Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Соавторы: Александр Арсентьев,Алекс Келин,Юлия Арниева,Кирилл Малышев,Игорь Лахов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 357 страниц)

– Должны. И вскоре пойдете. Хотя у меня приказ – задержать вас до выяснения. Молчать! – прикрикнул полковник на возмущенные возгласы Петра и Виктора. – Сели, слушайте и запоминайте. Реверансов разводить не буду. Сидеть, говорю!

Виктор с Петром подчинились.

– Примерно, – Силин глянул на часы, – полтора часа назад в торговом зале биржи телепортом объявился некий маг. Имя мне не сообщили, но нашим денежным воротилам он знаком как представитель Академии. Этот гад заорал, что мост рухнул, все пропало и спасайся кто может. Потом удрал, снова телепортом.

– Ему поверили?!

– Почтенный человек, как не поверить. Вскоре информация подтвердилась из других источников. На перевале случилось что-то страшное. Детали будут с минуты на минуту, но прямо сейчас мы не знаем ничего. По городу уже ползут слухи, как огонь по сухой траве. Гарнизон поднимут в ружьё, но на это нужно время. Весь личный состав стражи уже на улицах, но сколько той стражи… Наша задача – продержаться ближайшие часы и не допустить беспорядков.

– Кто-то уже озвучил гениальную мысль «имперцы князя загубили»? – догадался Виктор.

– Бред, – подал голос Петр. – На кой черт нам это?

– Потом изложите соображения, – оборвал его полковник. – Кое-кто из моих командиров такой вариант допускает. Вашим соотечественникам придется трудно, но мы сделаем, что сможем. Вы, юноша, судя по мундиру, – официальное лицо?

– Да.

– Вот вам официальное заявление: гнездовская стража предпринимает все возможные меры для пресечения беспорядков, – шеф перевел взгляд на Виктора и ткнул в его сторону карандашом. – А ты слушай приказ. Дуй в имперское посольство и любым способом не допусти открытый конфликт. Горячие головы с обеих сторон могут наворотить такого, что потом не разгребем. Пара камней в окна послу – и мы уже на грани войны. Я пока не в курсе, что случилось, но уверен, что кто-то очень хочет поссорить нас с Империей. Крутись как хочешь, но дай мне время взять ситуацию под контроль.

Виктор встал. Медленно, как сквозь толщу воды. В душе он выл от собственной глупости и вины за ошибку. Не сумел, не догадался, не спас… Какая тебе служба, иди в монастырь полоть редиску, там хоть не навредишь никому!

Стоп. Каяться будешь после. Сейчас нужно спасать живых. Потом хоть пол в соборе расколоти своей чугунной башкой.

Виктор многое хотел бы сказать Силину. Но ответил одним словом:

– Есть.

– В оружейку зайдите. Без брони на улицу не соваться. Всё, катитесь, мне пора к полицмейстеру.

Обычно днем в центре Гнездовска довольно многолюдно. В сквере няньки выгуливают верещащую малышню, уличные торговцы зазывают покупателей на горячие пирожки и холодный квас, кто-то торопится по делам, кто-то медленно прогуливается по набережной.

Сейчас над городом повисла напряженная тишина. Редкие прохожие ускоряли шаг, стараясь побыстрее убраться подальше. В сквере было пусто, только ветер гонял прошлогодние жухлые листья.

Патруль в полной экипировке дернулся было к странной компании. Узнав Виктора, старший махнул рукой – проходите, раз надо.

Они и правда выглядели сомнительно. Следователь в штатском костюме, имперец в черном, с иголочки, мундире Кавалергардского Корпуса и пара вчерашних школяров в синих форменных куртках следственного. У всех четверых поверх одежды – потрепанные, исцарапанные стальные нагрудники с гербом стражи. И мечи на перевязях.

Стажеров Виктор обнаружил под дверью кабинета, когда зашел за своим клинком. В оружейке мечи тоже были, но, по мнению Виктора, дубинка и та получше этих сомнительных кусков железа.

Пришлось забрать парней с собой. Авось пригодятся. Или хотя бы создадут толпу. В патруле от них толку немного, ладно, хоть знают, где у меча рукоять. Закончится кутерьма, надо будет научить юнцов, как обращаться с оружием. Для начала – не веселить народ собственной неуклюжестью.

И откуда их набрали-то, неумех? Ладно работаем с тем, что есть.

Виктор выбрал стажера посолиднее. Вообще-то оба выглядели так себе, но этот хотя бы производил впечатление человека, способного, если что, дать в лоб.

– Беги в таверну «Толстый кот», – приказал Виктор стажеру. – Найди поваренка Винсента Бергена, передай записку и скажи, что я велел ему сидеть дома и никуда не соваться. Потом двигай в гётское посольство.

– Есть!

Стажер быстрым шагом отправился выполнять поручение.

До гётского посольства было недалеко, всего пара кварталов. Казалось бы, что может пойти не так?

Всё что угодно.

Возле ратуши собирались люди. Пока их было немного, от силы полсотни, скорее – даже меньше, но и они могут стать очень опасны.

– Если мы имеем дело со стихийным проявлением народного горя, это полбеды, – сообщил Румянцев. – Но если кто-то им управляет и этому кому-то хватит ума внедрить в толпу десяток заводил, будет очень плохо.

– Согласен, – мрачно вздохнул Виктор. – И спасибо за идею.

– Какую?

Виктор не ответил. Вместо этого махнул рукой – идем! Но свернул не к посольскому кварталу, а к Кафедральному собору.

В храме было почти пусто. Обедня закончилась, до вечерни еще далеко. В золотистом полумраке лики икон как будто светились. Пахло ладаном, теплым воском, и чем-то еще, неуловимым и знакомым. Виктор никогда не заходил в самый большой храм Гнездовска, но сейчас ему казалось, что он был здесь много раз.

Потому ли, что все храмы в чем-то похожи?

Или дело в том, что собор Святого Мстислава в Гетенхельме – копия Гнездовского, заложенного еще князем Гораздом?

Виктор остановился на секунду, перекрестился, глубоко вздохнул, велел спутникам ждать в уголке и отправился искать настоятеля.

Он никогда не умел просить. Исполнять и отдавать приказы, убеждать, запугивать, вытаскивать информацию, заставлять проговориться и так далее у Виктора получалось, наверное, неплохо.

Но просить?!

Что ж, придется учиться на ходу.

* * *

Сухонький старичок с епископским крестом на груди смотрел на Виктора с таким искренним недоумением, что следователю стало неловко.

Они сидели на каменной скамейке у придела собора. Рядом было крохотное церковное кладбище, и сквозь решетку ограды открывался неплохой вид на толпу возле ратуши.

Епископ из древней и знатной фамилии Копыто отвернулся от Виктора и подслеповато сощурился, разглядывая людей на площади.

Виктор вздохнул про себя. Кажется, дед его не понял. Жаль. Неужели придется бежать в монастырь, к Святой Евдокии? Не ближний свет, а времени в обрез…

– Чадо, ты хочешь использовать служителей Господа как скоморохов на ярмарке?

А, нет. Епископ все правильно понял.

– Если бы могли помочь скоморохи, я бы их нанял. Но здесь нужны божьи люди, простите за откровенность. И я прошу помощи у вас.

Епископ не ответил, только качнул головой. То ли предложил продолжать, то ли сокрушался о глупости «чада». Виктор понадеялся на первый вариант.

– Гнездовцы ждали зрелища, – Виктор постарался говорить как можно убедительней, – нечасто через город проезжает кортеж имперской принцессы. Князь с гостьей планировали к вечеру прибыть по реке. Многие даже из деревень пришли посмотреть. А вместо праздника и сюжета для сказки внукам люди получили известие, что встречи не будет. Что князя загубили то ли имперцы, то ли маги, то ли все разом. От горя не только рыдают, но и крушат все вокруг. А уж если есть кого обвинить – совсем беда.

– Где же градоначальник? – поджал губы епископ. – Почему ко мне явился простой следователь, а не он?

Виктор, в общем-то, знал ответ. «В гнезде на гвозде», как заявили бы некультурные фигуранты дела о массовой драке.

Но епископу так не скажешь.

– Думаю, сейчас он вместе с полицмейстером убеждает командира гарнизона ввести войска в Гнездовск. Все городовые уже на улицах, но их слишком мало против толпы, а люди все прибывают. Вскоре добрые гнездовцы поймут, что стражников чуть-чуть, а их много. Если ничего не сделать, грандиозный погром – вопрос времени.

Епископ Копыто удрученно покачал головой и взялся рукой в старческих пятнах за подлокотник скамьи – встать и уйти от молодого нахала.

– Подождите, отче! – Виктор постарался вложить в эту фразу просьбу, а не приказ. – Прошу, выслушайте!

Старик скривился, руку с подлокотника не убрал, но вставать пока не стал. Виктор был бы рад вскочить – но тогда он будет нависать над сидящим, а давить на епископа нельзя ни в коем случае.

– Я скажу без прикрас, – грустно и твердо произнес Виктор. – Единственный, кто может успокоить людей, – князь Федор. Градоначальник, полицмейстер, командир гарнизона, воевода, Протектор и остальные будут жаться, мяться, пытаться переложить друг на друга ответственность и ждать приказа князя. Если подтвердится его смерть – наследника. Но наследнику всего девять лет, решать должны княгиня и регентский совет, а это длинная история.

Гнездовску давно не приходилось сталкиваться с безвластием. Если Федор и оставил кого-то «за себя», то номинально, взять ситуацию под контроль наместник не сумел, иначе по улицам уже шагали бы военные патрули. Пока у нас вместо патрулей – две сотни городовых на весь город. Когда толпа назначит виноватых, их сметут мгновенно. Дайте властям время взять ситуацию под контроль, пожалуйста!

– Крестный ход враз не организовать, – вздохнул епископ.

– Вы предпочтете панихиду со списком покойных?

Старик пожевал губами, снова покачал седой головой и даже пробормотал что-то вроде «охохонюшки». Повернулся к Виктору и неожиданно цепко посмотрел ему в глаза.

– Будут тебе скоморохи. Отработаешь, чадо.

Виктор встал и поклонился. Не время торговаться.

– Отработаю.

– Что, думал, я тебя за наглость прогоню? Или соглашусь без условий?

– Думал, погоните, отче.

– Зря. Ты прав, гнездовцев спасать надо, и мирных, и служивых. Сделаю, что смогу. Только начать надо не с крестного хода, а с пастырского наставления. Дальше – как пойдет.

Епископ приподнял ладонь. Подбежал служка.

– Хоругви готовь, облачение доставай и людей зови. Через час с паствой говорить буду. Потом молебен отслужим сразу во всех церквях. Может быть, и крестным ходом пойдем. За здравие династии.

Служка кивнул: «Сделаю, отче» и быстрым шагом пошел к храму.

– А ты, чадо, как закончится это всё, – приходи. – Епископ тяжело встал со скамейки. – Есть для тебя работа.

На паперти Виктор раздал нищим всю мелочь, что была в карманах, и велел бежать по городу, созывать на проповедь.

– Объясните для тупых, – потребовал Румянцев, – с чего это вы ударились в религию?!

– Нужно чем-то отвлечь толпу, – объяснил Виктор, – пока они не поотрывали головы всем встречным имперцам. Гнездовцы не злые, но с горя по князю могут наворотить жутких бед. Пусть лучше псалмы поют. Толпа – страшная штука, особенно растерянная толпа. Людям надо сказать, что делать, и лучше, если это будет не призыв «бей имперцев». Ваша идея, кстати, спасибо. Местные начальники к церкви не очень серьезно относятся, зато народ попроще ее любит. У епископа огромный авторитет, вот пусть он и успокаивает народ.

Румянцев покачал головой, то ли с сомнением, то ли с восхищением.

Стажер от происходящего обалдел и помалкивал. Послушно топал следом за Виктором, стараясь изобразить на физиономии спокойствие и уверенность. Получалось плохо. Зато, когда Виктор остановился глянуть на толпу у ратуши, резво встал рядом, прикрывая командира. Неумело, зато со всем рвением.

Румянцев остановился в паре шагов, посмотрел на них и нервно хихикнул. На удивленный взгляд Виктора хохотнул уже в голос.

– Над собой смеюсь, – пояснил Петр. – По уставу Корпуса я сейчас головой отвечаю за вашу жизнь. Придется вам терпеть еще одного личного охранника.

– Что, простите? – с ледяной светскостью спросил Виктор.

– «…Обязан приложить все усилия к бережению потомков Мстислава, если не поступил другой приказ от старшего по званию офицера Корпуса», – процитировал Румянцев. – Прошу, пойдемте в посольство, а то мирные обыватели начинают недобро на нас поглядывать, а служители Господа до них пока не добрались.

* * *

Здание гётского посольства, построенное в прошлом веке, напоминало рыцарский замок с картинок самого романтического толка. Такие печатают на обложках романов о благородных рыцарях и прекрасных дамах прошлого. Воздушные, устремленные вверх башенки по четырем углам, множество резных каменных фигур на стенах, как жутковатых, так и прекрасных. Огромная двустворчатая парадная дверь, украшенная чеканкой со сценами из героического гётского эпоса. Сверкающие на солнце витражи в окнах, флаги на шпилях, ажурные парапеты и прочие архитектурные ухищрения делали посольство одним из самых любимых сюжетов для местных художников.

Это облегчало жизнь спецслужбам. Следить из-за мольберта намного удобнее, чем изображая дворника или продавца каленых орехов.

Имперцы, ясное дело, всё знали о внимании к своим делам. Однажды даже подарили гнездовскому Протектору картину кисти великого ван дер Висса с замком на закате.

Протектор восхитился и повесил её в парадной приемной.

Другое дело, что вся эта красота замечательно подходила и для обороны. На башенках удобно размещать стрелков. Выбивать тараном дверь будет сложновато: попробуй, разгонись по ступеням высокого крыльца. Первый этаж поднят, окна узкие как бойницы. С балкончиков можно поливать атакующих чем-нибудь нехорошим. И так далее, и так далее.

Конечно, если подвезти пушки и бить по зданию прямой наводкой, толстые стены не спасут. Но пушки в центр Гнездовска нужно еще как-то затащить, это дело небыстрое.

На месте князей Виктор бы не потерпел чужое укрепление в своих владениях. Но следователя никто не спрашивал, и очаровательный замок продолжал вдохновлять поколения заозерских живописцев.

На крыльце, как обычно, стояли караульные в парадной форме. Компания мастеровых у фонтана в сквере напротив посольства на них даже не смотрела, но Виктор все равно почувствовал напряженное внимание.

Их впустили без вопросов.

В прохладном вестибюле навстречу Виктору встал секретарь. Он был чуть бледнее, чем обычно, но старался действовать по уставу.

– Добрый день, – кивнул ему Виктор. – Мне нужен посол. Немедленно!

– Посла сейчас нет на месте, – заученно сказал секретарь. – Пожалуйста, зайдите позже.

Времени на препирательства не было. Когда-то Кентавр Гарца умел перекрикивать грохот конницы. Видит Бог, Виктор не хотел прибегать к таким методам.

Под сводами маленького замка даже не пришлось особо повышать голос. Его услышали все, включая голубей на чердаке.

– Я Виктор Вальтер Александр из рода Мстислава, барон фон Берген, князь Бельский, следователь гнездовской стражи. Командира ко мне!

За спиной восторженно охнул стажер.

Петр Румянцев на секунду стал похож на фон Рауха – кажущаяся бесстрастность с ноткой иронии.

Секретарь вытянулся по стойке «смирно», хотя, вообще-то, не должен был.

– Сколько стволов сейчас нацелены на меня? – уже намного тише, с интонациями светского бездельника поинтересовался Виктор у секретаря.

– Восемь, – ответил вместо него господин в мундире дипкорпуса без знаков различия. Он спустился по парадной лестнице со второго этажа посольства, подошел к Виктору, чуть наклонил голову и представился:

– Алексей Васильевич Соболев, атташе по культуре. В данный момент исполняю обязанности посла. Чем могу помочь?

Виктор вежливо кивнул в ответ. Судя по военной выправке и точным скупым движениям Соболева, с культурой в посольстве все прекрасно.

– Информацией. Что происходит на перевале?

Глава 22
Великий некромант

Анна возвращалась к обрыву.

Каблучки теплых сапожек стучали по брусчатке. Ветер завывал, пригибал к камням маленькие сосенки на обочине, но до Анны долетало только легкое дуновение. Как будто горы боялись доставить малейшее неудобство госпоже.

Анна усмехнулась уголками губ.

Правильно боялись. Великих магов не стоит сердить.

Всю жизнь Анна сдерживала свои способности, обходилась крохами, добывала капли энергии боли и смерти из использованных бинтов, больничных тюфяков и прочих гадостных вещей.

Она не убивала даже мышей – из-за убеждений, из принципа, из вредности и упрямства. Нет – и всё.

Здесь, на перевале, погибло слишком много людей («двадцать шесть» – шепнул ей на ухо некромант), а паника и боль живых наполняли воздух пульсирующей магией. Но самым сладким была древняя мощь, хлеставшая водопадом из скалы.

Анна впитала смерть, страдания, страх и… Она не знала, как это называется, но старые артефакты почти всегда делали на крови замученных. Самый простой способ извлечь силу.

На чертовом перевале, в вихре смертей и страха, рядом с добровольной кровавой жертвой, в самом сердце магической катастрофы, она получила намного больше, чем когда-либо могла представить.

Получила, присвоила и была готова забрать еще.

Любой из известных ей некромантов не смог бы взять столько. Даже научный руководитель, давно мертвый колдун, не совладал бы.

Она – могла. И сделала.

Это было восхитительно.

Анна умела обращаться с крошечными потоками, умела направлять едва заметные ручейки силы, но что делать с огромной рекой? С морем?!

Разберешься! Ты же великая колдунья!

Если голодающего накормить до отвала, он получит заворот кишок и, вероятно, быструю, мучительную смерть.

Если вечно голодный некромант присвоит разом очень много… не по чуть-чуть, не аккуратно наращивая потоки, а резко и быстро?

Такое уже бывало. Маги сходили с ума рядом с источниками силы, если брали больше, чем могли. Мало силы – плохо, много – еще хуже!

Ты думала, что победила, смешная маленькая колдунья? Богомолка-некромант, так ведь тебя называют за глаза? Ты подралась сама с собой, хотя видела волка. Ты придумала его, девочка! Ты…

Мысли путались. Сознание застилало безумное счастье. Хотелось пуститься в пляс, петь, летать…

Ты можешь делать что хочешь. У тебя хватит сил на всё!

Над головой зашуршали перья. Анна повела плечами, разворачивая огромные темные крылья.

Восторг какой. Кошицкие крылатые гусары от зависти удавятся – тебе на радость. А кто не удавится, того удавим. Зомби послушнее живых, ты ведь знаешь. Ты поднимешь мертвых…

Откуда на границе Империи и Гнездовска возьмутся гусары?

Да какая разница-то?! Поднимешь, кого найдешь. Из князя тоже неплохой слуга получится.

Академия не ценила твои исследования? И что они скажут сейчас? Да наплевать, пусть подавятся научной спесью.

Еще никогда Анне не было так хорошо.

Она отказывалась от этого всю жизнь, потому что ради счастья нужно убивать. Но теперь-то – нет! Всё сделали за нее, она чиста!

Эге-геееей!!! Всего-то нужно, чтобы кто-то убивал за тебя!

Всего-то.

Убивал.

За тебя.

Где-то в глубине сознания, почти заглушенный счастливым смехом Анны, кто-то скучно перечислял: эйфория, снижение критичности мышления, ощущение опьянения, тяга к ирррациональным поступкам…

Впереди трещали камни, и лилась вода. Неведомая сила разрушала склон, вокруг обломков опор и висящего в воздухе моста закручивались вихри магии. Огненно-алый смерч Ксении подхватил плиты разрушенной дороги и держал их в воздухе, пока люди князя проходили на безопасную, твердую скалу. Огромная стальная плеть Динхоффа обвила арку моста, не давая махине рухнуть в ущелье. Багровые пятна крови Эдгара почти рассеялись, но еще были видны, как засохшие брызги. И что-то чудовищно мощное, как водопад, било из разрушенного склона смесью белого и голубого, мешаясь с настоящей водой.

Ксения и Динхофф удерживали мост и камни на последнем издыхании. Кровавая жертва Эдгара дала магам сил еще на несколько минут, но скоро и они иссякнут.

Зато почти все успели уйти с моста и отойти на безопасное расстояние. Отставшие осторожно, стараясь не споткнуться, проходили по плитам.

Князь Федор, растрепанный и злой, тряс какой-то коробочкой – видимо, артефактом связи. «Тряси дальше, – с сарказмом хохотнула Анна, – это точно поможет».

Анна стояла еще далеко, но различала мельчайшие детали – что такое пара сотен метров для великого мага?

Она могла бы заново зарядить артефакт. Только нужно кого-нибудь убить. Княже, кого не жалко? Твою свиту проредили, но ведь ты найдешь кого-нибудь? Может быть, вот этот охранник? Хромает, устал, да и староват уже… Давай, князь, убей его для меня, а я починю твой амулет!

Да я что угодно починю! Хотите новый мост?

– Здесь никто не выживет, – неожиданно сама для себя сказала она. Некромант чуял близкую смерть, облизывался и предвкушал.

Еще чуть-чуть, и будет второй взрыв, намного страшнее первого. Первый разрушил камень и железо. Второй уничтожит живых.

Все усилия Ксении, Динхоффа и Эдгара бессмысленны. Вся их отвага, все самопожертвование и попытки спасти людей – бесполезны. Почему они этого не видят?!

«Здорово, правда?» – тихонько мурлыкнула Анна про себя.

– Вторым взрывом буду я, – сказала она вслух. – Я уже вдрызг пьяна силой, а она все еще хлещет, как майский ливень. Я счастлива, я в восторге, мне хо-ро-шо-о!!! – крикнула она в прозрачное весеннее небо. – Зачем, на кой черт я раньше сдерживалась?!!

Недавние смерти и ужас живых раззадорили Анну.

Она стала брать, не стесняясь. Боль, страх, силу смерти от свежих мертвецов со дна ущелья – так хозяйка приглашает гостей к столу, так скотник открывает загон и выпускает свиней к корыту, так мать-волчица несет еще живого зайца – учитесь, детки, рвите добычу!

«Прорва бездонная!» – мог бы сказать кто-нибудь.

За грохотом водопада Анну никто не слышал, но уже начали оглядываться. Люди, чудом избежавшие смерти, чувствовали неявную, темную угрозу. Так птицы взлетают в небо перед землетрясением, так звери бегут от лесного пожара…

– Бегите, спасайтесь, развлеките меня! Я не буду вас убивать – вы сами, сами, са-а-ами друг друга перебьете! Я всего лишь чуть-чуть подтолкну!

Это было похоже на хмельной праздник. Но от вина Анне хотелось танцевать и петь, а сейчас она собиралась заставить плясать всех остальных.

Полумертвые от истощения маги не могли ей помешать.

Благословленных на перевале не было. Принцессу Юлию куда-то утащил кавалергард, а Виктора просто не позвали. Никто не помешает, как тогда…

В памяти всплыло лицо некроманта-самоучки из Эзельгарра. Он свихнулся от крови и власти, он упивался величием, пока не встретился с настоящим черным магом.

С ней. С Анной Мальцевой, скромным экспертом стражи.

– Скромным?! – рассмеялась Анна вслух. – Какая уж тут скромность! У дурачка не было шансов! Где он и где Я?!

В этой мысли было что-то тревожное, неправильное и стыдное. Кровь, власть, сумасшествие…

Величие?

Мир кружился вокруг Анны. Редкие облака выстраивались дугой, как будто над горами рождался огромный смерч. В облаке брызг над водопадом сияла радуга. Князь со свитой непроизвольно жались к скале, стараясь оказаться подальше от великого некроманта.

– Их убьет не разрушенный мост, – зачем-то повторила Анна. – Их убьет озверевший черный маг. Я.

Жалкий эзельгаррский дурачок оскалился из памяти: «Добро пожаловать! Теперь мы точно одинаковые, дорогая!». И эхом ему вторил образ декана факультета некромантии: «Помнишь, Веслав, мы спорили, что девица сорвется? Вот, сорвалась. Плати, ты проиграл».

Анна остановилась, как будто ударилась в невидимую стену.

Это было не сочувствие, не человеколюбие и не христианская любовь к ближнему.

Это была брезгливость.

Сорваться? Присоединиться к сонму неудачников, неспособных себя контролировать?

Фу, какая гадость! Это не величие, это…

Подходящее слово подобрать не получилось. Анна тряхнула головой, чуть не потеряла равновесие, но не упала. Помассировала виски и несколько раз глубоко вздохнула. Пригодилась бы чашка кофе как символ борьбы с опьянением, но взять ее было неоткуда. Ничего, и так сойдет.

Она набрала на обочине горсть подтаявшего снега и растерла лицо. Анне было противно, капли холодной воды текли по шее, ее передернуло от холодной щекотки, зато она пришла в себя.

Стремление всех убить стало привычным фоном, а не застилающей глаза жаждой. Намного более ярким, чем обычно, но все-таки фоном.

– Я – великая колдунья, – сказала она негромко, отчетливо и с гордостью. – Я сильнейший некромант. Я не убиваю, я – лекарь. Спасаю жизни.

Анна сощурилась на солнце, стоящее в зените, улыбнулась облакам и с теми же идеально светскими интонациями (не зря у Виктора училась!) закончила:

– Хрен вам в зубы, а не второй взрыв! Обойдетесь, мрази!

Анна снова шла к обрыву. Стук-стук – каблучки по плитам. Она была бы рада оказаться где-то далеко-далеко, на краю земли, а не здесь, каждую секунду рискуя снова потерять контроль и стать центром смертельной воронки.

Анна шла. Стук-стук.

Стоящий рядом с князем пожилой боярин впился взглядом во что-то за её спиной.

«Неужели? Ты видишь мои крылья? Нравятся?» – улыбнулась ему Анна, не замедлив шаг. Тот перекрестился.

Неподалеку от него скулил Эдгар. Франтоватый маг, всеобщий любимец, скорчился на чьем-то плаще и мелко дрожал. Его руку бинтовал парнишка в форме княжеского трубача. Добровольные кровавые жертвы даром не проходят.

Анна подошла к Эдгару. Маг посмотрел на нее и попытался уползти, спрятаться, спастись от крылатой твари. Колдунья аккуратно подобрала подол шубки, присела рядом и нежно погладила его по изрезанной руке.

Мастер телепортов перестал дрожать. Его взгляд стал более осмысленным, даже лицо чуть порозовело. Он на секунду прикрыл глаза и прошептал «спасибо».

– В расчете, – улыбнулась Анна.

Если бы рядом стоял кто-то с прибором, измеряющим полученную Эдгаром силу, он бы очень удивился. Редкий ментальщик смог бы выдать столько за несколько секунд.

Последним с моста буквально на четвереньках сполз герольд. Он волоком тащил за собой бледного парня с неестественно вывернутой ногой. Их подхватили сразу несколько человек, не слишком заботясь об осторожности. Покалеченный взвыл от боли.

«Ушиб внутренних органов, закрытый перелом малой берцовой кости, вывих коленного сустава…», – отметила про себя Анна, но подходить не стала. Этот выживет и без ее помощи.

Динхофф последил взглядом за герольдом, тяжело вздохнул и тоже стал отходить на твердую скалу. Колдуна шатало, лицо перекосили боль и ярость. Он отмахнулся от попыток помочь, добрел до расстеленного у скалы плаща, уселся, оперся спиной на валун и устало прикрыл глаза. Только после этого стальная плеть магии инженера стала развеиваться.

Ксения отступала следом за Динхоффом, спиной вперед. Она шла и по плиткам, и по воздуху, не замечая, что под ногами. Боевая колдунья держалась прямо, но Анна видела, чего ей это стоит. Кровь из уха залила Ксении плечо, в глазах наверняка полопались сосуды, как она еще что-то видит и соображает – загадка.

На предпоследнем шаге Ксения оступилась. Пока боевой маг медленно, как во сне, падала навзничь, алый смерч ее магии потускнел, и плитка полетела вниз. Кто-то из княжеской свиты ахнул, Федор дернулся к колдунье – спасти, подхватить! – но его задержала охрана.

С оглушительным треском и визгом рвущегося металла сломался мост. Большая часть пролетов рухнула вниз, в реку на дне ущелья. Кусок с имперской стороны остался торчать, как обломок зуба в обглоданном черепе.

Князь что-то неразборчиво рычал, пытаясь стряхнуть своих людей.

Обломки моста рухнули на дно. Поднялось облако брызг, расцветив скалы необычно яркой радугой.

Скалы вздрогнули. Чуть-чуть, едва заметно. Несколько камешков с легким шелестом сорвались вниз.

Анна взмахнула крыльями. Это было невозможно – некроманты не умеют летать! – но сейчас получилось совершенно естественно, как будто она всю жизнь была крылатой.

Ангелом? Демоном? Летучей мышью-вампиром? Стервятником?

Потом определишься.

Расправив крылья, Анна прыгнула в ущелье.

Она приземлилась на большой валун на дне. Водопад из склона иссяк, теперь вода прибывала как будто сама по себе.

На склоне ущелья между осколками скалы застряла Ксения. Боевой маг была больше похожа на грязный мешок, чем на человека, но еще дышала. Если заняться лечением в ближайшие пару часов, есть хорошие шансы на восстановление.

Значит, есть время кое-что подобрать, пока водой не унесло. Нужно же выяснить, кто хотел сделать из Анны Мальцевой массового убийцу.

Ага, вот оно, пахнет остатками силы…

Колдунья огляделась, нашла обломок сосновой ветки и, чудом не промочив ноги, подцепила из ручья мокрую тряпку. Несмотря на грязь и влажность, плотно сотканный лен все еще пах чем-то незнакомым, одновременно сладким и горьким.

«Бросила Василиса Прекрасная за спину платок, и раскинулось глубокое озеро, поплыли по озеру лебеди…»

И правда, вот они, вышитые лебеди. Здесь им плыть негде, вместо озера получился водопад с каменной осыпью.

Анна провела рукой по старой ткани, разглаживая заломы. Видимо, платок так долго лежал свернутым, что даже полоскание в водопаде не распрямило складки. Анна отжала его и обмотала вокруг руки. Складывать в карман мокрую грязную тряпку не хотелось. Хоть это и ключевая улика, пачкать шубку жаль.

Думать, откуда здесь взялся платок Василисы, было страшно.

Анна снова развернула крылья и немного помахала ими, не взлетая. Теперь, пожалуй, их сможет увидеть любой. К сожалению, это счастье ненадолго, вскоре сила развеется. Что ж, лови момент!

«Убей всех, – занудно и жалко шептал некромант-в-ней, – здесь будет твоя земля, ты можешь, мо-о-жеееешь!!!»

– Да уж, – сказала Анна вслух. – Могу. Но зачем? Порадовать того, кто кинул платочек?

У колдуньи было прекрасное настроение. Пожалуй, лучше еще не бывало. И перед глазами ничего не плыло.

Она подлетела к Ксении, схватила полумертвую колдунью и поволокла наверх. Пора заниматься лечением. Жаль только, что с пациента стекает жидкая грязь – придется чистить шубку.

Анна зависла над кучкой испуганных людей, примеряясь, куда бы приземлиться.

Звук выстрела прозвучал негромко, как хлопок, – его заглушил ветер. Просто почему-то стало очень больно в правом плече. И кровь… откуда кровь? Моя кровь?!

Одной рукой Анна с трудом удерживала Ксению на весу. Боевая колдунья не шевелилась, жизнь в ней еле теплилась. Если уронить с высоты, спасать станет некого.

– Не стрелять!!! – орал кто-то внизу.

Анна посмотрела на стрелка. Он подхватил второй мушкет, но пока медлил спускать курок. Прицеливался, зараза. Первым-то выстрелом только поцарапал.

Анна все понимала – парень увидел чудовище и приложил освященным серебром. Повезло, что почти промахнулся.

Она могла бы размазать излишне смелого дурака по камням. Могла бы одним взглядом превратить нахала в гниющий труп, а потом заставить танцевать. Могла бы… что угодно.

Наверное, великие маги так и поступают.

Раздавить мелкого человечка, как клопа – кто осудит ее за такой ответ на выстрел?

Анне Георгиевне Мальцевой очень нравилось быть уникальной, единственной и неповторимой. Некромантом-врачом, а не убийцей.

Она только что совершила чудо. Пока никто этого не понял, но Динхофф и Эдгар всем разъяснят. Вон, смотрят на нее с восторгом, трепетом, изумлением и благодарностью. Замечательный коктейль, особенно в глазах членов Ученого совета Академии.