Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Глава 17

Полночь давно миновала, когда громкий стук в дверь комнаты вырвал меня из объятий сна. Некоторое время я лежала, силясь понять, не приснилось ли мне это, но стук повторился, на этот раз более настойчиво.

– Кто там? – спросила я, приподнимаясь на локте.

– Это я, Марта, госпожа, – донёсся приглушённый голос кухарки. – Прошу прощения за беспокойство, но наш гость исчез.

Я моментально проснулась и, накинув халат, поспешила открыть дверь. Марта стояла на пороге, держа свечу, её лицо выражало тревогу и чувство вины.

– Как исчез? – спросила я, затягивая пояс шали.

– Отлучилась я ненадолго, отвар приготовить, – виновато пояснила Марта. – А вернулась – его нет. Окно приоткрыто, и вот, – она протянула сложенный листок, – кажется, он оставил записку.

Я взяла бумагу, развернула её и быстро пробежала глазами. Почерк Томаса был неровным, буквы прыгали, выдавая слабость руки и спешку, но слова читались ясно:

«Мадам Фабер, примите мою искреннюю благодарность за вашу доброту и помощь. Я никогда не забуду этого. Однако моё дальнейшее присутствие подвергает вас и ваших людей опасности, которую вы не заслуживаете. Мне пришлось уйти, пока не стало слишком поздно. Прошу, не ищите меня, это в интересах нас всех. И будьте осторожны. С глубочайшим уважением и признательностью, Т. Э.»

– Что там, госпожа? – не выдержала Марта, видя, как изменилось моё лицо.

– Благодарность за помощь, – ответила я, складывая записку и пряча её в карман. – И просьба не искать его. Он пишет, что справится сам и что ему нужно уйти как можно дальше от поместья для нашей же безопасности.

– Но как же так? – встревожилась Марта. – В его состоянии, ночью, в такую сырость… Он же далеко не уйдёт!

– Нужно разбудить Пьера и мальчишек, – продолжала она. – Они быстро его найдут.

В коридоре уже мелькали огоньки свечей – громкие голоса разбудили остальных обитателей дома. Из своей комнаты выглянула заспанная Люси, за ней показались Клара и Мари, кутающиеся в платки. Даже Себастьян Мориц появился, в безупречно застёгнутом халате, словно всегда был готов к неожиданным ночным происшествиям.

– Что случилось? – спросил дворецкий, переводя взгляд с меня на Марту.

– Наш гость покинул нас, – ответила я спокойно, хотя внутри чувствовала странное беспокойство. – Марта предлагает организовать поиски.

– Немедленно разбужу Пьера, – кивнул Себастьян, уже направляясь к лестнице.

– Нет, – внезапно остановила я его. – Подождите.

Все удивлённо посмотрели на меня.

– Господин Томас ясно дал понять, что хочет уйти, – произнесла я, взвешивая каждое слово. – Это его право. Если он так решил, значит, у него были причины.

– Но в его состоянии… – начала было Марта.

– Он был достаточно силён, чтобы встать и выбраться через окно, – мягко возразила я. – Значит, возможно, не так слаб, как мы думали. К тому же… – я запнулась, – есть и другие соображения. Вы помните его страх? Что кто-то ищет его? Если это правда, то поиски могут привлечь внимание не только к нему, но и к нам.

Наступила тишина, только огоньки свечей дрожали в руках присутствующих, отбрасывая беспокойные тени.

– Вы правы, госпожа, – наконец кивнул Себастьян Мориц. – Если человек хочет исчезнуть, возможно, лучше предоставить ему такую возможность.

– Но как же… – Марта всё ещё выглядела обеспокоенной.

– Марта, – я ласково коснулась её плеча, – вы сделали всё, что могли. Благодаря вашим стараниям он достаточно окреп, чтобы продолжить свой путь. Это уже немало.

Кухарка неохотно кивнула, хотя её лицо всё ещё выражало сомнение.

– А теперь все отправляйтесь спать, – решительно сказала я. – Нет смысла бодрствовать из-за человека, который сам выбрал свою судьбу. Утром поговорим.

Когда все разошлись, я ещё долго стояла у окна своей спальни, вглядываясь в темноту за стеклом. Дождь прекратился, и в разрывах облаков виднелись звёзды. На какой дороге сейчас был Томас? Что за угроза заставила его бежать посреди ночи, едва оправившись от ранения? И не подвергло ли его кратковременное пребывание у нас ещё большей опасности?

Эти вопросы кружились в моей голове, не давая уснуть. Наконец, я вернулась в постель, но сон долго не приходил. Только когда небо на востоке начало светлеть, я забылась беспокойным сном.

Проснулась я позже обычного. Солнце уже поднялось высоко, его лучи проникали сквозь шторы, создавая на полу светлые дорожки. Одевшись и приведя себя в порядок, я спустилась вниз. Дом уже жил своей обычной жизнью – из кухни доносился звон посуды и аромат свежей выпечки, через открытые окна слышались голоса работающих во дворе. Казалось, всё вернулось в норму.

Заглянув в гостиную, я с удивлением обнаружила, что комната полностью преобразилась. Постель, на которой лежал Томас, исчезла, как и все следы его пребывания. Пол был вымыт до блеска, мебель расставлена иначе, а окна распахнуты настежь, впуская свежий утренний воздух. Казалось, загадочного раненого никогда и не было.

В дверях появился Себастьян Мориц, как всегда безупречно одетый и собранный.

– Доброе утро, мадам, – он слегка поклонился. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули, несмотря на ночное беспокойство.

– Вполне, благодарю, – я кивнула, оглядывая преображённую комнату. – Вижу, вы не теряли времени.

– Марта с девочками привели всё в порядок ещё до рассвета, – пояснил дворецкий. – Они посчитали, что так будет… удобнее для всех.

Я прекрасно понимала невысказанную мысль – следы присутствия загадочного гостя лучше было стереть как можно скорее. Как знать, кто мог явиться с расспросами?

– Они правильно поступили, – согласилась я. – Что-нибудь ещё случилось за утро?

– Мальчики, Жак и Сэм, прибыли рано, – ответил Себастьян с лёгким неодобрением. – Узнав о ночном происшествии, они, несмотря на ваше распоряжение, всё же осмотрели окрестности. Но ничего не нашли, кроме следов на влажной земле, ведущих к дороге, где они теряются.

– Понятно, – я не могла винить мальчишек за любопытство. – А как продвигаются работы?

– Весьма успешно, мадам, – дворецкий приободрился, переходя к более практичным темам. – Плотники закончили с крышей конюшни, и мастер Жером уже перевёл туда своих лошадей. Пьер с сыновьями начали ремонт восточного крыла дома, где протекала крыша. А мы с Мартой составили полный перечень необходимых закупок для кухни и хозяйства.

Я кивнула, довольная такими новостями.

– Отлично, после завтрака просмотрю ваши списки, – сказала я, направляясь к столовой. – И обсудим, что нужно заказать в первую очередь.

За завтраком я заметила, что все старательно избегают упоминаний о ночном происшествии, словно негласно договорились не возвращаться к этой теме. И это устраивало меня – какой смысл обсуждать то, что уже нельзя изменить?

Следующие три недели пролетели незаметно в заботах и хлопотах. Жизнь в поместье налаживалась с каждым днём. Благодаря стараниям Пьера и его сыновей стёкла были вставлены почти во всех окнах, и дождь больше не барабанил по полу в дальних комнатах. Сёстры Клара и Мари оказались настоящим сокровищем – трудолюбивые и сообразительные, они быстро навели порядок во всём доме, разбирая старую мебель, чистя ковры и шторы, натирая полы до блеска.

Себастьян Мориц проявил себя как превосходный управляющий. Под его руководством были очищены кладовые и погреба, составлены подробные описи оставшегося имущества, а также приобретены новые подушки, одеяла, постельное бельё и многое другое, что требовалось для комфортной жизни. Он умел находить лучшие цены и торговаться не хуже опытной рыночной торговки, хотя всегда сохранял свой невозмутимый вид и безупречные манеры.

Марта, получив в своё распоряжение обновлённую кухню и полные кладовые, развернулась во всей своей кулинарной славе. Еда стала разнообразной и изысканной, чего стоили только её пироги с начинками из лесных ягод, мяса и овощей! После скудного меню первого времени такое изобилие казалось настоящим пиром.

Жером обжился в комнате на первом этаже и с утра до вечера пропадал в конюшнях, где его лошади чувствовали себя всё лучше на свежем сене и в просторных денниках. Фалько и Белла привлекали всеобщее восхищение, и даже серьёзный Себастьян Мориц иногда задерживался, чтобы полюбоваться их грацией.

О Томасе почти не вспоминали, хотя я иногда замечала, как Марта, проходя мимо гостиной, бросает задумчивый взгляд на то место, где стояла его постель. Но жизнь шла своим чередом, и загадочный гость постепенно становился просто странным эпизодом, о котором не принято говорить.

В один из вечеров, когда я сидела в кабинете, разбирая счета и планируя дальнейшие траты, в дверь постучал Себастьян.

– Прошу прощения за беспокойство, мадам, – сказал он, входя с письмом на серебряном подносе. – Только что прибыл посыльный из города. Письмо для вас, с печатью герцога Эшфорда.

Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Вот он, ответ от свекрови, которого я так ждала! Взяв письмо, я поблагодарила дворецкого и, дождавшись, пока он выйдет, торопливо сломала печать.

Почерк мадам Мелвы был таким же чётким и элегантным, как и она сама. Аккуратные строчки ложились на бумагу ровно, без помарок и исправлений.

'Дорогая Адель , – писала она. – Рада была получить известие, что ты благополучно обустраиваешься в поместье Фабер. Надеюсь, дела там идут лучше, чем можно было ожидать, учитывая длительное отсутствие хозяйской руки.

Что касается твоих вопросов: Этьен в полном порядке. Он полностью погрузился в учёбу и, кажется, совершенно счастлив среди своих книг и научных изысканий. Пока ему ничего не сказали о твоём отъезде, Себастьян решил, что лучше подождать, пока всё уладится. В последнем письме мальчик спрашивал о тебе, и я написала, что ты гостишь у дальних родственников в провинции, поправляя здоровье после болезни. Надеюсь, ты не в обиде за эту маленькую ложь. Думаю, вскоре придётся сказать ему правду, но хотелось бы дождаться каникул, когда он сможет приехать домой и получить все объяснения лично.

Что до развода, документы подписаны и переданы в соответствующие инстанции. Себастьян получил официальное уведомление три дня назад и, скажем так, его реакция была не из приятных. Он пребывает в крайней раздражительности и пока о тебе и слышать ничего не хочет. Однако, зная его нрав, могу предположить, что этот гнев скоро сменится деловым интересом. Не удивлюсь, если в ближайшее время он явится в твоё поместье для «переговоров».

По столице, конечно же, ходят всевозможные слухи. Кто-то говорит, что ты сбежала с любовником, кто-то – что Себастьян выгнал тебя за какую-то непростительную провинность. Есть даже версия, что ты вовсе не выздоровела, а умерла, и всё это – попытка скрыть твою смерть из каких-то тёмных соображений. Светское общество, как всегда, проявляет чудеса фантазии.

Чтобы пресечь все эти нелепые домыслы, тебе стоило бы появиться на приёме у мадам Элен через две недели. Это достаточно важное событие, чтобы твоё присутствие было замечено, но не настолько грандиозное, чтобы создать излишний ажиотаж. К тому же, мадам Элен всегда была к тебе благосклонна и, думаю, будет рада видеть тебя среди гостей.

Надеюсь, ты примешь правильное решение. В любом случае знай, что я на твоей стороне и всегда готова помочь советом или делом.

С искренним уважением, Мелва Эшфорд'.

Я перечитала письмо дважды, пытаясь между строк уловить какие-то дополнительные нюансы. Значит, развод состоялся, и я официально свободна от уз брака с Себастьяном. Это должно было принести облегчение, но почему-то я чувствовала лишь смутное беспокойство. Особенно тревожило предсказание свекрови о возможном визите бывшего мужа. К такой встрече нужно было подготовиться заранее.

А приём у мадам Элен… Стоило ли возвращаться в столицу, пусть даже ненадолго? С одной стороны, это позволило бы пресечь слухи и утвердить свой новый статус независимой женщины. С другой – светское общество, с его интригами и фальшью, было именно тем, отчего я бежала. И всё же, возможно, стоило вернуться туда хотя бы раз, чтобы поставить точку в прежней жизни и открыто начать новую.

Отложив письмо, я подошла к окну. Вечернее солнце золотило верхушки деревьев, окрашивая сад в тёплые, медовые тона. Где-то вдалеке слышался стук молотка – видимо, Филипп или Жан заканчивали дневную работу. Из конюшни доносилось тихое ржание Фалько – он всегда приветствовал Жерома, когда тот приносил свежее сено. Обычные, повседневные звуки, которые постепенно становились частью моей новой жизни.

«Поместье Фабер, – подумала я, – ты постепенно становишься настоящим домом. И какие бы испытания ни ждали впереди, я не позволю отнять у меня этот кусочек свободы и покоя».

С этой мыслью я вернулась к столу, чтобы начать писать ответ мадам Мелве. Нужно было сообщить ей, что я принимаю её совет и появлюсь на приёме у мадам Элен, и, конечно, поблагодарить за новости об Этьене – единственном человеке из прежней жизни, о котором я искренне беспокоилась и которого продолжала любить.

Глава 18

Две недели в бесконечных заботах пролетели быстро. Каждый мой день был наполнен мелкими победами: то крыша перестала протекать в западном крыле, то огород начал приобретать опрятный вид, то Белла, гнедая кобыла мастера Жерома, наконец позволила мне сесть на неё, хотя и не без сопротивления. Я постепенно обживалась в поместье Фабер, которое медленно, но уверенно возвращало себе былую славу. Но увы, столичные дела тоже требовали моего присутствия, и спустя три дня изнуряющей дороги я подъезжала к столице Вирдании.

Грейтаун встретил меня шумом, пылью и запахами, от которых я уже успела отвыкнуть. После тихих вечеров в поместье, наполненных пением птиц и ароматом свежескошенной травы, городская суета казалась чужой и неприятной. Улицы кишели экипажами и пешеходами, торговцы зазывали покупателей, уличные музыканты наигрывали незатейливые мелодии. Я смотрела на это из окна нанятого в Ринкорде экипажа и вдруг подумала, что мне непременно нужны собственная карета и кучер. Не только из соображений престижа, но и практичности – ездить с оказией или на перекладных слишком утомительно для визитов в столицу.

– Чудесно вернуться в город, не правда ли, госпожа? – с восторгом произнесла Люси, прильнув к окну. Её юное лицо светилось неподдельным восхищением.

– Непривычно, – уклончиво ответила я, наблюдая, как мелькают за окном витрины магазинов и вывески модных лавок. – После тишины Ринкорда всё кажется слишком громким.

Люси кивнула, но по её глазам было видно, что она не разделяет моих чувств. Для деревенской девушки, никогда не бывавшей в столице, Грейтаун был воплощением всех мечтаний и возможностей.

Мастер Жером, сидевший напротив нас, напротив, выглядел мрачнее тучи. Его руки, привыкшие к уздечке и скребнице, беспокойно теребили край плаща, а глаза настороженно следили за прохожими, словно ожидая подвоха.

– Давненько не был в этом муравейнике, – проворчал он, когда экипаж притормозил, пропуская процессию богато одетых господ. – И не скучал по нему.

– Мы пробудем здесь недолго, – успокоила я старика. – Завтра с утра посетим конюшни герцога Ламбера, осмотрим кобыл, о которых вы говорили, и если цена подходящая, совершим покупку.

Мастер Жером кивнул, его взгляд на мгновение оживился при упоминании лошадей. Нашей главной целью в Грейтауне было приобретение пары чистокровных кобыл для разведения. Идея возродить коневодство в поместье Фабер всё больше увлекала меня. Это не только придало бы владениям прежний блеск, но и могло стать источником дохода в будущем. Если, конечно, финансы позволят сделать первоначальные вложения.

А с финансами дела обстояли не лучшим образом. Деньги, полученные от Себастьяна при разводе, таяли с угрожающей скоростью. Ремонт поместья, зарплата работникам, закупка припасов и инструментов – всё это требовало немалых средств. Я понимала, что нужен постоянный источник дохода, и надеялась, что разведение лошадей сможет им стать. Но для начала требовались вложения, а значит, нужно заставить Себастьяна выплатить компенсацию за фиктивное содержание поместья Фабер все эти годы.

Мысли об этом разговоре вызывали смешанные чувства. Я не сомневалась, что бывший муж будет сопротивляться, изворачиваться, возможно, даже угрожать. Но я больше не была той запуганной женщиной, которой можно помыкать. У меня были доказательства его финансовых махинаций, и я была готова использовать их, если потребуется.

Гостиница «Золотые ворота» располагалась в респектабельном районе Грейтауна, недалеко от театра. Из её окон открывался вид на городской парк с ухоженными аллеями и фонтанами. Здание из светлого камня с изящными балконами и мраморными колоннами выглядело внушительно, но не кричаще – именно то, что требовалось для герцогини, избегающей лишнего внимания.

– Добро пожаловать, Ваша Светлость, – почтительно поклонился управляющий, немолодой мужчина с безупречными манерами и внимательным взглядом. – Мы подготовили ваши покои согласно пожеланиям.

Номер действительно был прекрасен: просторная гостиная с мягкой мебелью, обитой голубым шёлком, спальня с огромной кроватью под балдахином, отдельная комната для Люси и даже небольшая ванная комната с медной ванной. Окна выходили на парк, и вечерний свет, проникающий сквозь тонкие шторы, создавал атмосферу покоя.

– Для мастера Жерома подготовлен номер по соседству, как вы и просили, – сообщил управляющий, передавая ключи. – Если вам что-то понадобится, просто позвоните. Слуга дежурит круглосуточно.

Я поблагодарила его и, когда дверь закрылась, устало опустилась в кресло. Дорога выматывала, несмотря на все удобства нанятого экипажа. К тому же мысли о предстоящих встречах не давали покоя.

– Госпожа, может, примете ванну перед визитом к мадам Мелве? – предложила Люси, уже разбирающая мои вещи. – Я приготовлю всё, пока вы отдыхаете.

– Да, пожалуй, – согласилась я, с удовольствием вытягивая ноги. – И приготовь темно-синее платье с жемчужной отделкой.

Особняк Эшфордов сиял огнями, словно приветствуя меня. Он ничуть не изменился за эти недели – те же мраморные колонны у входа, тот же безупречный фасад, тот же ухоженный сад.

Дворецкий открыл дверь, и его обычно невозмутимое лицо на мгновение озарила искренняя улыбка.

– Госпожа! – воскликнул он, тут же приняв положенный чопорный вид. – Добро пожаловать. Мадам Мелва ожидает вас в голубой гостиной.

– Спасибо, Джеймс, – я улыбнулась ему. – Рада видеть, что у вас всё по-прежнему.

– Почти всё, миледи, – он принял мой плащ с таким благоговением, словно это была королевская мантия. – Без вас дом уже не тот.

Эти слова неожиданно тронули меня. Я не думала, что за все годы жизни здесь, слуги могли привязаться к тихой, покорной Адель, которая почти не покидала своих комнат. Видимо, они заметили перемену во мне в последние месяцы перед отъездом и оценили её.

Мадам Мелва встретила меня, стоя посреди голубой гостиной – небольшой уютной комнаты, которую она предпочитала для приватных бесед. В строгом тёмно-сером платье с жемчужной брошью у горла, с идеально уложенными седыми волосами, она выглядела, как всегда, безупречно.

– Адель, – она протянула мне руки в приветственном жесте, – наконец-то.

– Мадам Мелва, – я подошла и позволила ей коснуться моих щёк в формальном приветствии. – Благодарю за приглашение.

– Ты выглядишь иначе, – она внимательно оглядела меня с головы до ног. – Деревенская жизнь пошла тебе на пользу. Больше свежести, уверенности, и загар тебе к лицу.

– Спасибо, – я улыбнулась, слегка смущённая её пристальным вниманием. – В поместье много работы на свежем воздухе. Я даже начала учиться ездить верхом.

– Вот как? – её брови приподнялись в искреннем удивлении. – Помнится, ты всегда боялась лошадей.

– Обстоятельства меняются, – я пожала плечами. – А с ними меняемся и мы.

– Воистину, – она указала на кресло напротив. – Присаживайся. Чай уже подали.

Мы устроились у камина, где весело потрескивали поленья, создавая атмосферу уюта. Мадам Мелва разлила ароматный чай по тонким фарфоровым чашкам и подала мне одну из них.

– Итак, расскажи, как обустроилась в поместье? – спросила она, отпивая глоток. – В письме ты была довольно лаконична.

Я начала рассказывать о первых днях в заброшенном доме, о найме работников, о постепенном восстановлении хозяйства. Мадам Мелва слушала внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы, которые свидетельствовали о её неподдельном интересе.

– А что насчёт финансов? – спросила она, когда я закончила описывать последние улучшения в поместье. – Наверняка расходы немалые.

– Вы правы, – я отставила чашку. – Средства, полученные при разводе, тают с каждым днем. Именно поэтому я хотела бы обсудить с Себастьяном вопрос компенсации за содержание поместья Фабер.

– Ах, вот оно что, – в её глазах мелькнула понимающая искра. – Теперь ясно, почему ты приехала именно сейчас. Не только ради приёма у мадам Элен, но и ради этого разговора.

– Согласно нашему брачному договору, Себастьян должен был поддерживать поместье в хорошем состоянии, – я говорила спокойно. – Вместо этого он выделял средства, которые якобы шли на ремонт и содержание, а на деле – кто знает куда. Когда я приехала, дом буквально разваливался.

– И насколько серьёзную сумму ты намереваешься потребовать? – в голосе свекрови не было осуждения, скорее практический интерес.

– Я произвела подсчёты, – ответила я. – За пять лет на содержание поместья должно было уйти не менее пятидесяти тысяч фарингов, эту сумму я и собираюсь запросить.

Мадам Мелва присвистнула – неожиданный звук для такой чопорной дамы:

– Немалые деньги. Себастьян не обрадуется.

– Боюсь, что да. Но у меня есть доказательства его… несколько сомнительных финансовых операций. Думаю, они помогут мне убедить его в необходимости компенсации.

– Хм, – она задумчиво посмотрела на меня. – Признаюсь, Адель, ты удивляешь меня всё больше. Кто бы мог подумать, что за этим тихим фасадом скрывается такая деловая хватка!

– А что слышно об Этьене? – спросила я, переводя разговор в более приятное русло. – Он знает о… переменах?

– Я написала ему, – кивнула мадам Мелва. – Сочла, что лучше узнать от меня, чем из сплетен. Он был удивлён, конечно, и обеспокоен. Планирует на следующих каникулах приехать в твое поместье. Боюсь представить себе, как это разозлит Себастьяна.

И словно в ответ на её слова, дверь гостиной распахнулась без стука. На пороге стоял Себастьян – в дорогом дорожном костюме, с тростью в руке и выражением холодного удивления на лице. Очевидно, вернулся из поездки и не ожидал застать меня в своём доме.

– Адель, – произнёс он, вскинув брови. – Какой сюрприз.

Его первоначальное удивление быстро сменилось привычной насмешливой гримасой. Он окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног и язвительно заметил:

– Похоже, деревенская жизнь оказалась не столь идиллической, как ты воображала? Решила вернуться в столицу?

– Здравствуй, Себастьян. Я в Грейтауне проездом, остановилась в гостинице. Просто решила навестить твою мать перед завтрашним приёмом у мадам Элен.

– Вот как, – он прошёл в гостиную, отбросив трость и перчатки на столик у двери. – И что же привело тебя на этот приём? Неужели соскучилась по обществу, которое так стремительно покинула?

– Скорее, хочу пресечь слухи, которые, как мне сообщили, расползаются по всему Грейтауну, – я отпила глоток чая, демонстрируя полное спокойствие. – К тому же у меня есть дела в городе. Финансовые и коммерческие.

– Коммерческие? – он не смог скрыть удивления. – Ты? С каких пор герцогиня Эшфорд интересуется коммерцией?

– Я больше не герцогиня Эшфорд, – напомнила я. – И мои интересы несколько расширились за последнее время.

Себастьян фыркнул, наливая себе бренди из графина, стоявшего на каминной полке:

– Просвети же нас, что за коммерческие интересы могут быть у дамы твоего положения?

– Завтра я встречаюсь с герцогом Ламбером, – ответила я, намеренно выбирая имя, которое должно было произвести впечатление. – Собираюсь приобрести пару чистокровных кобыл для разведения. В поместье Фабер когда-то была отличная конюшня, я намерена возродить эту традицию.

Видеть изумление на лице бывшего мужа было настоящим удовольствием. Он явно не ожидал от меня подобной инициативы.

– Коневодство? – наконец выдавил он. – Ты, которая всегда боялась даже подойти к лошади?

– Люди меняются, Себастьян.

– Хм… и где же ты взяла средства на подобную авантюру? Насколько я помню, сумма, полученная при разводе, была не так уж велика.

– О, это как раз один из вопросов, которые я хотела обсудить с тобой, – я аккуратно поставила чашку на столик и посмотрела ему прямо в глаза. – Возможно, ты предпочтёшь приватную беседу? Или нам стоит обсудить финансовые вопросы в присутствии твоей матери?

– Полагаю, нам лучше перейти в кабинет, – процедил Себастьян, опрокинув остатки бренди в бокале. – Мама, ты не возражаешь, если мы с Адель ненадолго оставим тебя?

Мадам Мелва сделала величественный жест рукой:

– Разумеется, нет. Финансовые вопросы требуют приватности. Джеймс подаст мне ещё чаю.