Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 218 (всего у книги 339 страниц)

Отослав девиц чаёвничать, я поделился своими соображениями с Хагеном.

– Что сказать, фрайгерр Коршунов, неприятно, – нахмурился он. – Однако, чем дольше мы здесь находимся, тем выше шанс столкнуться с прибывшим на базу подкреплением.

– Козе понятно! – рыкнул я. – И тебе, в первую голову, целитель нужен. Я уж думал… Смотри. Ты уже можешь сидеть и даже сам поесть. Была у меня вначале даже идея вывести какой шагоход, перед воротами поставить, а тебя вовнутрь затащить. На стояночном положении дизеля должно хватить дня на три. Я б успел обернуться. А ты остался бы при оружии. Но…

– Я категорически против этой идеи, фрайгерр Коршунов. Непонятно сколько вы будете отсутствовать, а если мотор таки, как у вас тут говорят, даст дуба, то я просто замёрзну.

– Вот и я о том же. Поэтому действовать будем иначе. Завтра последний укол. Никаким таблеткам из рук этой докторицы веры нет. Но придётся мне тебя сейчас ненадолго оставить. И девок с собой заберу. От греха.

24. ПОРА БЕЖАТЬ

ПОСЛЕДНИЕ ДНИ НА ВРАЖЬЕЙ БАЗЕ

В случае необходимости медведь может ходить очень тихо.

Я выбрался из палаты и мягкой поступью пошёл по коридору, заглянул в комнату с надписью «Младший медперсонал». За столом спиной ко мне сидела Ильзе. Задумалась о чём-то.

– Собирайся, – сказал я негромко.

Ильзе вскрикнула и аж подпрыгнула. По сколу застукало, словно рассыпающиеся горошины. Несколько таблеток раскатились по полу во все стороны, парочка остановилась у моих лап. Ну вот. Нет, хотелось бы думать о людях лучше, но…

– И Эмме зови, – словно ничего не замечая, продолжил я. – Возьмите тележку, она нам понадобится.

– А если что-то будет нужно раненому?.. – начала Ильзе.

– Ничего, потерпит.

Вышли мы с барышнями, пособрали всё оружие, чем в проходах меня остановить пытались, прикатили телегу к Хагену в палату.

– Ильзе, можешь идти к себе в палату. Эмме останься. – Я подождал, пока медсестра удалился и спросил: – Сборку-разборку проходила? Чистить умеешь? Впрочем, не умеешь – научим. Давай-ка пока Хагену помоги подушку под спину подсунуть. А ты, друг любезный, смотри, какое тут богачество. Всего полно на выбор!

Хаген уже тянул шею, выглядывая, что же такого интересного есть в телеге:

– Мне нужен пистолет и что-то вроде дробовика, чтоб по площади.

Покумекав над невеликим арсеналом минут двадцать, Хаген остановился на двух пистолетах и коротком дробовике-двустволке.

– Длинный бой мне всё равно не выиграть, а для успокоения души…

– Так! Не киснуть! Меня максимум четыре дня не будет, туда-обратно.

– Фрайгерр! – Хаген как на уроке поднял руку прося слово.

– Чего тебе?

– А как вы будете с нашими общаться? Вы же, простите, медведь…

– Будем решать проблемы по мере поступления! Других вариантов всё равно нету.

Потом Хаген с Эмме принялись за разборку и чистку – всё ж таки пальцами – оно ловчее. А я прикинул, что лишних соблазнов лучше бы избежать, выкатил телегу из медблока и запер в одной из первых встреченных комнат. Всё нашей дорогой Ильзе меньше соблазнов.

Вечером, отправив Эмме притащить консервов на ужин, я присел поближе к Хагену, лелеющему свой новый арсенал. Странно, наверное, это со стороны выглядит – медведь, ведущий беседы у постели больного. Вот бы фотокарточку сообразить! Но в последнее время у меня столько странного в жизни, что просто «Ой!»

– Ну что, боец, готов?

– Полон решимости, фрайгерр Коршунов.

– Молодца. Снарядили мы тебя, будет чем отбиваться. Хотя я не думаю, что они смогут чего… Заперты все надёжно, за две недели никто ни в какую щель не проскрёбся. Да и напугал я этих уродов мало не до усрачки. Особенно когда они трупы убирали и кровь отмывали. Прикинь, двое особо нежных даже в обморок попадали.

– Полагать надо, было от чего.

– Да уж. Я спервоначала-то и сам того… обомлел. – Я помолчал, не зная, как подступиться. – Страшно мне бросать тебя, Хаген. Были б у тебя раны полегше, я б тебя на загривке допёр. А так – как ни крути, нужно до наших бежать.

– Не переживайте, фрайгерр Коршунов, всё будет хорошо.

– Не хотел я тебя тревожить. Подозрения у меня к медичке. Сдаётся, перемешала она все таблетки-порошки.

– Так что же?..

– Убирать её отсюда будем. Завтра последний укол поставит – и к девкам, где официантки сидят. Она-то надеется, что без меня намудрит тут что-то, так будет ей сюрприз. – Помолчали. – Не знаю, как ты без лекарств протянешь. Хаген, будь другом, дождись меня, а?

– Я буду очень стараться, фрайгерр Коршунов. – Он вдруг совершенно по-мальчишески улыбнулся. – В конце концов, это и в моих интересах тоже.

– Эмме придётся с тобой оставить. Она у меня больше доверия вызывает. Не знаю, почему. Считай это звериной чуйкой.

– Всё правильно. Вы же сейчас зверь.

И смотрит так – то ли пошутил, то ли серьёзно – не поймёшь.

Вообще, фон Ярроу воспринял моё преображение с истинно дойчевским спокойствием, изрядно меня этим удивив. Ну, стал его фрайгерр белым медведем – и что? Нормально всё.

– Так вот, – продолжил я, – я вначале хотел вас закрыть блокиратором, так не получается никак – я в вахтерку залезть не могу – тесно там. А как иначе открыть-закрыть ворота базы? Значит, Эмме откроет и закроет. Сухпая осталось до хрена, не оголодаете. – Мысли побежали по второму кругу. – Да даже если эти чего учудить захотят, то там двери в казарму толстенные, не должны пробиться. А замок оружейки я сломал – нечем взрывать…

Мы ещё посидели, обсуждая варианты моего подхода к русской базе и выхода на связь с нашими, пока Хаген, всё ещё слабый, не начал проваливаться в сон.

И ты спи, – проворчал Зверь. – Я слежу. Я всё слышу.

Прав он. Завтра весь день бежать придётся.

* * *

Утром Ильзе поставила Хагену последний укол, сделала перевязки и понесла шприц в лаборантскую, кипятить.

– Оставь, – велел я, заглянув следом.

– Но как же…

– Оставь, я сказал. Пошли.

Она вдруг страшно побледнела:

– Куда?.. Что вы задумали⁈

– Не кричи, – поморщился я. – Твоя задача выполнена. Будешь отдыхать с другими девушками.

– Но господин Хаген нуждается в продолжении лечения…

Препирательства мне надоели.

– Мне что – зубами тебя выгрызать отсюда? Выходи, сказал!

Я отвёл Ильзе в резервный блок, население которого, почти как в сказке про теремок, увеличивалось не по дням, а по часам. Запер без долгих разговоров.

В последний раз зашёл к Хагену.

– Как настроение, братец?

– Боевое, фрайгерр Коршунов.

– Добро. Ещё об одном опасении тебя предупрежу. Боюсь, как бы к ним сюда в усиление ещё шагоход не прибыл. Или вообще – дирижабль…

– Этот вариант совсем не исключён. Я поэтому и сказал про длинный бой.

– Я сказал не киснуть! Всё будет как надо! – Я поднялся на задние лапы. – Дождись меня Хаген!

– Я приложу все усилия к этому! – Дойч вытянулся на кровати и отдал мне честь.

– К пустой голове руку не прикладывают, – улыбнулся я. Хотя улыбка у меня сейчас, мама моя…

– Ладно. Всё. Долгие проводы – лишние слёзы. Побёг я.

Я с трудом развернулся и кивнул мордой Эмме, поджидающей у дверей:

– Пошли.

Мы спустились к воротам базы.

– Слушай сюда, Эмме. Я, Илья Коршунов, маг-оборотень, даю тебе своё слово в том, что если, когда я вернусь, с фон Ярроу всё будет хорошо, то я лично обеспечу и оплачу лучшего мага-целителя для твоей сестры. – Я помолчал. – Открывай!

Эмме деревянно кивнула и ушла в вахтёрку. Воротина загудела и поползла в сторону. Ну, с Богом!

К СВОИМ!

Я выбежал во двор. Также лежала на боку «Саранча». «Многоножка» с обломанными ногами прижалась к стене… А вот трупы медведей кто-то подъел. Даже следов на снегу не осталось. Ну и ладно. Я выскочил из ниши около ворот и огляделся. Снег. Куски скал и снова снег.

Вон там медведь прячется. – Зверь качнул головой. – Боится. Съедим?

Нет времени.

Тут ты прав. Потом.

Если я не ошибаюсь, нам туда.

Не-а. Нам туда. Я направление лучше чувствую.

Ну не сильно-то я и ошибся.

Ага. Примерно на десять километров.

Да там, куда не пойти, в море упрёмся.

Вот это точно.

Пока спорил с собой, ноги сами собой принялись мерить снег. Это ж с какой скоростью я могу? Километров сорок в час? Пятьдесят???

Мы сильные!

Следующий час я нёсся вперёд. По моим прикидкам таки быстрее сорока. И это, пень горелый, по пересечёнке! Таким макаром, может, и раньше обернёмся?

Ну ты нас со своей железной машиной не сравнивай. Ещё немного, и пешком пойдём. Немножко бега, и пёхом… Лапы устали.

Это да.

Дважды видели сигары дирижаблей. Не обманулся Зверь с направлением.

А то! Я Самый! Мы самые!

Ага!

А потом мы выбежали на утоптанную дорогу. Судя по отпечаткам, прям торная тропа. И шла куда надо. Вот только… а не долбанут по нам, как заметят? Всё-таки здоровенный мишка, прям трофейный. Чего-то мне охота на Багратиона вспомнилась. Ну его нафиг… Обошли дорогу и вновь легкой рысцой помчали в направлении нашей базы.

Я, пока бежал, всё мысли катал – как представляться будем?

Надо кого-нибудь аккуратно скрасть! И уже потом ему всё объяснить.

Ага, а он орать, по-твоему, не будет?

Не будет, если ты мне доверишь… Я аккуратно.

Да без проблем, только никого не убей!

Конечно, это же своя стая!

Вот-вот.

Постепенно стали появляться следы человека. То следы от нарт, то шагоходные. И те, и другие нам бы не надо… Собаки лай поднимут, а с шагохода нас размотают, даже щит не поможет… На наше счастье, ветер нес позёмку, и видимость для человека была очень плохая. Белое на белом, заметь тут. А у меня и нюх, и слух, и зрение…

Мы самые!

Ага.

Понемногу стемнело. Север. День совсем короткий – солнышко только-только покажется, и уже спать за горизонт закатывается. Но нам-то только на руку. Глядишь, к утру доберемся до базы. Если на кого не наткнёмся.

Я залез на какую-то горушку. Вообще, на мысе Дежнёва и вокруг пейзаж такой… не шибко ровный. И скалы иногда торчат, и камни всякие. Вот на такую скалу я и залез. Чтоб поглядеть вокруг. И только вылез – а там вот она, база-то! Огнями в темноте сверкает, Вон три дирижабля временными растяжками к земле прижаты, чтоб ветром не унесло. Вон ангары, вон штабные домики. А вон охрана…

По периметру базы прогуливалось дежурное звено шагоходов. Три СБШ. С положенным расстоянием между машинами. Чтоб, значит, любую вражескую технику заметить гарантированно.

Но я-то не шагоход. Во-первых, уже сильно темно, во-вторых, повторюсь – снег метёт. Ежели аккуратно, да ползком, то попробовать можно. Тем более, что выбора-то нету – через ворота меня явно не пустят.

Ага, пустят, догонят и ещё раз пустят.

Точно.

Пришлось передвигаться буквально ползком. И когда по мне скользили снопы света от фар очередного проходящего шагохода, приходилось вжиматься в лед и камень и молиться, чтоб белая шкура размазала мой громадный силуэт на фоне снега. Но пока обходилось. Вот уже и стена базы буквально лапой подать…

Перепрыгнем?

Ну не знаю. Семь метров…

Высоковато, конечно. Но есть идея.

Да ты, пень горелый – сумасшедший!

Не-е, щас-с мы аккуратненько…

Мимо нас, вжавшихся в снег, прошел корявый силуэт «Ратника». И только шагоход прошёл мимо, Зверь рванулся вперёд и прыгнул. Вот, ей-Богу, если бы мне кто рассказал посторонний, что такое возможно, я б его засмеял – ну, врун же! Зверь прыгнул, в прыжке оттолкнулся от левого манипулятора «Ратника» (а они в главном шарнире у этой машины «коленками назад», как у кузнечика) и уже оттуда, зацепившись лапами за край забора, перевалился на территорию базы.

Обалдеть! Ты – красавчик!

Мы – красавчики! Я – это ты! Ты – это я! Самые сильные!

Да!

Видимо, пилот шагохода почувствовал-таки толчок. Лучи фар заметались, обшаривая пространство. Башней крутит! Я прижался к внутренней стороне стены, прикрываясь ею от обзора, и тихонько сполз в снег. Оно, конечно «Ратник» – ТБШ, но и я теперь не пушинка. Судя по всему, полторы тонны таки вешу…

Больше!

Как думаешь, сколько?

Ну-у большой самец весит до восьмисот. А мы их как бы не в два с половиной больше. Мы – Самые!

Хрена се…

Так никого подозрительного и не обнаружив, пилот «Ратника» отправился дальше в обход периметра. А мы поползли к ангарам. В буквальном смысле. Впрочем, я не ожидал, что нас так вот прямо сразу обнаружат. Территория базы была, конечно, в лучших традициях военных убрана, основные дорожки от снега подчищены, но при таком количестве снега эти самые дорожки напоминали скорее туннели. Снег вывозился, но с той скоростью, что его насыпа́ло и наметало, это был совершенно сизифов труд. Вот и громоздились вокруг ангаров, домиков штаба и стоянки дирижаблей огромные горы снега.

И по этим-то горам я сейчас и полз, бормоча под нос:

– Я просто огромный белый, безобидный хомячок…

Сам ты хомячок! Ты бы ещё нас леммингом обозвал!

Так я и говорю, что я безобидный хомячок. Тут, брат, такие разные маги есть… у-у-у, лишь бы раньше времени нас не учуяли… А боевые маги лучше всего агрессию против себя да друзей своих чуют.

Так мы же не агрессивные.

А они не знают… Мы для них – здоровенный белый медведь. Альфа-хищник в энтих местах. Лично я бы…

Да понял…

Я так думаю, надо к штабному корпусу продвигаться. У штабных всяко желание выжить побольше, а отваги поменьше, может тот, кого захватим, не будет в героя играть.

Хорошо, тебе виднее.

Мы доползли до маленькой площади перед главным штабом. На ней сходились своеобразной звездочкой семь дорожек. Уж тут-то по-любому кого споймаем! Правда, в сам штаб есть второй вход. Именно им как раз пилоты любят пользоваться – от ангаров ближе. А пилотов нам не надо. Они сначала стреляют, ну или на худой конец «Тревога!» заорут… Ну что? Задача номер два выполнена. Сидим ждём.

А номер один какая была?

Так дойти сюда! Желательно, никому на глаза не попавшись.

А-а, понятно, – почему-то с разочарованием протянул Зверь.

Ты чего?

Не люблю ждать.

Так кто ж любит? Ждать да догонять – самое муторное.

Не-е, догонять я люблю.

Ну, извини. Особого выбора у нас нет. Сидим на попе ровно и ждём.

На брюхе. Лежим.

Ага.

Следующий час мы старательно изображали сугроб поближе к центру площадки. Когда штабные повалили в корпус, я аж матюгнулся мысленно. Ну ни одного случая, чтоб поодиночке. Толпами шмыгают! Как тут кого скрасть? Это ж переполох со стрельбой и боевой магией на всю базу будет. А мне сейчас никак тревога не нужна – у меня там Хаген один остался. Так что сидел я, провожал снующих мимо буквально в метре людей и мысленно скрипел зубами. Почему мысленно? Так вы представьте, ежели я в натуре зубками нынешними скрипну? Вот и я о том же.

Долго сидели. Уже почти совсем рассвело. Хорошо хоть, ветер да снег превратили меня в еще один сугроб. Я только периодически с глаз лапой снег убирал. Ну, чтоб видеть. Да нос прикрывал – он-то здоровый и чёрный. Это не я такой умный, это Зверь подсказал. Оказывается, кожа у белых медведей – чёрная. Это волос белый, а кожа чёрная. Удивительно.

Тут главная дверь штаба открылась, и на площадку вышел один человек. О, это не штабная крыса – полный комплект полярника, на лице маска, капюшон натягивает – похоже, в рейд верхом на броне поедет.

Опа! Наш?

Нет! – Чуйка опасности прям взвыла! Этот парень был очень опасен. – Лежи не двигайся! Поздно…

С криком:

– Тревога! Медведь на базе! – парень кинулся ко мне, на лету превращаясь… в огромного волка! И при этом не переставал орать: – Тревога! Тревога!

Я подпрыгнул из сугроба, сразу засыпав половину площадки снегом. Наверное, со стороны красиво получилось, как снежный взрыв, – эта мысль так, краем мелькнула. А волк крутился вокруг, прям как лайка, не вступая в бой, но и не давая уйти. В очередной раз он выскочил перед моей мордой, и я понял. Узнал.

– Серго! – Хрена там стояло! – Серго, стой! Это я, Илья! Илья! Багратион, падла! Стой!

Вот он быстрый! Я вертелся в сугробе и пытался не дать ему прыгнуть мне на спину. Я же вижу – у него когти синим светятся. И, кажись, клыки тоже.

Тоже так хочу!

Научимся, если в живых останемся!

Ты шкуру накинь!

Блин горелый! Забыл!

Я накинул щит. По привычке – самый сильный. Шкура сразу подёрнулась красноватым отсветом. Ну, теперь не так страшно.

– Серго! Волк позорный! Стой!

Дай я!

Чего?

Зверь неуловимым движением треснул метавшегося вокруг Серго тыльной стороной лапы. Я представил такую оплеуху, и мне поплохело. Серго, коротко рыкнув, улетел в сугроб. А Зверь прыгнул следом. Прямо на спину вырывающемуся из снежной ловушки Багратиону. Под моей тушей Серго впечатало обратно в снег, и я зарычал прямо ему в ухо:

– Серго! Я – Илья Коршунов! ИЛЬЯ! Да перестань ты дёргаться! Оглох ты, что ли, ядрёна колупайка⁈ Хотел бы съесть – съел бы!

Вот это лишнее!

А чего он?

Ну, так-то да, чего он?

А Серго внезапно перестал вырываться и задрав голову вверх прорычал:

– Илья? Ты? Медведь?

– Ага. – Я выпустил его и плюхнулся на задницу в снег. – Успокоился?

25. ДОКЛАДАЮ!

ЕЛЕ ОБЪЯСНИЛИСЬ

Багратион вылез из снега, отряхнулся и уставился на меня.

– Ни хрена себе!

– Сам в перманентном обалдевании…

– Тревога! Медведь! – Мы с Багратионом одновременно повернулись на вопль и увидели Витгенштейна, пробирающегося через снежные намёты к месту нашей схватки. И знакомая молния в его руках вот вообще мне не нравилась.

– Петя, иди в жопу со своими воплями! Щас вообще вся база сюда прибежит!

Вы когда-нибудь видели, чтоб человек от удивления запнулся и нырнул в снег? Ага. С молнией в руках? Я вот до сего дня не сподобился. Снег как взрывом во все стороны даст! Метров на пять воронка! Если до сего момента нас ещё кто не услышал, то этой вот пиротехникой Петя всех оповестил.

– Петя, ты дурак? – Серго оглушённо мотал головой, сбрасывая с себя снег.

– Живы все? – через сугроб переваливался Иван.

Ну как же без князюшки? Команда шалопаев в сборе. Э-э-э, а как же Маша? Император меня убьёт. Точно, убьёт.

Иван был настроен весьма лихо:

– Чего орали? Серго, Петя? Какая тревога? Какой медведь?

Тут я понял, что Витгенштейновским снежным взрывом меня почти засыпало, и наружу торчит только лапа да кусок морды. Медведя (пусть даже в магическом щите) опознать в этой груде… Маловероятно.

– Так вот он же! – Петя очумело ткнул в мою сторону рукой, прям из воронки, в которой сидел.

– Где? – Великий князь чуть присел, и в мою сторону полетел ильин огонь. Неслабый такой, я вам скажу! Хорошо, кстати, что я в снегу был почти весь. Огонь долбанул в сугроб, вновь разбросав снег. Да ещё и паром всё вокруг затянуло…

– Прекратить! – внезапно заорал Багратион. – Что такое, один молнией шарашит, второй огнём!.. Вы меня убить хотите?

– А медведь? – озираясь, спросил Иван. – Сам же орал – «медведь!»

– Тут такой медведь, всем медведям медведь… Он вам всем по башке теперь надаёт!

– Кто?.. Где?.. – одновременно крикнули князья.

– Не орать и магией не бить! Вылезай, Илья! – Серго повернулся ко мне.

– Илья⁈ – вытаращил глаза Иван.

– Илья, Илья… – Я встряхнулся и встал во весь рост. – Илья Коршунов, вот…

– Мама моя! – Пётр сел где стоял. – Я даже не понял, что эта гора – всё ты…

– О-бал-деть! – Великий князь, запрокинув голову, обозрел мою тушку. Хотя, наверное, правильней сказать – тушу.

Вот именно!

– А ты точно Илья? – Витгенштейн протянул в мою сторону руку, словно желая потрогать. Выглядело забавно, учитывая, что сидел он в воронке в трёх метрах от меня.

– Петя, не насилуй мне мозг! Пень горелый, как я вам доказывать буду, что я – это я? А? Вы, вообще, что тут забыли? У вас же приказ!

– Тебя, Коршун забыли. Вернее, потеряли… В смысле – нашли… Да ядрёна колупайка! За тобой в спасательную экспедицию прилетели. Ну и за фон Ярроу, – путанно закончил Иван.

– Ясно. Так, я щас лягу в снег обратно, а вы, други, вон тем солдатам отбой тревоги разъясните. А то мне ещё со своими воевать не хватало. – Я плюхнулся на пузо.

– Нет, ну реально – ОБАЛДЕТЬ! – Пётр как-то по весь встряхнулся и принялся выбираться из воронки, крича: – Отбой! Ложная тревога! Отбой!

Следом за ним полез Иван.

Снаружи рявкнуло:

– Хорунжий, извольте объясниться!

О! Это сам атаман примчался. Ну ещё бы, прямо под дверьми штаба такое…

– Есть объясниться! Господин атаман, только небольшая просьба, лично к вам.

– Какая?

– Прикажите очистить площадь от лишних глаз и пойдёмте, я вам кое-что покажу.

– Заинтриговали, Витгенштейн… но – смотрите мне!

Пока атаман распоряжался, Серго принял человеческий облик и присел рядом со мной.

– А ты чего?

– В человека-то не превращаюсь?

– Конечно!

– А не умею! – вздохнул я.

Багратион аж подскочил.

– В смысле?

– В коромысле, блин! Я же просто маг, и никаких этих ваших обучений специальных не проходил. Вот не знаю, как теперь… У тебя хотел спросить или у матушки. Я же не знал, что вы тут… Просто хотел Хагена спасти.

– А твой дойч жив? А где он?

– Серго, ты не обижайся, но я не хочу по сто раз рассказывать. Щас, начальство соберётся вот я всем всё сразу и растолкую…

– Ну хорошо, – с сомнением протянул Багратион.

Когда посторонние убрались с площади, сам атаман, поддерживаемый под локоть Витгенштейном, перелез через снежные навалы.

– Ну-с, показывайте, что тут… – Тут он увидел Серго, сидящего рядом со мной, и принялся лапать кобуру. – Это что, это…

– И не зачем так нервничать, – дипломатически придержал его за руку Витгенштейн. – Успокойтесь. Это наш товарищ и ваш подчинённый, Илья Коршунов. А, кстати, Ильюха, ты чего всё ещё медведь?

– Он не может обернуться обратно, – мрачно ответил за меня Багратион.

– Опа. Оказия какая… – Атаман наконец справился с собой. – А как ты в медведя-то, Коршунов? У тебя же в деле ничего такого нет.

– Сам не знаю, господин атаман. Может, стресс?

– Какой ещё стресс?

– Так там медведей людьми кормят!

– Так! – Атаман встряхнулся. – Доклад будешь делать… – он с сомнением оценил мои габариты, – у себя в ангаре! Господа, проводите хорунжего до места назначения. Я сейчас соберу офицеров – и к вам! Выполнять!

– Есть! – отозвались мы хором, причем от моего рыка атаман явно поморщился. Оно понятно – непривычно человеку, ежели ему уставное «Есть!» медведь ревёт.

ТРУДНЫЙ ДОКЛАД

Пока дошли к моему ангару, эти охламоны заобнимали меня. Петя так вообще под конец верхом ехал! При этом вцепился в шею и, по-моему, даже плакал. Цирк с конями. Вернее, с медведями. Как на нас таращились служащие!!!

Но это ещё что! Вот когда Иван забежал в ангар и саморучно принялся отпирать ворота, и техники решили, что это для «Саранчи», а зашел огромный белый мишка… Вот это, я вам скажу, картина. Но, к чести механиков, никто не заорал тревогу, а Семёныч так и вообще, кажись, примеривался треснуть непрошеного гостя – меня – здоровенным ключом. Не знаю, как мне бы, а обычному медведю могло и поплохеть. Еле остановили. Зато, когда они поняли, что я – это я, Семёныч, аж прослезился.

– Мы ж, – говорит, – тебя, неделю, как похоронили уже… Шутка ли, десять дней с задания не вернулся. А тут Великие князья прилетают! Спасательная экспедиция, говорят. Ну, мы и приободрились, а тут – вы! А как?..

Вопросами засыпали по самые уши.

– Стоп, – говорю. – Сейчас господин атаман со штабными сюда прибудут, всё в подробностях расскажу.

– Ох, ты ж мать… А у нас и не прибрато! Трофим – живо! Пока оне соберутся, пока туда-сюда…

Но прибраться они не успели. Только принялись армейский лоск наводить, как ангар просто мгновенно заполнился огромной толпой народа. И тебе господин атаман, и нач.безопастности, и нач.порта, и даже главную бухгалтершу притащили… Её-то зачем? Это не считая адъютантов, писарей и прочей братии… И каждый гад, когда входил в ангар, вопил и хватался за оружие. Как под копирку. Даже бухгалтерша! Вначале смешно было, а потом раздражать начало. Ну, в самом деле, что – медведей не видали?

Таких как мы – точно, нет!

Ну так-то да…

Притащили даже доску типа классной, с картой. Как они по ветру и снегу её перли, это прям загадка.

Когда все угомонились и расселись, кто на притащенных из домика стульях, а кто и попросту – на ящиках, благо тары-то у нас всегда хватало, вперёд вышел атаман и, как плавильный командир, скомандовал:

– Хорунжий Коршунов, доклад!

– Есть! – рявкнул я, чем опять вызвал определенный переполох среди присутствующих.

Я подошёл к карте (которая, кстати, оказалась мне низкой), присел на задницу у края и изготовился рассказывать.

– Итак, шестнадцать дней назад мной и моим вассалом фон Ярроу был получен приказ проследовать в этот квадрат. – Я ткнул в карту когтём, и ясень пень, конечно, пробил. И карту, и доску под ней… Вот же пень горелый…

– Не обращайте внимания, хорунжий. Все всё прекрасно понимают! – Атаман оглядел участвующих в совещании. Не понимающих не нашлось.

– А что тут должны понимать? – раздалось от входа.

Молодой женский голос. И знаете, с этакой стервозинкой в тоне. Когда сразу понятно: говорящая привыкла повелевать. И совсем не привыкла, чтоб ей в чём-либо отказывали. Белая Вьюга. Светлейшая княжна Смолянинова. Кому-то сейчас трындец настанет. И с большой вероятностью – мне.

– У меня все охранные метки с ума посходили – массовое проникновение белых медведей на базу!.. А вы тут сидите!..

И тут она увидела меня.

Как успел Иван, я не знаю. Он просто бросился между мной и Великой магиней. И как успела Вьюга испарить гигантскую ледяную сосульку, которая уже летела в меня, но на пути которой стоял Сокол, это вообще выше моих пониманий.

– Тетя! Стой! – Иван аж руки расставил, закрывая меня.

– Поясни-ка мне, дорогой внучатый племянник, что в этом ангаре делает Высший Белый Медведь? И вообще, откуда он? На территории России, как мне известно, их нет. Значит?..

– Ваша светлость, не был представлен вам. Хорунжий Иркутского Казачьего войска, Илья Коршунов.

Я встал на задние лапы и попытался принять строевую стойку. Получилось, если честно, хреново. Мало того, что я теперь возвышался над всеми во весь свой рост, так ещё и центр тяжести у медведя оказался не там, где…

Где положено, там и находится. В заднице.

– Вот как? – Белая Вьюги наклонила голову с шутливым недоумением разглядывая меня. – Прямо хорунжий из Иркутска… А почему я о вас не знаю, хорунжий?

– Не могу знать, ваша светлость. Смею лишь предположить, что инициация меня, как оборотня, была абсолютно спонтанной и непредсказуемой. В следствии чего…

Княжна нетерпеливо махнула ручкой.

– Вы мне тут казёнщиной не щеголяйте! Где произошла инициация, причины? Живо!

– Именно о этом хорунжий начинал доклад, который вы прервали, ваша светлость. Имейте хоть немного терпения! – Влез атаман. Старик оттягивает на себя недовольство светлейшей. Красиво, но безрассудно.

Видимо не у одного меня мелькнула такая мысль, и Серго вышел вперёд.

– Уважаемая, – он прижал руку к сердцу, – пусть Илья расскажет всё, что с ним случилось за эти дни. Я же с Новосибирска прилетел, его спасать, а у Ивана, вообще жена беременная крайним сроком…

– И что он тут делает, а не с женой? – Ух ты, она аж ножкой топнула. Сочетание беспредельной мощи и молодости, это брат…

– Так Великая княжна Мария настоятельно требовала ехать-лететь-искать нашего друга, нашего ОБЩЕГО друга.

– И, кстати, спасителя жизни моей жены, княжны Марии. – Ну, конечно, Иван вылез… – И моей, к слову, раза три. Да? Коршун?

– Я не считал. И вообще, ты тоже меня раза три спасал… – попытался отмахаться я.

– Это когда? – По-моему Сокол переигрывал. Он принялся загибать пальцы, беззвучно шепча… – Ну ежели совсем по-честному – четыре-три, и не в мою пользу!

– Мальчики, а давайте вы не будете меряться длинной… э-э-э, количеством ваших подвигов? А то я тоже могу померяться…

Нет, огромная магическая сила творит с женщинами страшное. Совсем берега и тормоза теряют. Я, внезапно подумалось, пожалел её будущего мужа. Хотя, поговаривают, ей в мужья пророчат того самого князя Святогора, чьим именем СБШ названы. Это, брат, такой боец, с Императором сравниться может… Я даже не знаю, кто был бы победителем, если б им приспичило друг против друга выйти, Император или Святогор. Это если предположить, что Святогора вообще волновали всякие политические дела.

Пришли же к нему италийские послы с предложениями – ну там, Российский престол, все дела, мол, а они поддержат… Знаете, что он им ответил? «А вот это подержи!!!» – и гравитацией их приложил, да так, что впечатало послов в матушку-сыру землю, на три версты вглубь. Так и не выбрались. А Святогор спать пошёл. Но такую жену даже Святогору не пожелаю. Она же может в самый такой интимный момент отморозить что важное!.. Хотя… Если отвлечься от силы мажеской – ОЧЕННО красивая… Прям, ОЧЕНЬ! Но…

Сима красивее!

Блин горелый, на секунду меня опередил!

А вот не надо тут, на чужих самок заглядываться!

Ну посмотреть-то можно?

Не-е, от посмотреть, до попробовать – один шажочек!

Ты гад ползучий! Ты проверь мою память, ведь НИ РАЗУ!!! Ни разу, даже мысль не мелькнула Симе изменить!

Вот и молодец! Своя самка – это ОБЯЗАТЕЛЬНО только свои детёныши!

Ну посмотреть на сиськи другой самки-то можно?

А зачем?

А вот сиськи Коко…

Ты плохой медведь! Но сиськи Коко – хороши… И ты и вправду от них отказался? Ух ты! Отказался? Уважаю!

Иди ты в жопу! И, чтоб ты знал, сиськи у Серафимы ваабще лучше! Охренительно лучше!

Чего завёлся-то? Я ж так, просто…

Задолбали уже всякие разные сомневаться в моих чувствах, и ты ещё!

Всё-всё, извини, был не прав!

Пока я спорил внутри себя сам с собой (вот давайте не будем с собой-то лукавить, Зверь это я и есть. Ну – крайняя, звериная, форма меня), весь ангар терпеливо ждал подолжения доклада.

Встряхнувшись (представляю, как это выглядело со стороны), я снова повернул морду к доске с картой и дыркой.

– Итак. «Дуют ветры всё на запад, а нам надо на восток». Это, конечно, песня, но максимально в данной ситуации точно описывающая казус. Цель видели на северо-западе, вот где сейчас дырка. Оттуда мы двигались на запад, периодически смещаясь на льды. Искомая мобильная база, будем пока называть её так, обнаружилась в этом квадрате. – Я максимально аккуратно прикоснулся к карте. И, можете себе представить, опять прорвал! И даже доску под ней царапнул! От волнения, видимо. Я на той исследовательской базе даже ключи когтями поднимал – и ничего, а тут, пень горелый, второй раз – конфуз! – Проследовав за ней, вот сюда, заранее прошу прощения за дыры…

– Не обращайте внимания, хорунжий, это сейчас несущественно. Продолжайте доклад!

– Есть, господин атаман! Итак, проследовав за предполагаемой мобильной базой, мы обнаружили вход в так называемую научно-исследовательскую базу Нидерландов.

– Простите, что перебиваю, – подняла руку, прям как примерная ученица, светлейшая княжна Смолянинова. – Два вопроса. Первый. А почему вы решили, что это база Нидерландов? Второе, почему такая странная ремарка – «так называемая научно-исследовательская»?

Так и знал, что не удержится! Всё выскочить да выпрыгнуть вперёд всех надобно.

– Ответы на ваши вопросы вы получите чуть позже. Продолжаю. Итак. После обнаружения входа в базу Нидерландов был зафиксирован несомненный факт кормления белых медведей (то есть, по-научному, Ursus maritimus) людьми. Ещё раз подчеркну. Кормления медведей людьми.