Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 334 (всего у книги 339 страниц)

15 глава

Я странно мыслил в этот момент. Сознание будто скачками включалось. Сначала одна часть, потом другая, как пазл дополняя картину, кусочки активировались один за другим. Её волосы были еще слегка влажными. Такое знакомое ощущение, когда касался их. Я представить не мог, что мои руки, так хорошо помнили какие они. Это нельзя было ни с чем спутать. Единственное и неповторимое осязательное впечатление, по сравнению с которым всё остальное казалось неправильным, поддельным, инстинктивно раздражая своей непохожестью. Тепло её кожи, я так ясно ощутил, что моё тело его знало! Чётко и почти осознанно, воспринимая, как единственно правильное. Каждая черточка её лица, каждая частичка её тела, все это было единственным и правильным. Будто специально для меня. Так естественно и верно я не мог никого больше обнимать. Так тосковать я мог только по ней.

Она слегка пошевелилась и я, не думая, прижал её еще сильнее, будто хотел вжать в себя всю и навечно. Втолкнуть вглубь, туда, где от тоски по ней все ныло. Даже сейчас эта боль не могла раствориться до конца. Она настолько впиталась в меня, так давно стало моей частью и, наверное, никогда не оставит. Пусть так, моё лекарство сейчас здесь и со мной. Горячая и живая, с влажными волосами и царапинкой на правой скуле. Что может быть прекрасней?

Эмма снова пошевелилась и попыталась чуть отодвинуться. Нет! Нет! Еще немного! Руки не разжимались, а она тихонько фыркнула и приглушенно сказала:

– Ты меня задушишь.

Я не без труда расслабил руки. Совсем чуть-чуть, только чтобы она смогла немного отодвинуться и запрокинув голову, посмотреть мне в лицо. Она слегка улыбнулась, но тут же стала серьезной.

– Я думала, ты забыл меня.

– Ты правда вернулась ко мне?

Мы заговорили почти одновременно, и она снова улыбнулась. Её слова проскочили мимо моего сознания, растворившись сразу, как бессмысленный набор звуков. Она протянула руку и легонько коснулась моего лица. Погладила лоб, провела по щеке. Так серьезно и внимательно наблюдая за тем, что делали её пальцы, что я не выдержал. Поймал её руку и прижал к губам. Голова мгновенно закружилась от её аромата! Прикрыв глаза, я еле сдерживался, чтобы не напугать её. Очень хотелось прижать её руку к лицу и жадно вдохнуть. Губы сами по себе будто двигались, я не сразу понял, что не останавливаясь, прижимаю их к этой ладони. Но она потянула руку вниз, отнимая. Я еле справился с собой и разжал пальцы, давая ей свободу.

Но она не хотела её убирать. Только немного опустила и провела по моим губам своим пальчиком, и так при этом смотрела, что остатки моего разума улетели мгновенно. Обхватив её запрокинутую голову руками, я наклонился так быстро, что когда наши губы встретились, это больше было похоже на столкновение. Даже немного больно стало, но я тут же забыл об этом. Её губы, её вкус, её ответное движение навстречу – во мне все перевернулось. Пазл сложился. Она здесь, живая и самая что ни на есть настоящая! Последние остатки сомнений растаяли. Я уже не понимал, чьё дыхание слышу, чьё сердце так колотится, моё или её. Мы так тесно прижались друг к другу, рваными движениями губ впитывали дыхание друг друга. Это не было похоже на поцелуй, мы будто пили друг друга.

Она вдруг застыла и попыталась отодвинуться, я тут же двинулся следом, не  в силах оторваться от неё. Но она втиснула руку между нами и накрыла ею мои губы. Тяжело дыша, я смотрел на её порозовевшее лицо, ничего не соображая. Она еще немного отодвинулась и как только убрала руку, я тут же снова прижался к её губам. Но, после пары лихорадочных поцелуев, она снова увернулась, уже обеими руками накрыла мои губы и слегка надавила отодвигаясь.

– Кто-то пришел, – сказала она и повернула голову в сторону.

Я не понял смысл её слов сразу, жадно всматриваясь в неё, боясь упустить малейшее движение, без конца целуя её пальцы.

– Кайс, – снова позвала она меня, глядя в глаза. – В дверь стучат.

В это время действительно застучали в дверь и я понял, что уже слышу этот звук довольно давно.

Так сложно отпустить её! Разжать руки и отодвинуться, мгновенно ощутив как без неё холодно. Я уговаривал сам себя,  что лучше быстрее разделаться и выгнать всех, резко соскочив с кровати. Нашёл на прикроватной тумбе наушники и засунул его в ухо.

– Хенна?

– Мой принц! – стук в дверь тут же прекратился.

– Почему стучат?

– Господин Эйнар, хочет войти к вам.

– Я же говорил, что не хочу никого видеть.

– Я говорила, но он настаивает.

– Пусть уходит.

Я уже потянулся, что бы вытащить наушник, но Хенна заговорила торопливо, будто предчувствуя это:

– Он говорит, что если осмотрит вас сейчас, то сможет отменить ежедневную проверку.

– Что?

– Ваш отец… – она немного помедлила, прежде чем продолжить. – Вы не помните?

– Что именно?

– Обязательная проверка вашего состояния, каждое утро. И доклад ему лично.

– В этом нет необходимости!

– Я пыталась объяснить. Он ничего не слушает.

– Я сейчас выйду.

О том, чтобы впустить его сюда, не могло быть и речи. Я обернулся, Эмма сидела, обхватив руками колени и внимательно смотрела на меня.

– Я быстро вернусь, – как бы ни хотелось, я не стал её касаться, побоялся, что не смогу остановиться.

Едва я открыл дверь, Эйнар дернул её на себя собираясь войти. Мне пришлось приложить усилие, чтобы остановить его. Он удивленно задрал брови. Но прежде чем он успел что-либо сказать, я слегка толкнул его и вышел, прикрыв за собой дверь.

– Что ты хочешь? Осмотр? Пошли.

Но не успел я и шага сделать, как на этот раз он остановил меня. Сжал руками плечи разворачивая к себе и с таким странным выражением стал вглядываться в меня, что я слегка опешил.

– В чем дело?!

– Ты и правда в порядке?!

– Как видишь, – я дернул плечами, стряхивая его руки и делая еще пару шагов прочь от моих комнат. – Ты идешь или нет?

Он не пытался меня удерживать, но и с места не сдвинулся.

– Что-то опять произошло? – и его взгляд остановился на двери.

Прежде чем я успел ему помешать, он уже открыл её и вошел. Я бросился за ним, но поздно. Он стоял ко мне спиной и не мог видеть моего лица. Кровать, слава Богам оказалась пустой. Я огляделся, но в комнате кроме нас никого не было.

16 глава

– Так в чем же дело? – он медленно поворачивал голову, будто сканируя пространство вокруг себя. – Почему ты не хотел, чтобы я вошел сюда?

– А мне нужна причина, чтобы не позволять тебе входить, если я этого не хочу?!

– У всего есть причина, – его голос был совершенно спокоен, и он шагнул дальше, продолжая внимательно осматривать всё вокруг.

Я тут же вспомнил о вещах Эммы, что она оставила на полу. Он, вот-вот должен был их увидеть. Но прежде чем я придумал, как отвлечь его, он прошел мимо кресла, ничего не сказав. Я шагнул вперед и увидел, что на полу пусто. Я едва вздохнул от облегчения, как он спросил:

– Что это?

В животе всё мгновенно в узел стянуло. Он наклонился и подобрал что-то с пола. Спинка дивана закрывала от меня этот предмет до тех пор, пока он не разогнулся полностью. Но это оказалась всего лишь перчатка. Моя перчатка. Только сейчас я запоздало сообразил, что в поисках следов пребывания Эммы, совсем забыл о моей одежде для внешнего выхода разбросанной повсюду.

– Перчатка.

– Я вижу. Но она какая-то ненормальная. Такая... толстая, – он вертел её, рассматривая с разных сторон. – И зачем она тебе?

– Чтобы не замерзали руки.

– Не замерзали? Где у тебя могут так замерзать руки?

– На крыше купола есть смотровая площадка. Открытая.

– В каком смысле "открытая"?

– Сам подумай, – процедил я и прошел к креслу. – Ты собирался провести мой осмотр?

Я уселся, а он смотрел на меня, явно не понимая. Потом заметил и куртку, и его лицо стало таким изумленным.

– Ты был снаружи?!

– Неоднократно.

– Ты сейчас не шутишь, – без всякого намека на вопросительную интонацию сказал он.

– Осмотр! Начинай уже.

Он стоял ещё не меньше минуты, прежде чем приблизиться. Но больше ничего не спрашивал и действительно приступил к осмотру. Я молча терпел, незаметно осматриваясь. Скорее всего, у неё было мало времени, и она спряталась в ванной?

– Я сейчас.

Черт тебя возьми, Эйнар! Ты мысли мои сегодня читать научился?! Почему тебе удается сегодня идти именно туда, куда я меньше всего хотел, что бы ты шел?! И как мне тебя остановить?

Я стал подниматься, но остановился. Потому что понял, что снова ничего не произошло. Он не закрыл дверь за собой, я слышал, как полилась вода, потом всё затихло, и он вышел совершенно со спокойным лицом. Значит и там пусто?

У меня вдруг промелькнула очень плохая мысль. Я снова посмотрел на кровать. Куда же она ушла? Все выглядело так, будто там спал  всего один человек. С левой стороны примятая подушка и идеально гладкая справа. Покрывало откинуто, тоже с левой стороны. Как быстро она всё поправила. И не забыла забрать с собой  свои вещи. Не только здесь, но и ванной тоже. Вряд ли Эйнар не заметил бы аккуратно сложенную форму и её ботинки.

– Почему пульс ускорился?

– Что?

Я даже не заметил, как он вернулся и продолжил снимать показания с приборов. Манжета на моей руке, сейчас выдала меня с головой. У меня действительно немного зашумело в голове.

– Не выспался. Ты закончил?

– Ты все время так напряжен и теперь торопишься меня выставить?

– Очень. Будь добр, уйди скорее. Ты же убедился в том, в чём хотел?

– Полностью.

– Уходи.

– И снова никаких объяснений?

– Эйнар, прошу тебя!

– Хорошо, – он потер лоб с немного усталым видом. – Я только хочу предостеречь тебя.

– Есть необходимость?

– Да. Ты, кажется, не очень осознаешь, что происходило здесь в последние десять дней. Я конечно постараюсь, но при всем моём желании остановить твоего отца не смогу.

– Ты же сказал, что больше никого не будет?!

– Да, сказал. Но иначе мне не удалось бы тебя увидеть раньше всех остальных, – он слегка развел руками, демонстрируя, что вовсе не смущен свой ложью. – Поэтому, если у тебя есть еще какие-то дела, я советовал бы тебе решать их за пределами дворца.

Моё возмущение угасло, толком не разгоревшись. А ведь он полностью прав. Я едва различал окружающих меня людей в последнее время, но предугадать, как они себя поведут, вполне мог. Если я окажусь сейчас под плотным контролем, никто не сможет мне помочь. Но всё-таки, прежде всего мне следовало разобраться с другим вопросом.

– Я понял. Спасибо тебе. А теперь уходи.

Он кивнул, пристально разглядывая меня, и больше ничего не говоря, развернулся и вышел.

Я едва ли слышал, щелчок закрывшейся двери.

Что же сейчас происходит? Где Эмма? Не может быть, что бы мне всё это просто привиделось.

Я поднялся и торопливо направился в ванну. Её вещей там действительно не оказалось. Я пытался успокоиться, уговаривая сам себя, что она просто забрала их, прежде чем спрятаться. Все же её форма и вещи слишком приметные. И предположить, что пришедший ко мне человек захочет воспользоваться ванной комнатой тоже не трудно. Поэтому прятаться там не имело смысла. Она так быстро и аккуратно всё сделала. Я вернулся в комнату и остановился у кровати. Никто бы не подумал, что здесь спали два человека. Не знаю зачем, но я откинул покрывало. На простыне тоже не было складок, исключая то место где лежал я. Это так...

Внезапная мысль заставила меня приложить руку к подушке, на которой она лежала. Разгладить её не сложно и достаточно быстро. Но она должна была быть влажной, от её волос. Я же прикасался к ним всего несколько минут назад, и они ещё не высохли до конца. И тут же приложил другую руку, стал мять ткань, но мои руки меня не обманывали – она была совершенно сухой! Как это может быть?

Подушка выпала из моих ослабевших рук. Всё тело будто мгновенно парализовало. И на меня обрушилась страшная истина. Я вдруг четко и ясно осознал, что на самом деле её тут не было и быть не могло!

Ведь с самого начала это было понятно! Каким образом? Каким чудом она оказалась на смотровой площадке? Она же никогда там не была! Я сам рассказывал ей о ней в тот последний день и она даже не догадывалась о её существовании. И вся дорога до дворца, сейчас я понимал, что это всё выглядело нереально до крайности!

Но я же всего несколько минут назад держал её в своих руках! Как она могла быть такой реальной? Она была живая, теплая, разговаривала со мной! Невольно прижав руку к губам, я не мог поверить, что мой разум завел меня настолько далеко в дебри бреда и галлюцинаций. Мне всё привиделось? И теперь морок рассеялся? Она больше не вернется?!

От шороха, раздавшегося за моей спиной, я чуть не подскочил и резко развернулся. Эмма стояла всего в нескольких шагах от меня. Я рванулся к ней, как ненормальный. Сгреб в объятия, прижимая к себе изо всех сил.

– Ты здесь! Ты здесь!

Она стояла, не шевелясь, обняв в ответ за шею и прижавшись щекой. Просто ждала, пока я успокоюсь.

– Что случилось? – её руки стали поглаживать мои волосы.

– Я подумал, что ты мне привиделась. Решил, что ты моя галлюцинация.

– Ты так думаешь ещё с того момента, как мы наверху встретились, – слегка пожав плечами ответила она спокойно.

– Я стал ненормальным из-за тебя.

– Из-за тебя я стала нормальной.

И она, обхватив, мою голову, заставила меня склонить её, для того чтобы она смогла поцеловать меня.

Я действительно вел себя сейчас как ненормальный! Её губы, дыхание – всё для меня! Я окунулся в её тепло с головой, ничего не видя, не слыша и не чувствуя кроме неё, забыв где я.

Обнимал и пытался отодвинуть одновременно. Немного! Не отпуская её совсем, просто, чтобы можно было поговорить. Я уже не очень помнил о чем, только понимал, что меня это беспокоит и хотел избавиться скорее от неопределенности. Но как только отклонялся, руки, будто без моей команды, самовольно снова притягивали её ближе. Никак не мог прекратить её целовать. Она заметила мои мучения и засмеялась тихонько. Это так прекрасно было – целовать её смех! Подрагивающие губы, лицо, глаза. Как же я мог оторваться?

Но я должен был спросить! И как я мог не отвечать на её поцелуи?

Я уже готов был признать себя сумасшедшим, безумным, да каким угодно – лишь бы она была со мной! Если это единственный способ быть с ней, я  согласен! Тем лучше – никто не сможет забрать у меня мою иллюзию. Никто не сможет причинить ей вред. Моё чудо останется только со мной. Только для меня.

И всё же...

17 глава

Я последовал её недавнему примеру и между очередным поцелуем втиснул между нашими губами свои пальцы, прижал их к её губам, отодвинув немного, не давая себе возможности касаться её. Дыхание совсем сбилось, я прижался лбом к её лбу, пытаясь сосредоточиться и немного успокоиться. Но так я все равно мог её видеть и чувствовать. Все мои усилия становились напрасными. Я с трудом собирал последние крохи самообладания и прижал её голову к своему плечу, удерживая за затылок. Она не сопротивлялась и стояла спокойно. Её дыхание даже через одежду обжигало, но отпустить её совсем я был просто не в состоянии! Мысли разбегались, путались как мои пальцы в её волосах.

– Ты что-то хотел спросить? – приглушенно спросила она.

– Да.

Я еле сдерживался! Пока мы стояли, я невольно стал тереться щекой о её волосы и уже почти поцеловал их, когда она заговорила. После моего ответа, она опустила руки и обняла меня за талию, отклонившись так, чтобы видеть моё лицо.

– Вся одежда в той комнате твоя?

Она немного склонила голову после своего вопроса, с таким серьезным выражением, что я едва смог сосредоточиться на сути её вопроса.

– Одежда? Ты пряталась в гардеробной?

Она слегка качнула головой, указывая направление, и сказала:

– Комната, в которой много одежды.

Я снова притянул её к себе и прижался губами к волосам, задыхаясь почти от облегчения.

– Я решил, что ты мне привиделась. Эйнар ходил тут и я боялся, что он увидит твои вещи. Но их не было и кровать ты застелила. Я испугался до жути.

– Я подумала, что в санитарное помещение могут войти, – слегка пожала плечами она.

– Ты угадала, он входил.

– Я слушала, – кивнула она и снова отодвинулась. – Ты не ответил.

– Не ответил? – разве я что-то пропустил?

– Одежда, – она снова сделала это движение, указывая на гардеробную.

– Что с ней?

– Она твоя?

Как она может спрашивать такие вещи и так серьезно? Будто щекотка по сердцу пробежала.

– Да, конечно.

– Я могу взять что-то из твоей одежды?

– Зачем?

– В форме я слишком заметная.

– Ты хочешь переодеться в мою одежду?

– Да.

– Но почему?

Она немного удивилась, кончики бровей дрогнули приподнимаясь.

– Моя форма. Я не могу перемещаться по куполу в ней.

Перемещаться? Перемещаться?!

– Эмма? Ты уходишь?!

– Разве я могу здесь остаться?

– Разве не можешь?

Внутри будто пустота образовалась. Почему она так говорит? Разве она пришла не для того, чтобы остаться со мной?

– Здесь слишком много людей, – она стала освобождаться из моих объятий. – Мне лучше уйти.

– Но куда ты пойдешь?

– Здесь тепло и нет хищников, найти безопасное место нетрудно.

Я еще не осознал до конца то, что она сказала, а она вдруг обернулась в сторону к двери и сказала:

– Там кто-то стоит.

И тут же освободилась от моих рук и ушла в гардеробную. Я стоял и смотрел на закрывшуюся дверь, пытаясь осознать то, что она сейчас сказала. Она действительно хочет уйти?

В дверь постучали и я очнулся. Подошел и открыл дверь. Там стояла Хенна.

– Мой принц...

Я вышел и закрыл за собой дверь, не хочу, что бы кто-то входил ко мне сейчас.

– Ты стояла тут, прежде чем постучать?

– Не хотела вас беспокоить, – немного растерянно ответила она.

– Что-то срочное?

– Ваш отец...

– Я приду к нему чуть позже. Скажи ему. Пусть никого не посылает.

– Хорошо, но...

– Мне нужно, что бы ты кое-что сделала.

– Да?

– Найди одежду. Женскую. И чтобы никто не видел. Хорошо?

– Что именно?

– Обычная повседневная одежда. Удобная. Не нужно что-то нарядное.

– Я поняла, – и исподтишка бросив взгляд на дверь за моей спиной, спросила. – Размер? Она нужна этой девушке?

– Да. Иди.

– Подождите!

– Что еще?

– Вы еще не завтракали, – и по моему лицу догадавшись, что я сейчас откажусь, поспешно добавила: – Возможно ваша гостья тоже голодна?

Какой же я недогадливый! Думаю только о себе! А если она и правда ничего не ела?

– Да, хорошо. Пришли сюда.

– Конечно.

Я уже развернулся и открыл дверь, когда она спросила:

– Никто не должен знать, что она здесь?

– Да.

Не успел я дойти до гардеробной, чтобы позвать Эмму, как она сама открыла дверь. Она уже переоделась, и я растерял все слова, при виде её.  Моя одежда была ей велика. Из рукавов выглядывали только кончики пальцев. Джинсы шуршали при ходьбе, и она все еще была босиком.

Я поспешил к ней на встречу и подхватил на руки. Она так просто и естественно принимала всё, что я делал. Без вопросов, просто обняла за шею, хотя и удивилась.

Я отнес и усадил её в кресло, сам устроился на полу и, поставив её ступни себе на колени, стал подворачивать слишком длинные брючины.

– Ты так любишь ходить босиком.

– Мне всё равно. Почему ты все время беспокоишься об этом?

Я вдруг понял, что всегда видел её только в сером и белом. Синий цвет, что она выбрала, удивительно шел ей. Кожа казалась прозрачной и лицо и волосы – будто ярче стали. Шея длинная и когда она сидела так, чуть наклонившись вперед, наблюдая за мной, в вырезе видны стали её ключицы и ямочка. Линии совершенные и такие хрупкие на вид.

– Ты такая красивая, – я сказал это прежде, чем осознал.

Она вздохнула и замерла. Щеки слегка порозовели, а глаза распахнулись шире. Я обнял её ноги и прижался к ним лицом. Почувствовал, как она легонько провела рукой по моим волосам. Сердце будто подпрыгнуло ускоряясь.

В дверь осторожно постучали.

– Еда, – сказала Эмма, и я поднял голову.

– Что?

– Там, – кивнула она на дверь.

– Откуда ты знаешь?

Она снова сделала это удивленное выражение, немного помедлив коротким движением, коснулась пальцем носа сбоку.

– Запах чувствую. Ты нет?

– Нет. Далеко и дверь закрыта.

Я поймал её руку и поцеловал кончики выглядывающих из рукава пальцев.

– Женщина ушла, – сообщила Эмма, наблюдая за мной. – Она приходила,  чтобы принести тебе поесть?

– Ты слышишь, как ходят за дверью?

Она снова немного подумала,  склонив голову к плечу.

– Нет. Чувствую.

– Ты голодна?

Она кивнула, прежде чем ответить:

– Очень.

18 глава

Я тут же поднялся и поспешил к двери. Там действительно никого не было. Сбоку стоял передвижной столик. Я направил его к креслу, в котором она сидела,  опустил пониже, чтобы ей было удобно. Снял все крышки, накрывающие блюда. Принёс для себя стул и уселся напротив неё. Эмма внимательно изучала всё, что было на тарелках. Иногда наклоняясь и будто принюхиваясь.

– Тебе не нравится?

– Энергобатончиков нет, – с сожалением сообщила она.

– Что это?

– Когда я была егерем, я ела их, когда была на маршруте.

– Вкусно?

– Быстро, – непонятно ответила она, приоткрыв чайник, чтобы узнать, что в нем.

Она так просто об этом заговорила и так спокойно произносит: "я была".

– Налить тебе чай? Или кофе?

Она бросила на меня короткий взгляд. Кажется, что-то ей не нравилось. Но, что? Коротко вздохнув, она спросила:

– А что будешь ты?

– Кофе, – наобум выбрал я.

– Хорошо.

Пока я наполнял наши кружки, она решила попробовать что-то. Хотела макнуть пальцем в масленку, но чуть не задела её рукавом. Нетерпеливо поставив слишком длинный рукав, она пришла к выводу, что проще от него совсем избавиться и отодвинула его до самого локтя. У меня мурашки между лопатками побежали. Окажись передо мной любая другая девушка, я бы даже не заметил такого обычного движения. А увидев её обнажённое запястье, я почувствовал, что стало жарко. Я так залюбовался, что чуть не перелил кофе.

Эмма, разобравшись с рукавом, мазнула пальцем по кусочку масла и тут же отправила его в рот. Проверяя свои ощущения, немного подумала, а потом снова вздохнула.

– Не нравится?

– Не очень.

Я бросил в её кружку сахарный шарик, совсем забыв спросить, нужен ли он ей. Она ничего не сказала на это, но потом вдруг заинтересовалась и с любопытством стала наблюдать за тем, что происходило в её кружке. Благодаря прозрачным стенкам ёмкости, весь процесс был виден от начала и до конца. Ничего необычного, невольно посмотрев туда же, я не увидел. Шарик всплыл и переместился в краю кружки. Затем по спирали скользя по стенке, стал опускаться на дно, пока не растаял полностью. Пузырек воздуха всплыл в центре, завершая процесс.

– Что это?

– Ты не видела раньше саморазмешивающийся сахар? – дошло до меня как-то вдруг.

– Нет. Как это действует?

– Не помню точно. Что-то со структурой молекул связанное, кажется. Их выстраивают по определённой схеме. Пока шарик под силой тяжести опускается, и в определенном порядке разрушаются его слои, это создаёт движение.

– Забавно, – она поискала и увидела пирамидки рядом с шариками. – Это что-то подобное?

– Сливки.

Пирамидку она взяла и самостоятельно опустила в кружку. Наблюдала очень внимательно, как она опустилась на дно и из вершины протянулась вверх светлая струйка. Едва она достигла поверхности, цвет напитка изменился полностью, утратив прозрачность, а сверху, с тихим шипением образовалась пена.

– Синий – капучино, – я указал на то, что пирамидки разноцветные.

– Это что-то значит?

– Способ приготовления. Ты не пила раньше кофе?

Она взяла своё капучино и пригубила.

– Нравится?

– Я пила это, когда была в госпитале. Было горько. Так лучше.

– А что ты пила раньше?

– Вода, лучше всего.

Она обвела взглядом всё, что было перед ней на столе, и сказала:

– Я не знаю, как это есть.

Шарик сахара, который я машинально взял, выпал из моей руки и покатился по столу.

– Что это значит?

– Нас кормили готовыми блюдами. Не нужно было выбирать, смешивать, – она пожала плечами, говоря об этом, как о само собой разумеющемся.

– А на маршруте… Энергобатончики? – еле преодолев спазм в горле, спросил я.

– Да, – просто кивнула она. – Я не люблю сырое мясо, проще поголодать и не тратить время на охоту.

– Охоту? Что это?

Она так странно посмотрела на меня, а потом отвела взгляд.

– Тебе лучше не знать.

– Почему?

– Это не применимо в рамках жизни в куполе.

Интересно, почему она уходит от ответа?

– Я помогу?

Эмма явно обрадовалась моему предложению и кивнула несколько раз. Хотя я немного растерялся и не знал с чего начать. Но она сама стала спрашивать, рассматривая всё подряд. Я называл, объяснял, показывал, как смешивать, что с чем сочетается.

– Я глупо себя веду? – вдруг спросила она.

– Нет.

– Тогда почему ты сердишься?

– Нет, ты совсем не причем! Просто я... сержусь.

Я понял, что она права. И ещё сам не осознал этого, но она уже догадалась?

– Ты сердишься не на меня? – уточнила она.

– Совсем не на тебя. Мне трудно объяснить...

Она явно ждала продолжения, хоть какого-то пояснения, но я не хотел говорить об этом сейчас.

– Мне трудно объяснить...

Не находя слов я повторился, это так глупо прозвучало, но Эмма спокойно сказала:

– Хорошо.

Так легко согласилась и никаких докучливых вопросов. Я немного опешил от этой поразительной покладистости. Она просто удивительна. Я молча наблюдал за тем, как она ест и никак не мог насмотреться. Самые обычные движения, выражения, когда ей что-то особенно нравилось или наоборот. Я мог бы смотреть на неё бесконечно.

– Почему ты не ешь?

– Не знаю. Смотрю на тебя. Не обращай на меня внимания. Просто ешь.

– Я сыта, – оставив чашку, она выпрямилась и, после небольшой заминки, посмотрела на меня выжидающе: – Хочешь что-нибудь спросить?

– Много чего на самом деле.

– Почему не спрашиваешь?

– Растягиваю удовольствие, – прежде чем она озвучила причину своего недоумения, я продолжил: – Хочу просто наслаждаться тем, что ты здесь. Что ты есть.

– Кто научил тебя так говорить?

– Как – так?

– Так, что внутри все сжимается и дрожит.

Мы просто смотрели друг другу в глаза, не прикасаясь и молча. Чувствуя одно и тоже. Остро ощущая присутствие друг друга. И верно – внутри все дрожит.

– Не знаю.

Кто же первым потянулся вперёд? Когда и как я оказался в её кресле, она у меня на коленях? Она так уютно свернулась, и мир сжался до нас, делящих одно дыхание на двоих.

– А крыша? Как ты оказалась там? – Эмма удобно устроила голову на моем плече, и из-за этого мне не было полностью видно её лица, зато можно было целовать её волосы. – Ты же не знала, что там есть площадка.

– Ты рассказывал. Я запомнила.

У неё такой разнеженный голос был сейчас. Она рассеянно играла моей рукой, то сплетая, то расплетая наши пальцы.

– Но откуда ты знала, что я туда приду?

– Я не знала.

Хотя трудно было сосредоточиться, меня будто кольнуло.

– Не знала?

– Я отвыкла от куполов. Хотелось на свежий воздух. Я вспомнила, что ты говорил.

– Но как ты туда попала?

– Ты думаешь лифт, который висит в пустоте, никто не видит?

Она сказала это так, что я заподозрил:

– Ты сейчас смеешься надо мной? – я никак не мог поверить.

– Да, – она приподняла голову и взглянула на меня с обычным своим совершенно серьезным выражением, но в глазах плясали смешинки.

Это выглядело...

– Ты сейчас кокетничаешь?!

– Что? – смешинки тут же исчезли, как жаль!

Она приподнялась ещё, чтобы лучше видеть, и я потянулся к ней, чтобы снова её поцеловать. Но она увернулась.

– Здесь всегда так? – спрятав лицо у меня на груди, глухо спросила она.

– О чем ты?

Она вывернулась из моих рук и встала. Мне сразу стало так холодно и неуютно! И совершенно непонятно, почему она ушла!

– Там снова кто-то пришел, – указав на дверь, она развернулась и ушла.

Сердится? Эмма?! Дверь гардеробной хлопнула за её спиной. До этого момента она закрывалась беззвучно.