Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Соавторы: Александр Арсентьев,Алекс Келин,Юлия Арниева,Кирилл Малышев,Игорь Лахов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 357 страниц)

Глава 20
Торжественная встреча

Горный ветер пах весной.

Где-то на залитых солнцем склонах распускались первоцветы, таял снег, зеленела трава и скакали ошалевшие от счастья горные козлы. Хищные любители козлятины тоже не зевали. Плотно поужинав зазевавшимся копытным, барсы устраивались на скалах поорать о любви. И заодно выяснить, кто достоин внимания дамы, а кто так, кошка облезлая. Под вопли барсов просыпались медведи…

Анна поправила воротник шубки из седых соболей и чуть снисходительно, с едва заметным оттенком жалости покосилась на Шустрого Эда. Его рассуждения о погоде и горном зверье колдунье были не слишком интересны. Зато хотелось спросить, почему большой босс из «Хрустального шара» вместо теплой шапки нацепил щегольскую шляпу с роскошным пером. Неужели не сообразил, что в ущелье будет ледяной ветер? Или протокол какой-то соблюдает? Нет, вряд ли. Динхофф же не постеснялся раздобыть громадную меховую ушанку. А у Эда вон ухо красное, и носом он жалобно шмыгает. А про весну рассуждает, наверное, чтобы не начать прыгать на месте и приговаривать: «Холодно, мать-перемать, как же холодно!»

Сама Анна нарядом для торжественной встречи принцессы Юлии озаботилась заранее и тихонько этим гордилась.

Идти на важное мероприятие в драном медвежьем плаще ей показалось неуместным, поэтому вчера она полдня провела в самых дорогих лавках скорняков и нашла идеальную шубку. Не только теплую и красивую, но и такую, чтобы невзрачная колдунья смотрелась в ней как-то изящнее и, чем черт не шутит, чуточку симпатичнее. Задача была непростая – у самой Анны опыта наведения красоты было немного, а подруге Светочке пришлось бы объяснять причины.

Прежняя Анна спокойно влезла бы в дедов плащ и смотрела на всех как на… хм… скажем, равнодушно смотрела бы. И уж точно не убила бы остаток дня на цирюльника и маникюр.

Объяснять внезапное желание изменить внешность Анне абсолютно не хотелось. Она была благодарна Эдгару за комплимент «сегодня вы особенно прекрасны» и полное отсутствие интереса к причинам перемен.

Воспитанный и тактичный человек. Все правильно делает. Не зря его клиенты любят.

Динхофф, Ксения и другие маги тоже, к счастью, не проявили излишнего любопытства.

«Был бы тут Кшиштоф – точно ляпнул бы какую-нибудь бестактность», – грустно подумала Анна. Несмотря на мерзкий характер, геодезист был своим, магом, выпускником Академии, фактически членом семьи.

Нужно отомстить за родственника. Виктор сейчас как раз этим и занят.

Кстати, о магах.

– Эдгар, вы не в курсе, где Торлейф Видгиссон? – как можно более светски спросила Анна. – Он, помнится, планировал запустить фейерверк в честь высокой гостьи?

– К сожалению, ему пришлось отправиться на родину, в Альград. Срочный вызов от конунга. Возникла какая-то проблема, требующая немедленного магического вмешательства.

– Жаль.

– Пора, Анна Егоровна. Пойдемте принимать заслуженные почести.

На мост уже въезжала кавалькада под имперскими знаменами. Анна не хотела присматриваться, но все равно почти мгновенно нашла глазами фигуру фон Рауха. Его лошадь шла, отставая на полкорпуса от коня принцессы. Выражение лица кавалергарда на таком расстоянии разглядеть невозможно, но колдунье показалось, что он чем-то озабочен.

«Будешь тут озабоченным, – хмыкнула про себя Анна, – когда твою охраняемую персону, да и тебя за компанию, хотели изрешетить каменной шрапнелью».

Навстречу принцессе ехал князь с небольшой свитой. Они должны были встретиться на середине, обменяться приветствиями и вместе направиться в сторону Гнездовска. Маги и другие важные люди, ответственные за постройку новой дороги по перевалу, ждали их у края ущелья, на оборудованной смотровой площадке.

Опираясь на изящные перильца, Анна смотрела на пышную процессию. Знамена красиво развевались на ветру, лошади ступали чинно и торжественно, всадники выглядели прекрасно, хоть картину пиши.

Напишут. Неподалеку от их балкона примостился сосредоточенный художник с мольбертом. Он почти не глядел на картон, впившись взглядом в процессию. Его рука летала над эскизами – быстрее, еще быстрее, поймать момент!

Историческое событие. О сегодняшнем дне историки будут писать не одну сотню лет.

Князь Гнездовский и принцесса Гётская одновременно оказались в точке встречи, отмеченной сразу двумя флагами. Кони встали как вкопанные, князь Федор поприветствовал гостью, Юлия что-то ответила…

– Надо же, – фыркнула боевой маг Ксения, стоявшая рядом с Анной, – хоть с пафосом не напакостили, сумели в один момент подъехать без репетиций.

– Разве это сложно? – простодушно спросила Анна.

– Еще как, – хохотнула боевая колдунья. – Помнится, один герцог очень хотел показать, кто тут самый главный и быстрый. Так скакал, что потом минут десять под проливным дождем ждал нашу делегацию. Мы-то в карете ехали, а герцог неделю чихал.

– Ксения, вы не рады союзу Империи и Гнездовска? – поинтересовался Эдгар.

– Мне-то с чего грустить? – отмахнулась она. – Сплошная выгода. Сейчас как посыплются заказы на боевую магию! Там гору снеси, тут болото осуши… Ректор уже предлагал сдать кольцо Академии и уйти в гильдию строителей.

Анна, Эдгар и Динхофф хором охнули. Сдать кольцо? Профессору, члену Ученого совета?!

Это не повод для шуток. Это – чудовищное оскорбление.

– Кажется, кто-то окончательно потерял берега, – выразил общее мнение Динхофф.

Тем временем кавалькада двинулась в их сторону. Анна снова зачем-то поглядела на фон Рауха. На полсекунды показалось, что кавалергард тоже смотрит на неё. Анна чуть улыбнулась. На душе стало теплее.

По телу Анны прокатилась горячая волна. Колдунья вздрогнула и схватилась за перила.

Эмоции здесь были ни при чем.

Рядом, практически под ногами, ахнул громадный выброс магической энергии.

«Твою мать, мы же все зачистили!» – пронеслось у неё в голове.

Следующие несколько минут Анна будет вспоминать обрывками, россыпью эскизов к огромному полотну (где ты, художник? успел поймать момент?) – все происходило одновременно. Что делать, за что хвататься, куда бежать? Не разберешь.

Фон Раух схватил принцессу Юлию за воротник мантии и исчез вместе с ней.

Рядом с Анной кратко и непечатно выругался Динхофф.

Лошадь принцессы испуганно заржала и взвилась на дыбы. Конь кавалергарда гарцевал рядом. Идеально вышколенные скакуны сходили с ума. Имперцы пытались поймать их за поводья, но пока тщетно.

Охрана заслонила князя Федора от непонятной угрозы.

Имперская гвардия встала между ними и свитой принцессы.

Войны начинались с меньшего. Любой неосторожный взгляд, любое движение, даже вздох могли обернуться огромной кровью.

Толпа ахнула и уже не замолкала. Истерично ржали лошади, кричали люди, и что-то тяжело, мучительно хрустело в скале.

Перекрывая всё, над ущельем разнесся вопль боевого мага Ксении:

– Живо все с моста!!! Он рухнет сейчас!!!

Анна оглохла на правое ухо – Ксения орала совсем рядом, усилив голос заклинанием. Через секунду боевого мага уже не было на балконе. Она перепрыгнула ступеньки короткой лесенки, тряхнула за плечо опешившего сержанта-пограничника из почетного караула и рявкнула, показав на столпившихся поодаль зрителей:

– Гони всех за поворот дороги. Быстро! И сам туда же!

Стражник не должен был бы слушаться какую-то колдунью, но в этот момент у него под ногами вздрогнул камень. Сержант инстинктивно присел, но через секунду совладал с собой, проорал приказ остальным стражникам и без церемоний начал разгонять высокопоставленных зевак.

… Спасти удастся почти всех. За «своевременные действия перед лицом опасности» сержант получит ордена – Святого Александра от Гнездовского князя и Алую Звезду от императора. Посмертно.

Динхофф выматерился позатейливее и повторил прыжок Ксении. Получилось далеко не так элегантно: при его размерах скакать – не лучшая затея. Зато он быстро оказался в начале моста, на точке стыка чугуна и камня. Замер там и прикрыл глаза.

Эдгар вцепился в перила балкона побелевшими пальцами, как будто висел над пропастью, и пристально разглядывал ущелье.

В толще скалы у ближней опоры моста что-то ворочалось, проламывая скалу.

Анна проследила за взглядом Эдгара и охнула – из камней, там, где крепилась опора, била струя воды. Сначала тонкая, но через несколько мгновений вниз полетел громадный булыжник, и поток стал водопадом.

Перильца покосились, Эдгар разжал пальцы, глянул на трещину, ползущую по плитке площадки, схватил Анну за руку и потащил за собой, подальше от края.

Анна не очень хорошо умела бегать. Точнее – совсем не умела. Она спотыкалась, пару раз чуть не упала, но Эдгар подхватил. Последние пару сотен метров он почти тащил её волоком.

Они оказались совсем недалеко, на скальном выступе невысоко над дорогой с гнездовской стороны, метрах в ста от моста.

– Здесь монолит и безопасно. Я надеюсь, – выдохнул Эдгар. – Все равно больше некуда, – добавил он. – Телепорт невозможен из-за помех. Не понимаю, как имперцы умудрились…

Эдгар закашлялся – видимо, безумная гонка от обвала и ему далась непросто.

Там, где они только что стояли, осыпались камни, с жутким скрежетом выдирались из скалы металлические крепления балок, опора гнулась, но пока держалась.

Под ними в панике бежали люди. К счастью, зрителей было немного и пока никого не затоптали.

Солидный дядька в шапке со знаком купеческой гильдии отстал от бегущих, остановился, хватая ртом воздух, и схватился за грудь. Из толпы к нему пытался пробиться парнишка, но его все время толкали, не давая вернуться. Пограничник в зеленом мундире на бегу зацепил купца под руку и поволок дальше, к спасительному повороту дороги.

Художник, правдами и неправдами пробравшийся посмотреть на исторический момент, споткнулся и уронил мольберт. По бесценным эскизам тут же протопталось несколько человек – ни поднять, ни восстановить.

Толпа подбежала к телеге, запряженной двумя лошадками. Хозяева полевики пытались спасти драгоценный груз пряностей, но только и успели что убраться к обочине, пока не затоптали. Полевики переглянулись и разом кинулись резать упряжь, чтобы увести хотя бы лошадей.

Но не всем повезло.

Молодой парень вжимался в стену на пятачке возле обрыва – перед ним зияла пропасть, до твердого камня не допрыгнуть, вверх – отвесная скала, внизу почти вертикальный склон ущелья с острыми осколками на дне. Камень под его ногами вздрагивал, ботинки скользили… Спасется? Упадет?

Мост шатался. С имперской стороны крепления были в порядке, зато гнездовская скала рассыпалась под напором воды. Свита Юлии быстро и четко отходила на имперскую территорию, а князь решил прорываться к себе.

Не доверял союзникам? Не сообразил в суматохе, что на ту сторону спастись проще? Или что-то еще?

Колдунья повернулась к Эдгару.

– Спасибо, – проскрипела она мгновенно пересохшим горлом. – Вы спасли мне жизнь…

– Потом окажете ответную любезность, – грустно хмыкнул Эдгар. Его щегольская шляпа свалилась еще на балконе, ветер превратил модную прическу мага в воронье гнездо. А еще в темной шевелюре Эдгара ощутимо прибавилось седины, и, кажется, у него дрожали губы. От холода? От страха?

Сама-то ты, Аннушка, как себя чувствуешь?

«Прекрасно!» – могла бы ответить она.

Некромант-в-Анне расправлял плечи. Мерзкой твари нравилась окружающая паника, боль и страх. О! А вот и первая смерть. Кто-то рухнул в ущелье. Здорово, правда?

Анна привычно велела твари заткнуться.

– Вы как? – спросил Эдгар.

– Нормально, – выдохнула Анна. Ей стоило серьезного усилия не промурлыкать это «нормально» – некромант был очень доволен.

С момента выброса магической энергии прошло от силы минуты полторы.

Анна заставила себя снова посмотреть на мост. Имперцы уже дошли до своего края. У князя Федора дела были похуже. Он и его люди потеряли драгоценные секунды и теперь должны были идти медленно и аккуратно. Мост под ними шатался, оступишься – полетишь.

С гнездовской стороны ущелье стало шире метра на полтора. Как будто гигантский зверь откусил край вместе с дорогой, смотровыми площадками, заботливо высаженными декоративными елочками и прочими украшениями к торжественной встрече.

Мост пока держался. Точнее, его держали.

Динхофф стоял на краю своего детища, чудом балансируя на качающейся балке. Анна не могла расслышать его голос в грохоте камней и вое ветра, но почти точно знала, какие заклинания он читает, чтобы удержать от падения многотонную махину.

Ксения раскинула руки в странном жесте, запрокинула лицо к небу и тоже что-то говорила. Это была другая магия, что-то древнее и, возможно, запретное – но только благодаря ей узкая тропинка из каменных плит еще висела в воздухе.

– Телепортация невозможна. Все артефакты в такой буре энергий теперь не больше, чем красивые камни… – глухо проговорил Эдгар. – Я понятия не имею, что происходит!

Сила некроманта подарила Анне прекрасное зрение. Она отчетливо видела вздувшиеся вены на лбу Динхоффа и струйку крови из уха Ксении.

– Они сейчас рухнут, – пробормотала она. – Мы ничего не можем сделать. – Голос Анны сорвался то ли на всхлип, то ли на смех. Анна-человек была в ужасе от происходящего. Анна-некромант предвкушала счастье полакомиться мучительной смертью двух сильных магов. Люди станут пикантной приправой к изысканному блюду…

– Не можем, – эхом согласился с ней Эдгар. – Стойте здесь.

Он сбросил плащ, и спрыгнул вниз, на дорогу. Так было быстрее, чем спускаться там, где они поднялись. Парадный камзол Эдгара с треском разошелся по шву. Пока он бежал к обрыву, клок белой шелковой рубашки нелепо болтался у локтя.

Эдгар остановился возле Ксении, наклонился, переводя дыхание, выпрямился (Анне в его движении померещилось глухое отчаяние), выхватил нож и полоснул себя по запястью.

Кровь хлынула веером. Без магической накачки такое невозможно – но сейчас Эдгар добровольно отдавал свою силу, и она хлестала, подпитывая заклинания Ксении и Динхоффа.

Анна непроизвольно сглотнула. Будь она рядом, старинный ритуал не сработал бы – некромант сожрет все. Но в отдалении Анна сумела себя сдержать. Хотя могла бы, могла…

«Зря…» – вздохнул некромант.

Нечасто Анне выпадал шанс почувствовать, насколько некромант-в-ней на самом деле мощная тварь. Обычно она работала с крошечными ручейками силы, но сейчас рядом – руку протяни! – проносился огромный поток. Его легко взять под контроль, сделать своим…

«Хлебало завали», – неожиданно грубо оборвала Анна надежды некроманта. Лексикон санитаров и дворников оказался как нельзя кстати.

Анна не стала прыгать – в шубе такие упражнения не только нелепы, но и упасть можно. Она обошла площадку и не торопясь спустилась по пологому склону.

В этот момент Некромант-в-ней снова попытался взять верх. Желание прикоснуться к чужой смерти стало невыносимым. Анна хотела этого, как воды в пустыне, как свежего воздуха в душном подвале, как прекращения боли, как величайшего счастья!

Она замерла, подставив лицо ледяному ветру.

Некромант рвался убивать. Он был настолько огромным, мощным и страшным, что в какой-то момент показался Анне чем-то вроде темного волка, рвущегося с цепи.

«Придет серенький волчок…» – пробормотала она себе под нос, схватила жуткую тварь за шкирку и со всей силы припечатала о красивый мраморный обелиск с отметками расстояния до Гнездовска, Гарца и Гетенхельма.

Тварь завизжала, пытаясь вывернуться. Из лохматого сгустка тьмы, как из зеркала, на Анну смотрело ее собственное лицо.

«Побеждает волк, которого ты кормишь», – вспомнила она убогую философскую байку. «Неча на зеркало пенять» здесь подходило намного лучше. Хотя…

Тварь хотела рвать и жрать.

Анна Егоровна Мальцева хотела сразу всего – уважать себя, выбирать самой, пользоваться силой, но по своему велению, а не по хотению сомнительной скотины. Быть некромантом, никого не убивая. Лечить магией смерти. Десять горошков на ложке, как говорила бабушка.

Колдунья впилась взглядом в отражение. Она всю жизнь безжалостно ломала сама себя, свою боль, свой страх… своего некроманта. Слишком долго, слишком мучительно, слишком бессмысленно.

– Я просто голодна, – смиренно и жалобно вздохнула тварь. – Мне нужно совсем немного… А чего хочешь ты?

– Залезть на дерево, съесть рыбку и ничего не ободрать, – сообщила Анна. – И не пытайся дергаться, падаль. Удавлю.

Тьма в ее руке подернулась сеткой трещин, как настоящее зеркало после удара, и рассыпалась в прах.

Глава 21
Охрана порядка

Встречать принцессу Виктора не позвали. Невелика птица следователь, хоть и родственник высокой гостьи.

Он ни капельки не огорчился. Торчать на продуваемом всеми ветрами перевале, мерзнуть, ждать, а потом медленно тащиться до города, ведя светские беседы – удовольствие ниже среднего. К тому же Виктор был уверен, что принцесса непременно сама придет в гости. Надо бы велеть юному наследнику Империи потщательнее прибраться и как-нибудь навести красоту в их скромном жилище. А сейчас лучше заняться работой, благо возможностей прибавилось.

Сложностей, впрочем, тоже.

В теории, филиал Имперского банка (как и любая другая гнездовская контора) должен выдавать информацию по официальному запросу стражи. На практике делиться коммерческой тайной никто не рвется. Начнутся согласования, «кормежка завтраками», просьбы подождать, дать время собрать нужные данные и еще тридцать три проблемы. Устраивать лихие рейды с обысками или еще как-то всерьез пакостить банкирам не выйдет – запретит собственное начальство. Нечего осложнять международные отношения. В итоге при должной настойчивости информацию ты получишь месяца через два. Или через три.

В экстренном случае, как сейчас, все должно быть быстрее, но цепочку «запрос – согласование с посольством – ответ на запрос» отменить все равно не выйдет. А это потеря пары дней как минимум.

Учитывая серьезность ситуации, Виктор рассчитывал на участие кавалергардов. Он хотел получить солидную бумагу с императорской печатью и требованием всеми силами содействовать предъявителю сего.

«Почти угадал», – мрачно подумал следователь, услышав обещание фон Рауха прислать сотрудника с необходимыми полномочиями.

На утреннем докладе шефу Виктор с оттенком усталой обреченности обещал имперского эмиссара не обижать, информацией поделиться вежливо и вообще не обострять ситуацию. Своего тоже не упустить, конечно же. В этой истории гнездовская стража должна быть в центре и в белом, а остальные – как получится.

Шеф покривился (он был бы рад гнать имперцев от расследования поганой метлой), но одобрил. Теперь-то куда деваться.

Сейчас следователь сидел в своем кабинете, ждал загадочного имперца с полномочиями и старательно заполнял очередную форму отчета. Политика, крупные корпорации и большие сложности – это очень интересно, но городовые ждут оплату сверхурочных.

«Война войной, обед по расписанию», как сказал бы Эрик.

Точно в назначенное время на пороге возник смутно знакомый молодой человек в черном мундире канцелярии Кавалергардского Корпуса.

Виктор встал ему навстречу.

– Добрый день, – гость протянул руку, – я Петр Румянцев, советник третьего ранга.

– Рад видеть, – Виктор ответил на рукопожатие. – Я вас помню.

Петр улыбнулся – счастливо и чуть смущенно. Как улыбался когда-то невероятно давно, в прошлой жизни Виктора.

– И я очень рад, – сказал Петр уже совсем неофициальным тоном. – Рад, что вы живы и в порядке, несмотря на всё… И что узнали меня. Я не надеялся, что вспомните, уж простите за откровенность.

Впервые Петр оказался в Бергене лет в десять, вместе с дядей. Пока взрослые танцевали и беседовали, дети развлекались под присмотром гувернанток. Виктор был бы рад удрать от компании шумной малышни (в тринадцать чувствуешь себя таким солидным!), но долг гостеприимства требовал проследить, чтобы всем было комфортно и интересно.

Петр явно не вписывался в общество сверстников. Он старательно делал вид, что так и надо, но Виктор даже тогда понимал – не от хорошей жизни мальчишка сидит в сторонке, вместо того чтобы веселиться с остальными.

Нельзя, чтобы кто-то грустил на скамейке, уткнувшись в книгу об истории архитектуры.

И где раздобыл-то такую скукотищу?

Виктора тогда гораздо больше интересовали доспехи и выездка лошадей, но воспитанный человек должен уметь поддержать любую беседу.

Он совершенно не помнил, что сказал одинокому гостю. Что-то дружелюбно-вежливое, как и пристало будущему барону фон Бергену. Кажется, потом они пошли смотреть на коллекцию оружия, собранную многими поколениями князей Бельских. И выяснилось, что стеснительный мальчик знает о мечах, копьях и самострелах кабы не больше самого Виктора. Правда, обращаться с ними не умеет совершенно, что очень странно для отпрыска не особо знатного, но все-таки старого рода. Пришлось показать пару приемов. А гость рассказал Виктору, как менялся ритуал приветствий за последние три века…

Еще недавно следователь Берген не захотел бы ворошить прошлое. Мрачно скривился бы про себя, убедительно изобразил равнодушие и перешел к делу.

Сейчас все было иначе. Виктор снова чувствовал себя живым (да, звучит пафосно, но зачем о таком говорить вслух?). Память – тоже жизнь.

Виктор сделал шаг назад и изобразил старомодный рыцарский салют – точно как в детстве.

Петр ответил ему таким же.

Солнце заливало бледным золотом крошечный кабинет следователя. За окном жизнерадостно орала во все горло очередная пичуга. Ветерок из форточки шуршал бумагами на столе. В Гнездовске настала настоящая весна.

– Хочу сразу отметить, – сказал Петр, – что в моем появлении нет никакой интриги и попытки втереться в доверие. Шеф просто отправил того, кто оказался под рукой. Плюс у меня есть опыт поиска денежного следа.

– Считайте, что все равно втерлись, – со смехом ответил Виктор. – Идем в банк?

– Конечно. Я не стал их предупреждать. Свалимся как снег на голову.

Через час Виктор и Петр сидели в роскошных креслах в гостиной для самых важных клиентов Имперского банка.

Незадолго до этого Виктор показал управляющему замызганную бумажку, извлеченную из кармана мертвого охранника бомбы на перевале.

Управляющий покивал, записал номер и пошел было в архив за информацией о счете, но Петр ему не позволил.

Да, мы идем с вами. Полномочия? Вам мало предъявленных? Дело Кавалергардского Корпуса. Да, господин следователь гнездовской стражи со мной. Согласно параграфу…

Дальше Виктор не слушал. Идеальная память Петра за годы не ухудшилась, а пользоваться ею он стал с гораздо большей элегантностью. Сейчас он в тонкий блин раскатал несчастного банковского управляющего цитатами из Уложений Гётской Империи.

Вскоре они получили тощую папку с данными по счету. Управляющий проводил их в гостиную, раскланялся, вызвал секретаря с чаем и печеньем и удалился, чтобы не мешать господам изучать улики.

Процесс, на который один Виктор потратил бы в лучшем случае три дня, Петр ускорил до двадцати минут. Надо бы, наверное, поблагодарить…

Виктор бесцеремонно забрал папку и достал листок, из которого следовало, что на искомый анонимный счет деньги поступили из банка Магической Академии. Так себе след, там многие хранят капиталы. Проценты низкие, зато надежность – не в пример остальным. И конфиденциальность. По счету Академия справок не даст. «Тайна вклада» – и гуляйте.

– Бред какой-то, – фыркнул Петр, заглянув через плечо Виктора. – Чушь.

– Поясните?

– Номер счета. Сейчас… – Петр выложил все бумаги перед Виктором. – Смотрите. Деньги пришли с основного расчетного счета Академии.

– Мы это знаем, потому что?.. – скептически спросил Виктор.

– Потому что я уже два года плачу за обучение жены. У меня все еще хорошая память, и ручаюсь – это тот самый счет, куда уходит львиная доля доходов Лунного поместья.

– Кхм… Неожиданно. Госпожа Румянцева – студентка? Кто бы мог подумать. Но почему? Насколько я знаю, Академия учит всех, у кого есть способности?

– Учит. Обычно маги заключают кредитный договор и много лет возвращают деньги. Но можно и заплатить самому.

– Вы решили, что жене имперского госслужащего не стоит влезать в долги к магам? Логично.

– Примерно так. Давайте не отвлекаться, – чуть смущенно сказал Петр. – Посмотрите сюда, – он достал из папки две солидные бумаги с золотыми печатями. – Перечисление было через векселя, это стандартная практика. Вот только векселя не совсем обычные. У случайного человека таких бумаг быть не может, не продают их первым встречным. Это либо кто-то из руководства Академии, либо, например, герцог Кошица. Владетельные господа так хранят часть своих денег. Самое, пожалуй, надежное вложение.

– В чем особенность?

– В личной ответственности. По обычному векселю отвечает банк Академии. Просто и незатейливо. Но эти – именные. Их имеют право выдавать только маги из правления Академии. Даже не Ученый совет, а выше – ректор, проректоры, управляющий и некоторые деканы. Те, кто контролирует денежные потоки. А теперь посмотрите на подпись.

– Ого! – выдохнул Виктор. – Ректор Академии фактически оплачивает работу бандитов? Оставив четкий бумажный след?

– Не только бандитов, – сказал Петр, глядя в выписку. Было еще несколько платежей.

– Разберемся, – кивнул Виктор. – Но я, кхм… сомневаюсь. Ректор Веслав и прямая уголовщина? Скорее, его уровень – зарезать диссертацию перспективной колдуньи.

– А если он идиот и полез не на свое поле?

– Не имею чести быть знакомым с главой Магической Академии, – задумчиво ответил Виктор. – Но не стоит исключать этот вариант. Или Веслав поручил это дело идиоту.

– Или не привык работать с наличными, – хмыкнул Петр. – Или он вообще ни при чем, а кто-то из его доверенных лиц провернул это в одиночку… Или его кто-то подставляет. Думаю, никто не рассчитывал, что чек всплывет.

– Вы правы, если бы удалось взорвать бомбу, мы никогда не узнали бы об этом счете, – Виктор размышлял вслух. – Придется задать мессиру Веславу пару вопросов… Любопытно, как далеко он нас пошлёт?

– Зато можно исключить Ингрид Эзельгаррскую из списка подозреваемых, – пожал плечами Петр. – Нет у нее серьезных рычагов давления на Академию. И векселей Веслава тоже нет, на оплату захвата Эзельгарра они выгребли всё до нитки…

Виктор не ответил. Даже не подал виду, что его этот вопрос хоть как-то волнует. Он собрал бумаги, бесцеремонно слопал шоколадное печенье из принесенного банкирами угощения (когда удастся пообедать – непонятно) и вежливо поклонился Петру:

– Спасибо за содействие, господин советник третьего ранга. Вы очень помогли следствию. Не смею более вас задерживать.

– Серьезно? – усмехнулся имперец. – Вы на самом деле думаете, что я так просто уйду? Отдам вам ключевую улику и молча удалюсь в закат?

– До заката далеко, – отметил Виктор.

– Тем более, – отрезал Петр. – Простите, но мне кажется необходимым кое-что прояснить. Я в деле, нравится вам это или нет. Кто-то планировал покушение на убийство принцессы Юлии. Есть в Империи следователи и поумнее меня, и более опытные, но сейчас здесь я. И я приложу все усилия, чтобы разобраться. Простите за занудство, но я могу привести вам цитаты из множества уложений и прецедентов, по которым вы обязаны делиться информацией в международном деле. Если понадобится – организую прямой приказ от вашего начальства. Но предлагаю пойти коротким путем и просто сотрудничать. Вы ведь понимаете, что я сообщил не всё?

Петр смотрел на Виктора прямо и с вызовом. Куда подевался стеснительный мальчишка, ловивший каждое слово старшего друга?

Ах, да. Он вырос. И ты, вообще-то, тоже. Он все еще ниже тебя ростом, но это единственное, что не изменилось с той поры.

Виктор сам не понимал, зачем попытался избавиться от напарника-имперца. За одно упоминание госпожи Ингрид? Утрата самоконтроля – последствие «возвращения к жизни»? Или…

Времени на раздумья не было. Самокопание, размышления – к черту!

Петр ждал ответа, и от этих слов будет зависеть дальнейшая работа. Ты будешь лезть в амбицию или раскрывать преступление?

– Простите, – сказал Виктор со всей возможной искренностью. – Я зря погорячился.

– И вы простите, – кивнул Петр. – Мне не следовало говорить о подозрениях в адрес баронессы Эзельгарра. Тем более о неподтвержденных.

На этот раз Виктор сумел сдержаться и внутренне не вздрогнуть. Даже не сказал в ответ никакую гадость, хотя мог бы. Мальчишка (да какой он мальчишка!) все точно угадал.

Следователь мысленно обругал себя за вопиющий непрофессионализм. Проклятые эмоции чуть не осложнили дело. Впредь нужно тщательнее себя контролировать.

– Пойдемте в контору, – сказал он вслух. – Стажеры как раз должны вернуться с отчетом. Может быть, они нашли что-нибудь полезное на складах Перевальска.

Виктор рассчитывал принести шефу сенсацию. Сам ректор Веслав замешан в неудавшемся покушении!

В дежурке было на удивление пусто. Капрал за стойкой только руками замахал.

– Вас шеф ждет. Велел, как только, так сразу до него бечь. У нас тут… ох.

– Что? – спросил Виктор на ходу.

Капрал не ответил.

Петр топал следом, явно не собираясь отставать.

Светочка, секретарь полковника, выглядела бледной и испуганной.

Не успел Виктор задать вопрос, как из-за приоткрытой двери в кабинет шефа раздался начальственный рык:

– Где тебя носит?

Следователь слегка опешил от таких странностей, но постарался не подавать виду. Махнул рукой Петру Румянцеву – подожди, тут что-то стряслось.

«Угу», – кивнул Румянцев и двинулся следом за ним к начальнику следственного управления. Виктор только головой качнул – вот ведь прилип!

Силин имперца не погнал, наоборот, буркнул что-то про «хорошо, что и вы здесь».

Чудеса.

Они вошли, прикрыли за собой дверь, и только после этого Виктор ответил:

– Мы были в банке, шеф. Ректор Магической Академии замешан в организации неудачного покушения…

– Уже удачного, – мрачно сообщил полковник Силин. – В момент встречи князя и принцессы рухнул мост.

Горло перехватило. Сколько там трупов? Десятки? Сотни? Князь, принцесса… Анна Мальцева?! Она маг, должна выжить! Но кинется спасать остальных, и тогда…

Надгробия не нужны.

Серебряный пик – лучший памятник самонадеянности. Думал, что предотвратил беду? Доложил об успехе, еще и фыркал – не поеду на перевал, холодно там! Идиот!

Рядом охнул Петр.

– Н-невозможно, – негромко сказал имперец. – Нет в мире такого оружия. Чтобы уронить эту махину, пороховой заряд должен быть размером с дом! Мы все проверили! Только во времена Мстислава…

Он осекся, перевел дыхание и выпрямился. Лет пятнадцать назад в Империи сказали бы «встал, как аршин проглотил».

Какая чушь в голову лезет!

Полковник молчал и смотрел на них. Секунд через десять спросил:

– Осознали? Охи-ахи закончены? Хорошо. Подробностей нет. Кто выжил, кто погиб и что случилось, пока неизвестно.

– Простите, – хрипло подал голос Петр. – Я должен идти в посольство. Сейчас же.