Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 252 (всего у книги 339 страниц)

Он, потерянно переводя взгляд с меня на Хагена, кивнул.

Ну, думаю, на сейчас инцидент исчерпан. Осталось самое трудное – объяснить этот казус супруге. А вот и она, стоит руки в боки, прямо у входа в магазин. Я подошёл.

– Илья, муж мой дорогой, ты опять собрался кого-то убить?..

Я осторожно перебил её:

– Дорогая, ты можешь мне не верить, но я вообще без понятия, что тут у вас происходит. Приехал из храма, а тут – на тебе!

Как-то нелепо всё это. И, меж тем, так всё складно получается. И гарнитур этот, и вызов на дуэль, щас ещё какой-нибудь финальной гадости для полноты картины не хватает. Такой покрупнее гадости. Я даже огляделся. Но вокруг всё было более-менее спокойно, небо голубое, солнышко, тепло, привлечённая скандалом небольшая толпа, собравшаяся на улице, медленно рассасывалась. Городовой что-то сердито выговаривал скандалисту. Всё вроде нормально. Я подошёл к Хагену.

– И что это было?

– Он собирался Серафиму Александровну по зад… пардон, шлёпнуть твою жену, как подавальщицу в дешёвом кабаке! Пришлось остановить. И ещё… – тут до меня дошло, что он говорит.

– ЧЕГО???!! МОЮ ЖЕНУ⁈ – Я рывком развернулся: – Слышь ты, как там тебя, с-сука, Смирнов⁈ Ты труп, и извинениями не отделаешься! Чтоб твои секунданты непременно были у меня! А не то я тебя сам найду, тварь! И заранее завещание пиши! – Хаген вцепился в меня, не давая прибить урода прямо сейчас. – Да пусти ты меня! Чего так мало рожу ему начистил⁈ – вызверился я на Ярроу. – За твою Марту я бы ему вообще х-х-х… – я осёкся, поняв, что жена стоит прямо за спиной, – короче, оторвал бы ему что-нибудь…

– Дорогой, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я медленно выпустил воздух, глубоко вздохнул. И предложил ей руку.

– Очень хочу. Но только без свидетелей.

10. ДУЭЛЯНТ

В ГЛУБОКОЙ ЗАДУМЧИВОСТИ

Я смотрел на супругу с максимальной убедительностью:

– Давай немного прогуляемся. И я тебе всю диспозицию в пунктах разложу.

– С моим великим вниманием. – Она положила руку мне на локоть, и мы неспешно пошли вдоль тихой улицы, параллельной Торговой, в сторону дома Шальновых. За нами тихонько ехал Хаген, а за ним – сопровождающий парнишка с Вечером в поводу.

По пути я Серафиме все свои мысли в подробностях изложил. И закончил следующим:

– А теперь мы, дорогая, наденем тебе гарнитур, отдохнём у твоего папеньки и… будем ждать продолжения.

– Не надену я эту гадость!

– Наденешь. Во-первых, это не гадость, а весьма художественное изделие. И лично мне очень нравится. Во-вторых, оно уже ничем тебе не опасно, а даже немного, я бы сказал, полезно, – на её вопросительный взгляд пояснил: – молились над ним. Гадость слетела, а потом ещё и молитву «на благость» начитали. В-третьих, лично мне оченно любопытно, кто же это такой наглый? И что из этого дальше выльется. – Я скрипнул зубами. – А этого су-к-с… Смирнова я на ленты порежу. Он же меня вызвал, значит, место и оружие – мой выбор. На ломти напластаю.

– Дорогой, успокойся! Задеревенел весь и опять синим светишься! Мне идти рядом неудобно. – Я длинно выдохнул и попытался расслабиться. Забавно, но в настоящем бою я расслаблен и часто улыбаюсь, как идиот, что бесит моих противников. Но тут-то не боевые действия, я, блин, дома! Какого хрена вообще?

– Я тут невольно вас подслушал, – встрял Хаген. – Илья Алексеевич, ты не совсем прав.

И так меня это зацепило! Я и до того взбудоражен был, а тут прям взвился:

– Ах, неправ⁈ Ну-ка – ну-ка, проясни мне, умник!

– Илья, ну мы-то не Смирнов, чего ты на нас зверишься? – строго выговорила мне Серафима. И пальчиками мой локоть этак сжала, что вся злость моя куда-то – п-ф-ф…

– Действительно. Простите. Чего-то я… Короче, Хаген, давай излагай.

– Ты должен узнать, кто Смирнова надоумил. И почему этот Смирнов так в себе уверен? Вернее, был уверен. Он как понял, что это не я Коршунов, а ты – прям с лица спал. Что-то здесь не срастается.

– Хорошо. Я тебя услышал, буду думать.

Мы неторопливо добрались до домика тестя. Отпустили помощника, отблагодарив его денежкой. Сидели у Александра Ивановича, долго пили чай со всякими печеньями. Я рассказал ему все свои сумбурные мысли. Он тоже обещал посмотреть за ситуацией со своей стороны.

Потом поймали извозчика и так добрались до Карлука – мы верхами, Серафима в коляске. И хотя успели мы вернуться гораздо ранее шести вечера, секундантов я в тот день так и не дождался. Впрочем, согласно дуэльному кодексу, при наличии особых обстоятельств дуэль может быть отложена на срок до трёх дней. Считается ли непроходимая глупость особым обстоятельством? Впрочем, от такого обстоятельства три дня не спасут.

Потом я сидел на веранде, думал. Слишком много неясного. Чего всем от меня надо? От нас, – мысленно поправил я сам себя.

СЛУХАМИ ЗЕМЛЯ ПОЛНИТСЯ

Спустя пару дней вместо ожидаемых секундантов я получил ещё один визит тестя.

Теперь Александр Иванович был по-хорошему весел и деловит.

– Итак, Илья. Мы тут с господами из жандармского отделения выяснили…

И из дальнейшего рассказа я понял, что Смиты не впечатлились-таки показанной на Дальневосточном фронте силой Коршуновых и решили, что смогут по-тихой и задёшево получить перстень. И даже то, что я теперь светлость, их не впечатлило. Причём, самое забавное, известного мне Эдуарда здесь не было, а мутили воду те самые молодчики, что ещё несколько лет назад заявлялись в Карлук выяснять, кто же такой пилот «Локуста». Тогда казачки им рёбра пересчитали да в жандармерию сдали. Закончилось чем? Да особо ничем. Пришить этим гаврикам было нечего. В Российской империи они (пока) ничего уголовного не натворили. А за спрос в нос не бьют. Вернее, бьют, но об этом умолчим.

И вот они вновь объявились.

Я предположил даже, что эти ребятки вовсе могут быть тому Эдуарду супротивниками. Так сказать, естественная выбраковка внутри семейства: кто ловчее и зубастее, кто колечко заветное в родную гавань доставит – тот и будет наследником. Возможно такое? Отчего нет. Вполне в духе этих Смитов, насколько я их успел узнать.

И вот двое молодых да рьяных кинулись в независимую авантюру. Официально – закупки лекарственных трав. Это позволило им наладить знакомство с совершенно разными, зачастую совсем не благонадёжными людьми. И это же позволило жандармам больше узнать о планах англов. Потому как агенты влияния (а попросту – доносчики) были у охранных структур примерно везде.

– В последнее время братья совершили целую цепочку мен и перепродаж, в результате которых обзавелись неким артефактом, – рассказывал тесть, – бирюзовым камнем, оформленным как брелок, со следами направленной магической обработки, с помощью которого они, предположительно, собирались вернуть перстень. А когда ты пришёл с этой жар-птицей драгоценной…

– Думаете, один и тот же специалист их обрабатывал?

– Я проверил. Есть тут один маг… – Александр Иванович пошевелил пальцами, – мутный. Вот он время от времени накладывает за мзду малую такие заклинания. Предупреждаю заранее. Не сидит он только потому, что и для государства Российского такие же услуги оказывает. Иногда надо… – вздохнул тесть. – Так вот! Я с ним поговорил, и у него на днях заказали забавный артефактик. Обрати внимание – одноразовый. То есть, после первой и единственной активации он превратится в ничем не примечательный камушек, и чтобы о производимом им эффекте даже с помощью правдомера узнать, нужно для начала заподозрить, что камень был с секретом, а потом чётко знать, что спрашивать. А так – брелок да брелок, ценности особой не представляет, мало ли у нас таких поделок с Китая везут.

– Да уж… И что за заклинание?

– А вот это уже интересно! – Александр Иванович хитро сощурился. – Редкое, честно скажем. И довольно сложное. Лишает мага-оборотня возможности использовать Облик и вообще магические силы. Сроком на десять дней. Мало того – общий упадок сил и вялость.

– Ага. А действует, предположу, только на магов-оборотней?

– Да, а как ты понял? Угадал?

– Этот Смирнов слишком уверен был, вызывая на дуэль Хагена, думая, что он – это я. Вот вам и ответ. Он, наверное, предварительно разрядил артефакт в фон Ярроу, а потом такая незадача… Главное, чтоб не сбёг теперь от дуэли.

– Не-е, сидит а «Ангаре», горькую пьёт. Я, как ты мне про дуэль рассказал, попросил за ним приглядеть. Он же не местный, птица залётная. Так что, будь спокоен, гостиницу он не покинет.

– Незаменимый вы человек, Александр Иванович.

– Цени!

– Дак, конечно ценю. Меня вот другое смущает – секундантов до сих пор нет.

– А чего смущаться-то. Загляни к нему, напомни. Только прям в гостинице не убивай, некрасиво это.

– Вот чего совсем обещать не могу. Он же…

– И звереть при мне не нужно, – тесть улыбнулся. – Хотя опыт для меня, конечно, интересный. Я так давно чувство страха не испытывал. Прям молодость вспоминается…

– Всегда рад помочь вспомнить, – ответно усмехнулся я. – Ваш совет усвоил: пообщаться с этим Смирновым, но не убивать. А ноги сломать можно?

– Ноги – можно. Но только в случае самозащиты…

«АНГАРА»

В гостиницу мы поехали с Серго. Багратион страшно обрадовался, что Ивана на месте не было – усвистал он куда-то по делам, да с Хагеном. Кому достанется удовольствие секундантом побыть? То-то же!

– Не всё им оказываться в нужное время в нужном месте, – хвалил сам себя Серго, с радостью вписавшийся в очередное (по его мнению) приключение, – когда-то и на моей улице должна была арба с хачапури перевернуться!

– Ты сильно-то не восторгайся, – предупредил я, пока мы поднимались по гостиничной лестнице. – Чтоб не разочароваться понапрасну.

Багратион слегка притормозил и уточнил:

– Так, напомни-ка ещё раз, зачем мы туда идём?

– Серго, друг, мы туда идём вежливо поинтересоваться: а кто нанял этого Смирнова? И кто ему артефакт выдал? А также где он теперь, этот артефакт? И всё такое прочее. Пугать идём. Возможно, ноги ломать, но убивать – нежелательно.

– Теперь ясно. А почему убивать нельзя? – вдруг с детской непосредственностью спросил Багратион.

– Ну ты что как маленький-то. Я его потом убью, на дуэли. А пока только поспрошаем, со всем возможным культурным подходом: где секунданты, мы тут ждём-обзаждались и всё такое.

– Умеешь ты весело жить, Илья!

– Ага! Местами просто обхохочешься. – Я остановился посреди коридора. – Так, где тут двести четвёртый номер?

– Обернись. Прям за спиной твоей.

– Спасибо.

Я подошёл к двери, постучался. За тонкой дверью раздались нетвёрдые шаги. Сиплый голос спросил:

– Кто там?

– Обслуживание номеров, – ответил я, всё ещё надеясь не произвести особых разрушений.

За дверью посопели и замерли. Я постучал снова.

– Мне ничего не надо, уходите! – крикнули изнутри.

Я постучал ещё раз.

В номере затихли, потом послышалась возня и звук чего-то тяжёлого, что подтаскивали к двери.

– Он там баррикадируется, что ли? – выгнул бровь Багратион.

Лад-но. Я чуть отшагнул назад и обратился к внутреннему зверю:

Давай-ка частичную трансформацию и сразу откат назад.

Легко!

Я поймал момент и пробил в район замка с ноги.

Тонкая филёнчатая дверь разлетелась на несколько кусков, остатки повисли на петлях, оказавшийся прямо за дверью Смирнов, тащивший к выходу тумбочку, улетел вглубь номера вместе с многострадальной тумбочкой и зазвенел бутылками.

Мать моя, ох и духан! Кое-кто заливает ошибку вызова на дуэль… Мда. Судя по бутылкам, ещё и «Смирновкой»? Что, в сообразности с фамилией выбрал?

– Илья, а ты не переусердствовал? – Серго недовольно поводил головой и морщился. Прекрасно его понимаю – такой тяжелый перегар очень бил по Зверю.

– Да не должон. Я ж его аккуратно, так, больше толкнул.

– Ага-ага. То-то он улетел… Пойду окна открою, ну невозможно же!

– Давай.

Сам я подхватил за шкирку горе-дуэлянта и бросил его на заложенный объедками диван. Судя по всему, он после вызова так тут и сидел. На что надеялся – непонятно. Он что думал, я забуду и мистическим образом прощу такое отношение к моей Серафиме? Ага, щас!

Опухшее и помятое тело заелозило руками-ногами и попыталось сесть прямее:

– Вы кто⁈

Мда. Встретил бы я этакую разбухшую харю на улице – и не признал бы оскорбителя. Это ж сколько он выпил-то?

Я стряхнул какую-то одежду со стула и уселся перед Смирновым. Судя по всему, это тело вообще слабо соображало, что с ним происходит.

– Серго, друг, у тебя отрезвин есть? Я, право, не рассчитывал на подобное…

– Есть! – Багратион, всё ещё морщась от запахов, фактически силой влил в хозяина комнаты бутылёк.

– А ещё есть? Похоже, ему одного мало.

– Есть, как не есть. Сейчас всё будет.

После второго отрезвина Смирнов уже более осмысленно огляделся. Потом увидел меня и его перекосило.

– Приветствую, любезный. Уж извини, здоровья тебе желать не буду. Как дела? Как сам? Секунданты где?

На каждом моём вопросе Смирнов мелко вздрагивал и глупо моргал.

– Ты что же думал, я про тебя забыл? Не-ет. Я же не злопамятный…

– Ага, – перебил меня Серго. – Зло сделаю и забуду?

– Ну ты что? Нет, конечно. Просто я злой и память у меня хорошая… Но шутки шутками, а дело делом. Где секунданты, сука?!! – заорал я.

– Нету. Нету. Отказались все. Совсем… – На слове «совсем» Смирнов громко икнул.

Нет, нету у современной интеллигенции умения пить…

– Да не страшно! Я ж тебя и без секундантов убью! – широко улыбнулся я, и на этой моей фразе он обмочился и, кажись, в обморок сполз…

– Умеешь ты, Коршун, экспресс-допросы вести! – Багратион вообще отошёл к дальней стене. – Сам теперь об него руки марай. С меня хватило.

– Уй какие мы нежные! Если б эта тварь твою жену по заднице попыталась хлопнуть…

– То я, чтоб вызвать его на дуэль, задолбался бы его из куска льда выколупывать! – перебил меня Серго. – Хотя да. Я тебя понимаю. Но всё же давай аккуратнее.

– Постараюсь, – вздохнул я. – Алё! Саратов, приём! – я отвесил Смирнову пару лёгоньких лещей. – Есть кто живой?

– Не бейте меня! Не бейте! – зачастил он, сразу очнувшись.

– Да кто ж тебя бьёт-то? Мы даже не начинали! – удивился Серго.

– Не пугай его, Волчок, клиент дозрел до нормального разговора. Да? – Я внимательно посмотрел на Смирнова и позволил синему сиянию высветить мои зубы. – У тебя единственная возможность остаться в живых. Максимально подробно и, главное, правдиво ответить мне на вопросы. А если что решишь дополнить – только в твою пользу сработает. Ясно?

– Я-я-яссно!

– Вот и молодец. Трястись не нужно. Всё, что могло плохого случиться – уже случилось. Итак, рассказывай всю историю с вызовом Ильи Коршунова на дуэль. С самого начала и подробнее.

Смирнов, поняв, что прямо сейчас его убивать не будут, даже как-то немного воспрял духом.

– Господа, надеюсь, вам знакомо такое понятие, как карточный долг? Я проигрался. Очень крупно. Фактически в последний кон, в полном отчаянии, я поставил свою жизнь. И проиграл.

– Это где же так играют? Есть же государев эдикт, прямо запрещающий… – Серго с интересом подвинулся к нам. Запахи повытянуло в открытое окно, не все, конечно, но дышать Волчку явно стало легче.

Смирнов порылся в сброшенной мною одежде и вытащил смятый картонный прямоугольник.

– Вот, визитка, без неё вас не пустят. Там адрес…

– Хотел бы я посмотреть на тех, кто меня куда не пустит. Я же не один приду. – усмехнулся Багратион. – Но ты продолжай, продолжай, ущербный…

– В качестве выкупа своей жизни мне предложили вызвать на дуэль Коршунова Илью. И в помощь выдали артефакт. Вот этот. – Смирнов достал из кармашка жилетки брелок с тускло-бирюзовым камушком, цепочкой прикреплённый к очень простому на вид кольцу.

– Глянь, Серго. На первый взгляд – вещица совершенно непримечательная. Ну брелок и брелок. Да и кольцо тоже, смотри, размыкается. Чисто медяха, три копейки в базарный день. Можно к ключу подвесить или, скажем, к часам. А можно, – я слегка пошевелил дужки кольца, меняя его диаметр, – по пальцу подобрать, чтоб на руке хорошо сидело, а ты бы артефактик мог бы в кулаке прятать. Ловко, а? Ну, картёжник, – я поднял жёсткий взгляд на Смирнова, – так было?

Он крупно сглотнул:

– Почти так.

– Нужно было кулаком с надетым кольцом и, как вы правильно догадались, зажатым в кулаке камнем, задеть искомого человека, и как мне обещали, если это маг-оборотень, то он потеряет возможность обращаться, а также вообще силы потеряет…

Багратион рефлекторно отшатнулся, выплюнув пару ругательства на грузинском.

Горе-дуэлянт замолчал.

– Дальше, дальше рассказывай, – подбодрил я его синими зубами.

– Да-да. Он одноразовый! – крикнул Смирнов Багратиону, который интенсивно начал покрываться шерстью, не выпуская из вида кольцо.

Собственно, закричишь тут. Лицо у Серго в этот момент было такое… неприятное…

– Прошу вас, господа! Я всё рассказал! Это вся моя история!

– Э, нет. Имя фамилию того, кто тебе такое забавное освобождение от долга придумал? И вот это колечко передал? Колись, болезный!

11. ПО СЛЕДАМ

К ВОПРОСАМ О ЗАНИМАТЕЛЬНОМ АРТЕФАКТЕ

Смирнов смотрел на нас загнанной в угол собачонкой:

– А я не знаю фамилию. Там все по прозвищам общались. Того, кто выкупил мой долг, зовут Уэльс. Такой, высокий, на лошадь лицом похож.

– Негусто, – мрачно оценил Серго, и Смирнов ещё хуже засуетился:

– Господа, я могу вам его нарисовать!

– О как? Ты художник, что ли? – удивились мы.

– Как сказать… Академию не закончил, но брал много частных уроков.

– Тогда давай, рисуй.

Смирнов слез с дивана и достал прислонённый к стене плоский ящик с ножками. Оказалось – это сложенный мольберт. Вроде так эта штука называется? Достал большой лист бумаги и странную чёрную палочку. Я думал, он карандаш возьмёт, ан нет. Несколькими уверенными линиями Смирнов обозначил общий контур и пальцем растёр жирные чёрные линии. Ого! С листа на меня смотрел молодой вариант лошадиной рожи Эдварда Смита. Только у этого Смита был шрам на подбородке.

– Любезный, да ты ж талант! Не может быль, чтоб не нашлось заказчиков на такое. Да хоть около зоопарка на набережной садишься – и желающих рисуй. А ты по картам жизнь тратишь…

Вот как такое можно? Ну, реально же – талант, как на мой непритязательный вкус. Чтоб вот так – в пару движений портрет по память изобразить? Я – не могу. А это горе-дуэлянт могёт и, судя по всему, даже не считает это чем-то выдающимся.

– Ладно, подытожим. – Я забрал лист. – Вот этот персонаж по имени Уэльс передал тебе кольцо-амулет и задание вызвать меня на дуэль? Так?

Смирнов кивнул:

– Именно так.

– Лады.

Я помолчал. Убивать этого идиота почему-то расхотелось. Это всё равно, что пытаться убить нож в руке душегубца. Нужно этих Смитов на голову укоротить. А с их инструментом возиться – желания нет.

– Сиди тут. Сейчас я вызову жандармов, и ты им в подробностях всё расскажешь. Дальше они сами решат. Запомни, – я наклонился к Смирнову, – это твой единственный вариант остаться в живых. Потому что в ином случае дуэль состоится! Понял? – зубы у него мелко стучали. – Кивни.

Смирнов яростно закивал.

– Молодец. Пошли, Серго, мы тут закончили.

Мы вышли в коридор.

– Добрый ты сегодня, Коршун.

Я хмуро спускался по лестнице:

– Ай, не знаю. Почему-то я как увидел, как он рисует – весь мой кураж куда-то и улетучился.

– Да! Как живой получился! – Багратион ещё раз посмотрел на портрет и аккуратно свернул его в трубочку. – Я надеюсь, ты не один по адресу пойдёшь? А то что-то заскучал я в последнее время. Так ни разу и не подрался с войны, ржавею.

– Я Дарье пожалуюсь, пусть она тебе мозгу отполирует!

– Злой ты…

– А тогда приходи на рукопашку к третьему курсу. Изваляют тебя от души, будьте покойны!

– Уж лучше к Дарье…

На лестнице мы раскланялись с высоким худым лейтенантом в форме воздушных войск. Что-то царапнуло меня в этом лейтенанте, но мы не остановились. Пошли к портье.

– Любезный, вызовите жандармов в двести четвёртый номер. Там преступник, – я вскинул ладонь. – Ну как «преступник»? Так, недоразумение одно. Но жаждет дать чистосердечное признание.

– Сию минуту, Ваше благородие.

– И вот ещё, за беспокойство, – я выложил на стойку портье червонец. – Дверь мы там попортили, так на ремонт…

В этот момент где-то наверху негромко хлопнул выстрел. Оно понятно, что для несведущего человека звук такой, будто кто шампанское открыл или дверью громко хлопнул. Но для военного, да ещё с слухом Зверя…

– Серго! Наверху стреляли!

– Слышал, вызывай жандармов, живо! – рявкнул съежившемуся портье Багратион. – Коршун – щиты!

– Есть! – Всё-таки Волчок на боевом учился, лучше пусть командует. Мы рванулись наверх по лестнице. На втором пролёте нам на встречу вновь попался тот лейтенант.

От него пахнет порохом!

Понял! И ремень у него не тот! Вот что меня царапнуло. Форма офицерская, а ремень ефрейторский!

Я мгновенно ударил ледяным шаром в грудь пахнущего порохом лейтенанта. Тот сложился и упал на ступени.

– Даже и не думай! – прорычал я ему в лицо, отбрасывая в сторону небольшой револьвер, за доли секунды оказавшийся в его руке. – Серго, выруби его! Потом разберёмся! – Через несколько секунд я с подозреваемым на плече влетел в двести четвёртую комнату. Багратион остался в коридоре.

Зря спешили. Смирнов сидел за столом на том стуле, на котором ещё несколько минут назад сидел я. Только сейчас он навалился грудью на стол и заливал скатерть кровью из простреленной головы. А рядом лежал лист с «В моей смерти прошу никого не винить». Ага. Типа, самоубийство?

Жандармов набежало, мама моя. Пришлось сразу пояснить, кто мы с Серго. А то попытались вязать, как подозреваемых. Немедленно нашлись желающие! Правда, услышав, что Багратион – князь, а я – так вообще герцог, ретивые поутихли. Мы спустились в фойе, и усатый полицейский быстро опросил нас. Захваченного лейтенанта в отрубе я пристроил на диванчике в уголке и попросил не трогать, сказав, что это наш знакомец. Просто очень тяжелый случай «перепела». Сами, мол, домой донесём. И вообще – вот он-то точно ни в кого стрелять не мог! Ибо пьян и вообще… Да и к тому же портье подтвердил, что в момент выстрела мы были внизу. Малый, скроив простодушное лицо, вообще заявил жандармам, что застрелившийся посетитель «Не выдержал укоров совести и самоубился, не иначе. А господа вовсе внизу с ним разговаривали». Я, конечно, за такое засунул ему в листы приёмной книги пару ассигнаций. Но аккуратно, чтоб кто не увидел.

В итоге вышли мы из «Ангары» на час позже, чем ожидалось.

– Мда. Не судьба этому Смирнову портретики рисовать, – резюмировал Багратион, утрамбовывая тушку лейтенанта на заднее сидение «Победы».

– Этот когда очнётся? – уточнил я.

– А когда я заклинание сниму. А если не сниму – может, и не очнётся вообще.

– Удобно, слушай! Научи?

– Научу. Давай к училищу! У Сокола артефакт правды был…

ДОПРОС ПО-БЫСТРОМУ

Видели б вы лицо Ивана, когда он, вернувшись в свой кабинет, узрел там нас с Багратионом. Мы на двоих неаристократично играли в дурака за начальственным столом. Пленённый лейтенант в отрубе полулежал на Соколовском диване. «Захламлял мне тут…» как бы сказал Хаген.

– И чему обязан? – это всё, что Сокол смог выдавить.

– Артефакт правды где? – не отрывая взгляда от карт, спросил Серго.

– Чего? – уставился на него Иван. Понимаю. Непривычно быть не на первых ролях.

– Артефакт правды. Чтоб допрос правильно провести. А то у Ильи всё трупы по итогам допросов получаются.

– И вовсе ты неправду говоришь! Этот Смирнов уже сильно после допроса трупом стал! – попытался отпереться я.

– Но стал же? – Философски дополнил Серго.

Иван глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Так. Теперь медленно и поподробнее. Кто после допроса Коршуна трупом стал? И причём тут артефакт правды? И вообще, что, мать вашу, происходит?!!

– И незачем так орать… Щас всё объясним… – Багратион был сама меланхоличность. Видимо, карта в этот раз не пёрла.

В дверь осторожно постучались, заглянула секретарша, опасливо покосилась на натюрморт на диване и спросила:

– Иван Кириллович, чаю или кофея прикажете подать?

– Позже, позже, Людочка, идите, – отмахнулся он и пробормотал себе под нос: – Какие уж тут чаи…

– Так что правдомер? – напомнил я.

– Будет вам правдомер. – Иван решительно прошагал к начальственному креслу. – Но сперва объяснитесь!

* * *

В процессе нашего рассказа Иван рылся в ящиках стола, углубившись в них почти целиком, наконец глухо сказал:

– А, вот он! – и вынырнул на белый свет. – Всё понятно. Будите деятеля. Поспрошаем. Чур, не перебивать.

Лже-лейтенант завозился и сел прямее, быстрыми взглядами озираясь вокруг.

– Прошу пояснить, на каких основаниях меня захватили и удерживают? – спросил он весьма неприязненно.

– Что вы делали в гостинице «Ангара» сегодня днём? – вовсе не глядя на допрашиваемого, а как будто перебирая бумаги на столе, спросил Иван. На самом деле, он конечно же следил за правдомером, которого лже-лейтенант со своего места видеть не мог.

Тот сел увереннее, даже закинул ногу на ногу:

– Я хотел навестить своего приятеля, но его не оказалось в номере.

– В таком случае, почему, когда вы спускались вниз, от вас несло порохом?

– Я посещал сегодня тир, разве это возбраняется?

– Он врёт! – не выдержал Серго и импульсивно затряс рукой: – Если б он в тире был, от него сразу бы порохом пахло!

– Господа, я же просил, – поморщился Иван, а лже-лейтенант ещё более приободрился:

– Вы не можете утверждать этого со стопроцентной достоверностью!

– Могу! – рыкнул Серго и сердито сверкнул волчьими глазами.

Убийца понял, что перед ним оборотень, и вжался в спинку дивана:

– Вы не сможете этого доказать! Суд присяжных потребует минимум двух свидетелей, способных подтвердить это заявление! А одному…

– Вам страшно повезло, – сказал я, – как раз сегодня, отправляясь на своё грязное дело, вы прошли мимо двух оборотней, – и синезубо улыбнулся.

– По… помогите! – вдруг выкрикнул лже-лейтенант. – Я требую, чтобы меня передали в жандармерию!

– Неужели их вы боитесь меньше, чем нас? – картинно удивился я.

– Можно, после допроса я заберу его ногу? – добавил ужаса Серго и слегка покрылся шерстью.

– Помогите!!! – совсем уж по-петушиному вскрикнул лже-лейтенант. – Люди!!!

– Не орите, – снова поморщился Иван. – И только не обмочитесь, настоятельно прошу. Передам я вас, на кой ляд вы мне нужны. Только, уж простите, не в местный жандармский околоток, а в Третье отделение. Поскольку вы, милейший, – тут он впервые посмотрел на задержанного прямо, – замешаны в преступлении, направленном против особы, входящей в круг лиц, приближённых к царской семье.

– Не может быть… – как-то растерянно даже забормотал лже-лейтенант. – Этот Смирнов?..

– Не ждёте же вы, чтобы великий князь начал перед вами отчитываться? – хмуро спросил Иван, а я, пользуясь растерянностью задержанного, сунул ему под нос листок с портретом Уэльса:

– Этот тебя нанял⁈ Отвечай: да-нет?

– Нет! – снова попытался пойти в отказ лже-лейтенант.

– Врёт! – припечатал Иван.

– Отдайте его мне! – зарычал Серго.

– Перестаньте! – истерически выкрикнул лже-лейтенант.

– Вы, милейший, определитесь, – строго сказал Иван, сотрудничаете вы с нами, или нам выйти и оставить вас наедине с нашим нетерпеливым другом?

– Где найти этого хмыря? – тряхнул я листком.

И совершенно не удивился, когда услышал адрес того самого закрытого карточного клуба.

– Выключай его, – велел Иван. Серго кинул короткое заклинание, и лже-лейтенант обмяк.

– А чего мы даже имя у него не спросили? – спросил Серго, приходя в человеческий вид.

– А зачем оно тебе? В Третьем отделении выяснят. – Иван встал и с удовольствием потянулся. – Ну что, прокатимся?

И тут зашёл Хаген. Оглядел нас, как заговорщиков, и неодобрительно сказал:

– Могу я поинтересоваться, что за неустановленное распорядком тело валяется на диване?

В воздухе натурально повисло: «Стоило их на полчаса оставить – и пожалуйста! Захламили кабинет!»

– Это, Хаген Генрихович, убийца и злоумышленник, – с видом торговца вразнос представил тело Иван. – Фигурант и свидетель по делу об организации покушения на нашего дорогого Илью Алексеича.

Выражение лица Хагена мгновенно сменилось на хищное:

– Я не ошибусь, если предположу, что вы идёте в место, где вам всем будет грозить опасность? – и, не дожидаясь подтверждения своей догадки, безапелляционно заявил: – Я с вами!

– Да ну, перестань! – Иван постарался как можно более убедительно развести руками. – Съездим проверим один адресок, только и всего.

– Но мой долг…

– Твой долг сейчас – охранять особо опасного преступника! – воздел палец вверх Сокол. – Люду отправь домой, а с этого глаз не спускай. Если вдруг очнётся – стреляй по ногам, чтобы убежать не смог.

– Яволь, – недовольно пробурчал Хаген, и мы поскорее вымелись из кабинета. А то ещё предложит сейчас его в кладовке со швабрами запереть – и что скажешь? Что ненадёжно? Так связать! Вот и думай потом, как в карточный притон идти, у Хагена своих щитов-то нет, кому-то придётся всё время его под защитой держать, отвлекаться…

ПРОВЕРИТЬ АДРЕСОК

В общем, мы бодро скатились по лестнице (князюшки оба довольные до посинения, как на новогоднюю ёлку собрались, к машине бежали чуть не вприпрыжку). Иван прыгнул за руль, мотивируя тем, что «вдруг вам спешно оборачиваться придётся». Перекидываться и вести машину – понятно, не вариант. Впрочем, если я накину шкуру, вряд ли будет идти речь об управлении машиной.

Ладно, едем. Охрана Сокола чуть сзади тащится.

И тут примерно на полдороге Серго говорит:

– За нами хвост.

– С чего ты взял? – спросил Иван.

– Вон то такси видишь, чёрное? – ткнул в зеркало заднего вида Серо.

– Ну.

– Мы когда со двора училища выезжали, оно притормозило, чтоб нас выпустить. И с тех пор за нами едет.

– А давай-ка вот тут налево свернём! – предложил я. – Прокатимся вокруг квартала. Если он сам по себе, такой дури делать не станет.

– А давай!

Такси висело за нами, как приклеенное. К концу проверочного круга это стало совершенно очевидно.

– А ну, выясним, что за любопытные! – Иван резко прижался к бордюру и выскочил на тротуар. Мы следом.

Честно говоря, я думал, что сидящие в такси притворятся, что их это дело не касается, и протащатся мимо, но машина остановилась, распахнулась задняя пассажирская дверь…

– Петя⁈ – удивились мы хором.

– Вы что – придуриваетесь, да, по кругу кататься? – сердито спросил он.

– А ты чего – следишь за нами, э? – засмеялся Серго.

– Да я хотел училище посмотреть. Дай, думаю, заеду к вечеру, а потом вместе назад. А вы вон! Намылились куда-то! И опять без меня!

– Да мы ж не на развлечение, – с досадой сказал Иван. – Пойми ты, опасно тебе. Как мы можем тебя с собой потащить? А отвечать перед женой, перед отцом потом как?

– Я не инв-в-валид! – сердито выкрикнул Петя и дёрнул головой.

– Так, тихо! – строго велел Иван.

– А ты не к-командуй, я пока на службу не в-вышел! – упёрся рогом Витгенштейн.

– Да погодите, – вмешался я. – Сейчас вы доорётесь до судорог, маман нас потом всех взгреет! – Иван и Пётр сердито замолчали. – Ты, Петь, щит держать можешь?