Текст книги ""Фантастика 2025-167". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Ну, на счет растений, я бы может и поспорил, тем более, что в бинокль, хорошо видны, какие-то мутировавшие заросли ржавого цвета, раскинувшиеся у подножия горы. Да и над ними, время от времени появлялись какие-то странные птицы, больше похожие на птеродактилей. Хотя, кто его знает, что это такое на самом деле. Во всем остальном рассказчик, несомненно прав. После падения летающей тарелки, наверняка из ее топливных баков, вылились остатки какого-то жутко токсичного топлива, уничтожившего все в округе. Наверняка к этому добавилась и радиация, не позволяющая возродиться ничему живому, или заставив мутировать находящихся там птиц и животных. И если с того момента прошло два-три поколения, то это где-то около сотни лет, хотя может и меньше, учитывая, что самый старый мужчина в племени, имеет возраст, чуть более сорока лет. Одним словом, попасть на этот остров конечно бы хотелось, но боюсь даже с защитным снаряжением это удастся очень нескоро. А если учитывать, что в будущем об этом ничего не известно, наверняка очередное извержение вулкана, разрушит остров, и похоронит все сведения о нем, в пучине океана. А очередная сказка о битве богов, в этих местах, будет воспринята с известной долей сомнения.

Впрочем, то, что все это будет воспринято, не более чем сказкой, стало видно уже на следующий день. Примерно по середине ночи, нас разбудил страшный грохот. Казалось, что земля сейчас разорвется на части, а солнце упадет с неба, и погрузится в воды океана. Еще вчера, слегка дымящийся конус горы, вдруг преобразился и началось извержение вулкана. Извержение сопровождалось сильным грохотом, и подземными точками, вызвавшими не только сотрясение почвы некоторых островов, но и огромные волны прокатывающие по океану, и готовые затопить все на свете. Начавшийся ураган, только усугубил, творящийся ужас. Нам повезло наверное тем, что наш плот находился в бухте одного из островков, который защитил нас от надвигающейся катастрофы. Но как минимум следующие три дня, ни о каком продолжении плавания, не могло быть и речи. Мы с Евой находились на берегу, и с ужасом ожидали, чем все это закончится.

После того, как извержение вулкана прекратилось, на месте этого островка, ничего не осталось. Море поглотило все что имелось на этом месте, и спрятало в своих глубинах. О том, что еще совсем недавно здесь имелась довольно высокая гора, с выступающей на ней потерпевшей крушение, летающей тарелкой, не осталось не единого намека, на когда-то свершившуюся аварию. Вместе с тем и нам, нужно было как можно быстрее покинуть это место, кто знает куда разлетелась вся гадость находящаяся на этом проклятом острове. И очень хотелось оказаться, как можно дальше от этого места.

Дождавшись, когда все наконец успокоится, мы попрощались с гостеприимными хозяевами острова, на котором находились все это время, и вышли в море.

Глава 10

10

Нашей последней остановкой на Антильских островах, оказался остров Барбуда. Даже по местным меркам, когда поселок в сотню человек, считается, чуть ли не мегаполисом, остров был необитаем. Жить здесь было достаточно трудно, хотя большую часть острова покрывали нетронутые леса, с множеством обитателей, но отсутствие естественных рек и ручьев, делали жизнь на острове практически невозможной. Единственный колодец, находящийся неподалеку от места, которое в будущем назовут Розовым пляжем Барбуды, давал не так много воды, которой хватало разве, что на одну семью, поэтому, остров посещался достаточно редко, только ради охоты, или сбора плодов с местных деревьев. В будущем, эта проблема решится с помощью дополнительных скважин, и привозной воды, пока же остров был практически пуст.

(Розовый пляж острова Барбуда)

Мы попали на него, как раз в тот момент, когда на песчаный берег острова произошел очередной выброс местных розовых ракушек. Насколько я помню, подобное случается ежегодно в период с ноября по февраль, причем предновогодний месяц, считается самым обильным, в плане выделения цвета. Ракушки, не помню, как они называются научным термином, выбрасываются на песчаный берег, и под действием палящего солнца, их скорлупа, довольно быстро разрушаются, смешиваясь с прибрежным песком и покрывая его, частицами от своих панцирей, придает ему розовый оттенок.

Мы с Евой, попали на остров, в самый разгар этого явления, ну и так как торопиться особенно было некуда, да и местного населения, здесь тоже не наблюдалось, решили немного передохнуть, и наконец определиться с нашим будущим. Хорошенько все обдумав, мы решил остановиться на Североамериканском Континенте. При этом, имелись большие надежды на то, что туда не дошли слухи о пришествии «богов» и нас не воспримут ими. А мой дар целительства, позволит закрепиться на земле, и в какой-то степени дать защиту.

Разумеется, наилучшим вариантом все же была Испания. Но пересечь Атлантику, на нашем суденышке, не представлялось возможным. Еще в начале пути, до того момента, как мы вышли на Антильской Архипелаг, можно было попытаться отыскать экваториальное противотечение, и направить наш плот в сторону Африки. Или же сделать это с самого начала, отплывая от острова. Но тогда мы надеялись на то, что добравшись до Бразилии, мы обнаружим там вполне привычную для нас цивилизацию. В итоге, оказалось все, совсем иначе. До открытия Колумбом Америки, похоже еще не одна сотня лет, и надеяться встретить здесь то, к чему мы привыкли не получилось.

Даже воспользовавшись Экваториальным противотечением, которое начинается где-то в районе Табаго, нам предстояло бы проплыть не меньше пяти тысяч километров, чтобы в итоге достичь африканского побережья. Сейчас же это расстояние хоть и осталось примерно тем же самым, но уже отсутствует попутное течение, а все имеющиеся в данном районе, норовят утащить нас скорее к Североамериканскому континенту. Теоретически, даже воспользовавшись местными океанскими потоками, мы можем в итоге добраться до Европы. Правда для этого придется пройти вдоль всего Американского континента, добраться до Канады, а уже после Североатлантическое течение, приведет нас к берегам Исландии или Англии, если конечно мы не околеем в пути от холода. Одним словом, это совсем не приемлемый вариант развития событий, и потому, мы решили остановиться где-то районе будущих штатов Джорджия или Каролина. Там вполне благоприятный климат, достаточно мирное население, занимающееся земледелием. Во всяком случае, до появления переселенцев из Европы, по уверению моего домашнего историка, было именно так. А если получится дожить до европейцев, к тому времени, надеюсь нам удастся достаточно вписаться в жизнь местных аборигенов, чтобы сойти за своих. Впрочем, все это планы на будущее.

Пока же, мы наслаждались розовым песочком, теплым океаном, и готовились к очередному переходу, в сторону, Северной Америки. Хотя воды было еще в достатке, я решил, что будет правильным, заполнить баки под самое горлышко, и поэтому почти сразу же взялся за это дело. Колодец, из которого добывалась вода, оказался не очень глубок, но не слишком удобен в плане расположения. Одним словом, чтобы добавить десяток ведер воды, в наши запасы, пришлось потратить на это почти полдня. Ева, тоже не сидела без дела, и вооружившись, отправилась в местные леса, где довольно скоро, подстрелила трех довольно упитанных птичек с длинной, как у лебедя шеей. Не знаю уж как называется этот вид, но на вкус оказалось очень даже недурственно. И поэтому, пока я занимался с заготовкой воды, и делал мелкий ремонт на плоту, Ева превратилась в охотника, и это у нее получалось очень даже неплохо. Так или иначе, за ту неделю, что мы провели на острое, у нас вышел очень даже неплохой запас тушеного птичьего мяса, на будущий переход до Багамских островов, где мы собирались сделать небольшую остановку, перед тем, как открывать для себя Северный континент.

Здесь же, мы встретили и Новый Год. Правда, неизвестно какой по счету, но если я мысленно подумывал, о 2017, то Ева, салютовала 1981 году. Хотя мы оба прекрасно понимали, что это, даже не 1492 и до открытия Америки Колумбом, еще неизвестно сколько времени. Примерно десятого января, если верить календарю, на моем смартфоне, мы вышли с острова Барбуды, и отойдя от его берегов примерно на тридцать сорок километров, взяли курс на северо-запад, к берегам континента, решив обойти стороной острова Пуэрто-Рико, Эспаньолу и Кубу, только для того, что о нас слегка позабыли. Уж очень не хотелось принести с собою, на Северный Континент, божественные реалии.

А через два дня плавания, когда, по моим подсчетам, мы преодолели, почти полторы сотни километров, наш плот попал в жесточайший шторм. Мы находились слишком далеко от земли, и поэтому войти в какую-нибудь бухточку, или прислониться хоть к какому-то клочку суши, чтобы переждать бурю, не было никакой возможности. Хотя до сезона штормов, было еще как минимум несколько месяцев, но насколько я помнил, такие шторма, иногда происходят и период затишья. Вдобавок ко всему, именно эти места, в будущем будут иметь дурную славу, когда, по неизвестным причинам, именно здесь начнут пропадать суда, и самолеты, пересекающие Атлантику.

Пока же, за стенками нашего легкого укрытия, укрепленного на палубе «Морской черепахи», бушевал шторм, грозящий утащить нас неизвестно куда, а мы находились в районе, который в будущем назовут Бермудским Треугольником. И наши настроения, были не самыми радужными. Шторм, бушевал двое суток, к подруге, вновь вернулась морская болезнь, и я только и успевал, подлечивать ее, и выносить за дверь, наполненные рвотными массами ведра. Мы, и все, что нас окружало промокло, буквально насквозь. Наши тела, покрывали сплошные синяки и ссадины, из-за постоянного метания по хижине, где нас бросало очередным порывом ветра, или сбросом с очередной волны, а на губах, казалось навсегда останется привкус крови, от прикушенной губы, и морской воды. О том, чтобы, нормально перекусить не было и речи. Хорошо, что хоть оставались кое-какие армейские пайки, которые можно было бы пожевать всухомятку, и тушеное мясо, заготовленное на острове Барбуда, в противном случае, я даже не представляю, чтобы мы делали.

Шторм был настолько силен, что не представлялось возможным, даже просто выйти из нашего домика. Стоило, только слегка приоткрыть дверь как перехлестывающая палубу, очередная волна, готова была вывернуть дверь с корнем, и выбросить тебя за борт. В какой-то момент, даже пришла в голову мысль о том, что скорее бы все это закончилось. Неважно как, неважно с каким исходом, но лишь бы закончилось. Как мы пережили все это даже не представляю. К началу ночи третьих суток, ветер начал стихать, и ночь мы провели, в общем-то относительно спокойно. Во всяком случае, ветер уже практически стих, а легкое покачивание плота, говорило скорее о том, что мы куда-то все-таки двигаемся. Решив проверить состояние нашего плавательного средства, хотя я и был сильно уставшим, и сон буквально застилал мои глаза, а умывание не давало никакого хоть как-то значимого результата, я все-таки выбрался из хижины, и хотя бы по минимуму попытался осмотреть повреждения, нанесенные бурей нашему судну. Благодаря полной луне, сделать это в общем-то удалось, вот только результаты осмотра привели меня в полное уныние.

Радоваться было практически нечему. Парус нашего судна, был изорван в клочья, а брус, на котором он держался унесло в море, и теперь с верхушки, покорёженной мачты, свисали обрывки цепи, на которой он некогда был закреплен. Сама мачта, хоть и устояла, но одна из опор, выскочила из своего гнезда, и теперь, все это находилось в перекошенном состоянии, а одно из бревен, что удерживало всю конструкцию в вертикальном положении, за неимением достаточного количества веревок, пришлось городить дополнительные опоры из дерева, оказалось треснувшим, и чудом, осталось на борту, готовясь в любой момент, оказаться в море, и лишить нас одной из опор. Руль сорвало со своего места, и сейчас, я видел только вырванные с корнем крепления, а сам руль, наверняка покоился где-то на дне океана. Такая же участь постигла и металлическую крышку одного из встроенных рундуков на баке, соответственно и все, что находилось в этом отсеке унесло неизвестно куда, разом лишив нас большей части зарядов к подствольному гранатомету, металла в виде болтов, гаек и прочего крепежа, а также части инструмента. Отправился в бесконечное плавание и газовый баллон, он к этому времени, хоть и оставался пуст, но в нем плескалось, какое-то количество конденсата, который я рассчитывал извлечь, и пустить на заправку зажигалок. Еще на острове в завалах автомобильного хлама, мне удалось найти, почти три десятка зажигалок. По большей части, дешевых китайских. Но среди них нашлись и несколько штук с пьезоэлементом. Их я старался беречь, впрочем и китайский ширпотреб, тоже прекрасно работал, и позволял разводить пламя на газовой плите или примусе. А еще в юности, я как то видел, как с помощью обычного одноразового шприца и конденсата из газового баллона, можно легко и просто заправить любую зажигалку. Именно на это и надеялся. А после освобождения от конденсата баллон, вполне мог бы послужить неплохой емкостью, хоть для воды, или чего-то еще.

Не меньший урон, царил и в нашей походной хижине. Подруга, как раз пыталась навести в нем порядок, собирая по всем углам разбросанные вещи и жалуясь всем богам за то испытание которое они нам уготовили. Хотя настоящие испытания, как оказалось ждали нас впереди. Определившись с поломками, и поправив то, что еще не унесло в море, я завалился спать, но едва только рассвело, тут же вскочил, решив осмотреться, вдруг с ужасом обнаружил, окружающее нас со всех сторон, светлое желто-коричневое с редкой прозеленью поле, в виде огромного количества слегка пожухлых стебельков и листочков, складывающихся в целые поля водорослей, занимающих всю поверхность окружающего нас моря, почти до самого горизонта. Вдобавок ко всему, ветер окончательно стих, и как выбраться из этого, я не имел, ни малейшего понятия. Выглянув за борт, я только убедился в том, что не меньшее количество этих водорослей сейчас мы прихватили нашими направляющими плавниками, и эти копны морской травы, надежно удерживают нас на месте, не позволяя никуда двигаться.

Ева, вышедшая из нашей хижины, увидела окружающие нас поля, и удивленно спросила.

– Нас, что прибило к какому-то острову?

– Увы, нет. Все гораздо хуже. Мы похоже находимся в так называемом Саргассовом море, в центре Бермудского треугольника, и как отсюда выбираться, я просто не представляю.

– Но ведь у нас же есть запасной парус. Отремонтируем мачту, повесим новый парус и отправимся дальше.

– Мне бы твою уверенность. – Грустно ответил я.

– А, в чем проблема?

– Хотя бы в отсутствии ветра. А он в этих местах, не слишком частый гость, насколько я знаю. Остается надеяться на богов, которые, в очередной раз пошлют нам бурю. И та вытащит нас отсюда. Но надежды, увы маловато. В это время года штормы редкость. Хотя один из них притащил нас сюда.

Чтобы, хоть чем-то занять себя, я действительно занялся ремонтом, хотя и понимал, что вряд ли это поможет от сюда выбраться. Но так или иначе, постарался установить мачту на место, треснувшее бревно, укрепил досками, снятыми с одного из бортов, наложив поверх бревна, что-то вроде шин, как это делается в полевых условиях для сломанных конечностей, и постаравшись, накрепко примотать их с помощью троса к поврежденному бревну, и пробив гвоздями. Просто ничего иного придумать было невозможно. Единственное запасное бревно, что сохранилось у меня на палубе, было необходимо для закрепления паруса, да и проблемы с веревками, никуда не делись. Пришлось ремонтировать уже имеющиеся, связывая их друг с другом, потому что многие из них, оказались порванными.

Плавники, удалось освободить довольно легко, соорудив, что-то вроде, достаточно длинной швабры. Вот только особенного проку от этого не было. Едва освободив их, уже к вечеру того же дня, пришлось заниматься этим заново. Учитывая все это, за изготовление руля, я даже не брался, итак было понятно, что стоит мне опустить его за борт, как на нем, тоже начнут собираться стебли саргассовых водорослей, и это только замедлит ход нашего плота, который все-таки, хоть немного, но двигался куда-то вперед. Правда я не очень уверен, что это было именно то направление, которое было нам необходимо. Компас находящийся на юте, был безнадежно испорчен, рухнувшим на него бревном. А запасной, мы так и не смогли отыскать. И имелись некоторые подозрения в том, что он был взят в качестве сувенира, местными аборигенами во время одной из стоянок где-нибудь в Латинской Америке. Тем более, что подруга тоже довольно часто замечала, некоторые мелкие пропажи, стоило хоть одному из аборигенов, оказаться неподалеку от плота.

В какой-то момент, я заметил, что поля водорослей, окружавших нас со всех сторон, будто расступились, и мы оказались в довольно широком, нерукотворном канале, с небольшим, но довольно уверенным течением. Более того, освободив утром плавники, нашего плота, от водорослей, к вечеру того же дня, увидел, что там практически ничего не прибавилось, хотя до этого дня туда налипали целые копна травы. От паруса, большого толку я не видел. Несколько раз я поднимал его на мачте, но его или полоскало по ветру, либо он безжизненно висел, не принимая никакого участия в движении плота. Хуже было, когда он, все-таки надувался, но в противоположную сторону, мешая двигаться хотя бы по имеющемуся здесь течению. Поэтому, однажды спустив его вниз, больше не поднимал, решив, что имеющееся течение вывезет нас хоть куда-то, а парус только задержит нас в этом болоте.

Время от времени, поднимаясь на мачту, я вдруг заметил, что «каналы», по которым двигался наш плот, а точнее течение, которое его несет, имеет как бы спиральную форму. Однажды выбросив за борт, на примыкающее к протоке, по которой мы двигались, какую-то ненужную замызганную тряпку, я вдруг на следующий день, обнаружил ее с другой стороны судна, все так же лежащую на куче водорослей. получалось, что за это время, плот сделал оборот на триста шестьдесят градусов, и оказался почти на том же месте, только в параллельной протоке. Куда несло нас таким образом, было не слишком понятно, однако очень настораживало. Как бы не провалиться нам в преисподнюю, туда где пропадают все самолеты и суда, подумалось мне. Но уже к утру следующего дня, я вдруг заметил какую-то возвышенность, в том месте, где предположительно должен будет находиться центр этого водоворота, к которому нас вот уже который день, так упорно уносит.

Уже к вечеру, того же дня, возвышенность, стала обретать довольно знакомые формы. В момент наблюдения, было ясно видно две довольно ровные стороны, соединенные между собой, ясно выраженным углом, несколько красноватого цвета скалы, возвышающейся на желтовато-коричневом поле, выброшенных на поверхность моря водорослей. На следующее утро, скалу, которая сильно напоминала одну из Египетских пирамид, можно было разглядеть уже невооруженным взглядом, а к вечеру, того же дня, я заметил, кое-какие зеленые пятна, у ее подножия, что говорило о том, что это, как минимум остров. Гора, с каждым днем, становилась, все выше и выше, и вскоре, мы уже могли различить на его поверхности не только деревья, но и какие-то строения, находящиеся там, что говорило о том, что остров явно обитаемый.

До острова оставалось не больше нескольких километров, я уже различал на нем копошащиеся фигуры людей, странные сооружения, и даже кое-какой транспорт, которого просто не могло быть в этом времени, и потому, несколько опасался того, что может произойти дальше. В какой-то момент, на наше суденышко наползла огромная тень, закрывшая от нас солнечный свет, я удивленно поднял вверх свое лицо, желая рассмотреть, что же это такое. В тот же момент, яркая вспышка, ударила по моим глазам, и я потерял сознания, уплыв в темноту.

Глава 11

11

Я пришел в себя, сидя на палубе нашего плотика, прислонившись спиной к его деревянному борту. Ужасно болела голова, а мое состояние, очень было похоже, на жесточайшее похмелье. С трудом разлепив свои глаза, я тут же увидел, какую-то странную мачту, грозящую вот-вот рухнуть на меня, полную разруху на плоту, который почему-то стоял достаточно ровно, не покачиваясь на волнах, хоть и с некоторым наклоном на корму, и стоящую в нескольких шагах поодаль Еву, вдруг в одночасье, разделившуюся на две особи, которые вдруг подошли ко мне с двух сторон, заставив меня отшатнуться и схватиться за гудящую голову и в один, голос произнесли.

– Что, пьяница, дорвался до сладенького? Нервы он себе поправить решил, убогий! Вот теперь мучайся.

Произнеся это обе подруги одновременно развернулись, причем, каждая через свое плечо, та, что стояла слева через правое, а справа через левое, но отправились почему-то в разные стороны. От этого действия, у меня еще больше закружилась голова, но едва я попытался закрыть глаза, как вдруг почувствовал, что меня несет в какую-то пропасть, и это было так страшно, и неприятно, что я тут же вновь их открыл, одновременно с этим, встряхнув головой, и это принесло мне дополнительный взрыв боли. Боль была, до того ощутимой, что помимо своей воли я застонал. В тот же момент, заметил, как обе подруги, одновременно обернулись, бросив на меня тревожный взгляд, и подняв стоящую на палубе, возле каждой из них, какую-то бутылку, направились обратно ко мне. Причем, та Ева, что приближалась ко мне слева просто несла бутылку, зажав ее в кулаке за горлышко, а та, что с другой стороны, поигрывала ею, как с дубинкой, будто собиралась приложить мне этой бутылкой по темечку. И это было так реалистично и страшно, что от неожиданности, я поднял обе руки вверх, прикрываясь ими и пытаясь защититься от агрессорши.

Левая Ева, успела подойти раньше, и сунув мне в руку бутылку, воскликнула.

– Держи уж, болезный!

А та, что справа добавила.

– Лечись! – Но свою бутылку не отдала.

Трясущимися руками, я принял ходящую ходуном емкость, и кое-как вставив горлышко в рот, стуча зубами о стекло, и запрокинув бутылку вверх дном, и сделал несколько глотков, «живой воды». С каждым новым глотком чувствуя, как блаженное тепло разливается по моему телу, и я наконец прихожу в себя. Оторвавшись от опорожненной почти наполовину бутылки, в тот же момент, заметил, как обе подруги, вдруг с неимоверной скоростью метнулись навстречу друг к другу, и с беззвучным хлопком слились в одно целое. Увидев это, я наконец с облегчением вздохнул, просто не представляя, как бы мог находиться долгое время, в обществе двух разъяренных фурий. Одна и то ревновала меня, чуть ли не к каждой акуле, не говоря уже о местных аборигенках, во время посещений прибрежных деревень. А что было бы, будь их две⁈ Страшно, даже подумать о таком!

Слегка придя в себя огляделся. К моему немалому удивлению, никакого острова с огромной красной пирамидой не наблюдалось даже в принципе, как не было странных строений, копошащихся возле них людей в непонятных одеждах, и странных транспортных средств. А был, поросший вековыми деревьями лес, распространяющий в округе, невероятно чистый и приятный запах хвои с легкой примесью морских водорослей и волн. И что самое интересное, наш плотик находился именно на берегу, на песчаном пляже, а не покачивался в близлежащих волнах. И последнее, удивило меня больше всего.

– Где это мы?

Удивленно произнес я с трудом, поднимаясь на ноги, и удерживая себя от падения, схватившись руками о борт нашего суденышка.

– Как это где? Сам привел наш плот к острову, сказав, что это место, как нельзя лучше, соответствует нашим планам, а теперь спрашиваешь – где? Совсем мозги пропил, идиот?

Ева, еще раз взглянув на меня, вздохнула и добавила.

– Это Бермуды. Судя по карте, с которой ты не расставался последнее время, сейчас мы находимся в будущем Грейт Саунд – Шумном заливе. Хотя, никакого постороннего шума я здесь не слышу.

– Это по сезону. – Ответил я автоматически. – Как чайки и другие птицы залетающие сюда, начнут гнездится по островкам, оглохнем. А, как мы, сюда попали?

– Да ведь ты сам, привел сюда наше судно, забыл?

– А, где остров с пирамидой, летающей тарелкой и инопланетянами?

Ева, подошла ко мне и потрогала мой лоб.

– Похоже, одной бутылки лекарства, будет маловато… Или наоборот… – Задумчиво произнесла она, но все-таки решилась на пояснения. Пояснения затянулись надолго. Я часто прерывал ее вопросами, девушка нервничала, доказывала мне, что все мои мысли и воспоминания, просто бред возбужденного алкоголем организма, и продолжала свой рассказ, настаивая на собственном видении ситуации.

В итоге выяснилось, что никакого острова, который я в мельчайших деталях описывал ей, не было и в помине. Как не было и «привидевшихся» мне саргассовых полей, каналов, и спиралеобразного течения, тащившего нас к загадочному острову, посреди Саргассова моря. Точнее говоря, саргассы, все-таки были. Они и сейчас, частенько заметны на поверхности океана, особенно учитывая тот факт, что Бермудские острова находятся как раз на западной окраине этого самого места, названного морем, по имени плавающих здесь обрывков водорослей. Правда здесь они какие-то мелкие и редкие. Вот только все остальное, плод моего возбужденного воображения, потому что я, по словам подруги, сорвался с катушек, еще неделю назад, едва закончился шторм, и чисто на автомате, неизвестно какими путями, смог довести наше суденышко до Бермудских островов, в итоге выбросив его на берег, во время прилива.

Все это конечно вызывало немалые вопросы, особенно учитывая тот факт, что от того места где все это мне «привиделось» до Бермудских островов более тысячи километров. И добраться сюда по пьяной лавочке, просто невозможно, тем более за неделю. Да даже трезвому, учитывая скорость нашего плота, и пусть даже попутный ветер всю дорогу, и то потребовалось бы, как минимум дней двадцать, но уж никак не неделю. Еще большее недоумение, вызвало то, что кокосовые бревна, составляющие основу нашего судна, разъехались на корме в стороны, а автомобильные камеры, которые я так тщательно укладывал между основной и дополнительной палубой, отсутствовали как класс. Как будто их никогда и не было на этом плоту. Как например не имелось и армейского Австралийского карабина М4А5, с запасом патронов. А из оружия, обнаружилось только древнее охотничье ружье, непонятного производства, заряжаемое через дульный срез длинным шомполом, деревянный бочонок на десяток фунтов дымного пороха, и с десяток свинцовых прутков, для изготовления дроби или картечи. И на этом все наше вооружение заканчивалось. Все, что я набирал на изначальном острове, просто испарилось, включая и пистолет, когда-то принадлежавший подруге, армейской винтовки начала шестидесятых годов, которой оборонялась моя подруга, получив стрелу в руку, и всего остального, даже ящика с драгоценными камнями, которые я собирал среды ржавых грузовиков.

Вместо всего этого, на дне сундука обнаружился непонятно откуда взявшийся пистолет, если конечно можно назвать так, это чудо инженерной мысли, с колесцовым замком, и воронкообразным дулом. Вес этого пистоля, приближался в массе самого ружья. Ко всему прочему, стрелять из него было просто невозможно из-за ржавчины покрывающий все металлические детали. Попадись он мне на том острове, я бы просто отпихнул его в сторону, даже не подумав о том, чтобы забрать с собою. Любой выстрел из этого пистоля, мог привести к разрыву ствола, и я даже не задумавшись хоть как-то применить его, тут же выбросил в воды залива.

При этом подруга, видя мое недоумение, в изучении наших вещей и оружия, с жалостью, смотрела на меня, и крутила пальцем у виска, когда думала, что я этого не замечаю. По ее мнению, ничего подобного, из перечисленного мною, у нас никогда и не было. А в некоторых местах она делала такую удивленную физиономию, будто слышала впервые то, о чем я рассказывал. Например то, что она, еще совсем недавно самостоятельно ходила на охоту, добывая нам местных свистящих лебедей на Барбудах, напрочь вылетело у нее из головы. А когда я предложил ей заняться тем же самым, пока я буду ремонтировать плот, она в ужасе отшатнулась, сказав, что никогда в жизни не держала в руках, никакого оружия, кроме столового ножа. Все это, было очень похоже на то, что кто-то основательно почистил ее память. То, что это почти не коснулось меня самого, я скорее отношу к тому, что меня защитил дар целителя. Может быть именно поэтому, мне в итоге и пришлось изображать беспробудного пьяницу, чтобы в моей памяти не сохранился способ перемещения наших тел на этот остров. С другой стороны, если я помню всю свою прежнюю жизнь, то отрезок между Саргассовым морем и сегодняшним днем, все же напрочь выпал из моего сознания. И я все-таки несмотря, ни на что, не сомневался, что мы оказались на Бермудах, не своей, а волей, какого-то другого человека, или разумного, если это случилось по воле инопланетянина.

Почему именно сюда? Ну тут вырастает сразу несколько факторов. Хотя и возникают некоторые вопросы, касающиеся того, что нас вообще оставили в живых. Куда, как проще – нет человека, нет проблемы. Но видимо сработал некоторый запрет, на убийство людей, а иначе, как объяснить дополнительные затраты, с заменой памяти, переправкой нас на необитаемый остров и тому подобное? Кстати, необитаемый остров, как раз прекрасно вписывается в сокрытие тайны. Насколько я помню историю, Бермудские острова, откроет португальский мореплаватель Хуан Бермудес, только в 1505 году. А учитывая, что Америка, пока еще даже не открыта Колумбом, когда это произойдет, знают только боги. Ведь мы до сих пор так и не определились какой нынче год. Местным жителям на берегах нового света, это было не слишком интересно. Точнее их рассуждения не имели численного выражения, а остальное не поддавалось расшифровке, даже для такого специалиста-археолога как Ева.

Кстати, телефон, как и зарядная станция на солнечных батареях, тоже исчезли в неизвестном направлении. Поэтому определиться сколько прошло времени, со дня, обнаружения нами острова с пирамидой, тоже не представлялось возможным. Одним словом у нас на судне, не осталось практически ничего, что напоминало бы о будущем. Кроме, разве что нескольких гаечных ключей, или каких-то иных инструментов, но на них не имелось даты изготовления. Хотя все же сохранилась несколько покоцанная велосипедная рама укрепленная на деревянной бревне, с притороченном на нее самодельным валом с точильным камнем. Но и там трудно было найти хоть какие-то цифры указывающие на год выпуска. Что же касается плота, создавалось впечатление, что его доставили сюда не по морю, а по воздуху, и небрежно сбросили с высоты, из-за чего собственно бревна основы, и разошлись в стороны, не выдержав удара о землю. Хорошо, хоть наши тушки не подверглись такому испытанию. А то, что плот был сброшен, говорит хотя бы тот факт, что он находясь на песке, в нескольких метрах от кромки прибоя, углубился в песок, почти на половину диаметра бревен, в то время как следов того, как он вылез на сушу, вообще не наблюдалось. А ведь, у меня на плоту, стоят довольно мощные плавники, из толстого металла, которые наверняка бы разрезали грунт. Вот только они хоть и сделали это, но именно воткнувшись в него, во время падения, а не тогда, как плот вынесло на берег приливом.