Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Глава 22

– Убили? Вы уверены? Где она?

– В Этбурге, – сквозь рыдания, ответила мадам Ирма, вцепившись в мою руку так, будто боялась, что я уйду.

– Этбурге? – переспросила, с трудом понимая, о чем говорит женщина, – почему вы решили, что ее убили?

– Так констебли сказали, – просипела тётушка, задыхаясь от рыданий, – соседи ее тело нашли в переулке между нашими домами. Голова Жанет была вся… в крови. Он сказал, что грабители… сумочку не нашли и серьги с кулоном пропали.

– Ясно. Эмон, проводи мадам Ирму в гостевую комнату и подай ей успокоительный отвар. А завтра отправь письмо мадам Одри с моими извинениями и сообщи, что я не смогу быть на приеме в связи со скоропостижной смертью моей матушки.

– Как прикажете, мадемуазель Кэтрин, – почтительно склонил голову мужчина, с опаской подходя к рыдающей мадам Ирме. Но женщина так вцепилась в мою руку, что пришлось мне самой проводить ее до комнаты. Там больше получаса слушать ее стоны и всхлипы, отпаивать принесенным отваром и в буквальном смысле укладывать спать. И нет, я не была черствой и мне было по-человечески жаль и Жанет, и Ирму, но я так бесконечно устала, что, заявись сейчас в мой дом маньяк, я не смогу даже отбиться.

– Мадемуазель Кэтрин, идите в свои покои. Лизи присмотрит за вашей гостьей, – привел меня в чувство обеспокоенный дворецкий. Впервые за время недолгой службы в моем доме нарушив свои же правила, он подхватил меня под руку и повел к двери.

– Спасибо, Эмон… купи на завтра два билета в Этбург, – пробормотала я, не прекращая зевать и тараща глаза, опасаясь, что, моргнув, попросту их больше не открою, и ничком рухнула на свою кровать.

– Куплю, мадемуазель Кэтрин, – как сквозь вату донёсся до меня заботливый голос Эмона, прежде чем я уплыла в долгожданную и вязкую темноту.

В этот раз мое утро припозднилось. Дворецкий проигнорировал мой приказ будить меня в шесть утра, поэтому я бессовестно проспала почти до полудня и некоторое время непонимающе взирала на непривычно яркие лучи солнца, нахально бегающие по моему лицу, столу и зеркалу.

– Вот же, – сердито проворчала я, вскакивая с постели, словно ужаленная, и рванула в ванную, на ходу ругаясь на Эмона. Однако, признавая, что за долгое время я наконец-то выспалась и чувствую себя просто прекрасно.

Привести себя в порядок, собрать минимум одежды в свой старенький чемодан, прихватить с собой конверт с документами, решив ещё раз внимательно изучить всю информацию о маман, вдруг я что-то упустила – на это понадобилось не больше часа. Так что уже вскоре я заглянула в комнату, где разместили на ночь мадам Ирму, но, не обнаружив там женщины, поспешила вниз.

– Мадемуазель Кэтрин, – поприветствовал Эмон, с тревогой на меня поглядывая, – билеты я купил, отправление поезда в пятнадцать часов. Письмо мадам Одри с извинениями отправил, она сразу дала ответ, что если потребуется помощь, она будет рада ее оказать. Мадам Ирма в гостиной пьет чай и выглядит гораздо лучше. Мсье Оуэн…

– Остановись, – взмахнула рукой, прерывая бесконечный поток слов вдруг ставшего словоохотливым дворецкого, – спасибо, я хорошо отдохнула. Но больше так не поступай, я могла пропустить важную встречу или не успеть выполнить не терпящее отлагательства дело.

– Я проверил ваш еженедельник. Единственная встреча – прием у мадам Одри, и вы ее отменили. Аппарат в вашей лаборатории проверила Паула и поменяла под ним бутыльки. А опытные образцы вскрыть нужно будет только через три дня.

– Кхм… – поперхнулась, восхищаясь такой организованностью и предусмотрительностью, и, окинув мужчину задумчивым взглядом, проговорила, – Эмон, а вы не хотите уйти с должности дворецкого и стать моим секретарем?

– Нет, мадемуазель Кэтрин, этот дом требует особого внимания, – важным голосом проговорил мужчина, тут же напомнив, – в гостиной вас ждет мадам Ирма.

– Мы вернемся еще к этому вопросу, – не сдалась я, увидев в лице Эмона идеального помощника, который мог бы взять на себя часть моей работы, и направилась в малый зал.

Мадам Ирма, с отсутствующим видом глядя куда-то перед собой, держала у рта чашку с отваром и, кажется, забыла, зачем вообще ее взяла. Осторожно, чтобы не напугать женщину, я прошла к столу и медленно опустилась на стул, заняв место прямо перед тетушкой.

– Кэтрин… твоя мама была не очень хорошим человеком, но даже она не заслужила такой смерти, – ровным, почти безжизненным голосом проговорила женщина, наконец сделав небольшой глоток.

– Как вы?

– Теперь лучше. Два дня назад, узнав о произошедшем, я сначала не поверила. Потом эти вопросы, столько грязи… покупка билета, поезд… все прошло как в тумане. А войдя в твой дом, я вдруг поняла, что Жанет больше нет.

– Эмон купил для нас билеты, мы сегодня возвращаемся в Этбург, – мягко напомнила тетушке, признаться, опасаясь всплеска истерики.

– Да, надо решить вопросы с похоронами.

– Мне сейчас необходимо на некоторое время уехать, но к двум часам я вернусь, и мы вместе поедем на вокзал, – продолжила я, улыбкой поблагодарив Лизи, принимая чашку чая.

– Конечно, Жанет как-то упоминала, что ты открыла лавку, – отрешенно проговорила тетя, вновь невидяще уставившись перед собой.

– Хм… Лизи, подай мадам Ирме легкий завтрак, – перевела тему разговора, мысленно отметив, что маман не успокоилась и следила за моей жизнью. Вот только для себя или она выполняла чье-то поручение?

– Эмон, вызови кэб, – распорядилась и залпом допила ароматный напиток, совершенно не почувствовав его вкуса. Я поднялась из-за стола и, ободряюще улыбнувшись женщине, проговорила, – я скоро вернусь.

– Хорошо, – покладисто ответила мадам Ирма, даже не взглянув в мою сторону.

Перед отъездом в Этбург, пусть я и не планировала надолго задерживаться в маленьком городке, я все же хотела решить вопрос с патентом. Мсье Чарльз показался мне честным человеком, однако рисковать не стоило. Первый образец был не отшлифован, края немного царапали кожу, и гравировка отсутствовала. Но суть, я полагаю, была ясна, остальное – детали. И я была намерена сегодня же оформить патент, чего бы мне это ни стоило…

Мне повезло, комиссию возглавлял мсье Лукас, с ним я однажды встречалась на одном из выездов с Ее Величеством. Так что патент на тюбик я получила в считаные минуты, правда, мужчина так до конца и не понял, зачем мне это надо, но близкое знакомство с королевой отбило у него всякую охоту более подробно меня расспрашивать.

Управившись с важным документом быстрее, чем предполагала, я, прикинув, что успеваю заехать в аптекарскую лавку и забрать там свой заказ, назвала извозчику нужный мне адрес. Но, видимо, на этом мое везение закончилось: в лавке заказ отсутствовал, а цена на масло какао увеличилась вдвое. Искать новых поставщиков не было времени, и, скрипя зубами от злости, я заплатила требуемую сумму.

– Мадемуазель Кэтрин, продали мне по такой цене. Себе в убыток вам отдаю, – запричитал старик, выбегая из-за прилавка, – я у своих узнал, везде цены на масло и воск поднялись. Все новые поставки такие, право, не знаю, что и делать.

– Мсье Исак, может, вы мне, наконец, скажите имя своего поставщика, – требовательно произнесла, вперившись в старичка немигающим взглядом, – уверена, он мне объяснит, с чего это цены на масло так взлетели. До того, как я его стала приобретать, оно вообще никому не было нужно.

– Ох… вы только не говорите ему, – отчего-то шепотом промолвил аптекарь, опасливо покосившись на дверь, – Эди его имя, у него контора в старых доках.

– Отлично, – подытожила и, подхватив свою дорогостоящую покупку, поспешила домой. Время незаметно перевалило за цифру два и стоило поторопиться – бежать за уходящим поездом мне однажды доводилось и, надо сказать, это было такое себе развлечение.

Глава 23

– Здесь что-то не сходится, – задумчиво пробормотала, вчитываясь в отчет знакомого мсье Оуэна. Приступить к более тщательному изучению бумаг я смогла лишь на обратном пути к дому, но яснее от прочитанного мне не стало, – если маман была такой небрежной в тратах, увлекалась азартными играми, то отец бы это заметил. Разве что это произошло после его смерти, но в воспоминаниях Кэтрин я не видела резких изменений в поведении мадам Жанет. И это почти родственное общение с Бриджет и ее семьей, очень странное…

– Вы что-то сказали, мадемуазель Кэтрин, – спросил возничий, с недоумением на меня взглянув. Видимо, я так увлеклась поиском нестыковок в этих бумагах, что не заметила, как экипаж остановился, а парнишка давно открыл дверь и ждал, пока я соизволю выйти.

– Ждите меня здесь, я сейчас вернусь, и вы доставите нас на вокзал, – произнесла, пряча за улыбкой свое смущение, я, быстро сложив серые листы бумаги в папку, покинула кэб.

– Мадемуазель Кэтрин, пришло приглашение на ваше имя от мадам Патриции Берч, – отрапортовал дворецкий, стоило мне только войти в дом, – заходил мсье Коннор, интересовался, где вы. На ваше имя принесли посылку, там ваш заказ.

– Спасибо, Эмон, – поблагодарила мужчину, на ходу подав ему свою сумочку и, стягивая с рук перчатки, продолжила, – от приглашения откажись, напиши от моего имени мои извинения. Мсье Коннору, в следующий раз скажи, что я смогу с ним встретиться только через неделю, но лучше пусть он назначит точное время. Заказ отнесли в лабораторию?

– Да, мадемуазель.

– Отлично. Где мадам Ирма?

– Ждет вас в гостиной. Она за все время пребывания здесь, не произнесла ни одного слова, – заговорщицким голосом промолвил дворецкий, распахивая передо мной дверь.

– Эмон, спусти в холл мой чемодан, – распорядилась и, чуть увеличив громкость в голосе, обратилась к тёте, – мадам Ирма, вы обедали?

– Да, Кэтрин, – вымученно улыбнулась женщина, поднимаясь с дивана, – в втроём доме кухарка опытна и знает приготовление сложных блюд… мы выезжаем на вокзал?

– Да, я только на кухню загляну и едем.

– Тебе нужно следить за своим здоровьем. Отсутствие обеда и ужина, а также перекусы на ходу, вредят твоей фигуре, – с улыбкой попеняла мне тётя и вдруг, судорожно выдохнув, невидяще глядя перед собой, пробормотала, – я когда-то мечтала о дочери, но бог не дал мне познать женского счастья.

– Полно вам, мадам Ирма. Вы ещё молоды и красивы, что вам мешает устроить свое счастье сейчас? – произнесла и, не дожидаясь ответа погруженной в себя женщины, поспешила на кухню.

Там я под укоризненный взгляд грозной Паулы, быстро соорудила для себя большой бутерброд и, залпом выпив стакан воды, рванула к мсье Оуэну. Я впервые оставляла свой дом так надолго и, признаться, немного переживала, как здесь все без меня справятся…

– Мадемуазель Кэтрин, Эмон сообщил мне о мадам Жанет, я сожалею, вашей утрате, – взволнованно заговорил мой управляющий поместьем, торопливо поднявшись из-за стола, – вы намерены ехать в Этбург?

– Спасибо, мсье Оуэн. Да, мы сейчас отправляемся на вокзал. В Этбурге потребуется решить вопросы с похоронами, боюсь, мадам Ирма одна не справится. Да и я не хочу местным давать лишний повод для сплетен. Также мне предстоит беседа с констеблями, я не понимаю, что матушка делала в подворотне. Пешком она не ходит, а кэб останавливается всегда у ворот. И… мсье Оуэн, вы читали этот отчет?

– Да, мадемуазель Кэтрин.

– Что вы скажете о нём? Вы не обратили внимание, что в нем будто не хватает несколько листов, а некоторые из них написаны другим подчерком, – произнесла, подав старику папку с документами, – вы уверены в своем знакомом?

– Да, мадемуазель, – с каплей сомнения в голосе проговорил мсье Оуэн, взирая на папку, словно на гремучую змею.

– Он лично вам передал этот конверт? Ваш знакомый собственноручно запечатал бумаги? Он не обсуждал свое дело с кем-то ещё? – засыпала вопросами старика, у которого после каждой моей фразы, брови поднимались все выше и выше и грозились скрыться среди посеребренных будто пеплом волос.

– Мадемуазель Кэтрин, вы думаете, бумаги подменили? – потрясенно прошептал мсье Оуэн, торопливо вытаскивая отчет из папки; он беглым взглядом пробежался по строчкам и с шумом выдохнул.

– Возможно, поэтому прошу вас выяснить у своего знакомого детали, – ответила, с жадной тоской, взирая на бутерброд в своих руках, и лишь усилием воли заставила себя отвести от него взгляд, вновь обратила свой взор на управляющего, – мсье Оуэн, мне пора, надеюсь, вернувшись вы порадуете меня хорошими новостями.

– Постараюсь, мадемуазель Кэтрин, – промолвил старик, почтительно склонив голову.

Попрощавшись с мсье Оуэном и выйдя в коридор, я наконец, откусила от своего завтрака, обеда и, судя по всему, ужина большой ломоть. Жуя на бегу, ворвалась в гостиную, и, взмахом руки пригласив мадам Ирму следовать за мной, я устремилась в холл.

– Эмон, я уезжаю на два дня, полагаю, за это время управиться со всеми делами. На время моего отсутствия все важные и срочные вопросы решай с мсье Оуэном.

– Как прикажете, мадемуазель Кэтрин.

– Заказы относите в лабораторию и не забудете поменять емкости, – оставляя распоряжения, мои мысли тем временем лихорадочно метались, вспоминая, что я забыла наказать.

– Мадемуазель Кэтрин, вы можете опоздать, – с улыбкой напомнил дворецкий, открывая входную дверь и, подхватив мой небольшой чемодан, первым вышел из особняка.

– Да, нам пора. Мадам Ирма, идемте, – проговорила и устремилась к экипажу, время от времени оборачиваясь на растерянную женщину.

На вокзал мы прибыли, когда до отправления поезда оставалось всего десять минут, но уже зная, что в этом мире пока ещё сроков не придерживаются, и поезд может с легкостью задержаться на пару часов, а то и больше. Мы спокойно прошли контроль, отдали на проверку наши билеты кондуктору и с удобством разместились в вагоне.

Я тотчас достала свои записи и принялась за работу. Мадам Ирма, немного поерзав, некоторое время отрешенно смотрела в окно, а после, откинувшись на спинку сиденья, задремала.

Признаться, заметив, что женщина уснула, я с облегчением вздохнула. Понимая, что мне бы следовало поговорить с тетей, поддержать ее, выслушать, но я не знала о чем с ней вести беседы. О том, какая матушка была чудесная и добрая? О жизни и о планах? Или вести светские беседы, сплетничая об общих знакомых? К мадам Ирме я ничего не чувствовала, она была мне совершенно чужим человеком. Мало того, она все же поддерживала мадам Жанет, а та мне, впрочем, как и Кэрин ничего хорошего не сделала. Так что я бы с радостью рассталась с мадам Ирмой и по возможности с ней более не пересекалась…

– Мадемуазель, ваш плед и плед для мадам, – прервал мои гнетущие мысли проводник, неслышно подкравшись к жутко неудобным сиденьям. Но успокаивало, что в вагоне мы ехали практически одни, не считая семьи, занявших четыре места в его начале. И двух парней, судя по обрывкам разговора, возвращающих с заработка, которые уже давно спали в самом конце вагона.

– Благодарю, мсье. Подайте, пожалуйста, мне чай.

– Конечно, мадемуазель, – с улыбкой ответил проводник, не спеша покидать наш закуток, он будто не решался что-то спросить.

– Что-то ещё? – поторопила мужчину, захлопывая свой блокнот.

– За отдельную плату я могу вам принести ужин. Его готовят в ресторане Балеус, тот, что расположен у вокзала.

– Несите, – с улыбкой ответила, подумав, что, видимо, на моем лице было написано – съеденного за весь день бутерброда мне было явно маловато.

Глава 24

Этбург нас встретил промозглой, дождливой погодой. Мелкими перебежками, делая кратковременные остановки под крышами магазинчиков и трактиров, чтобы тётушка могла отдышаться, я и мадам Ирма, несмотря ни на что, все же благополучно добрались до стоянки кэбов.

– На улицу Роудрис, – распорядилась, подходя к первому же извозчику, который, в один миг слетев с козел, любезно распахнул перед тетушкой дверь. Мне же оставалось мысленно поторапливать мадам Ирму побыстрее забраться в экипаж. Дождь, казалось, припустил ещё сильнее, а зонт прикрывал лишь мою голову и плечи, так что низ моего новенького костюма мог пострадать, чего бы мне не хотелось.

– Как прикажете, мадемуазель, – отозвался мужчина. Забрав у меня чемодан, он ловко его закинул в ящик, расположенный за кабиной и, проходя мимо двери, якобы нечаянно подтолкнул плечом под зад мадам Ирму – видимо, ему тоже не хотелось промокнуть.

– Спасибо, – улыбнулась любезному и находчивому извозчику, запрыгивая в кэб следом за недовольно фыркающей тётушкой. Дверь за мной тут же захлопнулась, карета качнулась и покатила по вымощенной камнем дороге.

– Наверное, надо сначала заехать к констеблям? – промолвила тётя, тяжело вздохнув, и вопросительно на меня посмотрела.

– Нет, я отвезу вас домой. К констеблям я съезжу одна. Вопросы с похоронами я тоже решу, вам не о чем беспокоится.

– Ты изменилась, Кэтрин, повзрослела, стала такой важной, – с улыбкой проговорила мадам Ирма, продолжая судорожно сжимать в ладони носовой платок, – мне стоит выехать из твоего дома.

– Зачем? – искренне удивилась, нетерпеливо поглядывая в окно, но за пеленой дождя было сложно разглядеть, где мы ехали.

– Ну как… у тебя будет своя семья, я буду там лишняя.

– Я не планирую возвращаться в Этбург, а о продаже дома даже не думала. Так что вы можете оставаться в особняке Марлоу. Если у меня изменятся планы на его счет, я вас предупрежу, и мы вместе решим вопрос с вашим проживанием. А вообще, пока рано это обсуждать… мадам Ирма, моя мама увлекалась азартными играми?

– Что⁈ Нет! Как ты могла об этом подумать, – неподдельно возмутилась женщина, сурово сдвинув свои излишне выщипанные брови.

– Уверены? Вы могли не заметить пагубную привычку своей сестры, – настояла я, хотя, признаться, сама сомневалась в этом бреде, что был указан в отчете знакомого мсье Оуэна.

– Нет, Жанет, конечно, не образец благодетели, но она никогда не поддавалась низменным страстям. Она даже трубку отказалась курить, когда несколько лет назад Этбург захватила эта дурная привычка.

– А что ее связывает с семьей Тиммонз?

– Кем? – с недоумением уточнила женщина, бросив на меня затравленный взгляд.

– Мсье Льюис Тиммонз – отец Бриджет, – пояснила, не отводя взора от мадам Ирмы, ее удивление было слишком неправдоподобным.

– Ничего, Бриджет была твоей лучшей подругой, и всего лишь. Я допускаю, что они пересекались на приемах, но близко…

– Мадам Ирма, хватит. Что вы скрываете? Мадам Жанет больше нет и…

– Господи, Жанет умерла, – вдруг зарыдала тётя, протяжно завывая и судорожно всхлипывая. Так что я была вынуждена прекратить свои расспросы, успокаивать, впрочем, тоже не стала – возможно, выплакав свое горе, женщине полегчает.

Остаток пути прошел невесело, одно радовало – закончился дождь, из-за серых туч выглянуло солнце, а над городком повисла яркая радуга. Отвернувшись к окну, я отрешенно наблюдала за проплывающими мимо особняками, мысленно выстраивая план своих дальнейших действий. Мне не хотелось задерживаться в Этбурге больше, чем на два дня, и я выстраивала оптимальный путь для разрешения всех неотложных вопросов…

– Прибыли, мадемуазель, – объявил извозчик, наше транспортное средство несколько раз дернулось и остановилось, а через секунду распахнулась дверь, – осторожно, госпожа, здесь лужа. Еще испачкаете свои туфли, я бы ближе подъехал, да только у ворот кэб стоит.

– Да? – рассеянно промолвила и попыталась высмотреть незваных гостей, но из экипажа никто не выходил, и, ссыпав в ладонь возничего звонкие монеты, проговорила, – мадам Ирма, мы приехали, и, кажется, у нас гости. Мсье, отнесите мой чемодан на крыльцо.

– Гости? Разве они не знают, что у нас траур? – высказалась тётушка, грозной фурией выбираясь из кареты. Предупредить, что под ногами лужа, я попросту не успела, так что настроение у женщины, ступившей в грязную и холодную воду, не улучшилось, и та, что-то недовольно буркнув себе под нос, направилась к припаркованному кэбу. Но едва ей стоило выйти на тротуар и всего на пару шагов приблизиться к воротам особняка, как из экипажа выпорхнула мадемуазель Бриджет.

– Мадам Ирма, добрый день. Какое горе, я только что вернулась в Этбург и, узнав о случившемся, немедленно выехала… Кэтрин⁈ – ошеломленно воскликнула девушка, не сразу меня узнав.

– Бриджет, – едва заметным кивком поприветствовала девушку, даже не пытаясь скрыть свою насмешливую улыбку.

– Но как… – на миг задохнулась от зависти бывшая подружка, оценивающе оглядев меня с ног до головы, – тебе не идет этот…

– Мадам Ирма, нам пора, – прервала Бриджет и, окинув подругу надменным взглядом, направилась к особняку. Мысленно сама себе поаплодировала за предусмотрительность и наконец примирилась с неудобством, которое я пережила в поезде из-за узкого наряда. Модный в этом сезоне костюм идеально подчеркивал фигуру, оттого не все могли себе позволить это новшество от знаменитой мадам Сильвин. Что ж, не зря терпела. Завистливый взгляд мадемуазель Бриджет в буквальном смысле меня исцелил.

– Кэтрин, если потребуется моя помощь… ты не пригласишь меня в дом?

– Нет, – коротко ответила я, так же коротко кивнула старому дворецкому и наконец прошла в холл. За мной проследовала мадам Ирма, не преминув едва слышно заметить:

– Ты была невежлива.

– Я знаю, – довольно улыбнулась, на ходу снимая шляпку, – Томас, распорядись приготовить обед на две персоны. И немедленно подай в кабинет чашку кофе.

– Как прикажете, госпожа, – почтительно склонил голову дворецкий, забирая из моих рук шляпу и перчатки, – управляющий мадам Жанет приходил.

– Кто?

– Мсье Харли Крокет.

– После смерти твоего отца Жанет рассчитала Эрса, который служил у твоего отца много лет, и наняла этого Харли, – пояснила мадам Ирма, неосознанно поморщившись.

– Он вам не нравится?

– Мсье Харли – галантный, воспитанный мужчина, но его советы и рекомендации, я считаю, неразумны.

– Томас, что хотел этот мсье Харли?

– Встретиться с мадам Ирмой, но, узнав, что она отбыла в Грейтанун, ушел.

– И ничего не просил передать?

– Нет, мадемуазель Кэтрин, мне показалось, он торопился, – ответил дворецкий и, чуть помявшись, все же добавил, – за день до гибели мадам Жанет у них вышел спор. Я не слышал, о чем они говорили, но мадам Жанет была раздражена и задумчива.

– Мадам Ирма? – вопросительно посмотрела на женщину, но та выглядела растерянной и смущённой.

– Меня не было в тот день в особняке, – после не слишком продолжительной паузы все же заговорила тётушка, снова стиснув в кулаке свой носовой платок, – я помогала в приюте до самого позднего вечера, и мсье Онор любезно предложил мне остаться в свободной комнате.

– Ясно. Что же, я непременно сообщу констеблям о споре между матушкой и управляющим. Томас, если он ещё раз появится в мое отсутствие, в дом не пускай. Мадам Ирма, идемте в комнату мадам Жанет, мне нужны все имеющиеся документы и письма.

– Она все хранила в секретере, а ключ всегда носила с собой… он был в ее сумочке.

– Которая пропала, – закончила за мадам Ирму и, бросив на дворецкого задумчивый взгляд, проговорила, – Томас, несите в покои мадам Жанет подходящий инструмент для вскрытия замка. Не беспокойтесь о сохранности мебели, если понадобится, мы доберемся до секретов матушки с помощью топора. И кофе с собой прихватите…

Шокировав обоих своими словами, я, более не задерживаясь, устремилась на второй этаж. Предчувствуя, что каждая минута промедления будет чревата неприятными для меня последствиями.