Текст книги ""Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Алла Белолипецкая

Соавторы: Ольга Войлошникова,Владимир Войлошников,Евгения Савас,Наталья Точильникова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 203 (всего у книги 339 страниц)

– Начинай!

В подбрюшные люки было видно, как целое облако парашютиков ухнуло вниз, рассыпаясь, расползаясь всё шире и шире. Представляю, как это должно было быть красиво с земли – с неба медленно опускаются цветы… Сотни парящих букетов!

Серго под тихий стрёкот мотора развернул дирижабль, и мы с Иваном вывесились под брюхом дирижабля.

– Поехали! – под треск замедлителей мы медленно поползли вниз. Иван так вообще – с двумя букетами в каждой руке. Романтика, блин горелый!

Только вот Серго немного ошибся с высотой. И, наверное, именно это нас и спасло. Лично я успел увидеть только с визгом разбегающиеся от подсвеченной голубой линзы бассейна женские фигурки в полосатых купальных костюмах, как в нас полетело. Что полетело? Да всё! Вообще всё! Воздух пронзили несколько пулемётных очередей. Нас с Иваном качнуло. Я врезался в князя и вцепился в него рукой, уже на автомате поставив щит, в который немедленно врезалась огромная ледяная сосулька. По-любому – Дашкина работа!

– Валим! – от громового рева Сокола у меня заложило уши.

Но щит я держать не перестал. Поскольку по нам, болтающимся под дирижаблем, били со всех сторон. Сама сигара-то высоко, да и не видно её толком в ночном небе. А мы тута. Ага, как мишени на верёвочке. Очередное ледяное заклинание оказалось сбито летевшим в нас же огненным шаром. Брызги воды и шипение пара на несколько секунд скрыли нас, а потом мы вынырнули прямо перед пологой крышей охотничьего домика. Тросы проволокли меня по черепице и больно треснули о каменную трубу.

– Вверх! Вверх давай!!! – Еще один бешеный крик Ивана, и нас рывком, прямо с черепицы крыши, дёрнуло в небо.

Вслед полетели пулемётные трассера и заклинания. Сука, много заклинаний! Видимо, Бог, хранящий идиотов и пьяниц, был сегодня на нашей стороне, ибо наш совместный с женихом щит так ничего и не пробило.

Трещащая лебёдка затягивала нас с Иваном вверх. Заволоклись мы обратно в люк – лежим, отдуваемся. Пронесло ли, нет ли – непонятно. Машинку трясёт, как в лихоманке. И чую, скорость набирается. Вдруг – дрыг – дирижабль заложил крутой вираж. Хорошо, люк уже прикрыли! Так бы, как пить дать, туда снова и выкатились.

– Петя, чего там у вас? – прохрипел князь. Бат-тюшки, никак, голос сорвал?

– Нормально всё уже! Просто Серго, волколак наш пилотажный, хотел прям в универ лететь.

– Гениально! – нервно засмеялся я. – Там бы нас точно поджарили.

– Не говори… – просипел Великий князь. – Там такая защита… Это тебе не дамочек в домике охранять!

– Скажите спасибо, что у вас есть умный я, – не преминул похвалить себя Витгенштейн. – Братцы, а это, вообще, что было?

Иван сел прямее, с удивлением посмотрел на мято-жёваный букет в своей руке и бережно отложил его в сторону:

– Я так подозреваю, что охрана наш парашютный сюрприз восприняла предельно серьёзно. Как угрозу. Ну и… невесты наши и гости к стрельбе подключились.

– Кстати, господа, – Витгенштейн хохотнул, – такой пикантный момент! Вы оценили купальные костюмы?

– Петя, тьфу на тебя! – отмахнулся Иван. – Чуть жопы не поджарили, а ты про купальники… Реально, не до этого было! Знаешь, когда ты болтаешься на верёвке, как эта мексиканская пиньята, а по тебе лупят все кому не лень… Кстати, – он приосанился и протянул мне руку, которую я автоматически пожал, – спасибо, Коршун, опять ты мне жизнь спас. Если б не щит, та сосулина меня бы проткнула. Чёт затупил я.

Я свой поступок с этой точки зрения не рассматривал, поэтому не нашёлся, что ответить, кроме как:

– Да не за что. Будь здоров, не кашляй.

И тут Петро вдруг разразился залпом романтического настроения:

– Знаете, братцы! Я когда на вас сверху смотрел, когда сквозь сполохи и дым этот…

– Пар, Петя, пар это был, – просипел Иван. – Там кто-то… и я, кажись, знаю, кто!.. в нас гигантским снежком запулил, а его огнём сбили.

– Не перебивай! – строго поднял палец Витгенштейн. – Так вот, пар этот как два крыла за вами струился! – лицо у Петра сделалось максимально одухотворённое. – Я ещё подумал: летит амур наш, на крыльях любви! – тут он не выдержал и захихикал.

– Э! Купидон горэлый! – внёс свою лепту Серго.

Я смотрел в вытянувшееся лицо Великого князя и давил в себе гогот. Не додавил.

– Амур, ядрёна колупайка!

Как мы ржали, четыре дурня! Я себе руку отбил, стуча по дну гондолы.

Протерев слёзы хохота Сокол поинтересовался-таки:

– А мы куда, собственно, направляемся?

22. НА ФИНИШНОЙ ПРЯМОЙ

ОТЕЧЕСКИЙ РАЗНОС

– Петро говорит, в гараж надо лететь, – немного обиженно пояснил Серго. – Сдавать дирижабль, и уже потом в универ.

– Я так думаю, приключений нам на сегодня хватило, – выдал первую разумную фразу за эту ночь Петя.

– По-за глаза! – сразу согласился Иван.

Я хлопнул Серго по плечу:

– Давай! Веселей, залётные! Гони, братишка!

– Так гоню!

– Вот, берите пример с Багратиона, – похвалил я его. – Он сегодня самый молодец!

– Это почему это? – ревниво спросил Витгенштейн. – Я значит им…

– Именно! – не дал я Петру договорить, бодро скидывая десантные ремни. – Вы вона что! А Серго, кроме как стриптизёршу зарезал, вообще ничего не сотворил и не придумал! Молодец!

Дирижабль качнуло. Я обернулся – и уткнулся в бешеные глаза Серго:

– Нэ было стриптизёрши! Нэ было!

– Если не было, то ты вдвойне молодец! Вообще никаких стриптизёрш не зарезал, тем более, их и не было!

– Шуточки у тебя Илья! – Иван наконец распутал сбрую и снял с себя систему спуска.

– С кем поведешься, Ваня!

– Э-э, Петро, командуй давай, куда рулить?

– Пока правильно. А пока наш извозчик рулит, предлагаю… – Пётр хлопнул бутылкой шампанского.

– Гос-споди, откуда она у тебя? – Сокол схватился за голову. – Только прояснять начало!

– Не поверишь, она здесь была, под креслом пилота. Смотри: старая такая, в пыли вся… Наверное, с прошлого полёта осталась.

– Пей первый. Я подожду минут десять, если не окочуришься, присоединюсь.

– Скуш-шный ты Ваня!

И вновь ржали так, что по итогу Пётр подавился шампанским, пришлось по спине ему стучать. Ничё так, кстати, шампань оказалась, вкусная.

Как мы садились посреди гаража спецтехники – это особое приключение. Когда ты на своих двоих идёшь – кажется огромное поле, всякими машинками заставленное. А вот с неба это поле вообще маленькое, как платочек! Но… то ли Серго брал уроки управления дирижаблем, то ли он такой уникум от природы, Багратион мягко вывел нас прямо на центр гаража. Опустились. Привязали сигару дирижабля к каким-то монструозным броневикам и пошли на выход.

А там шкандаль!

Какой-то большой чин трясёт нашего Кузьмича, как тузик фуфайку. Витгенштейн сначала бросился вроде как на защиту, а потом, смотрю, увял. Чего это он?

– Где князья, сучья ты морда? – орал офицер в дорогой шинели.

– Так ить не имею… знать…

– Папа! – папа⁈ – Отпусти его. Тут мы.

Пётр вышел вперёд, словно прикрывая нас.

Старший Витгеншнейн, а это, я так понял, был именно он, рывком развернулся, глазами сосчитал нас и словно выдохнул.

– Живы! Гос-споди, живы все!

– А чего нам не живыми-то быть? – удивился Петя.

– А то что на ваших невест было совершено нападение!

– Чего это – нападение? Когда⁈ Полчаса назад еще всё нормально было! – высунулся вперёд Иван.

– Диверсанты на дирижабле!

– Цветами забросали?

– Цветами… так, а вы откуда знаете?

– Так это мы и были, – как-то неловко сказал Пётр.

– На дирижабле? – старший Витгенштейн наконец выпустил Кузьмича, и тот осел наземь.

– Ну да! Тут, в твоём гараже взяли. Мы его вернули, пап! Вот там стоит, привязанный!

– А у меня есть дирижабль? – генерал Витгенштейн развернулся к технику: – Кузьмич, сучья морда, встань, когда я с тобой разговариваю! Это ж сколько ты выжрал, а?

– Отмечали будущую свадьбу Ивана Кирилловича! – слегка индифферентно сообщил Кузьмич, поднимаясь на карачки. – Из самих рук великокняжеских были удостоены…

– Есть, есть дирижабль, папа. Пойдём покажу. Да брось ты Кузьмича. Они, правда всем гаражом выпили, мы им там оставили, когда полетели. Великий князь распорядился пить…

– Так! – папа-князь встряхнулся, словно терьер. – Выдохнули все! Теперь с самого начала! Отвечать на мои вопросы коротко и по существу! Ясно?

– Так точно, вашсиятельство!

Смотрю у нас маленький строй образовался. Иван, Серго, я Пётр и Кузьмич.

– Начнём. Из расположения общежития ушли сами?

– Так точно, ваш сиятельство! – гаркнул строй. И даже, почему-то Кузьмич.

– Продолжим. Чья была светлая идея использовать списанную катапульту?

– Моя, ваш сиятельство! – опять рявкнули все. И Кузьмич тоже, кстати.

– Ясно всё с вами, – Пётр Христианович оглядел нас. – Ты! – он ткнул в Кузьмича. – Живо домой, чтоб глаза мои тебя не видели! И чтоб появился, только тогда, когда перегаром нести перестанет! Это ж просто оружие массового химического поражения!

Кузьмич, пошатываясь, удалился.

Князь заложил руки за спину и прошёлся мимо нашего строя.

– Так. Я понимаю, господа, что традиции разгульного мальчишника – это святое. Но зачем портить девичник девушкам? Вы представляете, что там сейчас творится? Третье отделение всех построило вдоль стеночек и носом землю роет: «А кто же это на княжон и их гостей покушался? А может среди гостей или охраны сообщники?» А оказывается и никого искать не надо, да? Женихи цветочками с неба засыпать решили? Романтики добавить? А вы в курсе, что все цветы изьяты и отправлены в химические лаборатории на предмет возможных ядов или магической порчи, я уж не говорю о возможных заразных болезнях… Понятно, что теперь это не актуально… – он ладонью остановил вскинувшегося Петра. – Теперь ещё вопрос: что делать с подразделением охраны? Двести рыл не смогли остановить… хрен с ним, задержать – просто остановить возможных диверсантов! А если бы это были не четыре обалдуя, а настоящие профи? Что молчите? Что мне с охраной делать?

Он ещё раз прошёлся. Чем-то он мне грифа напоминал, головой вертит, словно ему воротник жмёт, смотрит так, нацеливается… как бы не на наши тушки…

– Полёт оформим как внезапное внеплановое учение. Наградим проверяющих – вас! – так: каждый напишет доклад на пять листов, тема: «идеи по реорганизации охранной системы». И через неделю мне на стол! Любые идеи, даже самые туполобые. Хотя я так думаю, у вас большинство будет… Красиво летали? Извольте соответствовать!

Иван изумлённо посмотрел на меня. Осталось только пожать плечами.

– Что-то не так, хорунжий? Вас что-то не устраивает?

– Никак нет, ваш сиятельство! – я вытянулся перед князем. – Простите великодушно, просто эту фразу мне уже говорили. Практически дословно. Очень удивлён совпадению!

– Ясно! – старший Витгенштейн, постоял, покачался с носков на пятки и продолжил променад вдоль строя. – На сегодня всё. Пётр останься, остальные свободны! С невестами сами разберётесь. Сами кашу заварили, сами и расхлёбывайте! И не забудьте в хоз-части университета за порушенные стены оплатить!

– Будет исполнено, – за всех отрапортовал Сокол.

– Свободны!

И мы поплелись на выход.

У ворот гаража Серго оглянулся, убедился, что нас никто не слышит, и почти простонал:

– Вай ме, что делать то будем? Сестрёнки Гуриели вспыльчивые, да отходчивые! А Дашка мне все мозги проклюёт… Это ж надо, а?

– А мы скажем: тебя не было! – предложил я.

– Илья! – изумился Иван. – Ты как скажешь тоже! А где он был?

– Пьяный в гараже валялся? – нашёл творческое решение я.

– Ты меня сейчас обыдэть хочешь? Я? Пьяный? Да я больше вас выпить могу! Мэтаболизм оборотней…

– Если не с нами, то где он мог быть, Илья? Дашка ни в жизнь не поверит.

– Ну а что… Серго, ты не обижайся! Просто, что в голову пришло, то и ляпнул.

– В слэдующий раз думай, э?

– Я же извинился. Ещё раз говорю, прости, брат. И вообще, пошли назад. Я же у них, – я махнул за сппину, – живу.

– Ой брат, попал ты.

– Да и вам тоже со мной надо бы…

– Это зачем? – подозрительно поинтересовался Иван.

– Ты свою рожу в зеркало видел?

– А что с ней не так?

– Зэлэнокожий, красноглазый вурдалак! Столько пить, это добром не кончытся!

– Спасибо Серго, ты себя-то видел?

– У мэня мэтаболизм…

– А твоя рожа этого не знает. Так что, ехать к Витгенштейнам – это единственная правильная идея за всю ночь. Может, их доктора нас поправят к венчанию? – Иван помолчал. – Опять же, спрятаться от невест, хоть пока…

– Тогда надо Пэтра забрать!

– Не надо никого забирать, я уже тут! Что ещё удумали? Продолжаем веселиться? Я – за! – Петя был такой отвратительно сияющий, что хотелось его стукнуть.

Видимо не только мне одному.

– А ты чего радостный такой? Тебе ж трындюлей папаня должон был выписать!

– Эх, ребята! – Витгенштейн младший приобнял меня за плечи. – Вы не представляете, как на самом деле папаша рад, что наш мальчишник прошёл хоть и ярко, но вообще без разрушений в городе! Это, говорит, просто праздник какой-то! А учитывая, что там, – он кивнул головой вверх, – та-акие ставки на сумму разрушений ставили, что наши жалкие несколько стен вообще в расчёт не берутся. Папаня ставил на моё, – он поклонился, – благотворное влияние на ваши подозрительные персоны. И неплохо выиграл.

– А это вот, – я ткнул на место нашего разноса, – что было?

– Отеческое порицание. Щас машинку какую-нибудь возьмём – и ко мне домой. Душевая, массаж, стрижка, бритьё. Будем вам придавать придворный лоск! У тебя, Ваня, вообще через семь часов венчание, – он обнял уже Сокола.

– Хватит обниматься! И никаких машин! На сегодня этого гаража хватит.

ПРИХОДИМ В НОРМУ

Иван поймал фиакр, и мы, загрузившись, принялись гадать, что нас ждёт.

– Тебе-то, Ильюха, особо бояться нечего, Серафима-то твоя, всё – уже жена. Да и сына уже заделал. А тут как бы мимо свадьбы не пролететь…

– У жён, знаешь, есть куча своих, мать его, благоприобретённых способов мозх вынуть!

– Ну, тебе виднее. А я вот опасаюсь…

– Иван, ну сколько можно, а? Господин хорунжий! Извольте соответствовать!

Дальше ехали под взрывы хохота.

У Витгенштейнов нас уже ждали. Не иначе, старший князь предупредил. Ну не могли же они такой толпой всю ночь стоять в прихожей? На кажного по четыре слуги! Мне достались две девушки в белоснежных передничках, старичок в сюртуке и дородный парень. А вот кожаный фартук на парне меня сильно смущал. Зря, как оказалось. Сначала меня затащили в огромадную ванную, где девушки, совершенно не смущаясь, попытались меня раздеть, пришлось рявкнуть.

На что они совершенно не обратили внимания, пока старичок кивком не указал беспутным на дверь.

– Не извольте беспокоиться, господин хорунжий, никто не покушается на вашу честь, – чопорно сообщил старичок, вручая мне три разноцветных бутылька.

– Да я, собственно, за честь свою и не беспокоюсь. Меня другое волнует. Дабы слуги языками не болтали при моей жене. Ни к чему это. И уж свою одёжу я с себя сам в состоянии стянуть.

– У нас языками не болтают.

– Тем не менее.

– Как вам будет угодно, господин хорунжий.

– М-гм. Что за микстурки-то?

В одном флакончике я привычно уже узнал антипохмелин, второй, как мне сообщили – для укрепления организма, и третий – для свежего дыхания. Потому как аромат сегодняшней ночи зубной щёткой не перебить. Мда уж…

Быстренько помылся. Всё-таки душ – великое дело, особенно когда кипяток экономить не надо. Свежее бельё, пахнущее морозом, лепота. Потом одна из барышень аккуратно побрила меня. Вообще, удивительно – чувствуется немалый опыт. Интересно, такому где-нибудь обучают? Ну не знаю, школы высшего мастерства для слуг?.. Опять какая-то чепуха в голову лезет. Потом в комнату зашёл давешний «кожаный» парень. И главное такую здоровенную лавку с дыркой с одной стороны тащит.

– А это зачем?

– Массаж. Вы господин, здря одёжку-то накинули. Разоблачиться надобно.

– О как! Ну, извини, братец, я ж не в курсе.

Пришлось по новой разоблачаться до исподнего. Уложили меня на эту лавку, а дырка-то в лавке, как раз напротив лица оказалась. Удобно.

И как размял этот аспид меня! Все жилки промесил, косточками прохрустел, я аж сомлел под конец. Потом меня снова в душ отправили, пот смыть…

Ух какой я вышел из своих комнат чистый и свежий! Чуб завит. Ордена сверкают, форма отглажена, сабля наградная – красавец казак! Словно и не было разгульной ноченьки. Кучеряво, я погляжу, князья живут!

В столовой меня уже ждали Пётр и Иван, Серго задерживался.

– Ну-с, откушаем, чего Бог послал? – пригласил нас Петя.

– Всем бы так посылал, – проворчал Иван.

– Не нуди Иван! Жених должен быть возвышен и романтично тревожен, а не морду тут корчить.

– Никому я ничего не должен! – смурное настроение Сокола было не перебить. Надеюсь он после венчания угомонится, а?

– Ой, ладно! Ешь давай!

– Даю. Это мы завсегда. Ты, Илюха, на меня не смотри, это так, меланхолия накатила. Давай, в темпе дожёвывай, тебя супруга в ваших комнатах дожидается.

– Так нахрена мне эта еда… – я подорвался.

– Сидеть! Есть и пить! Чтоб потом на службе бурчанием живота всех не пугал!

– Слушаюсь, господин жених!

– Вот так лучше. Исполняйте, господин хорунжий.

Быстренько закинул в себя омлет, сьел пару гренок с маслом, кофе – и убежал в «наши» комнаты.

Сима сидела на кровати, играла с Аркашкой. Прям идиллическая картина. Увидела меня, бросилась, обняла. Прижал её к себе, поцеловал в макушку. Всё-таки, в семейной жизни – самый смак. Все эти приключения – это так, мишура. А вот когда твоя женщина у тебя в объятиях, понимаешь, что вот это и есть главное…

Чёт расчувствовался я.

– Ну, ты как? – спрашиваю.

– Дурачьё эти твои из третьего отделения, – неожиданно выдала она мне куда-то в грудь.

– Это с чего это они мои? И почему дурачьё?

– Да с букетами этими… – она немного отстранилась, и обиженно посмотрела на меня снизу вверх. – Я им говорю: не отравлено! Я же чувствую. Просто цветы. А они?..

– Подожди. Давай сядем на кровать, и ты мне всё по порядку расскажешь.

Сели к сыну, и под бреньканье детских игрушек Сима рассказала, что когда мы феерически выступили на девичнике – «И я тебя, кстати, сразу узнала! Ты, когда злишься, так смешно усы топорщишь!» – прибыла аж целая рота из Третьего отделения.

– Давай всех проверять, допрашивать. Хорошо хоть меня княжны и Дарья Морозова прикрыли. Говорят, личная гостья, повежливей тут. А их тоже на допросы таскали. Не то что бы с пристрастием… Расспросили аккуратно. Ты вот скажи-ка мне, – меня стукнули в грудь кулачком, – а ты чего полетел? За дамочками в купальных костюмах подглядывать? Охальник!

Пришлось поцелуями доказывать, что никаких таких мыслей и не было. Тем более, что их и вправду не было. Вроде убедил.

– Я так перепугалась. Потом, в конце уже. За тебя. Убить же могли! Головой-то надо думать!

Опять пришлось утешать. Но вы не думайте, я не жалуюсь, наоборот даже.

В дверь аккуратно постучались, и женский голос произнёс:

– Господа, вас ожидают в гостиной.

– Ну что, пошли посмотрим на венчание князей, а, Симушка?

– Господи, как боязно-то!

– Да ладно! Я думал, вы с сёстрами Гуриели и Дашкой подружились уже?

– Оно, конечно, так… Но всё равно, такое событие! И мы с тобой в первых рядах.

– Совсем не в первых, так что не волнуйся.

– Постараюсь.

Мы отдали недовольно мяукнувшего сына няньке и вышли к ожидающим. Троица князей стояла в гостиной и что-то горячо обсуждала.

– Что за шум, а драки нет?

Серго склонился к ручке Симы.

– Чувствую, сэгодня драка будет! Такая красота! Ныкого нэ убей, Коршун!

– Типун тебе на язык, Серго. О чём спорим-то?

– А чем отдариваться будем?

Я застонал.

– У вас что тоже выкуп будет?

– Нет. А что это такое? – заинтересовался Пётр.

– Ужас ужасный. Потом расскажу. Так чего кого одаривать-то?

– Да невест наших. Дашка уже позвонила, Серго озадачила.

– Я поэтому на завтрак опоздал. Говорил, потом думал всякое.

– А давайте решать проблемы по мере их поступления? У нас сейчас по расписанию что?

– Как что? Венчание, – Иван недоумённо уставился на меня, – ты что, забыл? Головушка болит?

– Вот о венчании, да убери ты руку, Петро, – я сбросил ладонь Витгенштейна со лба, – и надо думать.

– Господи, мальчики, вы такие забавные, – Серафима не удержалась и рассмеялась.

– Рад что смогли рассмешить. За какой звонкий смех, я готом хоть на голове стоять.

– Петенька, – я покрепче взял Симу под руку, – будь предельно аккуратен. А то тут Серго уже просил меня никого не убивать. И знаешь что?

– Э-э-э, что? – заинтересованно протянул Витгенштейн.

– Я тебя не сам убью. Я Сонечке расскажу про твоё недостойное поведение.

Пётр преувеличенно поёжился.

– Злой ты!

– Я не злой, я справедливый!

23. СРЕДИ ВЫСОКИХ ПЕРСОН

ИЗ РЯДА ВОН ВЫХОДЯЩЕЕ

Какое счастье, что высшие аристократические сферы избавлены от такой дури как выкуп невесты со всеми этими каверзными фантами! С другой стороны, могу предположить, что господа дворяне обладают такими возможностями против нас, простых смертных, что их попытки обойти задания от подружек могли бы привести к реально разрушительным эффектам.

Поэтому козыряли здесь другим.

Ряды гостей переливались не хуже Дашки Морозовой – по поводу столь знаменательного события не грех считалось и щегольнуть. Дамы блистали в таких туалетах, что глядишь на эти бриллианты можно десять деревень купить. И ещё останется на заселение. Мужчины с такими орденами, что с моими боевыми даже в один ряд не поставишь. Мне, впрочем, за себя было не стыдно. Не хватало ещё службы отечеству стыдиться! Да и супружница моя блистала остальным гостьям под стать – та же Дарья заявила, что сегодня её очередь делиться, и предложила Серафиме на выбор несколько ожерелий с серьгами. Тоже ситуация вышла…

Приехала Морозова с несколькими плоскими футлярчиками, размерами каждый этак с конфетную коробку примерно.

– Вот! – говорит. – Выбирай, дорогая, что тебе больше по вкусу.

Сима как коробочки те открыла – я смотрю, глаза у неё огромные стали…

– Дашенька, да как же я могу… Неудобно…

– Да чего там неудобного? – фыркнула Дашка. – Неудобно будет, если какая-нибудь аристократическая гусыня нос начнёт перед тобой воротить, вот это да. Там знаешь какие грымзы попадаются? У-у-у! А вот когда у тебя на шее колье переливается, да посредине брильянт с голубиное яйцо – посмотрю я, как кто-нибудь из этих фиф что-нибудь вякнет!

– Господи, я уже боюсь! – испугалась Сима.

– Не дрейфить! – скомандовала Дашка. – Мы с тобой! И вообще, именно поэтому я считаю, что тебе вот это лучше бы выбрать, тут камень самый здоровый. Ну-ка на себя прикинь, а?

Сима осторожно достала украшение из футляра и подошла к зеркалу:

– Красиво, конечно.

– Отпад полный! – категорично уверила её Дашка. – А там у платья вырез какой? Пошли с платьем примерим?

Дальше я уж не смотрел, красотки обошлись без моего пристального внимания, удалившись в наши комнаты для переодеваний.

И вот теперь Серафима блистала не хуже прочих княжон-баронесс, а, на мой взгляд, даже и получше.

Само венчание отличалось от прочих виденных мной венчаний разве что размахом – главный собор Новосибирска, украшенный цветами до состояния «утопающий», три торжественных хора, а не один, магическая иллюминация, заставляющая драгоценности гостей переливаться и дрожать крошечными радугами…

В остальном – венчание, как венчание, особо и рассказывать не о чем.

Обошлось без каверз и эксцессов, слава Богу.

Главное, что стоит упомянуть – это ласковый кивок государя императора, которым самодержец удостоил меня и супругу. Императрица тоже благосклонно улыбнулась. Сима, не привыкшая к таким проявлениям монаршего внимания, чуть не сомлела. Думаю, от её пальчиков, впившихся мне в руку, на завтра синяки будут. Пришлось тихонечко шептать ей на ушко разную одобряющую чепуху.

А после венчания нас повезли на бал. Но даже огромный дворец губернатора не смог вместить всех желающих, и на площади перед ним выставили столы с праздничным угощением. И даже несколько оркестров играли, для желающих потанцевать.

Я думал, тут мы и приткнёмся, с публикой попроще – так нет же! Нас с Серафимой утянули к самым близким гостям! Меня с друзьями жениха посадили, Симу – с подружками невесты.

Вот нравится Соколу меня в конфуз вводить, а? Сидел рядом с Витгенштейном, не знал поначалу, куда себя деть. Да еще эти приборы столовые. Поналожили всяких вилок! Это-то я в обучении упустил… А как все повеселели да по нескольку бокалов замахнули – думаю: да пашись оно конём! Я что на свадьбу к Великому князю пришёл – голодным сидеть? Иль бедного родственника изображать? И перестал внимания обращать – косится кто или нет. Гулять так гулять!

Сначала речи толкали. Тосты. За всякое. За продолжение родов, за исполнение пророчеств, за будущую славу России. Тут меня немного покоробило. Нет, чтоб за здоровье новобрачных, за счастье там… но как оказалось, эти темы тоже в списке – только позже.

Особо Кирилл Фёдорович выступил – двинув загадочный тост, полный смысл которого, очевидно, должен был быть понятен лишь узкому кругу посвящённых – но явно подразумевалось нечто значительное, так старший Великий князь и его царственный брат сверкали глазами. За новые горизонты отечества! Интересно, это в переносном смысле или перспективы на присоединение новых территорий намечаются?

Судя по взглядам, в курсе были ещё несколько особо приближённых к трону персон – уж больно все довольно смотрели!

Покуда гости откушивали, в соседней танцевальной зале послышались звуки музыкальных инструментов – оркестранты настраивались, потом начали наигрывать отдельные мелодии. Однако все сидели до тех пор, покуда не прозвучали все главные тосты. Тогда уж государь-император изволил лично пригласить новобрачную на тур вальса, следом Кирилл Фёдорович пригласил императрицу, и уж после в круг начали выходить новые и новые пары.

Гости потянулись размять ноги. Со всех сторон только и слышно было: «Разрешите…» – да: «Позвольте…»

– Пойдемте тоже потанцуем? Чего сидеть? – Пётр, уже пригласивший Соню, наклонился ко мне и прошептал на ухо: – Сима что, зря уроки танцев брала? Не тормозим! Доставь удовольствие жене!

А я и не против, доставить-то! К тому ж, меня пару раз на эти уроки тоже заставили хаживать – чай, не совсем медведь!

– Дорогая, позволь пригласить тебя на танец.

– Дозволяю, – Сима сверкнула улыбкой и протянула ручку. Какая же она красавица!

Вышли мы с ней, оттанцевали тягучий Цветочный вальс с мудрёными фигурами, потом – более быстрый и простой венский, а третьим номером – и вовсе, на мой взгляд, провокационную польку. Отказаться никак не можно было – полька была заявлена в честь недавней виктории в Третьей Польской как Победная – уж кавалеры и посыпали из-за стола! Но по чести сказать – не знаешь куда глаза девать… танец быстрый, с пробежками, с прыжками и прочими подскоками. Дамы с та-а-акими декольте как начали прыгать – батюшки светы! Какое там варьете… Обошлось без конфузов, но после польки многие пошли глотнуть воздуха и освежиться. И я свою красавицу на ближайший балкон вывел, отдышаться. И тут-то всё и произошло.

НЕ ОБОШЛОСЬ! ТАК Я И ЗНАЛ!

Оркестр, щадя дыхание и ноги танцоров, заиграл что-то неторопливое, и из-за наших спин мужской голос со странным, не определённым мной акцентом, произнёс:

– Позвольте пригласить вас на следующий тур?

Что-то голос мне сразу перестал нравиться. Мы развернулись, и Сима сразу спряталась за мою спину.

– О подобных приглашениях, сударь, спутника дамы нужно спрашивать, вам не кажется? – я смерил взглядом подошедшего. Смуглая кожа, темные глаза, бородка, смокинг и белоснежный тюрбан. Индус? Араб?

Названный тип сделал вальяжное движение рукой:

– Мы будем спрашивать того, кого сочтём нужным. И не тебе указывать нам, что и как делать. Будь счастлив, что на эту великолепную девушку обратили достойное внимание.

Вот выбесил он меня прям мгновенно! Я, правда, дёргаться не стал, только прищурился недобро:

– Что-то я больше никого рядом с тобой не вижу, чтоб во множественном числе разговаривать. Шёл бы ты дядя, куда подальше, а?

Тот тоже подбородком вверх дёрнул:

– Только из исключительного уважения к хозяевам этого праздника, мы милостиво дозволяем тебе извиниться и оставить нас наедине с этим прекрасным цветком…

– Дядя, – я перебил нахала и слегка шагнул вперёд, выразительно подчеркнув: – из дружеских чувств к хозяину праздника, я ещё не убил тебя.

В конце концов, я Соколу обещал…

– Ильюша, пойдём отсюда, мне этот тип не нравится, – к чести Симы, она едва удостоила наглеца взглядом и обращалась уже только ко мне. – Жуткий он какой-то, – Сима потянула меня за руку и совсем уж тихо пробормотала: – Страшный, как Японская война…

Но тот услышал! И, судя по всему, последнее замечание особенно его задело. Ну некрасивый и некрасивый, чего тут? Ты, ежели некрасивый, что – девка, чтоб красотой хвастаться?

– Мы никого, и никуда не отпускали! – «тюрбан» заступил нам дорогу и попытался схватить Симу за руку, но я отодвинул её за спину и коротко пробил наглецу в печень. Тот хрюкнул и согнулся пополам.

– Сима, дорогая, быстро ищи кого-нибудь из князей! Серго или Петра! Я пока тут останусь. Этот дядя, видимо, слов нормальных не понимает!

Пока я стоял и, слегка склонив вбок голову, смотрел на медленно разгибающего «тюрбана», на балкон выскочил Петя в обнимку с Сонечкой.

– Что за шум, а драки нет? – весело начал Витгенштейн и осёкся.

– А драка как раз есть… – растерянно пробормотала Соня, и тут из-за их спин появились Серго с Дашей, за которыми торопилась Серафима.

– Ух ты! – совершенно в своём репертуаре воскликнула Морозова. – Мальчики, вы что не поделили?

– Да вот, – ответил я сразу всем, – дядя хотел мою жену на танец пригласить, не взирая, хочет она этого или нет, и без моего спросу. Решил, что можно за руки её хватать. Нехорошо, а?

– Вапшэ нэхорошо, слушай, да? – с крайне обострившимся акцентом (что обычно свидетельствовало о всплеске эмоций) сразу поддержал меня Серго. Он встал рядом со мной, слегка нависнув над «тюрбаном». – Сейчас мнэ хотэлось бы знать, с кэм князь Багратион разговаривает!

Интересно как он высказался – не на «ты», не на «вы» – вообще никак, словно и не к этому персонажу обращается. И, что характерно, наглец не торопился отвечать. Тут мимо нас на балкон, на котором становилось всё более тесно, протолкнулись ещё два типа в тюрбанах и ненашего вида одеждах, заскакали вокруг согнутого, как две дрессированные мартышки, залопотали…

– А я знаю, кто это, – Дашка поджала губы. – Амит Кубт Шах.

– И это должно нам что-то говорить? – удивилась Соня. – Я вижу лишь, что это какой-то индус. Вероятно, важный, только вот невоспитанный. Секретариату Великого князя нужно было бы хорошенько подумать: кому стоит отсылать приглашения, а кого лучше бы и забыть.

Индус сверкнул глазами и резко распрямился:

– Чтоб ты знала, презренная женщина, я сын правителя Голконды!

Соня гордо вздёрнула подбородок, и от неё дохнуло таким холодом, что все три индуса сразу посинели: