Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Соавторы: Александр Арсентьев,Алекс Келин,Юлия Арниева,Кирилл Малышев,Игорь Лахов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 357 страниц)

Глава 13
Урок смирения

Виктору пришлось для начала заглянуть домой и одеться. Явление следователя в управление стражи завернутым в одеяло вызвало бы нездоровый ажиотаж, а Виктору пока не хотелось привлекать лишнее внимание к поимке Сени. Поэтому задержанных в управу привезли Эрик и Ксения.

Семена посадили в допросную – пусть посидит и подумает о жизни. Прибежавший вскоре Виктор настрого велел сержантам к нему не соваться и позвал Анну, забрать многострадальных племянников-подельников Семена.

Колдунья обругала следователя, злобно рявкнула на Эрика, велела обоим не показываться ей на глаза и забрала пациентов в Спасский госпиталь. На попытку предложить тюремный лазарет посмотрела так, что оба стража порядка чуть побледнели и согласились на любое ее решение.

Черт с ними, из Спасского не удерут, поставим пост охраны.

– Чего это она? – тихонько спросил Эрик, когда Анна с парой городовых, сопровождавших возок с пациентами, скрылась за поворотом.

– Мистрис Анна вытащила эту парочку с того света, – пояснил Виктор. – А мы с тобой их чуть обратно не отправили, перепортили всю ее ювелирную работу, вот и гневается.

– Ох, грехи мои тяжкие, – вздохнул егерь. – А давай мы больше не будем злить некроманта? Ну, то есть ты, командир, как хочешь, а я, уж прости, поостерегусь к ней на пушечный выстрел подходить. Не стесняюсь признаться – боюсь я твоей мистрис Анны до дрожи в коленках.

– Не могу тебя осуждать, – задумчиво протянул Виктор.

Эрик ушел отдыхать – за ночную работу городовым по уставу полагались сутки отсыпного. Виктор смотрел ему в след и почему-то вспоминал взвизгнувшую над ухом пулю. Интересно, это очередная поганая загадка или случайность?

Виктор точно знал, что если бы бывший егерь решил его убить – убил бы, не пулей, так ножом в бок, дело нехитрое. Но чтобы один из лучших стрелков случайно спустил курок и влепил «в молоко»? Виктор припомнил какую-то возню у себя за спиной в момент ареста Сени. Раненый племянник Семена дрался с Эриком. Может быть, это он стрелял?

Надо будет расспросить болезного, когда Анна его подлатает.

На крыльцо вышла Ксения Красницкая, свежая и прекрасная, как всегда. Она тепло улыбнулась Виктору.

– Сударыня, позвольте выразить свое восхищение, – поклонился он, отступив на полшага. – Ваши услуги неоценимы. Я, признаться, не понимаю, почему боевых магов так мало. Люди вашей профессии – огромное подспорье в деятельности любого силового ведомства.

– Господин следователь, – с легкой подначкой сказала Ксения, – вы ведь не пойдете в акробаты или скоморохи?

– Пожалуй…

– Здесь та же история. Масштабная боевая магия запрещена Конвенцией. Методики массовых заклинаний давно утеряны. Я не смогу ни море разлить, ни лес мгновенно вырастить. К тому же современная артиллерия гораздо эффективнее любой известной боевой магии, – развела она руками. – То, что вы видели, – детские игрушки, на такое способен почти любой колдун, попрактиковавшись совсем немного. Просто другие способы применения силы. Эффектно, но для серьезного мага – как для вас фехтовать и кувыркаться в доспехах. Вы можете это сделать, но согласитесь ли вы таким образом развлекать публику? Вот видите… Подобные мелочи ниже достоинства настоящих специалистов. Видели бы вы, какой скандал разразился в Академии, когда я, профессор, член Ученого совета, согласилась расчищать перевал! Пока я занималась историческими изысканиями, это было приемлемо, но применять восстановленные по описаниям в архивах боевые заклинания на практике, да еще и в строительных работах! Ужас! – Ксения горько усмехнулась. – Мне предлагали отказаться от магии и подать заявку в гильдию каменщиков. Делать артефакты на продажу – тоже малопочтенное занятие, но с ним приходится мириться, надо же на что-то жить и поддерживать элитарность Академии. Но стройка! Позор!

– Сочувствую вам, – покачал головой Виктор. – Это похоже на условности имперского высшего света.

– Именно! – раздраженно кивнула Ксения. – Верхушка магического сообщества закостенела во временах Триедина. Не понимаю, как они вообще допустили участие такого количества магов в проекте перестройки вашего перевала. Впрочем, уверена, каждый из них еще будет облит высокомерным презрением… Госпожа Мальцева, насколько мне известно, уже лишилась защиты диссертации. У нее прекрасное исследование, но – вот незадача! – она работала с Федором Гнездовским. Простите, – понизила тон Ксения, – я увлеклась собственными печалями, а вам не терпится поговорить с Семеном.

– Еще раз благодарю, – светски поклонился ей Виктор. – И спасибо за разъяснения. Весьма познавательно.

«А еще вас очень мало, – мог бы добавить Виктор. – Слабых колдунов около трех тысяч на все Заозерье, а сильных, вроде вас, Ксения, – в лучшем случае пара сотен. Вы продаете магические услуги и артефакты, но старательно сохраняете дистанцию с обычными людьми. С нами работают те, кто послабее, а вы создаете и поддерживаете иллюзию всесилия Академии. Ведь если мы, люди, решим, что вас проще перебить, чем договориться – магов как минимум навсегда запрут в Дракенберге. А скорее – имперские костры покажутся мелочью, полыхнет везде. Числом задавят, будь вы хоть величайшими колдунами Вселенной».

Полевик Семен сидел в полузабытьи. Видимо, дал себе передышку, понимая, что пока не может ничего сделать, да и несколько ударов по голове не добавили бодрости.

На челюсти полевика расплывался громадный кровоподтек, в волосах застряли травинки, кулаки поцарапаны – в целом вид у задержанного был, мягко говоря, потасканный.

Он пришел в себя не сразу. Сначала с трудом приподнял голову, пытаясь сфокусировать взгляд. Подергал наручники. С видимым усилием сосредоточился на лице сидящего напротив Виктора.

Следователь пододвинул к нему берестяную кружку с водой. Глиняный стакан был привычнее, но этот опасный тип и осколком может дел натворить, так что лучше перестраховаться.

Семен медленно сделал несколько глотков, презрительно дернул уголком рта и поднял взгляд на Виктора.

– Здравствуйте, – сказал следователь. – Мне нужно допросить вас касательно убийства Ивана Шкипера.

– Э, начальник, – карикатурно удивился полевик, – не торопись, лошадок не гони, не знаю я никаких Иванов, тем более с паскудными моряцкими кликухами. Лучше скажи, почему ты живой, нахал? И почему я еще живой?

Семен говорил медленно, через силу, и от того привычные следователю словечки звучали жутковато. «Пургу несут» быстро, проглатывая окончания, стремясь за словесной шелухой и наглостью скрыть страх и растерянность. Он что, сумел напугать легендарного Сеню? Или это его привычный способ разговаривать?

– Повезло, – равнодушно бросил Виктор. – А вы, Семен, как я понимаю, сознаетесь в покушении на жизнь стражника при исполнении?

– От мне не похрену, сколько блохастых шавок ты на меня навесишь? Однова живем, начальник, а помирать что так, что эдак – дело малоприятное. Хошь, ещё в чём сознаюсь? Есть у тебя висяки? Вали всё, давай, не жадничай!

– Зама-анчиво, – протянул Виктор. Наклонился, достал из корзины под столом мясной пирог и положил перед Семеном.

Давно известно – во время еды человек успокаивается. Жевать и психовать одновременно очень сложно, а следователю сейчас нужна была не бравада отловленного злодея, а возможность договориться к обоюдной выгоде. Пирог он выбрал со значением – на румяной корочке тестом был выложен крест.

– Поминальный? – издевательски спросил Семен, изрядно облегчив Виктору задачу. – Может, еще и водки нальешь, за души племяшей выпить да дырку от тобой выбитого зуба прополоскать?

– Зачем живых поминать? – наигранно удивился следователь. – Они пока в тюремном лазарете. Вроде дышат. Условия там не ахти, но, если повезет…

Семен неловко сгреб пирог прицепленной к столу рукой, наклонился, откусил и стал медленно жевать здоровой стороной рта. В глазах полевика отчетливо прояснялось, Виктор почти наяву видел, как арестованный прикидывает варианты, ходы и вопросы.

– Предлагай, – коротко бросил Семен, откусывая еще пирога.

Виктор мог бы длинно и цветасто расписать перспективы. Упомянуть то, что обвинительное заключение составляет следователь, что он решает, кого привлечь как подозреваемого, а кого оставить в свидетелях, а то и вовсе не заметить. Но перед ним сидел профессионал, не нуждавшийся в словесной шелухе.

– Сдашь того, кто заказал Шкипера, – отчетливо сказал Виктор. – И расскажешь все, что знаешь о делах фон Рауха в Заозерье. Тогда твои племянники сначала получат лучшего врача в Гнездовске, а потом – обвинение со смягчающими обстоятельствами. Отделаются парой лет каторги.

Семен молча жевал пирог. Он мог бы спросить: «А мне ничего не предложишь?» или «Какие гарантии?» или еще что-нибудь, бессмысленно удлиняющее разговор.

Виктор ждал. Он тоже мог бы добавить что-нибудь о своевременности медицинской помощи, о сложностях с отоплением в тюремном лазарете, о том, что будет глупостью отказываться от шанса спасти родню… Мало ли вариантов, чем посотрясать воздух.

Но к чему разговоры, если и так все ясно?

– Это был маг. Большая шишка из торговых контор, – негромко сказал Семен. – А теперь организуй парням лечение. Сделаешь – продолжу.

– Уже сделал, – ответил Виктор. – Сразу, как приехали, я вызвал некроманта. Она говорит – жить будут.

Семен чуть приподнял бровь: «Шустёр ты, следак…».

Виктор едва заметно пожал плечами: «Иначе никак».

– Передавай поклон Анне Георгиевне, – вслух сказал Семен. Тяжело вздохнул, подобрался и мрачно посмотрел на Виктора. – Доставай бумажки, расскажу, что знаю.

– С моих слов записано верно, – вслух, с выражением прочитал Семен и подписал каждый лист. Даже не стал выпендриваться, изображая неграмотного. С прищуром посмотрел на Виктора и с подначкой поинтересовался: – Это все, что ты у меня хотел спросить?

– Как ты сам недавно выразился – предлагай, – сказал Виктор, убирая бумаги в папку.

– Приятно иметь с вами дело, господин барон.

Пристегнутым наручниками к столу светски поклониться невозможно, так что Семен изобразил что-то среднее между шутовским приседанием и гримасой.

– Рад слышать, – ответил Виктор, не поддержав шутливо-издевательский тон. Его немного раздражала манера Семена менять интонации – то полевик изображал недалекого мелкого уголовника, то тупого крестьянина, то деловитого купца, а тут вдруг решил скопировать манеру речи приказчика из дорогого магазина.

– Итак, что бы вам предложить, Ваша Светлость? Контрабандные тропки вас вряд ли заинтересуют. Кто из княжеского совета по торговле берет на лапу с особым хамством, вам тоже вряд ли любопытно, это к безопасникам. Дела Кошицкого Межевья и подавно по барабану, тем более что Филин, хитрюга, оказался вашим человеком. Красиво вы историю со свинской свадьбой провернули, не подкопаться. А, вот! Думаю, вам понравится история о магических бомбах.

– Возможно, – равнодушно пожал плечами Виктор, стараясь никак не показать, что информация об Эрике оказалась новостью. «Провернули», значит, историю… Логично. Ладно, об этом позже.

– Бомбы придумал я, – без лишней скромности сообщил Сеня. Неважно как. Важно, что, если добавить в жидкость для фонарей вытяжку из одной красивой травки, в изобилии растущей на Мутных болотах, получится штука, горящая синим пламенем на воздухе. А если булькнуть туда еще один компонент, вся эта красота еще и рванет на манер пороховой гранаты. Отдельно ингредиенты абсолютно безобидны – фонари, краситель для ткани и приправа. Вместе дают любопытный эффект. Хочешь знать, кто недавно купил пару телег красителя и бочонок приправы?

Виктор изобразил заинтересованность на лице и сделал приглашающий жест рукой – рассказывай.

– Взамен ты, барон и князь, забудешь про моих парней. Некромантша их долечит, и пойдут они на все четыре стороны.

– Многовато за одно имя, – покачал головой Виктор.

– Не жадничай, твоя светлость. Тебе понравится, уверен.

– Согласен. Но есть еще одно условие, – сказал следователь, чувствуя, как ступает на очень тонкий лед. – Когда у тебя появится возможность, придешь ко мне. Поговорим откровенно и без торговли.

– Когда? – переспросил Сеня. – Не «если»?

Виктор молчал.

– Ну ты жу-ук! – восхитился полевик. – Идет. По рукам. Ингредиенты для бомб закупил Шкипер за неделю до своей безвременной кончины, и уехали они за перевал на горбу его шестерок.

– Ценная информация, – согласился Виктор. – Пойдем, определю тебя в комфортную камеру. Это ненадолго, скоро набегут по твою душу большие начальники.

Расчет Виктора был прост и незатейлив. Князь хочет договориться с полевиками, в этой ситуации казнить Семена или отдавать его Кошицкому герцогу – худшее, что можно сделать. Слишком этот тип популярен в полянских общинах. Скорее всего, Федор даст Семену помилование и использует в своей хитрой политической игре.

Поэтому Виктор постарался захватить полевика так, чтобы раньше времени никто об этом не узнал и была возможность поболтать по душам.

Ну а если следователь не угадал и Сеню казнят – что ж, жаль полезного источника информации, но и такое случается. В конце концов, есть за что. Хотя бы за сопротивление аресту покушение на убийство некоего Виктора Бергена.

* * *

Полковник Силин сидел за столом и смотрел на Виктора спокойно и чуть отстраненно. Любой из следственного прекрасно знал: если шеф орет – ничего страшного, отругает и отпустит с миром. Но если резкий как… хм… насморк Горностай вдруг становится родственником Снежной Королевы – жди беды.

– Я не спрашиваю, почему ты провел арест полевика Семена без моей санкции – ты считал, что победителей не судят, – ровным голосом сообщил Силин. – Я не буду выяснять, какой судья выдал тебе ордер, – уверен, ты все списал на чрезвычайное положение и личный приказ князя.

Виктор попытался ответить, но Горностай легонько хлопнул ладонью по столешнице – помолчи!

– Даже не пытайся оправдываться, что дело было срочным, а меня не оказалось на месте, – продолжил начальник. – Уверен, срочность образовалась только потому, что я весь день должен был торчать в магистрате. Ты не по дури ошибся, ты точно все рассчитал, чтобы получить возможность без помех допросить Семена.

«Это, господин следователь, прямое нарушение субординации, хоть и прикрытое парой листков протоколов», – мог бы добавить полковник, но почему-то не стал.

Виктору было очень неуютно. С одной стороны – победителей действительно не судят, а приз по заданию князя он добыл. С другой, стража – почти военная организация, а он фактически нарушил приказ командира.

Как говорил наставник: «Цепочка инстанций, стажер! Худшее, что ты можешь сотворить, – полезть поперек батьки в пекло. Вне зависимости от результатов вылазки».

– Какие подвижки по делу? – тем временем спросил Горностай.

Казнь откладывалась, и это Виктора совсем не радовало.

– Заказчик убийства Шкипера – маг, – доложил он. – По словам Семена, кто-то из боссов торговых контор. С полевиками он общался под иллюзией, так что опознание невозможно. С охранником та же история. Их точно было двое, но как они выглядели – не понять. Могли и дамы нацепить личины, ищи-свищи потом двух сомнительных мужиков.

– Ты Сене веришь, потому что?.. – равнодушно поинтересовался Горностай.

– Вот список найденных при нем артефактов, – Виктор выложил перед начальником бумагу, подписанную Ксенией Красницкой. – Среди прочего монокль – детектор магии. Плюс точное описание иллюзии сквозь детектор. Госпожа боевой маг подтвердила, что так это и выглядит. И последнее – Семену незачем было врать.

– Допустим, хотя «незачем врать» пока под вопросом, – хмыкнул Горностай, читая список. – Солидный перечень. Если бы не твоя антимагия, гореть там всем… Ладно. Дальше?

– Заказчик, когда думал, что Семен его не слышит, обсуждал с охранником отправку какого-то магического груза без накладных. Отсюда вывод о торговле.

– Еще что-то важное?

– Мелочи. Способ связи заказчиков с Сеней, известный десятку криминальных воротил княжества, и странная история с кавалергардом фон Раухом. При ограблении кошицкого рудника что-то пошло не так, из пяти нападавших осталось трое, и Семену было необходимо спасти своих парней. Когда он понял, что привычные способы не помогают, стал искать помощи. К любому лекарю не пойдешь – тут же сообщит страже. Он обратился к фон Рауху, надеясь на докторов из Гётского посольства. Но кавалергард категорически настоял на обращении к Анне Мальцевой. Шеф! – Виктор позволил себе показать немного эмоций, – это же прорыв! Круг подозреваемых есть, подходы есть, зарыться и найти!

Силин никак не отреагировал, и Виктор продолжил, чтобы не повисла неловкая пауза:

– С Винсом вообще смешно вышло. Я наворотил конспирологии, думал, что нападение – попытка его заткнуть, а оказывается, никакого двойного дна там и не было. Просто компания охламонов лишилась дохода при Шкипере и решила выместить зло на пацане. И всё, никакого заговора!

– Угу, – кивнул Горностай.

– Любопытно было бы расспросить кавалергарда, – закончил Виктор пространный монолог. – Жаль, что он меня ко всем чертям пошлет, помахивая диппаспортом.

– А вот и политика подъехала, – скривился Горностай, – вместе с магическими сложностями. Подозреваемый из верхушки гильдии колдунов, да ты еще и зацепил имперские игры против герцогства Кошиц. Давно гёты подкармливают бандитствующих полевиков? Другой причины знакомства Сени с фон Раухом я не вижу.

– Чуть больше года. Почти одновременно с появлением Альградского Межевья.

– Интере-есно… – пробормотал себе под нос Горностай.

Виктор был готов биться об заклад, что в умной голове начальника сейчас молниеносно складываются сложные ходы, комбинации, выводы и планы.

Силин еще немного помолчал, глядя в окно на шпиль ратуши. Даже не крутил карандаш по своему обыкновению. Чуть усмехнулся своим мыслям и обернулся к Виктору.

– Ну что ж, господин следователь, – официальным тоном сказал полковник, – вы блестяще проявили организаторские способности и служебное рвение. Вы продемонстрировали заинтересованность в раскрытии порученных вам дел и способность выйти за рамки стандартных методов работы. За проявленное трудолюбие, помимо премии от князя Гнездовского, вы получаете повышение по службе и новое ответственное поручение.

Пока Виктор слушал канцелярскую тираду шефа, в душе нарастало предчувствие беды. Горностай умел толкать торжественные речи на парадах и смотрах, но в своем кабинете? Наедине с подчиненным? Видимо, наказание за проступок будет на самом деле страшным.

– Вам, следователь Берген, поручается курировать стажеров. Временно замените Ждановича, у него сейчас и без того проблем хватает. Покажете себя с лучшей стороны – получите постоянную должность наставника.

– Вы снимаете меня с расследования?! – воскликнул Виктор.

– Ни в коем случае, – заверил его начальник. – Все дела остаются вам, и сроки не затягивайте. Но теперь вы отвечаете не только за свои результаты, но и за новичков. Учите, наставляйте, требуйте – и вырастите мне из пяти практикантов хотя бы двух младших сотрудников.

– Есть, – по уставу ответил Виктор.

Следователю хотелось взвыть: «Шеф, не надо, лучше дежурства в праздники!» или: «У меня там отгулов накопилось, я в отпуск!».

Кентавр Гарца, лихой кавалерист, фыркнул про себя: «Погоняю молодняк, кто выживет – молодец».

Безземельный барон фон Берген отчетливо понимал – шеф наказал его за неподчинение самым изощренным и эффективным способом. Теперь придется самому разбираться с раздолбайством подчиненных. На своей шкуре почувствовать, как добиваться результата от юных и шустрых обормотов, считающих себя самыми умными.

Горностай получил благодарность князя и няньку стажерам. Строптивый следователь – урок смирения.

Красиво сделано, полковник, ничего не скажешь!

Глава 14
Элегантное решение

«Грандиозный шухер», как нижние чины мгновенно окрестили операцию по демонстрации силы гнездовского правопорядка, принес немало плодов.

– Кто на что учился, – наставительно заявил мастер Николас, покачав указательным пальцем в перчатке, вымазанной содержимым внутренностей очередного «постояльца» морга. – Кому достанутся проблемы, кому галочки в графе «раскрытия», кому награды и звания… а нам с тобой, Анька, как обычно – трупы. Так что давай пошевеливаться, скоро в леднике место закончится. Надо хоть кого-нибудь на кладбище сплавить, пока следаки нам новых не наволокли.

Анна и мастер Николас не вникали, какими чудесами оперативной смекалки неделю назад старший следователь Жданович сумел выйти на захоронение в болоте, где последние пару лет одна из гнездовских криминальных группировок топила трупы. Главарь и трое исполнителей уже сидели в камерах, но показания давали неохотно, прекрасно понимая, что шансов отвертеться от казни почти нет.

– Николас, на тебя вся надежда, – сказал Жданович, передавая главе судмедэкспертизы протоколы осмотра места обнаружения тел, – расскажи мне, как их убивали. С твоей наукой я этих душегубов вернее раскручу. Если что – с меня бутылка.

– Иди ты в пень со своей бутылкой, старый хрыч, – удрученно ответил Николас, глядя на процессию телег, на которых привезли тела из подсохшего жаркой весной болота, – нам с Анькой тут не меньше месяца возиться. Притащил, понимаешь, подарочек… Радуйся, если мы их хотя бы опознаем.

В секционной Анна склонилась над очередным телом из «болотной могилы». Мужчина, лет двадцати пяти – тридцати, останки частично скелетированные, есть клочья полусгнившей одежды. Видимо, этого притопили неглубоко. Более ранние трупы лежали в болотной тине почти без доступа кислорода и неплохо сохранились.

– Ну что, посмотрим, кто ты такой… – сказала Анна телу.

И тут же с досадой обернулась на негромкий стук.

– Не заперто! – крикнула она. Хотела добавить: «кого там черт несет?», но вместо этого неловко закашлялась.

В дверях стоял господин фон Раух с большим букетом разноцветных тюльпанов.

– Добрый день, Анна Георгиевна, – вежливо поклонился он. – Ваш начальник разрешил отвлечь вас на пару минут.

За спиной кавалергарда маячил мастер Николас, наблюдая за происходящим с искренним интересом.

– Добрый день, – ответила Анна, снимая перчатки. Чуть повысила голос, чтобы мастер Николас точно ее услышал, и поинтересовалась: – А мой начальник вам сказал, что посторонним в секционную заходить нельзя?

Фон Раух, сохраняя на лице все ту же вежливую улыбку, сделал шаг назад.

– Да вы не пугайтесь, – по-отечески прогудел мастер Николас, – Аннушка у нас только с виду суровая. А рядом с трупами вам, господин хороший, и правда делать нечего. Идите лучше во двор, там и поговорите.

Кавалергард кивнул старому судмедэксперту и открыл перед Анной дверь на улицу.

– Извините, что отвлекаю от работы, – он вручил Анне охапку тюльпанов, – но мы с вами договаривались поужинать. Завтра вечером вы сможете уделить мне время?

«Шеф предупреждал, что ты появишься. Делаешь вид, что я тебе понравилась? Думаешь, невзрачный эксперт ошалеет от счастья в лучах твоего благосклонного внимания? В общем-то, правильно думаешь…»

Пауза затягивалась.

Нужно сказать хоть что-то. Любой ответ, хоть «пошел к черту!» был бы лучше, чем это неловкое молчание.

Анна зачем-то поправила волосы и не сумела удержать одной рукой букет. Тюльпаны посыпались на мощеную дорожку парка, она попыталась подхватить цветочную волну, но только выронила оставшиеся.

Движение фон Рауха она не заметила. Кавалергард поймал тюльпаны, не дав им упасть на утоптанную дорожку парка. Аккуратно сложил их и снова передал Анне.

– В следующий раз попрошу перевязать ленточкой, – улыбнулся он.

Магичка потерянно посмотрела сначала на букет, потом на собеседника.

– Хорошо, что это были не розы, – покачала она головой. И добавила, как будто опомнившись, – Я рада вас видеть, господин фон Раух. Завтра у меня нет дежурства, и я с удовольствием с вами поужинаю. Спасибо за цветы.

– Что, к Светке за нарядом побежишь? – спросил мастер Николас, когда она вернулась в морг. – Это правильно, это хорошо. В кои-то веки приличный мужик, с цветочками. Да не смотри ты на меня волком, я же шутя. Следаки у нас – сплошь охламоны, даже Витька, хоть и из благородных. И Малышом его уже не назовешь – повзрослел наш рыцарь из следственного. А этот вроде ничего, на трупы морду не кривит, ведет себя вежливо. Ладно! – замахал он руками в притворном ужасе. – Все-все, молчу, пока ты меня не загрызла.

Анна действительно обдумывала, не обратиться ли к Светочке. Может, и не за платьем – но с макияжем секретарша Горностая точно может помочь.

Но после тирады Николаса как-то расхотелось.

Потому что… Потому.

«Во что я умудрилась влипнуть? – задала себе Анна риторический вопрос. – Надо подумать. Только сначала – успокоиться. А то у тебя, дорогая, руки трясутся. Трупам, конечно, наплевать, но все равно. Прояви уважение к мертвым, хоть бы и к бандитам».

Срезать одежду с тела. Видимых повреждений кожи – той, что сохранилась – нет. Теперь разрез…

Ее звали не на романтический ужин, как бы это ни выглядело со стороны. Галантность, букет, поцелуи рук… Мишура. Здесь что-то другое.

«Лживая сволочь», – едва слышно прошипела Анна.

Теперь выделить то, что осталось от органокомплекса, проще говоря – внутренностей. Тут явно постарались болотные твари, печени почти нет, селезенка отсутствует, все остальное просто растеклось в руках.

В тазик. Здесь искать нечего. Даже если и были какие-то повреждения, теперь их не найти. Поехали дальше.

На операции у тебя был идеальный ассистент. Лучший за всю жизнь. Понимающий без слов и продолжающий твои движения.

Имперский кавалергард, гость князя Гнездовского. Бред какой-то!

Стоп.

Семен говорил, что именно фон Раух настоял на том, чтобы ее позвать. Он слишком много знает о какой-то Аннушке Мальцевой, слабеньком маге-медике. Или…

Или о некроманте.

Ах ты ж зараза!

О том, что она в прошлом году вылечила обгоревшую плясунью, были в курсе немногие, и кто-то, похоже, проболтался. Сейчас уже не выяснить, откуда просочилась информация к имперцам. Важно другое.

Фон Раух в Заозерье явно имеет какие-то дела с полевиками. Раз уж Семен, организатор налета на серебряные рудники Кошица, его беспрекословно слушается – значит, кавалергард в том домике точно не сыр покупал. По идее, это должна быть секретная миссия.

Но фон Раух без всякого стеснения идет ее провожать! И раскланивается на крыльце управы с Виктором, который его прекрасно знает!

Хотя у князя Гнездовского тоже есть планы на полевиков. И давняя вражда с Кошицем.

Итак?

О, а вот это уже интереснее. Ребра-то у покойника сломаны, судя по цвету костей – незадолго до смерти. Ага, точно, множественные травмы, нанесенные тупым предметом, скорее всего, короткой дубинкой, любимым оружием бандитских разборок.

Еще не забудь про «Ваша Светлость» в обращении к Виктору. Уж не хочет ли этот хитрый имперец сманить твоего напарника домой? Витька, конечно, утверждает, что война проиграна и он больше не барон фон Берген, но что он запоет, если позовет Император?

Так что нужно фон Рауху?

Уж точно не ты, магичка-недоразумение. Или… имперцу зачем-то понадобился некромант? Виктор говорил, что фон Раух – карающий меч Императора, убийца на службе династии… Романтикой тут и не пахнет, сплошная политика.

Почему же так тоскливо от того, что вам больше не оперировать вместе? Не почувствовать понимание без слов?

«Потому, что я не гётский Император, – хмыкнула про себя Анна, – таких доверенных лиц у меня нет и не будет никогда. Мне завидно!»

«А еще он – живое оружие, – мурлыкнул некромант-в-ней. – Меч и палач одновременно. Помнишь, как тебе нож убийцы понравился? Фон Раух лучше…»

Нашлось! Вот она, причина смерти! Тонкая глубокая царапина на шейном позвонке. Ткани вокруг съедены болотными тварями, и с первого взгляда не очевидно, что это – перерезанное горло.

Так и запишем – смерть от потери крови, наружная яремная вена повреждена острым предметом.

Все, можно заканчивать на сегодня.

* * *

День клонился к закату, синева неба над Гнездовском становилась все глубже. Первые звезды путались в ветвях расцветающих яблонь. Анна медленно шла по аллее городского парка.

Хотелось идти как можно дольше, купаться в запахах свежей зелени, любоваться причудливо высаженными клумбами примул и крокусов, быть просто человеком – не ученым-неудачником, не сотрудником стражи, не элементом какой-то хитрой интриги… Выйти с работы – и потеряться в весеннем городе. Уйти куда глаза глядят.

«Ты просто очень устала», – утешила она сама себя и попыталась выкинуть все из головы. Минут через пятнадцать нужно будет говорить и думать, а сейчас…

Ей под ноги кинулся маленький, очень пушистый щенок. Зашелся заливистым лаем, махая колечком хвоста. Девочка лет пяти с очень серьезным видом подошла к нему, уселась рядом и обняла мохнатого приятеля. Щенок облизал ей нос. К ним уже спешила нянька, неразборчиво причитая о том, что нельзя сидеть на земле и давно пора домой, ужинать… Анна улыбнулась щенку и девчонке, осторожно обошла их и направилась дальше.

Впереди уже была видна веранда ресторана «Настурция», где ее ждет единственный человек, которого она действительно хочет видеть… И совершенно не хочет разговаривать.

В действиях имперского кавалергарда точно есть сложные политические мотивы, которые не понять простому магу-эксперту. А понимать придется. Вот бы все было просто! Идеальный ассистент, совместная работа, потрясающее чувство поддержки, которого ей не хватало всю жизнь. Если бы он почувствовал то же самое…

Ага. Почувствовал. Представитель Императора, для развлечения оперирующий покалеченных полевиков. Причем непременно в твоей, Анна, компании.

Самой-то не смешно?

Смешно. Обхохочешься.

Сесть бы на землю, обнять щенка, и пусть весь мир замрет!

Анна тряхнула головой, отгоняя неуместные сожаления. Нужно работать. Шеф просил попытаться выяснить, что нужно фон Рауху в Гнездовске, – она попытается. Горностай хочет снова обскакать княжескую безопасность, так что будем кормить его лошадку лучшим овсом, строить глазки кавалергарду, изображать дуру… Впрочем, изображать особо не придется. Просто выполняй приказы начальства.

Так, эксперт Мальцева?

Так.

И хватит ныть о понимании. Ты сама-то готова понимать?

* * *

Официантка проводила Анну к столику в нише у окна. За тонкими занавесками были видны пышные кусты сирени с едва проклюнувшимися листочками. Когда сирень расцветет по всему Гнездовску, Анна, как в детстве, начнет высматривать в гроздьях пятилистники, приносящие удачу. Сейчас она только грустно улыбнулась своей суеверности.

На нежно-голубой скатерти, украшенной по краям элегантной вышивкой, стояла тонкая вазочка со свежесрезанными крокусами. Элегантный фон Раух встал, поцеловал Анне руку и придвинул стул.