Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 247 (всего у книги 339 страниц)

Фридрих помолчал.

– А этому можно научиться? Это было бы полезно!

– Если есть желание, отчего нет?

За такими разговорами время пролетело незаметно.

– Дамы и господа, мы прибываем! – оповестил нас дежурный офицер.

Мы все, конечно, с любопытством обернулись к окну, в котором… продолжала виднеться всё та же тайга – тайга-тайга-тайга без конца и края, словно тёмно-зелёное, чуть желтеющее пятнами листвениц море.

– Но здесь же ничего нет? – растерянно спросила Эльза.

Дирижабль постепенно сбрасывал скорость и снижался всё ниже, ниже, казалось ещё немного – и он начнёт чиркать пузом по верхушкам сосен и кедров.

– О майн Готт! – воскликнула Эльза. – Мы будем разбиваться!

– Я вижу шишки! – пробормотала Серафима и вцепилась в мою руку… И тут деревья словно отступили и открылось крошечное пятно посадочного поля. С одного его края толпилась пёстрая группа людей. Встречают, однако!

* * *

Дорогие читатели, прода будет в четверг. Зато сразу конец шестого тома и начало седьмого! И если повезёт, две главы. Или даже три)))

27. В ЖЕЛЕЗНОРУДНОМ ГОРОДКЕ

ЧТО, НЕ ЖДАЛИ⁈

Дирижабль слегка клюнул вниз, пристыковался к довольно невысокой причальной мачте и был притянут к несколько нестандартной посадочной платформе. Не такой, как в обычных воздушных портах – высоко расположенной, с лифтом. Но и не к совсем низкой. Не говоря уже о том, что выполнена платформа была из дерева. Лиственница, по-моему.

Аппарель откинулась на довольно широкую площадку, огороженную перилами. Спускаться нужно было по лестнице. Высота примерно в полэтажа. Как на сцене мы оказались. А внизу, под «сценой», шумела разношёрстная толпа. И в первых рядах…

– Что, не ждал⁈ – весело закричал Иван.

– Та ты как успел, ядрёна колупайка⁈ Скажи ещё, «Саранчу» мою бросил⁈

– Да ты что, как можно! – Иван хотел возмутиться, но самодовольная радость пересиливала, и улыбка сама ползла на лицо.

– Отправил, отправил он твою ласточку! – также весело уверил меня Серго.

И жёны тут же, выряженные в симпатичные брючные версии конных амазонок. Это они правильно. Ну а что? Тут тебе и гнус, и клещ может быть…

– Ой, Симочка, как мы собирались! – Маша прижала к щекам руки. – Вдруг, ни с того ни с сего – выдвигаемся срочно! Сорвались, побежали! У охраны такой стресс, я представляю…

– Конечно! – активно согласилась Дарья. – Им же пришлось надвое разделиться.

Несмотря на «подъём по тревоге», Маша держалась оживлённо. Вообще-то я уже знаю, что она жаловалась Симе: Сокол, мол, просто упарывается на новой должности. И добирается до дома постоянно в сумерках. А тут хоть отдохнёт денёк.

Дарья – та вообще поглядывала деловито. Сразу видно профильное воспитание. И к ней постоянно кто-то с вопросами подходил. Вон уж очередь образовалась.

Я подал жене руку, и мы сошли на зелёную траву посадочного поля. За нами, как пришитые, следовали дойчи (по-моему, слегка ошалевшие от встречающей представительной делегации). Фририх несколько настороженно спросил:

– Простите, а вы, ваше высочество с супругой, и вы, ваша светлость с супругой, зачем тут?

Вот он завернул, а!

– Мы с вами, поглазеть. Интересно же – чего там дядюшка Коршуну подогнал? – Иван был само благодушие. – Давай-ка, Фридрих, перейдём на «ты». Поскольку тут в кого ни плюнь – то князь, то герцог! – он хохотнул.

– Я с великим удовольствием! – церемонно поклонился дойч.

– Ну и славно!

КАК ТУТ ВСЁ БЛАГОУСТРОЕНО

Занимательно, что шумная толпа встречала, как оказалось, вовсе не нас. И даже вовсе не встречала, а была привлечена неурочным прибытием военного курьера, на котором явились князюшки. Незнакомый курьерский дирижабль был замечен из окон рудничной управы, вот оттуда и понабежал народ. И, что характерно, основная часть управленцев бросилась к Дашке – резонно предположив, что бывшая Морозова явилась с внезапной проверкой.

Я встревать в это действо не стал – успеется. Наоборот, воспользовался моментом спокойно осмотреться. С небольшого пригорочка открывался прелюбопытный вид на небольшой горняцкий посёлок, примечательный нереальной для такого места чистотой и порядком. Нет, понятно, что под ногами был не асфальт и вокруг не прогуливались дамочки с зонтиками от солнца. Но – добротные деревянные тротуары. И ни одной брошенной просто так вещи! Ни строительного мусора, что было бы понятно в таких условиях, ни даже банки консервной. Я начал вглядываться пристальнее, выискивать, к чему придраться – да хрен там плавал! Вылизано, будто тут одни немцы живут.

– Что, Илья, срача не видишь? – рассмеялся на моё недоумённое оглядывание Серго.

– Ага. Вот прям удивительно! Я, знаешь ли, сразу вспомнил, как после Третьей Польской домишко махонький снимал. Дак Марта навела такой орднунг – даже на дворе травинка к травинке, выстрижено-выглажено. Вот и тут примечаю пристрастность к порядку. Не во всякой военной части так организовано.

– А то ж! У Владимира Николаевича не забалуешь!

– Прям Владимир Николаевич? – удивился я второй раз. Чтоб князь Багратион кого по имени-отчеству величал?

– Именно так, молодой человек! – За нашими спинами обнаружился здоровенный косматый мужик. Ношенная армейская повседневка. И в довершение всего – монокль в правом глазу. Колоритен, однако! – А вы, собственно, кто будете? Друзья их светлостей князей Багратионов-Уральских?

Серго не успел открыть рот, как я ответил:

– Ага. Некоторым образом. Решили вот посмотреть, как тут у них всё обустроено.

– А это не у них, – перебил меня этот загадочный Владимир Николаевич. – Это у меня обустроено. А опосредованно – опять же, через меня – у его светлости Коршунова.

– Ага. Ну с Коршуном мы все знакомы, – подошёл к нам Иван. – Некоторые очень близко, а некоторые – вообще его, Коршуна, жена, – кивнул он в сторону наших дам, любующихся открывающейся панорамой: горная речка, багрянец подлеска, ярко-жёлтые пятна лиственниц на сопках…

– В смысле «жена»? – Владимир Николаевич зверовато обернулся на весело болтающую женскую стайку, потом снова к нам: – Вы меня не разыгрываете? А тогда где сам хозяин?..

– Рядом. Рядом, милейший! – хохотнул Иван.

Вообще, я прекрасно понимал этого Владимира. Сперва один неопознанный дирижабль на голову сваливается, потом второй – уже с с эмблемой «КТК», что вдвойне тревожно, Дарья вместо того, чтоб сразу с ревизией в кабинеты бежать, чего-то у причала топчется, и плюсом непонятная толпа молодых мужчин в затёртой военной форме. А печать аристократии-то с лиц не сотрёшь. И поведение: спокойное, весёлое, слегка снисходительное. Сверх того девушки – все как на подбор красавицы, но тоже одеты в походное. Одна только Эльза в платье, но сразу понятно – ненашенская. Да ещё и вовсе странного вида барышни стоят, шушукаются – это лисы приняли человеческий вид и решили, видать, тоже в штанах выступить, как наши барышни. Только наряды у них получились как у ниндзей, единственно – без оружия и белые.

Мимо проходящих геологов протолкался Денис.

– Илья Алексеевич, уже знакомитесь?

– Да япону мать… – расстроился Сокол.

Согласен, всё веселье поломал.

– Да ладно, он же не специально.

– Э-э-э, кто Илья Алексеевич? – Владимир Николаевич встревожено переводил взгляд с меня на Сокола.

– Не-не, не я! – сразу открестился Иван. – Вот он! – и ткнул в меня пальцем, негодяй!

– А вы тогда?.. – судя по всему, руководитель рудника уже догадался, но никак не мог внятно выразить свои мысли. И если Серго Багратиона он, похоже, знал давно, то…

– А это великий князь Иван Кириллович, – пришлось прийти мне ему на помощь. – Ну а я – Коршунов Илья Алексеевич. Некоторым образом, владелец всего этого великолепия.

Я повёл рукой. Всегда хотелось что-то такое учудить. Вроде как фельдмаршал какой перед выстроенными войсками: «Отсель грозить мы будем туркам!». Или ещё кому.

– Рад видеть вас, ваше высочество, ваша светлость. – Ух ты! Поясной поклон! В исполнении подобного громилы это, знаете, производит впечатление. – Что ж вы заранее-то не предупредили, мы бы подготовились…

– Милейший! – прервал я Владимира Николаевича. – Да куда ж ещё-то готовиться? Вы ж нас прервали, когда мы тут восторги организацией посёлка выказывали. Чудо как хорошо всё устроено! И вот не надо недоверчиво на меня глазами сверкать. Ни разу в пустой лести замечен не был!

– Коршун – он как раз наоборот. Оборжёт все вокруг, потом взорвёт, потом, возможно обосс…

– Серго, это что за поклёпы? Как тебе не стыдно, а? АбЫдна, блин! – вовремя перебил я Багратиона. – Простите моего друга – незатейливый мехводовский юмор.

Мы заржали.

– Ладно, господа, смех-смехом, но вы бы представили меня остальным, чтоб я вот так же в оказию не попал…

– Конечно.

Пока представлялись, с разных сторон подтягивался народ. Все как один – загорелые, белозубые. С той неуловимой смешинкой, и, наверное, безуминкой в глазах. Тут, наверное, другие не водятся – иначе как? Все бросить и переться к чёрту на кулички, в глухую тайгу, разведывать и добывать для родины полезные минералы? Это потом, когда здесь уже городок вырастет, кой-какая цивилизация… А пока-то – дикий край!

Начальник рудника скомандовал, и работяги выстроились чётким строем. Владимир Николаевич вышел вперёд и объявил:

– Други мои, сегодня нам с вами оказана великая честь. Рудник посетил его владелец с супругою! А так же! – перекрикивая восторженный рёв, продолжил Владимир Николаевич. – Его высочество, Великий князь Иван Кириллович с супругой! А так же! Его светлость Князь Серго Багратион-Уральский с супругой. А так же! Его светлость Принц Фридрих Прусский, с супругой. И прочие иностранные гости. И я надеюсь, вы не опозорите меня…

«Кричали дамочки „ура!“ и в воздух чепчики бросали!» оно, конечно, дамочек было совсем мало, а чепчиков и вовсе не было, а в остальном – полное соответствие!

РУДНИЧНЫЕ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ

– Для осмотра карьера вам совершенно не обязательно слезать вниз, в пыль и грязь. У нас есть отличная смотровая площадка вон на той сопке, – Владимир Николаевич показал рукой направление. – Оттуда открывается замечательный вид, тем более, что там сколочено несколько, э-э-э, беседок… там есть столы, лавки и крыша на случай дождя. Можно всё осмотреть и угоститься нашим фирменным мясом.

– А что же в нём фирменного? – не выдержал Серго.

– О-о! А вот и попробуете! А ещё фирменный таёжный чай!

После такого обещания все, особливо дамочки, загорелись пойти на эту «смотровую площадку». Оно понятно, что ничем особо фирменным они меня удивить не смогут. Да какие тут особые специалитеты? Ну травки, ну ягода какая… Так в лесах вокруг Карлука то же самое, токмо тут, понятно, изобильнее в разы. Людей-то почти и нет.

Пока шли, я оглядывался по сторонам. Тайга прям совершенно глухая. Красоты́, особенно по ранней осени, как щас – неописуемой!

Ежели, кто не понимает, разница между тайгой и просто лесом – это как между лесом и городским парком. Всегда было смешно читать, как главный герой быстро бежит по тайге… Ага, до первой коряжины или кустов каких. Хотя, правду говоря, это действие было в дамских романах описано. Вроде как герой с героиней уединились в охотничьей избушке, а тут внезапно – муж… И нечего ржать надо мной! Когда делать нечего, а до следующего боевого выхода ещё сутки, вы и не такое прочитаете… Хотя иногда, надо отметить, написано забавно. Я вот чем дольше живу, тем больше думаю, что нет плохих жанров. Есть плохие книги. Это да. А есть – хорошие. А так, читаешь какую-нито техническую литературу, там одни тех.термины и прочее, а всё равно написано увлекательно. А то станешь читать, вроде приключенческий роман, пара страниц – и всё, спишь. У папани есть такая. Так он за десять лет так и не прочёл целиком. Перед сном начнёт – и в отруб… Оченно полезная книга!

А сама площадка оказалась ровным куском здоровенного камня, нависающего над распадком. На нём действительно были выстроены несколько беседок. По-простецки, конечно, но уютно. Обложенное кусками камня костровище. И даже оградка из брёвнышек, чтоб не свалились со скалы гости дорогие.

– А они готовились! – Иван огляделся. – Как думаешь, кто нас сдал, Коршун?

– Я так думаю, никто нас сдавать специально не собирался. Ты видел, как у этого Владимира Николаевича всё обустроено? Прям профессор каллиграфии, а не начальник карьера! Так что, думается мне, и это место было обустроено заранее. Должон же когда-нибудь начальник приехать? А тут уже всё готово! Это раз. Ну и второе. Ты посмотри, какое место шикарное! Да тут работяги и сами могут культурно отдыхать.

– А может, ты и прав, – задумчиво протянул Сокол.

Я подошёл к ограждению. Начальник карьера был абсолютно прав. Отсюда открывался просто шикарный вид. Вон пара тракторов толкают здоровенную каменюку, вон вереница людей катят тачки по деревянным тротуарам. А вот цепочка грузовиков грунт везут. А вдалеке домики стоят – видимо, костяк растущего города. М-да. Судя по всему, нужно как-то больше механизации. Ручного труда слишком много. Тачками мы много не наработаем.

– Фридрих, подойди, пожалуйста.

– Слушаю, Илья Алексеевич.

Я показал рукой на открывающуюся перспективу.

– Смотри. Вот на этом предприятии ты и будешь работать. Как мы там тебе название должности придумали? Координатором иль логистом. Чтоб тут бурлила жизнь, чтоб самое на всю Сибирь технологически передовое предприятие было. А может, не только на Сибирь, а и на всю Россию! Чтоб…

Пока мы трепались, двое мужиков притащили бак с мясом и споро разожгли костёр.

Потом подошёл и начальник карьера.

– О! Владимир Николаевич, подойдите пожалуйста. Хотел вас лично познакомить с Фридрихом Прусским. Германский принц, младший сын Вильгельма десятого, будет служить тут у вас логистом, ну и прямой связью со мной. До этого он весьма успешно служил логистом в немецкой армии. Надеюсь, и у нас проявит себя не хуже.

– А как?.. – вытянулся Владимир Николаевич.

– Он мой личный вассал.

– Понял! – довольным взглядом окинул своего нового подчинённого начальник карьера.

На площадке уже насаживали на шампуры мясо, на треноге висел котёл с чаем. Пахло травяной заваркой.

Мята, зверобой, брусничный лист, смородина и… чего-то ещё…

Мё-ёд! Дикий мё-ёд!

Ага. Теперь узнал. Правда, удивили. Даже князья, небось, дикий мёд не пробовали!

На нас смотрят.

Кто?

Чувствую взгляд, вон оттуда. – Зверь указал мне на лес выше площадки отдыха.

Медведь, волк? Может, рысь?

Зверь повёл головой: Медведь.

Я счёл необходимым предупредить компанию:

– Внимание, господа! Вон в тех кустах сидит медведь. Девочки, в ту сторону не ходите.

– Где? – спросило сразу несколько голосов, среди которых выделялся Серго:

– Вэй, точно – Топтыгин!

И тут мишка решил себя показать. Может, его привлёк запах мяса, может закипающий чай с диким мёдом. Здоровенный бурый миша выбежал из подлеска. И боком, подскакивая, побежал к нам… Большой такой!

– Смотри, Фридрих! А вот и медведь!

– О майн Готт! – бурно среагирован дойч. – Зер гросс унд шреклишь!!!*

*Очень большой и ужасный! (нем.)

– Ох! – а это, кажись, Эльза…

Ну ладно, Пора и честь знать!

Я сделал несколько быстрых шагов вперёд, принял облик и рыкнул в морду летевшего на меня медведя. Бедный косолапый затормозил и аж с пробуксовкой рванул в лес.

Кажись, обделался, бедолага.

Я встал на задние лапы и повернулся к площадке для отдыха. Фридрих и прижавшаяся к нему Эльза переливались щитами. У бледноватого принца помимо этого в руках оказался шампур с частично нанизанным на него мясом, и держал его Фридрих, как шпагу. А остальные… А что остальные? Ни князья, ни моя жена удивлены и испуганы не были. А вот работники наши меня поразили. Небольшая пауза – и они принялись с восторгом орать и махать половниками и шампурами. Один так вообще топором махал. Не отрубил бы чего себе…

Я вернулся в человеческий облик и подошёл к немецкому принцу:

– Ну что, Фридрих? Увидел медведя?

– Д-да! – Он скинул щиты. Помолчал, что-то обдумывая. Поднял округлившиеся глаза: – Илья Алексеевич, так значит, тот медведь и лиса на синема – это вы? – Принц вытаращился на меня с диким восторгом.

Я поперхнулся. Вот блин горелый!

– Минутку, я только медведь.

– А лиса – это?.. – вкрадчиво вопросил он.

– Наша Айко, – мне вдруг стало неловко от криков и восторгов. – М-да. Владимир Николаевич… вы это… успокойте своих работников. А то нам тут травмы не нужны.

– Слушаюсь, ваша светлость!

– Так! Стоп! Забываем светлость и обращаемся ко мне по имени-отчеству. И вообще. Вы синема с фронта тоже видели?

– Конечно, вот буквально на той неделе прилетали… – Владимир Николаевич перехватил всё ещё вздетый над головой одного из работников шампур.

– Так вот, двое из «княжеского экипажа» – это вот они, – я по очереди показал на Ивана и Серго.

И все с не меньшим восторгом принялись таращиться на князей, хлопать и орать приветствия. Ф-фух! Отвёл от себя внимание!

– Ты у меня самый-самый! – Сима прижалась к моему плечу. – Представляешь, я даже не испугалась. Ты же рядом!

Владимир Войлошников, Ольга Войлошникова
КОМ-7 (Казачий Особый Механизированный, часть 7)

01. ПОНЕСЛАСЬ!

В ТРИ ЦИЛИНДРА

– … Да чтоб твою япона душу мать в три цилиндра тремя различными противоестевственными способами!!!

Двери начальственной приёмной распахнулись с треском, оттуда вылетел какой-то тип и кубарем покатился по лестнице, мы с Хагеном едва отступить успели. А вслед летящему неслась отборная Соколовская брань.

Нормально служба начинается! Мы с Хагеном сегодня спозаранку ходили в городскую канцелярию Иркутского Казачьего войска, отметки ставили, что поступаем на службу в Специальное военное училище, на какие должности да то-сё. Пока протолкались – а тут эвона что! Иван Кириллович развлекаться без нас изволит.

Я заглянул в приёмную. На своём месте, прикрывшись папочкой так, что из-за неё только глазки блестели – мырк-мырк туда-сюда – сидела давешняя секретарша. А Иван, по пояс высунувшись из огромного окна, продолжал костерить кого-то на всю улицу. Заревел мотор. Звук рванул вдоль по улице Большой в сторону Ангары. Великий князюшка, напоследок погрозив удаляющемуся автомобилю кулаком, соизволил вернуть тушку в помещение. Увидел меня, мотнул головой:

– Пошли!

– Я с фон Ярроу.

– Оба!

Мы прошли к нему в кабинет.

– И чё это было?

Иван, схватив графин с водой, хотел налить. Горлышко забрякало о стакан. Он рассердился, плюнул, отхлебнул прям из горла́.

– Видите, чё делается, а? – вытянул он передо мной руку. Пальцы дрожали. – До белого каления меня довёл, сволочь!

– Да кто это такой-то хоть?

– Кто? – Иван обошёл стол и плюхнулся в кресло, махнув нам тоже садиться. – Подрядчик. Третий, сука, за лето!!! А перед ним, до моего прихода, было ещё два. Вы думаете, чего мы всё строимся-строимся – да никак не построимся, а⁈

– Воруют? – нахмурился Хаген.

– Не то слово! – Иван в ярости вскочил и забегал по кабинету. – Так ладно бы помаленьку приворовывали, на это б я и глаза уж закрыл. Как там сказано? «Нельзя держать мёд во рту и не попробовать» – так, что ли? Но чтобы без стыда и совести, берегов не видя??? И главное, – он остановился напротив нас с искренним потрясением в глазах, – первого ревизия поймала – на каторгу пошёл, второй тоже. Почему каждый следующий думает, что он-то хитрее и ловчее, и его уж не поймают⁈

– Двое прежних, которые при тебе, тоже на каторгу ушли? – кисло спросил я.

Иван остановился напротив окна, уперев руки в бока, глядя на улицу и явно ничего не видя.

– Первых двух быстро вычислили, я их к ногтю прижал. Написали мне покаянные. Там имперская канцелярия долги выжимает.

Хаген глянул на меня. Я кивнул:

– О-о! Эти уж выжмут, будь покоен!

– Но этот! – Иван с досадой хлопнул пальцами правой руки по ладони левой. – Он же в курсе всех дел был. Его, можно сказать, под клятву привели, что всё будет по совести!

– Ну, какая совесть, такая и клятва, – усмехнулся Хаген. – А что, Илья Алексеевич, та артель, что нам дома ставила, чем плоха? Отстроили всё по чести, любо-дорого.

– Маловато у них народу. – Я потёр подбородок. – Не потянут.

Иван сразу оживился и уселся рядом с нами:

– Так пусть наймут ещё бригады. Лишь бы начальник честный был! Контакты есть? Где искать их?

– А чего их искать? – пожал плечами я. – В Карлуке на соседней улице дом Киреевым достраивают. Пока расчёт не получили – каждый день там и есть. Вечером можем проехать да поговорить. Я вот только не пойму, этот тип на мильёны наворовал – и отделается тем, что ты ему в приступе гнева нос расквасил?

– Да щас! – сердито вскинулся Иван. – Я почему такой злой-то? Папку со всеми его махинациями наконец-то мне принесли. Вот буквально. Читал. Как говорится, много думал. Дело будет, суд и всё вытекающее.

– Сильно лакомый кусок? – снова проявил чудеса прозорливости Хаген.

– Ещё бы! – воскликнули мы с Иваном хором.

– И как вы полагаете бороться с искушениями у последующих подрядчиков?

– Вопрос, конечно, интересный, – потёр затылок Иван. – Пряник не помогает, даже если чёрствым бить. Попробовать накормить кнутом? – Он посмотрел на меня: – Чё делать, Илюх?

И тут до меня дошло:

– Я знаю, что!

Теперь они спросили хором:

– Ну?

– Помнишь, Хаген, как я Хотару отправил вокруг лагеря бегать и нарушителей караулить?

– Это когда она техников поймала? – засмеялся Хаген.

– Ну-ка, рассказывайте! – потребовал Иван.

Я пересказал историю и добавил:

– Осознай, Сокол: Хотару – самая младшая. Один хвост у неё. И всё равно поймала. А если они втроём охранять возьмутся…

– Ни одна мышь не проскочит! – радостно подскочил Иван, и тут коробочка на его столе забормотала:

– Иван Кириллович, к вам господин Харитонов.

– О! Илюха, это по твою душу! – живо воскликнул Сокол и устремился к двери в приёмную, распахнул: – Проходите, господин полковник! Он как раз здесь.

Вадим Петрович нисколько не изменился. Всё такой же бодрый, собранный, как пружина сжатая. Да-да, я уж знаю, не обманешь меня внешней нарочитой расслабленностью.

Мы с удовольствием пожали руки.

– Иван Кириллович сообщил, что ты, Илья, решил встать на путь преподавания? – начал Харитонов после взаимных приветствий. – Одобряю, одобряю. Но, думаю, тут тебе кое-каких знаний может не хватить. Поэтому есть у нас с господином начальником училища в отношении тебя план. Негласный… – Он коротко глянул на Хагена.

– Говорите открыто, – попросил я, – это мой близкий товарищ.

– Хорошо. Так вот план задуман так, чтоб твоего авторитета преподавательского не ронять. Я готов три-четыре раза в неделю давать тебе индивидуальные занятия. Именно как преподавателю. То есть, с одной стороны они будут направлены на повышение твоего мастерства как бойца, а с другой – как учителя. А назовём их преподавательскими тренировками. Посмотрим, может, со временем и ещё кого из старшего состава подтянем. А может, – он снова глянул на сразу посуровевшего Хагена, – и не только из старшего. Но начнём с тебя.

– Я буду очень вам благодарен.

– Я так и знал! И поэтому прихватил для тебя тетрадку с ручкой и комплект курсантской тренировочной формы. Посмотри-ка, с размером угадал – нет? – он протянул мне свёрток.

– Ядрёна колупайка – прямо сейчас?

– А чего тянуть? Через два дня занятия начнутся. Надо в тонус возвращаться.

– А мы как раз приступим к разбору документации! – бодро отсёк Сокол Хагена в свою пользу.

Что ж. Значит, валять сегодня будут меня одного…

АВРАЛЬНЫМИ ТЕМПАМИ

Ох, вспомнил я в последующие два дня свои полгода Харитоновской учёбы… Вроде и не забыл ведь ничего, а тело хуже слушается. Где-то расслабился, где-то чутка жирком заплыл, где-то гибкости не хватает.

– Ничего-ничего, – только и посмеивался Харитонов, – мы тебя в кондицию приведём, будешь кузнечиком скакать.

Ох, не знаю, хотелось ли мне скакать кузнечиком, но скажу: если бы не маманины настойки да не батина баня, лежать бы мне первого сентября пластом. А так – ничего, бодрячком торжественное построение отстоял. И даже речь зачитал, которую по просьбе Ивана мне Серафима подготовила.

Вообще, речей было много, поскольку высоких чинов, явившихся на открытие, тоже оказался целый воз – и губернатор тебе, и начальник военного округа, и атаман Иркутского Казачьего войска, и попечители-благотворители… Однако тут я оценил Соколовскую смётку. Он всем в пригласительных письмах прописал (ну не сам, а секретарша, конечно), что в связи с какой-то там антигосударственной угрозой все речи следует предварительно завизировать. Чтоб предъявили черновики, дескать. И когда приглашённые свои простыни-то витиеватые наприсылали, Иван всё сгрузил секретарше и велел:

– Вымарать каждую до размера трёх строк!

– Это ж только приветствие останется, Иван Кириллович, – с сомнением приняла бумаги Людочка.

Иван посомневался, но позиции сдал не сильно:

– Хорошо, четырёх. Краткость – сестра таланта, пусть в другой раз думают, что говорить.

Хаген, лично присутствовавший при этой беседе, пересказывал мне её с большим удовольствием. Он, как и я, длинные речи тоже не любит. Гости-то встали да сели и дальше улыбаются себе благостно, а ты в строю стоишь-стоишь – а ноги-то не казённые!

К тому ж у нас, учителей, первое сентября получалось очень суетным.

Отделения из новосибирского университета сидели на старом месте до последнего – по причине неполной готовности столовой. Не на сухом же пайке курсантов держать, в самом деле!

* * *

Тут надо снова вернуться на двое суток назад, в день, когда мы с Хагеном увидели вылетающего из Соколовской приёмной подрядчика. В тот же вечер мы закруглили свои дела на полчаса пораньше, чтобы строительную бригаду точно на месте застать и проехали до соседней Карлукской улицы, к дому, в котором заканчивалась отделка.

Артельный мастер понял, какие по его душу приехали люди, и потянул шапку с головы:

– Ваше высочество…

– Ты погоди! – прервал его Иван. – У высочества открытие училища накрывается известным местом! Сможете мне за два дня кухню в порядок привести, воду подсоединить, плиты и прочее по плану расставить, магические контуры отрегулировать? Сможешь – старшим по строительству тебя поставлю. Считай, золотой случай тебе в руки приплыл. Наймёшь ещё народу, сколько потребуется. Условий два – от проекта не отступать и не воровать! Хорошо себя покажете – не только с деньгами, с моими лучшими рекомендациями останетесь.

Объяснять, что рекомендация великого князя дорогого стоит, не требовалось.

Мастер (сложением вполне соответствующий имени – Сила Петрович*) крепко задумался, ухватив себя за бороду.

*Пётр – буквально «камень».

– С артелью переговорить бы.

– Говори! – щедро разрешил Иван.

Мужики столпились кружком, глуховато что-то обсуждая. Как по мне, я б на их месте зубами в заказ вцепился. Хотя… кто его знает, в каком состоянии сейчас та кухня. Видать, строители были сходного мнения, поскольку Сила выдвинулся к нам и, сминая в руках так и не надетую шапку, спросил:

– Ваше высочество, посмотреть бы?

Иван глянул на меня:

– Что скажешь? Если не хочешь мотаться, я и с охраной сгоняю. – Да, за Иваном неотрывно следовали охранники. Ездить он с ними не любил, но если уж нужно…

– Да поехали. Посмотрю тоже. Хагена только отпустим, что ему толку туда-сюда мотыляться? А на его место артельщиков посадим.

Иван повернулся к мастеру:

– Поехали! Можешь ещё кого с собой взять, даже двоих. Назад сядете, обратно мы так и так сюда.

– Не-е, ваш высоч-ство, – отказался Сила, – мы в рабочем, куда… У нас свой грузовичок. Поди, не отстанем.

– Ну, тогда поехали. Бери всех, кого считаешь нужным.

Строителей в грузовик забралось аж пятеро – двое в кабину да трое в кузов. Остальные спешно пошли что-то доделывать в доме, и тут я понял, что их ответ будет скорее «да», чем «нет». Иначе не стали бы так суетиться.

* * *

Кухня, как и положено любой кухне большого заведения, была обширной, но выглядела хуже некуда – строительные какие-то козлы, лестницы, тряпки висят неизвестного мне назначения… Вёдра с побелкой валяются засохшие…

Но на строителей вид этой разрухи произвёл далеко не такое удручающее впечатление, как на меня. Они забегали вокруг как муравьи, перекликиваясь и сообщая друг другу самые разные сведения: тут то, тут сё, тут ой ядрёна-матрёна что делается, зато тут, глянь, уже поверхность подготовлена… Я в их перекличке мало что понимал и просто ждал у входа. Мог бы и на улицу выйти, но любопытно ж.

– С водой-то что, ваше высоч-ство? – куда бодрее, чем раньше, спросил Сила. – Есть подвод, аль тянуть надо?

– Вроде есть. Если эти мерзавцы меня не обманули и из стен обрубки не торчат…

Иван пошёл показывать, а я подумал, что вряд ли прежний подрядчик был дурным настолько. Ему ж ещё объект сдавать надо было. Впрочем, кто его знает…

– А оборудованье-то само есть? – раздался из глубины кухни голос Силы.

– А как же! – разговор гулко гулял в пустых стенах. – Вон там под навесами стоит!

Артельщики постепенно стягивались к выходу, и по их обмену взглядами я понял, что кухня к первому сентября будет.

– Но вот этот ресторанный зал, – начал Сила.

– Столовая, – поправил Иван.

– Пусть столовая. Столовую к первому вряд ли успеем.

– Да это хрен с ним! – рубанул Иван. – На крайняк мы столы во дворе поставим или доставку по отделениям по-походному организуем, лишь бы было чем кормить!

Мужики покивали. Сила прищурился и ещё раз огляделся.

– А за кухню возьмёмся. Вечерять, правда, придётся.

– А можа и ночевать… – негромко вставил ещё один артельщик.

– Так что, ваш высоч-ство, вы уж предупредите охрану на въезде, что мы нонча же ночью заедем. А ежли кухня понравится, тогда и говорить будем о больших заказах.

* * *

На том Сила с Иваном ударили по рукам, и сегодня, ко всеобщей радости, нас ждал торжественный обед за столами, расставленными прямо на плацу. Спасибо солнышку и безветрию. А в столовой училища вовсю трудилась артель Силы Петровича, показавшая себя за прошедшие два дня более чем хорошо. А не далее как к концу следующей недели Сила обещал увеличить штат втрое и приступить к ликвидации самых критических недоделок.

На момент открытия в нашем Специальном училище оказалось всего три факультета. Первый – Специально-диверсионный, настроенный на обучение пластунов. Второй – Шагоходный. И третий – Инженерно-технический, который как раз должен был готовить «техников-настройщиков», как тогда назвал их государь, а на деле – певцов-ускорителей. Ну и определённые инженерно-технические знания им давались тоже, мало ли, дополнительная военная специализация никогда не помешает.

Что касается наполненности, то набор, понятное дело, успел пройти без меня, так что я сейчас в основном по пересказам ситуацию обозначу.

С пластунами всё было более-менее понятно. Тут рулил Харитонов. У него была готова особая программа, и по Иркутской губернии успела сложиться репутация супер-специалиста. Так что к нему очередь выстроилась до горизонта, восемь человек на место. Иван даже принял решение вместо одного отделения набрать на первый курс два, по полсотни человек в каждом. Более того, часть харитоновских учеников из его бывшей школы перевелись в училище, образовав небольшой, но весьма впечатляющий по показателям третий пластунский курс. Эти по окончании обещали стать диверсантами высшей квалификации.