Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 233 (всего у книги 339 страниц)

Агр-р-р-х-х-х!

Я попытался вскочить и понял, что меня что-то держит за задние лапы. С рыком развернулся… На меня огромными глазами таращилась маленькая девушка. Одна из тех, что танцевали нам под барабаны и гитару.

– Замани его сюда! В море! – перекрикивая волны и грохот разгорающейся на берегу схватки, завопила она мне.

– Зачем⁈ – рыкнул я.

– Замани! Прошу! – и нырнула в воду. И только бурун воды мелькнул на том месте, куда она прыгнула.

Заманить? Да пожалста!

Здоровяка даже заманивать не пришлось. Он сам прибежал, размахивая здоровенным топором. И где он его до сих пор прятал? Я встал на задние лапы и приготовился к рукопашной. А в такой позиции мы с ним одного роста! А то прям синдром неполноценности можно заработать, на мелькающих гигантов глядючи!

Ничего, что в воде по пояс?

Отлично! Мы самые!

Да!

Щас мы его!..

Инка пёр на меня, как паровоз. Я приготовился. Вот он забежал в море по колено, и… его в один укус перекусила огромная, как бы не с два меня, акула.

Да что ж сегодня за день то такой – вокруг одни гиганты! Как бы я тут не самый маленький!

Неправда! Мы самые!

Ну нет, ты видел? А? Видел? Вот тебе и схватка с равным по росту соперником!

Из воды выскочила давешняя девчонка.

– Спасибо тебе, Умка!

– Меня Илья зовут! – буркнул я. Ни хрена себе, кто тут водится! Теперь я понимал Серго и его нежелание со мной помахаться. Девочка-акула!

Но это всё потом! Я мотнул головой, прогоняя дурные мысли, и бросился к магам-портальщикам.

26. ТАКИЕ ВОТ ОСТРОВА

ПОМНОЖИТЬ НА НОЛЬ!

Пока я выбирался из воды, инки-портальщики опять завопили во весь голос – и из оранжевого пятна показалась фигура поистине исполинская. Сколько же людей эта образина жизни лишила, чтоб её так разнесло??? Тысячу? Две? Целую площадь⁈

Она была настолько огромной, что в портал ей пришлось пролезать, словно в маленькую дверцу. Сначала, ощупывая землю вокруг, из портала показалась одна монструозная рука, затем полезла громадная голова, увенчанная столь же необъятной короной из перьев, потом…

Чего потом, я ждать не стал и прыгнул на портальщиков – конечно же, не снимая медвежьего обличья. И, конечно, упёрся в красноватый щит. Прям как со Стальным Ветром.

Инки что-то орали. Огромная фигура, не обращая внимания на хаос и мельтешение вокруг, настырно протискивалась в портал. Я ревел и рвал голубыми серпами когтей инкскую защиту. Короче, каждый был занят своим делом.

А потом сбоку долбануло взрывом, и я упал прямо на головы портальщикам. И, не теряя времени, закрутился в их кружке, как механическая овощерезка! Во все стороны полетели кровавые ошмётки!

И тут же меня ударило звуковой волной! Нет, не думайте, не магией. Просто рядом орало что-то невероятно огромное – я аж пригнулся непроизвольно и отскочил, тряся головой.

Ядрёна колупайка!

Я, кажись, на правое ухо оглох…

Я рывком развернулся к новой угрозе.

Вот это монстра!

Да уж, иначе её и не назовёшь.

По песку пляжа каталась и била руками по сторонам огромная женская фигура. Без ног. Точнее, с обрубышами, отсечёнными выше коленей.

А портала-то нет!

Правильно. Мы ж портальщиков на ноль помножили. А эта ведьма пролезть не успела, вот ей ноги схлопнувшимся переходом и отсекло.

Кровь бурным потоком заливала пляж, и гигантская баба становилась с каждой конвульсией… меньше? Силу теряла?

Зверь внезапно подпрыгнул, и под нами пролетела огромная кисть с зажатой в ней дубиной. Сокол тоже весьма успешно занимался расчленёнкой. Раздался оглушающий утробный рёв, и рядом рухнул давешний гигант-мужик. Уже без двух рук. А над ним навис «Святогор» Сокола. Это вам, твари, не гражданских безнаказанно убивать…

– Бабу – ты? – прогудели динамики.

– Не-е, её порталом перерезало, когда он схлопнулся, – прорычал я. – Что дальше делаем?

– Ждём! У них сейчас вся сила вытечет, обычными людьми станут, ну а потом…

НЕ ШАЛИТЬ

Что потом делать, я понять не успел. Пляж вспух пятнами порталов, и на залитый кровью песок прибыл император. И звено «Архангелов». Ага. Кавалерия, как всегда, прибывает последней. К разбору полётов… Но это я так, ёрничаю. На самом деле я был до безумия рад, что теперь можно и расслабиться. Щас большие дяди всё порешают за нас. Можно выдохнуть!

Самый сильный маг Российской империи медленно подошёл к уменьшающимся фигурам. Те уже не орали, а тихонько подвывали, а при приближении императора вообще замолчали.

– Коршун, а ты знаешь, кому ноги оторвал? – обернулся ко мне Андрей Фёдорович.

– Не могу знать, ваше величество! – максимально тихо, насколько мог в ажитации, рявкнул я.

– Это не он! Это они сами поубивались! – на воздух из «Святогора» вылез Иван. Утёр пот и продолжил: – Натуральные вредители! У этой порталом ноги отрубило, а этот, – он кивнул на уменьшившегося до трёх метров бывшего гиганта, – меч СБШ пытался руками отбивать.

Вслед за Иваном из машин торопливо выскакивали и становились в шеренгу все участники нашего сегодняшнего инцидента.

– И вы совершенно ни при чём? – улыбнулся император.

– Абсолютно! – Сокол только что себя в грудь не бил. – Даже не знаю, зачем вы, царственный дядюшка, сюда прибыли, да ещё с таким эскортом? – кивнул он на «Архангелов». – Всё же уже кончилось.

– Смешно. Да… – протянул император, а потом негромко добавил: – доклад!

Иван вытянулся по стойке смирно:

– Группа инкских диверсантов прибыла на остров с целью обустройства засады. По словам свидетеля, предположительно, – он слегка запнулся, – на члена семьи правящего дома Российской императории. Были убиты несколько десятков гражданских. Пока два колдуна отвлекали нас, на остров был проложен портал, в который первым прошёл вот этот, – Сокол указал на безрукого инку. – Потом в портал попыталась пролезть она, но Коршун убил портальщиков, и ей отрезало ноги, поэтому в схватке она участие не принимала. Двух отвлекающих колдунов уничтожил так же Коршун, пока мы пытались завести заглохшие шагоходы.

– Разрешите поправить доклад, Ваше величество? – Я сбросил облик и тоже стоял, вытянувшись во фрунт.

– Дополняй, – кивнул император.

– Одного вражину девчонка местная перекусила, – на недоумённый взгляд Андрея Фёдоровича я пояснил: – она оборотень-акула. Очень большая акула. Прям огромная. Очень-очень, – зачем-то повторил я.

– Что, обидно, что не ты самый большой? – понимающе усмехнулся император.

– Есть маленько. Сначала здоровяки, потом девочка эта… день такой сегодня…

– Хорошо. А теперь посмотрим на наших гостей.

Его величество подошёл к уменьшившимся до нормальных размеров инкам.

– Господа, позвольте представить вам бабушку нынешнего Сапа Инка, уважаемую Чимпу Урна, и, если я не ошибаюсь, одного из его многочисленных племянников. Имени не помню. Их там, если в примерном приближении, за три десятка.

Император помолчал, сделал эдак рукой, и на отсеченных конечностях пленников мгновенно появились повязки. Мда, экспресс-хирургия.

– Это ещё не хирургия, Коршун.

Я что – опять вслух думаю? Пень горелый, надо что-то с этим делать!

– Это просто перевязка, – невозмутимо продолжил император. – А вот пото-ом будет хирургия. Но вам, я думаю, этого видеть не нужно.

– Вы не посмеете! – О! У дамочки голос прорезался. Да ещё и нормальный русский.

– Вы так полагаете, милейшая?

Андрей Федорович сделал пасс рукой, и инки провалились в пятно портала.

– Я понимаю, что вы справились сами, но теперь ваша прямая обязанность – поблагодарить гавайского губернатора, который вызвал меня сюда. И вот эту девочку-акулу.

Девочка, оказывается, стояла позади нас. На фоне огромной… нет – ОГРОМНОЙ рыбины. И губернатор, обильно потеющий от присутствия высочайшей персоны.

– Нам сказали, вы хотели отведать тунца, – неуверенно посмотрел на нас губернатор. – Примите, пожалуйста, наш скромный дар.

Девушка слегка поклонилась.

Иван нахмурился:

– Мне очень жаль. Я глубоко сочувствую погибшим и хотел бы поддержать их семьи. Я понимаю, что деньги не заменят людям близких, но хоть что-то… Дядя, – он посмотрел на императора, – я хотел бы пожертвовать треть моего годового содержания…

Андрей Фёдорович слегка кивнул:

– Соответствующие распоряжения будут отданы.

Гавайцы откланялись, а Витгенштейн с досадой стукнул кулаком по ладони:

– Если бы мы приехали не сюда! Не случилось бы…

– К сожалению, – император оглянулся на океан, – подтверждаются наши худшие предположения. Случилось бы. Есть основания полагать, Ваня, что ты каким-то образом подцепил что-то вроде метки или маячка. На тебя выскочили бы в любом другом месте, где недостаточно охраны, но можно собрать сотню-другую человек для одномоментного вытягивания их жизненной силы. Поэтому, по возвращении домой – немедленное и самое глубочайшее обследование. Нужно найти магический маячок. И уничтожить.

– А если, Ваше величество, снять и прицепить на какую-нибудь свинью? – тут же предложил Витгенштейн. – И устроить засаду на инков?

– Засаду на засадников? – усмехнулся император. – Дельное предложение.

Петя радостно расцвёл.

Император обвёл взглядом наш небольшой строй:

– Что ж, господа, надеюсь, вам не нужно объяснять, что мальчишник пора закруглять. Это мой вам отеческий совет.

Это, в общем-то, и так было понятно. Столько народу ироды положили – какое уж тут веселье.

Михаил украдкой вздохнул. Но император заметил:

– О чём вздыхаете, господин Дашков?

– Сожалею о несостоявшейся возможности посмотреть на местные вулканы, – честно ответил Михаил.

Император слегка выпятил губы:

– Что ж, вулканы – это можно.

По мановению руки государя в каждый экипаж был определён проводник. Оба они забрались в шагоходы с некоторым опасением. Император вытащил из кармана сплющенную золотую луковицу часов, отщёлкнул крышечку и отечески напутствовал нашу компанию:

– Ещё раз отечески прошу вас не шалить. Даю вам на ознакомление два часа. По машинам, господа. Время пошло. – и пропал. И «Архангелы» пропали.

– Господа, – восторженно сказал Пушкин, – а я в первый раз вживую императора так близко видел!

– Ну хоть для кого-то Петин мальчишник удался! – усмехнулся Серго, запрыгнул в «Святогора» и крикнул из люка: – До вулкана! Кто последний, тот индюк!

И мы со страшной скоростью полезли в кабины. И понеслись бодрой рысью. На перегонки!

Что сказать – островки-то действительно маленькие, на шагоходе и не разбежишься. В два счёта домчали.

Что могу сказать – впечатляет. И силища в этих лавовых котлах чувствуется безмерная. Больше всего, конечно, Дашков восхищался – я думал, он из люка выпадет. Но обошлось.

Специальный фотограф сделал наши снимки на фоне огнедышащих жерл, в компании разряженных шагоходов и сопровождающих в национальных нарядах. Фотокарточки обещали всем на дом доставить.

Хотел я названия этих вулканов запомнить, сколько проводников спрашивал – сплошной конфуз получается. Странный этот гавайский язык, совсем он мне чужим показался. Как будто с тобой немой разговаривает или только что язык прикусивший! Всё «у», «и» да «о». Для русского уха очень непривычно. Согласных почти нет, зацепиться не за что. Так и плюнул.

А через два часа нас там же, около вулканов, загрузили в имперский скорый и в обратный путь отправили.

ВСЁ-ТАКИ МАЛЬЧИШНИК

Петя был изрядно обескуражен.

– Такого, господа, я совершенно не ожидал.

– А следовало бы! – захохотал Сокол. – С нами же сам знаменитый Коршун, за которым по пятам следуют приключения и подвиги! А с кем поведёшься, от того и наберёшься!

– То есть это опять Илья свет Алексеевич виноват, да? – возмутился я. – Удобно, чо!

– Можно подумать, до знакомства с ним мы были паиньками, э! – поддержал меня Серго.

– Согласен, согласен, – сразу пошёл на попятный Иван, – планида наша такая, встревать в приключения. Так что, Петя, не расстраивайся. Давай, братец, хоть надерёмся как следует – проводим твою холостяцкую жизнь. Винища-то у нас ещё на два дня припасено!

И провожали мы от души, до такой степени, что я начал бояться, что усну за столом. И, должно быть, уснул – потому что привиделись мне цыгане и пляшущий медведь с бубном, а потом и огромный торт, из которого появилась наряженная под жар-птицу (а, честно скажем, в лоскутики) девица и принялась танцевать. Вот это был натурально эротический танец, куда там варьете! Ещё видел Серго с ножом, успел испугаться, что девчонку он таки прирежет – чего только во сне не привидится!

Проснулся в той же кают-компании на диванчике, скрюченный в три погибели. Напротив, за столом, положив голову на сложенные руки, спал Хаген. Остальные нашлись тут же, разбросанные как богатыри на картине «После битвы».

На соседнем диване сел совершенно мятый и лохматый Петя.

– Решительно нельзя столько пить! – сказал он и зашарил по карманам.

– Протрезвинку ищешь?

– М-гм.

– На, – я протянул ему бутылёк и сам выпил такой же.

– Ну и фантасмагория мне снилась! – Петя потёр затылок и вдруг тревожно на меня уставился: – А где Серго? И главное – где нож Серго?

– Боишься, что он её всё же зарезал? – спросил я и подумал, что звучит это абсурдно. Кого «её»-то?

– Ты тоже видел торт⁈ – возопил Петя. – Значит, он был⁈

– Ну что вы орёте, что орёте?.. – разбитым голосом откликнулся Серго из-за стола.

Я заглянул. Да, он спал на полу. Причём, в волчьем обличье.

– Жар-птица где? – с нотками паники потребовал ответа Витгенштейн. – Она жива вообще⁈

– Да жива, жива, о-о-ой-й-й… – простонал Дашков, ровнее садясь в кресле. – Она с Пушкиным ушла. Или со Швецом.

– Или с обоими, – буркнул из-под стола Серго. – Чего подорвались-то? Спите!

– Ну нет, – Дашков, хоть и держался за голову, по обыкновению взбодрился, – я в такой неудобной экспозиции больше не усну, да и голова… Господа, что там у вас было такое, поделитесь, а?

– Это Коршуновской матушки протрезвинка, – похвалил Петя мою алхимию, – лучше аптечных в сто раз!

В общем, какой уж сон. Все проснулись, завозились, начали лечиться. Откуда ни возьмись появился чай и торт (должно быть, вчерашний, жар-птицевый).

А вот кто заказал цыган и танцовщицу – так никто и не признался. Ну не может ведь быть, что император? Или может?..

27. НЕДОЛГО МУЗЫКА ИГРАЛА

НЕМНОГО ПОКОЯ…

Свадьба у Петра прошла в полном умиротворении. Эдакая зимняя пастораль. Широкое застолье, катание на тройках. С бубенцами, естественно (спасибо, не с теми, которых опасались Сокол с Багратионом). Фейерверки и крики горько – как положено. И ни-ка-ких диверсантов и драк.

Навоевались мы на мальчишнике до отвала, благодарим покорно.

Сразу после торжеств Ивана увезли куда-то, и не было его дней десять. Особых подробностей по возвращении он нам, конечно, не рассказал, но многозначительно намекнул, что неких недоброжелателей одного непоседливого Великого князя ждёт в ближайшем будущем весьма занимательный сюрприз. Останется ли после этого династия нынешних инка на троне или оставшимся в живых вельможам придётся выбирать из среды себя нового императора – большой-пребольшой вопрос.

* * *

Февраль ознаменовался прибавлением в семействе фон Ярроу. Каждый обед Хаген успевал гулять в парке с колясочкой, гордый, как кайзер. Девочку назвали Вильгельмина, глазела на мир она ярко-голубыми глазами и обещалась стать такой же златовлаской, как Марта.

В конце марта у нас с Серафимой родилась двойня – Ваня да Машенька. Зверь сказал: черноглазые, как медвежатам положено. Иван да Марья – это Серафима так сочинила, а я и спорить не стал. По моему разумению Иван, в честь прадеда с её стороны – очень даже хорошо. А Марией и у неё, и у меня бабушек звали – опять подходяще.

Скоро и Серго станет счастливым папашей. Целый детский сад в нашем дружеском кружке организовался.

Постепенно у нас сложилась традиция проводить совместные ужины (к тому же начальник охраны Великой княгини недвусмысленно намекнул, что таки образом гораздо легче обеспечивать всеобщую охрану), и каждый день собирались у кого-то по очереди.

ВОСТОЧНЫЕ НОВОСТИ

После вечерних застолий, собравшись мужским кружком (чтобы не волновать наших прекрасных дам), обсуждали мы и не очень мирные новости.

Японская империя (которая, копируя Британию в её наиболее пафосных проявлениях, именовала себя не иначе как Великой японской империей) замерла в ожидании политического кризиса. Дело в том, что прежний император Японии был при смерти. И кому из двух сыновей (близнецов, к тому же) достанется престол восходящего солнца – вот был вопрос вопросов.

В студенческой среде заключали пари – и на то, долго ли дедуля-император протянет, и на то, кто из сыновей станет новым правителем: Цуёси или Юдай.

Однажды ужинали у Витгенштейнов. Все уже собрались, и Сонечка удивлялась – Петя запаздывал, а, вроде бы, никуда не собирался. И тут он примчался в чрезвычайном волнении, да в таком, что едва высидел ужин, покуда мы мужской компанией не удалились в кабинет.

– Господа! Думаю, завтра-послезавтра это будет в газетах, но я не могу с вами не поделиться.

– Чрезвычайные новости? – усмехнулся Серго.

– Более чем! Японский император…

– Приказал долго жить? – немедленно догадался Сокол.

– Именно! Но соль в другом! Похоже, – он обвёл нас блестящими глазами, – войны за престол не будет.

– Неужели кто-то уступил? – удивился Дашков. – Не верю!

– И правильно не веришь! – Петя смотрел на нас очень довольно.

– Да говори уж, не томи! – воскликнул Сокол.

Витгенштейн чуть склонился вперёд и произнёс многозначительным приглушённым голосом:

– Они договорились.

– Делят империю? – быстро спросил Иван.

– Именно! Будет Северная Япония и Южная Япония. Юг, включая почти все бывшие территории империи Корё (кроме самого севера), захваченные китайские порты и прилегающие территории. Больше скажу, Юдай, которому достался юг, выторговал в свою пользу Кюсю, Сикоку и южную треть острова Хонсю.

– Неужели Цуёси такая размазня? – удивился Серго. – Или братец предложил ему что-то взамен?

– Или! – торжественно возгласил Витгенштейн. – Помните, Британия согласилась построить на своих верфях четыре линейных крейсера класса «Британский тигр»? Они уже идут буксирами в Японию.

– Южный император уступил братцу крейсера в обмен на территории? – догадался Иван и с сомнением выпятил губы: – Я даже не знаю, насколько выгоден этот размен… Они же без оснащения. Пушек нет, одни коробки.

– А вот теперь самая вишенка! – Петя аж в ладоши прихлопнул. – Северная Япония сегодня уже подписала союзнический договор в Великой Германской империей. Все мы, конечно, понимаем, что такое не делается в две минуты. И если сложить эту новость с информацией, что на верфях Северной Японии давно уже происходит какое-то копошение, и туда было направлено изрядное количество германских специалистов…

– Они будут модернизировать крейсера! – хором воскликнули Сокол и Серго.

– Предположительно вместо английских двенадцатидюймовых орудий будут поставлены новейшие немецкие четырнадцатидюймовые. Также будет усилена броня и магический контур.

– Получается, что англичане своими руками построили для японцев куда более мощные корабли, чем есть у них самих? – с улыбкой спросил Миша Дашков. – Это ж уже не линейные крейсера получатся, а настоящие линкоры.

– Да-да, дорогие друзья! – Петя был прямо счастлив. – И по этому поводу в парламенте Британии разгорается нешуточный скандал. Я японцы уж имена кораблям выбрали, в честь четырёх самых больших своих рек: «Тоне», «Исикари», «Китаками» и «Синано».

– Это, конечно, всё здорово, господа, – я потёр подбородок, – но не кажется ли вам, что как только модернизация этих четырёх кораблей будет завершена, Цуёси северный решит, что маловато у него осталось земелюшки? А кто ближе всего?

– Есть вариант, конечно, что они попытаются двинуть вглубь Китая, на материк, – предположил Серго. – Там южнее, мягче климат…

– Сомневаюсь я, – вот не верилось мне в эту версию, хоть тресни. – В глубине материка линкоры роли не играют. Я бы ожидал захвата прибрежных территорий. Наших территорий, от Маньчжурии и севернее.

– Да-а, версия весьма убедительная, – согласился Иван. – Были бы они одни, глядишь, и не рискнули бы, слабоваты. Но при поддержке Германской империи, даже если им будут предоставлены оружие, боеприпасы, технологии… Весьма и весьма вероятно.

ХВАТИТ С МЕНЯ СТУДЕНЧЕСТВА

В конце марта я наконец сдал экзамены за этот дурацкий экстерн. И почти сразу меня пригласил на беседу ректор:

– Илья Алексеевич! Присаживайтесь, голубчик! – со всем радушием предложил он. – Прежде всего, поздравляю вас с получением диплома о высшем магическом образовании!..

– Спасибо, спасибо, – раскланялся я, чувствуя, что это далеко не всё.

– Илья Алексеевич, у меня к вам наисерьёзнейший вопрос.

– Я весь внимание.

– В ваших документах на поступление было указано, что по окончании курса экстерна вы будете направлены на годичные курсы повышения воинского мастерства в Тверское командное училище. – Меня аж холодный пот прошиб, а ректор, не замечая, продолжал: – В сентябре у них начинаются занятия. Так я хотел бы уточнить: может быть нам выписать из Монголии двух-трёх учителей, чтобы подготовить вам замену за лето?

К концу этой тирады я сидел уж как на иголках:

– Дорогой Владимир Евстигнеевич! Учителей вы пригласить можете, и это очень даже будет здорово, но не потому, что я отбываю на учёбу. Честно вам скажу, как на духу: надоела мне учёба хуже горькой редьки! Не хочу! И в высшее командное не хочу! Пока подходящей войны для меня нет, буду мальчишек ускорительному пению учить – для государства Российского ковать технические кадры.

– Погодите, так у вас же бронь? Какая война?..

– А всё! Трое детишек у меня! И бронь моя улетучилась. А выслуги в шесть полных лет у меня нет, так что, случись какая заваруха – я в первый же призыв попадаю.

– Ай-яй-яй! – всплеснул руками Владимир Евстигнеевич. – Как же мы без вас?

– Поэтому и хорошо бы подыскать запасных учителей. Да из старших парнишек хорошо себя показали четверо, их смело можно наставниками по пению в младшие отделения ставить.

– Да-да-да, это я помню… Но кого-то с опытом тоже бы желательно…

В таком вот ключе у нас с ректором состоялась беседа. И отнёсся он к моим словам весьма и весьма внимательно – и к мальчишкам присматриваться воспитателей попросил, и наставников по горловому пению из Монголии выписал. И неплохие такие дядьки оказались, по-русски без затыков говорят, поют отлично, я послушал. Ещё бы им с нашей писаниной разобраться – цены б им не было…

Так рассуждал я (мысленно), заполняя в преподавательской комнате очередной журнал. Педагоги меж тем решили попить чаю, не утруждая себя походом в столовую, и чаёк уже по чашкам разлили.

– Илья Алексеевич, вы с нами? – деловито спросила рослая Агния Порфирьевна, наша геомагия. – Евгений Борисович нынче балует нас гостинцем от супруги, домашним пирогом. С вишней!

– Отчего бы и не присоединиться, коли с вишней, – улыбнулся я, заполняя последние строки.

И тут в преподавательскую ворвался штабс-капитан Сергеев:

– Господа, у меня пренеприятное известие!

– К нам едет ревизор? – усмехнулся физкультурник Беклешов.

– Я прекрасно понимаю вашу иронию, Павел Геннадьевич, но увы – нет. Российской империи объявлена война!

– Это кто ж такой охреневший?

– Павел Геннадьевич, тут дамы! – благородным басом укорила физкультурника геомагиня.

– Пардон, простите великодушно, вырвалось. Привычка к общению в сугубо мужском обществе изрядно портит лексикон.

– А знаете, Павел Геннадьевич, я, в принципе, с вами согласна, – Агния Порфирьевна невозмутимо наполнила ещё одну чашку. – Садитесь, штабс-капитан. Расскажите подробней: кто же это такой… наглый?