Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

И тут Сергея словно током ударило… И почему раньше эта мысль не приходила ему в голову?! Его побег мгновенно аннулирует все договоренности с Тавром, и семейство Отра вновь окажется в опале. Выйти отсюда можно только легальным способом. Но как?!!

Его размышления прервали шаги, отдававшиеся гулким эхом в сводчатом коридоре. В сопровождении стражи к нему пожаловал сам лорет Тавр, сопровождаемый братом. Один из стражников, державший факел, высокомерно произнес:

– Встать, смертобой! Великий лорет и его брат пришли задать тебе несколько вопросов перед тем, как тебя казнят!

Седой молча поднялся на ноги и взглянул на правителя Тирантома – глаза лорета метали молнии. Нахмурившись, Тавр грозно произнес:

– Я считал, сомбарец, что мы с тобой обо всем договорились. То, что ты совершил сегодня, называется убийством – ты лишил жизни будущего смертобоя, который мог принести казне немалую прибыль. Я готов выслушать тебя, и если доводы, приведенные тобой, не окажутся достаточно вескими, ты будешь немедленно казнен. Я жду объяснений!

Седой тяжело вздохнул и вкратце объяснил лорету то, что произошло в лагере смертобов.

– Ты говоришь – у него был кинжал? – грозно вопросил лорет и обернулся к начальнику стражи лагеря, стоявшему за его спиной. – Как получилось, что у смертобоя вне арены оказалось в руках оружие?!

Тот лишь виновато пожал плечами, не зная, что ответить, но тут вмешался Сетус:

– Брат, коварство этого сомбарца не имеет границ. Наверняка он сам раздобыл где-то кинжал и подбросил его новичку, чтобы опорочить его в твоих глазах. Позволь мне положить конец его существованию, являющемуся прямой угрозой для короны.

Тавр вопросительно взглянул на Сергея:

– Что ты можешь ответить на это, убийца?

– То, что я всего лишь защищал свою жизнь, – спокойно ответил Седой. – Я никогда не знал этого человека, и у меня не было никакой нужды убивать его. Что касается кинжала, то опросите свидетелей – за нашим поединком наблюдало не менее десяти человек. Боюсь, что забыл упомянуть одну важную деталь: едва появившись в бараке, Торн заявил, что за мою смерть ему кем-то обещана свобода. Думаю, что среди смертобоев найдутся те, чьи уши слышали и эти слова. И я тут на досуге поразмышлял – кому, имеющему власть отпускать смертников на свободу, понадобилась смерть Дикого сомбарца? – Сергей пристально посмотрел в глаза лорета.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это я подослал к тебе убийцу?! – вскипел Тавр.

– Нет, лорет, зачем это тебе? Ты можешь казнить меня в любой момент вполне официально. Поэтому я прошу: поручи тщательно разобраться в этом деле твоим (Сергей намеренно сделал ударение на этом слове) людям, поднаторевшим в расследовании подобных ситуаций. Хотя… Тавр, положа руку на сердце, и я и ты – оба мы знаем, кто именно стоит за случившимся сегодня.

Великий лорет едва заметно смутился, бросил короткий косой взгляд на брата и ответил:

– Мои люди обязательно разберутся в произошедшем. Во избежание подобных инцидентов ты отныне будешь содержаться здесь. – Тавр усмехнулся. – Я не хочу, чтобы бойца, приносящего мне такую прибыль, нечаянно или намеренно кто-то убил.

– Лорет, – взглянул Сергей в глаза властителя, – могу я задать тебе вопрос наедине?

Тавр оглянулся на сопровождавших его, и те вереницей устремились к выходу. Лорет проводил их взглядом и повернулся к Решетову:

– Что у тебя?

– Тавр, могу я попросить тебя… – на мгновение Седой замялся и почти умоляюще взглянул на лорета, – …узнать что-нибудь о доме Легаты Отра?

Взгляд лорета на один неуловимый миг смягчился, и он добродушно ответил:

– Один из моих подданных, возвращаясь недавно из Байтраны, останавливался в доме Отра. Старик почти поправился и сам приветствовал его на крыльце. Правда, внешность его после известных тебе событий оставляет желать лучшего, но выглядит он молодцом – подтянут и энергичен. Кстати, и он, и его дочь выспрашивали у моего человека о тебе. Твоя невеста в положении… Они даже послали через гостя мне письмо с просьбой о твоем помиловании.

Сергей, с невольной нежной улыбкой на суровом лице, жадно вслушивался в каждое слово Тавра.

– И… что ты ответил им? – с долей надежды спросил он.

– То, что и должен был ответить, – помедлив, произнес лорет. – Что ты убийца и когда-нибудь отдашь свою жизнь на арене, искупив свои грехи перед богами Зетро. Ты же сам говорил, что я – Тавр Справедливый, так что – пожинай плоды справедливости…

– Благодарю тебя, лорет, за радостные вести… – убитым голосом ответил Решетов.

– Вижу, ты окончательно поправился! – перевел разговор в другое русло Тавр. – Не знаю пока, кого выставить против тебя – ты буквально наводишь ужас на потенциальных противников, но в скором времени я обязательно отыщу кого-нибудь.

– «Идущий на смерть приветствует тебя!» – ответил цитатой Решетов.

– Красиво! – одобрил Тавр. – Не сделать ли мне это высказывание лозунгом смертобоев?

– Я не возражаю! – буркнул Седой, и оба великих плагиатора рассмеялись – каждый своей мысли.

В течение месяца Седой провел четыре фееричных поединка, отправив к богам Зетро полтора десятка душ преступников и неразумных рабов. Толпа искренне любила его, купая в лучах славы. Но, возвращаясь в очередной раз в свою жалкую обитель, Решетов с невыразимой тоской погружался в мысли о Милане, Легате и всех домочадцах милого и ставшего родным дома Отра. Он – будущий отец! Эта мысль одновременно грела его изнутри и являлась поводом для новой, всепоглощающей скорби – ведь он наверняка даже не увидит своего ребенка, сгинув в Тиране. Он искренне радовался выздоровлению Витаро; был счастлив оттого, что родные люди продолжают помнить его и даже пытаются повлиять на его участь, пусть и безрезультатно. На данный момент он жил только воспоминаниями и довольно смутными представлениями о том, что происходит далеко от Тирана. И еще боями…

Шепот смерти

Однажды после банного дня, когда Сергей, чистый и побрившийся, предавался в одиночестве грустным мыслям о доме, в глубине коридора послышались шаги, затем звон монет и приглушенное хихиканье. Седой в изумлении смотрел на две женские фигуры в плащах с капюшонами, возникшие перед его клеткой. Судя по очертаниям, две молоденькие девушки. «Золотая молодежь», заинтригованная обликом легендарного убийцы, Дикого сомбарского зверя. Девушки перешептывались и сдавленно смеялись, разглядывая из-под капюшонов смертобоя в его нехитром быту. Седой безразлично взирал на безликую парочку и чувствовал, как в груди начинает клокотать раздражение: его, словно опасного дикого зверя в зоопарке, уже показывают за деньги!

– А ты не такой уж дикий и страшный, каким выглядишь на арене! – надменным тоном произнесла одна из нежданных визитерш.

– А ты не такая уж гордая и загадочная, как выглядишь в ложе подле отца! – Сергей почти сразу признал в девушках дочерей Тавра.

– Как ты узнал?! – с долей восхищения произнесла она и откинула капюшон, открыв красивое волевое лицо.

Вторая девушка, последовав примеру сестры, тоже робко сняла капюшон и смущенно опустила глаза.

– Это не составило особого труда, – обаятельно улыбнулся Сергей. – Осанка, телодвижения… мм… очертания форм… Как зовут вас, прелестные создания?

– Лилис, – представилась бойкая.

– Талина, – зардевшись, молвила вторая.

– И что же привело Лилис и Талину в эти мрачные катакомбы? Боюсь, что ваш отец, прознав про вашу экстремальную экскурсию, будет, мягко говоря, недоволен.

– Он не узнает! – самоуверенно произнесла Лилис. – К тому же что предосудительного в том, чтобы посмотреть на дикого зверя? С таким же успехом я могла бы любоваться клеткой с азаро.

– Не-ет, – с улыбкой протянул Седой. – Насчет твоей сестры не уверен, она, по всей видимости, лишь составила тебе компанию. Ты же явилась сюда неосознанно, повинуясь зову природы, потому что в твоем юном теле уже ярким факелом горят желания, жажда приключений и неведомые тебе пока что страсти, о которых ты читала лишь в книгах.

Густой румянец покрыл нежные щеки дерзкой принцессы.

– Ты… ты… – словно задыхаясь, прошептала она, – грязная сомбарская собака! Я и ты – да ни в жизнь!!!

Седой понял, «что попал в десятку», и подмигнул разъяренной принцессе:

– Ты так поспешно и рьяно все отрицаешь, что сразу видно: я оказался прав. И улыбка на милом и стыдливом лице твоей сестры это подтверждает. – Тон Сергея внезапно стал серьезным. – А теперь запомни, прекрасная Лилис: подобные интрижки не для благовоспитанных девиц. Ты оскорбила меня, но я не держу на тебя зла, понимая, что сам вызвал твой гнев, разглядев подоплеку происходящего. Весьма польщен тем, что меня посетили столь очаровательные дамы. А теперь, малышки, – марш к маме!

Седой улегся на солому и прикрыл глаза, давая понять, что аудиенция закончена. Тяжело дыша, Лилис схватила сестру за руку и, не произнеся больше ни звука, утащила ее наверх. «Эх, женщины…» – засыпая, подумал Сергей.

Утром Решетова разбудил лязг ключей и скрип открываемого окошка на двери – принесли завтрак. Он поднялся со скамьи и подошел к двери клетки, бросив мимолетный взгляд на «баландера» – что-то в его внешности не вязалось с окружающей обстановкой, но Седой не стал забивать этим голову, взглянул на содержимое глиняной миски и непроизвольно скривился, прошептав по-русски себе под нос:

– Гребаная баланда!

Стражник закрыл решетку, и тут Сергей вновь взглянул на разносчика пищи – тот, открыв от удивления рот, смотрел на смертника изумленными глазами… сквозь стекла очков в тонкой золотой оправе! Вот что не так – очки! Решетов замер как вкопанный, недоуменно рассматривая средних лет человека, который тоже застыл в нелепой позе, не сводя глаз с Сергея.

– Земляк? – недоверчиво и тихо спросил Седой.

Человек неуверенно улыбнулся и отчаянно закивал головой, пытаясь что-то сказать, но от волнения голосовые связки выдавали лишь что-то сдавленное и невнятное.

– Ну, чего встал?! – хмуро буркнул стражник. – Посуду потом заберешь!

Он грубо ткнул кулаком в плечо необычного разносчика, и тот понуро покатил свою тележку с бачками прочь из коридора. Раз или два человек пытался оглянуться, но стражник, шедший позади и загородивший своим телом Решетова, лишил его возможности еще раз встретиться взглядом с Сергеем.

Седого словно ледяным душем окатило – не веря собственным глазам и ушам, он некоторое время продолжал стоять у двери клетки, держа в руках тарелку с едой. Земляк, родной! Скупая слеза сбежала по загрубевшей щеке… Кто он? Как оказался здесь? Почему? Рой вопросов вскружил голову, и Сергей медленно, словно во сне, проследовал к скамье, уселся и принялся машинально есть, совершенно не чувствуя уже осточертевшего вкуса похлебки. Человек с далекой Земли… Полностью погрузившись в мир Лэйне, Сергей уже не чаял когда-либо встретить кого-то с родной планеты. Наверняка нежданный визитер прибыл сюда из ИК-777. От нетерпения у Решетова зудело все тело – скорей бы он вернулся за посудой. Чертов стражник, при нем и не пообщаться по-человечески! Седой поставил на скамейку пустую миску и принялся расхаживать из угла в угол. Мысль о том, что где-то в непосредственной близости находится человек, у которого, возможно, есть ответы на все его вопросы, не давала Сергею покоя – словно дикий зверь, он нетерпеливо кружил по своей клетке.

Наконец, по прошествии часа или двух, в коридоре раздались шаги… Решетов подхватил тарелку и прильнул к решетке. Да, это, побрякивая своей тележкой, возвращался за посудой человек в очках. Стражник, видимо поленившийся сопровождать разносчика, отдал ему ключ от окошка, которым тот неуверенно пытался открыть маленькую дверцу.

– Кто ты? – прошептал Сергей.

– Дмитрий Сергеевич… просто Дмитрий, – улыбнулся худощавый.

– Ты из ИК-777? – взволнованно спросил пленник.

– Да, – кивнул Дмитрий. – Недавно я бежал оттуда…

– Зэка? – торопясь, Сергей пытался задать земляку как можно больше вопросов.

– Нет, – мотнул головой собеседник. – Я ученый-генетик. Простите, а кто вы? И как здесь оказались?

– Долгая история… – махнул рукой Решетов. – Меня не довезли до вашего объекта…

– Так вы с того самого пропавшего вертолета? – искренне изумился Дмитрий.

– Да, я один выжил в этой катастрофе, – уклончиво ответил Сергей. – Но почему вы убе…

– На каком языке вы разговариваете?! – послышался грозный оклик стражника. – Член Зетро, ты чего здесь застрял?

Стражник грубо пнул Дмитрия Сергеевича, отчего тот повалился на свою тележку с пустыми мисками.

– Я… я сейчас, – пролепетал ученый и принялся собирать грязную посуду. Страж громко схаркнул и отвернулся, чтобы сплюнуть, – в этот момент скомканный клочок бумаги подкатился к ногам Седого – он тут же наступил на него.

– Так на каком языке вы говорили и что успели наболтать друг другу? – Воин вперил свой грозный взгляд в безмятежные очи Седого.

– На одном из диалектов Сомбара, – невинно ответил Решетов. – Выяснилось, что мы оба родились в далеком маленьком поселении – вот и вспомнили старых знакомых.

– Теперь понятно, тощая крыса, почему ты так невнятно бормочешь на языке Тирантома! – усмехнулся стражник. – Забирай свою телегу и катись отсюда – разговор со смертобоями запрещен!

– Когда у тебя нет нужного количества монет, да? – нагло взглянул на него Сергей, намекая на недавних визитерш царственной крови лорета.

– Не понимаю, о чем ты? – Стражник довольно неправдоподобно изобразил недоумение.

– В следующий визит Тавра я проконсультируюсь по поводу пропускного режима, царящего здесь, – думаю, что тебе это совсем не понравится, – ехидно улыбнулся Решет.

– Не нужно, сомбарец! – поспешно возразил воин. – Чего ты хочешь?

– Когда мой земляк придет сюда, будь так любезен – пропусти его. Нет ничего опасного в том, что два человека из одной далекой деревушки вспомнят былые времена и погрустят о родине. Договорились?

Стражник неохотно кивнул, толкнул в плечо Дмитрия, послушно подхватившего свою тележку. Оставшись один, Седой мгновенно вытащил из-под сапога скомканный клочок бумаги, на котором криво и второпях было нацарапано одно слово: «Ночью».

Едва дождавшись темноты, Седой вновь нетерпеливо прогуливался по клетке, ожидая прихода Дмитрия. Тот не заставил себя ждать и явился сразу после полуночи.

– Доброй ночи… простите, не знаю как вас зовут? – интеллигентно поздоровался он.

– Слушай, Дмитрий, давай на «ты»? – И, улыбнувшись, Сергей протянул между толстыми прутьями ладонь. – Сергей.

– Очень приятно, – деликатно прошептал Дмитрий, сверкнув очками в сторону поста стражи.

– Ну, рассказывай! – нетерпеливо произнес Седой, впившись взглядом в доброе, интеллигентное лицо собеседника.

– Что именно тебя интересует? – спросил ночной гость.

– Да все – с самого начала! Я ведь ни хрена не знаю о том, чем здесь занимается наше правительство.

– Это – долгая история, – вздохнул Дмитрий Сергеевич. – И я не уверен в том, что правительство в курсе происходящего здесь.

– Ну, так говори! – простонал Седой, выведенный из себя неторопливостью собеседника.

– Эх, – почесал свою редкую шевелюру Дмитрий. – Началась вся эта история еще в тысяча девятьсот семидесятом году…

– Так-так-так… – послышался в коридоре голос, при звуках которого Решетов всегда испытывал легкий приступ тошноты. – Преступник и прислуга, общающиеся на неведомом мне языке. Я не раз бывал в Сомбаре и могу с уверенностью сказать, что ваш разговор не напоминает мне ни один из диалектов этой страны. Сказать вам, что я вижу сейчас? – с недоброй улыбкой спросил Сетус. – Я вижу двух заговорщиков, замышляющих побег, – именно такой мне представляется сложившаяся ситуация. Эй, стража!

На его зов прибежал запыхавшийся стражник и вытянулся по струнке перед своим господином.

– Слушаю, мой принц!

– Брось этого убогого в соседнюю клетку! Нового разносчика пищи для заключенных я пришлю завтра, а этот пусть планирует побег, сидя в клетке! – Сетус громко рассмеялся и приблизился к клетке Седого.

– Крепись, сомбарец! Скоро мои ожидания оправдаются – я найду для тебя противника, который прольет бальзам на мое горящее жаждой мести сердце.

Седой проигнорировал пафосную речь принца, глядя, как стражник открывает дверь соседней клетки и заталкивает туда нового постояльца.

– Ну вот, теперь мы можем общаться вполне официально, – грустно улыбнулся Дмитрий, когда Сетус и стражник ушли.

– М-да, – мрачно произнес Решетов. – Ладно, рассказывай про свою загадочную базу.

– Как я и говорил, история эта началась еще в тысяча девятьсот семидесятом году… – начал свое повествование Дмитрий Сергеевич.

28 мая 1970 года новенький вертолет МИ-8, пролетая над Северной Карелией, неожиданно исчез с радара и не появлялся в течение нескольких долгих часов. Один незначительный нюанс придал этой ситуации катастрофическую составляющую – вертолет нес контейнер с ядерными отходами к месту захоронения смертельно опасного груза. Дабы избежать непомерных затрат на утилизацию по всем правилам, командование части, повинуясь категоричному звонку «сверху», попросту топило контейнеры в глухом местечке Карелии, изобиловавшем болотами. Когда злосчастная «потеряшка» наконец-то вернулась на базу, ее встречало все руководство воинской части. Из кабины вывалился перепуганный пилот и, опасливо оглядываясь на новую машину, чуть ли не бегом устремился прочь от вертолета. После длительного разбора полета картина сложилась весьма загадочная: поначалу полет проходил нормально и пилот прямо-таки наслаждался управлением современным чудом техники. Внезапно приборы машины словно сошли с ума. Летчик автоматически зафиксировал в уме координаты аномального сбоя и, взглянув в окно, оторопел: вместо яркого, безоблачного неба над ним сейчас нависали серые, непроглядные тучи. Местность явно отличалась ландшафтом от привычного участка полетов, а приборы показывали абсолютно не те данные, которые они должны были отображать.

Поначалу капитан Нестеров грешил на оборудование новой модели, доставленной в часть лишь несколько дней назад. Потом, обозрев окружающий его пейзаж, впал на время в панику, не понимая, где он находится. Рация упорно молчала, а показания навигационных приборов сводили с ума. Через несколько минут полета Нестеров осознал, что он каким-то необъяснимым образом очутился в совершенно другом месте – возможно, в другом полушарии Земли. В этот момент в прореху между тучами пробились солнечные лучи, а мгновение спустя выглянуло светило, абсолютно не соответствующее земному солнцу. Когда же в небесном пространстве показалось огромное небесное тело, окруженное метеоритами, Николай едва не подавился жевательной резинкой, что была у него во рту. Решив, что он сходит с ума, Нестеров каким-то шестым чувством осознал, что вывалился в новую реальность сквозь дыру в небе и, сделав крутой вираж, чисто инстинктивно направил вертолет назад, пытаясь попасть обратно. Он торопливо сбросил опасный груз, который, ломая кроны деревьев, скрылся в густых дебрях леса – все какая-то экономия топлива. Но, к великому его сожалению, Николай не зафиксировал координаты пространственной дыры! Чудом сдерживая в себе приступы слепой паники, капитан кружил в радиусе полукилометра, пытаясь найти выход из этого неведомого и потому – ужасающего места. Спустя сорок минут ему это удалось – он вновь летел над родной и милой душе Карелией. Появилась связь, и дрожащим голосом Нестеров заявил о следовании на базу борта номер 44. В груди пилота появилась ноющая боль – Николай молил Бога, о котором он внезапно вспомнил, о том, чтобы благополучно долететь до базы.

Этот необычный инцидент мгновенно засекретили, и в дальнейшем пространственной дырой всерьез занялся КГБ. В здании на Лубянке специально для этого создали весьма секретный отдел. В зоне аномального явления сделали еще несколько пробных полетов, полностью подтвердивших показания капитана Нестерова. Да, пространственный переход действительно существовал, но куда он вел, не смогли разобраться ни ученые-астрономы, ни военные. Созвездия, планеты, карта неба – все это было абсолютно незнакомо людям, большую часть своей жизни проведшим возле мощнейших телескопов.

Поначалу, в течение нескольких месяцев, неизвестное пространство использовали исключительно для сброса ядерных отходов. Спустя десяток лет проявились результаты такой безалаберной деятельности: мутация некоторых видов животных и растений, глобальное отравление окружающей среды и как следствие – мутирование небольшого полудикого народа, жившего неподалеку. Тела людей видоизменялись, приобретая облик помеси человека и кенгуру. Ко всему этому добавились более агрессивные повадки.

«Гиблый лес, – подумалось Решетову. – Квахо, азаро, огромный адский цветок, цвет листьев и древесины».

Когда в очередной раз сменилось руководство дома на Лубянке, был благополучно спроважен на пенсию самодур со «звездатыми» погонами, с чьей легкой руки происходил этот варварский беспредел. Новый руководитель отдела – довольно молодой генерал, совмещавший в себе интеллект ученого и довольно неординарный подход к военному делу, – значительно расширил горизонты исследований нового мира. Через пространственный коридор потянулись навстречу неизведанному научно-исследовательские экспедиции. Тщательно стараясь избегать любых контактов с местным населением, прокладывая свои маршруты вдали от любых проявлений цивилизации, первопроходцы изучали новый мир, сочтя его практически копией Земли. Но однажды группа геологов под руководством профессора Ридова наткнулась на неизвестный химический элемент, который впоследствии окрестили ридием (в честь открывшего его профессора). Радиация на поверхности месторождения буквально зашкаливала – у группы не было с собой даже прибора с такой градацией, чтобы ее замерить. Как выяснилось впоследствии, распад ядер ридия в несколько сотен раз превышал параметры полония и радия по высвобождающейся энергии. Исходя из вышеперечисленного, на объекте К-777 был построен рудник, где добывали новый изотоп. Естественно, к добыче руды привлекли заключенных, причем – исключительно с пожизненными сроками наказания или приговоренных к высшей мере. На достаточно безопасном расстоянии от шахты был выстроен целый поселок с современным исследовательским центром, комфортабельными домами для ученых, школой и детским садом для детей работников центра и объектами соцкультбыта. Недалеко от поселка располагалась колония ИК-777, контингент которой менялся практически постоянно – благо недостатка в тяжких преступлениях в СССР не было.

Заключенные работали в невыносимых, можно сказать – адских условиях. В смете затрат не была предусмотрена даже минимальная защита преступников от радиации – оно и понятно, все равно эти люди – отработанный материал. Во избежание бунтов и забастовок заключенных кормили байками об искуплении грехов и скором выходе на свободу с высоким пенсионным обеспечением. Ученые, занятые своими исследованиями, даже не ведали, что происходит у них под боком – в колонии. Зверства, пытки и насилие над обслуживающим персоналом – такой порядок обращения со смертниками и подчиненными установил тогда начальник злополучной колонии. Некоторым бедолагам посчастливилось удрать, но вскоре их тела находили недалеко от колонии – лучевая болезнь лучше всяких преследователей останавливала беглецов. Но ничто не вечно в этом мире – вскоре от пьянства скончался кум-садист. Новый начальник колонии тоже поддерживал жесткое обращение с зэками, но подобного беспредела в отношении персонала больше не было.

Дмитрий Сергеевич Петраков попал на объект К-777 выпускником института благодаря связям своего отца. Занимался он исключительно по специальности – изучал генные структуры животных и аборигенов. Здесь он и женился на учительнице математики, завел двоих детей и благополучно проживал с верой в светлое будущее. Общаясь с коллегами-учеными, он краем уха слышал, что поставляемый на Землю ридий успешно прошел все требуемые тесты и используется как в мирных, так и в военных целях. Якобы на его основе создали уникальное по поражающим факторам оружие, аналогов которому не было и не могло бы появиться еще тысячу лет, если бы не открытие Ридова.

Непосредственный руководитель группы биологов и генетиков, он же – глава всего научного контингента К-777, молодой профессор Лукин, был человеком с неистребимой, практически маниакальной страстью к открытиям. Поэтому без дела его команда не сидела никогда, беспрестанно исследуя многочисленные виды жизнедеятельности объекта К-777. По большей части все усилия ученых сводились к нулю – все те же знакомые наборы хромосом, что и на родной земле. Но Лукин не успокаивался, пытаясь найти материал для Нобелевской премии, – его упорству можно было бы позавидовать, если бы не бесплодность всех его порывов.

Но однажды ситуация резко поменялась… Геологи, ковырявшие почву в нескольких километрах от поселка, наткнулись на некое металлическое тело, похороненное под толстым слоем земли. На раскопки были брошены все силы, имеющиеся в колонии: заключенных сняли с работ на руднике и в срочном порядке передислоцировали на новый объект. Постепенно из-под камней, почвы и песка появлялось поистине гигантское сооружение из металла, напоминавшего по своему виду дамасскую сталь, – узорчатая структура и темный, практически черный от времени цвет. Через месяц напряженного труда загадочная аномалия, напоминавшая своим видом космические корабли из фантастических фильмов, была полностью высвобождена из-под земли. Место было ограждено километрами колючей проволоки, а по периметру установили вышки с автоматчиками. То, что это и на самом деле был космический корабль неизвестной цивилизации, уже ни у кого не вызывало сомнений. На корпусе корабля были заметны следы повреждений; сквозные пробоины, огромные вмятины и обломки того же темного металла довольно красноречиво свидетельствовали о том, что когда-то давно он был подбит в небесных просторах над К-777 и сумел совершить аварийную посадку на этой планете. Что стало с обитателями корабля, до сих пор оставалось загадкой.

Лукин, организатор первой экскурсии на неведомый корабль, лично подбирал команду для первичных исследований, в которую вошли представители различных направлений науки и, естественно, военные в полной боевой экипировке. Надев защитные костюмы, бригада из пятнадцати исследователей и десяти бойцов спецназа осторожно проникла на территорию внеземной цивилизации через крупную пробоину в теле корабля. Был среди этих людей и Дмитрий Петраков.

Мощные фонари осветили внутреннее пространство корабля. Исследователи вслед за двумя бойцами, тщательно прочесывавшими широкие коридоры и помещения, цепочкой двигались по матовому покрытию пола, любопытными взглядами исследуя каждый укромный уголок. Вскоре на их пути возникли первые останки хозяев объекта – то были иссохшие скелеты с сильно вытянутыми в области затылочной части черепами. Скелеты этих созданий были довольно тщедушными – узкие и тонкие кости под прахом истлевшей одежды явственно говорили о том, что сильной стороной пришельцев являлся именно мозг, а не мышечная масса. Люди с некоторой опаской продвигались вдоль коридоров, отсеков и крупных залов, форма и архитектура которых своим замысловатым видом являлась полной противоположностью построек, возводимых людьми, взращенными на геометрии Евклида.

По мере продвижения все больше трупов в самых неестественных позах попадалось на их пути – оно и понятно, при жесткой посадке тела разбросало, словно невесомые былинки. Любопытный техник попытался было открыть один из овальных шкафов на стенке коридора, как тут же был отброшен мощной и яркой зеленоватой дугой, полыхнувшей из недр щитка. Спас его только плотный прорезиненный защитный костюм, через пару секунд незадачливый исследователь помотал головой и неловко поднялся на ноги.

– До особого распоряжения – никому ничего не трогать! – строго скомандовал Лукин.

Между тем группа приблизилась к большим прозрачным двустворчатым дверям, которые служили входом, следует полагать, в командный отсек корабля, ибо сквозь двери были видны многочисленные пульты управления со своеобразными кнопками и индикаторами. По обе стороны от дверей в широких креслах восседали две крупные фигуры в костюмах, покрытых металлическими накладками. Эти пришельцы заметно отличались от предыдущих представителей иной цивилизации, попавшихся на пути людей ранее. Высокие, что явно угадывалось даже в сидячем положении, с широченной грудной клеткой и крупными шестипалыми ладонями, сжимавшими металлические предметы, вызывавшие ассоциации с оружием, трубки с выступами на торцевой части и рукоятками. Сохранились эти двое гораздо лучше остальных обитателей корабля, иссохшие за многие века лица с прикрытыми глазами, покрытые серой морщинистой кожей, походили на мумии египетских фараонов.

– Бальзамировали их, что ли? – задумчиво произнес Лукин и коснулся ладони мертвеца…

Внезапно глаза инопланетянина открылись! Он, словно напружиненный, вскочил на ноги, опрокинув Лукина и поставив на него тяжелую ступню. Зияющая темнотой полость короткой трубки направилась в сторону людей. Все, включая военных, были настолько шокированы произошедшим, что не успели даже упасть на пол, когда оружие пришельца извергло из себя сгусток пламени. Этот выстрел сжег двух автоматчиков, стоявших впереди, – лишь обгоревшие обрубки ног валялись на полу. Мгновение спустя гражданские все-таки среагировали и бросились на пол, а военные открыли по инопланетянину шквальный огонь из автоматов. Казалось, что пули, вонзавшиеся в тело воина, не причиняли ему абсолютно никакого вреда – тело его лишь слегка вздрагивало, когда очередной свинцовый заряд попадал в него. Ужасающий воин медленно двинулся вперед, оставив позади Лукина, который мгновенно вскочил на ноги и, укрывшись за ближайшим выступом стены, заорал:

– Из гранатомета его!!! Быстро!!!

Устрашающее дуло неземного оружия вновь начало было подниматься, когда бабахнул выстрел из подствольного гранатомета. В тот же миг грозный инопланетянин разлетелся на куски.

– Второй! Второй!!! – продолжал орать из-за стены Лукин.

И действительно, второй воин уже поднялся на ноги и целился в людей. Грохнул еще один выстрел гранатомета, и ошметки серой, бескровной плоти разлетелись по сторонам. На этом первая вылазка в недра космического корабля была закончена…

Петраков по указанию Лукина упаковал один из фрагментов поверженной мумии для изучения необычной ткани в более спокойной обстановке. Исследовательская группа поспешно ретировалась из злополучного корабля. Военные бережно собрали останки своих сослуживцев в большие полиэтиленовые пакеты.