Текст книги ""Фантастика 2025-167". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"

Автор книги: Виктор Точинов

– Нам нужен специалист по международным финансам, – решительно сказал я. – Кто-то, кто может проследить все эти потоки до их источника.

– У меня есть человек, – Виктор поднялся, слегка морщась от боли в ноге. – Исаак Гольдштейн. Бывший банкир, сейчас консультирует Бюро по финансовым преступлениям. Если кто и может распутать этот клубок, то только он.

– Он надежен? – я взглянул на Виктора с сомнением.

– Насколько может быть надежен человек его профессии, – пожал плечами мой помощник. – Но он боится Бюро больше, чем дьявола, так что не предаст. Рассказать, в чем дело, не могу, но человек проверенный и увлеченный своим делом.

– Хорошо, привлекай его, – я кивнул, принимая решение. – Но не раскрывай полной картины. Пусть думает, что это обычное расследование финансовых махинаций.

Виктор ушел, чтобы организовать встречу с банкиром, а я остался один с картой и финансовыми отчетами. Чем больше я изучал эти документы, тем яснее становилась картина – «Общество Вечного Огня» создало сложную сеть фондов, компаний и подставных лиц, через которые финансировало различные подрывные движения как внутри Российской Империи, так и за ее пределами.

Один фрагмент головоломки особенно привлек мое внимание – серия транзакций, проходивших через банк, принадлежавший семье графини Воронцовой. Каждый месяц значительные суммы переводились на счета «Лиги поддержки угнетенных народов» – организации, известной своей поддержкой сепаратистских движений на окраинах империи. Впрочем и веских доказательств этому не было – все всё знали, но ничего не делали.

Я сделал пометку, чтобы проверить связи графини Воронцовой с этой «Лигой», когда в дверь постучали.

– Войдите, – отозвался я, не отрывая взгляда от документов.

На пороге стояла Анастасия, моя единокровная сестра. Ее обычно аккуратно уложенные темные волосы сегодня были собраны в простой пучок, из которого выбивались несколько прядей. В руках она держала потрепанную кожаную сумку, из которой торчали какие-то свитки и инструменты.

– Максим, ты занят? – она остановилась на пороге, оценивая царивший в комнате беспорядок.

– Не настолько, чтобы не уделить время любимой сестре, – я улыбнулся, отодвигая бумаги в сторону. – Что привело тебя ко мне? Неужели матушка опять пыталась найти тебе жениха среди своих скучных знакомых?

Анастасия фыркнула, входя в комнату и закрывая за собой дверь.

– Хуже. Она решила, что мои эксперименты с растениями – неподобающее занятие для девушки из хорошей семьи. В век, когда женщины становятся профессорами в Европе, она все еще считает, что дочь министра должна только музицировать и вышивать гладью.

Я сочувственно кивнул. Елена Андреевна, моя мачеха и мать Анастасии, была женщиной со строгими, почти викторианскими представлениями о роли женщины в обществе.

– Но я пришла не жаловаться, – Анастасия положила свою сумку на край стола и извлекла из нее небольшой сверток, завернутый в холст. – Смотри!

Она развернула сверток, и я увидел растение, которое никак не мог опознать. Оно напоминало маленькое деревце, но с необычайно яркими голубыми листьями, которые словно светились изнутри.

– Что это? – я наклонился, разглядывая странное растение с профессиональным интересом.

– Результат моих экспериментов по скрещиванию обычной березы с магическими свойствами горных цветов с Урала, – с гордостью ответила Анастасия. – Я назвала его «Лазурный светоч». Смотри, что происходит, когда становится темно.

Она накрыла растение непрозрачным колпаком, создавая искусственную темноту. Когда она сняла его, я едва сдержал возглас удивления – листья действительно светились мягким голубым светом, освещая пространство вокруг.

– Потрясающе, – искренне похвалил я. – Ты использовала светящийся мох?

– И не только его, – Анастасия сияла от гордости. – Это плод многих месяцев экспериментов. Но главное не это, – она понизила голос до шепота, хотя мы были одни в комнате. – Свет этого растения обладает целебными свойствами. Он ускоряет заживление ран и снимает воспаление. Я проверяла на мелких порезах и ушибах – эффект потрясающий. Ну а само свечение успокаивает тревогу.

Я восхищенно покачал головой. Моя младшая сестра всегда проявляла интерес к медицине и магии жизни, но это был качественный скачок в ее исследованиях. Не думал, что она дойдет до магического скрещивания растений.

– Ты должна зарегистрировать это открытие в Академии наук, – сказал я. – Это может быть прорывом в регенеративной медицине.

Улыбка Анастасии померкла, и она вновь завернула растение в холст.

– В том-то и дело, Максим. Я хотела показать свою работу в Академии, но… – она замялась, подбирая слова. – В последнее время вокруг меня крутится слишком много странных людей. Они проявляют необычайный интерес к моим исследованиям, задают вопросы о моих методах, предлагают финансирование и оборудование.

Я насторожился. После всего, что узнал сегодня о тайном финансировании «Общества Вечного Огня», любой необычный интерес к научным разработкам вызывал у меня подозрения.

– Что за люди? – спросил я, предлагая сестре сесть.

Анастасия опустилась в кресло, нервно теребя край своей шали.

– В основном представители научных кругов. Профессор Клеймберг из Берлинского университета, доктор Рейнхардт из Королевского общества в Лондоне, – она сделала паузу, как будто не решаясь продолжить. – И еще один человек, который особенно настойчив. Маркус фон Штейн. Он представился как независимый исследователь, интересующийся ботаникой и магией природы.

Я напрягся, услышав последнее имя. Оно не было мне знакомо, но что-то в нем вызывало смутное беспокойство.

– И что этот фон Штейн хочет от тебя?

– Он предложил финансировать мои исследования, – Анастасия смотрела на меня с тревогой. – Обещал лабораторию, оборудование, ассистентов… При условии, что я буду работать под его руководством и делиться всеми результатами.

– Ты отказалась, я надеюсь? – мой тон стал серьезнее.

– Конечно! – она казалась оскорбленной самим предположением. – Я сказала, что мне нужно подумать. Но он не отступает. Присылает письма, подарки, даже редкие образцы растений… Очень редкие, которые у нас никак не достать… – Анастасия достала из сумки конверт. – А вчера пришло это.

Я взял конверт и извлек из него письмо, написанное изящным почерком на дорогой бумаге. Фон Штейн настоятельно приглашал Анастасию на научный симпозиум в его частном имении под Санкт-Петербургом. Мероприятие должно было собрать «избранных представителей научного сообщества для обсуждения новейших достижений в области биологической магии».

В углу письма была небольшая эмблема.

Мое сердце пропустило удар. Символ не точно такой же, но очень напоминавший то, что я видел на документах, связанных с «Обществом Вечного Огня».

– Анастасия, – я взглянул на сестру с серьезностью, которая заставила ее занервничать еще сильнее. – Я должен тебе кое-что рассказать. Но прежде ответь – ты никому не показывала свое растение? Никто, кроме меня, не знает о его целебных свойствах?

– Только Александр, – ответила она, имея в виду нашего младшего брата. – Он помогал мне с некоторыми расчетами. Но я взяла с него слово, что он никому не расскажет.

Я кивнул, немного успокоившись. Александр, несмотря на свой юный возраст, умел хранить тайны.

– Хорошо. Теперь слушай внимательно. То, что я тебе расскажу, строго конфиденциально. Это касается моего текущего расследования, и разглашение этой информации может поставить под угрозу имперскую безопасность.

Глаза Анастасии расширились, но она кивнула, принимая важность момента.

Следующие полчаса я кратко излагал сестре суть дела «Общества Вечного Огня», опуская имена и конкретные детали. Я рассказал о тайной организации, стремящейся к созданию «улучшенных» людей, о ее связях с иностранными державами, о попытках подорвать стабильность империи.

– И теперь они пытаются завербовать тебя, – закончил я. – Твоя работа по созданию новых форм жизни – именно то, что им нужно для их экспериментов.

Анастасия побледнела, ее руки слегка дрожали, когда она закутывалась в шаль, будто пытаясь защититься от невидимой угрозы.

– Что мне делать? – спросила она. – Отказаться от участия в симпозиуме?

Я задумался. Простой отказ мог вызвать подозрения. К тому же, если фон Штейн действительно связан с «Обществом», это был шанс получить больше информации о его деятельности.

– Нет, – решительно сказал я. – Ты примешь приглашение. Но поедешь туда не одна.

– Ты хочешь сказать… – она смотрела на меня с сомнением.

– Я пойду с тобой, – подтвердил я. – В качестве твоего брата и опекуна. Это не вызовет подозрений – вполне естественно для молодой незамужней дамы появляться на подобных мероприятиях в сопровождении родственника-мужчины.

Анастасия заметно расслабилась.

– Но что, если они распознают в тебе Законника? Твоя фамилия стала очень известной, после того, как ты раскрыл заговор Корниловых.

– И пусть, тем аккуратнее они будут вести себя с тобой, – усмехнулся я. – Я скрываться не намерен, иначе всегда бы действовал тайно.

Мы договорились, что Анастасия напишет ответное письмо, принимая приглашение на симпозиум, но попросит позволения привести с собой брата, «проявляющего живой интерес к научным достижениям». Я же тем временем займусь сбором информации о Маркусе фон Штейне и его связях с научным сообществом.

Скорее всего, третий принц тоже будет там, так что как минимум один союзник в этом месте уже имеется.

Оливнер Ло. Андрей Ткачев
Законник Российской Империи. Том 6

Глава 1

Симпозиум фон Штейна был назначен через три дня – времени на подготовку оставалось немного. Я сосредоточился на сборе информации о загадочном Маркусе фон Штейне. Искать сведения на человека, чье имя, скорее всего, было столь же ненастоящим, как и его титул, задача не из легких. Но у Законника есть свои преимущества.

– Василиса! – позвал я, заканчивая писать короткую записку.

Девушка появилась почти мгновенно, словно ждала за дверью.

– Да, господин?

– Нужно срочно доставить это в «Булочную Филиппова» на Невском, – я протянул ей запечатанный конверт без адреса и подписи. – Отдашь лично в руки рыжеволосой девушке по имени Анна. Скажешь, что от ценителя свежих булочек с корицей.

Василиса, заинтригованная моими словами, слегка приподняла бровь, но вопросов задавать не стала. Одно из многих качеств, за которые я ценил эту девушку.

– Будет исполнено немедленно.

Следующая записка отправилась к Виктору с просьбой проверить через своих людей все, что известно о прусском подданном Маркусе фон Штейне. Третья, с официальной печатью Законника, ушла в архивы Внешней Разведки – мне требовались сведения обо всех научных симпозиумах, проведенных в окрестностях Санкт-Петербурга за последние пять лет, с полным списком участников. Все же интересно провести анализ и в этом направлении.

К вечеру ответы начали приходить. Информация от Дорохова оказалась скудной, но многозначительной: «Прусская корона отрицает существование дворянина с таким именем. Однако в кругах немецких ученых известен некий меценат, подписывающийся инициалами М. ф. Ш., чрезвычайно щедрый к исследователям в области магической медицины и биологии».

Материалы, присланные из архивов, были более конкретными. За пять лет в пригородах столицы прошло семь научных симпозиумов, организованных частными лицами. Три из них – с участием видных иностранных ученых. И на всех трех присутствовал профессор Клеймберг из Берлинского университета, которого упоминала Анастасия.

Самое интересное сообщение пришло от Виктора поздно вечером, когда я уже готовился ложиться спать. Себастьян принес запечатанный конверт прямо в мою спальню.

– Простите за беспокойство, господин, но курьер сказал, что это не терпит отлагательства.

Я вскрыл конверт и обнаружил внутри еще один – из плотной черной бумаги с печатью Отдела Ликвидаций Судебного Бюро, видимо, даже после того, как Виктор ушел оттуда, остались люди, которые его уважали. Внутри оказалась фотографическая карточка – групповой снимок участников какого-то научного собрания. На обороте рукой Виктора было написано: «Вена Конференция по магической медицине. Третий слева во втором ряду – предположительно, ваш фон Штейн под именем доктора Мартина Штольца».

Я внимательно изучил указанное лицо – мужчина средних лет с аккуратной короткой бородкой и холодными глазами за стеклами очков в тонкой оправе. Ничем не примечательная внешность, которую легко не заметить в толпе. Идеальная маска для человека, которому есть что скрывать.

Но самое тревожное было в другом: рядом с предполагаемым фон Штейном на фотографии стоял Федор Антонович Корнилов, сейчас находящийся под стражей как государственный изменник.

Очень интересно.

* * *

Следующее утро я провел с Анастасией, разрабатывая план действий на симпозиуме. Мы расположились в светлой оранжерее, наполненной экзотическими растениями и винтажными гравюрами с ботаническими иллюстрациями на стенах.

– Ты должна вести себя естественно, – наставлял я сестру, наблюдая, как она бережно ухаживает за своим «Лазурным светочем». – Показывай интерес к исследованиям коллег, но будь осторожна в разговорах о собственных достижениях. Особенно о целебных свойствах твоего растения.

Анастасия кивнула, осторожно опрыскивая голубые листья из пульверизатора.

– Я понимаю, Максим. Но что, если фон Штейн напрямую спросит о моих работах? Что мне говорить?

– Расскажи о ранних экспериментах – о тех, что уже известны в научных кругах. Упоминай успехи, но скрывай методы. Покажи себя талантливой, но не раскрывай карты полностью, – я подошел к столику, где лежал набросок плана мероприятия, присланный с приглашением. – Ключевое – не оставаться с ним наедине. Я всегда буду поблизости, но может случиться так, что мне придется отлучиться.

– Думаешь, они попытаются нас разделить? – в глазах сестры промелькнуло беспокойство.

– Это стандартная тактика, – я пожал плечами, стараясь говорить непринужденно. – Один собеседник отвлекает, другой выведывает информацию. Если почувствуешь себя неуютно или заметишь что-то подозрительное – используй условный знак. Помнишь какой?

Анастасия поправила бирюзовую заколку в волосах – подарок матери на ее шестнадцатилетие.

– Прикоснусь к заколке и произнесу фразу о восходящей луне.

– Отлично, – я одобрительно кивнул. – И еще одна мера предосторожности…

Я достал из внутреннего кармана сюртука небольшой медальон на тонкой серебряной цепочке. Подвеска была оформлена в виде изящного цветка с лепестками из лазурита.

– Это защитный амулет, – я протянул его сестре. – Он создает вокруг тебя магический барьер, отражающий атаки средней силы. Носи его постоянно, не снимай даже на ночь. Вряд ли он потребуется, но лучше быть с защитой, чем без нее.

Анастасия приняла подарок, с интересом разглядывая тонкую работу.

– Откуда он у тебя? – спросила она, надевая цепочку.

– Заказал у рода Черновых, – отвечая, я не стал упоминать, что амулет был частью экспериментальной серии защитной одежды, над которой работала моя знакомая. – Он также оповестит меня, если ты окажешься в опасности.

В дверь оранжереи деликатно постучали. После разрешения войти, на пороге появился Александр – наш младший брат. Высокий, немного худощавый, с умными глазами, за последнее время он очень изменился, и, признаться, был похож на отца больше, чем мы с Анастасией.

– Максим, Настя, – он кивнул нам обоим, прикрывая за собой дверь. – Мне удалось найти кое-что интересное о симпозиуме.

Он подошел к столу и развернул аккуратно свернутый лист бумаги – детализированный план имения, где должно было состояться мероприятие.

– Один из моих университетских товарищей – племянник придворного архитектора. Через него я получил оригинальные чертежи имения фон Штейна. Смотрите: основной дом, павильон для научных демонстраций, гостевые флигели…

– А это что? – я указал на странное строение в дальней части парка, обозначенное на плане лишь контуром без подписи.

– Вот это и интересно, – Александр понизил голос. – В официальных чертежах этого здания нет. Мой товарищ говорит, что оно было пристроено позже, без надлежащего согласования с архитектурным комитетом. Владелец заплатил крупный штраф, но добился разрешения оставить постройку, сославшись на необходимость помещения.

Я рассматривал план, стараясь запомнить все детали. Имение располагалось на живописном холме в двадцати километрах от столицы – достаточно близко для удобства гостей, но достаточно далеко, чтобы быть вне постоянного надзора городских властей.

– Спасибо, Александр, – я по-братски сжал его плечо. – Это, действительно, ценная информация.

– Я хочу поехать с вами, – неожиданно заявил он, расправляя плечи. – Я могу помочь.

Анастасия тревожно посмотрела на меня, безмолвно прося разрешения. Я понимал ее чувства – с одной стороны, присутствие еще одного доверенного человека могло быть полезным, с другой – я не хотел подвергать опасности еще и младшего брата.

– Нет, – твердо ответил я. – Это слишком рискованно. Мы не знаем, с чем столкнемся там.

– Но я же не ребенок! – Александр явно был готов спорить.

– Дело не в твоем возрасте, – я смягчил тон. – Мне нужно, чтобы ты был нашим связным здесь, в столице. Если что-то пойдет не так, ты должен предупредить Виктора и связаться с Левински.

Это было правдой лишь отчасти. Я действительно хотел, чтобы кто-то знал о наших планах и мог поднять тревогу в случае необходимости. Но главная причина была проще – я не мог рисковать всеми членами семьи одновременно.

Александр еще несколько мгновений выглядел недовольным, но затем нехотя кивнул, принимая мое решение.

* * *

Утро отъезда выдалось на удивление ясным и теплым для поздней Петербургской весны. Наш экипаж, запряженный четверкой гнедых, неспешно катился по Петергофской дороге, оставляя позади шумный город с его гранитными набережными и золочеными куполами. Я наблюдал, как постепенно городские пейзажи сменялись сельскими – аккуратные усадьбы перемежались с избами и полями.

Анастасия сидела напротив, одетая в элегантное дорожное платье с кружевной отделкой. В небольшой сумке, которую она держала на коленях, были материалы для презентации. Ее волнение выдавали лишь руки, теребившие кружевной платочек. Все же она будет рассказывать о собственных достижениях, что для нее тоже важно.

– Не переживай так, – я попытался ободрить сестру. – Все пройдет гладко. Мы просто посетим научное мероприятие, послушаем доклады, обменяемся любезностями и уедем.

– Я знаю, – она натянуто улыбнулась. – Просто… странно осознавать, что люди, с которыми я собиралась обсуждать науку, могут оказаться заговорщиками против империи.

– Не все они заговорщики, – заметил я. – Многие просто ученые, привлеченные возможностью получить финансирование и оборудование. Они могут даже не подозревать, кому на самом деле служат и в каких целях будут использовать их наработки.

Я не стал добавлять, что именно такие наивные идеалисты часто становятся самыми полезными инструментами в руках умелых манипуляторов. Не хотелось еще больше расстраивать сестру.

Остаток пути мы провели в относительной тишине. Я мысленно повторял план действий и запасные варианты на случай непредвиденных обстоятельств. Виктор должен был расположиться в деревенской харчевне неподалеку от имения, готовый прийти на помощь по первому сигналу. Александр ждал в столице, чтобы поднять тревогу, если мы не вернемся в условленное время.

Дорога шла в гору, и вскоре перед нами открылся вид на имение фон Штейна – большой двухэтажный особняк в неоклассическом стиле, окруженный ухоженным парком. Главное здание с колоннадой и широкой террасой было выкрашено в нежно-кремовый цвет, контрастирующий с темной зеленью кипарисов, обрамлявших центральную аллею. Вокруг основного строения располагались несколько флигелей поменьше, один из которых, судя по стеклянному куполу, явно служил для научных целей.

Когда наш экипаж подъехал к парадному входу, нас уже ждал слуга в темно-синей ливрее с серебряной отделкой.

– Господин Темников и госпожа Темникова? – он почтительно поклонился. – Добро пожаловать в имение «Сосновый бор». Хозяин просил передать, что будет рад лично встретиться с вами за чаем через час. А пока позвольте проводить вас.

Имение внутри поражало изысканной роскошью, выдававшей немалое состояние владельца. Мраморные полы, зеркала в позолоченных рамах, гобелены на стенах, антикварная мебель… Впрочем, моё внимание привлекли не столько признаки богатства, сколько тонкие следы магической защиты – едва заметные для обычного глаза, но отчетливые для мага моего уровня.

Нас разместили в смежных комнатах на втором этаже, где можно будет остаться, если симпозиум затянется, а также просто отдохнуть. Моя спальня выглядела достаточно обыденной – кровать с балдахином, письменный стол у окна, шкаф для одежды. Но профессиональная подозрительность заставила меня проверить помещение более тщательно.

Осмотр не занял много времени. В нише между шкафом и стеной я обнаружил небольшое отверстие – настолько искусно замаскированное, что его легко можно было принять за часть резного орнамента. Простейший подслушивающий артефакт.

– Вот как, – неслышно пробормотал я себе под нос. – Гостеприимство с двойным дном.

Я не стал блокировать его. Пусть лучше думают, что я ничего не заметил. Это даст мне возможность контролировать информацию, которая до них доходит.

После короткого отдыха мы с Анастасией спустились в малую гостиную, где уже собралось несколько гостей. Я узнал профессора Клеймберга – высокого мужчину с пышными бакенбардами, увлеченно беседовавшего с худощавой дамой в строгом темном платье, которую он представил как доктора Хелену Майер из Венского института магической медицины. Рядом с ними молодой человек с окладистой бородой что-то записывал в блокнот – Альфред Ройтер, ассистент Клеймберга, как выяснилось позже.

Нас встретили с почтительным любопытством. Имя Темниковых было достаточно известно в определенных кругах. Я представлял себя просто как брата Анастасии, избегая упоминаний о своей должности Законника, хотя догадывался, что многие могли узнать меня после громкого дела Корниловых. Тут, увы, огласка была весьма широкой.

– А вот и наши дорогие гости из Петербурга! – раздался бодрый голос от дверей.

Я обернулся и увидел хозяина дома – Маркуса фон Штейна, как две капли воды похожего на человека с венской фотографии. Высокий, стройный, с безукоризненной осанкой и тщательно уложенной бородкой, он излучал ту особую уверенность, которая свойственна людям, привыкшим повелевать. Его тёмно-серый сюртук был скроен по последней моде, но без излишеств, выдавая хороший вкус и чувство меры.

– Госпожа Темникова, какая честь приветствовать вас в моём скромном доме, – фон Штейн галантно поцеловал руку Анастасии. – Ваши исследования произвели на меня неизгладимое впечатление.

Затем он обратил внимание на меня, и в его глазах за стеклами очков мелькнуло что-то, похожее на настороженность.

– А вы, должно быть, тот самый брат? Максим Николаевич, если не ошибаюсь? – его рукопожатие было крепким и сухим. – Весьма признателен, что сопровождаете сестру. В наше время дамам непросто путешествовать в одиночестве. С вашей профессией, должно быть, ещё сложнее.

Последняя фраза была сказана с легкой улыбкой, но я уловил в ней скрытый вопрос и слегка приподнял бровь.

– Моя профессия? О чем вы?

– Разве вы не служите в Судебном Бюро? – он чуть склонил голову. – Прошу прощения, если ошибся. В научных кругах часто циркулируют неточные сведения.

Я непринужденно махнул рукой.

– Не более чем внештатный сотрудник. Занимаюсь бумажной волокитой и мелкими поручениями. Но наука меня интересует больше.

Фон Штейн наблюдал за мной еще секунду, затем кивнул, принимая мое объяснение.

– Что ж, тем лучше. Наука всегда рада новым энтузиастам. Позвольте предложить вам чай? А после мы могли бы осмотреть мою лабораторию. Уверен, госпоже Темниковой будет интересно.

Чаепитие прошло в атмосфере изысканной вежливости. Разговор вертелся вокруг последних научных достижений в области магической биологии. Профессор Клеймберг восторженно рассказывал о своих экспериментах по скрещиванию обычных растений с магическими аналогами – тема, близкая исследованиям Анастасии.

– Конечно, проблема нестабильности гибридов остаётся основным препятствием, – со вздохом признавал он. – Большинство образцов деградирует во втором или третьем поколении.

– А вы пробовали использовать серебряную пыльцу для стабилизации? – спросила Анастасия, и я заметил, как все присутствующие внезапно проявили повышенное внимание к ее словам.

– Серебряную пыльцу? – переспросил Клеймберг. – Вы имеете в виду пыльцу растений, выращенных на почве с высоким содержанием серебра?

– Именно, – кивнула Анастасия. – У таких растений повышенная устойчивость к магическим мутациям. В сочетании с лунной водой для полива это даёт поразительный эффект стабильности.

Профессор выглядел искренне пораженным, а доктор Майер что-то быстро записывала в маленький блокнот. Фон Штейн же наблюдал за моей сестрой с выражением, очень напоминавшим голодного хищника, заметившего добычу.

– Поразительно, – протянул он. – И как вам удалось прийти к такому неординарному решению?

– Иногда стоит смотреть не на то, что перед глазами, а на то, что за спиной, – Анастасия улыбнулась. – В поисках нового часто полезно оглядываться на старое.

После чая фон Штейн, как и обещал, пригласил нас осмотреть его лабораторию, расположенную в отдельном павильоне со стеклянным куполом. Внутри оказалось просторное помещение, уставленное новейшим научным оборудованием – разнообразные перегонные аппараты, магические микроскопы, устройства для измерения магических потоков. Вдоль стен тянулись стеллажи с колбами и образцами растений. В центре располагался большой стол с мраморной столешницей, на котором в идеальном порядке были разложены инструменты из серебра и платины.

– Впечатляет, не правда ли? – фон Штейн провел рукой, обводя помещение. – Здесь созданы все условия для научного прогресса. Никаких ограничений, никаких запретов – только чистое стремление к знаниям.

– А вон те двери? – я указал на массивные створки в дальнем конце лаборатории.

– О, это всего лишь хранилище редких образцов, – небрежно ответил хозяин. – Требуется особый микроклимат. Но оно не представляет интереса для посторонних. А вот здесь, – он подвел нас к большому шкафу с застекленными дверцами, – моя гордость – коллекция редких минералов, усиливающих магические свойства растений.

Он продолжил экскурсию, но я заметил, как небрежно он перевел тему – слишком небрежно для человека, не имеющего что скрывать. Эти двери определенно заслуживали более пристального внимания.

Когда мы вернулись в главный дом, там уже собрались остальные гости симпозиума – еще около десятка ученых из разных стран. Вечер прошел в неспешных беседах и демонстрации небольших научных опытов. Анастасия держалась достойно, не выделяясь излишней активностью, но и не прячась в тень. Она аккуратно дозировала информацию о своих исследованиях, как мы и договаривались.

Я же, изображая заинтересованного дилетанта, курсировал между группами гостей, подмечая детали и прислушиваясь к разговорам. За ужином мне удалось занять место между профессором Клеймбергом и пожилым джентльменом, представившимся как доктор Джеймс Харрингтон из Оксфорда.

– Весьма интересная специализация у вашей сестры, мистер Темников, – заметил Харрингтон, разрезая стейк. – Не припомню, чтобы юные леди в России увлекались магической ботаникой.

– Анастасия всегда была необычной, – я пожал плечами. – Еще в детстве она больше времени проводила в оранжерее, чем на уроках танцев.

– И какие результаты она показывает? – как бы между прочим поинтересовался англичанин.

– О, она скромничает. Но кое-что у нее уже получается. А вы сами, доктор, над чем работаете? – я сменил тему.

– Я уже отошел от активных исследований, – он отмахнулся. – Сейчас больше консультирую молодое поколение. Направляю, так сказать, научную мысль в правильное русло, а то порой молодые рвутся туда, куда не следует соваться без должной подготовки. Вот и подсказываю по мелочи.

В его голосе прозвучала странная нотка, заставившая меня насторожиться. Я внимательнее посмотрел на собеседника, подмечая детали – безупречный крой костюма, дорогая булавка для галстука с замысловатым узором, тяжелый перстень на мизинце левой руки. Не похоже на скромного научного консультанта.

После ужина гости переместились в большой зал, где начались научные доклады. Я воспользовался моментом, чтобы незаметно отойти в сторону. Мне требовалось осмотреться без сопровождения. Прикрыв свое отсутствие необходимостью освежиться, я выскользнул из зала и направился в более тихую часть особняка.

Коридоры были на удивление пусты – большинство слуг, вероятно, были заняты обслуживанием гостей. Я двигался бесшумно, прислушиваясь к звукам дома. На втором этаже, в дальнем крыле, уловил приглушенные голоса, доносившиеся из-за плотно закрытых дверей.

– Внимание, – тихо активировал я заклинание, усиливающее восприятие на всех уровнях.

Дверь была массивной, но магия преодолела это препятствие, делая разговор разборчивым.

– … все готово к завтрашней демонстрации? – голос принадлежал фон Штейну, хотя звучал иначе – более резко, без обычной учтивости.

– Да, герр директор. Образцы подготовлены, – отвечал другой голос, с сильным акцентом. – Но есть загвоздка с дозировкой для экстракта. Без точной формулы…

– Формула будет. Девчонка знает ключ. Я видел результаты ее опытов – она близка к решению, гораздо ближе, чем сама понимает. Это надо использовать.

– А ее брат? Он может создать проблемы.

– Он всего лишь заносчивый аристократ, возомнивший себя ученым, – фон Штейн презрительно хмыкнул. – Ничего особенного. Но стоит держать его подальше от лаборатории. На всякий случай.

– Не уверен, – возразил собеседник. – Я навел справки. Есть сведения, что он служит в Судебном Бюро и далеко не обычным рядовым сотрудником. Также он был причастен к аресту Корниловых.

Последовала пауза. Я почти физически ощущал, как меняется настроение фон Штейна.

– Серьезно? – его голос стал ледяным. – Почему я узнаю об этом только сейчас?

– Информация пришла буквально час назад, через нашего человека в Петербурге.

– Черт! – фон Штейн явно был разозлен. – Это меняет дело. Темников мог приехать не просто как сопровождающий. Он может быть здесь с официальной миссией.

– Что будем делать?

– Наблюдать. Пока он не сделал ничего подозрительного. Возможно, он, действительно, просто сопровождает сестру. Но на всякий случай предупредите охрану. И усильте наблюдение.