появился Круз. Ник обратился к нему:

– Мне кажется, надо отложить заседание.

Не подозревавший о том, что здесь только что произошло, Круз удивленно посмотрел на Хартли:

– Почему ты так считаешь?

Ник тяжело вздохнул:

– Мы с окружным прокурором едва оттащили твою жену от Джины. Они чуть не разорвали друг друга на куски.

Круз встревоженно вскинул голову:

– Что случилось? Что тут опять вытворяла Джина?

Ник пожал плечами:

– Я не знаю, – искренне ответил он. Круз направился к жене:

– Мне надо поговорить с ней.

Сантана торопливо проглотила две таблетки и запила их водой, едва не расплескав половину стаканчика из‑за того, что у нее дрожали руки.

– Сантана, что случилось?

Она возбужденно всплеснула руками:

– Зачем ты пустил Джину сюда? Ей что разрешили присутствовать на этом судебном заседании?

Круз непонимающе смотрел на жену:

– А что она натворила?

Сантана вдруг отвернулась:

– Неважно, – буркнула она.

– Нет, но я не понимаю, что случилось? Джина опять сказала тебе какую‑нибудь гадость? Почему ты молчишь?

Сантана прикрыла глаза рукой:

– Круз, не спрашивай.

Услышав приближавшийся к ней звук шагов, она обернулась. Это была Роза.

– Сантана, доченька, – воскликнула она. – Я очень беспокоюсь о тебе.

Роза заключила ее в свои объятия.

– Мама, я так рада, что ты пришла, – с облегчением воскликнула Сантана.

Она с нежностью поглаживала дочь по волосам.

– Я буду с тобой, не беспокойся.

Сантана едва не разрыдалась:

– Ты не представляешь себе, как мне страшно! Мама, я очень боюсь суда. Они отправят меня в тюрьму

Роза прижимала ее к себе, успокаивая, словно перепуганного насмерть ребенка:

– Не надо плакать, родная. Успокойся, все будет хорошо. Судья поймет, что это был несчастный случай. Ты ни в чем не виновата. Постарайся держать себя в руках.

Дежурный полицейский вышел из здания заседаний суда и направился к Крузу:

– Мистер Кастильо, судья Уайли готова начать заседание. Вы можете пройти в зал. Все уже собрались.

Круз кивнул:

– Спасибо, мы сейчас.

Кастильо подождал, пока жена немного успокоится, и погладил ее по руке:

– Дорогая, нам нужно идти. Ты готова? Она растерянно развела руками:

– В любом случае у меня нет другого выбора. Пойдем, судебное заседание уже начинается. Наше опоздание будет говорить не в нашу пользу.

Круз с сомнением посмотрел на нее:

– Если ты не в состоянии, то нам лучше не ходить. Мы можем попросить судью перенести заседание.

Она решительно тряхнула головой:

– Если я должна предстать перед судом, то лучше это сделать сейчас. Мое состояние может только ухудшиться, если мы будем переносить заседание суда.

Круз покачал головой:

– Но если ты плохо себя чувствуешь…

– Нет, нет, – горячо воскликнула она. – Я уже все для себя решила. Я выдержу, я должна выдержать это все. Идем, нам пора в зал.

Сантана уже направилась было к двери в зал суда, однако испуганно замерла на месте. По коридору, демонстративно помахивая сумочкой, медленно прошла Джина. Она на мгновение остановилась и многозначительно посмотрела на Сантану.

ГЛАВА 21

Судебное разбирательство начинается. Обстоятельства складываются против Сантаны. Перерыв на обед.

Когда Сантана, Круз, Роза, Ник Хартли, вошли в зал суда, на них обратились удивленные взоры присутствующих. Особенно недовольным выглядело лицо судьи Уайли. Однако она промолчала, подождав пока вошедшие займут свои места. Поскольку слушание было предварительным, в зале было не очень много народу. В основном репортеры газет и радиостанций. Сантана села на скамью предназначенную для ответчика рядом с адвокатом Джулией Уэйнрайт. На противоположной, через проход, стороне зала было место окружного прокурора, который выступал в качестве государственного обвинителя.

Дежурный полисмен закрыл за последними вошедшими в зал суда дверь и, пройдя к своему месту рядом со столом судьи, торжественно возвестил:

– Слушается дело миссис Сантаны Кастильо. Председательствует судья Констанс Уайли. Присутствующие могут сесть.

Подождав пока все рассядутся, судья Уайли внимательно просмотрела какие‑то документы, затем сняла очки и обратилась к обвиняемой:

– Миссис Кастильо, вы обвиняетесь в том, что по вашей вине произошло дорожное происшествие. Вы нарушили статью 514 Уголовного Кодекса штата Калифорния. Защита предоставила ходатайство о смягчении наказания. Вы обвиняетесь в неосторожном вождении.

Окружной прокурор поднял руку.

– Да, я слушаю вас, мистер Тиммонс. – Судья повернула к нему голову.

Он встал.

– Ваша честь, прошу вас внести в ваш протокол, что сторона обвинения поддерживает ходатайство защиты о смягчении наказания.

Судья кивнула:

– Да, я знаю, я читала заявление миссис Кастильо.

Сантана сидела, низко опустив голову, стараясь сдержать нервную дрожь. Сейчас в такой момент, когда решается ее судьба, очень важно было выдержать все и не сорваться. Джулия также поднялась со своего места:

– Ваша честь, у меня есть заявление пострадавшей Иден Кэпвелл. В нем говорится, что миссис Кэпвелл не имеет претензий к миссис Кастильо.

Судья удивленно подняла брови:

– Очень любопытно.

Джулия подошла к столу, за которым восседала миссис Уайли и передала ей заявление Иден. Та быстро нацепила на нос очки и пробежалась по строкам документа глазами. Прочитав заявление, она положила его перед собой и обратилась к окружному прокурору:

– Как я понимаю, мистер Тиммонс, единственного свидетеля этого происшествия мистера Тимоти Бертона на нашем слушании нет.

Тиммонс кивнул:

– Да, к сожалению, он не смог присутствовать, но у нас есть его показания, изложенные в письменной форме. Вот, ваша честь.

Он передал судье еще одну бумагу. Судья вновь внимательно изучила документ и, положив его вместе с заявлением Иден Кэпвелл, обратилась к окружному прокурору:

– Больше свидетелей нет?

Тот развел руками:

– К сожалению нет.

Судья повернулась к адвокату:

– Обвиняемая ознакомилась с этими заявлениями?

Джулия кивнула:

– Да.

Судья на мгновение задумалась:

– Миссис Кастильо, прежде чем принять окончательное решение по вашему ходатайству, я бы хотела узнать вашу версию происшествия.

Сантана оживленно кивнула.

– Итак, расскажите, что случилось той ночью.

Сантана не успела произнести ни слова, как дверь зала суда с показавшемся оглушительным в тишине зала скрипом открылась и на пороге показалась Джина Кэпвелл. Она словно специально стремилась попасться на глаза Сантане. Гордо прошествовав между рядами скамеек, она уселась на самом видном месте, демонстративно положив к себе на колени сумочку.

Сантана так долго не могла прийти в себя, что судье пришлось напомнить ей о необходимости дать показания:

– Миссис Кастильо, вы слышите меня? Что с вами?

Сантана ошеломленно опустила голову:

– Одну минуту, ваша честь. Мне нужно собраться с мыслями.

Судья недовольно спросила:

– Вы, что не помните, что с вами произошло в тот вечер?

Сантана, наконец, пришла в себя:

– Нет, нет, прошу прощения ваша честь. В тот вечер спустился густой туман. Я едва могла различить дорогу. К тому же она в районе мыса Инспирейшн не освещена.

Еще несколько минут назад Сантана была абсолютно спокойна и могла отвечать на любые вопросы, но теперь после появления Джины, мысли ее путались, голос дрожал, и вся она выглядела какой‑то запуганной и растерянной.

Разумеется, это не уклонилось от внимательных глаз судьи. Она нагнулась над столом, чтобы получше разглядеть обвиняемую и подозрительно спросила:

– Миссис Кастильо, вы были пьяны в тот вечер? Скажите, вы употребляли спиртные напитки хотя бы в небольших дозах?

Сантана стала заикаться:

– Нет, нет, не знаю, не помню. Может быть, я немного и выпила. Совсем слегка…

Уайли, словно удостоверившись в чем‑то, покачала головой и осуждающе сказала:

– Значит, вы все‑таки выпили. И в таком состоянии осмелились сесть за руль. Я правильно вас поняла?

Сантана невпопад рассмеялась:

– Но я не была пьяна, уверяю вас. Вовсе нет. Я совершенно уверена в том, что отвечала за свои поступки.

Судья скептически посмотрела на нее:

– Ну, хорошо, а что вы можете сказать относительно своего нервного состояния в тот вечер. Вы были чем‑то расстроены?

Сантана начала кусать пальцы:

– Да, – неожиданно ответила она.

– Не могли бы вы поделиться с судом, что вас беспокоило в тот вечер и как это отразилось на вашем состоянии.

Сантана испуганно взглянула на нее:

– У меня много, – она на мгновение умолкла, словно подбирая нужные слова. – Много личных проблем. Клянусь, – она неожиданно сменила тему, – я не знала, что сбила Иден. Я бы не оставила ее раненной на шоссе. Никогда не оставила.

Голос ее сорвался на крик, но судья никак не отреагировала на это. Она продолжала вести судебное заседание так же спокойно, как и открыла его:

– Хорошо, оставим это. Миссис Кастильо, когда вы обнаружили, что совершили наезд на миссис Кэпвелл?

Сантана заговорила, возбужденно размахивая руками:

– Это случилось гораздо позже, тогда, когда мы с мужем поздно вечером приехали в больницу. Я очень испугалась за ее здоровье. Но потом, доктор сказал, что с Иден все будет в порядке.

Круз, обеспокоенно переглянулся с Розой. Поведение Сантаны ясно говорило о том, что она не в состоянии сейчас отвечать за свои слова. Она перескакивала от темы к теме, довольно бессвязно пыталась доказывать собственную невиновность, хотя ей нужно было просто отвечать на вопросы судьи. Ситуация складывалась весьма тревожно. Похоже, Сантана переоценила свои силы, когда отказалась отложить это заседание. Увы, но Круз вынужден был признать, что жена его запутывается все больше и больше. Следующие слова судьи подтвердили это:

– Миссис Кастильо, – уже более холодным тоном, сказала Уайли. – Я задала вам вопрос, а вы так и не ответили. Я вынуждена повторить его снова. Расскажите, как все произошло?

Сантана уже едва не плакала:

– Я знаю, да, я знаю… Но клянусь вам, я не знала о наезде. Я не помню, я уже говорила о том, что был сильный туман.

Судья тяжело вздохнула:

– Да мы уже слышали от вас это. Несомненно, туман увеличил опасность столкновения. Миссис Кастильо, водительские права в нашем штате выдают далеко не каждому, и вы не имели морального права садиться за руль в том состоянии, в котором вы находились.

Сантана порывисто вскинула голову:

– Да, я знаю и безумно сожалею об этом безрассудном поступке и его последствиях.

Судья кивнула:

– Хорошо, миссис Кастильо, только не надо оправдываться. К счастью для вас Иден Кэпвелл не очень серьезно пострадала. Благодарите за это Бога.

Сантана страдальчески взглянула на судью:

– Я покорно приму любое наказание, – дрожащим голосом сказала она. – Я обещаю, что это будет уроком и для меня и для многих других.

Тиммонс, выслушав покаянные речи Сантаны, едва заметно улыбнулся. Пока все складывалось так, как ему было необходимо. Сантана ни единым словом не упомянула, что рядом с ней в машине находился кто‑то еще. Она целиком и полностью принимала всю вину на себя. И ее готовность к раскаянию и наказанию так же должны были произвести впечатление на судью. Ведь миссис Уайли все‑таки не бездушный автомат, а человек из плоти и крови, к тому же женщина. По замыслу Тиммонса, это должно было стать дополнительным аргументом на чашу весов в пользу Сантаны. Похоже, что пока все складывалось именно так, как запланировал окружной прокурор.

Выслушав слова Сантаны, Уайли кивнула:

– Хорошо, миссис Кастильо, я не оставлю это без внимания, когда буду принимать окончательное решение.

Она взглянула на часы:

– А теперь перерыв. Ленч. Заседание суда продолжится в два часа.

А вот это уже не входило в планы окружного прокурора. Он надеялся, что, принимая во внимание все обстоятельства дела, судья ограничится условным наказанием и на этом все закончится. Однако все произошло совершенно по–другому. Очевидно, миссис Уайли была намерена глубоко покопаться в этом деле.

Нужно было что‑то срочно предпринимать, поэтому окружной прокурор мгновенно вскочил, когда увидел, что судья собирает документы в папку и поднимается со своего места.

– Ваша честь, у меня есть одно замечание, – поспешно воскликнул он.

Уайли удивленно посмотрела на Тиммонса:

– Вы хотите что‑то возразить?

Он озабоченно повертел головой:

– Видите ли, ваша честь, я хочу напомнить вам, что на два часа пополудни назначено разбирательство другого дела в этом же самом зале.

Судья скептически воскликнула:

– Спасибо, мистер окружной прокурор, что сообщили мне об этом. Однако судья здесь я, и я не хочу принимать поспешного решения только для того, чтобы угодить вам.

Тиммонс понял, что поступил опрометчиво:

– Прошу прощения, ваша честь, – он опустил голову.

– Мы не обговорили ряда серьезных моментов, касающихся этого дела, – продолжила судья. – Действия миссис Кастильо повлекли за собой угрозу для жизни другого человека. Я хочу выяснить степень ее вины. Вам это ясно, господин государственный обвинитель.

Он снова склонил голову:

– Да, ваша честь.

– Ну, вот и отлично, – воскликнула судья и стукнула молотком по столу. – Я объявляю перерыв до двух часов. Все свободны.

Когда судья покинула зал заседаний, там поднялся шум. Присутствующие в зале начали оживленно обмениваться впечатлениями по поводу того, что произошло. У всех, кто сочувствовал обвиняемой, был крайне озабоченный, хмурый вид. Помрачнел Круз, растерянно смотрела на дочь Роза, подавленно опустил голову Ник, тяжело вздохнув, отвернулась Джулия. Даже на лице окружного прокурора была написана досада. Лишь один человек в зале торжествовал, не скрывая своей радостной улыбки. Это была Джина Кэпвелл.

Сантана сидела, сокрушенно обхватив руками голову, когда к ней подошел окружной прокурор и ободряюще провел ладонью по ее руке. Она вскинула на него полные слез глаза и безнадежно покачала головой.

В обеденный перерыв некоторые из участников судебного заседания направились перекусить в ресторан «Ориент Экспресс», располагавшийся неподалеку от здания Верховного Суда.

Окружной прокурор сидел за столиком в самом центре ресторана. Изучив меню, он жестом подозвал метрдотеля и стал заказывать блюда. Джина вошла в зал ресторана и, кокетливо вильнув бедрами, уселась за стол рядом с Тиммонсом.

– А для меня ваш фирменный салат, – без тени смущения обратилась она к метрдотелю.

Тиммонс театрально застонал и заслонился от Джины папкой с меню. Из‑за своего укрытия он убедился в том, что появление Джины не дурной сон и поспешно отправив метрдотеля выполнять заказ, заунывным голосом произнес:

– Я удивлен, Джина, неужели у тебя есть деньги, чтобы ты была в состоянии заплатить за обед?

Она улыбнулась:

– Мне нравятся прокуроры с чувством юмора.