Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 204 (всего у книги 339 страниц)

– Чтоб ты знал, макака индийская, ты говоришь с наследной владетельной княжной Гуриели, и если никто не хочет вызвать тебя прежде меня, то я буду первой, потому что сама имею право отстаивать в бою свою честь!

– Да нет уж! – я понял, что ещё немного, и Софья меня обскачет. – Этот тип первым оскорбил меня и мою супругу. Я его и вызываю.

– Значит, я следующая! – Соня притопнула каблучком и непреклонно сплела на груди руки.

– А ежли господин Амит Кубт-как-его-там так и простоит, глазами лупая, – вдруг выкрикнул Витгенштейн, – то мы ему без дуэли морду набьём! – и эта реплика вызвала неожиданный для меня смех в рядах аристократических зевак, которые уже стянулись к балкону.

– Праильно! – на кураже поддержал я. – Что за свадьба без драки⁈

Тут уж вовсе раздались аплодисменты. С другой стороны, звучали и тревожные, и недовольные голоса. Тут плотная толпа расступилась, и к балкону прошёл сам Кирилл Фёдорович, оглядел мизансцену, слегка дёрнул бровью на индуса, пробормотал себе под нос:

– Надо же, какие совпадения… – и потребовал объяснений.

Как и полагается в среде выпивших и возбуждённых людей, всё звучало несколько путанно, но в конце концов он составил себе картину и спросил индуса:

– Господин Амит Кубт Шах, изволите ли вы принять вызовы?

– То есть вы не собираетесь их наказать? – вспыхнул индус, поочерёдно тыкая в меня и Софью пальцем?

Великий князь продолжал стоять совершенно спокойно, но вся собравшаяся публика как-то непроизвольно сделала шаг назад, из чего я заключил, что так разговаривать с Кириллом Фёдоровичем было чревато. Даже, как говорили у нас в азиатском эскадроне, «череповато». Особенно на публике.

– Уже одного того, сударь, что вы тычете в лицо дворянского сословия пальцем, достаточно, чтобы отправить вам вызов. Не говоря о прочих… обстоятельствах. Впрочем, вы вольны признать себя быдлом и невоспитанной обезьяной, дело ваше.

Индус так исказился в лице – я думал, его прямо там удар хватит.

– Вы ответите за это оскорбление!

– Я с удовольствием приму ваш вызов, – холодно улыбнулся Кирилл Фёдорович, – но прежде вы должны…

– Я принимаю! – истерически закричал индус. – Принимаю оба вызова! И в качестве оружия я выбираю шагоход среднего класса! – он торжествующе посмотрел на меня.

– Будет шагоход, – сразу сказал Витгенштейн, и Великий князь малозаметно, но многозначительно кивнул мне, мол – давай.

– Принято!

И Софья эхом за мной:

– Принято!

– Когда ваше оружие будет доставлено, чтобы мы могли назначить дату поединка? – чопорно спросил Кирилл Фёдорович, глядя сквозь индуса.

– Через неделю! – зло бросил тот и удалился, чернее тучи.

Великий князь обратился к нашей группе:

– Господа, я прошу всех вас проследовать за мной.

Мы прошли цепочкой вдоль танцующего круга и сразу свернули в довольно тихий коридор. Великий князь толкнул вторую справа дверь и велел:

– Обождите пару минут.

Мы разместились на диванах в кабинете. Сима готова была запаниковать и прижимала ладони к щекам:

– Господи Боже, страсти какие! И откуда он только на наши головы свалился, тюрбан этот⁈

– Да не волнуйтесь так, Серафима! – успокаивающе улыбнулся ей Витгенштейн. – После инкских вампиров этот надутый индюк – тьфу, ноль без палочки!

– Вы что, так и не поняли, кто это? – смурно спросила Дашка. – Отец мне, конечно, по шее надаёт.

– Даша, лучше уж не пугай нас, – Соня откинулась на спинку дивана и слегка притопнула ножкой: – Или не томи! Кто? Я лично знать такого не знаю, и мне его имя ничего совершенно не говорит.

– Сынок правителя Голконды.

– Это мы слышали, – примирительно сказал Витгенштейн.

– А то, что Голконда поставляет более половины бриллиантов на мировой рынок – слышали? – так же хмуро спросила Даша. – Читай: более половины накопителей. Поэтому далеко не все были довольны тем, что мы зацепили этого

Амита Кубта. Как взвинтит его папаня цены для русских – вот и сядем в лужу.

– Да будь он хоть царь Соломон! – горячо воскликнул Серго.

– Погоди! В таком случае, поразительно другое, – Петя потёр подбородок. – У Великого князя Кирилла были все шансы замять конфликт. Но он, наоборот, пошёл на обострение. Почему?

Двери распахнулись, и появился и Кирилл Фёдорович, и сам император, и жених с невестой. Довольные почему-то до посинения.

Ну, что ж, сейчас узнаем, в чём тут фокус.

24. ЗА ЗАКРЫТЫМИ ДВЕРЯМИ

ТАЙНЫЙ РАЗГОВОР

При виде императора все, понятное дело, вскочили, но Андрей Фёдорович властно повёл рукой:

– Всем сидеть. Поговорим приватно.

Это могло бы и насторожить, если бы вслед за представителями царственного дома не вошёл официант и не поставил на стол поднос с бокалами и бутылкой шампанского.

– Иди, голубчик, дальше мы сами, – отослал официанта Кирилл Фёдорович и обвёл всех присутствующих многозначительным взглядом: – Итак, господа и дамы, всем вам выпала честь присутствовать при событии, знаменательнейшем не только для моего младшего охламона…

– Ну папа! – укоризненно прогудел Иван.

– Да-да! Не от твоих друзей скрывать твой истинный характер и умение встревать в приключения! Так вот! Событие, повторяю, важнейшее не только для Ивана и его прелестной молодой супруги – поскольку в сем предприятии будет и их доля – но первейшим образом для всего государства Российского!

Я понял, что сейчас нам откроется: о чём же переглядывались за столом особо важные персоны и от чего у них предвкушающе блестели глаза.

– Полагаю, не секрет, что любые попытки Российской Империи приобрести независимость в части сверхмощных природных накопителей встречают ожесточённое сопротивление со стороны множества наших недругов.

У-у-у… Это, понятно, не про нефрит. Про брильянты! Энергоёмкость куда как выше, а уж статусность!..

– И те крохи, которые нам удалось буквально выгрызть – в той же Южной Африке – приходится защищать отчаянно, ни на минуту не ослабляя бдительности. И вот, господа, усердные многолетние изыскания моего департамента принесли-таки долгожданные плоды! Я ездил лично на осмотр участка… названия местности сообщить вам не могу в целях секретности, но решительно подтверждаю: месторождение алмазов найдено! Оно полностью наше, на территории Российской Империи, и оно огромно. И целый ряд представленных образцов по чистоте и качеству не уступает лучшим мировым!

С этими словами Великий князь выложил на стол несколько очень крупных неогранённых алмазов. Они явно были на скорую руку очищены от породы, а парочка – так и вовсе напоминали грязноватые стекляшки. Но я такого в Южной Африке навидался. Коль не знаешь – сразу и не поймёшь, что драгоценность перед тобой немыслимая.

Самый крупный камень было даже предложено всем по очереди подержать в руках.

Удивительно, – вдруг подумалось мне, – с природной точки зрения глянуть – что окатыш галечный на берегу морском, что этот камешек – всё едино. Только один разве что в бетон годно для крепкости замешивать, а на другой цельную деревню сколько лет можно содержать? То-то и оно…

Кирилл Фёдорович меж тем покивал на наши восторженные восклицания, лично распечатал шампанское и принялся разливать его по бокалам:

– Давайте любезно попросим молодую супругу побыть сегодня приветливой хозяйкой…

Маша наделила всех шампанским, и старший Великий князь поднял тост:

– Ну-с! За возрастание славы и мощи Российской Империи!

Зазвенели тонкими стенками бокалы, и тут император довольно хмуро сказал:

– Как они нас перед Третьей Польской чуть не мордами по столу возили, куражились, мерзавцы. Секретарь ведь предупреждал, что и перед этой свадьбой приглашение буквально затребовали. И, вишь, в каком настроении явились – не иначе как покичиться перед русским двором. А тут его, – император усмехнулся, – одна дама без танца оставила, – ручка Серафимы так впилась с моё запястье, я чуть бокал с шампанским не уронил, – вторая – вовсе макакой индийской навеличила… – Сонечка Гуриели нервно хихикнула. – Наслышаны, – подтвердил император. – А и пусть не зарывается.

– И теперь, Илья Алексеевич, – снова взял слово Кирилл Фёдорович, обращаясь уже напрямую ко мне, – мы ожидаем, что наглому раджонку будет преподан достойный урок.

– Ну-с, дамы и господа мы вас не задерживаем, кроме, – государь нашёл взглядом меня, – вас, Илья.

– Слушаюсь!

– Да не тянись, куда теперь-то? И про указ мой, что, позабыл?

– Слушаюсь! – пришлось сильно убавить голос. Оно, указ-то, никто не отменял! А я уж на нерве и забыл про него.

Вся компания, собранная в приватной комнате, потянулась на выход. Сима отчаянно сверкала глазами, но Соня подхватила её под руку и со словами:

– Пойдём, они поговорят, и Илья тебя сам найдёт. Ну не съест же государь Коршуна, ты чего? – вытащила Серафиму за дверь.

НА ТРОИХ

Император переглянулся с братом.

– Беспокоится за тебя, – одобрительно улыбнулся Андрей Фёдорович. – Любит. Эх, молодость!

– Да ладно тебе, царственный брат, императрица вон тоже… – Кирилл Федорович осёкся.

– Об этом не сейчас.

– Слушаюсь!

– Да что ж вы все сегодня тянетесь-то? – государь поморщился. Потом встал и подошёл к окну. – Первое: как ты собираешься победить? Второе: чем мы можем тебе в этом помочь? Третье: главный вопрос в том, как сделать так, чтобы победа твоя была абсолютно бесспорной? Есть у тебя мысли по этим вопросам, или вечное «авось»?

Я несколько секунд помолчал, с мыслёй собираясь. Тут ведь даже не перед атаманом ответ держать. Тут, брат…

– Есть пара идей, надёжа-государь! – чего-то меня на старинный лад прибило.

– Ну-ну, – с интересом протянул император, – расскажи-поделись.

Блин горелый, вот попал! С трудом проглотил комок в горле и продолжил.

– Я, когда на контракте в Монголии был, выучился у местных горловому пению. Ускоряет технику сильно. Оне там на механических лошадках, ну и поют. И если на средний шагоход приделать что-то типа кармана…

– Как на твоём «Локусте»? – заинтересовался Кирилл Фёдорович.

– «Саранче», – автоматически поправил я и мысленно ужаснулся. Пришлось судорожно объяснять: – Там от «Локуста» остались лишь ноги, да кабина, и то частично. И двигатель, и привода, и оружие – уже наши, российские. Что-то от ковровцев, что-то от владимирцев…

– Творчески переработал англов, получается? – император улыбнулся.

– Да там же не только я! Над «Саранчой» сейчас… – я поправился: – Не совсем сейчас, а как учебный год у студиозусов начнётся, целый кружок маготехников в университете изгаляется. Ну а двигатель я вообще давно поменял. Наши-то сильно лучше.

– Мы отвлеклись от основной темы, – напомнил Великий князь.

– Да-да, конечно! Так вот. Значит, ежели сделать карман, или убрать хотя бы одно бронестекло…

– А зачем? – государя, кажется, сильно заинтересовало.

– Так это ж монголы! У них пение-то на их механических лошадок заточено. А там сидишь сверху… Вот и выходит, что надо снаружи находиться или хотя бы большую дыру иметь. Я ведь, пока второго пилота не подобрал, без бронестёкол на шагоходе-то бегал.

– И на сколько твоё пение ускоряет машину? – с недоверчивой усмешкой уточнил император.

– Как сказать… На пятую часть примерно, Ваше Императорское Величество. Может, оно и похлеще можно было бы – да ить не очень я способный монгольский певец. Разве что рявкнуть, чтоб у комарей носики поотваливались…

– То есть, ты хочешь сказать, – Великий князь недоверчиво вытянулся лицом, – что ежли тебя верхом на ТПГ «Змей» посадить с твоим пением, то «Змей» не семьдесят, а все девяносто километров в час выдавать будет?

Я зябко пожал плечами. А ну как не выйдет со «Змеем»?

– Должон бы выдать, Ваш высочство. Ток ведь гусеничный он, а у «Саранчи», равно как и у монгольских механических лошадок – ноги. Мы ведь как на соревнованиях-то «Алёшу» обскакали? Сначала фон Ярроу, это мой пилот, без меня выступал – и продул Ставру Черниговскому, которого генерал-губернатор Витгенштейн супротив нас выставил. А когда я в дополнительном испытании в карман залез да петь начал, «Алёша Попович», который Ставру Годинычу выдали, даже поворачиваться за нами не успевал, – я помолчал и для очистки совести прибавил: – Хотя, думаю, будь он на своём «Пересвете», выцелил бы нас всё равно, как пить дать.

– А почему ты решил, что этот твой Ставр на «Пересвете» служит?

– Так ить снайпер он! По повадкам видно! Одиночными стрелять привык, а не жать на всю гашетку. Такого на другую машину садить – ценные кадры тратить!

– Ты глянь, и по кадрам он у нас специалист! – усмехнулся Великий князь. – Так что там про пение-то?

– А про пение, Ваш высочство, я уж докладывал! Мы когда на том испытании ускорились, нас ить чуть не заарестовали же, да вместе с Иваном Кириллычем! Разведка сходу измену заподозрила, артефакт тайный хотели искать.

– Про очередную попытку арестовать Ивана слышал, – усмехнулся император. – Анекдот ходячий… Нашли артефакт-то?

– Никак нет, Ваше Величество. Как его найдёшь-то, когда нету его? Хоть за следующий месяц техники генерал-губернатора кажну деталь в «Саранче» разве что не облизали.

Император слегка нахмурился и сказал чуть в сторону:

– А пригласите-ка князя Витгенштейна.

– Старшего? – негромко спросила пустота.

– Ну, младший нас пока не особо интересует, – император обернулся ко мне и отечески поинтересовался: – А что же, Илья, всем ли ты доволен? Как учёба продвигается?

Как я от неожиданности не подавился – не знаю.

– Всемерно доволен, Ваше Императорское Величество! Я ведь даже помыслить о таком не мог!

– А вот это ты зря, – пожурил меня Андрей Фёдорович. – Коли есть способность Родине служить, бо́льших высот добиваясь – надо выше и смотреть. И трудностей не бояться. Иные только-только с первыми тяготами столкнутся – и всё, сложили лапки: дескать – потолок! Сим бы образом мы рассуждали – в жисть бы своих алмазных приисков не нашли. Так бы и ходили на поклон к индусам, как те же германцы или франки. Верно, брат?

– Истинно! – поддержал его Кирилл Фёдорович.

– Так Коршуновы всегда! – я вскочил. – За Отечество! Голову и живот сложить готовы!

– Ты сядь, сядь, – велел император. – Читал я и о подвигах отца твоего, и о том, что весь род служил беспорочно. Давайте-ка, братцы, за славу русского оружия!

Легонько хлопнуло, и из воздуха материализовалась открытая бутылка шампанского, бокалы у меня, императора и Великого князя пополнились. Кажется, Фёдоровичи немного развлекались, ведя со мной дружескую беседу. По крайней мере, когда император потянулся и чокнулся со мной, нечто эдакое у него в глазах мелькнуло.

– За славу русского оружия! – поддержали мы с Великим князем.

Выпили, понятное дело. Именно в этот момент дверь отворилась и вошёл князь Витгенштейн. А мы на троих пьём.

МЫ С ВИТГЕНШТЕЙНОМ ПОТЕЕМ

Император поставил опустевший бокал на стол и кивнул генерал-губернатору на пустое кресло:

– Присаживайтесь, Пётр Христианович, да напомните нам: у «Пересвета» дополнительный боезапас находится?..

– В специальном коробе на спине, Ваше Величество.

– В специальном ко-о-оробе, – задумчиво протянул император. – Замечательно. А лучший пилот? Не Ставр ли Годинович Черниговский?

– Э-э-э… поражён Вашей осведомлённостью, но именно так! Капитан Черниговский – лучший!

– Пётр Христианович, вопрос, пусть и опосредованно, стоит о защите русской государственной чести. Ставра вызвать, где бы он ни был. И за неделю чтоб с Коршуном… тьфу, с Коршуновым!.. чтоб отработали боевые действия в паре как команда-ураган!

– Будет исполнено, Ваше Императорское Величество!

– М-гм… А ещё, скажите-ка, Пётр Христианович, как там обстоят дела по обеспечению ускорителями парка наших имперских шагоходов?

Витгенштейн покосился в мою сторону и слегка вспотел:

– Так ведь… Пока что…

– Не обнаружено артефакта, так ведь? – ласково спросил император.

– Так точно, – несчастно ответил генерал-губернатор.

– А что же насчёт пения?

– Э-э-э… того монгольского пения? – осторожно уточнил Витгенштейн.

– Того, того…

Мне аж, честно говоря, неловко стало. Мало того, что генерал-губернатор – это хрен с ним! – так ведь отец друга вроде как по моей вине в этакий конфуз введён. Однако император был настроен прояснить вопрос до конца.

– Видите ли, Ваше Величество, – Витгенштейн всё-таки достал из кармана платок и промокнул лоб. – Овладение сей наукой представило изрядную сложность для русских офицеров…

– М-гм… А как же Коршунов? – все трое обратились ко мне, чувствую – теперь и я потею. – Что скажешь, Илья? Сложна наука? Сиди!

– Преизрядно сложна, Ваше Величество! – сидя вытянувшись с струнку, ответил я.

– И как же ты её превзошёл? – хитро спросил император.

– Должно, настырный я. Однако ж, честно скажу, наставник мой куда ловчее меня пел.

– Полагать надо, он и учился той премудрости сызмальства, – задумчиво потёр подбородок Великий князь. – А что, Пётр Христианович, не было ли мысли привлечь к сему эксперименту служащих их числа туземных народностей Алтая и прочих прилегающих к Монголии местностей? Слыхал я, и там тоже столь диковинно петь способны.

– Никак нет, – генерал-губернатор немного успокоился. – Как вам должно быть известно, лица из кочевых народностей призыву в армию не подлежат.

– Экие вы прямолинейные, господа! – поморщился император. – Призыв – одно, а служба… Скажи-ка, Илья, доводилось тебе сталкиваться с казаками из иноплеменников?

– Так точно, Ваше Величество! В Забайкалье из числа бурят изрядно служат.

– И что, каковы они бойцы?

– Добрые бойцы, не хужее русских.

– Вот вам и выход, Пётр Христианович!

– Так ведь буряты сколько лет уж под русской рукой! – всплеснул Пётр Христианович. – Язык знают хорошо, грамоте учены!

– Так за чем же дело стало? Отобрать способных к пению и не обделённых даром подростков лет двенадцати. Положить воинское содержание. Определить… скажем, в отдельное училище. Растолковать, что по окончании обучения попадут они на службу и как служащие маги получат дворянство. За три года они и по-русски прекрасно выучатся, и грамоте с арифметикой, да и прочим наукам хоть в малой степени…

– Известно же, – скептически покачал головой Великий князь, – не склонны сии народности к оседлости. Вопреки указу об общем образовании, всячески от оного уклоняются. Даже и переписи стараются избегать. Разве что, откупные семьям положить? Тогда есть надежда.

– Значит, назначить откуп! – прихлопнул по столу император. – Медлить некуда. Информация о казаке на «Саранче», который в бою поёт, давно во все стороны поползла. Рано или поздно кто-то ушлый два плюс два сложит. И наша здесь задача – прочих опередить. Пётр Христианович, тебе персонально поручаю. А расположить учебный корпус при Магическом Университете, лучше чем там нигде защиты нет.

– А не проще ли в Барнауле организовать? – с вялой надеждой скинуть на другую шею столь масштабную задачу, начал Витгенштейн.

– Не проще! – отрубил император. – Там и возможностей меньше, и дом ближе. Скучать ведь будут, пока обвыкнут – побегут. Как собирать будем? А тут, всё же, магический контроль. Отчитываться лично передо мной будешь, через неделю первых результатов жду, чтоб к сентябрю не менее пятидесяти курсантов учиться начали. Официальной специальностью назначить: «техник-настройщик», чтобы вопросов дурных поначалу меньше было. А учителей хоть пару-тройку из монгол набрать. Илью вон со специальным поручением отправим, пусть среди знакомых поспрошает. Не найдёт – значит, сам и будет в сентябре с мальчишками ускорительные песни петь! И рты не разевать мне! Дело государственной важности!

– Так точно! – только и ответили мы с князем в два голоса.

– Да не забудьте, что через неделю дуэль у нас. Индуса так ужалили, не сможет он не явиться. Пётр Христианович, максимальное, всемерное содействие, лично прошу.

– Всё, что будет в наших силах, Ваше Величество!

25. ПЛОТНАЯ НЕДЕЛЯ

НАДЁЖНЫЙ ТЫЛ

Тем же вечером Иван с Марией отбыли на сверхзащищённом празднично украшенном дирижбанделе в никому неизвестном направлении. Медовый месяц, всё как в их аристократических кругах полагается!

Я под шумок тоже хотел было Серафиму с Аркашкой домой отослать – так нет! Упёрлась руками и ногами. Переживат за моё здоровье и целостность шкурки! Покудова дуэль окаянная с индусом не пройдёт – будет сидеть рядом и изводиться. Это она мне прям там, на свадебном балу рубанула, стоило только о подходящем завтрашнем рейсе на «Дельфин» заикнуться.

– Ты как хочешь, дорогая супруга, – ответил я ей на столь категоричное заявление, – но ежели ты собираешься мне неделю нервы истончать и в обморок бросаться, знай: на моей боеспособности это шибко отрицательно скажется!

Ну, тут спасибо Серго – он сразу огненную лекцию прочёл о поддержке жёнами в мужьях боевого духа. И Дашка тоже в стороне не осталась. Я прям поразился.

– Правильно Волчок говорит, – проворковала Морозова. – Нечего мужу мозги клевать. Тебе же надо, чтоб он победил, правильно? Вот и давай, подбадривай его! Чтоб от того индуса мокрого места не осталось. А чтоб тебе не больно грустилось, мы с тобой завтра же пойдём в волшебное место.

– Это в какое? – сразу подозрительно спросил Серго.

– Опять по вашим магазинам? – кисло поморщилась Сима. – Я как прошлый раз вспомню, у меня ноги ныть начинают…

– Что ты, дорогая! Там для такого случая и стульчики и диванчики имеются. Большой книжный пассаж Николая Палыча Литвинова! Царство книг!

Так я с немалым удивлением узнал, что Дарья – не менее страстная любительница книжек, чем моя Серафима. На этой почве они весьма сошлись и утром после свадьбы помчались за новым романти́ком в бумаге.

А я лично, высочайшим изволением избавленный от лекций, с утра пораньше, в полном соответствии с приказом императора, стоял на тренировочном полигоне новосибирского гарнизона и смотрел, как из ворот ангара входит средний бронированный шагоход, на фоне которого все постройки полигона разом переставали казаться огромными.

ЗА НЕДЕЛЮ…

Спасибо, индус тяжёлый шагоход не загадал, а то бы и вовсе полигон небольшим показался.

Из «Пересвета» выбралась команда из четырёх человек. А иначе как? СБШ для полноценного управления и боевого действия экипаж нужен, тут в одного – никак. Так что дуэль у нас сразу получалась, вроде как, командная. Никуда от этого не увильнёшь.

Перезнакомился со всеми, поручкался, договорились сразу на «ты» общаться – а то, знаете ли, в боевой обстановке не до политесов. Первоначальная идея заменить мной кого-либо из членов экипажа была отметена – для этого пришлось бы мне внутрь кабины лезть. Вместо того спешно (и даже, кажись, задним числом) издали приказ о включении меня в экипаж пятым членом – как раз-таки в качестве новой специальности «техника-настройщика». Да и короб для дополнительного боезапаса был не весь под меня переделан, а только часть его, ибо здоров же он был преизрядно!

Также техническая служба за ночь присобачила туда переговорные трубки на манер тех, что в кораблях ставят, чтоб капитан с мостика мог со всякими отделениями связываться. А для полного счастья – ещё один крупнокалиберный пулемёт, персонально для меня. Это, видать, чтоб совсем уж себя наверху беззащитным не чувствовать.

Глянул я на эту конструкцию… Ну, сколько ни гляди, а пробовать надо.

– Что ж, пойдём, Ставр Годинович, будем на «Пересвет» артефакт ускорения устанавливать!

– Хватит уже, – Ставр поморщился, будто я ему лимон зажевать предложил. – Мне за этот твой артефакт однополчане уже все мозги съели. Это ж надо так опростоволоситься… Простейшее объяснение им предложил, а они за него ухватились, как за единственное.Головой-то тоже думать надо! Надеюсь, ты не обижаешься?

– Да в целом – нет. Просто, забавно было смотреть, – усмехнулся я, – как команда техников, ряженых под крестьян, цельный месяц только что не облизывала кажную детальку – не артефакт ли ускорительный?

– Ну тебе-то, наверное, да, забавно. В нашем деле дуболомов хватает. – поправил шлем и переключился на деловой тон: – Ладно, стоять да языки чесать – успеется. Скажи-ка лучше, господин хорунжий, что ты знаешь о технике индусов? Сверим данные да от них и плясать будем.

Я прикинул: что и когда слыхал-читал, в кружке бывало обсуждали да, кстати, недавно на лекциях той же темы плотно так касались.

– Ну, по порядку давай. Первое. Поскольку в Индии очень сильно влияние англов, то и по механике его шагоход будет, возможно в чём-то на них похож. У англов средние машины делают упор на скорость, это скорее легкие переростки… Хотя! У настоящих индов очень сильны традиции артефактов. Да и есть из чего, там тебе и золото, и алмазы и рубины… Этот сынок правителя Голконды, по-любому, в брильянтах недостатку не испытывает. Я бы наоборот предположил, что он в них как сыр в масле катается, – Ставр согласно хмыкнул. – И если шагоход противника окажется артефактным, то я даже не знаю, чего от него ждать…

– Неожиданный анализ. Прямо не ожидал от тебя.

– Так ты ж помнишь я на англском «Локусте» воюю? Правда, там от того «Локуста» рожки да ножки остались. Теперь это полноценная «Саранча».

– Мда, помнится, князь Багратион вообще утверждал, что она у тебя летать может? – Черниговский глянул испытующе. – Тоже говорил, артефакт какой-то?

– Слушай ты его больше! Он такой там ахинеи наплёл, семь вёрст до небес, да всё лесом – лишь бы богатенькие Буратины уши поразвесили да ставки делали!

– Очень жаль, сейчас бы нам это пригодилось.

Я прикинул гипотетическую возможность переставить артефакт полёта с МЛШ на СБШ.

– Да хрен его знает, пригодилось бы иль нет. В «Пересвете» весу-то куда как больше. Да и толку нам шкуру неубитого медведя делить? Ты лучше, Ставр Годинович, скажи: после того, как коробушку мне выделили, сколько у нас выстрелов осталось хоть?

Черниговский почесал подбородок.

– Честно – не успел техническую записку прочитать. Предлагаю вместе посмотреть – да начнём пробовать? Как слышно тебя в движении будет, и будет ли вообще? И среагирует ли наша птичка на твои песни?

– Так давайте и попробуем! Я ж про «Пересвет» только байки слышал, уж больно редкая машина.

Я обошёл стоящий в ангаре шагоход. Красавец, что сказать!

– А эта накидка универсальная? – «Пересвет» был укутан в странно-лохматую грязно-зелёного цвета ткань.

– Нет, конечно. Для каждого театра военных действий своя. Тут же как? Основное оружие очень медленно перезаряжается. Значит, чем позднее меня заметят, тем больше выстрелов.

– От оно чё! Век живи – век учись! Однако ж, Ставр Годинович, на дуэли-то, поди, сиднем не посидишь?

– Так и я про то! Хочешь-не хочешь – бегать придётся. Тут же как, базовая скорость у «Пересвета» не ахти, хорошо если восемьдесят выжмем. А с тобой – это ж сто! И, самое главное: ускоряться будем быстрее. Ежли ты, Илья Алексеич, ничего не приврал, мы тогда сможем в такие места добраться, раджа этот даже ожидать нас там не будет!

– И совсем я не врал! – сердито зыркнул на Ставра я. – Это ж дуэль, на ней, знаете, иногда убивают! Врать ещё…

– Не сердись. Просто в голове не укладывается – пение ускоряет, уму же непостижимо!

– Ага, есть многое на свете, друг Горацио… Ну тебе виднее. Будем пробовать.

И мы попробовали. Начали, понятно, с меня. Согласно сопроводительной записке, техники вынули из короба боевую укладку из пяти выстрелов. В выделенном кармане я еле как поместился. Ну да не для комфорта ж я тут?

Сидел я в этом кармане – чисто Машенька в коробе у медведя из детской сказки. Вокруг «Пересвета», разглядывая меня с озабоченными мордами, топтался весь экипаж, тройка прибывших из ангара техников, какое-то местное некрупное начальство да парочка зевак из обслуги.

– Идёт! Идёт! – закричал кто-то, невидимый за створкой ангара, и из помещения показался гарнизонный батюшка с переносной водосвятной чашей и молитвенником.

Ясно, чего тянули да не начинали! Я споро выколупнулся из короба. И встал вместе с остальными в шеренгу за спиной священника.

– Помолимся, – степенно начал тот и запел. Мы уж подтягивали, как могли. Далее «Пересвет» заново окропили святой водою – в усовершенствованной, значицца, комплектации – и тогда уж Ставр объявил, что – всё, выходим на полигон.

Я снова полез в короб, команда тоже споро по местам разобралась

Вообще, хочу сказать: повезло, что местом проведения нашей дуэли выбрали полигон для обучения пилотированию шагоходов новосибирского гарнизона. Во-первых, Черниговский знал его, и все выгодные для нас места им, конечно были изучены. Во-вторых, мы целую неделю могли тренироваться вот прям на местности.

Одно меня смущало – без связи бы в бою не остаться. Люки у «Пересвета» были только боковые, в обшивку стучи – хрен достучишься! Пока бежит, такой лязг и гул стоять должен. А надежда на переговорные трубочки чёт была не очень. В той же бумаге было написано, что это временное решение, но все мы знаем, что не бывает ничего более постоянного, чем такое вот временное.

Я угнездился поудобнее и гаркнул в переговорное устройство:

– Когда петь начинать⁈

– Тише ты, труба иерихонская! – сердито ответила трубка. – Чуть не оглохли все!

– Принял, – уже сильно тише ответил я Ставру.

– Ну вот, нормально. Сейчас в движении без пения протестим. Обещали, что связь не пропадёт.

Сомневался я, всё же. Однако слышно оказалось вполне приемлемо. Не иначе, дополнительный магический контур на усиление связи втиснули.

– Илья, как слышишь меня?

– Слышу нормально.

– Давай, я для начала просто по полигону побегаю, всё тут тебе расскажу-покажу.

– Согласен!

И почапали мы по полигону гулять. А и не маленький он оказался! Полдня мы по местности бегали, и Ставр Годинович в подробностях показывал мне все овраги, просветы в лесочке, скальные останцы и прочие прелести – и подробно описывал, как бы он все эти естественные препятствия и укрытия использовал. После выгрузились – откровенно говоря, ноги от сидения в тесном коробе у меня подзатекли – и отправились в местную офицерскую столовую. Вот славно! А то я уж думал, придётся неделю на голодные зубы тренироваться. Однако ж, тут всё было устроено в соответствии с пословицей: война войной – а обед по расписанию.

За обедом Ставр представил меня целой команде офицеров, с которыми (как оказалось) весь остаток дня нам пришлось разбирать всякие каверзные задачи, которые только в свете предстоящей дуэли мы смогли вообразить. У них и специальная тактическая комната была предусмотрена, с масштабным макетом того же полигона, по которому офицеры с увлечением гоняли маленькие модельки шагоходов, разыгрывая возможные столкновения.

К вечеру у меня от этих упражнений уж в глазах рябило. Плодотворно потрудились, я так считаю.

Хорошо, до дому на автомобиле доставили, и на том спасибо. Точнее, не до дома – Сима-то моя не уехала, и Витгенштейны настоятельно просили не брезговать их гостеприимством. Съехать сейчас – как-то, пожалуй, и демонстративно выглядело бы? Боялся я Петра обидеть. Да и старшего Петра тоже.