Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 253 (всего у книги 339 страниц)

– М-могу, к-конечно!

– Покажи, брат, – нейтральным голосом попросил Серго. – Не в обиду, Петь, правда. Но не хотелось бы твою бренную тушку Соне предъявлять, понимаешь?

– Х-хорошо, – коротко кивнул Витгенштейн, и вокруг него засветилось едва заметное защитное поле.

– Боевые как? – уточнил я.

– В норме, – буркнул Петя. – Тоже показать?

– Да уж не надо посреди улицы-то. Давай, отпускай своего таксиста, с нами сядешь.

Уж, во всяком случае, прибить его за здорово живёшь не получится.

Ехать оставалось минут десять, на окраину, и мы по дороге ввели Петра в курс дела. Он сразу приободрился и даже заикаться перестал. И тоже глаза заблестели, прям как этих двух. Три весёлых князя, ядрёна колупайка!

Адрес мы нашли не сразу, немного поплутали, потом сообразили, что искомый вертеп размещается в массивном доме, верх у которого был сложен из крепких брёвен, а низ был каменным, наполовину утопленным в землю. И заведение как раз располагалось в каменном… подклете?.. Так, кажется, это называется.

– Вход, поди, со двора, – предположил Иван и не ошибся.

Каменные ступени уходили вниз, под массивную арку, за которой в глубине виднеалась массивная железная дверь.

– Чисто бункер, – пробормотал Серго, спустившийся первым и дверь эту чуть ни не обнюхавший. – Ни ручки, ничего…

– Предполагается, что тебе откроют изнутри, – усмехнулся я и зажёг крошечный ильин огонёк. – Ищем звонок, господа.

Практически незаметная кнопка звонка обнаружилась на боковой стене.

– Хрен найдёшь, – сердито проворчал Серго, нажимая.

В ответ что-то глухо брякнуло и откуда-то сверху крайне подозрительный голос спросил:

– Чего ищете, господа?

– Мы по рекомендации одного приятного господина, – убедительно имитируя нетрезвый голос, выговорил Иван. – Хотим поиграть!

Наверху помолчало. После в двери вдруг засветилась узкая прорезь – только визитку краем и вставить – и тот же голос проскрипел:

– Предъявите вашу рекомендацию.

12. ЗЛАЧНОЕ МЕСТО

И ЧЕМ НАС УДИВИТ ПРОВИНЦИЯ?

Я отправил в прорезь визитку, и свет тут же погас.

– Обождите некоторое время, – донеслось сверху.

Понимая, что нас могут слышать, мы тут же завели разговор в условленном ключе:

– Что за сэрвис, э? – со всем кавказско-аристократичным высокомерием проворчал Серго. – Ни свэта нэт, ни скамэек для посэтителей… – Ну, акцент из него полез! Интересно, натурально волнуется или придуривается?

Иван, словно не слыша его, довольно подбоченился и перекатился с пятки на носок:

– Эх, давненько я в злачных местах не был!

– Вырвался из-под крылышка жёнушки? – хохотнул я.

– Я вас умоляю, господа, чем нас может удивить Иркутск после столичных заведений? – манерно протянул Петя…

И тут полуподземный притон удивил нас весьма натуральным образом.

Дверь с лёгким гулом откатилась в сторону. Именно откатилась, а не распахнулась! И сразу видно стало, что она не просто стальным листом оббитая, а именно вся сплошь стальная, да при том нехилой толщины!

– Ого! – пробормотал Иван, шагая внутрь. – Это они что – вместо двери люк от «Детины» приспособили?

– Неслабо любители карточных игр устроились! – в тон ему высказался Витгенштейн.

– Чем дольше здэсь живу, тэм больше удивляет мэня Иркутск! – покрутил головой Серго.

– А вы говорили – провинция, провинция! – с некоторым даже удовлетворением подытожил я. Вошёл, и люк за мной задвинулся. Хоть заштурмуйся, что называется.

Через небольшой, тускло освещённый и совершенно безлюдный коридор, увешанный драпировками в тёмно-красных тонах, мы прошли в зал. Ну что сказать – внушает.

Зелёным сияли ярко освещённые пятна столов, манила светящаяся весёлыми жёлто-оранжевыми электрическими огнями подкова бара. Меня, честно сказать, больше интересовал полумрак углов и укромных диванчиков, только вот народу что-то, к моей досаде, маловато…

– Ну что, господа, вначале пропустим по стаканчику? – Сокол обернулся к нам и хищно улыбнулся.

Я, честно сказать, думал, что он натянет привычную ему маску шалопая, который два с половиной года назад затащил меня в театр «Варьете», но нет.

Куда делся шалопай? Да и, пожалуй, замороченный администратор тоже растворился. Вперёд вышел молодой уверенный в себе аристократ. Пожалуй, так. Это, господа уже даже не воспитание. Это кровь играет.

– Мы сюда пришли не… – Петр огляделся и улыбнулся.

– А вот намерения наши озвучивать не стоит. За нами, как минимум, продолжают внимательно следить, а не исключено, что и слушать.

Иван решительно развернулся и возглавил шествие к бару.

– Любезный, мне коньячка, – обратился он к бармену. – Скажи-ка, когда у вас основной наплыв? Мы здесь, признаться, впервые. Спонтанные решения самые вкусные.

– Через часик подтянутся завсегдатаи, ваше высокоблагородие, – с подобострастием ответил бармен.

Да уж, чин не скроешь! Мы ж все в мундирах, даже Петя. О конспиративной вылазке никто даже утром не помышлял, да и тайного гардероба на манер господина англского сыщика из популярных рассказов, чтоб рядиться в кого ни попадя, у нас не было. Так что светили погонами: полковник, казачий войсковой старшина и двое подполковников. Наводи справки – не хочу. Вся надежда на прошлую разгульно-залихватскую репутацию Сокола. На ней сейчас, можно сказать, вся наша легенда держится.

– И поиграть сможем?

– Хоть сейчас в «Чёрного Джека»! Извольте видеть, вон за тем столиком…

– А мне бы в «Вист» хотелось бы. С некоторых пор, знаете ли, чувствую пристрастность к английским играм. Получится?

– Всенепременно! Есть любители, как только подойдут, я тут же дам вам знать!

– Отлично! – Сокол оглядывал зал.

– Мне тоже коньячку. – Серго облокотился о стойку.

– А я воздержусь, – не поддержал их Витгенштейн. – Ещё месяц нельзя. Категорический запрет.

– А-а-а, да. Не стоит злить матушку Ильи, – глубокомысленно согласился Багратион.

А я смотрел по сторонам. Может, мне не хватало светского лоска, и порой на фоне князей я терялся, зато прямо сейчас зрение и слух Великого Зверя давали мне неслабое преимущество. Да, даже перед Багратионом, который до сих пор до конца не восстановился. То, что для окружающих было уютной, скрывающей детали полутьмой, для меня таковой не являлось.

Вон в том углу, совершенно не стесняясь, какую-то дурь употребляют. Если конечно, этот белый порошок не соль. Хотя вряд ли найдутся такие простофили, которые будут эдак солёные дорожки занюхивать и потом глаза закатывать.

А вон в том девку доступную непотребно щупают. И, похоже, это никого вокруг не смущает. Так дело пойдёт, они её и уестествят тут же, надеясь, что не видит никто. Или так задумано, чтоб кто-то и видеть мог?

Да ещё Сокол завёл с Серго разговор, в котором они, совершенно не стесняясь, начали обсуждать плюсы и минусы этого заведения. Да расслабленно так, словно они решают: купить его между прочим (чисто просто так, из сиюминутного каприза) или не купить? Разговор месился по кругу, и этот тон Ивана меня уже, честно говоря, подбешивал. Оно, может, так и задумывалось, но не меня же бесить? И вдруг Сокол, не меняя тона спросил:

– Коршун, дорогой, тебе этот зал ничего не напоминает?

Я внимательно оглядел зал:

– Да вроде ничего знакомого не вижу, а что?

– Сейчас расскажу. Любезный! – окликнул он бармена и величественно ткнул в небольшой огороженный стол, за которым сейчас скучала какая-то рыжеволосая дамочка: – Вон в ту кабинку ещё коньячку и закусок организуй!

– Но, ваше высокоблагородие, госпожа Огонь не любит, когда ей навязываются… Вы здесь впервые, поэтому позволю себе порекомендовать…

– Туда. Коньяк и закуски. Ясно? – отрезал Сокол.

ПЛАМЯ СТРАСТИ, НЕ ИНАЧЕ

Сокол вальяжно продефилировал в указанную сторону. А Серго и Пётр пошли вслед за ним. Как на привязи, блин горелый.

– Ой, что сейчас буде-е-ет… – протянул бармен.

– Да ладно вам, ничего особого, – не согласился я.

– Не скажите. Давеча пришлось останки обгорелые одного наглеца убирать.

– Суровая дамочка, – улыбнулся я и щёлкнул пальцами. На щелчок оглянулся Серго, и я одними губами проговорил: «Щит!». Багратион кивнул головой и легонько засветился красным. Увидев это, Витгенштейн тоже поднял щиты, а за ним и Сокол.

Иван недовольно притормозил и обернулся. На его недоумённый взгляд, я, подойдя к ним, пояснил:

– Могут сжечь совершенно спокойно.

– Прямо тут? А как же игра? – удивился он. – Что, прям возможных клиентов позволят сжечь?

– Знаешь, Сокол, у меня вообще такое чувство что мы в какое-то очень вонючее гуано умудрились вляпаться. У них тут, по-моему, вообще всё разрешено. Что хошь, то и делаешь.

– Прям вертеп богомерзкий, а не карточный клуб, – со знакомыми интонациями Евдокии Максимовны заключил Серго. Чую, влияет маман на весёлых князюшек. Занимается, так сказать, воспитанием. Исподволь.

– Ага, он самый. Вертеп, – согласился Сокол и упрямо закончил: – Но это не отменяет того факта, что мы идём за тот столик!

– Любишь ты… приключения… – протянул Пётр. – Мы вообще-то не за этим сюда пришли.

– Ага. Не за этим. Но и за этим тоже! Господа, я так устал быть благовоспитанным и правильным! Развлекаемся! – Сокол подошёл к столику и плюхнулся напротив рыжей.

– Госпожа что-то желает?

– Госпожа желает остаться в одиночестве!

– Ну за исключением невозможного? – Иван вежливо улыбнулся. – Мы с друзьями здесь впервые. Может, проведёте экспресс-консультацию по здешним нравам? Буду вам чрезвычайно благодарен.

Мы присели за столик. Как-то сразу тесно стало. Рыжая дамочка переводила возмущённый взгляд с улыбающегося Сокола, на не менее улыбчивого Витгенштейна, скалящегося Серго, и максимально вежливо изображающего приветливость меня. По-моему, она не верила в возможность существования таких наглецов.

– Так всё-таки, чего госпожа желает? Кроме нашего отсутствия? – вальяжная наглость Ивана, похоже, приносила свои плоды – дамочка неотвратимо зверела.

– Мальчики, вам настолько недорога своя жизнь, что вы сели за мой стол?

– Вах! Ну какие мы вам мальчики, – не выдержал Серго. – Мы ж вас старухой не навеличиваем?

– Дорогая госпожа, позвольте уверить вас, что абсолютно, совершенно не в ваших интересах ссориться с нами, а тем более пытаться причинить какой-либо вред любому из сидящих за этим столом. – Я старался говорить максимально убедительно.

– Это почему же? – вопросительно наклонила голову рыжая.

– Вот смотрите. Попробуем представить, что за вашим столом сидят не безымянные молодые балбесы…

– Так-так, – подбодрила меня рыжая. – И кто же тут сидит? Вот этот, похожий на гимназиста – кто? – она дёрнула подбородком в сторону Витгенштейна.

– М-м-м… я хотел начать чуть иначе, но пусть будет так. Этого господина зовут Стрелок. И представляете, он, иногда, редко, но таки отзывается на Князя.

– Да вы что? – скривила губки в усмешке она – не поверила! – Ну а этот, похожий на испанца?

– На испанца? – удивился Багратион. – Я?

– Тебя хотя бы не обозвали гимназистом, – меланхолично усмехнулся Витгенштейн.

– Это Волчок, – представил Серго я, не обращая внимания на их реплики. – И вы не поверите, он тоже отзывается на Князя. А последний из моих друзей, но не по значению, а лишь по избранной вами очереди представления – это Сокол, – я повёл рукой в сторону Ивана.

– И он тоже князь? – уже не так уверенно усмехнулась мадам.

– Нет, что вы! – Я понизил голос и слегка наклонился к ней, доверительно улыбаясь: – Он – Великий князь.

Сокол усмехнулся:

– А наш друг, что так витиевато представил нас – Коршун. Но, как он тут вам рассказал, иногда он отзывается на Герцога. Представляете, какая компания подобралась?

Рыжая госпожа Огонь изумлённо переводила взгляд, неверяще оглядывая нас. Потом щёлкнула пальцами и на столик словно ватная пелена упала. Нет – видно всё было отлично, а вот слышно… Звуки подпольного казино словно вырубили. Классное заклинание – тоже так хочу!

– Три шальных князя и Коршун-герцог? Вы в своём уме? Вы зачем сюда пришли? Где ваша охрана? Где… – Вопросы посыпались из этой Огонь как из дырявого мешка.

– Тише-тише, – успокаивающе выставил ладонь Иван. – Всё будет своевременно или немножечко позже. Госпожа, вы так и не определились с заказом.

– Да какой заказ? Вы…

– Я же сказал тише! – Перебил её Сокол. – Вы лучше расскажите, как хозяева казино самодельный шагоход в Иркутск притащили? Или тут, на месте собрали?

Я заново огляделся. Ах ты ж, точно! Это ж как те юрты монгольские – круглый зал, выходы по периметру… Только больше, много больше виденных мною юрт… Неслабо кто-то заморочился… Это ж, получается, дом построили уже после того, как здесь эту дуру здоровую установили?

– Вы так ничего и не заказали, поэтому мы потрудились сделать это за вас… – Сокол, продолжая вести себя как аристократический балбес, тоже щёлкнул пальцами, и к столику подошёл весьма сомнамбулически выглядящий официант с подносом. И как не уронил только! Малый расставил закуски, разлил коньяк на пятерых и удалился, глядя прямо перед собой круглыми глазами.

– Выпьем за знакомство! – предложил Иван и поднял свою рюмку.

Петя тоже из приличия взял рюмку и покосился на меня, потом на Серго:

– Мне ж это…

– Не ссы, я за тебя выпью, – утешили мы его хором.

Чокнулись.

– На самом деле мы тут ищем одного знакомца герцогского, – ткнул Иван пальцем в меня. – Знаем только прозвище и вот такую картинку имеем. Не поможете?

Он выложил на стол рисунок покойного Смирнова.

– Уэльс? – страшно удивилась дамочка. – Он вам зачем?

– Госпожа Огонь, мы же не спрашиваем, зачем вы сожгли тут на днях какого-то бедолагу?

13. ВЕЧЕР ПЕРЕСТАЕТ БЫТЬ ТОМНЫМ

ЗНАКОМИМСЯ ПОБЛИЖЕ

– Что за странные вопросы, господа? Этот, как вы сказали, бедолага был серийным насильником. И мне нужно было поставить себя здесь на необходимую высоту…

Кого-то мне эта особа напоминает… Вот этот разворот головы, и движения резковатые…

– Ага, чтоб «поставить себя на необходимую высоту», нужно нырять в клоаку? – язвительно осведомился Витгенштейн.

– Каждый служит родине по-своему! – Огонь гордо выпрямилась.

А мне пришла в голову идиотская мысль:

– Огонь, значит? А братишка у вас есть, княжна?

– Откуда вы?..

– Ну не вскакивайте! Просто учились, а потом воевали вместе. Забавный парень. И хороший товарищ. Жизнь мне как-то спас.

– Так вы сестра Михаила? А-а-а! Поэтому и Огонь. Ясно! – до Серго наконец дошло.

– Господа, вы можете помешать операции Третьего управления! – Огонь всё ещё гнула свою линию. – Уходите пока можно, пожалуйста!

– А можем и помочь. Ответьте только, когда обычно приходят Смиты, – кажись, я проговорился.

– Кто? – Огонь мастерски сыграла дурочку.

– Да Уэльс же! И его брат-сват – кто второй ему, не знаю. Такая же лошадиная морда.

Она покусала губку, сверля меня глазами, но решила ответить:

– Они всегда играют по-крупному. Вот сегодня с монголами должны были…

– Монголами? Интересно! А не оттуда ли растут ноги этого шагохода? Сокол, я там похожие видал.

– Да ты рассказывал уже, – отмахнулся Иван. – Вот сыграют они сегодня, и, глядишь, ещё в каком городе России такое вот заведение появится.

– Ага. Дарагой, что дэлать будем? – Серго, как всегда, интересовала конкретика.

– А чего делать? Сидим, пьём-закусываем. Потом поиграем по маленькой. Потом, когда эти Уэльсы придут, вырубаем их, хватаем – и прорываемся на выход.

– Шикарный план! Главное, что в нём может пойти не так? – съязвила Огонь. – Вон там и вон там, – она показала кивком головы, – турели с крупнокалиберными пулемётами. Вон там огнемёт. И как бы не вровень с тем, что могу выдать я. Вы не уйдёте отсюда живыми…

Хорошая мысля приходит опосля, да?

– Так, сколько у нас есть времени до начала игр на большие ставки? – перебил я Огонь. – Пожалуйста, быстрее!

– Где-то час.

– Отлично! Я сейчас.

Выбравшись из-за стола, я подошёл к бармену.

– Ну что, любезный, а вы боялись! Совсем эта госпожа Огонь нестрашная. Хотя конечно огонь-дамочка, тут вы были правы. Но нас – четверо, а Огонь – одна. Непорядок! Телефон у вас есть? Хотим пригласить еще трёх девушек. Надеюсь, правилами заведения это не запрещено? – Я положил трёшку на стол. – Ну так как?

– Вообще-то запрещено, но в вашем случае мы можем сделать исключение… – Трёшка исчезла как по волшебству.

– Ну, так постарайтесь, любезный. – Я выложил на стол близняшку исчезнувшей купюры.

– Сейчас вас проводят. – Бармен обернулся и крикнул в дверь за своей спиной, куда-то вглубь помещений: – Аграфена!

– Иду-у! – совершенно трубным голосом отозвалось изнутри.

И когда эта Аграфена появилась, я понял, почему голос был таким. Совершенно феерических размеров девушка! Гренадёрский рост и вес за семь пудов. И вовсе не жирная. Нечего тут. Всё удивительно соразмерно. И бедра, и бюст. От таких наш кузнец карлукский оченно уважает! Прям до дрожи в руках и слабости в коленях.

– Проводи его благородь до телефона! – распорядился бармен.

– Хорошо! – Она окинула меня оценивающим взглядом и улыбнулась: – А хорошенький!

– Э-э-э, не-не-не! Я это, женат! Но если б чё, могу познакомить с парнем вашей комплекции. Даже поболее будет.

– Правда? А на лицо мил? – Она, Аграфена эта, аж забыла зачем её звали. Не часто, наверное, ей ухажёры перепадали. Хотя… Я вспомнил Федю из Харитоновской школы. Вот ему бы такая краля подошла. На худой конец, и кузнец есть. Так что не будем её обманывать.

– Да мужик должен чуть покрасившее медведя́быть, главное же не в этом, правда?

– Ага, тоже правильно. Пойдёмте, ваше высокоблагородие, до телефона. – И гренадёрша поплыла вглубь казино.

Ну а я за ней, куда ж ещё-то?

Прошли ещё один шлюз. Видимо, телефон находился в одной из комнат настроенного здания.

– Вам сюда. У нас через коммутатор связь. Там скажите номер или адрес, оне разберутся.

– Спасибо, душенька. Ты, как время будет, поспрошай меня в училище новом. Может, и подыщу тебе жениха-то? Коршун, меня все там знают.

– Хорошо. Обязательно приду. – Она опустила глазки. – Вы не думайте, я не гулящая! Я тут за печево отвечаю. Пирожные там и всё такое. Да и с моими кондициями в гулящие не берут.

Ишь, ты – скромница, ага. В вертепе этом. Свежо питание, да серится с трудом. А с другой стороны, может, она и правду говорит… Взял трубку с маленького чёрного аппарата.

– Коммутатор, соедините с деревней Карлук, – продиктовал номер. В трубке хрустнуло, несколько раз прогудело, и батин голос произнёс, – Слушаю!

– Алло, Алексей Аркадьевич?

Батя сразу напрягся и спросил весьма официально:

– Ваша светлость?

– А как же! Узнаёте завсегдатаев, – я подозревал, что кто-нибудь из местных приказчиков меня обязательно слушает, и надеялся, что батя поймёт. – А вопросец у меня к вам такой. Нам бы трёх девиц в заведение выслать. Порыжее.

– Айко, я так понимаю?

– Да-да, и тех двоих, помоложе, тоже. Попрошу срочно, князья ждут. Адрес запишите, – надиктовал. – И попрошу их одеться как на прием к императору!

– Будет исполнено в лучшем виде! – подыграл мне батя и трубку положил.

Ну всё, живём! Когда надо, батяня может исполнять вещи с чисто казацкой боевой скоростью.

Я вернулся в зал, сопровождаемый Аграфеной. Два раза чуть не сбился. Понастроят же катакомб! За нашим столиком всё было мирно, все сидели-общались и выпивали-закусывали. И ничего эта Огонь и нестрашная. Правильно я бармену сказал.

– Ну что, не скучали?

– Не-е, мы тут поспорили, – ухмыльнулся Петя, – что твоя провожатая всё-таки вынудит тебя облик принять. А ну как прижмёт любя, обычной мужеской силой и не вырвешься… Я бы точно не вырвался!

– Балабол ты, В… Стрелок! – Чуть по фамилии Витгенштейна не назвал. – Господа… и дама, – я чуть склонил голову, – к нам приближается кавалерия. Прям такая кавалерия, что у-ух! Такие дамочки…

Я глянул на Сокола, и он понимающе наклонил голову.

– Князья, а жёны ваши знают о дамочках этих? – язвительно осведомилась Огонь. Вот же не можно жить-то без того, чтоб норов стервозный показать, да? Или это извечная женская солидарность играет?

– О-о-о, это, как правильно сказал Герцог, такие специальные дамочки… – протянул Сокол. – И, кстати, наши жёны с ними отлично знакомы!

– Может быть, может быть… – не осталась в долгу Огонь. – Поверим на слово. А вот, кстати, и монголы.

В зал вошло пятеро здоровенных батыров. Круглые лица, толстенные шеи, национальные халаты. И во всём этом великолепии совершенно терялся сухонький дедушка, от которого тянуло ветреной стынью.

– Почуял что, Коршун? – Серго понял моё состояние первым.

– Дед. Вон тот дедок – главный, – негромко обозначил я, не поворачиваясь к монголам. Незачем им интерес наш выказывать. – И как бы не к двадцатке по силе близко. Очень силён. Можем не справиться.

– Тогда ждем кавалерию, – резюмировал Пётр. Потом помолчал и добавил: – А знаете, господа, я так рад, что с вами поехал. Таким живым себя чувствую!

– Главное, чтоб по итогам поездки мёртвым не чувствовать, – поддел Серго.

– Ах, этот незатейливый солдатский юморок! – не остался в долгу Витгенштейн.

СЫГРАЕМ ПОМАЛЕНЬКУ

– А вот и Уэльс, – негромко сказала Огонь.

Я поднял бокал и поверх стекла увидел стремительно входящую в зал фигуру Смита. Всё-таки родова у Эдварда как под копирку, на одно лицо делана.

– Ждём второго или с этим будем работать? – обманчиво лениво спросил Серго.

– Не-е. Ждём второго. Чтоб полный комплект был. – Я успокаивающе положил руки на стол. – Госпожа Огонь, а по вашим наблюдениям в этом вертепе вообще нормальные люди-то есть? А то щас раззудись плечо, размахнись рука – и куча цивильных трупов. Нехорошо будет.

Госпожа Огонь помолчала.

– Обслуживающий персонал кухни и бара почти все – просто наёмные работники. Но если задуматься, здесь все виновны в недоносительстве. Все знают, как и на что здесь играют. При мне проиграли три состояния. А вон тот, – она совершенно не стесняясь ткнула пальчиком в седого дяденьку, в аккуратных очочках в стальной оправе, по виду – доктора, – проигрался настолько, что поставил на кон дочку. Правда, в тот раз ему повезло, и он смог отыграть ставку. Вот опять ищет удачи…

– М-да. Господа, на этой мажорной ноте, а не сыграть ли нам тоже? Раз уж мы ждём кавалерию? – Сокол встал и пошёл к столам со словами: – Пока вист не составился, почему бы и с покера не начать?

– А давай! – Витгенштейн поднялся тоже, галантно поцеловал ручку госпоже Огонь и проследовал за Иваном.

– А я пока посижу… – протянул Серго. – Коньяк у них просто песня как хорош. Правда, не хуже, чем у меня дома. Умеют мерзавцы…

– А я тогда с Соколом. – Я коротко поклонился нашей даме и пошёл к столу, который выбрал Иван. Кроме нас с Соколом и Витгенштейном за столом уже сидели трое игроков.

Карты пахнут.

Да?

Да. Но не все.

О, как! Жульничаем, значит. Мало того, что играем на деньги, так ещё и краплёными картами. А кто из?..

Крупье и тот, кто справа от нас.

Принял.

– Господа, для начала по полтиннику? Или сразу сотенную?

– Поддерживаю полтинник…

Вообще играть в карты (вернее, как тут – в покер) я не люблю. А уж тем более на деньги. Вот совершенно меня это не увлекает. Я меланхолично смотрел в свои карты, спокойно прикидывал шансы… И вскоре мой кошелёк пополнился пятьюстами рублями. Гигантская сумма, если задуматься. Тут можно предположить два варианта: или меня «вели», или реально везло.

– Ладно, пора и честь знать! – Я сгрёб выигрыш и встал из-за стола.

– А как же дать отыграться? – взвился тот, кого Зверь мне определил как жулика.

– А никак. На сегодня я – всё!

– Но тут так не принято! – А господинчик-то всё больше нервничает. – Здесь принято играть до конца!

– Тогда играй. А я – не буду. Ясно, или повторить?

Значит, таки «вели» меня. Дали немного выиграть и теперь собирались раскрутить по полной. А тут такой облом. Я подошёл к «нашему» столику.

– Что не удалось выиграть? Или денег мало взял? – улыбнулся мне Багратион.

– Почему ты так решил, Волчок? Я в плюсе, причём немалом. И, по-моему, господам за столом это не понравилось.

– Будут неприятности? – подобрался Серго. Обрадовался уже, гляжу!

– Не знаю. Прямо тут трясти меня? Хлопотно это, так скажем.

– А вы чрезмерно уверены в себе! – сердито фыркнула Дашкова. – И если вы надеетесь на помощь ваших друзей, то зря. Как они будут выглядеть, если поддержат дебош иностранного подданного, вы не подумали?

– Иностранного подданного? – признаться, в первый момент я решил, что она говорит об Уэльсе, и преизрядно озадачился.

Она посмотрела на меня горделиво:

– Уж не думаете ли вы, что я вас не узнала? Вы же сами представились! «Беспокойная четвёрка» – трое князей и герцог Топплерский!

– Ах, это!..

– О да-а! – неожиданно рассмеялся Серго. – Вы, дорогая Огонь, совершенно не правы в своих предположениях. Мы не будем встревать. Мы будем пытаться всеми силами удержать Коршуна от излишних разрушений и человеческих жертв.

– Но я совершенно не чувствую в нём великого мага! А по «предчувствию» у меня были только отличные оценки…

– Коршун. Улыбнись ей, э? Как там «Фома неверующий» в женской интерпретации?

Но тут к столу подошли несколько крепких ребят, и улыбки пришлось отложить на более благоприятное время. Представительная такая компания вышибал (или выбивал, если иметь в виду денежки?)

Аж рябило в глазах от переливов их аур. Амулетами обвешались, не иначе. Но начали культурно:

– Ваше высокоблагородие, пройдёмте с нами.

– А если нет желания? – ласково поинтересовался я.

– В ваших же интересах… – начал самый крепкий.

– А пошли! – передумал я. – Это будет даже забавно! Сиди, Волчок! Я сам!

УСТРАШЕНИЕ МЕНЯ

Меня, аккуратно поддерживая под локти, вывели из зала. Самое забавное – никого это не удивило. Па-адумаешь! Долго шли тесными коридорами и лестницами, что характерно – вниз и вниз. Сопровождающие уже начали на меня смотреть этак снисходительно, как на юродивого. Вроде как, в полном сознании – и не боится совсем, как так? А чего бояться? Зверь уже с самого начала определил, что маг из них только один, да и тот самый что ни на есть слабенький и необученный, а надежда на амулеты – она такая… Ну не могут амулеты быть сильнее защиты Северного ветра! А, помнится, англ верещал: «Уберите зверя!». Так что я не боялся совершенно. Любопытно было до крайностев, это да-а! Вот куда они меня ведут? Как деньги выбивать будут? Или просто сразу постараются грохнуть? Так неразумно, вроде? Или как?

Ничего-то я в обыденных реалиях бандитских не понимаю. Втолкнули меня наконец в какую-то тесную комнатушку и с первоначалу – н-на! В печень. Ну как в печень? В щит, естественно. А поскольку кулаки амулетами усиленные, то впервости мордовороты и не поняли ничего. Били меня минуты две. Пока не сообразили, что я стою и хихикаю. Ну правда, не дурачки ли?

А потом я воткнул синие когти в ближайшего бандюгана и приподнял его. А остальные продолжали меня бить. Стучать по щитам. Ага. Распотрошённый орёт, а эти бьют. Сюрреализм в лучшем виде. Этот, Босх или как его? Я, кстати, не уверен, что Босх – это сюрреализм. Картинки видел – вот у человека бошка повёрнута, мама моя!

Пришлось без особой пользы сдохшего сбросить с когтей к двери. Чтоб не открылась сразу. Она ж внутрь открывалась, это я, как вошли, сразу отметил. А эти бьют, словно заведённые.

Пришлось бошку обратить и откусить лицо ближайшему. Не думайте, сразу выплюнул. Правду сказать, ошмётком в морду ещё одному попал. Вот тут меня заметили. Тот, в которого кровавым куском попали, сразу к двери бросился. Не выдержала тонкая душевная организация. А кто ж им доктор, с белым медведем в маленькой комнате запираться?

Не буду вас умучивать подробностями. А то ещё впечатлительные дамочки попадаются, потом в газеты всякое пишут…

Остался в живых и почти невредимых тот ухрик, что кричал мне, мол, «Так не играю» и прочее. Поговорили мы с ним по душам. Недолго, правда. Он через слово в обморок стал падать, а потом и вовсе посинел и скрючился.

Ну что, похоже, этот – всё.

Н-да. Кажись, откинулся, бедолага.

Хлипкие они тут какие-то!

А потому что нечего! – я слегка разозлился. – Каждому мальчишке мать-отец в ум вводят, что не след водиться с дурными людишками. Влипли в скверную компанию – ну и кто им доктор⁈ Не я – это точно! Пошли, Айко с дочками где-то уже прибыть должна.

Пока выреза́л когтями дверь, пока шёл по этим лабиринтам – всё думал. Вот какой неуёмной жадности хозяин этой богадельни? Поговорить бы с ним, не торопясь, вдумчиво. Не так, как с этими артефактными бедолагами.

Видели б вы лицо охранника, когда я вышел из-за его спины, из двери, что он охранял.

– А-а-а?..

– Отпустили, – со всей возможной дружелюбностью пояснил я. – Ошибка, говорят, извините!

– Понял!

– Вот и молодец! – Я покровительственно похлопал его по плечу.

Оглядел зал. Ага! За столиком с госпожой Огонь сидят три принаряженные лисы и мне ладошками машут. И улыбаются хором. Неужели никто из завсегдатаев не понимает, что этому вертепу северный пушной зверёк пришел? Мне в Кайеркане разъяснили шутку про песца. Господи, как я ржал. А ещё больше ржал, когда князьям соль шутки пояснял…

А эта самая госпожа Огонь, по-моему, смирилась с глобальным изменением планов Третьего отделения. Ну а что ж вы хотели, господа? Его высочество развлекаться изволит! Ну и мы помаленьку, за компанию.

Вон оно, кстати, высочество-то. Играет. И остальные с ним. Серго сел вместо меня. Видимо, скучает. Оно и понятно, Волчку эти азартные игры вовсе без интересу. Ему бы охоту подавай. И чтоб на тигра или на тура. Чтоб один на один, раз на раз, без огнестрела. А не вот это вот всё. А Ваня и Петро развлекаются по полной. У Сокола уже полная гора всяческих ассигнаций. И, судя по нервному подёргиванию лица крупье, это скоро должно так или иначе закончиться. Зато Уэльсы тут оба, можно и начинать!

Я кивнул Айко и, уже совершенно не стесняясь, указал на братьев Уэльсов:

– Вот этих ко мне домой. Живыми и максимально нетронутыми. Игроков вырубить, обездвижить – любыми способами, лишь бы дожили до императорского суда. С кухни местной персонал не трогать, если не будут сопротивляться. Остальных можно и кончать.

Видели б вы лица посетителей! Я ж посреди зала стоял, инструкции выдавал.

– А господина Сокола, господина Багратиона и господина Витгенштейна тоже – того?.. – на этой фразе Хотару получила материнский подзатыльник, а мне достался поклон от Айко:

– Простите недостойную, мой господин. Она просто по недомыслию. Всё исполним в лучшем виде.

И тут началось.

КРОВЬ, КИШКИ…

Я, конечно, уже видел, как ведёт боевые действия Айко. Но в комплекте с дочерьми… Это ад кромешный и ужас. Того страшного монгола растерзали в несколько секунд, просто перебрасывая друг другу. Бедолага, по-моему, так и не понял, от кого и как защищаться. С двух сторон заколотили пулемёты, выцеливая лис, превратившихся в размытые мечущиеся полосы. Пули попадали куда угодно, только не в лис – в мебель, кроша её в щепы, в кричащих людей, в щиты (с гулом и характерным треском)… Тем, у кого они были, эти щиты. Я лично шкуру накинул автоматически, также как Серго. Естественно оба мы немедленно стали мишенью. Особенно я – нехилой такой. Только и слышалось «бонг! бонг! бонг!» от впивающихся в защиту пуль. По меху пробегали сполохи северного сияния.