Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Глава 30

Если бы я заранее не попросила горничную разбудить меня в девять утра, я бы наверняка проспала до самого обеда. Но девушка оказалась очень исполнительной и терпеливой, и ей всё-таки удалось выдернуть меня из крепких объятий Морфея. Сиплым ото сна голосом отозвавшись на её настойчивый стук, я, с трудом разлепив глаза, всё же нашла в себе силы сползти с кровати. Я даже успела к приезду новой знакомой привести себя в порядок и к десяти спуститься в холл гостиницы, чтобы столкнуться с Кэтрин у входа.

– Добрый день! Погода нам благоволит и с утра Грейтаун посетило солнце, – поприветствовала меня девушка, доброжелательно улыбнувшись, – я сегодня не завтракала, с семи утра проверяла товар, так что, если ты не против, мы можем заехать в ресторан, где подают самый вкусный кофе.

– Кхм… проверим, – улыбнулась в ответ и, чуть помедлив, добавила, – жители Амевера уверены, что у них кофе самый лучший.

– В Амевере не была, но у тебя будет возможность сравнить напитки, – рассмеялась Кэтрин, первой покидая гостиницу. Но не успела девушка сделать и двух шагов, как три неспешно прогуливающиеся, умудрённые опытом дамы что-то друг другу сказали с презрительными ухмылками и окинули мою новую знакомую снисходительным, с толикой брезгливости, взглядом.

– А ещё в Амевере женщины следят за своей внешностью и строго придерживаются правил, чтобы люди, а особенно мужья, не видели их сморщенных от недовольства лиц. Таких дамочек считают пуба – то есть, убогими. И мужчина вправе отказаться от жены, сдав её в дом умалишённых! – громко произнесла я, так чтобы слышали три змеи, намеренно посмотрев прямо на оторопелых особ.

– Надо непременно рассказать об этом замечательном правиле всем знакомым, уверена, мужчинам Вирдании надоело смотреть на своих вечно недовольных жён, – подхватила Кэтрин, забираясь в кэб. Следом за ней поднялась я и, только отъехав на приличное расстояние от гостиницы, мы одновременно рассмеялись.

– Ты об этом вчера говорила? Да, дамы странные, – промолвила я спустя минуту и вопросительно взглянула на враз погрустневшую девушку.

– Подруги моей будущей свекрови. Чёрт с ними! Я давно не обращаю на них внимания! – преувеличенно бодрым голосом проговорила Кэтрин и, лукаво мне подмигнув, добавила, – здорово ты их, теперь у дамочек будет новая тема для обсуждения.

– Надеюсь, я хуже не сделала? Не выношу снобов.

– Ты в столице Вирдании, Алекс. Грейтаун полон таких снобов, – с горьким смешком ответила девушка, тотчас громко объявив, – не будем портить отличный день, сначала завтрак, а после – прогулка по лучшим местам этого города. Затем посетим пару интересных магазинов и потом заедем ко мне в лавку, я подберу для тебя подходящую косметику.

– Отличный план, – согласилась с заманчивым предложением, впервые за много лет почувствовав себя словно в прошлом, с подругой на Никольской, где мы неизменно гуляли, стоило мне приехать к ней в гости.

Завтрак в уютном небольшом кафе был вкусным, кофе, признаться, тоже не подкачал, а компания оказалась замечательной. Иногда, слушая девушку, мне казалось, что я давно её знаю. Она не была похожа на моих друзей и знакомых в этой жизни. Открытая, но в то же время осторожная, свободная от предрассудков, сильная духом. Брошенные вскользь фразы подсказали мне, что у неё тоже не всё так просто с семьёй, будущим мужем, его мамой, и это нас ещё больше роднило.

Покинув милое заведение, мы в первую очередь отправились в сквер, проехав по главной улице столицы. Прогулялись по площади, зашли в магазин одежды, где я приобрела модный в этом сезоне костюм, пальто и шляпку. Заглянули в лавку часов, которая славилась своим современным товаром. И снова гуляли по улочкам, много болтали, смеялись и лакомились жареными орехами…

В гостиницу я вернулась ближе к полуночи, так как мы, проходя вдоль театра, увидели заманчивую вывеску и решили приобщиться к опере. А после не могли пройти мимо ресторанчика, из распахнутых дверей которого шёл дивный аромат жаренного на углях мяса.

Забираясь на высокую кровать и кутаясь в тёплое одеяло, я с улыбкой вспоминала прошедший день, проведённый, надеюсь, теперь с подругой…

Утро не задалось сразу. Зацепившись подолом о подлокотник кресла, я порвала свою юбку, и мне всё-таки пришлось переодеться в новый костюм. Завтрак в гостинице был отвратительным, а горничная едва не опрокинула на моё пальто остатки кофе.

На улице опять зарядил дождь, а кэб пришлось ловить больше получаса, почему-то все экипажи проезжали мимо лучшей гостиницы этого города. Но в довершение ко всему какой-то наглец едва не увёл из-под моего носа карету. Это оказалось последней каплей моего терпения и я, заступая путь нахалу, голосом, не терпящим возражений, произнесла:

– Это мой кэб.

– Кхм… мадемуазель, простите, я вас не заметил и очень спешу, вы не могли бы мне уступить? – заговорил молодой человек, виновато улыбнувшись и любезно приподняв надо мной свой зонтик.

– Нет, я тоже спешу, – отказала и неожиданно для себя выпалила, – я еду в сторону сквера Лоуч, если вам в ту же сторону…

– Да, спасибо большое! – обрадованно воскликнул парень и, не дав извозчику подойти к двери, сам её любезно передо мной распахнул, – вы очень добры.

– Угу, – кивнула и постаралась изящно забраться в экипаж, но ступенька оказалась слишком высока, так что, полагаю, мой вид сзади незнакомца весьма впечатлил. Однако он если и обратил внимание на слегка обтягивающую юбку, то не подал виду, галантно помогая мне разместиться на немного потёртом от времени сиденье.

– Моя машина сломалась, от кэбов мы избавились, а вчера вечером в гостинице была встреча… мадемуазель, вы меня очень выручили, отец не терпит опозданий, – проговорил незнакомец, отдав распоряжение извозчику трогать.

– Я его понимаю, время – деньги, – произнесла, стряхивая с пальто капли дождя.

– Оу… только не это! Такая красивая девушка – и такие ужасные слова! – прокричал парень, притворно хватаясь за грудь, – вы разбиваете мне сердце.

– Если я не ошибаюсь, здесь совсем рядом находится аптекарский магазин, думаю, там найдутся капли от вашей болезни, – усмехнулась, подумав, что парень хоть и вёл себя как балаганный шут, его взгляд был пронизывающим и цепким.

– От этой болезни нет лекарств, – с горечью простонал незнакомец и в ожидании на меня посмотрел. Но я не стала более поддерживать этот бессмысленный разговор, на мгновение пожалев о своём предложении. Однако вскоре смеялась над забавными и, возможно, выдуманными историями, которые якобы произошли с Брайном – этим именем представился мой попутчик…

– Александра? Я запомню имя прекрасной девушки, которая стала моей спасительницей от неминуемой смерти! – пафосно воскликнул Брайн, выбираясь из кареты.

– От смерти? – изумлённо вскинула бровь, поражаясь, как быстро меняется ценность моего поступка.

– Смерти от наискучнейшей лекции, которую я был бы вынужден выслушать, – серьёзным тоном ответил парень, не переставая озорно улыбаться. Быстро закрыл дверь и громко отдал приказ извозчику ехать дальше.

Странное знакомство невольно подняло мне настроение, и к особняку Уилсон я отправилась готовая к любому развитию встречи с родственниками. До родового поместья бабушки оставалось проехать совсем немного, и уже спустя десять минут, приятно удивившись, что Брайн оплатил услуги извозчика, я стучала кольцом по медной пластинке. А ещё через минуту ожидала в просторном и богато украшенном зале, когда дворецкий сообщит обо мне мадам Холли…

– Элеонора⁈ – потрясённый голос мужчины, раздавшийся со стороны лестницы, прервал моё любование позолоченной лепниной, а судорожный вздох немного обеспокоил, вынуждая резко обернуться.

– Александра Пембертон, Элеонора Уилсон Пембертон была моей матерью, – представилась полноватому мужчине, замершему на последней ступени лестницы, мысленно отметив, что он чем-то неуловимо похож на меня.

Глава 31

– Да… конечно, – с улыбкой проговорил мужчина, ищущим взглядом окинул холл и рассеянно пробормотал, – ты так похожа на мою сестру, что я на миг подумал – это Элеонор.

– Мне об этом говорили, – улыбнулась в ответ дядюшке, тут же уточнив, – мсье Севард?

– Верно, старший брат Элеонор и твой дядя. Говард ушёл за мадам Холли?

– Если вы о дворецком, то да.

– Что ж, – промолвил мужчина и внезапно заявил, – значит, у нас будет время поговорить без этой старой мегеры.

– Эм… – с недоумением промычала, признаться, не ожидая какой откровенности, на что мсье Севард, тотчас нахмурив брови, насмешливо спросил:

– Или в Амевере девиц тоже воспитывают в строгости, прививая занудство с рождения?

– Нет, мсье! – отрапортовала я, щёлкнув каблукамитуфель, и едва сдержалась, чтобы не приложить руку к голове, вовремя вспомнив, что к пустой не прикладывают.

– Хм… тогда идём, расскажешь, что привело тебя в этот мерзкий городишко, а чаю с тётушкой выпьешь позже, – распорядился мсье Севард, широким шагом направляясь к высокой резной двери у лестницы.

Кабинет, как, впрочем, холл и коридор, был чересчур украшен позолотой, лепниной, картинами со сценами балов, охоты и пиров. На окнах висели тяжёлые бархатные портьеры, стены были обиты тканью в крупный, яркий цветок. А мебель была вся из тёмного дерева, слишком массивная, и занимала много места, неся минимум полезной площади.

– Мадам Холли не любит гостей, заявившихся без приглашения, и намеренно выдерживает время, чтобы незадачливый бедняга извёлся в ожидании, – хмыкнул дядя, усаживаясь в кресло, взглядом показав мне на диван, – так что у нас есть минут двадцать, и мы можем поговорить без её длинного носа.

Отвечать мсье Севарду на его тираду я не стала, посчитав, что это было бы с моей стороны бестактно, и присев на твёрдый, как деревянная лавка, диван, выжидающе посмотрела на мужчину.

– Ты и правда похожа на Элеонор, тот же взгляд, та же улыбка, – задумчиво протянул мсье Севард, вытаскивая из-под стола бокал и початую бутылку, – не предлагаю, дамы такое не любят… так зачем ты приехала в Вирданию?

– По делам и повидаться с родственниками, которые, выдав замуж мою маму, вычеркнули её из своей жизни, – проговорила, с вызовом взглянув на оторопевшего после моих слов мужчину. Его пренебрежительный тон, явное неуважение и надменность порядком мне надоели, и я не смогла себя лишить удовольствия и не ответить ему тем же.

– Кхм… – поперхнулся дядюшка. Некоторое время он беззвучно открывал и закрывал рот, а после разразился громоподобным смехом.

Я терпеливо ждала, когда мсье Северд успокоится, время от времени бросая косые взгляды на разошедшегося мужчину, продолжая с ленцой рассматривать кабинет.

– А ты ничего, не такая жеманная пустышка, как моя дочь, – заговорил дядя спустя две минуты, с бульканьем наливая в бокал янтарную жидкость, и тут же его залпом осушив, насмешливо бросил, – только ты ошиблась, это Элеонор прекратила с нами общение. Филип, упрямец, пять лет ей письма слал, но ни на одно не получил ответа. О том, что у неё родились дочери и сыновья, мы узнали от Майрона.

– Дочери? – с недоумением переспросила, впервые услышав о том, что у меня есть сестра, и пока не понимала, что мне делать с новой информацией.

– Не знала? Странно, но, может, это было желанием Элеонор, чтобы о ней не говорили…

– Почему?

– Спроси у неё, кстати, она тоже прибыла в Вирданию?

– Моя мама, отец и братья погибли, – чеканя каждое слово, произнесла, пристально следя за реакцией дядюшки.

– Вот как? Давно? – мужчина был удивлён, но в его голосе я не услышала и крохи горести от потери сестры. Он лишь снова наполнил бокал и в два больших глотка его быстро опустошил.

– Чуть больше трёх лет назад. Кто-то поджёг наш дом…

– Поджёг… – эхом повторил мужчина, невидяще уставившись перед собой, и несколько минут задумчиво крутил в руках пустой бокал, пока его взгляд не прояснился, и он вновь не посмотрел на меня, – виновного нашли?

– Нет, у шерифа была единственная версия, что это сделали бродячие артисты.

– А ты в эту версию не веришь, – мужчина сделал логичный вывод из моего насмешливого тона, снова вперившись перед собой, но тут же тряхнув головой, как старый пёс, пробормотал, – этого же не может быть…

– Что не может быть, мсье Севард? – сейчас же ухватилась я за брошенную фразу, но с шумом распахнутая дверь, и недовольный, чуть визгливый голос прервал начавшего было говорить мужчину.

– Дорогой⁈

– Холли, это моя племянница Александра Пембертон. Ты помнишь мою сестру? Элеонор? Это её младшая дочь Александра, – представил меня дядя, медленно поднимаясь с кресла, не забывая подлить себе в бокал, – она прибыла из Амевера… знаешь, а моя сестра умерла. Александра сирота, у нас же есть свободные комнаты, надо приютить девушку…

– Говард! Помоги господину подняться в покои, – голосом, не терпящим возражений, прервала мужа мадам Холли. Встав так, чтобы она могла нас одновременно видеть, и, чуть снизив тон, добавив в него немного любезности, продолжила, – мадемуазель Александра, ваш дядя болен, и доктор прописал для него постельный режим. Мне жаль, что вы увидели мсье Севарда в таком состоянии, позвольте проводить вас в гостиную и напоить чаем. Говард, распорядись приготовить покои для мадемуазель Александры!

– Не стоит беспокоиться, я остановилась в гостинице, – сделала попытку отказаться от такого странного гостеприимства, но не была услышана, поэтому решила не надрывать голос и покинуть этот особняк, когда я здесь закончу. Так как поддерживать родственные связи с этой частью семьи у меня желания не появилось. Предлагать стать моими попечителями я даже и не собиралась, и пока банк не настаивает или забыл, справлюсь сама. А нет, уверена, дед мне не откажет и вредить точно не будет. Но вот ссылаться на семью Уилсон в разговоре с мсье Стафансоном, как я ранее планировала сделать, боюсь, не стоит.

– Мадемуазель Александра, пройдёмте, – пригласила меня тётушка, нервно дёрнув щекой, и не дожидаясь моего ответа, покинула кабинет, в котором уже не было ни Севарда, ни дворецкого.

Гостиная ничем не отличалась от помещений, где я уже успела побывать, разве что вдоль стен разместили деревянные тумбы, на которых стояли вазы, одна забавнее другой. И люстра, свисающая с потолка, сверкала многочисленными хрустальными подвесками. А так та же лепнина на стенах, позолота даже на камине и картины, теперь уже с изображёнными на них столами, заставленными разнообразной снедью.

– Я сочувствую вашей утрате, мадемуазель Александра. Потерять близких, остаться сиротой… – недоговорила мадам Холли, промокнув платочком уголки глаз, – восхищаюсь вашей смелостью – отправиться в Вирданию без сопровождения… или вы наняли женщину?

– Нет, мадам, я прибыла в Вирданию одна, – своим ответом безжалостно уничтожив застывшую в глазах тётушки надежду и свою репутацию благопристойной девушки.

– У вас в Амевере не осталось родных? – и снова та же надежда в глазах мадам Холли, но придётся тётушке изнывать от любопытства и страдать от понимания, что в её доме будет жить испорченная и невоспитанная девица, так как в гостиную ворвался раздражённый мсье Севард, за ним следовал, едва слышно уговаривая вернуться в покои, дворецкий и незнакомый мужчина, с кривой, презрительной ухмылкой на лице.

– Дорогой⁈

– У нас обед и гостья! – рыкнул дядюшка, бросив на супругу предупреждающий взгляд, и та удивительно смиренно опустила голову, ровным голосом приказав:

– Говард, распорядись подать обед на четыре персоны. Терранс, познакомься со своей сестрой – мадемуазель Александра Пембертон, прибыла одна из Амевера, – слово «одна» тётушка особо подчеркнула, но это осталось незамеченным обоими мужчинами.

Глава 32

– Мадемуазель Александра, – с наигранной ленцой поприветствовал меня мужчина и вопросительно взглянул на отца, но тот его проигнорировав, уселся во главе большого стола и с довольной улыбкой, произнёс:

– Александра, садись рядом со мной.

– Дорогой… – тотчас пробормотала тётушка, маленькая, худенькая с крючковатым носом дама, которая тщетно пыталась скрыть морщины совершенно неподходящей для её тёмного лица, светлой пудрой, – это место…

– Мама, – прервал её Терранс, такой же невысокий и очень похожий на свою мать. Что не придавало ему даже минимум привлекательности, наоборот, щуплое телосложение, блёклый цвет глаз и недовольно поджатые в тонкую линию губы, безотчётно вызывали у меня неприязнь.

– Благодарю мсье Севард, я сяду здесь, мне так привычнее, – произнесла я, проходя на противоположную сторону от дяди, и устроилась от него через один стул, предположив, что это место занимала мадам Холли. Так и вышло, тётя сейчас же поспешила расположиться по левую сторону от мужа, братец устроился по праву. Зачем дядя Севард решил поменять сложившиеся в этой семье традиции для меня оставалось загадкой.

Однако моё учтивое отношение, брат воспринял как одолжение, и он тут же поспешил об этот завуалировано мне сообщить:

– В Амевере все девушки такие?

– Какие? – уточнила, услышав в голосе Терранса небольшую издёвку.

– Хм… раскованные.

– Свободные, – поправила братца, уже тысячу раз пожалев, что пришла в этот дом. Но теперь после вскользь брошенных фраз дяди Севарда, о моей неизвестной сестре и его странная реакция на пожар, не давала мне покоя, и я была намерена выяснить всё до конца.

– Ну да, – усмехнулся Терранс, вернув меня в неприятную компанию, – расскажите нам о своей стране?

– Что именно вы хотели бы услышать? – рассеянно спросила, покосившись на служанку, раскладывающую столовые приборы, мысленно её поторопив, покинуть этот дом хотелось всё сильнее.

– Там, правда… девушки ходят, оголяя ноги выше колен? – чуть запнулся братец, его взгляд стал масляный, а дыхание прерывистым.

– Да, а ещё носят полупрозрачную одежду, так как в некоторых графствах бывает очень жарко. И большинство жителей Амевера любят купаться в океане… – вкрадчивым голосом проговорила, намеренно дразня явно озабоченного мужчину. С ужасом понимая, что и здесь мне с роднёй не очень повезло, но оставалась крохотная надежда, что дядя Филип, младший брат моей матери и его семья будет не такой ненормальной.

– Совсем голые? – сиплым голосом пробормотал Терранс, чуть поддавшись ко мне, наверняка чтобы услышать пикантные подробности, но возмущённое восклицание мадам Холли, остановило мужчину:

– Мадемуазель Александра, вы так и не ответили мне! В Амевере у вас совсем не осталось родственников?

– Холли! Я же сказал – Элеонор погибла! – рявкнул мсье Севард, которого ещё совсем недавно забавляла наша беседа с Террансом, и вдруг супруга всё испортила, – Александра сирота и останется у нас, пока не выйдет замуж.

– Кхм… спасибо мсье Севард за заботу, но в Амевере меня ждёт мистер Бакстер – дедушка и миссис Джоан, моя тётя. Я прибыла в Вирданию ненадолго и остановилась в гостинице…

– Старый Бакстер всё ещё жив⁈

– Да и прекрасно себя чувствует, – ответила, невольно улыбнувшись, вспомним о деде. Но дядя мою улыбку принял на свой счёт и радостно оскалившись, продолжил:

– Однажды мы с ним говорили, умный старик и отличный делец, не то что Тер…

– Давайте обедать, – прервала дядю мадам Холли, в его голосе одновременно слышалось раздражение и облегчение. Судя по всему, тётушку порадовал мой ответ, и она была счастлива, что я не останусь в их доме.

Обед прошел тоскливо. Мсье Севард много говорил, шумно ел и вскоре стал совершенно невменяемым, сполз на стуле и невидяще смотрел перед собой. Терранс сделал ещё пару попыток вывести меня на разговор, которые его так волновал, но желание его подразнить у меня пропала, и я не поддалась на его уловки. За что получила от тётушки одобрительную улыбку и приглашение почаще их навещать.

Мысленно открестившись от таких родственничков, я уточнила адрес дяди Филипа и спустя десять минут покинула родовое поместье Уолсонов, так и не выяснив ни о сестре, ни поджоге. Беседовать с пьяным дядюшкой было совершенно бесполезно, и я даже не стала пытаться завести на эту тему разговор.

За время моего пребывания в доме мсье Северда на улице закончился дождь, кэб удалось остановить буквально через минуту и назвав извозчику адрес мсье Филипа, я устало, прикрыв глаза, морального готовилась к ещё одной встречи с роднёй.

Поместье Олдон, которое ранее принадлежало семье мадам Херби – супруги дядюшки Филипа, находилось в трёх часах езды от Грейтауна, в небольшом городке Прастон. Насколько мне было известно, у них имелась маленькая ткацкая фабрика, а Филип был из семьи первых в Вирдании магнатов по производству хлопка.

И, кажется, братья не особо ладили, хотя верить презрительным фырканьем мадам Холли, и полупьяному бреду мсье Севарда тоже не стоит. Но вскользь брошенное: «умники», «бесстыдница» и «чистоплюй» невольно вызвали во мне симпатию к семье Филипа, и я возлагала большие надежды на очередную встречу с роднёй, надеясь на более продуктивную беседу. Но прибыв через три часа к поместью Олдон, узнала, что мсье Филип Уолсон вместе со своей супругой отбыли на лечебные воды и вернутся не раньше трёх недель…

– Мсье, их сын – Гейб Уолсон, не подскажите его адрес? – уточнила у дворецкого, не собираясь отступать, – и адрес дома отдыха назовите, пожалуйста, я так давно не видела дядю Филипа, что мне не терпится с ним встретиться.

– Господин Гейб отбыл со своей молодой супругой вместе с мсье Филипом и мадам Херби, – ответил мужчина и чуть помедлив, он всё же назвал мне адрес дома отдыха с его лечебными водами. Поблагодарив дворецкого, я быстро сбежала по ступеням, на улице снова накрапывал дождь.

– Куда едем госпожа? – спросил извозчик, видя, что я замерла у кэба и молча смотрю вдаль, не отдавая распоряжения.

– Фархемпорт «Лазурный берег» далеко от поместья Олдон?

– Неделя пути мадемуазель.

– Тогда в гостиницу, – назвала адрес изумлённому парнишке, забираясь в кэб. И как только извозчик закрыл дверь экипажа, едва слышно выругалась. Всё-таки придётся вновь навестить дядю Севарда и обстоятельно с ним поговорить.

Ни мать, ни отец действительно ни разу не обмолвились о неведомой мне сестре. Братья тоже, скорее всего, ничего не знали, иначе бы обязательно мне всё разболтали. Эндрю был старше меня на одиннадцать лет и ему отец многое уже рассказывал. Тайлеру было пять, когда родилась Александра и Ларри, и хотя парень был молчуном, он очень сблизился с Ларри, так что и этот бы не держал в секрете такую страшную тайну.

Одно меня смущало, почему ни дед, ни миссис Джоан ни разу не заговорили о сестре, ведь наверняка они-то должны были о ней знать. Ну или у дяди Севарда всё же помутился разум, и он стал путать давние истории и их участников.

В гостиницу я вернулась поздно вечером, дорога была отвратительной, меня всё время подбрасывало на кочках. Дождь словно навёрстывая упущенное лил как из ведра, кэб дважды застревал, и бедняга-извозчик с трудом его вытягивал из чавкающей грязи. Я тоже умудрилась обо что-то испачкать свой новый костюм, наступить в подло растёкшуюся прямо у входа в гостиницу лужу и промочить ноги в холодной воде.

Уставшая, раздражённая от неудачи, я поспешила поскорее оказаться в тепле и снять с себя промокшую одежду, впервые воспользовавшись местным лифтом, не желая хлюпать водой в обуви, поднимаясь на четвёртый этаж. Но стоило мне только выйти из небольшой кабины и повернуть в нужную мне сторону, за спиной тут же раздался шорох, я резко дёрнулась, в ту же секунду ощутив сильный удар по голове. Но прежде чем моё сознание уплыло в темноту, я почувствовала, как меня бережно подхватили на руки, а надо мной нависло чьё-то размытое лицо…