Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 291 (всего у книги 339 страниц)

02. В ДОБРЫЙ ПУТЬ

ФЕЕРИЧЕСКИЕ ПРОВОДЫ

В Берлине нам не пришлось даже покинуть главный воздушный порт. «Пуля» пристала к определённой ей причальной мачте, на лифте спустилась группа в составе Фридриха, меня, Хагена и трёх весёлых князей. Во-первых, Фридрих один идти не хотел и сразу рогом упёрся. А во-вторых, я и сам боялся – ну как вцепятся там в него и не выпустят? Вшестером-то не так страшно, поди.

Все остальные остались на борту, экипажу даны были инструкции, чтоб были готовы в любой момент рвануть в сторону родной сторонушки. Дармовым техобслуживанием по некотором размышлении решили пренебречь – чай, русский император не беднее германского, в Москве техосмотр произведём.

Сели мы шестеро в огромный открытый автомобиль и ме-е-едленно покатили в сторону специально организованного помоста, на котором стояли кайзер и его кайзериня – все при лентах-орденах, с чинными выраженьями на лицах. Тут же генералы какие-то, сбоку оркестр пристроен, вокруг фотографы суетятся, числом не менее трёх.

Автомобиль остановился в некотором отдалении от трибунки. Я сперва не понял – чего это? А потом как понял! Иначе ради чего ковровая дорожка-то расстилалась? Пройтись требуется.

– Мы как? – спросил я сведущих князей. – Тут подождём посидим?

– Не по протоколу, – нарочито по-стариковски закряхтел Сокол и полез из машины. – Выгружайся, Коршун. Сопроводим друга-товарища.

Вылезли потащились по дорожке. Сбоку, наверное, казалось, что это германский принц (пусть и младший) со свитой. Или, как минимум, в сопровождении высокопоставленных лиц дружественной державы. Так, скорее всего, в немецких газетках и напишут.

Оркестр при виде нас дружно грянул нечто торжественное в совершенно германском стиле. Сразу захотелось идти, тяжело до железности печатая шаг, еле я сдержался, призвав на помощь всю звериную мягкость.

Ладно, подошли.

К моему глубочайшему удивлению, кайзер про нас не забыл, и из-за трибунки нам навстречу рысью выскочил тощий человечек в военной форме, оказавшийся переводчиком. Видать, Вильгельм Десятый решил официальный статус мероприятию придать. Или, может, просто его раздражало, когда кто-то из русских вдруг невпопад и не в отведённое на то время бросается мне и Серго что-нибудь переводить.

Честно скажу, сперва я подумал, что старался кайзер зря. Уж такой скучный у них был протокол – словно кожаный ремень без горчицы жуёшь*.

*С горчицей – оно тоже занятие дурацкое, но хоть с огоньком…

Фридрих стоял с кислой миной. Ему удалось даже Сокола, давеча изображавшего морду тяпкой, переплюнуть. И вдруг – натурально у меня аж холодные мурашки по спине побежали – взгляд у него как-то изменился. Что-то наш принц затеял!

И точно.

Не успела возникнуть микроскопическая пауза, как он заявил:

– Я так рад, что наконец-то улетаю, – переводчик от нарушения протокола немножко растерялся, но переводить продолжил, как заведённый. – Хотел вам, дорогие родители, перед отъездом задать один вопрос. Отец, вы знали, что матушка затеяла интригу с целью убить моего сюзерена?

– Я не знал! – отчеканил Вильгельм и потрясённо уставился сперва словно бы в никуда (очевидно, осознавая, с чего это он вдруг даёт такие откровенные ответы), потом на сына и наконец на жену: – Мария⁈ Это правда⁈

Кайзериня растерялась всего на долю секунды и холодно заявила:

– Мы поговорим об этом не здесь!

– Нет, мы поговорим здесь и сейчас! – набычился Фридрих, обращаясь к матери: – Ваше величество, разве вы не понимаете, что не добьётесь взаимопонимания со мной, ставя под угрозу жизнь моих друзей и моей любимой женщины.

– Это пустое! – отрубила кайзериня. – Эти твои «друзья» – всего лишь дикие варвары! Какой-то казак из ужасной Сибири. Можно подумать! Одним казаком больше, одним меньше. А этой женщине вовсе не стоит переживать, совсем скоро она навсегда перестанет тебя беспокоить! – Тут императрица Мария поняла, что она только что сказала и хлопнулась в обморок.

– Спасибо, я услышал всё, что хотел, прощайте! – холодно сказал Фридрих и почти бегом сбежал с помоста.

– Быстро в машину! – прошипел Сокол, и мы почти бегом устремились к автомобилю.

Фридрих рявкнул на шофёра, и к причалу «Пули» мы летели с таким свистом, что аж волосы назад.

– Когда-нибудь мы научимся делать всё так, чтобы позади не оставались руины и зарево пожарищ? – довольно поэтично спросил Петя, пока мы вшестером втискивались в кабинку лифта.

– Но не сегодня! – сурово ответил Фридрих, и мы понеслись наверх.

– Вот как затормозят нас на вылете, – вслух подумал я, входя в «Пулю» и занимая своё кресло.

– Это вряд ли, – возразил Сокол. – Дядюшка очень не любит, когда кто-либо творит препоны его подданным. Но если речь заходит о членах семьи, он становится крайне неприятным.

Действительно. Попытаться задержать дирижабль с великим князем на борту…

Мы благополучно покинули воздушный порт Берлина, и никаких сигналов нам не поступило. «Пуля» развернулась, и в мой иллюминатор стало видно злополучную трибунку и суетящихся вокруг людей. Интересно, что они в газетах напишут? А, впрочем, верно, выберут из фотографий что-нибудь приличное.

ВЫ ИМЕЕТЕ ДЕЛО С ЛИТЕРАТОРОМ

Чего я откровенно боялся – так это того, что Иван всю нашу компанию опять за собой потащит. На этот раз в гости к своим родственникам. Что-то как-то я уже кайзеровскими щами нахлебался, спасибо. Можно, я просто в какую-нибудь блинную зайду? Или, скажем, в пирожковую? Есть тут, к примеру, в Москве подобные заведения?

Видать, мои опасения так крупно были написаны на лице, что Иван сказал:

– Да не переживай так! Никаких больше высочайших обедов. Тем более, Катерина у нас – непоседа. Сейчас, узнаю только, куда она нынче лыжи навострила…

И пока мы определяли «Пулю» на техобслуживание (точнее, Фридрих определял, а мы рядом толклись), великий наш князюшко, не теряя времени, сбегал в переговорный пункт воздушного порта и домой позвонил.*

*А может, надо сказать «во дворец»? Во дворцах же великие князья живут? Иль в особняках? Хрен этих князей разберёт!

Явился бодр и весел.

– Екатерина Кирилловна изволит гулять, и по счастью, сообщила маман, где именно. Едем на Всероссийскую торгово-промышленную выставку.

– А Кнопфель? – я кивнул на взъерошенного профессора, который топтался вдоль перил пассажирской платформы, таращась во все стороны и норовя улететь вниз. Хорошо, у него две крупнокалиберные няньки есть.

– А Кнопфеля вместе с его амбалами в гостиницу для техперсонала отправим, – предложил Петя. – Я знаю, тут есть. Я когда из госпиталя сбежал, тут мимоходом тоже ошивался.

– Я, с ваший позволение, тоже в гостиница, – Фридрих внезапно устал – прямо как сдувшийся шарик. – Сила отсутствовать. Надо полешать.

– А я останусь присмотреть, – кивнул Хаген. – Так надёжнее будет.

– Может, и я тогда останусь? – мне страшно не хотелось тащиться куда-то и разговоры разговаривать с той дамочкой, которая доставила мне столько неприятных минут своими литературными подвигами.

– Нет уж! – воспротивился Иван. – Нам нужен железный аргумент!

– А я при чём?

– Да при том! Нам Катька от ворот поворот покажет. А тебя застесняется.

– Да правда что!

– Тут я тебе гарантию дам, – заверил Сокол, – представлю тебя так, что застесняется, сто процентов.

Не могу сказать, что меня подобное заявление чрезвычайно обрадовало, но потащился. А что делать?

* * *

Выставка была огромной. Нет, ОГРОМНОЙ! Если взять всю территорию нашего училища – с корпусами, хозяйственными и тренировочными зонами – да умножить раза этак в два или даже три, вот тогда примерно и получится Всероссийская торгово-промышленная выставка.

– И как, я стесняюсь поинтересоваться, мы будем здесь твою сестрицу искать? – вопросил я.

– Да очень просто! – Иван (а гуськом за ним мы все) направился к огромной карте с восклицательным знаком и надписью «ВЫ НАХОДИТЕСЬ ЗДЕСЬ!» От наименований павильонов пестрело в глазах.

– Что-то мне не кажется, что это будет просто, – поддержал меня Серго.

– Погодите крыльями хлопать! – Иван что-то искал в списках, сдался и окликнул прохаживающегося неподалёку смотрителя: – Любезный! Не подскажете ли нам, где тут павильон с рубиновыми слонами?

– Извольте, ваше высокоблагородие! – кинув руку к козырьку фуражки, служитель поспешил на помощь. – Вот тут, недалече, где обозначен малый стадион.

– А чего ж слоны не обозначены? – недовольно нахмурился Иван. – Сколько искали по всей карте!

– Слоны-то – они ить только вчерась прибывши, – заступился за карту смотритель. – Сегодня первый день выступления, место только с утра определено, послали новую карточку заказать, да ещё не прибыла. Для того я и дежурю!

– А представлений много?

– В начале каждого часа по сорока пяти минут, – отрапортовал смотритель.

– Ну, добро! – Сокол смягчился и даже выдал смотрителю четвертак* за услуги и устремился по усыпанной мраморной крошкой дорожке: – За мной, братцы!

*Монета в 25 копеек.

Вскоре стало ясно, что мы приближаемся к нужному павильону – издалека доносились восторженные крики и бурные аплодисменты. Потом вроде затихло – и снова: визг, овации! Дальше голос, усиленный рупором, прокричал:

– Дамы и господа, рубиновый цирк благодарит вас за внимание! Для желающих будет повторение выступления через четверть часа!

Тут аплодисменты взорвались ещё раз и начали затухать, а навстречу нам повалили люди. Публика, что характерно, попадалась самая разнообразная – и дворяне, и купцы, и студенты, и разночинцы всякие, вплоть до работяг в костюмах автомобильных техников.

– А вот и они! – пробормотал Иван и кинулся вперёд, резко заступив дорогу двум увлечённо щебечущим барышням, которые кроме друг друга ничего вокруг не видели.

– Ай! – пискнули они хором, и та, что посветлее, тут же повисла у Сокола на шее:

– Ваня!

– Привет, Катюня. Здравствуйте, Лидочка! А я не один, с друзьями. Петю и Серго вы знаете, а нашего общего товарища тебе, Катенька, я думаю, даже представлять не нужно, так хорошо ты о его жизни осведомлена.

На этих словах Катерина слегка покраснела и постаралась незаметно ткнуть Ивана в бок.

– Ой, господа, прошу меня извинить, – Лидочка вытянула шею, – меня, кажется, мама зовёт! – и испарилась.

– Вот и славно, – сказал Иван, – без неё легче.

– Ну ты вообще! – возмутилась Катя.

– Не «вообще», а позволь тебе, дорогая сестрица, представить человека, волею твоей пережившего множество тягот и невзгод. Свадебный Коршун, он же Илья Алексеевич, – тут он обратился ко мне: – Моя сестра Екатерина, литератор.

Я думал, она за этого «литератора» брата взглядом испепелит.

– Весьма рад знакомству, ваше высочество, – мне пришлось лишь поклониться, обойдясь без чинных поцелуев, поскольку Катерина, совсем уж красная, обеими руками комкала свою сумочку.

– Илья Алексеевич, я должна извиниться…

– Право, не сто́ит… – начал я, но был перебит Иваном:

– Сто́ит! Ещё как стоит! Откровенно говоря, Катенька, мы сюда исключительно из-за тебя явились. И вот с какой целью… – Он оглянулся: – Вот досада! Хоть бы одно укромное место!

– Можно зайти в венскую кофейню, – предложила Катерина, – тут рядом. Там зал довольно большой.

– А кабинеты есть?

– К-кажется, я не спрашивала.

– Пошли!

Кабинеты в кофейне обнаружились, и были даже свободные, так что мы уселись, заказав кофе и пирожные, и Иван довольно коротко и толково изложил Катерине нашу проблему.

– Видишь ли, сестрица, можно было бы начать артачиться и задирать нос. Но. Во-первых, я действительно считаю, что неплохо бы загладить свою вину перед человеком, который тебе…

– Ну перестань, Ванька, иначе я тебя тресну!

– Фи, какое неподобающее поведение для благородной дамы! – сморщив нос, передразнил Иван кого-то обоим им знакомого, потому что Катерина тут же фыркнула. – И вообще, дослушай до конца. Во-вторых, это важно не только Илье, но и Серго, и всем кланам оборотней государства российского. А в-третьих, этот жест доброй воли в некоторой степени оправдает тебя перед дядюшкой.

И не надо конкретизировать – перед каким дядюшкой, все и так всё поняли.

– Я так поняла, проблема в срочности? – уточнила Катерина.

– Да. У нас осталось не более полутора суток.

– Посмотреть бы хоть на эти водоросли.

– Да легко! Заскочим домой – и в воздушный порт. Лететь всё равно до Иркутска придётся, потом только в Железногорск. Успеешь насмотреться. Заодно с сумасшедшим профессором познакомишься. Вы с ним должны хорошо сойтись.

Катерина Кирилловна возмущённо фыркнула, но, что показательно, возражать не стала.

03. НА ГОЛОМ НЕРВЕ

ПРИЯТНОГО МАЛО

Екатерина Кирилловна, совершенно вернувшаяся в жизнерадостное расположение духа, слегка отодвинула опустевшую тарелочку от пирожного и аккуратно промокнула ротик салфеткой:

– Что ж, неожиданное и слегка безумное путешествие. Мне нравится! Однако, надо предупредить маман, что её младая дщерь не явится сегодня ночевать. И, возможно, завтра. Едем?

Иван Довольно улыбнулся:

– Едем, господа!

Не знаю, насколько удивилась маман Ивана и Кати. Возможно, подобные эскапады были в порядке вещей в семействе великих князей. Однако из венской кофейни мы с Петром и Серго поехали в воздушный порт, а Соколовы – за Катиными вещичками. И догнали они нас не позднее чем через полчаса! Такое у меня впечатление, что у этой великой княжны дома постоянно, как у офицеров, тревожный чемоданчик стоит. По первому свистку, не раздумывая, схватила – и понеслась!

Благодаря Екатерине полёт до Иркутска прошёл в жизнерадостной и приподнятой атмосфере. Для некоторых. Я, по правде говоря, всё время чувствовал внутри этакую тревожность, как будто у меня снова интервью берут для какой-нибудь книжицы. А что, в самом деле? Вот выйдет Катерина замуж за своего крокодила-бегемота – и дядя ей будет уже не указ. Тиснет какую-нибудь новую книжонку у себя в Египте – ходи потом, оправдывайся, что не про тебя написано…

В общем, бахнул я бутылёк маманиного успокоина и бо́льшую часть пути под благовидным предлогом продрых, чуть не все одиннадцать часов. Еле меня в Иркутске растолкали.

Вышел у нашего торгового причала, от позёвывания и почёсывания с трудом сдерживаясь (дама всё ж таки рядом!), и тут наш дежурный техник говорит:

– Пётр Петрович! У Афанасия Степановича в конторе человек второй час уж сидит, вас дожидается. Кажись, из Третьего отделения. Срочное что-то, никому не говорит.

Петя аж с лица переменился.

– Простите, господа, – говорит, – я побежал!

– Да куда бежать! – поймал его за локоть я. – Такие расстояния – сколь ты шкандыбать будешь? Вон наша машина идёт, все и поедем.

Машинка у нас сейчас была на манер тех автобусов небольших, что в Кайеркане ходили. Оченно удобная штука. Комфорту, конечно, поменьше – зато народу сразу человек двадцать может взять! Вот в этот автобус мы все и набились да до нашей конторы и понеслись. А там как-то по инерции все за Петром в приёмную и забежали.

– Ваш-ш-ше сиятельство… – начал посыльный из Третьего отделения, и как будто сдулся, глаза забегали по лицам. – Ваше высочество, ваше высочество, ваша свет…

– Прекратить немедля! – рявкнул Петя. – За мной! – и в ближайший кабинет его затолкал, двух помощников оттуда разом выставив.

– Добрый день, господа, – нарушил неловкую тишину Афоня. – Может быть, пройдём ко мне в кабинет?

Но не успели мы войти, как вслед за нами вломился Витгенштейн. Моя маман бы, глядя на него, обязательно сказала: «Лица на нём нет!»

– Что⁈ – сразу спросил Сокол.

Но Петя, какой бы ни был ошалевший, первым делом ткнул в профессора с помощниками, которые так и тащились за нами хвостом:

– Афанасий Степанович, этих господ разместите пока, пожалуйста, в комнате отдыха для лётного персонала. Это срочно и важно.

– Хорошо, – деловито кивнул Афоня, – прошу за мной, господа, – и, выйдя в коридор, глуше: – Гриша, господ в квартиру для отдыха определи…

– Охрану бы приставить, – негромко сказал я Пете.

– Насчёт охраны я уже распорядился, – ответил он автоматически, потирая лоб.

– Да что случилось⁈ – нетерпеливо спросил Сокол.

– Дело скверное, господа… Я вынужден буду отлучиться, срочно… Только домой позвоню Сонечке, чтоб не переживала.

– А это вам, Пётр Петрович, не удастся! – заявил Афоня, входя из коридора. – Супруги вашей дома нет, как и всех остальных. Дамы изволят готовить сюрприз.

– Ну, может это и к лучшему, – Петя смотрел перед собой отсутствующим взглядом, словно обдумывая разом несколько трудных мыслей. – Я вынужден буду просить снять с предстоящих рейсов вашу «Пулю» под срочные государственные нужды. Направление пилотам знакомое, Железногорск-Илимский.

– Ну, ежли вы в Железногорск полетите, то как раз все сюрпризы нашим дамам и поломаете! – усмехнулся Афоня. – Они ж все там!

– Как это – там? – страшно побледнев, спросил Петя.

– А очень просто. Фридрих из Индии вернулся окончательно, так?

– Так, – растерянно ответил Фридрих.

– Основная работа у него теперь будет на железнорудный комбинат завязана, так?

– Так, – ответили уже мы с Фридрихом хором.

– А ведь дом ему там ещё с осени построен! Заезжай и живи. Так вот барышни наши решили, пока вы по Европам разъезжаете, вместе туда поехать и навести полнейший уют. Новоселье подготовить, так сказать. И моя там, да и ребятишек малых с собой забрали с няньками – места там полно, вроде как путешествие. Что происходит, господа?..

На Витгенштейна стало страшно смотреть.

– Говори, – тяжело уронил Иван. – Теперь речь идёт о членах двух императорских семей, я имею право требовать.

– «Объект восемнадцать» сообщил о прорыве и прекратил выходить на связь.

– Что за «Объект восемнадцать»?

– Специальная магическая тюрьма особого режима. Расположение – около пятидесяти километров на северо-запад от Железногорска-Илимского.

– Магическая? – Сокол, казалось, не поверил. – А почему они не на Соловках?

– Разновидность не та, – непонятно ответил Витгенштейн. – Для Соловков по условиям содержания не подходят.

– Особо опасны, надо полагать? – мрачно спросил Иван.

– Так точно.

– Так надо срочна пазваныть в Жэлэзнагорск! – возопил Серго. – Прэдупрэдыть!

– Телефонная связь более полутора часов как нарушена, – упавшим голосом сообщил Афоня. – С завода в таких случаях должна ремонтная группа выдвигаться, восстанавливать…

– Скорее всего, они уже мертвы, – Петя сжал зубы так, что аж скрип пошёл. – Особый отряд вылетел из Новосибирска, но они прибудут только через два с половиной часа.

– Так! – Иван шагнул к столу и сгрёб телефон, набрал номер, дождался ответа, сразу рявкнул в трубку: – Отставить! Саня, хватай Илюхину «Саранчу» и гони на его стоянку в воздушный порт! Полный боеприпас! Десять минут на прибытие!

– «Пуля» 'Саранчу не поднимет, – покачал головой Петя.

– «Кречет»! «Кречет» поднимет! – воскликнул Афоня. – Ему недавно второй контур поставили, военного образца. По скорости мало «Пуле» уступит. И он пустой! – он схватил телефон и принялся лихорадочно отдавать приказы.

– На «Саранче» сам пойду! – набычился я.

– Илюха, уступи… – начал Иван, но Петя его перебил:

– Илья и Серго, я прошу вас отправиться со мной. Вы к воздействию этих тварей иммунны.

– Да кто там? – удивился Серго.

– Код «В-2», – коротко ответил Петя, и Иван выпучил глаза:

– Они сохранились⁈

– Представьте себе. Я вылетаю на объект, беру с собой Илью и Серго. Вы с Хагеном…

– И я! – Фридрих притопнул ногой. – Моя жена и ребёнок…

– Хорошо, – отрубил Сокол, – мы втроём на «Саранче» гоним в Железногорск.

– Дирижабли готовы к погрузке! – сообщил Афоня. – Я буду пытаться выйти на связь с рудником…

Мы развернулись на выход.

– Ваня, а я?.. – раздался растерянный голос Екатерины.

– Катенька! О, Господи! – Сокол едва не треснул себя в лоб. – Афанасий Степанович, оставляю вашему попечению мою сестру, Екатерину. Катя – Афанасий Степанович, – Афоня кивнул, Катя автоматически изобразила нечто вроде книксена, лица у обоих были растерянные.

Петя уже устремился в коридор, и мы за ним вдогонку.

– А как же озеро, Ваня? – крикнула нам в спины Катя.

– А! – Сокол обернулся. – Афанасий, обеспечьте Кате доступ к бакам профессора из багажа. Тем, что с зелёными метками. Катюш, постарайся обработать эти водоросли, чтоб они не сдохли. Я очень на тебя надеюсь.

Мы уже торопливо спускались по лестнице.

ЧТО ЕЩЁ ЗА КОД «В-2»?

«Пуля» стремительно снижалась. В животе возникло такое знакомое с детства чувство, словно мы с деревенскими мальчишками прыгаем со скалы в Ангару. Есть рядом с Карлуком утёсик такой, не сильно большой – метров двадцать. И вот неразумные буйны головы прыгали с него в холоднючую ангарскую воду. Ну и я в их числе, а как же? Иначе не поймут… Но к слову, никто так и не убился, только Степан руку отбил о воду, потом месяц синяком хвастался.

Вот и сейчас, словно с того утёса…

Петя всю дорогу бегал то в техническое помещение, то в багажный отсек, так я и не успел у него спросить – что за код такой и какие под ним скрываются неведомые маги? Серго отмалчивался, объясняя тем, что подписку давал о неразглашении, если кто и может пояснить – то только сам Пётр, как командир нашей экспедиции. И вот Петя примчался, но заговорил совсем о другом, разворачивая перед нами листок и тыча в него карандашом:

– Смотрите. Рядом с «Объектом» – сторожевая башня. Сначала мы к ней, нужно забрать определённое оборудование. – Пётр посмотрел на нас по очереди: – Ясно? Возражений нет?

– Петенька, мы пока ещё не начали, прекращай такие вопросы задавать. Ты командир, мы подчинённые, просто командуй. – Серго положил на плечо пулемёт. Вот кстати, зачем он ему?

– Непривычно, Волчок, – кривовато улыбнулся Витгенштейн.

– Привыкай. Не всё тебе в княжеской компашке обретаться. Господа, у меня вообще создалось впечатление, что наши отцы-командиры готовят нас каждого к сольной программе. Причём, я сейчас про отцов в прямом смысле.

– Паранойя, Серго, ещё никого до добра не доводила!

– Ага. А на меня уже свесили всех «тяжёлых» волков. Вроде как близкое знакомство с твоей матушкой, – Багратион толкнул меня плечом, – всё такое. Вроде как мне не откажет и стараться будет лучше. Я пытался объяснить старейшинам, что «Евдокия Максимовна» и «что-то сделать спустя рукава» – это понятия несовместимые. Но – «Изволь исполнять!».

– Не плакайся, Волчок, – нахмурился Петя. – Лично меня уже эти бумажки папенькины тоже задолбали. И, главное, выдаст целую кипу – и потом пытливо смотрит: чего, мол, понял из этого? А чего может быть общего у доклада от старейшины золотарей и количества потребляемой муки? А?

– И чего? – не сдержал любопытного вопроса я, невольно отвлекшись от свербевших вопросов по поводу таинственных кодов.

– Воруют, – кратко ответил Петя.

– Да это понятно, что воруют. Но где связь?

– Потом выкладки покажу. Ты представляешь, оказывается есть взаимосвязь между потреблением хлеба и количеством гов… экскрементов. Один умник подсчитал.

– Обалдеть! Но кому в голову придёт считать…

– А вот пришло. У аналитиков у всех голова маленько того…

– Ну, я только с одним близко знаком, и хочу подтвердить… – Серго опять ткнул меня в бок, кивая на Петю, и заржал.

Впрочем, Витгенштейн тоже улыбнулся. Только как-то криво.

– На месте, – глухо грянуло из динамика.

– Господа, ваша задача прикрыть меня.

– Да не беспокойся, Пётр, прикроем в лучшем виде! – Я поднял с пола свой пулемёт. Ничего так, увесистый. Магазин, аж на сто патронов, славно можно повоевать. А учитывая, что в нашей тройке их аж две штуки… Берегитесь, супостаты!

Мы выпрыгнули за борт следом за Витгенштейном. Нет, понятно, что на тросах. С тридцати метров иначе – дураков нема. Когда я отцепил сбрую, Петя уже стоял на одном колене, выцеливая возможных врагов. А никого не было. Вообще.

Обещанная Петром сторожевая башня оказалась… сторожевой башней. Такой, как наши предки строили – из толстенных лиственничных брёвен. Я, по-честному, ожидал чего-то более современного. Только когда подошли – увидел, что каждая пядь брёвен узорной резьбой покрыта. Сплошняком. И такая мощь от этих брёвен пёрла, ядрёна колупайка… Такая «простенькая деревянная» башня, по прочности как бы не твёрже железа будет. Но сколько ж эта резьба стоит? Это ж как башню из золота на берегу Илима поставить. Зачем?

– Ждите меня тут, – Пётр подошёл к воротам и приложил к ним ладонь.

– А?..

– Внутри мне ничего не грозит. Ждите.

И быстро зашёл внутрь. А мы стоим с Серго, как те сосны на лысой сопке. Я переглянулся с Багратионом и удобнее перехватил пулемёт. А сам взором скольжу. Папенька обучал, что вот такое лёгкое касание взором быстрее всего замечает движение. «Расфокусируй взгляд – быстрее заметишь!» Вот и стою – расфокусирую. Но пока никакого движения не увидел, лишь трава вод ветром колышется. Вообще, с холма, на котором сторожевая башня стояла, открывался отличный вид. Чуть внизу – несколько домов, вроде как бараки, потом огромные ржавые ворота прямо в склоне сопки. Тот самый «Объект №18». И колючая проволока вокруг. И ни живой души не видно. И Зверь никого не чует.

– Меня знаешь, что беспокоит, Серго?

– И чего? – лениво процедил Багратион, поводя стволом. – Что же может такого сильномогучего медведя тревожить, поделись?

– «Номер восемнадцать». Значит, есть ещё «семнадцать»? И прочие по порядку? И почему этот так спрятан? Тут же вокруг никого на пятьдесят километров. Да и то, если бы не наш карьер железный, то и все двести были бы! Глухая тайга вокруг. Пара поселений удэгейцев да, может, рыбаки ещё сезонные – и всё.

– Знать, надо было спрятать понадёжнее. Вот сами в него зайдём и всё узнаем.

– Так-то да. Подождём Витгенштейна, – согласился я.

– И не надо уже никого ждать, – раздался глуховатый Петин голос сзади. Я рывком повернулся. Хорошо, он загодя говорить начал! Иначе так бы и срезал Петеньку очередью. А чего он?

Князь Витгенштейн был облачён в полный латный доспех. Ага. Я такой в музее видел, когда с папенькой и маман в «Оружейной палате» в Москве были. Только этот ещё и серебром был покрыт с ног до шлема. И резьбой диковинной. Как бы не такой же, что брёвна башни покрыты.

– Это тебе кто помог? – подозрительно спросил Серго. – Я-то знаю, такое вздеть в одного – почти невозможно. Особенно за такое короткое время.

– Да, ты прав. Помогла тут одна…

– В смысле «одна»? – не остановился Волчок.

– В башне предположительно последняя выжившая из гарнизона стражница. Она и подала сигнал тревоги. Я коротенько её опросил… Пошли к воротам, по пути всё расскажу.

И что характерно – пошёл.

Мы с Багратионом догнали его и шли чуть позади, справа и слева.

– Петя, у меня вопросы, – настойчиво начал я. – Почему вам всё понятно, а мне – нихренасеньки? Что ещё за «объекты» и нахрена мне под боком такое? Коды какие-то…

– «Объект номер восемнадцать», – сурово ответил Петя. – Для содержания особо опасных магических существ. К сожалению, построен он здесь был не просто давно, а очень давно. Такие базы строились специально, максимально далеко от населённых пунктов. И вообще от людей. Тайга, тундра, пустыни. Собственно, благодаря этому «Объекту» железный фон от особо крупного рудника и был обнаружен. Компас вблизи него с ума сходит. Потом уж Кирилл Фёдорович проверил, подтвердил.

– А перенести этот «Объект» подальше от Железногорска?

– Сложно – раз. Переселить сидельцев – так подобного типа он единственный на всю империю. Да и не подавал он до сих пор признаков возможного нарушения режима. Фридрих вот вообще уверен, что это – диверсия против его Эльзы. Кто-то решил помочь вскрыть «Объект», зная, что заключённые гарантированно доберутся до ближайшего поселения и с большой вероятностью уничтожат его целиком, – лицо у Пети совсем осунулось. – И я всё больше склонен с Фридрихом согласиться. Смотрите!

Едва в нашей видимости оказались ворота, как тут же стало видно, что их взорвали. У нижнего края воротины чернело вывернутое внутрь рваное отверстие.

Пётр присел около него.

– Всё-таки диверсия. Жаль. Я так надеялся, что это банальный бунт.

– И чем это хуже? – Спросил Серго.

– Злой направленной волей, а не спонтанной случайностью.

– Понятненько. И прежде чем войти, я хотел бы знать: что за «В-2» нас там ждут?