Текст книги ""Фантастика 2025-167". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

Соавторы: ,Оливер Ло,А. Фонд,Павел Деревянко,Мария Андрес
сообщить о нарушении

Текущая страница: 325 (всего у книги 350 страниц)

Глава 15

Я смотрел в глаза девушки, чувствуя, как острие кинжала слегка царапает кожу на шее. В этот момент я осознал, насколько абсурдной была вся эта ситуация. Только что я вел светскую беседу с графом в роскошном особняке, а теперь оказался прижатым к стене в каком-то переулке Варшавы. Жизнь дипломата, определенно, не для слабонервных.

Или же это просто я такой везунчик?

Девушка, казалось, изучала каждую черточку моего лица, словно пыталась прочесть мои мысли. Её золотистые волосы слегка развевались из-за сквозняка в переулке, а голубая лента, вплетенная в них, напомнила мне о нашей первой встрече. Внезапно она убрала клинок, но сделала это плавно и уверенно, словно показывая, что угроза исходит вовсе не от оружия, а от неё самой.

– Танец падающего листа, обернись в водопад! – произнесла она странную фразу, и я почувствовал, как вокруг нас опустился магический полог.

Звуки города мгновенно стихли, словно кто-то нажал кнопку на гигантском пульте управления. Я не мог не отметить, что её манера произносить заклинания хоть и абсурдна, но чрезвычайно эффективна. Интересно, кто её этому научил?

Девушка сложила руки на груди, внимательно глядя на меня. Её поза выражала настороженность, но в то же время в глазах читалось любопытство.

– Кто ты? – спросила она резко. – Почему ты здесь? Что ты думаешь о радикалах?

Я понимал, что она пытается прощупать меня, оценивая мою позицию и возможную угрозу. Но я не собирался так просто выкладывать все карты на стол.

– Знаешь, так дело не пойдёт, – ответил я, слегка усмехнувшись. – Предлагаю сыграть честно. Один вопрос – один честный ответ. По очереди.

– Ты что, ребёнок? – бросила она, демонстративно фыркнув куда-то в сторону.

Но в её голосе я уловил нотки веселья. Похоже, моё предложение заинтриговало прекрасную незнакомку.

– Ладно, – согласилась она после короткой паузы. – Поскольку ты гость, я даже дам тебе право задать вопрос первому.

– Ого, я польщен вашим гостеприимством, – ответил я тем же тоном, что и она, а он был явно язвительным. – Начнем с очевидного. Зачем вы напали на нашу дипломатическую миссию?

Девушка на мгновение задумалась, словно взвешивая, сколько информации она может мне доверить.

– Мы хотели предупредить вас, – наконец ответила она. – Показать, что не все в Польше рады вашему визиту.

– Интересный способ предупреждения, – заметил я. – Обычно для этого используют письма или, знаешь, просто разговор.

– Иногда нужно использовать более… убедительные методы убеждения, – пожала она плечами. – К тому же хотелось прощупать вашу охрану.

Хотелось спросить: и как ей наша охрана, но я промолчал. Теперь была её очередь задавать вопрос.

– Кто ты на самом деле? Ты не похож на обычного дипломата.

– Максим Николаевич Темников, к вашим услугам. Сотрудник Судебного Бюро, поэт, неплохой фехтовальщик, местами маг, в последнее время, внезапно, дипломат. Выбирай, что нравится.

– М-м, Темников? Тот самый, чьи книги в последнее время так популярны. Необычно, видимо, наша разведка дала сбой. Что ж, Карина. Предположим, рада знакомству, но несильно искренне, – ответила она. – Я, как ты понял, часть оппозиции.

– И что же вам не нравится в нынешнем правителе? – приподнял я бровь.

– То, что он самозванец? – ехидно спросила она, озорно блеснув глазами. – То, что он абсолютно не понимает, куда ведет страну и просто кидает ее на растерзание соседей. Нынешний правитель – узурпатор. Он захватил власть, сместив истинную династию. Но ты ведь это и так знаешь, верно? Почему вы оставили Крамора в живых?

– Чтоб ты спросила, – ухмыльнулся я, понимая, что она про того мужчину, что мы с Виктором поймали после визита к Вяземскому. – Не в моих правилах убивать людей без причины. Ну так кто же в итоге истинный правитель?

– Я не могу сказать, – резко и даже как мне излишне поспешно ответила Карина. – Но мы боремся за то, чтобы Польша сама выбирала свой путь, без вмешательства извне. Вот только некоторые так цепляются за власть, что проще их убить.

– Знаешь, ты только что призналась в государственной измене незнакомому человеку. Не боишься?

Карина улыбнулась, и эта улыбка неожиданно преобразила её лицо, сделав его мягче:

– А чего мне бояться? Вяземский на крючке у самозванцев, нам так и не удалось его переманить, хоть мы и пытались, видимо, там компромат посерьезнее. А ты… не похож ты на того, кто сдаст меня. Да и нам ничего про тебя неизвестно. Ты – темная лошадка в этой игре. У помощника дипломата есть определенные… как это… возможности, вот. В отличие от остальных членов миссии, тебя могут послушать, твое слово будет иметь вес. Тем более, учитывая твою популярность у простого народа, не только чиновники.

– Ого, – я не смог сдержать смешок. – Меня ещё никогда так открыто не вербовали. Даже Жоклевский подкупать пытался.

– Кто сказал, что я тебя вербую? – парировала она, обиженно наморщив носик. – Может, я просто пытаюсь понять, на чьей ты стороне.

А вот названной фамилии девушка совсем не удивилась, значит, прекрасно знала, к кому меня пригласили.

– А есть только две стороны? – спросил я. – Мир редко бывает черно-белым.

Карина внимательно посмотрела на меня.

– И все же? Ты хочешь, чтобы это соглашение было подписано?

Я задумался на мгновение. Этот вопрос я задавал себе с того момента, как узнал о миссии.

– Я за справедливость, – наконец ответил я.

– Справедливость? – Карина рассмеялась, и этот смех эхом отразился от стен переулка. – В этом мире нет справедливости, Максим.

– Может быть, – согласился я. – Но это не значит, что не стоит к ней стремиться, – я сделал шаг к девушке и заглянул ей в глаза. – Послушай, я хочу разобраться во всем. Если ты веришь, что твое дело правое, убеди меня. Но учти, честность подкупает лучше всего.

Карина некоторое время молчала, словно оценивая мои слова. Затем она тяжело выдохнула.

– Знаешь, в Польше варят отличное пиво. Не попробовать его, будучи в гостях – огромное упущение. Да и за кружкой проще будет все рассказать.

– Это приглашение на свидание? – усмехнулся я. – Какой же дурак откажется, когда его приглашает столь очаровательная леди⁈

Карина отвернулась, и мне показалось, что её щеки слегка покраснели в этот момент. Она махнула рукой, приглашая следовать за ней, и мы двинулись по узким улицам Варшавы.

По мере того, как мы удалялись от центра, я замечал, как менялась атмосфера города. Шумные, оживленные улицы с яркими витринами и праздничными огнями постепенно уступали место более тихим и темным переулкам.

Я внимательно наблюдал за Кариной, пока мы шли. Её движения были уверенными и грациозными, она явно хорошо знала эти улицы. Иногда она оборачивалась, чтобы убедиться, что я не отстаю, и в такие моменты я ловил на себе её изучающий взгляд.

Наконец, мы остановились перед неприметным зданием. Если бы не тусклая вывеска над дверью, я бы никогда не догадался, что это какой-то трактир.

– Пришли, – сказала Карина, открывая дверь.

Внутри нас встретила атмосфера, разительно отличающаяся от тихой улицы. Бар был полон жизни: громкие разговоры, смех, звон кружек создавали настоящую симфонию звуков. Воздух был пропитан запахами пива, жареного мяса, местами – табачного дыма.

Помещение было небольшим, но уютным. Деревянные столы и стулья, потемневшие от времени, создавали ощущение домашнего уюта. На стенах висели старые фотографии и картины. В дальнем углу располагалась небольшая сцена, где сейчас играл скрипач, исполняя народные мелодии. Недурно, к слову, исполнял.

Карина уверенно направилась к барной стойке, где её, похоже, хорошо знали. Бармен, крепкий мужчина с пышными рыжими усами, приветливо кивнул ей.

Она сделала заказ на польском и перекинулась парой фраз с мужчиной. Тот бросил на меня изучающий взгляд и что-то спросил, девушка загадочно улыбнулась и кивнула. Остается только гадать, кем она меня представила.

Получив заказ – две пинты пенного и большую корзинку исходящих паром ароматных чесночных гренок, Карина кивком показала мне взять кружки и повела к столику в углу, откуда открывался хороший обзор всего помещения. Я отметил про себя, что она выбрала стратегически удобное место – спиной к стене и с хорошим видом на выход.

Мы сели, и я почувствовал странное расслабление. Спокойствие, можно даже сказать. Может быть, дело было в уютной атмосфере бара, а может в том, что впервые за долгое время я мог просто посидеть и выпить пива, не думая об интригах и многочисленных загадках.

– За знакомство, – Карина подняла свою кружку.

– И честный разговор, – поддержал я, стукнувшись с ней стаканом.

Сделав глоток, я не смог сдержать удивленного возгласа.

– Ого! Это, действительно, отличное пиво.

– А ты думал, я шутила? У нас в Польше знают толк в хорошем пиве.

Я откинулся на спинку стула, внимательно глядя на свою собеседницу.

– Ну что ж, Карина. Я весь внимание. Расскажи мне, почему террористы, что взрывают здания в своей столице – на самом деле хорошие.

– Хорошо, – начала она, сделав глубокий вдох. – То, что я сейчас расскажу, может показаться невероятным, но могу поклясться, это чистая правда.

Карина начала свой рассказ, и я почувствовал, как реальность вокруг меня начинает меняться. Её слова рисовали картину, которая шокировала своей откровенностью.

– Около пятидесяти лет назад, – говорила она, понизив голос, – законный наследник трона Царства Польского был свергнут. На престол взошёл совершенно другой человек, не имевший никаких прав на корону, но имеющий достаточно хитрости и влияния это все провернуть.

Я слушал, затаив дыхание. История, которую рассказывала Карина, была похожа на историю смутного времени из моего мира, но в её глазах я видел такую убежденность, что не мог не верить.

– С тех пор, – продолжала она, – правящая партия превратила нашу страну из гордого и независимого государства в его жалкое подобие. Мы стали марионетками в руках узкого круга элиты, которая заботится только о собственном благополучии.

Карина говорила с горечью, и я чувствовал, как её эмоции передаются мне. Она описывала, как народ Польши постепенно погружался в нищету, как любые попытки протеста жестоко подавлялись.

– Те, кто осмеливался выступить против режима, оказывались в тюрьмах, – её голос дрогнул. – А некоторые просто исчезали. Без следа, понимаешь?

Я кивнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Эта история была слишком знакома – сколько раз в истории повторялся этот сценарий?

– Но послушай, – сказал я, стараясь сохранять объективность, – вы называете себя радикалами. Взрывы в столице… это серьезное обвинение.

– Мы? – резко подняла взгляд девушка. – Нас так окрестили в прессе. Кто в своем уме будет называть себя радикалом? И мы никогда не устраивали этих взрывов! Это все тщательно спланированные провокации правящей партии. Они используют эти инциденты, чтобы дискредитировать нас в глазах народа и используют для решения собственных проблем.

Я внимательно смотрел на неё, пытаясь уловить хоть тень сомнения или лжи. Но Карина, казалось, говорила с абсолютной уверенностью.

– Понимаю, что это звучит как оправдание, – продолжила она уже спокойнее. – Но поверь, у нас есть доказательства. Правда, мы не можем их обнародовать, не подвергая опасности наших информаторов.

– Но вы все же используете… жесткие методы, – уточнил я. – То же нападение на нашу миссию.

– Да, приходится, – выдохнула Карина. – В таких условиях у нас просто нет другого выбора. Мы боремся за выживание, Максим. За будущее нашей страны.

Я задумчиво покрутил в руках кружку с пивом. История Карины звучала убедительно, но я не мог отделаться от мысли, что это лишь одна сторона медали.

– Расскажи мне о вашем лидере, – попросил я. – Кто он?

Глаза Карины загорелись, когда она услышала вопрос. Словно сама хотела на него ответить.

– Он истинный наследник трона. Всю свою жизнь он провел в изгнании, скрываясь от преследований узурпаторов. Сейчас он уже слишком стар, чтобы претендовать на престол или активно действовать. Он с детства готовил свою дочь, Катарину, чтобы она заняла место правителя. Она – наша надежда на будущее.

– И каковы ваши цели? – спросил я. – Чего вы хотите добиться?

– Мы хотим посадить Катарину на трон, – ответила Карина. – Провести реформы, восстановить справедливость. Поверь, мы не стремимся к войне или конфликтам. Наша цель – мир и процветание Польши.

– А как же Российская Империя? – уточнил я. – Вы ведь понимаете, что просто так нас не оставят в покое?

– Мы не хотим враждовать, – покачала головой Карина. – Напротив, мы стремимся к миру и взаимовыгодному сотрудничеству. Но при этом мы хотим сохранить свою независимость. Понимаешь?

Я кивнул, обдумывая её слова. Пока я размышлял, Карина вдруг подозвала официанта и заказала еще выпивки. По мере рассказа она уже осушила порядочное количество кружек. Я же был вынужден ее поддержать, потому не отставал.

– Эй, полегче, – сказал я, когда она потянулась за очередной порцией. – Ты уверена, что это хорошая идея?

– Не волнуйся, я знаю свою меру, – махнула девушка рукой. – А ты боишься, что хрупкая девушка тебя перепьет?

– Это очень вряд ли. На меня алкоголь действует слабо. Особенности организма, знаешь ли.

Это была правда – благодаря обучению у Соколова, я научился противостоять воздействию различных ядов, включая алкоголь. Но почему-то мои слова, казалось, задели Карину.

– Да неужели? – фыркнула она. – Может, ты просто боишься потерять контроль? Неужели русские такие слабые? – ехидно блеснули ее глаза.

– Ничего подобного, – ответил я. – Просто не вижу смысла напиваться до беспамятства.

– Ну конечно, полячки-то явно покрепче ваших русских девочек будут. Так признайся уже, что ты боишься!

Я прищурился, глядя на нее, после чего поднял бокал и за один заход осушил его. Да, она меня провоцировала, и да, я пошел на эту провокацию. Судя по её уже немного расфокусированному взгляду, она и сама не до конца осознавала свои действия. И тем не менее… я поддержал этот порыв.

– Во-о-от! Это по-нашему! – широко улыбнулась девушка и тоже приложилась к бокалу.

– Слушай, – сказал я, пытаясь сменить тему, – меня давно интересует один вопрос. Твои заклинания… они очень необычные. Как так вышло, что они такие абсурдные, но при этом чертовски эффективные?

Карина на мгновение замерла, словно мой вопрос застал её врасплох. Потом её лицо смягчилось, и она улыбнулась.

– А, это… Знаешь, в детстве я чувствовала ману, но не могла её использовать. Все думали, что я бездарность. Представляешь?

Она сделала паузу, отпив еще пива, и продолжила:

– А потом появился он. Мой учитель. Он сразу понял, в чем проблема. Видишь ли, у меня очень… специфичные взгляды на мир. Обычная манифестация просто не работала. Пуф и все – куча действий, но никакого эффекта.

– И что же он сделал? – спросил я, заинтригованный.

– Он разработал для меня особый подход, – ответила Карина с гордостью. – Научил меня использовать мои «странности», как преимущество. И знаешь что? Он первоклассный маг! Лучший из всех, кого я знаю.

– Звучит впечатляюще. Должно быть, он действительно великий учитель.

– А знаешь, что еще впечатляюще? Твои стихи.

Я удивленно поднял бровь. Внезапный комплимент сбил меня с толку.

– Мои стихи? Не знал, что ты их читала.

– Конечно, читала, – ответила она с жаром. – И знаешь что? Я не могу понять, как такой парень, как ты, мог написать что-то настолько… глубокое и прекрасное.

– Может, они мне приснились? Воспоминания из другого мира, знаешь ли.

Карина рассмеялась, но в её глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.

– Знаешь, я бы не удивилась. В них есть что-то… не похожее на наше, – она помолчала немного, а потом добавила уже серьезнее: – Плохой человек не написал бы такого. Я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

Карина уже явно была навеселе, её движения стали менее координированными, а речь чуть более свободной.

– Думаю, тебе уже хватит, – сказал я мягко. – Может, я провожу тебя домой?

Карина усмехнулась, и в её глазах промелькнул озорной огонек.

– О-о-о, господин поэт не против сопровождения? Я польщена!

Она попыталась встать, но поскольку сидела у стены, ей пришлось перелезать через меня. В процессе она оказалась в весьма двусмысленной позе, практически сидя у меня на коленях. Наши лица оказались в опасной близости друг от друга, и на мгновение наши взгляды встретились.

Я почувствовал, как моё сердце пропустило удар. Карина была красива, это неоспоримо, и сейчас, так близко, я мог разглядеть каждую черту её лица, каждую искорку в её глазах. Время, казалось, замедлилось, и я уже почти забыл, где мы находимся, когда вдруг…

– Эй, молодежь! – раздался свист из дальнего конца бара. – Вы бы комнату сняли, что ли! Тут люди завидуют!

Карина усмехнулась и, наконец, встала. Её движения были грациозными, несмотря на количество выпитого.

– Пойдем, Темников, – сказала она, направляясь к выходу. – Покажешь мне, как джентльмены провожают дам в твоей стране.

Я улыбнулся, наблюдая, как она ловко лавирует между столиками. Было очевидно, что Карина умело пользовалась своей красотой и обаянием. Интересно, сколько раз она использовала эти приемы в своей… работе?

Покачав головой, я встал и направился за ней. Ночь обещала быть интересной, и я был уверен, что это приключение еще далеко от завершения.

Глава 16

Я вышел из бара вслед за Кариной, чувствуя, как прохладный ночной воздух Варшавы освежает голову. Улицы были почти пусты, лишь редкие прохожие, судя по спешной походке, возвращались домой, не обращая на нас внимания. Лунный свет играл на булыжной мостовой, переплетаясь со светом уличных фонарей.

Карина шла впереди, её походка была легкой и грациозной, несмотря на количество выпитого, выдавало ее лишь то, что девушку слегка мотало влево и вправо. Но даже в этом был какой-то шарм. Я невольно залюбовался тем, как её золотистые волосы с небесно-голубой лентой мерцали в свете фонарей.

– Ну что, поэт, – обернулась она ко мне с озорной улыбкой, – готов к небольшой экскурсии по ночной Варшаве?

– С таким гидом хоть на край света. Но, боюсь, сегодня ограничимся лишь прогулкой до твоего дома, – ответил я, подстраиваясь под её шаг. – Да и вряд ли за одну ночь тебе удастся показать мне все.

Карина рассмеялась, и этот звук эхом разнесся по пустынной улице.

– А вот и удастся, потому что главная достопримечательность перед тобой! – она шутливо уперлась рукой в бок и сделала нелепую, но от этого не менее сексуальную позу подмигнув мне, отчего мы оба рассмеялись, после чего продолжили путь.

Мы шли по узким улочкам, и Карина рассказывала мне истории о своем детстве и том, как она обучалась магии. Её голос, несмотря на количество выпитого, звучал мелодично и завораживающе. Едва уловимый акцент лишь добавлял этим словам свою уникальную тональность.

– Понимаешь, для меня мир – это не просто набор предметов и явлений. Это сложная система связей и ассоциаций. Когда я произношу заклинание, я не просто представляю результат, я чувствую, как все эти связи перестраиваются, создавая новую реальность.

В её словах было что-то… необычное, почти поэтичное.

– Но почему именно такие странные фразы? – не удержался я от вопроса.

Карина улыбнулась, и в её глазах мелькнуло что-то, похожее на грусть.

– Потому что я не различаю цвета, Максим. Для меня мир – это оттенки серого. И чтобы компенсировать это, мой мозг создает невероятно яркие образы и ассоциации. Эти фразы – это то, что я вижу, когда использую магию.

Я был поражен. Внезапно многое встало на свои места: её необычные заклинания, её особый взгляд на мир.

– Но как же… – начал я, но Карина перебила меня.

– В магии важно видеть вещи такими, какие они есть, а не такими, какими их видят все остальные. Моя… особенность стала моей силой. Как оказалось, нужно не только понимать законы мироздания, чтобы приказывать реальности, но и чутко ее чувствовать всеми органами. А у меня один нарушен.

Эта девушка была гораздо глубже и интереснее, чем я мог предположить. И подобное заслуживало только уважение.

Наш разговор прервал громкий возглас. Из-за угла вывалилась компания молодых парней, явно навеселе.

Я окинул взглядом троицу подвыпивших парней, которые, пошатываясь, приближались к нам. Их глаза блестели от алкоголя и явного желания затеять какую-то суету.

– Эй, красавица! – крикнул один из них на почти чистом русском. – Чего это ты с этим хмырем делаешь? Пойдем лучше с нами, повеселимся! У нас программа до самого утра.

– Да-да, будет весело. Так сказать, тройное удовольствие!

– Господа, – сказал я, не скрывая сарказма в голосе, – вы, кажется, немного заблудились. Вытрезвитель в другой стороне.

– Ты слышал, Стасек? – рассмеялся один из парней. – Этот русский выскочка нам указывает! А ты не совсем обнаглел, забыл, где находишься? И на каком языке разговариваешь?

Абсурдность ситуации росла. Эти парни говорили на чистом русском, но при этом им не нравилось, что я не разговариваю на польском. Нет, ну какая-то своя логика тут явно имелась. Логика, недоступная здравомыслящему человеку.

– О, вы слышите русскую речь? А я-то думал, что говорю на универсальном языке здравого смысла. Но, видимо, для вас он так же недоступен, как и трезвость в пятницу вечером.

Лица парней покраснели от злости. Они двинулись к нам, сжимая кулаки.

– Ну все, умник, – прорычал самый высокий, – сейчас мы научим тебя уважению к местным традициям!

Карина вдруг схватила меня за руку и прошептала дрожащим голосом:

– Максим, мне страшно. Пожалуйста, разберись с ними!

В тот момент я думал, что мои брови отделятся от лица, потому что я настолько был удивлен, что поднял их очень высоко.

– Серьёзно? Ты же можешь одним заклинанием уложить их всех. Откуда вдруг эта женская хрупкость?

Карина хитро улыбнулась и подмигнула.

– Ты, вообще-то, джентльмен, так что защити свою даму! – она крепче сжала мою руку, на миг прижавшись грудью, причем сделала это специально, после чего отпустила.

– О, не думал, что ты уже моя дама, – усмехнулся я. – Что ж, раз настаиваешь…

Я повернулся к приближающимся парням ровно в тот момент, когда один из них замахнулся, чтобы ударить меня. Я резко ушел вправо, отчего парня по инерции понесло за ударом.

Не дожидаясь реакции, я резко ударил его в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух. Второй замахнулся на меня, но я легко уклонился и, используя его инерцию, толкнул на третьего. Они столкнулись и повалились на землю, и как-то не торопились подниматься на ноги, больше мешая друг другу, чем помогая.

Первый вроде оправился от удара и попытался схватить меня сзади, но я развернулся и провел подсечку. Он рухнул на спину, ударившись головой о брусчатку.

Всё это заняло не больше минуты. И я был готов продолжить, но парни, кажется, подустали и решили не вставать. Я направился к самому говорливому и демонстративно взял его за грудки, замахнувшись для удара.

– Стой-стой-стой! Лежачих не бьют! Лежачих не бьют! – залепетал он, закрываясь руками.

Я оттолкнул его, после чего он и его дружки тяжело поднялись и поспешно ретировались, бросая на меня испуганные взгляды. Вот тебе и храбрецы.

Я повернулся к Карине, которая все еще стояла, прикрыв рот рукой, и усердно делала вид, что ее напугало сие насилие.

– Ну что, моя дама, достаточно джентльменское поведение?

– Ох, погоди, я сейчас должна в обморок упасть от того, что тут люди дерутся. Или как там девушки в высших кругах себя ведут. Тебе ведь такие нравятся, не так ли, Темников? – она бросила на меня игривый взгляд.

– Лучше бы ты кинулась меня обнимать, говоря, что я спас тебя. Желательно при этом много целовать и говорить, какой я потрясающий.

Карина звучно рассмеялась, подойдя ко мне.

– Ну ты дал! Может, еще в кровать с тобой лечь? – сказала она, икнув. – Ладно-ладно, ты, действительно, неплох даже без магии. Вот, погоди, твоя награда.

С этими словами она вытащила откуда-то из складок платья увесистую бутылку пива (когда только успела прихватить из бара?) и, солидно отхлебнув, протянула мне.

– Эй, – я выхватил у неё бутылку, – тебе уже хватит. И я, пожалуй, тоже пас.

Карина пожала плечами и, словно хищница, вновь ловко выхватила бутылку у меня из рук, после чего залпом допила остаток пива.

– Твое здоровье, поэт, – сказала она, не глядя выбрасывая пустую бутылку в урну, что стояла за ее спиной и что главное – попала. – Идем!

Мы продолжили путь, но теперь Карина заметно шаталась. Её речь становилась все более бессвязной, и я начал беспокоиться, продержится ли она до дома.

– Знаешь, Максим, – пробормотала она, когда мы вышли на широкую улицу, – ты… ты очень необычный.

– Преступления в империи разгадываю, стихи вижу во сне – да уж, необычный, – ответил я, поддерживая её за талию, чтобы она не упала.

– Ага, – хихикнула Карина. – Из другого мира сны, я помню.

Внезапно она остановилась и указала на дом в конце улицы.

– Вот мой дом, – сказала она, еле ворочая языком. – Знаешь, Максим я давно не чувствовала себя так… комфортно и безопасно.

С этими словами она зевнула как большая кошка и буквально повисла на мне, её глаза закрылись. Я едва успел подхватить девушку, прежде чем она упала.

– Эй, Карина, – позвал я, но она уже крепко спала.

Вздохнув, я поднял её на руки. Девушка оказалась легче, чем я ожидал. Её голова уютно устроилась у меня на плече, и я почувствовал запах её волос – смесь цветочного аромата и… пива.

Дойдя до указанного дома, я оказался перед дилеммой. У меня не было ключей, а будить Карину казалось бесполезным – она спала так крепко, что вряд ли смогла бы сказать что-то вразумительное.

Но тут произошло нечто неожиданное. Дверь дома открылась, словно кто-то ждал нашего прихода. На пороге стоял мужчина средних лет с густой бородой и пронзительным взглядом. Он окинул меня оценивающим взором, затем перевел взгляд на спящую Карину.

Я ожидал вопросов, возможно, даже гнева, но мужчина лишь молча кивнул и жестом показал следовать за ним. Он провел меня через темный коридор и указал на одну из дверей.

Я вошел в небольшую, но уютную комнату. Стены были увешаны картинами, а на письменном столе громоздились стопки книг. Я осторожно уложил Карину на кровать. Она тут же перевернулась на бок и прижала к себе подушку, что-то бормоча во сне.

Выйдя из комнаты и закрыв дверь, я встретился взглядом с бородатым мужчиной. Он жестом пригласил меня следовать за ним.

– Полагаю, нам есть о чем поговорить, молодой человек, – сказал он низким, спокойным голосом.

Я последовал за бородатым мужчиной по темному коридору, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым шагом. Ситуация была, мягко говоря, необычной: я только что принес домой пьяную девушку, а теперь ее… отец? Дядя? Кто бы он ни был, этот человек, казалось, совершенно не удивлен происходящим.

Мы вошли в просторный кабинет, освещенный теплым светом настольной лампы. Книжные шкафы, заполненные старинными фолиантами, занимали все стены от пола до потолка. В воздухе витал легкий аромат трав и чернил.

– Присаживайтесь, Максим Николаевич, – сказал мужчина, указывая на кресло у камина.

Я опустился в мягкое кожаное кресло, внимательно наблюдая за хозяином кабинета. Он двигался с грацией опытного бойца, каждое его движение было точным и выверенным.

– Вина? – предложил он, подходя к небольшому бару в углу комнаты.

– Нет, благодарю, – ответил я. – Думаю, на сегодня с меня достаточно.

Мужчина кивнул и наполнил один бокал, после чего покрутил его в руках, вглядываясь в рубиновую жидкость.

– Признаться, я удивлен, – сказал он, усаживаясь напротив меня. – Не ожидал, что с дипломатической миссией отправят сына министра финансов.

Я не смог скрыть своего удивления. Откуда он знает, кто я?

– Простите, но кажется, у вас передо мной преимущество, – сказал я, стараясь сохранять спокойствие. – Вы знаете обо мне, а я о вас – ничего.

Мужчина улыбнулся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на одобрение.

– Меня зовут Александр Казимирович, – представился он. – Я наставник Карины. И, хоть и косвенно, знаком с вашим отцом. Хотя, возможно, он меня и не помнит.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот человек явно не был простым учителем магии. От него исходила аура силы и уверенности, которую я раньше ощущал только рядом с самыми могущественными магами.

– Что ж, Александр Казимирович, – сказал я, решив идти ва-банк, – раз уж мы перешли к откровенному разговору, может, расскажете, что здесь происходит на самом деле?

Мужчина отпил вина и внимательно посмотрел на меня.

– А что вам известно, Максим Николаевич? – спросил он. – Какова, по-вашему, цель вашей миссии?

Я на мгновение задумался, взвешивая, сколько информации у меня есть на данный момент и во что из этого я, действительно, верю.

– Официально мы здесь для подписания соглашения о сотрудничестве между Российской Империей и Царством Польским, чтобы окончательно выдворить радикалов, которые терроризируют народ, – начал я. – Но я подозреваю, что реальная ситуация гораздо сложнее.

– Вы правы. Все гораздо хуже, чем кажется на первый взгляд. Та информация, которую вам предоставили, в лучшем случае неполная, а в худшем – намеренно искаженная. Но, полагаю, Карина уже многое вам рассказала.

– В общих чертах. Но мне вот что интересно, почему никто не знает об этом? – спросил я. – Почему Российская Империя поддерживает отношения с узурпатором?

– Политика, мой юный друг. Большая игра, в которой простые люди – всего лишь пешки. Нынешний правитель умело манипулирует информацией и поддерживает видимость стабильности. Думаешь, правителю другого государства важно, кто на престоле? Важнее выгодное сотрудничество и обеспечение преимущества собственного государства.

Я почувствовал, как внутри нарастает гнев. Если все это правда, то получается, что я и мои коллеги на самом деле лишь потворствовали тому, что другие люди будут жить хуже, чем могли бы.

– И что вы предлагаете? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Я, конечно, мог бы поверить вам на слово, но сами понимаете, грош цена тому, кто верит каждому слову.

Александр Казимирович внимательно посмотрел на меня, словно оценивая.

– Я знаю, что вы человек справедливый, Максим Николаевич. Вы не из тех, кто закрывает глаза на несправедливость, навел справки. И также понимаю, что любые слова могут быть пустыми без доказательств. Поэтому я предлагаю вам увидеть все своими глазами.

– Что вы имеете в виду?

– Я могу показать вам настоящую Варшаву, – сказал он. – Не ту, что демонстрируют дипломатам, а реальный город с его проблемами и бедами. И еще… я могу организовать вашу встречу с Катариной – истинной наследницей престола Царства Польского.

Я почувствовал, как мое сердце забилось чаще. Это было опасное предложение, граничащее с государственной изменой. Но в то же время… это был шанс узнать правду.