Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 321 (всего у книги 339 страниц)

5 глава

Мы прошли к лифтам. На этот раз не так мучительно медленно, и к обуви я почти приспособилась.

Кафе было большое, и половина столов уже была занята. Одна из стен была полностью прозрачная. Вокруг много растений. Кайс уверенно пошел вглубь, и я за ним. Остановившись у стола, он отодвинул стул и остался стоять. Как будто ожидая чего-то. И при этом смотрел на меня. Я подошла ко второму стулу, так же его отодвинула и посмотрела на него, внимательно наблюдая, что он сделает дальше.

Он почему-то изумленно посмотрел на меня в ответ. Потом сел. Я тоже села.

Стол, что он выбрал, мне не очень понравился. Вокруг стояло слишком много кустов, они как будто отделяли нас от общего зала. Зачем было сделано такое ограничение обзора непонятно. Людей, что находились вокруг, было прекрасно слышно, но рассмотреть практически невозможно. И ходить между всеми этим кустами было неудобно. Ни одного прямого пути. И столы маленькие. Если сесть с каждой стороны по человеку, не больше четырех получится. Не проще было бы поставить несколько длинных столов, как у нас в столовой? Очень не функционально!

– Может быть, ты голодна? – напомнил о себе Кайс. – Когда ты ела?

– Ночью, – рассеяно ответила я, рассматривая странные приспособления, стоящие на столе.

– Что?!

Я испугалась, что сказала что-то не то.

– Ты до сих пор не завтракала?

Завтрак начинается в восемь ноль-ноль и заканчивается в восемь тридцать. Сейчас было около двенадцати часов. Проснулась я около часа назад. Почему он спрашивает? Как я могла завтракать, если я спала в это время? Но так как он ждал моего ответа, я отрицательно покачала головой.

– Ну, Эйнар! Получит он у меня, – тихо проговорил он, нахмурившись. – Так-то он следит за здоровьем своих больных.

Это было странно. Неужели он командир доктора? Судя по тому, как они разговаривали, я подумала, они, по крайней мере, в одном чине. Но, получается, что нет? Если Кайс может наказать доктора Эйнара?

– Тебе не нужно наказывать его, – справедливости ради, я не могла промолчать.

Судя по тому, что он опять удивленно посмотрел на меня, я снова сказала что-то не то. Я опустила глаза, не зная, что еще сделать. Но ведь доктор не виноват, что я нарушила режим приема пищи?

– Здесь неплохо кормят. Давай закажем что-нибудь? – неожиданно сказал Кайс.

Зачем он так беспокоится об этом? У меня еще полно еды в палате, той, что осталась после ночи. Но я все-таки кивнула соглашаясь. Может быть, доктора все-таки не накажут, если я поем сейчас?

Он подхватил окошко с середины стола и развернул перед собой. Я сделала то же самое, оказалось, это какой-то перечень блюд. Причем очень длинный. Пять страниц – одни салаты!

– Здесь вкусно готовят, хотя выбор небольшой.

Небольшой выбор? Я должна выбирать? Почему?

– Раз ты не завтракала, – немного запинаясь, сказал Кайс. – А время уже обеденное... Может быть, закажем обед?

Пока он говорил, как будто не хотел на меня смотреть, и только несколько раз бросил короткий взгляд, чтобы тут же отвести глаза.

Предложение было разумным, и я кивнула. Он радостно улыбнулся, теперь глаза не прятал, и опять у него появилось то выражение. Мне неуютно вдруг стало. Так странно, как будто внутри что-то вздрогнуло. Так бывает, когда спрыгиваешь с большой высоты, толчок, встряхивающий все тело. Только совсем слабый. Жаль, нельзя уйти. Эта мысль была для меня такой неожиданной, что я пропустила, что он сказал.

– Вот вы где, – к нашему столу подошел доктор.

– Эйнар, – Кайс кивнул, но мне показалось, что он расстроен чем-то.

– Ты не перенапрягаешь мою больную? – улыбнулся доктор так, что я поняла, что он говорит это не серьезно. Он просто пошутил, но Кайс нахмурился еще больше и сердито посмотрел на него. Почему-то он не понял, что доктор говорит несерьезно.

– Ты что-то хотел?

– Мне нужно сделать осмотр нашей дорогой пострадавшей.

Что значит "дорогой"? Разве я чем-то отличаюсь от остальных? Но он специально выделил это слово, я четко слышала.

– Прямо сейчас? – Кайс рассердился еще больше.

– Конечно, я же очень занят, – доктор улыбнулся еще шире.

Я поднялась и вышла из-за стола. Он перестал улыбаться, сделав удивленное лицо, а потом посмотрел на меня. Я ждала, готовая идти. Он почему-то стоял на месте, вопросительно глядя на меня, и не двигался с места.

– Можем идти? – спросил доктор и посмотрел на Кайса, а потом снова на меня.

Он же сказал, что нужно сделать осмотр. Только что. Разве можно забыть то, что ты сказал, всего за секунду?

– Да, – хотя не поняла, зачем он меня спрашивает, я все-таки ответила.

– Тогда... – доктор снова улыбнулся, и сделал движение пальцами. – Пока, Кайс!

Я двинулась за ним, думая о том, что, то, зачем я сюда пришла, так и не сделала. Но в моей палате точно была вода, после осмотра я смогу попить. Если меня снова гулять не отправят. Интересно, если я скажу, что не хочу, меня отпустят в палату? Хотя с Кайсом, наверное, гулять больше нельзя. Он увел меня из сада, и доктору пришлось искать меня. Хотя не похоже, что он на это рассердился или я нарушила распорядок.

Подумав о Кайсе, я обернулась. Оказывается, он вышел из-за стола, стоял и смотрел на нас. Разве он не должен сейчас есть? Он смотрел так напряженно, я даже удивилась. Что-то случилось, когда мы ушли?

Мы уже почти выходили из зала, и я кивнула ему. И его лицо тут же изменилось. Я почему-то подумала о снеге. Когда тучи расходятся, и луч солнца падает на белый покров, он так же ослепительно меняется. Только что был просто белым, и вдруг начинает сиять. Внутри снова что-то дрогнуло. Может быть, стоит сказать об этом на осмотре? Наверное, нет. Это может задержать меня здесь.

Осмотр не занял много времени. Но доктор несколько раз странно смотрел на меня. Но никуда не сказал идти. Придя в палату, я наконец-то напилась.

Плохо, что поесть так и не удалось. Еду, оставленную на столе, уже кто-то съел.

Чем мне здесь заниматься столько времени, я совершенно не представляла. Но, кажется, никаких дополнительных процедур и еще прогулок пока не предвидится, и я решила позвонить старшей. Слишком много вопросов накопилось.

– Говори, – тут же пришел ответ.

– Мне разрешат уйти уже завтра, – решила сразу сообщить о главном я.

– Это хорошо. Что-то еще?

– Да, – я невольно задумалась, не зная как правильно сформулировать вопросы. – Есть парень. Его зовут Кайс. Он сказал, что хочет проводить меня домой.

– Ты согласилась?

– Я не знала, что можно отказать, – с сожалением за свой промах ответила я.

– Да. Ты могла сказать "нет".

– Почему? Я имею права выбора?

– Не забывай, это обычные гражданские. Они не подчиняются нашим инструкциям и протоколам. Они сами решают, что им делать.

– Но откуда они знают, что можно делать и что нельзя?

Старшая ответила не сразу, и мне показалось, что я расслышала ее вздох.

– Они росли и воспитывались совсем в другой среде, – старшая говорила немного замедленно, будто формулируя на ходу. – Они привыкли руководствоваться своими желаниями, и самим решать, что им делать, а что нет.

Я даже представить себе не могла, что существуют вопросы, на которые у наставников нет четких ответов! Эта мысль меня немного ошарашила.

– Тебе трудно это воспринять, вот так с ходу. Ты очень мало контактировала с ними. Но это так.

Если все так, как она говорит, а я в этом не сомневалась ни на йоту, то получалось... Какой ужас! Как же они живут в этом хаосе?

 – Этот парень говорил тебе что-то еще? Почему он хочет тебя проводить?

Я кратко пересказала, наш разговор.

На этот раз наставница молчала гораздо дольше.

– Это плохо, – наконец-то сказала она.

– Я сделала что-то не так, – я даже не сомневалась, что она так подумает, но подтверждение было получить очень неприятно.

– Это не твоя вина, – такой ответ меня поразил, и я совсем перестала что-либо понимать. – Я думаю, ты понравилась этому парню.

– Что это значит?

– Судя по твоему рассказу, он интересуется тобой как девушкой.

Я не знала, что сказать на это. И совершенно не понимала, что мне говорят. Впервые в жизни я не знала, что делать и как мне быть.

– Этот "интерес"... что мне... как... – я даже не понимала, что спросить.

– Он считает тебя обычной девушкой. Находит тебя привлекательной, – медленно проговорила наставница, наверное для того, чтобы я лучше ее поняла. – Это подразумевает, что он ожидает от тебя развития ваших отношений.

– Какого развития? – немного успокоившись, я смогла сформулировать четкий вопрос.

– Из-за возникшей симпатии, люди начинают встречаться друг с другом. Общаться, ходить куда-то вместе.

– Зачем?

– Для того, чтобы лучше разобраться и узнать друг друга. Если со временем их интерес друг к другу не ослабевает, они создают пары.

Теперь я, кажется, поняла, о чем она мне говорит! От облегчения я даже выдохнула, но тут же застыла, когда поняла другое.

– Он хочет, чтобы я создала с ним пару?!

– Такое развитие событий возможно, – кажется, голос старшей дрогнул. Хотя мне наверняка показалось, не могла же она действительно смеяться?

– Что же мне делать? – такого развития событий, а тем более возможных последствий я совсем не ожидала.

– Это не твоя вина, – опять повторила наставница. – Все просто. Тебе нужно избегать общения с ним. Со временем он тебя забудет.

– Мне придется встретиться с ним завтра. Он придет сюда.

– Как только тебе позволят, уходи из больницы.

– Есть вероятность, что он меня встретит на выходе. И он знаком с доктором, который сейчас проводит моё лечение. Он может знать точное время, когда меня выпустят, и ждать.

– Воспользуйся той площадкой, через которую пришла. Сразу же уходи туда. Перемещатель будет там.

– Хорошо.

Информация никак не укладывалась у меня в голове. Это все неправильно! Все здесь неправильно! Я не девушка! Я егерь!

6 глава

В волнении я вскочила с кровати и заходила по палате. Дурная привычка, но я всегда неосознанно расхаживаю, если мне нужно о чем-то подумать. Тело требует движения. Это меня успокаивает и дает возможность сосредоточиться быстрее.

Но думать обо всем этом у меня просто не получалось! Столько вопросов и никто, как оказалось, не может помочь и дать мне четкие и понятные ответы. Я не понимала, чего хочет от меня Кайс. Почему доктор смотрел на меня так странно? Почему медсестра все время улыбается? Я ничего из этого не понимала. Не было инструкции, что я должна сказать и сделать. Никакой протокол мне не укажет на причину того, как Кайс на меня смотрел. Почему он так подумал обо мне? Что ему позволило?

От бесполезного метания становилось только хуже. Вопросы только множились и сбивались в огромный ком, порождая другие. Я решила выйти и разведать дорогу отсюда до площадки, где мне завтра нужно будет быть. Стало немного легче, потому что появилось четкое понимание почему, зачем и как.

Оказалось, что идти придется довольно далеко. Практически через все здание. Я порадовалась, что приняла правильное решение. Завтра у меня могло бы не оказаться времени для того, чтобы быстро уйти до того, как появится Кайс.

Просматривая схему здания, я быстро выстроила маршрут, но следовало все проверить. Здесь много технических помещений, доступ в которые не всегда открыт. Конечно, нам приходилось выходить из своих помещений и передвигаться по гражданской территории время от времени. Но все схемы маршрутов строились так, чтобы максимально избежать контакта. Служебные коммуникации очень выручали в этих случаях. Но сейчас у меня не было ни мастер ключей, ни схем толковых. Придется проверять все самой.

Как и ожидалось, пара проходов была закрыта, один из лифтов оказался полностью недоступен. Но в основном направление было изучено. Дойдя до коридора, в котором началась эпопея с моим неудачным лечением, я с грустью посмотрела на неприметную дверь палаты для егерей. Я наверняка бы уже ушла из неё и сидела бы себе спокойно в казарме сейчас. Впрочем, размышлять об этом не имело смысла.

Я уже развернулась, чтобы уйти, когда услышала:

– Эмма?

Не веря своим ушам, я развернулась и увидела Кайса. Он стоял в дверях террасы, с которой я прибыла в больницу. Он радостно улыбнулся и поспешил ко мне:

– Ты тоже решила его поискать здесь?

О чем он? По какой-то причине, мне захотелось развернуться и убежать отсюда. Неужели то, что говорила старшая про него – правда? И как он может так смотреть на меня?

– Я уточнил у служащих, занимающихся уборкой. Но твоего коммуникатора никто не находил. Но все-таки решил посмотреть сам. Как хорошо, что я пришел сюда.

Я не могла на него смотреть. Какой коммуникатор? Ах, он подумал, что мой несуществующий переговорник здесь! Я кивнула и неопределенно пожала плечами.

– Что-то сучилось?

– Нет. Я должна идти. Раз ты его не нашел...

Я не знала, что еще говорить и как посмотреть ему в лицо. И не понимала, что чувствую сейчас. Смущение? Похоже, но почему-то мне не хотелось его обманывать больше. Такие мысли раньше не приходи мне в голову. Если и приходилось лгать, то я всегда знала, почему и зачем я это делаю. Чувствовала свою ответственность за службу. Сейчас... Факт того, что я его обманываю, мною осознавался очень остро. Это было неприятно. И не понимая этих чувств, его отношения, я запутывалась все больше.

– Вот, – он осторожно взял мою руку и вложил в него коммуникатор. – Возьми мой.

От его прикосновения опять внутри что-то дрогнуло, и такое непонятное чувство появилось. Как будто меня окатили водой. Горячей. С ног до головы. Я подняла на него глаза, не зная, что мне нужно говорить.

Он смотрел на меня и сжал сильнее руку, которую держал. И вдруг оказался так близко, что я почувствовала его дыхание. В волосах на виске.

И я убежала. Только оказавшись в палате, я поняла, что коммуникатор все еще у меня в руке. Я прислонилась к стене, потому что ноги вдруг стали слабыми. Я почему-то решила, что сейчас упаду.

Дверь открылась, и в палату вошла медсестра. Не та, что была утром.

– Что-то случилось? Вы плохо себя чувствуете? Голова болит?

Пока она не сказала, я не осознавала, что прижимаю руку к виску, там где...

– Нет, – я оттолкнулась от стены и прошла к кровати.

Она ничего больше не сказала. Только поглядывала на меня с удивлением.

– Может быть, все-таки что-то болит? Сделать инъекцию?

– Я буду спать?

– Вы плохо спите? – она посмотрела в свой планшет.

– Да.

– Хорошо, – немного неуверенно, но все-таки согласилась она.

Затем быстро провела процедуры и ушла.

Как только дверь закрылась, я легла и накрылась одеялом с головой. Уснула я действительно быстро.

Проснулась уже утром. Физически чувствовала себя просто отлично. Морально... Я запретила себе думать о посторонних вещах. Сосредоточилась только на насущном. Сейчас нужно дождаться осмотра, получить разрешение уйти, и максимально быстро и не привлекая внимания покинуть больницу. Нужно забрать свои вещи сразу. Сумка стояла в шкафу, и тут же я обнаружила свои сапоги и куртку. Жаль, не заметила отделения, где они лежали сразу. Рукав куртки задубел от крови, но ничего страшного. Сойдет и так.

Осмотрев руку, я пришла к выводу, что с ней все в полном порядке. Ребра заживают дольше, все – таки кости это не мышцы. Но сделав несколько отжимании, я убедилась, что острых болевых ощущений нет, легкий дискомфорт вполне допустим, пройдет за пару дней. А значит, причин задерживать меня здесь, совсем нет.

Когда я отжималась, дверь в палату открылась, и вошла женщина с подносом в руках. Она изумленно уставилась на меня, застыв на пороге. Я спустила ноги на пол с кровати, поднялась и вопросительно посмотрела на нее.

– Завтрак, – сказала она, качнув подносом.

Я кивнула и подошла к ней. Забрала поднос, хотя она, кажется, еще больше удивилась, отнесла его к столу. Слегка пожав плечами, она пожелала мне приятного аппетита и ушла.

Завтрак был очень кстати – я была голодная. Хотя тарелок опять было более, чем требовалось. Половины продуктов я не знала, но сомневалась, что мне принесли что-то несъедобное. По очереди съев все, что было на тарелках, я пришла к выводу, что и вкусы у гражданских тоже более чем странные. Кое-что было вполне съедобно, но некоторые продукты были непонятные. Еще я обожглась тем, что было налито в чашку. Коричневый напиток был самым противным. Я проглотила его как можно скорее. И горьким к тому же. Белый напиток в маленькой кружечке, почему-то с носиком, напоминал молоко, но неприятно жирное и густое. Наверное, концентрат какой-то. Хотя бы холодный, и его было немного. И пить из носика удобно. А вот маленькие пакетики, что лежали рядом с кружкой – с невозможно приторно сладким порошком.

Вообще я не любила есть. Нет, не то, чтобы я не понимала, что это необходимость. Но когда мы на маршруте, питание сводится к эргобатончикам или капсулам. Очень удобно, занимает минимум времени и дает сил более чем достаточно. Вот бы всегда только их есть. Но нам не разрешали так питаться постоянно. При такой системе питания пищеварительная система практически не работает, а это вредно. Так нам разъяснили на занятии. Ну и пусть – зато не надо долго жевать, а без вкуса и запаха гораздо лучше!

Закончив с едой (целых десять минут ушло!) я поднялась, рассудив, что за подносом наверняка придут. Предыдущий исчез, значит, его забирали. Мне пришла в голову мысль, что женщина, которая приходила, занимается только тем, что разносит подносы по палатам, а потом собирает их. Это было смешно.

Я пошла в душ. Там я сообразила, что пока я жду, можно застирать рукав. Пусть мокрый, зато не бурый.

7 глава

Когда пришла медсестра, я была полностью готова. Одета, и у ног стояла сумка. Коммуникатор я засунула под подушку, отключив все звуковые оповещения предварительно. Пусть думают, что я его забыла. Сумку пришлось оставить. Когда я взялась за неё, медсестра так на меня посмотрела, что я поняла – это странно выглядит. Придется вернуться сюда еще раз, мысленно вздохнув, решила я.

– Доброе утро, – почему он все время удивляется, когда меня видит? – Так не терпится нас покинуть?

Я не поняла, почему он так решил, но, по сути, он был прав, и отрицать это я не сочла нужным.

– У меня ничего не болит, – проанализировав его поведение, я пришла к выводу, что его, наверное, беспокоило именно это в наши прошлые встречи.

– Это хорошо. Давайте проверим, – я уже сняла куртку и взялась за застежку комбинезона, встав к нему боком, так чтобы ему было удобней меня осмотреть.

Увидев, что я готова практически к осмотру, он опять удивился? Что же я не так делаю постоянно?

– Не нужно снимать. Достаточно и так, – поспешно сказал он, когда я потянула замок вниз, и негромко добавил: – Кайс, если узнает, меня точно убьет.

Услышав "Кайс", я почувствовала, как что-то снова дрогнуло внутри. Я запретила себе о нем думать.

– Сначала ребра проверим.

Подумав, что он будет смотреть с помощью монитора, я вскинула руку вверх. Он немного подался назад, как будто испугавшись. Наверное, я слишком резко её подняла.

– Не перенапрягайте руку ещё два дня, – после осмотра сказал он. – Ребра тоже почти в порядке. У вас все замечательно быстро заживает. И если понадобится, приезжайте.

Что мне может здесь, понадобится, я представить даже не могла.

– Кайс сказал, что не может вам дозвониться, – уже закончив, доктор что-то записывал в планшет.

– Наверное, я уже вышла из палаты, – пожала я плечами.

– Он внизу ждет, – и посмотрел на меня.

На его лице было написано любопытство и усмешка в глазах. Что его веселило так все время? Наверное, я кажусь ему ненормальной.

– Спасибо, – ответила я и кивнула.

Я старалась идти не торопясь, хотя очень хотелось сорваться на бег. В палате оказалась медсестра. Я подхватила сумку и собралась тут же уходить, когда она сказала:

– Подождите! Вы забыли, – и протянула мне коммуникатор. – Вам звонили. О! Опять!

Я кивнула и забрала протянутый переговорник.

Я не сомневалась, что звонил Кайс. Номер не определялся, но это мог быть только он. Медсестра смотрела на меня, и мне пришлось ответить.

– Эмма?

– Да.

Я направилась к двери, но медсестра снова меня окликнула:

– Подождите! Вы же цветы тоже забыли, – и поспешно подошла ко мне, сунув в руки мокрый букет.

Цветы-то мне зачем? Почему она решила, что они мои? Я даже забыла, что разговариваю с Кайсом, растерялась, не зная, что делать. Вступать в спор не имело смысла, только потеряю время. Я решила, что ничего говорить не буду и выброшу их по дороге. Посмотрев на экран, я обнаружила, что вызов уже прерван. Но не успела вздохнуть с облегчением, как дверь палаты открылась и на пороге стоял Кайс.

– Привет, – он так радостно улыбнулся! – Я уже боялся, что мы разминулись.

И он подошел ко мне, взял за ручку сумку и потянул на себя. Я не отпустила. Зачем он хотел отобрать у меня сумку? Он все-таки заглянул внутрь и теперь будет меня расспрашивать? Нет, это невозможно. Я все проверила. Замок был заблокирован, и никаких следов вскрытия я не нашла.

Медсестра в это время решила выйти и собралась пройти между нами. Перетягивать друг у друга сумку выглядело глупо, и я отпустила ручку.

– Ты уже готова ехать?

Я была готова ехать. Одна. Но что мне теперь делать с ним? Надо срочно связаться со старшей. Но как это сделать?

– Мне нужно… – я смотрела вокруг, ища повод остаться, и никак не могла ничего придумать.

Кайс, глядя на меня, ждал завершения фразы. Но, так ничего и, не услышав, огляделся и, кивнув на дверь ванной, вопросительно посмотрев на меня. Прежде чем я успела хоть что-то сказать, он направился к двери:

– Я подожду в коридоре.

Глядя на закрывшуюся за ним дверь, я с сожалением размышляла, что если бы моя палата располагалась на пару этажей ниже, я могла бы сейчас выбраться через окно. Но думать об этом, не было времени. Я набрала номер на коммуникаторе и тут же сбросила. Ответ пришел почти сразу. И я вышла из палаты.

Кайс посмотрел на меня странно, будто не ожидал меня увидеть, но ничего не сказал и рукой указал в сторону лифтов. Мы спустились и вышли из здания. Я хотела пойти к остановке общественных перемещателей, но он повел меня в другую сторону. Перед зданием имелась обширная площадь, заставленная частным транспортом, к ним мы и пошли. У него что, есть свой собственный?

Похоже, что это именно так. Он привел меня к одному из четырехместных ауто. Прежде чем я успела подойти, он открыл дверь и приглашающее показал внутрь. Я уселась на непривычно мягкое сидение. Мне приходилось их видеть, но сама я не пользовалась ими никогда. Общественные курсировали по всему куполу с промежутками в три минуты. Так же были, не привязанные к маршрутам, ауто общественных служб. Зачем они нужны, тоже не вызывало вопросов. Но для какой цели ими владели частные лица, было выше моего понимания.

– Куда нам ехать?

Я назвала адрес, он кивнул, и мы поднялись в воздух.

– Ты живёшь одна?

Немного подумав, я решила для себя, так ли это и ответила:

– Да.

– Эйнар сказал, что к тебе так никто и не приходил, – он выглядел смущённым.

– Это не так.

– Правда? Наверное, он просто не заметил.

– Он же видел тебя, – вполне резонно заметила я.

Кайс повернулся и немного изумленно посмотрел на меня, а потом улыбнулся так, как будто я сказала что-то очень хорошее.

– Ты не похожа ни на кого из тех, кого я встречал раньше.

Это было совсем не удивительно. Мы же практически ни с кем не общаемся. Наша служба засекречена, и на это есть веские причины. Мы живем только ради исполнения своей работы. У нас нет другой жизни, кроме ожидания в казарме, подготовки и выходов на маршрут. Наверняка, это накладывает свой отпечаток на моё и других егерей поведение. То, что другие жители куполов живут не так, как мы, не было для меня секретом. Но то, как Кайс это сказал, навело меня на мысль, что он говорит не буквально, а в общем смысле. Я не знала, что мне сказать и думать на это, и я решилась спросить:

– Это плохо?

– Честно сказать, я не знаю. Общение… – он явно пытался подобрать слова, и почему-то бросил на меня быстрый взгляд. – С другими девушками совсем другое. Ты совершенно другая. Я не знаю и предположить не могу, что ты скажешь и сделаешь в следующий момент.

Мне стало интересно, чем же я так отличаюсь. Я знала чем. Потому что я не девушка. Я егерь. Но что он думает. В чем для него разница?

– Ты общался со многими девушками?

– Нет! Нет! – он ответил так эмоционально, что я даже немного отодвинулась испугавшись. – То есть… Разумеется, я со многими знаком и даже встречался. Но…

Он опять замолчал. Я хотела услышать, что он скажет ещё, но он почему-то вел себя так, будто ему неудобно говорить.

– Почему ты… – я не сразу подобрала нужное слово, чтобы описать моё ощущение. – Ты смущен? Я не должна была тебя об этом спрашивать?

Прежде чем ответить, он выдохнул, а потом вдруг улыбнулся.

– Вот именно об этом я и говорю. В жизни никогда бы не придумал, что кто-то может так легко меня читать и в то же время, так обескураживающее откровенно себя вести.

– Мне нелегко, – немного подумав, призналась я.

– Правда? Мне кажется, наоборот, я для тебя как открытая книга. И очень боюсь этого.

– Почему?

Он опять ответил не сразу, подбирая слова. И он очень меня удивил, задав неожиданный, с моей точки зрения, вопрос:

– Как мне объяснить? Ты же встречалась с кем-нибудь раньше?