Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 236 (всего у книги 339 страниц)

– Ещё и земельку в Германской империи обещали, – усмехнулся другой секретарь. – Но на многое не рассчитывайте. Там, скорее всего, что-то символическое.

– Да уж наслышан, с землёй у них туговато. А что, действительно, сидим? Давайте-ка выпьем, братцы, за чудесное избавление да закусим.

В общем, через час принесли нам расписные бумаги с немецкими печатями – а мы уж хорошо так отметивши. Однако немцы невозмутимо зачитали всё как полагается, а наши с такими же серьёзными рожами перевели. И что замок под названием Топплер с прилагающимися землями в пределах одноимённого озера даруется мне в наследственное владение.

– Неужто замок? – удивился я.

Немцы сделали вид, что не понимают.

– Бывал я в тех местах, Илья Алексеич! Ой, то есть, ваша светлость! – исправился второй переводчик.

– Ну?

– Этот замок – ихний исторический курьёз. Посреди озера Топплер крошечный островок, с два этих кабинета, а на нём – вроде как замок, каменный, только размером чуть побольше крестьянской избы. Ну и трёхэтажный. А к островку – мост подъёмный. Четырнадцатый век!

– Умереть – не встать, – обалдел я. – Сколько ж таких герцогствов… герцогств?.. А – островков на моём куске земли в моей деревне-то поместится? Несколько сотен, чай! Щедрое за принцами в Германиях приданое дают!

05. КАК СНЕГ НА ГОЛОВУ

И ЭТО ЕЩЁ НЕ ВСЁ

Германцы разом поджали губы – не такой, видать, реакции от меня ожидали. Развернулись кругом, как на плацу, и ушагали в свою дверь.

– Господа, вы готовы? – из портала явился ещё один государев помощник, увидел, какие мы на фоне стресса-то славные, и осуждающе покачал головой. Ничего, впрочем, кроме: – Пожалуйте, ваша светлость – не сказал.

Я опять не понял, что это про меня, и несколько сконфузился, когда тот уточнил:

– Илья Алексеевич, государь ждёт.

Ядрёна колупайка, как неловко-то вышло!

Я зашарил по карманам… А «запаски»-то моей нет!

– Это ищете? – помощник протянул мне протрезвинку. Обычную, аптечную, но всё же это – лучше, чем ничего.

– Премного благодарен! – я махом закинул микстурку в рот и оправил мундир. – Я готов.

* * *

Государь ожидал меня, прохаживаясь по кабинету. Его, кажется, развлекала вся эта ситуация.

– Ну что там, Коршун, дай-ка глянуть…

Я протянул ему грамоты.

Андрей Фёдорович прочитал и громогласно захохотал:

– Ну дойчи! Ну жлобы! Нашли-таки кому это недоразумение впарить!

– За него, поди, ещё и налог платить придётся, – вслух подумал я.

– А как же! Там твои казачьи вольности рояля не играют! Но не дать не могли. Очень уж сильное впечатление твоя синезубая улыбка на Вильгельма произвела! – Государь отсмеялся и вернул мне бумаги. – А если серьёзно, Илья Алексеич, то Российская империя поддерживает межгосударственное соглашение о взаимном признании титулов. Так что и на территории нашего государства ты теперь тоже герцог. Поздравляю, ваша светлость!

– Спасибо, ваше величество, – ответил я растерянно. По-честности, чувствовал я себя самым глупым образом. Мне до сих пор казалось, что вся эта сцена с кайзером – розыгрыш какой-то. Ну, помог я своему государю германского до белого каления довести – но герцогство?..

– Что? – снова засмеялся император. – Не ожидал?

– Как на духу – вообще не ожидал, государь! Чего мне теперь с этим герцогством делать-то?

– Ну как же! На приёмы ходить, балы устраивать… – Андрей Фёдорович полюбовался на мою перекошенную физиономию и хлопнул меня по плечу: – Да шучу я, шучу! Нет, можешь устраивать, если таковое желание образуется. Но не обязан. Служи как служил, верой и правдой, очень это у тебя занимательно получается. А чтоб германцев ещё раз по носу щёлкнуть, мы тебе тоже наследный надел определим. – Он протянул руку, и из воздуха образовалась аккуратная папочка. – И чего тут?

Государь спросил явно не меня, и… тут я медвежьим слухом различил, что некто очень тихо, буквально за гранью шёпота, делает ему доклад:

– Три варианта подобрали, Ваше величество. Все, как вы просили, единично заселённые или вовсе пустынные. На Дальнем Востоке, с выходом к морю, перспектива морского промысла, обширный лесной массив. Горный Алтай. Тут скотоводство подойдёт, зимой, как ныне модно становится, простор для туристического направления, популярное развлечение – лыжные спуски, да и летом исключительно красивые места. И третий – Иркутская губерния, от городка Братска чуть в сторону. Глухая тайга, населения нет. Однако же Кириллом Фёдоровичем обнаружено весьма перспективное железорудное месторождение.

Интересно-интересно! Если Великий князь обнаружил залежи руды… Не ногами же он там ходил, верно? Скорее всего, при пролёте. А, значит, с большого расстояния! А раз с большого – по-любому, немалых размеров месторождение будет!

Государь раскрыл папку на столе, перебрал немногие листы и спросил меня хитро:

– Слышал?

– Слышал, Ваше величество! Как медведю не слыхать.

– А раз слышал, – он усмехнулся, – говори, который кусок выбираешь?

Тут я слегка набрался наглости:

– Ваше величество, а можно на карте посмотреть?

Любопытно, всё же. Нет, туристическими горками я вряд ли буду заниматься, но поглазеть интересно.

– Смотри, – государь сделал приглашающий жест.

Три сопроводительных бумаги, в которых было прописано практически то же, что невидимый помощник обсказал, только более подробно. Несколько фотографий. И три карты.

– Что скажешь? – спросил Андрей Фёдорович.

– Скажу, что русский государь куда щедрее германского! – обалдело выдохнул я.

– Все нравятся?

– Все хороши, чего уж тут лукавить. И места красивы!

– Красивы да дики, – возразил император. – И землю я тебе даровать хочу прежде всего, чтоб на ней люди появились, чтоб забурлила жизнь. И чтобы пользу они начали приносить государству Российскому. Отчего-то я думаю, что у тебя получится. – Он прошёлся по кабинету. – Вложений поначалу земелька потребует, это дело ясное. На ссуду двадцатилетнюю можешь рассчитывать, это дам. Но чтоб за двадцать лет всё развернулось и заиграло! – Теперь он смотрел на меня требовательно. – Ну, что думаешь?

– Что сказать… Со скотиной особых проблем не предвижу. Да и рыбкой дальневосточной людей кормить – дело хорошее. Однако, как человек военный, полагаю, что изрядно наша армия чувствует потребность в железе. Поэтому выберу я третий вариант.

– А справишься? Он ведь и самый сложный.

– Сам я, конечно, с усам, да по другой части. Но знаю, к кому за помощью обратиться. Думаю, сдюжу.

– Вот не сомневался я в тебе, Коршун! – из воздуха появился новый гербовый лист и письменный прибор. Государь поставил размашистую роспись и приложил печать. – Владей! И благодарю тебя за службу!

– Служу царю и отечеству! – гаркнул я. Насколько это было возможно тихо гаркнул.

– Вижу, работаешь над собой, – похвалил Андрей Фёдорович, лично собрал со стола папки и вручил мне. – Супругу не хочешь обрадовать? Насколько я слышал, двое суток отдыха ещё у тебя.

– А можно?

– Отчего ж нет? Для хорошего человека. Только назад – не обессудь – утром скорый курьер через Новосибирск следует. На нём помчишь.

– В десять часов, – тихо сказали над ухом. И…

НЕОЖИДАННАЯ ПОБЫВКА

Воздух вокруг меня как будто загустел, а в следующий момент я выпал на лужайку рядом с нашим домиком в университетском преподавательском городке. Стоял летний солнечный день, и все наши барышни совершали послеобеденный моцион, прогуливаясь в сопровождении нянь и детишек. Первой меня увидела Дарья, что-то живо рассказывающая остальным. Осеклась на полуслове да так и замерла с раскрытым ртом. Её реакцию мгновенно заметили и первым делом подумали о чём? Об опасности, конечно! Вокруг засияла сдвоенная ледяная защита Маши с Соней, замелькали кружащиеся сосульки. Момент всё длился и длился, девчонки оборачивались и всё никак не могли довернуться, время как будто загустело.

И тут она увидела меня! И как побежала!

Всё разом ускорилось, маленький (и очень мягкий) вихрь врезался в меня, я подхватил её на руки и начал целовать-целовать! А уж потом, слегка отстранившись, сказал:

– Ну, здравствуй, ваша светлость!

– Это что ещё за галантности? – хихикнула Серафима.

– Это, дорогая супруга, теперь официальное к тебе обращение.

– Как это? – не поняла она.

Зато Дарья, уже получавшая с Серго подобные папочки по поводу выделения в новый род, сразу всё поняла. И запищала пронзительно, как это умеют делать только девчонки:

– Серафима-а-а! Илюшка-а-а-а! Поздравляю-ю-ю-ю!

Маша с Соней захлопали в ладоши и принялись нас обнимать, Марта тоже, правда лицо у неё было с таким выражением: 'я пока ничего не понимаю, но своевременно нам всё объяснят.

– А с чем поздравляемся? Скажите уже мне! – потребовала Серафима

– «Ваша светлость» – это же светлейшая княгиня? – Соня вдруг остановилась. – Но так же не бывает? Это наследный титул. Его могут даровать, но только князю, да? – она вопросительно посмотрела на сестру.

– Да, – согласилась Маша. – Может быть, «ваше сиятельство»? Ты не путаешь, Илюш?

– Нет! – я перехватил супругу за руку и поцеловал нежные пальчики. – Моя герцогиня!

– Илья! – Даша от нетерпения начала подпрыгивать. – В Российской империи уже двести лет титулами герцогов не жалуют!

– А в Германской – жалуют! – подмигнул я.

– Я сейчас умру от люботытства! – это Маша и Соня выкрикнули хором, вцепившись в меня с двух сторон.

– Предлагаю сесть вон там, в беседке, – почти уравновешенно сказала Марта, – и Илья Алексеевич всё нам объяснит.

– Там ветер листочки унесёт, – испугалась Серафима. – Пойдёмте в дом.

В доме я последовательно разложил все бумаги – на титул, на то смешное герцогство, на мой новый сибирский надел…

– Господи… – Сима начала обмахиваться пустой папкой, – что-то мне аж дурно…

– Одну минуту! – Марта исчезла в направлении кухни и почти сразу появилась с подносом, уставленным чашечками, окружающими большой пузатый чайник. – Как знала, что пригодится, заварила с утра. Давайте пока документы приберём и спокойно выпьем по чашечке.

– Успокоительное? – деловито спросила Даша принюхиваясь к аромату чая.

– Да, пейте смело, это всем можно.

– Да, Марфуша, не знал, даже предположить не мог, что окажусь дома, так что без приветов, но муж твой жив-здоров, героически воюет.

– Благодарю вас, ваша светлость! – вот что значит «орднунг»!

– Ты давай-ка брось это дурное занятие! Дома меня ещё не навеличивали!

– Положено, – упрямо сложила ручки она.

– На людях – как хочешь. А дома прошу по имени. Приказываю, если хочешь.

– Хорошо, Илья Алексеевич, – хоть маленько да на своём всё равно настоит! И чашечку мне двигает: – Выпейте вот чайку, вам тоже полезно будет.

Кого-то она мне напоминает.

Маманю.

Ах, точно! Её школа!

– Девчонки! – Даша хлопнула в ладоши. – Мальчишек разыграем!

– А они где? На фронт ещё не умчали?

– Тут по-разному, – Маша слегка сморщила носик. – Дашков, я слышала, сразу пошёл. Есения тоже где-то в медсанбате. А наши последний экзамен сегодня сдают. Да и вообще… Петю с Ваней отпускать не хотят. Под предлогом защиты нас с Соней, драгоценных. Серго рвётся. Но это ж придётся в другой экипаж, опять три месяца учебки, слаживание…

– А вы… – я посмотрел на Соню и понял вдруг, что она заметно округлилась. Соня поймала мой взгляд и слегка покраснела:

– Говорят, всё равно неизвестно, вдруг пророчество не так вывернется? – пояснила она, мило стесняясь. – Вдруг великий маг родится у меня?

– Или родится не первым ребёнком, а вторым! – громко раздался из прихожей голос Петра.

– Или вообще родится не у нас! – сердито поддакнул ему Сокол.

– Прячьте-прячьте! – одними губами закричала Даша, выпучивая глаза, и сама же бросилась первая собирать со стола папки. Серафима быстро схватила стопку и сунула под стол, на колени, прикрыв скатертью.

Понятно, что когда три весёлых князя вошли в столовую, все барышни сидели, неестественно замерев и имея довольно ненатуральный вид.

– А чего это вы?.. – начал Серго и тут увидел меня! Все они увидели! И хором заорали:

– Илюха!!!

Подскочили, три лося, и давай по плечам хлопать, орать:

– Ты как⁈ На сколько⁈ Хаген где⁈ – и всё такое прочее.

– Господа! – чопорно сказала Соня. – Вы как неприлично себя ведёте в присутствии его светлости!

Все трое сразу прекратили шалман, закрутили головами.

– Что за шутки! – воскликнул Петя.

– Я уж думал, что профессор зашёл! – вторым голосом завёл Серго.

– А я – что дядя Смолянинов приехал! – Иван укоризненно посмотрел на Соню. – А у него дурная привычка прикидываться мебелью, а потом часами вас отчитывать за неподобающее поведение! Надо и совесть иметь.

Я стряхнул с рукава кителя несуществующие мусоринки и оглядел троицу суровым взглядом:

– Надо взять привычку Ваниного дядюшки на вооружение. Или вы, шалопаи, не способны при встрече отличить его светость? – и приосанился этак пафосно.

– Так это из-за тебя, морда казачья, я тут стресс переживаю? – возопил Иван и снова полез обниматься. – Ну ты шутник!

Обнял я его, конечно, от души, но после заметил:

– И ничего не шутник! Дорогая супруга – предъяви.

Сима выложила на стол папочки.

– Это, извольте видеть, господа – грамота от кайзера Великой Германской империи Вильгельма Десятого, государя Баварии, Пруссии, Верхней Саксонии – и прочая, и прочая – о жаловании Коршунову Илье Алексеевичу титула герцога.

– Спасибо, – внезапно сказала Мария, – теперь я представляю, какое у меня было обалдевшее лицо.

Серго клацнул челюстью:

– Так! Дальше что там у тебя, давай всё показывай!

– Это – грамотка на жалование наследных земель в Германмской империи. С замком, не хухры-мухры!

– Там замок-то, смех один, – скромно махнула ручкой Серафима.

– А сам факт! – возразил Петя. – А третья?

– А с третьей я буду подробно разговаривать с четой Багратионов-Уральских, потому как опыт у вас есть в таких делах, ребята. И мне нужен ваш совет, а, возможно, и участие, приятное для обеих сторон.

– А что там? – Дарья немедленно оживилась. Всё же сильна в ней промышленная жилка! – Я мельком только посмотрела!

– Там, Дашенька, железорудное месторождение, которое Ванин папенька умудрился в нехоженой тайге почуять. Как? Я подозреваю, что с дирижабля.

Все уставились на Ивана. Он помолчал, слегка нахмурившись, да и сказал:

– Обсуждение сего вопроса, господа и дамы, вводит нас в область государственной тайны. Прошу вас более нигде этой темы не поднимать.

Значит, прав я. И Дарья, похоже, так подумала, потому что озадаченно спросила:

– Это ж какого размера месторождение?

– Изрядно великое, полагаю. И государь заинтересован в его разработке. Армии нужна сталь, друзья мои. А значит, нужно железо.

Даша обернулась к Серго:

– Дорогой, нужно позвонить в головную управу. Пусть пришлют специалиста. Если ртом хлопать не будут, успеют сюда, пока Илья не отбыл.

– У меня завтра утром явка на курьерский скорый, – предупредил я.

– Значит, должны успеть сегодня. Позвони, Волчок. – Даша вопросительно посмотрела на Ивана: – Можно от вас?

– Конечно, какой вопрос! – он взъерошил волосы и простёр ко мне руку. – Но я не понимаю – ка-а-ак? Коршун, как ты это делаешь⁈ Не то чтоб я собрался превзойти тебя в подвигах… Но это же феноменально!..

– Такова моя планида! – развёл я руками.

И все засмеялись.

А на самом деле – что? Как это выходит? Смех смехом, а хотелось бы чёткости в жизненных вопросах.

Серго побежал звонить, а за ним и все остальные деликатно откланялись. Серафима розовела и приглашала всех непременно быть сегодня на ужин. Хоть и не наша очередь сегодня дружеский кружок у себя принимать – а ради торжественного повода.

– Схожу-ка я в столовую, закажу, чтоб нам набор блюд к вечеру приготовили. Сами никак не успеем, – сказала Марта и тоже испарилась.

– Потрёшь мне спинку? – спросил я жену.

– Может, вечером? – она вдруг застеснялась. И такая милая сделалась, так бы и затискал!

– Может, и вечером. Но сейчас – незамедлительно. Шагом марш в ванную, ваша светлость! Не то я съем тебя прямо здесь.

06. СНОВА НА ВОСТОК

ДОМА

Думал, полюблюсь с женой да усну – да, видать, ночью выспался. Помимо того от всех этих событий такая бодрость подступила – хоть огород копай! Серафима, глядя, что я не знаю, куда себя приложить, посоветовала:

– Ты б с ребятишками поводился хоть немного, Илюша! Когда ещё побывка будет?

А я и рад! Успел и малых на ручках поносить, и со старшим во всякие буйные игры поиграть. Часто ли я так дома-то бываю, чтоб себе в удовольствиях отказывать?

Вечер начался рано. Собственно, часа в четыре из столовой начали доставлять блюда, и весёлые князюшки, завидя накрытые столы, потянулись, как пчёлы на варенье. Шумно стало, весело.

Расспрашивали нас про боевые будни жадно, в самых мелких подробностях. Иван всё за буйную свою головушку хватался, только что волосья не дёргал:

– Ну это ж невозможно! Решительно невозможно, господа! Сбегу! Как есть сбегу!

– Сбежит, – соглашалась Маша. – Я даже не сомневаюсь. Да, собственно, я и не вижу для Вани особенного повода дома сидеть. Будто у нас охраны нет? А он извёлся весь уже, ночами во сне дёргается, команды выкрикивает…

– Да потому что это невыносимо! – Сокол надулся. – Без меня вся война кончится!

– Да! – поддержал Петя. – Как писал великий Денис Давыдов, «я люблю кровавый бой, я рождён для службы царской», а не вот это вот всё, эх…

* * *

А утром, ни свет ни заря, заявились представители от промышленной конторы Багратионов-Уральских, и с ними – кто бы, вы думали? – Денис Панкратов! Заикаться он совсем перестал, за год на производстве пообтесался и держался совсем не так, как это было при нашей первой встрече в университете. Теперь это был уверенный в себе специалист.

– Здорово, брат! – я с удовольствием пожал ему руку и сразу предупредил: – Назовёшь меня вашей светлостью или герцогом – в ухо дам.

– А как надо? – расплылся в улыбке Панкратов.

– Да как раньше, Илюхой зови. Или хоть Коршуном.

– Понял.

– Так вот, по делу. Прежде всего – сгонять бы на предполагаемое место добычи, ручками бы всё пощупать…

Я развернул на столе карты и сопроводительные бумаги, в которые Денис тут же впился глазами:

– Очень, очень интересно… Непременно пощупаем, Илья Алексеич.

Вот жук! Ну ладно, «Илья Алексеич» всяко лучше, чем «ваша светлость». От светлости у меня прям челюсти сводит.

В общем, сговорились, что Багратионовы специалисты берут на себя подробную разведку местности и составление первичных… смет что ль? Шут их разберёт… Оченно для меня всё это мудрёно, натуральная филькина грамота. По-простому сказать – предварительные прикидки: что да как можно поставить, что для производства нужно, да сколь на это капиталов понадобится.

Это пока всё в рамках дружественной помощи. Что же касается самого предприятия, тут требовалось садиться более серьёзно, затраты считать, возможные прибыли прикидывать, доли распределять – вообще для меня дикий лес. Тут я надеялся на то, что Серафимин отец нам поможет (а глядишь, и специально обученных людей со своей стороны привлечёт). Ну и Серго с Дарьей попросил:

– Вы, ребятушки, если со мной случится, Серафиму не бросайте. Не потянет она одна. Тут, я боюсь, родственной помощи не хватит. Тут промышленная хватка нужна.

Дарья вытаращила глаза:

– Ты что, Илюша, конечно!

Серго только кивнул. Да уж, ему таких просьб раздавать не требуется, за Дарьей вон целый род стоит. Случись что, и специалистов нагонят, и капиталов подкинут. А то, что Багратион уж лыжи смазал на фронт, по глазам было видно.

* * *

Не стоило и рассчитывать, что десятичасовой курьер домчит меня до самого мех-табора (это если немножко на старинный манер расположение механизированного отряда переиначить). Но выгрузка в небольшом городишке с не вполне приличным маньчжурским названием (что-то про хунь да сунь, как у них обычно), в котором квартировал штаб армии, мне подходила даже больше. С разгрузки я скачками пронёсся на местный рыночек (где по случаю военных действий порядочно взлетели цены, да и похрену!) и закупился как следует – проставиться-то по случаю присвоения титула надо? Сговорился и с довольными продавцами, чтобы мне сразу всё в часть и доставили, и даже приехал с ними. Но… тут начались определённые трудности.

ЗАДУШЕВНЫЕ БЕСЕДЫ

– Ну что, Коршун, придётся мне к тебе теперь «ваша светлость» обращаться…

– Пока я под вашим командованием Никита Тимофеевич, прошу: просто по званию. – Я почесал затылок. – Я к этим светлостям сам ещё не привык. И вряд ли скоро привыкну.

– Ну и ладно тогда. – Атаман прошёлся по своей палатке. – Чего пришёл-то?

– Так просьба у меня имеется, даже не знаю, как подступиться…

– О как, Коршун язык проглотил? – рассмеялся атаман. – Никак, дело серьёзное!

– Тут как посмотреть. Вроде и пустяк, а всё ж таки обидно. Я на рынке сторговался, еды-питья привёз. Ну… для казачков, что нас прикрыли, отдариться. Да перед нашими проставиться. Всё ж государь земелькой пожаловал. А особисты телегу с алкоголем не пропускают, говорят – спаивание войск. Какое ж спаивание, ежели там народу цельный полк! Только по чарке и достанется…

– Телега! Эва! Это ты братец, изрядно приуменьшил! Там не по чарке, а по четушке, а то и по сороковке станет. – Атаман поднял какую-то бумажку. Вчитался. – И не телега, а три телеги! Коршун! Зачем врать-то?

– И ни капли не соврамши! Остальные две с провиантом!

– Широко гуляешь.

– Так это простой казак Коршунов парой ящиков проставиться должен был бы, а я ж теперь цельный герцог получаюсь. Приходится соответствовать, ядрёна колупайка!

– Соответствовать! Красиво заворачиваешь, Коршун!

– А то ж! Лучшего набрал – колбас копчёных, кур печёных, закусок всяких – при такой еде поди-ка захмелей!

– Эх, вкусно рассказываешь, – засмеялся есаул, заполнявший за угловым столиком какие-то бумаги, – хоть иди к какой-нибудь компании прибивайся!

– Так зачем ходить⁈ Когда мы отцов-командиров обделяли⁈ Оно там даже сразу в отдельные ящики составлено.

– Ага, – атаман ещё раз вчитался в бумажку, – а почему в записи нет?

– Не могу знать! Мож, утаили, ироды?

Оно конечно, разрешение на провоз я получил. И даже не сколько за «смазку» в виде коньяка и закусок, а просто так, потому что герцог атамана попросил… Это мне уже потом канцелярские шепнули. Мол, «не задрал нос Коршун! Не зазвездился! Пришёл и по-простому попросил…»

Но лично мне эта версия кажется слегка притянутой за уши.

* * *

Явление нештатного провианта было встречено в расположении механизированного отряда с великим энтузиазмом. Однако ближе к линии боевого соприкосновения крестьяне ехать боялись. Могу их понять.

Впрочем, эта беда – для нас вовсе и не беда. Мы живо покидали в «Пантеру» короба да корзины и, пользуясь остатками отпуска, почапали до пластунов. Зато как они на нас смотрели, когда из люка начали выгружаться приятные гостинцы!

– Ты глянь! «Пантеры» рог изобилия открыли! – зубоскалили казачки.

– А мы уж думали, позабыл про нас герой! – Есаул лично вышел встречать.

– Никак нет, получите – распишитесь! – Я высунулся в боковой люк. – Заодно титул мой обмоете.

– Эт какой же? – удивился есаул.

– Герцог я нонеча.

– Чего-о? Шуткуешь, сотник?

– Никак нет, какие уж тут шутки-то? Император германский вручил.

– А наш? А наш император, что ж?

– А наш смеяться изволил и по плечу меня хлопал. Зато изрядно одарил землицей. Такая вот коллизия образовалась!

Есаул вытянулся во фрунт.

– Тогда, мои поздравления, ваша светлость! Это ж надо! Кому рассказать – не поверят же!

– Сам в перманентном обалдевании пребываю. Короче! Вам, ребятки, не хворать. А мы опять в тыл.

Я захлопнул люк с скомандовал:

– Па-аехали!

СВОБОДНЫЙ РЕЙД

– Вы там не особо геройствуйте, хватило уже. – Атаман выдавал нам задание на «свободный рейд в тылу противника» и морщился, словно от зубной боли. – Нет у меня никакого желания потом по шапке получить, что его светлость герцога Коршунова не уберёг.

– Так воинское дело – оно такое, – удивился я. Там не посмотрят, герцог я или где.

– Это верно. Одним словом, ребятки, не геройствуйте! Но и не отправить вас не могу, уж очень хорошие результаты ваш прошлый рейд дал. И это я сейчас не про «Кайзер» говорю и не про принца этого малохольного… Там и так всем по «Воинской доблести» светит.

– Будем стараться оправдать!

– Оправдать. Именно… – он потыкал в карту. – Вот этот район нас особо интересует. Что-то странное там происходит. Вроде перемещения какие-то, а ни техники, ни массивных артефактов приборы не фиксируют. Приглядеться бы.

– И по возможности пощипать японские обозы? – слегка прищурился я. Подломить снабжение вражеских войск – этим мы никогда не брезговали.

– Это можно. – Он перекрестил наш маленький строй. – Ну, с Богом!

В этот раз нам предстоял рейд вдоль морского берега. Почти курорт! И поначалу нам совершенно прекрасно удавалось хорошо проводить время.

Японцы перевозили большинство грузов на простых лошадках, при минимальном сопровождении. Пара пулемётных очередей, и для верности поджечь всё, что могло гореть. И дёру! Зато и целыми, и почти незамеченными долго оставались. Тут ведь как, по прибрежному песку пару километров прошагаешь – волны следы-то и слижут. А берег в этих местах изрезан изрядно, так что прятаться выходило весьма успешно.

Дня через три Швец обнаружил на карте весьма подходящий (как ему показалось) маленький островок. Ну как маленький? Такой, с ипподром примерно. И долго азартно тыкал нам в карту, говоря, что это отличная база. И дороги караванные рядом, и никто в здравом уме не будет на острове шагоход искать.

– Да до того острова аж полкилометра! Потопнем! – горячился Саня.

– А вот это ты видел? – тыкал пальцем в карту Антон. – Глубина всего-то пять метров! Мы спокойно туда дойдём, даже без поднятия в сторожевую! Там нарубить деревьев, укрыть шагоход – и можно будет нормально спать! И не найдёт никто! И смотри: вот тут пара рыбацких деревень есть с пристанями. Вот тут три перекрёстка перспективных! Смотри сам!

В итоге он нас уломал. Мы действительно перешли аки посуху. А на самом островке обнаружилась расщелина, куда мы спокойно загнали «Пантеру». Потом натянули маскировочные сети – и даже деревья рубить не пришлось.

И теперь мы выходили в рейды ранним-ранним утром. Только чтоб берег видно стало. А уже на берегу – веселились от души. Только, думается мне, японцам наши шалости не нравились. На исходе недели Хаген увидел на берегу разъезды. Супротивник послал человечков нас искать… А как ты нас найдёшь? Мы ж не прям напротив островка-то в воду заходили, с разных мест, да по мелководью ещё пробежимся – вот и непонятно, чего это такая плавучая «Пантера» тут образовалась? Правда, недолго я веселился. На следующий день уже Антон углядел маленький кораблик, деловито дымящий и ползущий прям к нашему островку. Нашлась и у азиатов светлая голова. Решили-таки проверить.

– К бою! – мы споро залезли в шагоход и пока под прикрытием сетей смотрели на кораблик. – Ну что, Саня, когда сможешь утопить супостата?

– Да в любой момент, собственно. Когда скажете?

– А и давай! Жарь!

Главный калибр звонко долбанул по ушам, и на кораблике заглох мотор. Даже, кажись, что-то стало разгораться.

– Повторить! – скомандовал я.

– Есть!

На этот раз Пушкин влупил прямо по носу. Корабль осел на бок и начал медленно тонуть.

– Ещё? – спросил Саня.

– Хватит, сворачиваемся! Расслабуха с островным укрытием закончилась.

Мы свернули сети и пособрали разложенное имущество. А то за неделю так разбаловались, что даже готовили на свежем воздухе.

– Выводи нас, Хаген. Не дай Бог, щас нас на берегу комитет по встрече ждать будет.

И накаркал.

СТРАННАЯ ЗАСАДА

На том пляже, куда нас вывел Хаген, стоял строй из странных солдат. Во-первых, ни тебе пушек, винтовок, даже пулемёта я не увидел. Редкая шеренга в шлемах, напоминавших морды птиц, была вооружена… мечами?

– Они что – с шаблями на шагоход бросаться будут? – не выдержал я. Но тут кривые мечи азиатов, как по команде, запылали инфернальным пламенем, и они, заорав что-то, бросились в атаку.

– Саня! Огонь!

Метла роторного пулемёта прошлась по пляжу…

* * *

– М-да, «Кайзер» бы тут пригодился.

– Сколько можно нудеть, Хаген? Полный экипаж на двенадцать человек, одной только соляры на каждый выход восемь тонн! Где это всё брать?

– Зато…

– Ага, зато туалет! И душевая. Я понял.

Фон Ярроу вспыхнул:

– Вообще-то я имел в виду подавляющую огневую мощь! И толстенную броню!

– Ясно. И туалет! – добавил свои пять копеек Швец. – Но «Кайзер» сейчас нам действительно не помешал бы.

Мы сидели возле раскуроченной «Пантеры». Нет, шагоход ещё мог выполнять свои основные функции – сражаться. Всё-таки это была отличная боевая машина. Вот только после схватки с этими сумасшедшими пехотинцами мой СБШ был похож на решето. Правого манипулятора нет, с корнем вырван ложемент безоткатных пушек. И даже любимую «ахт-ахт» обрубили на треть.

Пылающие кривые мечи японских бойцов, как оказалось, отлично резали немецкую сталь. При этом (к счастью для нас и сожалению для японцев) от пулемётных выстрелов эти мечи их не спасали, и покосили мы их вдоволь. Но с поля боя пришлось банально убежать.

Только далеко сбечь не смогли. Двигатель, тоже получивший изрядно повреждений, стал стремительно перегреваться, магический контур не справлялся. Вначале я вылез на броню и своей силой пытался охлаждать машину, но вечно так тоже не могло продолжаться. Мы забились в какое-то ущелье, и Хаген завёл «Пантеру» под небольшой водопадик.

– Так быстрее остынем. А потом, может, и починиться сумеем.

– Ага. Было бы что чинить. Я пока наверху сидел, видел: там разрублен главный радиатор и половине трубок хана. Вообще непонятно, как мы досюда-то дошли.

– С Божьей помощью, не иначе, – устало протянул Швец.

– Ага. Экипаж – час отдыха, я в охранении!

– Но…

– Никаких «но», Хаген. Я чую и слышу дальше вас.

– Хорошо, фрайгерр!

СТРАННОСТЕЙ ВСЁ БОЛЬШЕ

Экипаж попадал на галечный пляжик. Саня так вообще сапоги стянул и босы ноги в воду запихал. Тоже можно, вода тут тёплая. А я пошёл вверх по течению.

Прошёлся метров на триста – нет, отсюда ждать некого – дальше стенки ущелья смыкались, вода бурным шумным потоком вырывалась из-под скалы. Значит, оборудуем пост ниже… Я прошёл обратно, мимо своих. Никто, как я боялся, самодеятельностью не страдал – все лежат пластом. Измочалил нас бой, парни вымотаны, как выжатые тряпочки. Я ещё держусь – благодаря зверю, полагать надо. Залез в шагоход. Забрал «подарочки». Прошёлся к выходу из ущелья. Расставил гостинцы. И только-только вернулся к месту, выбранному под рубеж охраны, как:

Тревога! Шкуру! Шкуру!

– Экипаж – к бою!

Я привычно накинул щиты и поднял ППД. После забегов с «Кайзером» и Фридрихом я таки заскочил к Моисею Соломоновичу и закупился на весь свой экипаж «мармеладом». А Саня с Антоном его ещё чем-то усилили. Я в детали вдаваться не стал, всё-таки боевая артефакторика – совсем не моё. Все эти вектора да силовые линии – тёмный лес. Вот применение – это да, это хлебом не корми! Обещали, что бронепробитие аж на тридцать процентов вырастет. Только короткими очередями надобно стрелять, а то ствол разорвёт.