Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 259 (всего у книги 339 страниц)

– Да ну? – удивился я. – И кто же на нас пожалуется, не подскажете? Тебя же съедят. — Я выдержал паузу и рявкнул: – Что делал около пушек, говори!

– Я просто шёл мимо! – петухом выкрикнул англ.

– Какой настойчивый десерт, – прошелестела Айко совсем рядом, – девочки, я думаю, мы начнём с ног…

– Господа, если вам не позволяет тонкая душевная организация, прошу вас покинуть кабинет, – обратился к нашим офицерам я. – Сейчас здесь станет… грязно. И громко.

– Вы что, серьёзно собираетесь?.. – начал барс. – Это всё как-то не по-людски…

– Лисы не люди, – жёстко ответил я, накидывая шкуру, – им всё равно.

Следом за мной проявились Айко и Сэнго в своём страшном виде. И это сломало англа.

– Весь этот обстрел был затеян с единственной целью! Выманить самого… – и тут его башка взорвалась. Натуральным образом взорвалась, забрызгав весь кабинет!

Из дружного матерного рёва выделились две реплики.

Барса:

– Действительно, грязно.

И Сэнго:

– А теперь можно его сожрать? Ну хотя бы печень?

После этого в кабинете повисла звенящая тишина.

– Нет, – разочаровала дочку Айко, – это была такая игра дяди герцога.

– Но вам достаётся целая коробка шоколадных конфет, – утешил лис я, – идите, Хаген вам выдаст.

– То есть мы и не должны были его съедать? – недоверчиво уточнила у матери Хотару, удаляясь по коридору.

– Нет.

– А почему дядя герцог Илья Алексеевич сразу нас не предупредил?

– Потому что тогда вы бы не сыграли так натурально.

– Но ты знала?

– Нет, но я догадалась. Люди, как правило, не едят людей. Это считается дурным тоном.

– Надо же…

Все три перекинулись в девушек в белоснежных платьях и скрылись за углом коридора.

– Однако! – только и выдал подполковник Иванов.

– Так и живём, – развёл руками я.

– Вы лучше скажите, что мы теперь проверяющим про этого англа скажем? – пробурчал атаман.

– А что скажем? – барс похлопал по голенищу сапога стеком. – Начали допрос, а он хотел отвечать да взорвался. Явно же ему ультимативный барьер поставили. Он мог и не знать.

– Действительно! – поддержал подпол.

– Ну, а кого они «самого» выманить-то хотели?

– Так давайте спросим змеюку! – предложил я.

– Только в этот раз пусть Анджей спрашивает! – атаман посмотрел на меня строго. – А то с вашими методами, господин Коршун, никаких пленных не напасёшься!

* * *

А вот сейчас, дорогие читатели, самое время поставить лайк книге и подписаться на авторов, если вы ещё этого не сделали))

24. СКОЛЬКО РАЗНОЙ ИНФОРМАЦИИ!

ЗМЕИНЫЕ ПОКАЗАНИЯ

Змеюка глазела на Анджея неподвижным взглядом. Нет, сейчас она была вполне себе девушкой, но таращилась на барса, не моргая. Майор, не найдя взаимопонимания, оставил пленницу мариноваться в дальнем углу, а сам подошёл к нам, сидящим вокруг стола атамана и понизил голос:

– Господа, вы действительно думаете, что это была хорошая идея? Всё же, наши животные воплощения – природные враги.

– Можно подумать, мы тут ей друзья! – проворчал атаман. – Не тяните кота за хвост, Шиманский.

– У меня от неё шерсть на затылке дыбом поднимается, – признался барс. – И вообще! Господин Коршун её притащил – пусть бы он и спрашивал. Это вокруг него странные дамочки сами собой собираются и хороводами вьются, как мошки вокруг огня!

– Нормально, ядрёна колупайка! – возмутился я. – Чего это мне больше всех страдать? Я, между прочим, человек женатый, и эти настойчивые барышни мне вовсе ни к чему. А коли вам, господин Шиманский, тяжко с сей змеищей общаться, так я вам помогу. Она мне тут клятву служения обещала. Передаю вам сию клятву со всеми потрохами! Пожалте! Барышня отныне на вашем попечении.

Майор натуральным образом перекосился лицом:

– Но позвольте!..

– Не-не, не позволю! Эй, слышала? Как имя-то, я не спросил?

– Малини, – оживилась индуска.

– О! Малина! Передаю твою клятву служения господину Шиманскому. Ко мне более ты отношения не имеешь. Так что давай, что он спрашивает – ответь-ка живенько.

Змеюка перевела взгляд на майора и подобострастно ему улыбнулась:

– Хорошо, господин! Что вы желаете знать, господин?

– Ты только давай, чтоб ей башку не разорвало, – буркнул атаман.

– Слушаюсь, – пробормотал Шиманский, как загипнотизированный, и потёр лоб. – Как бы это… Давай так, Малини. Я буду высказывать предположения, а ты только показывать. Раскрытая рука – да. Сжатая в кулак – нет. Хорошо?

Индуска показала ладонь.

– Отлично. Вы хотели выкрасть кого-то из офицеров?

Да.

– Самого старшего по званию?

Нет.

– Хм. Самого опытного?

Нет.

– М-м-м… Давай-ка пробежимся по видам… Это кто-то из кошачьих?

Нет.

– Волки?

Нет.

– Медведи?

Да.

– Бурый?

Нет.

Продолжая в таком духе, мы выяснили, что группе захвата требовался белый медведь. Они рассчитывали, что сильнейший из группы обязательно будет отправлен на подавление батареи. Змея должна была его зафиксировать, а слон – доставить по месту назначения в ближайшую непримечательную деревушку, откуда пленника должны были куда-то переправить уже другим транспортом. О дальнейших планах ей ничего известно не было.

– Силы не подрассчитали, – выпятил губы атаман. – А, может, там и помощь какая в засаде сидела, чтоб на медведя, понимаешь, накинуться. Только лису увидели и смылись по-тихой.

– Кшатрии таким низким заданием могли и побрезговать, – предположил подполковник. – Наняли шайку каких-нибудь разбойников, а те как увидели лису в боевом воплощении – так и след их простыл. Спросите-ка, артефактами собирались закидать медведя?

Оказалось – так и есть.

– Одного не пойму, – нахмурился атаман, – почему они были уверены, что боец будет один?

Все уставились на меня.

Потому что кто-то знает, что мы часто действуем в одиночку. Особенно в экстремальных ситуациях.

Согласен, на это был расчёт.

– Полагаю, господа, у кого-то имеется мой психологический портрет. Хуже того, похоже, меня ждали. И акцию планировали именно под моё прибытие. По времени фактически получилось – только гонец добежал, сообщил – и начался обстрел.

Мы ещё немного таким образом потолкли воду в ступе, и атаман сказал:

– Вот так, Илья Алексеевич, выходит, ждали мы вас, как манну небесную, а дело оборачивается ещё более неприглядной стороной. Что ж, будем службу исполнять, а там уж как вывезет. Ладно, сегодня обустраивайтесь, да сообщите-ка своим, чтоб завтра к одиннадцати все в общем зале как штык были. У нас для всех новоприбывающих есть обязательное мероприятие.

– Опять инструктаж? – не смог сдержать недовольства я.

– Да нет уж. Кино вам покажем. Мы тут пришли к выводу, что слова – они как вода в песок. А вот картинка в мозг впечатывается. Чтобы вы хоть примерно знали, к чему готовиться надо, когда на нас снова джунгли попрут. Надо бы сегодня, да киномеханик только завтра с транспортом прибудет.

Выходя из кабинета, я услышал, как змеюка Малина спрашивает у Анджея, всё ещё пребывающего в задумчивости:

– Почему вы так расстроены случившимся, господин барс? Я – очень сильный боец и принадлежу к благородному роду.

Анджей потёр лоб и потерянно вздохнул:

– Вот, ознакомьтесь на досуге. Думаю, вы меня поймёте, – и сунул змее… что бы вы думали? Книжицу! Вточь такую же, как я у телефонистки взял. Нет, решительно, надо почитать, что там эти писаки про меня намарали!

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ЧТЕНИЕ

Пол вечера я провёл, читая «Свадебного Ворона». И буквально с первых страниц… Да куда там! С первых строк понял: тот, кто написал сей опус, не просто кое-что про меня слышал или случайно угадал. Он, ядрёна колупайка, отлично знает мою жизнь! И не только мою, а и всего моего окружения – настолько живыми и настоящими все они были выписаны. Этот подлейший кто-то просто взял и заменил наши имена и места действия. К примеру, вместо Иркутска был указан Тобольск, вместо Новосибирска – Омск, такое вот.

Раздумывать об авторстве мне было некогда, потому как я мгновенно углубился в собственное бытописание, время от времени ворча, плюясь и вскакивая от ярости.

– Может, не стоит злиться, Илья Алексеевич? – пытался успокаивать меня Пушкин. – Всё-таки имена-то не настоящие.

Но Хаген, жизнь которого тоже оказалась вывернута на всеобщее обозрение во всех деталях, поддерживал меня, солидарно метая громы и молнии.

До точки кипения я дошёл, когда в книжице подробнейшим образом было объяснено, почему же я – то есть, Свадебный Ворон – именно свадебный. Мерзавец-автор выводил всё так, словно у меня имеется некое нераспознанное официальными структурами особое магическое свойство. Дескать, на каких мужчину и женщину я укажу, те друг другу и пара. И всё, как припечатано!

– Свойство! Свойство, ядрёна колупайка! – орал я на всю Ивановскую.

Но окончательно добило меня то, что все трое моих старинных друзей, тараща друг на друга глаза, в этот раз меня не поддерживали.

– А разве это не так? – осторожно спросил Швец.

– Да, Илья Алексеевич, тут я бы не спорил, – очень серьёзно поддакнул Хаген, – всё ведь на это указывает.

– И ты, Брут! – возопил я, швырнул в сердцах книжку и ушёл спать в «Саранчу». Пашись оно всё конём!

Однако, уснуть я не смог. Ворочаясь в пилотском кресле, я снова и снова крутил в голове прочитанное так и этак. И пришёл к нескольким выводам.

Первое. Это таки талантливая литература. Женская, развлекательная, лёгкая, но литература. Зацепила же она меня?

Второе. Почему я сделал вывод, что женская? Серафима периодически давала мне почитать бульварные женские романчики. Для ознакомления, так сказать. И вот что скажу – этот же знакомый стиль написания. Розовые сопли в сахаре. И зацикленность на «чуйствах», ахи, вздохи и закатывания глаз. Я вообще не думаю, что обычный мужчина испытывает десятую долю подобного. Это ж с глузду съехать можно запросто!

И третье. Тот, кто писал – неплохо знает мою жизнь, но в круг друзей всё же вряд ли входит. По чесноку, сперва-то мне на ум пришли три наших дамочки, которым в последнее время делать было практически нечего. Думал, что со скуки могли и насочинять. Подозревал даже, что это вообще коллективное творчество.

Но пока ворочался, пришёл к выводу – нет. Спрятавшийся за пафосным псевдонимом «Элеонора Жгучая» автор – это вовсе не три княгини-мороженницы! Почему? Да потому что князья-шалопаи периодически в книжке этой бульварной уж очень высмеивались. Оно понятно, что имена другие, но так писать про своего мужа – это… ну не знаю… маловероятно. Маша, Соня и Дарья своих мужей любили, тут мне никаких доказательств не требовалось, а если и позволяли себе иногда над ними пошучивать – то только в узком дружественном кругу. Публично высмеять мужа – это ж показать крайнее к нему неуважение. Моветон, хуже некуда!

Значит, кто-то другой. Но у кого такой уровень допуска к моей жизни? Надо Петра напрячь, пусть поищет. А то, что это не он, я был уверен… процентов на семьдесят… пять. Или же у него талантище литературный пропадает – так сломать мозх, чтоб как дамочка писать.

Не знаю. Но разобраться следует. Это же надо, а? Полстраны читает, а я ни сном ни духом!

УТРЕННИЕ ВСТРЕЧИ

Наутро я был осчастливлен экскурсией с подполковником. Он всенепременно желал показать, как он распорядился захваченными гаубицами. На мои возражения – мол, я вообще мало в этом разбираюсь – он развёл руками и сказал:

– Любезный Коршун! Ну а как иначе-то? Это ж ваш трофей! Вы должны убедиться в том, что он будет применён наилучшим образом! В конце концов – вам же должны за него заплатить! А пока – пусть служит.

На мои отмазки, что денег мне не надо, свои капиталы имеются, Иванов, рубанул рукой, словно отсекая возражения:

– Война – это затратная работа, и не мне вам говорить, что наши крючкотворы не замедлят выяснить: ' А откуда тут англские пушки? А кто?.. А что?.. И почему?..' А мы им – вот, ювелирно выстроенные укрытия… – Он с любовью погладил бруствер.

Кстати, хочу сказать: бруствер, да и вообще всё укрытие и впрямь было исполнено идеально, как по линеечке. Хотя почему «как»? Может, и по линеечке. Уж больно ровно всё. Словно не лопатой да кайлом, а с применением маготехнологий.

– Тогда хочу вас заверить, дорогой Павел Сергеевич, что я всецело удовлетворён качеством вашей и ваших подчинённых работы! И ежели кто меня спросит… – я не договорил, но и так было понятно, что наш гарнизон не только атаки местных оборотней отбивать будет совместно, но и происки всяческих комиссий…

– Вот и прекрасно! А я ещё хотел уточнить, вы уж извините, но я слышал, что вы заказали на родине цемент? И в каких количествах он ожидается? Это, поясню, чтоб сразу по прибытии употребить его с всяческой возможной пользой.

– Точно сказать не могу, там у нас зять этим рулит. Но, думаю, для первого раза можете тонн на двадцать ориентироваться.

– Двадцать тонн… Двадцать тонн… Что ж, неплохо!

– Видите ли, ближайшим я ожидаю курьер, он вряд ли больше на борт возьмёт, а уж дальше зятёк развернётся, он у нас хваткий. Так что ожидайте регулярных поставок не менее двух раз в неделю, полновесными транспортниками. Будем гонять, покуда все ваши нужды не закроем.

Так, похоже я загнал Павла Сергеевича в священный экстаз. Он стоял, шевелил пальцами, словно что-то записывая, и шептал про «все нужды…»

– Я пойду, пожалуй… Хорошо?

Кажись, не слышат меня. Ну не будем прерывать радостные видения. У человека впервые появились средства для реализации целей. А это, господа, весьма немало! А то – артиллерист, а ни артиллерии, ни укрытий, ничего нету. А теперь будет!

Следующий, кто меня выцелил – по-другому и не скажешь – змея. Не обыкновенная, а та индуска-оборотница. Она выскочила на меня из какого-то коридора и принялась тыкать в меня знакомой книжкой про Свадебного Ворона и что-то свирепо кричать на местном диалекте. А я ж в ём ни в зуб ногой!

– Так, стоп! Успокойтесь дамочка!

Бесполезно! Малина орала, закатывая глаза.

И только я в грудь воздуха набрал, чтоб, значицца, вторично на неё рявкнуть, как индианка, нелепо изогнувшись, повисла в воздухе. И рот эдак безмолвно открывает. А потом за ней медленно проявилась Айко в облике. Крепко сжимая шею змеищи зубами. А они, зубья энти, что ножики, я вам доложу. Потом она сделала эдакое «Тьфу!» – выплюнула змею на пол и невозмутимо заметила:

– Его светлость сказал остановиться и успокоиться! Вы должны выполнять приказания его светлости! – и снова пропала.

Класс! Тоже так уметь хочу!

Ага, полностью согласен!

Змея сломанной куклой лежала на каменном полу. Я было забеспокоился – не перекусила ли её Айко вообще? Но тут оборотница встрепенулась, подскочила на ноги и в пояс поклонилась мне.

– Приношу свои искренние извинения, Ваша светлость. Я прочитала книгу и потеряла способность разумно мыслить. Это же просто чудовищно!

– Что конкретно?

– Вы мимоходом выдали меня замуж!

– Чего? Я? Выдал тебя? – выпучил глаза я.

Где-то под потолком раздался легкий хрустальный смешок. Лиса изволит потешаться, пень горелый!

– А как иначе можно воспринимать передачу меня в собственность майора Шиманского? – тискала в руках свою книжку Малина. На обложке прям издевательски маячил «Свадебный Ворон».

Да ядрёна колупайка! Опять!

– Во-первых! Не в собственность, а в службу! Это раз! Второе, у вас всегда есть второй выход!

– Какой ещё второй выход? – всхлипнула змея.

Гляжу, дамочка-то почти на нервном срыве уже… Щас ей холодного душика обеспечим.

– А вы с ним уже познакомились – минуту назад. Айко с удовольствием избавит вас от необходимости сотрудничать с майором Шиманским. Как вам такая перспектива?

Змея инстинктивно схватилась за горло, словно уже ощущая на себе лисью хватку.

– Нет! Нет! Я поняла! – Она опять низко поклонилась. – Вы настоящий раджа! Я буду служить майору, пока вы не освободите меня от этой службы.

Повернулась и ушла.

И что это был за пассаж насчёт раджи? Непонятно.

Хрен с ним, пошли уже до наших!

Долго искать свою группу не пришлось – толклись субчики около шагоходов. Обнаружилось, что ребята тоже сложа руки не сидели. Капониров для шагоходов не было, но сетки маскировочные на верёвках растянули, пару ящиков вместо лавок, и на тебе – походный уют организован.

– Бардак тут конечно, Илья Алексеевич. – Хаген сидел у опоры «Пантеры» и потягивал из жестяной кружки, судя по запаху, кофе. – Но один положительный момент есть.

– Эт какой же?

– А вот именно этот, – он отсалютовал мне кружкой. – Кофе тут просто отменный. Третью кружку пью, скоро глаза вообще на лоб вылезут, а остановиться не могу – вкусно.

– Ну, тогда и мне плесни, чего в одного травиться-то?

– А чего в одного? Все пьют, и ты пей. – Он протянул мне чистую кружку и эмалированный чайник, полный кофе. – Воду на три раза кипятили и через запасной фильтр от «Саранчи» прогнали.

– Хитро. Ну ничего, скоро Фридрих тут организует всё в лучшем виде.

– О, ты принца подписал? Это правильно. Я с ним беседовал, хороший специалист. Тут он полезнее будет, чем на руднике, хотя и там…

– Майор Шиманский заходил?

– Да, ранняя пташка. Пришёл, попросил, когда ты придёшь, чтоб его нашел. Сказал в мехбоксе будет.

– Эт где?

– Во-он тот сарай, – ткнул пальцем Хаген.

– Ага. Пойду схожу. А вам поручение. Сегодня может «Дельфин» прилететь. Могут техники прибыть. Надо бы заранее для них палатку или что-там обеспечить.

– Сделаем.

Успокоенный, пошёл искать барса.

В так называемый мехбокс.

Честно говоря, не знаю, как нужно было назвать это строение – как и все огромное, из массивных каменюк и с непомерно обширным входом. Вход, положим, был плюсом, в такой не только «Пантера», а даже «детина» спокойно войти сможет. Впрочем, на входе все преимущества мехбокса заканчивались. А, нет! Была ещё крыша. На случай дождя крыша – весьма пользительно. В остальном от мехбокса было одно название – коробка коробкой.

25. СУМБУРНОЕ УТРО

ИНДИЙСКИЕ РЕАЛИИ

Майор сидел на куче искорёженных запчастей. Хотя, подойдя ближе, я понял, что ошибся с первоначальной характеристикой. Не запчасти это были, а в хлам раздолбанный «Алёша». Получится ли его из такого состояния вообще восстановить? У МЛШ были напрочь обломаны манипуляторы, а корпус казался… изрядно пожёванным. Занятные повреждения!

Я подошёл к тому, что ещё недавно было отличным шагоходом:

– Здоро́во! Это чем его так?

– Утро доброе, – меланхолично ответил майор, пожимая протянутую руку и кратко пояснил: – Черепаха.

– Чего? Черепаха? Они же… – я развел ладони, показывая что-то размером с тарелку.

– А эта двадцать метров в диаметре! И быстрая. Так что шутки про медлительность – это не про неё. Выскочила из воды, когда я прикрывал наших от очередного нашествия, и почти перекусила шагоход. Я тебя специально сюда позвал, чтоб показать, какие тут твари ходят-плавают. Чтоб после вчерашней победы не радовался слишком. Я даже не знаю, пробьют ли твои когти панцирь этой твари?

– М-да… Это ты правильную экскурсию мне устроил. Чтоб головокружение от успехов не словить… Надо нашим рассказать. А ещё что-то подобное есть?

Майор задумался.

– Есть парочка слонов. Мощные такие твари. Но если ты вчера одного завалил… Ты не думай, я не сомневаюсь. Я к тому, что если одного завалил, значит, и с другими справишься. Есть ещё летучая мышь. Вообще просто гигантская. Метров на тридцать размах крыльев. Эту сам видел. И еще орёл у них тут есть. Гаруда, кажется. Индусы говорят, он вообще с гору. Хотя, врут, по-любому. Как эта махина летать-то будет? Не дирижабль же он?

– Да тут, судя по всему, вообще всё может быть! Знаешь старую армейскую присказку?

– Это какую? – вежливо улыбнулся он.

– «Всё может быть, и быть всё может. Но, лишь того не может быть, чего уж точно быть не может, но этого…»

– «Не может быть!» – хором закончили мы. – Это точно.

К своим уходил в тревожном настроении. Надо им рассказать какие тут ужасы могут водиться.

– Я люблю черепаховый суп! – прошелестело над ухом.

– Айко, будешь пугать, когтями тресну! Предупреждал же!

– Извините, Илья Алексеевич.

– Ты лучше поглядывай по сторонам. Или дочек попроси – мне тут всякие подозрительные обезьяны не нужны! Тем более оборотни.

– Я как раз хотела вам показать…

– Что показать? – Если Лиса чего показать хочет, лучше сразу посмотреть, а то потом могут всякие случаи произойти. – Давай показывай.

– К северу крепости идите. Я вас направлю.

– Хорошо.

Что за скрытность?

Мы миновали несколько галерей крепости и вышли на небольшой каменный уступ. Около десятиметрового обрыва на коленях стояли два мужичка. А перед ними в охранно-сторожевой позе сидела Хотару. Я уже научился различать лис в боевой трансформации. На самом-то деле главное – хвосты сосчитать, но иногда, когда лиса сидела вот так, обернув хвост вокруг себя – ты попробуй угадай, сколько их? Хотя у Хотару даже в виде лисы было такое умилительное выражение мордочки…

– Дядя герцог Илья Алексеевич!!! Вот! Мы поймали! Мы молодцы! – Лиса, завидев меня, принялась возбуждённо подпрыгивать на месте. – Сэнго ещё ловит, а я сторожу!

– И что это за заморыши?

Это обезьяны. Бенгальские макаки. Неприятно пахнут!

Ого, а ты откуда их название знаешь?

Я знаю всё, что ты знаешь. А ты про них читал, просто забыл. Ты много знаешь, только забываешь!

Ну, тебе виднее.

А как же!

– Это эти вот!.. Как?..

– Диверсанты, – подсказала из воздуха мать.

– Да! Они на склад пролезли, гадили прямо в крупу! Плохие! Ещё были, но кончились. А потом мама сказала этих оставить! Вот! А я и оставила! Я – молодец?

– Ты прямо всем молодцам – молодец! – приостановил я словесный поток и обратился уже к пленникам: – По-русски говорите?

Один гордо отвернулся, а второй процедил что-то на местном.

– Не говорят. – Я сложил руки на груди. – Или не хотят говорить. Тогда они мне не нужны…

Я-то напугать их хотел. А Хотару мгновенно свернула индусам-макакам шеи и сбросила тела вниз!

– Стой! – Охренеть! – Э-э-э… М-да, не успел… Ты в следующий раз жди приказа-то?

Младшая лисичка выглядела ошарашенной.

– Но вы же сказали, что они не нужны… Извините дядя герцог, я плохая?

– Нет, ты молодец. Но ты торопыжка. В следующий раз подожди приказа. Хорошо? – Я погладил маленькое чудовище.

– Я правда хорошая, вы не обиделись?

– Не-е, просто расстроился, что допросить эту макаку не успел.

– А мы вам ещё поймаем! Мы с Сэнго умные! Мы даже специально их сюда притащили! – Хотару, похоже, совсем отошла от испуга, что возможно обидела дядю герцога: – Тут, вон что, смотрите! – и свесилась через обрыв вниз.

Я глянул туда, куда указывала маленькая лиса. Под скалой текла небольшая мутная речка. И, похоже, все трупы – и просто обезьян, и оборотней – улетели как раз в неё.

Пока я соображал, действительно ли это безопасно, и не берёт ли крепость из этой речушки воду – понятно, что не для питья, убереги Господь, а для технических всяких нужд – дрейфующее по течению шершавое бревно сделало рывок к свежему трупу, мелькнули распахнувшиеся челюсти, секунда – и на поверхности воды не осталось ничего, только рябь пробегала.

Крокодилы?

Однако.

Я пригляделся внимательнее. Судя по количеству пошевеливающихся в воде «брёвен», эта речка поглотит всё, что бы в неё ни скинули. Эти хищные животины всё сожрут – и ни тебе гниющих трупов, ни болезней.

– Умно придумано! Но насчёт воды для крепости всё же уточните, не берут ли её здесь. Потому как заразиться – как два пальца об… о брусчатку…

Я ещё раз почесал Хотару за ушами. И то, с какой радостью лисёнок восприняла эту ласку, в очередной раз поразило меня. Каждый раз общаюсь с лисьим племенем и каждый раз поражаюсь чудовищной мощи в подростковом теле. Как можно так медленно взрослеть? Или это плата за могущество? Надо будет потом со Святогором поговорить, он-то по любому в лисах лучше всех в России разбирается. А то, может – ну его нахрен, такая мина замедленного действия? Освободить их от клятвы, и пускай уматывают куда хотят. Хотя, по-честному – попривыкли уже все к шкодам…

ОГЛУШАЮЩЕЕ

К одиннадцати мы собрались в означенном зале. Кроме нас здесь было не менее полсотни новых бойцов, прибывших только сегодня очередным бортом. И перед началом показа атаман сказал нам вступительное слово.

– Сейчас вы увидите, братцы, с чем нам время от времени предстоит сталкиваться. Вам повезёт куда больше, чем нам, потому как вы будете морально готовы. Потому что первый такой вал показал всю несостоятельность изначально выстроенной обороны. Никто из нас не предполагал, какого размаха достигнет возможная атака. Даже то, что вы увидите эти кадры – несомненное чудо, поскольку съёмочная группа прибыла тогда всего лишь для того, чтобы снять обзорный фильм о новых русских территориях. Мы успели загнать их в это здание. А они успели забраться на верхние галереи с снимать оттуда.

– Собственно, так у нас и появился «Штаб», – пробормотал майор, который тоже пришёл посмотреть, хотя и не обязан бы.

Я сперва не понял, при чём тут это. Пока не началась, собственно, синема.

Картинка безбожно дёргалась. Понятно было только, что кто-то бежит по тёмным каменным переходам, подсвечивая себе трясущимися ильиными огоньками. Слышно было пыхтение и топот нескольких пар ног.

Внезапно стало ослепительно ярко, и чей-то задыхающийся голос закричал:

– Мы находимся на верхней галерее Бидарского штаба!!! – В кадре заплясали серые полосы, проявился каменный щербатый парапет. – Крепость подверглась неожиданной массированной атаке! Кажется, эта лавина никогда не кончится. Господа, я надеюсь, найдётся кто-то, кто разыщет и проявит эту плёнку.

Они не надеялись выжить, – понял я. Снимали и не надеялись выжить!

Камеру тем временем продвинулась вперёд, настраиваясь на дальний план…

На позиции русских казаков накатывали бесчисленные волны. Вот по-другому не скажешь. И кого там только не было! И обезьяны совсем разные, и какие-то собаки, и змеи. Да проще сказать, кого там не было! А не было – людей. На нас сплошной лавиной шла природа Индии. Только направлял её чей-то изощренный, злой разум.

Оборона рудника огрызалась совместными залпами винтовок, редкими плетями пулемётных очередей. И я снова подумал: да сюда бы побольше, побольше стволов! И миномёты бы ещё… И простые казачки справились бы!

Кровавыми уступами было видно, где стояли мои родственники. Они возвышались подобно белым скалам, о которые кровавым прибоем разбивалась многочисленная живность. А вон барс мечется, словно угвазданная в красном молния. Или там, где мимо Артёма и Павла протискивался кто – его встречал конь. Ядрёна колупайка, какой это был конь! Как тот, из старой детской книжки – «из глаз огонь, из-под копыт пыль летит…» – только не пыль летела, а покромсанные здоровенными тарелками копыт клочья.

Страшное синема. И, кажись, скоро это нам предстоит попробовать. За себя-то я не очень переживаю. Повидал кровушки. А вот Саня да Антоша – там непонятно. Да еще эти два певца новые. Как их? Вот же память дырявая на имена! Спецом полез в карман кителя, за блокнотиком, куда старался записывать новые имена. А то забудешь – позору не оберёшься. Кажный человек, он к своему имени-отчеству неравнодушен. Ежели позабыл ты его да перепутал – обида. А зачем она нам, когда одно дело делаем?

ОБЧЕСТВО – СИЛА!

Пока кино смотрели да обсуждали – дело уж к обеду. А это что значит? Значит, можно Афоне позвонить. Узнать, как там дела. Чтоб в курсе держал.

Забежал в коммутаторскую. Давешней барышни за стойкой нет. Сидит другая. Тоже симпатишная и тоже кофей потребляет. Поздоровался, представился.

– Я вас узнала, – говорит. – А меня Лариса зовут.

– Весьма приятно, Лариса. А не могли бы вы вашей сменщице книжечку передать? Я вот брал у неё.

– Конечно-конечно, оставляйте!

– Извольте, и благодарность от меня передайте. А на сей момент свяжите-ка меня с Иркутском.

Надиктовал ей адрес, а дамочка тумблерами да кнопками своими щелкает, сама же, смотрю, из-под пушистых ресниц на меня искоса взгляды жгучие бросает.

– Милочка, долго ещё?

– Занято у них всё время. Словно сговорились! О! Пробилась! Берите трубку.

В трубке сквозь помехи и треск послышался усталый голос Афанасия:

– Товарищ-ство «КТК», слушаю!

– Привет, зятёк. А куда секретаря дел?

– И тебе не хворать. Задал ты нам работку! А секретарь? Людям же тоже спать надо! Вон, в коридоре на кушетке дрыхнет. Щас меня второй секретарь сменит, и я тоже спать – полтора суток глаз не сомкнул. Тут такое творится!

– Чего творится-то? Ты меня не пугай!

– Так после твоих звонков мне да Великому князю – началось! Всё обчество иркутское поднялось. Ты не думай. Фамилия Коршуновых и раньше уважением пользовалась, а опосля как ты герцогом стал, да после синемы с громадиной японской – вообще… Короче, докладаю тебе, твоя светлость: уже сегодня утром ушли три грузовых борта. И только один – «Дельфин». Два других – на средства иркутян наняты! Но тоже бывшие военники, так что бодро пойдут, не отстанут.

– Я, братец, честно говоря, на «Пулю» рассчитывал. Думал, нынче уж артиллериста нашего обрадую.

– «Пуля» тоже ушла уже, ещё в ночь. Часа через три у вас будет. Только там, брат, не до цемента, она и так набита получилась. Там полсотни пулемётов, больше достать пока не смог, извини. Зато патроны тож в достатке, к каждому. И вода под завязку. Чёт наши как про нехватку воды услыхали, заорали, что её первым делом доставить надо. Дескать, на сухарях без разносолов протянуть можно, а без воды – хренушки! С цементом сегодня – извини, не вышло.

– Досадно, но ладно. Человек предполагает, а Господь располагает. Это как всегда. Так, выходит, грузовики послезавтра к вечеру у нас будут? А груз какой?

– Прыгай до потолка! Два «Змея» нашли, за ночь с Забайкалья перебросили…

Ох ты ж! Это новость так новость! «Змей» – тяжёлый поддерживающий гусеничник. Он и воевать, и таскать – пожалуйста!

А Афоня продолжал:

– … два «Детины»*, вся техника с экипажами. Продуктов, еды-воды тонн двадцать. Набор, конечно, попроще, чем в ресторациях, но сытно и для долгого хранения пригодно. Ну и цемента твоего драгоценного, весь оставшийся объём забили, выгребли Савеловские склады подчистую, теперь новой партии ждать. И «Кречет» у меня тоже на погрузке стоит.

*Это тяжёлые шагоходы, если вы забыли.

– Это что же отличные дела! А в «Кречет» что грузите?

– Дедо́в.

– Что? – не понял я.

– Я говорю: полсотни дедо́в к вам летят! – крикнул Афоня.

– А деды́-то зачем?

Зять засмеялся.

– Да тут, Илюха, натуральный цирк с конями. Хотел я строительные бригады поднанять – кто с тем цементом-то управляться будет?

– Ну!

– Так нет! Набежали то́лпы, как давай митинговать, ажно в глазах темно стало. Ты не представляешь, какой тут конкурс образовался! Кажный кричит, рубаху на себе рвёт: «Может, воевать я не очень годный, а копать-строить-таскать могу! Да и шашку знаю, за какой конец держать!» Ежли набеги на крепость ожидаются – аргумент! И самое смешное, знаешь, что? – Афанасий не удержался и длительно, с подвыванием зевнул.