Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Соавторы: Александр Арсентьев,Алекс Келин,Юлия Арниева,Кирилл Малышев,Игорь Лахов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 357 страниц)

– Добрый вечер, сударыня.

– Добрый вечер.

Повисла неловкая пауза, которую быстро и профессионально заполнил официант, предлагая посмотреть меню и нахваливая салат от шеф-повара.

Когда заказ был сделан и перед ними, будто сами собой, появились дымящиеся чашечки кофе, фон Раух просил:

– Как предпочитаете, Анна Георгиевна? Сначала поужинаем, а потом будем говорить о делах? Или начать сразу?

– Позвольте, начну я, – улыбнулась Анна, взяв в руку чашку, больше похожую на наперсток. – И начну с вопросов. Почему Гнездовск? Почему после удачного ограбления рудников в Кошице Семен с подельниками отправились сюда, а не, например, в Альградское Межевье, недавно получившее почти полную независимость?

– Потому что вы живете в Гнездовске, госпожа Мальцева, а не в Межевье или где-то еще.

– С ума б от счастья не сойти, – смущенно фыркнула Анна. Глотнула кофе, аккуратно поставила чашечку и добавила с легким намеком на ехидство: – Извините, я очень удивилась и не подумала о светскости нашей с вами встречи.

– Ничего страшного, выбирайте любой стиль общения. Слово дамы – закон, – фон Раух с удивительной точностью повторил ее интонацию.

Анна молча смотрела ему в глаза.

– Вы были их единственным шансом на спасение, – уже абсолютно серьезно сказал кавалергард. – Семен и так потерял почти всю семью, за племянников он боролся до последнего, все артефакты-регенераторы на них извел, но не хватило. Нужен был маг-медик. Точнее – команда медиков, в одиночку вряд ли бы кто-то справился.

– Если бы медика нашли в первую пару часов после ранения – вполне можно было бы их вылечить, не прибегая к… сомнительным методам, – возразила Анна.

– Так то в первые пару часов. Вы были совершенно правы, предположив, что они телепортировались сначала в Альградское Межевье. Магов там нет, полянские наговоры не помогли, время стремительно утекало… Как Семен умудрился связаться с нашими сотрудниками – отдельная шпионско-авантюрная повесть, я не в курсе всех деталей. Но в итоге сумели выйти на меня. А я уже вспомнил, что в Гнездовске есть уникальный специалист. И, как видите, не прогадал. Сейчас оба идут на поправку.

– Полевики искали мага через гётов? Странный выбор, – недоверчиво покачала головой Анна.

– Семен искал святого, сударыня. Парней могло спасти только чудо.

– Искал святого – нашел некроманта, – хмыкнула Анна. – Но где полевики и где Империя? Почему вы стали ему помогать?

Фон Раух молча поставил пустую кофейную чашечку на блюдце. Фарфор даже не звякнул, настолько точно он это проделал.

– Понятно, – ответила Анна сама себе, – кто бы еще им помог в Заозерье? С нашей-то системой взаимной выдачи преступников? Семен мгновенно оказался бы в кошицкой тюрьме, а племянники – в могилах. Зато вы не могли упустить возможности сделать своим должником одного из самых опасных полянских главарей…

– Вы правы, Анна Георгиевна. Я помог им добраться до Гнездовска телепортом и дал ваш адрес, за что был вознагражден возможностью участвовать в операции. То, что вы делаете, – чудо.

Фон Раух посмотрел на приближающегося к ним официанта, и Анна обрадовалась возможности ненадолго замолчать. Им принесли тот самый салат – чуть обжаренные над огнем овощи, зелень, тертый сыр и говядина, сбрызнутые бальзамическим уксусом.

– Еще одна причина, почему я всегда рад побывать у Гнездовске, – местная кухня, – сказал фон Раух, попробовав угощение, – здесь очень вкусно готовят.

Анна очень хотела в лоб спросить его: «Я-то вам зачем?» – но язык почему-то не поворачивался. Было страшно услышать ответ.

Вместо этого она поддержала тему кулинарии:

– Имперцы почему-то без ума от местной еды. Один ваш соотечественник обожает мачанку, иногда шутит, что ради нее и переехал в Гнездовск.

– Мачанку? – переспросил фон Раух, – а, точно, жаркое с блинами. Пожалуй, в этом я с ним согласен.

Пронзительный женский визг на пару мгновений перекрыл все звуки. Кричали где-то совсем рядом.

Анна подскочила.

Визг прервался рыданием.

Анна бежала на вопль. Что-то случилось в одном из закрытых отдельных кабинетов. Черт, в котором? Двери одинаковые, посетители пока не сообразили, что происходит (кто бы Анне рассказал!) и недоуменно крутили головами. Охранник тоже спешил сюда, но потерял несколько секунд, пытаясь не сбить с ног дородную даму, замершую в проходе.

Анна не поняла, каким чудом фон Раух ее опередил. Он резко распахнул одну из дверей, заглянул туда и посторонился, пропуская ее.

В небольшой комнатке за столом сидел человек, откинувшись на спинку дивана и уставившись мертвыми глазами в потолок. По рубашке от плеча расползлось пятно крови.

Официантка вжалась в стену, хватала ртом воздух и сжимала побелевшими пальцами кожаную папку с меню.

– Стража Гнездовска, – Анна предъявила свой служебный жетон охраннику, все-таки сумевшему добежать до них, и скомандовала: – Никого не выпускайте из ресторана, ни работников, ни посетителей. Вызывайте стражу. Сюда никому не заходить.

Официантка слабо пискнула, на подгибающихся ногах вышла из кабинета, подальше от мертвеца. Фон Раух осторожно взял ее под руку и усадил на стул в зале.

Анна никогда в жизни не командовала на месте преступления и сейчас растерялась. Нужно было дождаться следственную группу, умудриться не допустить паники, не дать разбежаться свидетелям – про убийцу надежды нет, наверняка уже где-нибудь далеко…

Это вам не тихонько в морге трупы препарировать. Господи, что ж делать-то?

– Велите владельцу успокоить гостей, – тихонько посоветовал ей фон Раух, – вон он, спешит сюда. Сделайте суровое лицо, вы тут представитель власти. Скажите пару слов, а дальше это станет его проблемой. Надо продержаться минут двадцать, мальчишка-поваренок уже сломя голову бежит в управу.

Он незаметно ободряюще пожал ей руку и через пару секунд уже стоял у входа, не давая выйти подвыпившему чиновнику в компании усталой бледной дамы. О чем они вполголоса говорили, Анна не слышала. Все силы и самообладание ушли на то, чтобы рявкнуть на почтенную публику: «Совершено преступление, всем оставаться на местах до прибытия следственной группы!» и отдельно – на господина Карасева, хозяина ресторации. Он удрученно кивнул и отправился уговаривать посетителей «сохранять спокойствие и дожидаться стражи». С работниками-то проблем не было, приказано – не выходить, они и не выходили, только напряженно шептались у входа на кухню.

Зато гости ресторана ожидаемо устроили скандал.

Это была, пожалуй, самая жуткая четверть часа в жизни Анны. Она терпеть не могла оказываться в центре внимания, но сейчас деваться было некуда. Публика здесь собралась самая представительная (жаль только, что ни из следственного, ни от безопасников никого не случилось), и теперь все эти солидные люди хором требовали немедленных действий, обеспечения безопасности, объяснений, извинений и черта лысого. Усталая бледная дама собралась падать в обморок. Тощий господин, похожий на сушеную рыбину, оказался помощником городского головы и попытался начать командовать, но нес такой бред, что оставалось только понимающе кивать и мечтать о следственной бригаде, как об избавлении.

Фон Раух все это время мирно стоял у входа. Сталкиваясь с его безмятежным взглядом, больше никто не пытался покинуть зал ресторана.

Когда в двери шагнул Виктор, Анна была готова одновременно наорать на него за медлительность и кинуться на шею от радости.

– Господин следователь, – невозмутимо поклонился Виктору фон Раух.

Анне почему-то показалось, что в душе имперский кавалергард хохочет, наблюдая за бесстрастным кивком Виктора.

«Тоже мне, чемпионат постных физиономий», – нервно хихикнула про себя колдунья.

Виктор мгновенно взял ситуацию под контроль. Громко объявил, что дело тут чрезвычайное, убийство в таком солидном заведении в присутствии уважаемого общества. Упомянул о важности первых часов следствия, о неоценимой помощи очевидцев – в общем, по мнению Анны, развесил по ушам присутствующих несколько чашек витой восточной лапши.

Публика почтительно внимала.

Следователь выдал финальный пассаж про «заранее благодарю всех вас за сотрудничество» и посадил стажера составлять список свидетелей.

– Неизменно ваша – гнездовская стража! – поприветствовал Анну мастер Николас, отдуваясь после быстрой ходьбы. Что у нас за пожар и потоп одновременно? Уфф, где тут сесть-то можно, дух перевести? А то влетает в управу какой-то пацан и орет, как потерпевший, что в моей любимой «Настурции» чуть ли не реки крови и геенна огненная. Витьке хорошо, молодой, ноги длинные, а я старенький уже, мне нервничать нельзя. О, спасибо, дочка, – мастер Николас взял у заплаканной официантки стакан с клюквенным морсом, – самое то, что нужно старику, за каким-то лешим пробежавшему полкилометра…

Краем глаза Анна заметила, как фон Раух уступает место у двери городовому и дает монетку гонцу – поваренку.

Мальчишка браво отчитался: «Исполнил, как велено, барин!», отошел в сторону кухни, но не скрылся за занавеской, а остался в зале, разглядывая происходящее с большим любопытством.

Анна перевела дыхание. Наконец-то можно заняться привычной работой – осмотром трупа. Она подошла к двери в кабинет, но путь ей преградил городовой:

– Дамочка, не можно туды! Стража работает! – через секунду осекся, разглядев предъявленный служебный жетон: – А, звиняйте, госпожа эксперт, не признал вас принаряженной… Вы так сильно красивше.

Анна промолчала. Городовой только плечами пожал – подумаешь, большое дело. С теми, кто в девках засиделся, всегда так – как жениха почует, так прям не узнать.

Эти нехитрые мысли были большими буквами написаны на простецкой физиономии парня. Анна начала медленно и опасно поворачиваться к нему, но тут вмешался Виктор:

– Городовой, не отвлекаться.

Анна перевела дыхание, осторожно разжала стиснутые пальцы и шагнула к трупу. Виктор зашел следом, прикрыл дверь и негромко прошептал ей почти на ухо:

– Не трогай нижние чины, госпожа эксперт. Они в душевной тонкости не замечены, но народ полезный.

Колдунья презрительно фыркнула, подобрала подол платья (правда красивое, даже стражник, остолоп, оценил!) и подошла к телу.

Мертвец откинулся на спинку диванчика. На рубашке следы окровавленных пальцев – похоже, он пытался достать из раны клинок, но не смог. Около губ небольшие царапины и кровоподтеки – нужно пристальнее присмотреться, но, скорее всего, жертве зажали рот.

На столе лежал раскрытый блокнот, залитый клюквенным морсом. Что перед смертью писал убитый – не разобрать, чернила расплылись фиолетовыми пятнами, к странице прилипли смятые темно-красные ягоды.

Рукоять орудия убийства отломана, клинок остался в теле… Стоп. Не было рукояти. Его убили большущим кованым гвоздем, вот она, шляпка, измазана кровью. Наверняка гвоздь заточен, как стилет, большой силы для убийства не потребовалось.

Проткнута подключичная артерия, достали бы лезвие – хлестало б до потолка, но рана закупорена, так что есть только пара небольших пятен. Жаль – это значит, что убийца не испачкался, сложнее будет… Ох, ты ж!

Анна пристально посмотрела в лицо мертвеца, сделала шаг назад, налетела на Виктора, вздрогнула, обернулась и подняла глаза на следователя.

– Я его знаю, – мертвым голосом сказала Анна. – Это Кшиштоф, маг, геодезист, мы вместе работали на перевале. Недавно я при свидетелях обещала его покалечить.

Виктор удрученно вздохнул и немного отошел. Всем своим видом изобразил: «За какие грехи мне это?!», еще раз вздохнул и спросил:

– Ну и как? Ты его зарезала?

– Ты что?! – удивилась Анна. – Маги не убивают магов, никогда. Я вызвала его на дуэль мастерства, секунданты как раз утрясали детали. Нехорошо так о покойнике, но редкой бестактности был человек. Про диссертацию мою высказался… Вот я и не выдержала.

– Стоп, – прервал ее Виктор, – все подробности о его гнусном поведении расскажешь в управе. Ты знаешь, кто его убил? Версии есть?

– Не знаю, прости. И версий нет. Кроме того, что убийца прекрасно знал – это маг, и убивал соответственно. Элегантное решение – освященный гвоздь. Не достать, артефактами не спастись, колдовать невозможно, а чтоб не кричал – зажали рот, пока дергался. Убийца точно знал, что делает.

– Любишь ты слово «элегантно» применительно к способам убийства и сокрытию улик… – пробормотал Виктор себе под нос.

Мастер Николас, появившийся на пороге кабинета, громко прокашлялся.

– Тэкс, граждане стражники и прочие колдуны, шли бы вы отсюда, – то ли попросил, то ли приказал пожилой эксперт. – Вы вроде как версии строить изволите, так стройте их в другом месте, тут из-за вас не продохнуть. Давайте-давайте, правой ногой, потом левой ногой… это называется «ходить». Вот и идите. Чего интересного найду – позову.

Виктор с Анной привычно переглянулись, как всегда после ворчливых тирад эксперта, и протиснулись мимо него в зал ресторана.

Анна тихонько уселась в уголке, а Виктор пошел опрашивать свидетелей.

Официантка непонимающе хлопала ресницами на Виктора, пытаясь сдержать слезы, и по-детски жалобно шмыгала носом. Подозревать ее в хладнокровном убийстве при помощи отточенного гвоздя было бы странно, но мало ли?

Виктор внимательно посмотрел на ее белоснежный фартучек и пришел к выводу, что никого эта милая девушка сегодня не заколола. Будь на ней темная одежда, небольшое пятно крови было бы незаметно, но сверкающая белизной униформа работников «Настурции» не предполагала сокрытие улик.

– Он к вам часто приходил? – осторожно и участливо спросил Виктор.

– Н-не очень, – всхлипнула девица. – Раз в неделю примерно, последние пару месяцев. Он же на перевале работал, по княжьему заказу. Настойки наши любил, особенно на меду. И с пе-ерцем, – чуть было не зарыдала она снова, но осеклась. – Чаевые всегда хорошие оставлял, приятный такой…

– Сегодня что-то необычное случилось? Может быть, он выглядел взволнованно или чем-то был огорчен?

Официантка подняла на Виктора огромные испуганные глаза.

– Не бойтесь, – успокаивающе улыбнулся он, – вам ничего не угрожает. Расскажите мне всё, пожалуйста.

– Пришел он… часа полтора назад, – всхлипнула официантка. – Колбасок заказал, закуски, а от пива отказался, странно… Всегда пил темное из нашей пивоварни, а тут…

Она протянула Виктору страничку из блокнота с заказом. Он благодарно кивнул и убрал бумажку в папку.

– Этот посетитель всегда в кабинете устраивался?

– Н-нет, – вскинула глаза девчонка. – Я еще удивилась, он обычно у окна. А! Чуть не забыла! Он просил сказать, когда знакомый его придет. Чаевых посулил…

После серии наводящих вопросов, ободряющих кивков и заверений, что злодей ни в коем случае не станет мстить официантке за рассказ, Виктор получил довольно любопытную историю.

Кшиштоф редко появлялся в «Настурции» один. Иногда он был в шумной компании, иногда с дамой, а пару раз в том самом кабинете общался с господином фон Раухом. О чем – девчонка не знала, но заверила Виктора, что это были деловые встречи.

«Ежели у нас приятели пьют, так это завсегда видно… А эти господа будто коров торговали – физиономии чопорные, пиво едва пригубят и сидят, как аршин проглотили».

Виктор не стал заострять внимание на коровах.

Сегодня Кшиштоф пришел под конец обеденной суеты. Сделал заказ и велел не беспокоить, если что – позвонит в колокольчик. Пообедал, разложил на столе бумаги, прихлебывал брусничный морс и разок попросил принести еще сырных палочек в панировке.

В этом не было ничего необычного, господа маги, бывало, до ночи засиживались в кабинетах «Настурции», погрузившись в свои мудреные расчеты. Но в этот раз господин Кшиштоф попросил сообщить, когда придет фон Раух, тоже завсегдатай этого ресторана.

Официантка как раз и зашла сказать, что он пришел – и нашла тело.

– Спасибо, вы очень помогли. Пожалуйста, никуда не уходите, я пришлю к вам стажера, записать показания, – сказал Виктор девице.

Он позволил себе на полсекунды чуть злорадно улыбнуться. Бывает все-таки удача, как ни крути. Лишь бы фон Раух был еще здесь, лишь бы остался полюбопытствовать, а то ищи его потом по всему княжеству!

Кавалергард сидел за столиком в компании Анны Мальцевой и что-то негромко с ней обсуждал. Виктор присмотрелся к напарнице и в душе согласился с бестактным городовым – эксперт-некромант выглядела на редкость воодушевленной.

Он выдал распоряжения стажерам (еще и эта головная боль! Спасибо, шеф, отбываю наказание со всем тщанием!) и подошел к фон Рауху и Анне.

– Господин кавалергард? Позволите вас допросить в качестве свидетеля?

Фон Раух ответил не сразу. Несколько секунд он смотрел на Виктора, что-то прикидывая. Имперец не обернулся к Анне, но Виктор был почти уверен – не будь ее рядом, ответ фон Рауха оказался бы намного более резким.

– Хорошо, господин следователь, – светски кивнул он.

Глава 15
Роли по кругу

Кабинет господина Карасева оказался больше похож на пристанище ученого, чем на рабочее место владельца большого ресторана. Книжные шкафы упирались в высокий потолок, на двух рабочих столах в беспорядке лежали бумаги и фолианты со множеством разноцветных закладок. Здесь пахло рабочей библиотекой – старые книги и свежая краска с газет, чернила и рукописи. Часть бумаг владелец кабинета бережно собрал и переложил, освободил место для следователя и свидетеля, махнул рукой официанту. Тот бесшумно поставил на стол поднос с кофейным сервизом и закрыл за собой дверь.

Виктор вдохнул аромат кофе, предложил фон Рауху присесть и уселся сам. Кресло оказалось на удивление мягким и удобным. Эх, отдохнуть бы! Но не с нашим счастьем.

В душе Виктор азартно потирал руки. Кавалергард считает его недалеким унылым служакой? Вот и прекрасно, на это-то мы вас, господин хороший, и поймаем.

– Спасибо, что согласились поговорить, несмотря на дипломатический иммунитет, – дружелюбно и чуть подобострастно начал Виктор. – Пожалуйста, подпишите здесь, – он протянул фон Рауху бланк, – что согласны на дачу показаний в качестве свидетеля.

Кавалергард подписал. В его взгляде угадывалась тень презрения – «что бумажками обложиться хочешь, бывший рыцарь?»

«Конечно, ваше благородие, – жалко улыбнулся Виктор, – как без бумажки-то?»

Он задал несколько вопросов – кто мимо проходил, кого видел кавалергард, не заметил и он что-то необычное. Получил несколько пространных ответов и старательно их записал.

Фон Раух был безупречно вежлив, но Виктор чувствовал исходящее от него даже не пренебрежение – сожаление. Так смотрят на тех, кто подавал большие надежды, но не оправдал ни одной.

«Да-да, господин фон Раух, продолжайте в том же духе», – усмехнулся про себя Виктор, не забывая строить из себя старательного крючкотвора.

Исписав пару листов показаниями в стиле «ничего необычного не заметил», Виктор решил, что пора переходить к основной части.

– Расскажите, пожалуйста, вы были знакомы с покойным магом Кшиштофом? – спросил он все с той же немного извиняющейся интонацией.

– Шапочно, – пожал плечами фон Раух, – да, мы были представлены на приеме у князя Федора и даже перекинулись там парой слов. Кажется о блистательных перспективах совместного применения достижений гётской инженерии и магической науки. Это всё.

– Не сомневаюсь в ослепительности перспектив, – кивнул Виктор. – Вы вели с ним какие-то дела? Встречались?

– Не припоминаю.

Виктор протянул фон Рауху протокол на подпись. Забрал бумаги с автографом кавалергарда, аккуратно сложил в папку и развел руками.

– Вы только что дали ложные показания следователю Гнездовского управления стражи, господин фон Раух, – жестко сообщил Виктор.

Игры кончились, следователь перестал изображать забитого жизнью унылого чиновника.

Фон Раух удивленно приподнял бровь.

– Мне очень жаль, – сказал Виктор без тени сожаления в голосе. – Придется установить за вами слежку, несмотря на дипломатические регалии. Ваши ложные показания, зафиксированные должным образом, дают мне для этого все основания.

– Полномочий-то хватит, господин следователь? – с издевкой спросил кавалергард.

– Более чем, – заверил его Виктор. – Не сомневаюсь, что вы постараетесь сбросить хвост, но у нас есть очень хорошие филеры, знающие Гнездовск, как родной двор. Наверняка за вами уже ходят сотрудники княжеской безопасности, они тоже не лыком шиты, но блюдут хотя бы видимость светских приличий. Не то что дуболомы по уголовным расследованиям…

– Простите, не понимаю, – брезгливо спросил кавалергард. – Ваши… сотрудники профессионалы или дуболомы? Не могу уследить за мыслью.

– По обстоятельствам, – улыбнулся Виктор. – В зависимости от поставленной задачи. Их задачей будет осложнить вам жизнь до предела. Мне самому, кстати, никто не запретит таскаться за вами следом, как романтичному кадету за предметом воздыханий.

– Вы, господин следователь, не пьяны ли? – приподнял бровь фон Раух.

– Ни капельки, – Виктор отпил кофе жестом «светский лев в салоне», – и прекрасно понимаю, что вы будете жаловаться. Но пока ваша жалоба пройдет по цепочке инстанций, пока мои филеры вернутся с дежурства, пока новая смена получит указания, пройдет дня три-четыре, а то и неделя. Вы не представляете, Ваше Превосходительство, какой у нас иногда бывает бардак, особенно если этот бардак кому-то нужен. Вы готовы пожертвовать неделей жизни?

– А вы готовы пожертвовать людьми ради того, чтобы мне досадить? – с угрозой спросил фон Раух.

– Я наслышан о ваших талантах, уважаемый Меч Императора, – Виктор изобразил слегка издевательский поклон. – Но убийство сотрудника стражи – повод получить серьезные проблемы даже для такой важной персоны, как вы. Плюс это может осложнить взаимоотношения государств, особенно в свете грядущего визита имперской наследницы Юлии. Оно вам надо?

Фон Раух смотрел на Виктора с недоумением и досадой. Так бывает, когда пинаешь кучу прелых листьев, а под ней оказывается кирпичная кладка.

– К вам, господин фон Раух, столько вопросов по текущим расследованиям, что я просто обязан получить ответы, – жестко продолжил Виктор. – Я их получу так или иначе. Так каким путем мы пойдем? Длинным? Или вы мне прямо сейчас все расскажете? Могу даже ничего не вносить в протокол, мне информация нужна, а не красивые бумажки.

Кавалергард недолго помолчал, прикидывая варианты.

– Вы так любите свою работу, Ваша Светлость? – абсолютно серьезно спросил фон Раух.

– Лучшее, что я делал в своей жизни, – в тон ему ответил Виктор.

– Хорошо, – сухо кивнул кавалергард. – Будем считать, что вы меня запугали. Я в панике. Поздравляю, господин фон Берген, немногим это удавалось.

– Рад слышать. Итак, что за дела у вас были с Кшиштофом?

* * *

До недавнего времени магия в Империи была запрещена. В разгар Войны принцев Его Императорское Величество Александр принял закон «О полезных колдунах», разрешая любое колдовство, если при его помощи не совершается иных преступлений.

Казалось бы, проблема решена, но маги с академическим образованием почему-то не рвались работать в Империи. Кто-то припоминал костры полувековой давности, кто-то не мог простить покойной императрице Изольде убитого дракона – ректора Академии, но большинство отвечало попросту: «Нас и здесь неплохо кормят».

Для масштабного использования магии в Империи попросту не хватало людей.

Гёты предлагали колдунам заоблачные гонорары даже по меркам гильдии магов Заозерья. Талантливая имперская молодежь получила возможность выиграть стипендию для обучения в Академии Дракенберга – с условием после трудиться на имперской госслужбе. Но все эти меры не решали проблемы. В вопросах магии Империя оказалась полностью зависима от Ученого совета Дракенберга.

Назрела необходимость создать собственную Академию, с профессорами и лабораториями. Не филиал Дракенберга, а полностью имперскую организацию.

Это было несусветной наглостью. С начала времен монополия на человеческое колдовство сохранялась за обитателями Драконьей горы. Ученый совет никогда в жизни не разрешил бы выпускникам преподавать где-то вне стен Академии.

Значит, нужно было найти тех, кого не устраивал существующий расклад сил в научном сообществе магов. Тех, кто ради амбиций, собственных исследований, академической свободы или просто желания нагадить признанным авторитетам будет готов пойти против магической верхушки.

Именно этим и занимался в Заозерье Георг фон Раух. Находил молодых амбициозных колдунов, которым не светила карьера в существующем научном сообществе – просто потому, что они не слишком низко кланялись авторитетным магам, посмели возражать, недостаточно громко восхваляли величие древних или ляпнули какую-нибудь бестактность ректору.

Если бы не убийство Кшиштофа, Анна Мальцева сегодня получила бы официальное предложение переехать в Империю и продолжать там свои исследования. Увы, пришлось немного отложить детальный разговор.

Кшиштоф был еще одним кандидатом на профессорскую должность. Ему оставалось только поговорить с госпожой Викторией Бельской, главой факультета магии Императорской академии наук, и подписать контракт.

– Бельская? – переспросил Виктор.

– Ваша двоюродная тетка, князь, – бесстрастно ответил фон Раух. – Кавалергард-дама Его Величества.

Виктор что-то очень смутно припоминал. В детстве он зубрил наизусть всю родословную князей Бельских и баронов фон Берген вплоть до времен Мстислава. Княжна Виктория, старше Виктора лет на тридцать, значилась в старых списках. В новых – уже нет. Причину такой перемены обходили молчанием, а выяснять детали мальчишке не хотелось.

Видимо, придется сейчас.

– Княжна Бельская, вычеркнутая из родословных книг, маг и кавалергард. Необычное сочетание.

– Представители вашего семейства не раз были замечены в нестандартном выборе профессии, – с прозрачным намеком заметил фон Раух.

Кавалергард рассказал немного, но Виктору вполне хватило информации, чтобы восстановить картину.

Княжна Виктория Бельская родилась со способностями к магии. Её ветвь Бельских не Мстиславичи, но с колдунами не роднились никогда или скрывали родство настолько тщательно, что внуки были уже не в курсе. Во многих знатных имперских фамилиях была кровь нелюдей с завоеванных Мстиславом земель, но о Бельских даже слухов таких не ходило. И вдруг – ужас какой! – княжна колдует!

Во времена Изольды это было немыслимо. Скорее всего, её бы не казнили, но пришлось бы скрываться всю жизнь, или отправиться в монастырь и принять постриг. Оба варианта юную Викторию не устроили.

Князь и княгиня всё поняли. Княжна исчезла. Её вычеркнули из родословных книг, о ней перестали говорить. Весь свет решил, что она сотворила что-то ужасное и опозорила семью. На самом деле Виктория училась в Академии и тайком виделась с родными в Гнездовске. Потом эта история, конечно же, всплыла при дворе, но уже никому не повредила.

Госпожа Бельская блестяще закончила обучение, защитила диссертацию и сделала себе имя. Но, видимо, не забывала дымный Гетенхельм. Как только Александр издал закон «о полезных колдунах», она вернулась на родину. Сначала трудилась в армейском лазарете, потом ей предложили должность в Кавалергардском Корпусе.

Теперь, выходит, профессор Бельская создает свою школу.

Что ж, успехов ей.

– Передавайте поклон тетушке, – сказал Виктор.

– Можете сами её поприветствовать. Госпожа Бельская прибудет в Гнездовск через три дня в свите принцессы Юлии.

– Как только представится такая возможность, – ответил следователь и продолжил задавать вопросы по делу.

История с помощью полевикам тоже оказалась довольно незатейливой. Господин фон Раух был наслышан о талантах лекаря-некроманта Мальцевой и хотел увидеть ее в деле. Раненые племянники Семена удачно подвернулись под руку.

Зачем Кшиштоф сегодня его искал, кавалергард не имел ни малейшего понятия. Все было оговорено, они должны были в следующий раз встретиться только на банкете в честь прибытия принцессы и открытия перевала.

Даже если кавалергард соврал или что-то утаил – у Виктора пока не было возможности это проверить.

В дверь просунулась лохматая башка одного из стажеров. Судя по мимике, парень накопал нечто, чем желал немедленно поделиться с наставником.

Виктор махнул на него рукой, и стажер исчез. Судя по всему, остался топтаться за порогом. Что ж, пора заканчивать, дела не ждут.

– Спасибо за информацию, господин фон Раух, – искренне поблагодарил Виктор. – Я бы попросил вас не уезжать из Гнездовска, но вы ведь и так пока никуда не собираетесь?

– Совершенно верно, – кавалергард с любопытством посмотрел на Виктора. – Позвольте один вопрос. Что с вами произошло с момента нашей последней встречи?

Виктор хотел было отмахнуться или отшутиться, но решил, что откровенность будет полезнее. Не в последний раз приходится общаться с этим мутным типом, а давить на него больше нечем. Придется налаживать деловые отношения.

– Меня чуть не спалили заживо. Мерзкие ощущения, доложу я вам.

– Прекрасно вас понимаю, – усмехнулся кавалергард. – Случалось и такое в моей биографии. Согласитесь, неплохо прочищает мозги. Простите за прямоту, но мне кажется, что вам оказали большую услугу.

Виктор не стал отвечать. Коротко, по-военному поклонился и вышел из кабинета.

«Услугу, ага, – фыркнул он про себя. – Сейчас кинусь Сеню пивом поить в благодарность! Бегу уже! Хотя в чем-то императорский хлыщ прав. Мозги и впрямь прочистило».

– Господин Берген, разрешите доложить! – пискнуло рядом.

Виктор повернул голову к стажеру. Видимо, парень так долго готовился сказать эту фразу, что голос сорвался от волнения. Он откашлялся и продолжил:

– Есть два свидетеля. Цветочница и приказчик. Она весь день у входа с корзинкой стояла, а он за столиком девушку ждал. Оба видели полевика в униформе официанта из «Настурции», с огроменным шрамом на роже. Удивились еще, как эдакую страховидлу в подавальщики взяли. Я им картинку показал из княжеского розыскного листа, говорят – он. Семён! Ну тот, которого вся стража ищет! И было это за час до заката!

Юный стажер чуть не подпрыгивал от азарта и смотрел на Виктора с такой гордостью, как будто единолично раскрыл дело.

Виктор сдержал рвущийся наружу вопль: «Вот нихрена ж себе!». При стажере орать несолидно, и следователь ограничился многозначительным: «Оп-паньки!»

Стажер понятия не имел, что Семён во время убийства второй день сидел в камере. Виктор об аресте громко не заявлял, Горностай и подавно.

Значит, кто-то очень хотел сработать «под Сеню». Грим – штука несложная. Это точно не магическая личина, она бы слетела от освященного гвоздя в кармане.

– И еще вот, – стажер протянул Виктору бумажный пакет для улик. – В карманах у него было. Пара амулетов, расческа и прочая мелочь.

– Спасибо. Молодец.

Виктор поискал глазами Анну. Магичка сидела на том же месте, за столиком у окна. Смотрела на улицу, водила черенком ложечки по скатерти и выглядела очень одинокой и растерянной.