Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 256 (всего у книги 339 страниц)

– Братцы мои дорогие! И сестрицы! – орал совершенно ошалелый Михаил. – Как же я вас всех люблю!

– А почто он с роднёй-то не празднует? – осторожно спросила меня Лизавета – сёстры-то мои по причине воскресенья все у нас!

– Так родители у него где-то в столицах, – ответил я. – Сестра здесь была, но… да сейчас спросим. Миш! – крикнул я. – А чего ты сестрицу с собой не взял?

– А всё! – улыбаясь во весь рот крикнул мне в ответ он. – задание закончилось, усвистала она в столицу! Вы тут у меня самые родные, близкие люди!

– И вот как с ним не радоваться? – усмехнулся в усы батя.

– Ага, – согласилась маманя. – Лишь бы травную избу мне своими ферверками* не спалил!

*Это не опечатка))

А фейерверки были – императорскому торжеству под стать! Потому как из Мишки такая энергия пёрла – он только и успевал огнями фонтанировать.

А вот кто смотрел на меня со странным, почти расчётливым выражением, так это Айко. И, честно говоря, мне от этого взгляда становилось маленько не по себе. Двум её выдергам женихов приглядывать – это ж врагу не пожелаешь! Свят-свят-свят…

18. ЧЕЛОВЕК И ОБЧЕСТВО

ПРО КУРКУЛИЗМ

Между тем Иван переговорил с отцом, и идея выкупить у шального герцога три десятка «Локустов»…

– … Причём, именно усовершенствовать их по образцу твоей машины, переименовать в «Саранчи», и в таком виде поставить под ружьё русской армии – это, знаешь, какой щелчок англам по носу будет⁈ – практически взахлёб пересказывал мне Иван. – Быстрее, манёвреннее, лучше вооружены! Английский парламент на навоз изойдёт! – мы дружно заржали, но Иван вдруг осёкся и спросил: – Я надеюсь, ты не бросишь преподавание ради того, чтобы возглавить подразделение «Саранчей»?

Я пару секунд его помурыжил – пусть побудет в шкуре своих начальников, подёргается маленько – а потом ответил вроде как с раздумьем:

– Пожалуй, нет. Понравилось мне, понимаешь, когда какая-никакая броня есть. И чтоб пушка побольше… А то хрен бы я на «Саранче» с лисой справился. Даже убежать бы не получилось. Если уж брать что-то в личное пользование, я б лучше «Детину» приобрёл, это да. И парочку «Святогоров» поддержки.

– Да ладно! Свой собственный взвод?

– А почему нет? Бывало такое в казачьих частях. Чаще, правда, от сёл выставляют, чтоб свои вместе воевали, значицца. Но что бы мне лично помешало?

– А ведь тема! – Сокол здорово взбодрился. – И почему мне раньше это в голову не пришло?

– А пустят?

– А куда бы им деваться? Нога растёт! Как окончательно восстановится, сразу на перекомиссию подам! Чего? – спросил он, видя, что я усмехаюсь в усы.

– Да ты как в том анекдоте. Только там был Вовочка, который не хотел в гимназию идти, а мать ему: «Нельзя, Вовочка, ты теперь директор».

Сокол поржал, потирая затылок:

– Да уж, директорство это на кривой козе не объедешь. Разве что в летние каникулы?

– Ага! Специально для нас подгадают летом маленькую победоносную войнушку!

– Отличная тема! – он довольно захохотал, предвкушая будущие перспективы и (конечно же) героические приключения. Посмотрел на меня испытующе: – Значит, «Детину»? А «Архангела» не хочешь?

– Не-е, «Архангела» не хочу.

– Эт почему это? – казалось, Сокол слегка обиделся. – Новейшая разработка, между прочим!

– Будто я не знаю! Но у «Архангела» и потроха сложнее, и управление им требует особой подготовки. Ты забыл, к измайловцам какой отбор? А потом ещё полгода специальных курсов, а? Оттуда элита из элит выходит.

– Можно подумать, ты бы…

– Нет уж, увольте-с. Насиделся я за партой до отвала, во! – я чиркнул пальцами по горлу. – Больше учиться не пойду, и не уговаривайте! Я лучше на «Пантерке», как простой Вася из деревни. Или на «Детине» вон, разница невелика.

– Да ладно, ладно! На «Пантерке» так на «Пантерке», чё завёлся-то⁈ Я ж просто предложил. Чтоб ты знал, что если что, есть такая возможность.

– Огромная вам, ваше высочество, наша благодарность! Но нет. Так и знай. Знаешь пословицу? «Старого кобеля новым штукам не научишь». Вот, с медведями эт тоже работает!

Иван фыркнул:

– Твоё утверждение опровергается примером твоих дядюшек! Пенсионер ты наш двадцатичетырёхлетний! – и добавил с подначкой: – А нам, между прочим, на училище одного «Архангела» выпишут.

– Да за ради Бога! Вот Серго пусть и выучится на нём скакать. Ты только про кобелей ему не задвигай, – мы дружно поржали. – Лучше скажи там: что, с «Саранчами» натурально сладилось?

– Пока с «Локустами». Предложение ушло. И даже намёк на возможность торга с тобой. – Хитро посмотрел на меня Иван.

– Куда там торговаться-то?

– Да есть куда. Я ж запросил полсотни.

Я воззрился на Сокола:

– И этот человек упрекал меня в скаредности!

– Должность начальника училища портит характер, – покаялся он, – и развивает этот… как?

– Куркулизм! – припечатал я. – Куркуль ты, ядрёна колупайка!

– Для вас же стараюсь! – проворчал Иван, и тут нас позвали чай пить. Ну, в матушкином понимании «чай» – это когда стол от еды ломится. Ну и чай прилагается, конечно, тож. А вот после сытных чаёв Сокола растащило на философию. И ещё, я подозреваю, он не оставлял надежды сподвигнуть меня на новые подвиги в плане погрызть гранит науки…

ПРО ФИЛОСОФИЮ

– Вот ты, Илья, говоришь «Ваня из деревни», – начал он.

– И ничего я не говорю, – лениво ответил я. – Я вовсе даже молчу. Сижу, прикидываясь мебелью и даже дышу в половину, лишь бы на ваш, Иван Кириллович начальственный энтузиазм не нарваться.

– Да нет уж, Илья Алексеевич, позвольте! – не отступился от своих намерений Сокол. – Вы вот давеча намекнули на некоторую посконность деревенского населения. Полагаю, в глубине души вы распространяли эту особенность и на городское простонародье тоже?..

– Так! – я окончательно закрыл глаза и уронил голову на подголовник кресла. – Ежли вы, Иван Кириллович, сейчас не переключитесь на нормальный тон, то будете разговаривать с моим спящим туловищем.

– Ладно! – неожиданно бодро воскликнул Сокол и подскочил. – Но уж и ты, мил друг, изволь меня слушать!

Я вынырнул из сытой дремоты и сел прямее.

– А то пойдём лучше пройдёмся? – предложил он. – А то впрямь при такой кормёжке скоро будем напоминать твоих лис после сладостей!

– Да не охота грязь со снегом месить. Забыл, что ли, какая сегодня погода?

– Ну пошли хоть на двор! Походим по свежему воздуху.

Это можно. Дворы-то у нас по сибирской манере досками крытые, чистые.

– Изволь, выйдем.

Сокол резво защёлкал пальцами, образуя вокруг подошв сапог слегка поблёскивающую защиту – навроде прозрачных галош получалось, чтобы сырость потом в дом не волочь – и устремился на выход.

– Так вот! – начал он, деловито воздевая палец к небу. – Главная ошибка нашего Российского жителя – и не только деревенского, а вообще – знаешь в чём?

Я помотал головой. Типа – нет, не знаю.

– В том, – продолжил Великий князь, а сейчас это был именно Великий князь (я уже научился, искренне надеюсь, различать маски, которые надевал Сокол), – в том, что он с великим скепсисом относится к себе. Ты понимаешь? Глобальное пренебрежение к себе как к народу присутствует!

– Ну почему-у-у… – не согласился я.

– Да потому! – вошёл в раж Иван Кириллыч. – Знаешь, кто самый главный, самый умный, самый-самый для англов? Отвечу. Англ! Не важно, простолюдин он или лорд! Англ! И он, в их умах, в умах целой страны, довлеет над всем миром! Все другие хуже, ниже и вообще ничтожнее. Да хоть Смитов своих вспомни! Ведь узнали же они и про чин, и про титул, и всё равно запрашивали что? Помочь выяснить отношения между неким казаком Коршуновым (ты чувствуешь вот эти нотки брезгливости⁈) и славным родом Смитов!

Я хотел сказать, что тут не поспоришь, но даже слово вставить не смог! Иван чесал, как заведённый:

– А у нас? Ты в курсе что самый лучший пилот-испытатель шагоходов – лучший в мире! – вообще-то по фамилии Пугачёв⁈ Из тех самых! Пра-пра-правнук того самого Пучачёва! Простой донской казак Российской империи! «Архангелом» управляет как боженька!

Я исхитрился и втиснул в спич Ивана пару слов:

– Ну таки Пугачёв не самый обычный человек! Его предок – маг каких поискать! Хрен бы он…

– Я тебя сейчас до невозможности удивлю Илья, – тон Ивана резко стал совсем серьёзным. Вот прям до предела великокняжеским!

– Емельян Пугачёв не был магом! Вообще! Исключительно природный дар интуитивного управления имеющимися войсками… Это как… Слушай! – Он возбуждённо повернулся ко мне: – Это ж как у твоей крестницы!

– Крестницы? – не понял я.

– Ну голландки! Этой, как её?..

– Эмме?

– Во-во, Эмме! Она попадает из всего во всё! Вообще! Я тут почитал докладные записки. Там вся Военная Академия буквально в экстазе бьётся над таким феноменом. Изучают возможности скопировать хотя бы часть свойств и даже чего-то там уже продвинулись… Ты в курсе, что тебя просто за находку этой девушки и склонение её к службе Российской империи на следующую ступеньку подвинут?

– В смысле – на ступеньку? Ты уж, князюшка, ври, да не завирайся!

– А что? Был – казачий войсковой старшина, будешь – казачий полковник, чем плохо?

– А тем, что полковник людьми командовать должон уметь! – из меня от волнения аж просторечия полезли. – В тактике со стратегией соображать! И всякие армейские карты с продвижением вверенных войск, и прочее уметь читать выучен! Иначе я буду как та обезьянка для фотографий, вроде человечек маленький, а на самом деле животина из Африки на потеху завезённая!

– Так тебе же давали возможность в вышке армейской поучиться? – Иван, по-моему, был искренне удивлён. – Что не так-то? Да и сейчас можно, заочно. Учебники возьмёшь, консультации организуем…

– Опять двадцать пять! Так я и знал! Вот чуял афедроном, что всё к тому идёт!

– Да чего ты орёшь-то, как блаженный? Я, что ль, не учился? Пять лет как с куста!

– Сокол, ну ты ж Великий князь! – я в отчаянии чуть чуб себе не выдернул. – Ну сам посуди, какой из меня полковник? Еле-еле на хорунжего тяну. Это если по чесноку!

– По чему? – наклонился ко мне Иван.

– По-честному! По чесноку! Не тупи, пень горелый!

– Послушай, мил друг, Петя Витгеншетейн уже жаловался мне, что половина его подчинённых, наслушавшись своего князя, щеголяют казацкими присказками, типа «ядрёна колупайка», что это вообще, кстати? Я всё хотел спросить… И прочими производимыми тобой звуками…

– Спасибоньки, дорогой Великий княже! – я поклонился Соколу в пояс, чем, похоже, вызвал непомерное, судя по вытаращенным глазами, удивление. – «Производимыми мною звуками!» Это ж надо так мою речь описать! Вот мы и дошли до той обезьянки. Задорно прыгает, пищит, рычит и производит иные звуки разными частями своего организма! Вот он я – герцог Топплерский, собственной персоной!

– Ты прекрати вообще! – взбеленился Сокол. – Всю эту ересь, тебя принижающую, прекрати вот прямо сейчас! Пока я не оторвал штакетину и по хребтине тебя не настучал! Ты – мой друг! И этим всё сказано! И для меня, и для всех остальных прочих! Понял?

– И не надо так орать! – попытался остановить я, вошедшего в раж великого князя.

– Чего? Это мне не орать⁈ Или тебе⁈

Вот же труба иерихонская! Привлечённые рёвом великокняжеским на крыльцо высыпали наши дамочки, а Иван вовсю разорялся:

– Я тут у него живу! В деревне! С женой, бывшей княжной Гуриели, между прочим! Нам всё!.. Ты понял?.. ВСЁ нравится! И то, как живём, и у кого живём! Ты в курсе, медведь, мать твою, белый, что Маша теперь хочет себе – вернее, нам – дом в Карлуке? Такой деревянный, — пискляво изобразил супругу Сокол, от чего Маша тут же сердито сложила руки на груди, – из брёвен в два охвата, чтоб «лучше дышалось»! Княжна Гуриели, жена Великого князя – дом в деревне Карлук? А ты знаешь, что мне периодически приходят докладные от начальника охраны Марии? На тему, что «граждански-сознательное» общество в Карлуке непринуждённо и – внимание! – «настойчиво безвозмездно» выявило уже три попытки покушения на мою жену? Просто «потому как обчество не поймёт, ежели тут у нас…» Они всей деревней присматривают! Ты представляешь? Всей деревней присматривают за твоей безопасностью! Ну и твоих гостей заодно? Это, брат, такая охрана, никакой специальной службе не снилась!

– Ладно, что разволновался-то? – Успокаиваться надо, пока при этакой обчественной сознательности толпа у ворот не собралась. – Чего орать-то? Хочет дом, так построй! Можно подумать, у тебя на это капиталов не хватает?

– Да хватает, конечно! – пробурчал Иван. И замахал руками на жену: – Иди-иди! Чего выскочила, раздевшись? Всё нормально у нас, поговорим да придём.

Дамы пошли в тепло, недоверчиво на нас поглядывая. Последней в дом зашла маман, выразительно кивнув нам, мол: не шалите. И бровями ещё этак сделала, прежде чем дверь прикрыть.

– Ну чего ты развыступался? – гораздо тише, чем раньше, переспросил я Сокола.

– Да, пень горелый! – снова взбрыкнул он и сам же засмеялся: – О! Вот опять – «пень горелый»! Я с тобой рядом не князем, а…

– Провинциальным жителем становишься? Невместно великому князю?

– А вот и не подкусывай! Становлюсь провинциалом, как есть, значицца! Это вот всё – оно, понимаешь, затягивает…

– Как болото? – кисло уточнил я.

– Да какое, нахрен, болото⁈ – он гневно замахал руками. – Ежели, это болото, с погонями на самоходных домах, бандитами, покушениями да прочим всяким, то я даже не знаю… А с другой стороны – совершеннейший же контраст! Пастораль, не иначе! С этой жизнью размеренной, с прогулками под берёзами, что ветками длинными над головой шелестят, с закатами-восходами о которых ты в городах даже не думаешь. Со звёздным небом над головой… Вот, ты видел такое количество звёзд в городах ночью? Чтоб как тут? Меня когда Маша однажды вытащила ночью полюбоваться… – Иван раскинул руки и уставился в вечереющее, наливающееся густой синевой небо. Негромко засмеялся: – Я впервости-то думал о всяких семейных шалостях, а потом увидел – ошалел. Такая красота над головой…

Сокол помолчал.

– Ты знаешь, что Витгенштейн докладную записку наверх подал?

– Какую ещё записку?

– О, Илья, там такая записка… Всем запискам записка! Об обязательном проживании всех офицеров старшего звена в деревнях, не менее одного года.

– Гос-споди, зачем? – вырвалось у меня.

– А чтоб прониклись. Чтоб понимали, за что и кого воюем! Мы вот когда с Серго и Петей совместно в тот главный бой пошли, мы друг на друга полагались… как прямо организьма единая. У нас даже мыслей лишних не было. Только… Я когда в госпитале лежал, всё думал… Воспоминания генерала Раевского читал. Ещё записки пра-прадедушки Серго тоже… Ты в курсе, что пред той войной, каждый из них прожил в провинции почти год? И такие герои…

– Ну ты, Сокол, опять же, не тяни на всех-то! Что героев из городских меньше? Ни в жизнь не поверю!

– Процентно меньше! Тут наука статистика меня поддерживает.

– Ой, не согласен! – с огромным сомнением скривился я.

– А не соглашайся. Главное, чтоб там, – Сокол ткнул пальцем вверх, – согласились!

Да уж. Я представил себе это исшествие офицерского состава из городов в деревни. Дичь же. Нет, я понимаю, что здесь у нас… как бы это сказать… дыхание жизни ближе ощущается, что ли? Но в целом звучит очень странно.

– Вот если бы вы этих офицеров в принудительный лагерь переподготовки вывезли, навроде Харитоновских курсов, месяца на три-четыре хотя бы, да чтоб без денщиков – вот это я понимаю. А то ведь страшно далеки они в своих мыслях от рядового состава. Тебя вот возьми. Ударился в сентиментализм – берёзки, окушки в речке… Давно кросс не бегал километров на пять хотя бы, а?

– Да ну тебя! – надулся Иван и сердито направился к дому. Но уже дёргая ручку входной двери, пробурчал: – А что-то в этом есть…

ИНДИЙСКОЕ ЭХО

Наутро батя, вопреки обычаю, специально зашёл ко мне до моего отъезда на службу:

– Слышь-ка, Илюха, сегодня в обед Артём с Пашкой приезжают. Будь дома ко времени, ладно? – Отец был непривычно хмур.

– Что случилось, бать? Давай не тяни кота за всякое…

– Да я сам ещё толком не знаю. Звонили, что после госпиталя на побывку недельную. Оно понятно, что секретность и всё такое, но фразочки «тут, дядь такое…» сильно меня пугают. Неладно в этой Индии!

– Я буду вовремя. К обеду – нет, но задерживаться нигде не стану, часа в три примчу.

– Ну и славно.

Уходя я оглянулся и внезапно увидел, какой батя старый. Он стоял, опирался о перила крыльца и с надеждой смотрел мне вслед. Как-то странно было внезапно ощутить себя взрослым. Оно ж как? Пока родители в силе – ты всегда можешь быть пацаном. А теперь вот – кончилось это время. Я усмехнулся. Столько боролся за право считаться взрослым! Ну вот – получил. Ты доволен, казак?

И не смог я внятно ответить на этот вопрос. Даже себе.

19. ВОТ И ЗАКОНЧИЛАСЬ СПОКОЙНАЯ ЖИЗНЬ

РОДСТВЕННАЯ ИЕРАРХИЯ

Уроки прошли штатно. Я поймал себя на мысли, что преподаю автоматически. А голова совсем другим забита. Даже и не устал почти, что удивительно. Может в этом секрет Харитонова? Пусть тело делает то, чему его научили, а голова может совсем другие разные мысли гонять?

В тот день я практически не пересекался с друзьями и уехал из училища раньше всех. Даже Серафиму с собой увёз. Так-то она почти всегда с подружайками ездила. То с Дашкой, которая оккупировала контору «КТК», то с княгинями. У тех пока мало уроков было, так что после училища они спервоначалу лыжи смазывали по магазинам иль на выставку очередных художеств забежать, а потом уже по домам. Ну да и пусть их. Развлекаться тоже надо, не всё им на деревенские виды глазеть… Но не сегодня! Раз вся родня на сход собирается, я хочу, чтоб моя супруга рядом со мной сидела.

Кстати, раз уж вспомнил про сестёр-мороженщиц, заодно расскажу. Наши курсанты не могли нарадоваться на изобретательность! И это я сейчас на полном серьёзе. Поскольку у нас же училище спецвойск, значит, совсем дурачков тут не могло быть. И кажный понимал, что лучше сейчас через пот научиться, чем потом через кровь и боль. Я уже несколько раз видел, как курсанты после занятий с «Ледяными княгинями» шли, потирали отшибленные места и восторженно (правда шепотком) матерились! Дескать, это ж надо! Такую изобретательность в мажеском деле иметь! Забавным бонусом к урокам у сестёр стало невероятное уважение к Соколу. «Такую дамочку усмирить, это вообще героический характер надо иметь!» Ага. То, что он и так герой, почему-то мужским населением вообще в расчёт не бралось. Типа, на поле боя кажный смогёт, а вот ты дома, с женой, испробуй!

С такими мыслями заехал я домой, а там уже полное «собрание сочинений»! И сёстры с мужьями, и дядья с тётками да с братовьями. Оно, почему-то так и получалось, что всегда такие семейные ассамблеи у нас проходили. Хотя у дядьёв тоже дома просторные были. Традиции, не иначе! Всё-таки маман всех их старше. И вот, поди ж ты, сумела себя меж братьями поставить.

Ну – расселись за столом. Самовар, понятно, поставили. Тот, которым лис поили. Не ради лис, конечно, о нём вспомнили, а потому что самый объёмный. Сначала чай, а новости уже потом. Как в сказке, «накорми-напои…».

Радость от прибытия родственников – она, понятно дело, присутствовала. Но больше тревоги было. С чего бы вдруг Артём с Павлом стали общий совет собирать? А по обмолвкам батяни я понял, что это их инициатива.

– Ну-с, чайку попили, теперь можно и поговорить, – отставил чашку Тёмыч.

Вот. Я ж говорил?

– Дела, значицца, такие будут…

И поведал брательник, что в той провинции индийской, которую англы нам вроде как в извинения сплавили, ситуация-то вообще неважно складывается. И вот, даже бумагу они притащили с личным, вы представляете, разрешением от служб безопасности Российской империи, «посвятить род Коршуновых, проживающих в Селе Карлук Иркутской губернии, в обстоятельства происходящего» – прям так и было написано! – «как имеющих нужный и бесценный опыт применения оборотней в боевых условиях…»

Много я разных армейских бумажек видел, но такую – впервые. И главное, эти засранцы два, мне её первому сунули. Не отцу, не маман, как истинному матриарху, а мне.

На недоуменное выражение морды лица мне дружно пояснили (аж перебивая друг друга!) что бойцов-казаков в семье полно. И травницы-лекари тоже ещё есть. Может, не такие сильные, как Евдокия Максимовна, но тож есть. А вот, дескать, герцог, м-м-мать его, светлость пока один!

– Так-то не один, – резонно возразил я. – Сыновья ж ещё.

– Да ково там! – отмахнулся батя. – Те будущие герцоги ещё под стол ходют!

– Так и выходит, – солидно кивнул старший дядька, Дмитрий, – что главная ответственность за родову на тебе, Илья, теперь. По чину.

Ну здорово.

– Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд…

– А ты, Ильюша, не куксись. Господь на того ношу тяжкую возлагает, кто её нести может! Понял? – пристыдила меня мама.

– Да понятно всё, просто как-то неожиданно.

– Но так доселе справлялся же? Просто ты, Илья, над тем не задумывался: кто, в случае чего, первым перед государем предстаёт? Как бы мы с отцом не хорохорились…

– Да вы что, маман! Батя! – я аж вскочил. – От меня вам завсегда первое уважение!

– В уважении твоём сыновнем мы и не сомневались, – отец тоже встал и приобнял меня за плечи. – Однако ж, как ни крути, а не выходить простому казаку поперёк герцога. Да и в воинских чинах ты меня давно обошёл. Хошь-не хошь, а тебе за всю родню, случись что, стоять.

– Да и силой боевой тебя Господь не обидел, – поддержал дядя Кирилл. – Медведь-то среди нас ты самый-самый!

Мы самые! Даже стая признаёт!

Я оглянулся на лица. Смотрели они на меня единодушно. Сговорились заранее, не иначе!

Ладно!

– Что ж, – я уселся, прихлопнув по столу ладонью. – Краснобаи вы доморощенные. Не за тем же мы тут все собрались, чтоб меня главой навеличивать?

– Не за тем, – серьёзно кивнул головой Павел. – А вот зачем…

ИНДИЙСКИЕ НОВОСТИ

Рассказ у братовьёв вышел длинный, диковинный и, честно скажем, страшноватый. И сразу стало понятно, почему из всех подмятых под себя провинций англы отдали Российской Империи в отступные именно эту.

Не-е-ет, богата она была сказочно. На серебряные рудники, там, к примеру, смотрели, как у нас на мраморные каменоломни – дескать, полезная вещь, но не более того. Без особых, в общем, восторгов. Зато месторождение рубинов там имелось богатейшее.

– Больше скажу, рубины там добываются не простые, а особые, – рассказывал Пашка. – Называются «голубиная кровь».

– Да я покажу, у меня с собой! – Тёмыч потянулся к нагрудному карману и вытащил маленький кисетик, а из него уж вытряхнул на ладонь небольшой камушек. – Вот, кажному в счёт премии вручают. Я уж не знаю – то ли будущей жене на колечко оставить, то ли сдать уже его в ювелирный и не париться?

Камешек пошёл по кругу. Все разглядывали рубин и так, и на просвет, прицыкивали и выискивали в нём какие-то особенности. Вот и маман в свою очередь цыкнула, хмыкнула и не удержалась от комментария:

– И где ж в ём голубиная кровь-то? Никакого сходства не вижу, даже рядом.

– А кто ж его знает, – Пашка пожал плечами. – Может, кто особо поэтический его так назвал? А вообще у энтих конкретно рубинов оттенок такой… иссиня иль голубоватый.

– Ага?.. – камень принялись передавать по второму кругу, изыскивая в нём особенности оттенка.

– Так вот, есть мнение, – продолжил рассказ Пашка, – что именно из-за этих рубинов там неладное творится.

– А кто говорит, – вторым голосом вступил Тёмыч, – не из-за рубинов, а есть что-то там в земле, ещё ниже рубиновых россыпей. Аномалия какая-то природная.

– И вот из-за этой аномалии маги магичить там не могут совсем. Вернее, могут, но токмо на запасённой в амулетах энергии. Да и то – утекает сила, как вода в песок, а толку почти и нет.

– А некроманты, а волхвы? – перебил я рассказ. Я ж помнил лекции в университете…

– Эти могут. И ещё эти… шаманы! Но шаманы ж не боевые в массе-то своей, – ответил Артём. – Волхвы – всё только таблички предсказательные составляют. А у некромантов свои сложности. Ты не перебивай, щас всё по порядку разложим.

И разложили. Значит, по всем выкладкам учёной братии – только оборотни в той местности могли себя нормально чувствовать. Потому как вторая, звериная ипостась – это свойство натуры, а не управление энергиями. Ну и техника, понятно. И местные индийцы (или индусы, как правильно?) это отлично знали.

Казалось бы – да какая им разница, кто из белых в земле ковыряется?

Другим, может, и никакой, а вот соседнего раджу очень даже заусило. Потому как соседней областью была та самая Голконда. Не надо объяснять, что раджа смерти сына не простил, хоть и была она в честном поединке. И теперь он торопился воспользоваться представившейся возможностью и дотянуться до всех русских, до которых мог.

В этом месте рассказа я начал медленно наливаться яростью. То есть, по мнению этого индуса я должен был что? А! Ну конечно! Помню-помню, надо было сразу оскорбление проглотить, да ещё и жену его сынку отдать, с поклонами! А когда на дуэль вызвали – прям на месте униженно сдаться. Убью суку. Своими руками задушу!

Нет, голову ему откусим – и ладно будет.

Я катал желваки и слушал, как со всей индии к рубиновым россыпям тянулись оборотни. Раджа на денежки не скупился, нанимал всех! И тебе обезьян всяческих, и тигров, даже слонов.

– Слонов? – не выдержала маман. – Я ж в книжках картинки смотрела – это ж невозможно огромадная зверюга! Даже больше бегемота нашего.

С каких это пор бегемот в Иркутском зоопарке стал «нашим», она пояснить затруднилась.

И вот, значицца, оборотней там – просто вагон и тележка малая. Каждый час – новый вагон! Да чего там, каждые десять минут!

Вот вам и ответ – для чего наши курьеры туда-сюда мелькают, заскакивая то на севера, то на Кавказ. Если там непрерывно штурм не прекращается…

– Мы спервоначалу-то королями там почувствовали, – усмехнулся Пашка. – Белый медведь – зверюга знатная. Крупнее нас только слоны. Но у индусов среди магов-оборотней слонов совсем единицы, да и не любят они воевать. Говорят, ударяются в свою какую-то философию, отшельничать в горы уходят. Мы за всё время только двоих и встретили. Скажи, Тём?

Артём кивнул:

– Да и не самая сильная боевая единица – слон. Или они своих преимуществ не понимают, я не знаю. Как необученные совсем. А вот тигры – это да-а. Быстрые, по-хорошему, по-боевому наглые. Когти почти как у нас, зубы правда меньше. И броня тоньше. Но на кажного российского оборотня там по десятку, не меньше! И это повезло нам, что высших среди них тож не сильно много, потому как щитами да магией они пользоваться могут и умеют. Но и без них тигры организованы отлично. Они, оказывается в основном… как, Паш?

– Кшатрии, – подал голос Пашка.

– Во! Это у них наследственные военные. Носы дерут чуть не выше всех остальных. Но уж служба у них поставлена на отлично! Видно, что по отделениям (или как уж у них боевые группы называются) слажено и отработано всё по высшему разряду. И если среди них хоть один боевой маг, подразделению простых оборотней против них – вообще труба. Потому как магия хоть через раз, а сработает.

– Да уж, картина невесёлая, – пробормотал я.

– И это не считая обычного зверья, – совсем уж невесело сказал Пашка.

– Вот тут не понял, – я уставился на него.

– А вот, занятная штука, – кривовато усмехнулся Паша. – И я б, может, с интересом исследовал сей феномен, если б он нам столько кровушки не выпил. Получается так: отряды тигров – это полбеды. А вторая половина, если не больше – это обезьяны. Мало того, что подвижные они до ужаса, так у этих тварей есть умение, – Пашка посмотрел на меня со значением, – панику на лес наводить.

– Фу ты, я уж думал на нас! – обрадовался я.

– Если б на нас, нам бы вообще кранты пришли. Но хватило и без того. Вот представьте: оборона, значицца, рвы, надолбы всякие, колючка – всё как полагается. И на твою оборону весь лес идёт. Все какие ни есть животные! И хвостатые, и пернатые. Слава тебе, Гос-споди, насекомых в атаку гнать не научились! А вот змеи есть! И скажу вам – огромадные. Как бревно! И вот вся эта лавина – на тебя! И вместо десятка целей у тебя двести, триста, пятьсот становится! И кажная тварь, ежели не напрямую укусить норовит, так от техники иль от пушек чего открутить. Или просто – припасы попортить. За всем же не уследить! А внутри этого сонма – настоящие оборотни, и пока они не атакуют, ни за что ты оборотня от простой зверюги не отличишь.

– И у магов появляется возможность подобраться на расстояние плотного контакта… – подхватил я.

– Да на расстояние вытянутой руки! – с досадой воскликнул Артём. – Они когда поняли, что среди гарнизона мы с Пашкой, высшие – как взбеленились! Такая массированная волна была, наши позиции захлебнулись просто. А в непосредственной близости три высших тигра оказалось. Три! Вот совместной атакой они и смогли нам щиты просадить. Убить не вышло, но раненья тоже вышли неприятные. Я другой такой срочной эвакуации не припомню. Сколько ребят потеряли! Остатки с боем к дирижбанделю отошли. И всю зону добычи пришлось магостатикой забрасывать, а потом уж обычным огнём крыть.

Картина вырисовывалась жутковатая.

Это они не на Тёмку с Пашкой среагировали, – вдруг понял я. – Это раджа Голконды решил, что кто-то из тех высших медведей – я, и отчаянно стремился меня уничтожить.

Оторвём ему башку?

Всенепременно!

Братовья по-своему оценили мои хмурые размышления и поспешили меня уверить:

– Ты не кисни Илья! Наши там заново закрепились, держатся крепко! И кайерканские, и с Кавказа… Я даже одного верблюда-оборотня видел. Кошмарная, тебе скажу, животная! Броня – во! Ноги – во! Ему на горбы два крупнокалиберных пулемёта поставили, так это ж натуральный шагоход получается! Да ещё и в облике Зверя всякую зелень жрёт! Удивительно выгодный облик. А так-то – Ахмет ибн чего-то там, я не запомнил… Паренёк такой, ледащий. С-под Каракумских песков откуда-то. Атаман сразу нам приказал особливо беречь этого Ахмедку. Почти вымершая ветвь оборотней.

– А так-то служить можно, – неожиданно заключил Артём. – Только броня эта вентиляторная ломается постоянно. Ну или ломают её.

– Какая? Вентиляторная? – удивился батя. – Эт чего это, ни разу не слыхал!

– Так это специально для белых мишек придумано, дядь Лёш. Жарко там просто до невозможности. А медведям-то белым в особенности. Северная зверюга, от природы-то никуда не денешься. Ну и выдают нам такие жилеты охлаждающие.

– Только чего-то кулибины наши пока недодумали, – проворчал Пашка. – Во-первых, нету никакой возможности в засаде сидеть – вентиляторы гудят. Во-вторых, ломаются они постоянно. Надел – спине нормально, а брюхо от жары тамошней уже подгорат*. Хорошо хоть через раз магия фурычит, льда да снега организовать себе можно. Но тож, не постоянно же?

*Это не опечатка. Сибирский говор))

– М-да, – почесал затылок батя. – Получается, у каждой новой возможности свои ограничения?