Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

– Тебе было три года, когда мы встречались в последний раз, – ни капли не расстроилась дама. – Неудивительно, что не помнишь. Поговорим после заседания?

– Буду рад, – поклонился он, только чтобы закончить разговор.

Бельская понимающе улыбнулась и отошла.

Виктор увидел Анну и направился к ней.

– Ого! – негромко восхитилась магичка. – Чего от тебя хотела Святой Дух?

– Кто?!

– Прости, колдуны часто шутят на тему религии. Она медик, множество семей в Заозерье обязано ей появлением наследников. Вот и приклеилось прозвище.

– Интересная у меня родня, – отметил Виктор. – Ладно, бог с ней. Нам, кажется, пора. Веди в зал заседаний, я в вашем колдовском дендрарии и заблудиться могу.

Анна грустно на него посмотрела.

– Почему-то вспомнилось, как я защищала диплом. Это в том же помещении было… Боялась страшно, хотя все знают – раз допустили до защиты, будут пять минут позора, и ты магистр.

– Нам предстоит примерно то же самое, – неуклюже попытался пошутить Виктор.

Они поднялись по винтовой лестнице в небольшое круглое помещение под крышей одной из башен. Там были узкие высокие окна, под потолком – люстра со множеством свечей (судя по яркости – магических). Стены покрыты обычной на вид штукатуркой, в проемах между окнами висели гобелены с изображениями пейзажей, замков и зверей. Слева от входа, над длинным, загнутым дугой столом, висел огромный, очень реалистичный портрет дракона Триедина. Неизвестно, магия это или талант художника, но Виктору казалось, что бывший ректор буквально готов сойти с гобелена.

Справа, на небольшом возвышении, стояла кафедра. Видимо, ученые дамы и господа из совета рассаживались за столом, а докладчик стоял за кафедрой, буквально в центре внимания научного сообщества.

Длинный загнутый стол и кресла для членов совета были сделаны из серебристой древесины. Возможно, из дерева той же породы, что и ворота в резиденцию ректора.

Наверное, это должно было что-то символизировать или материал мебели имел какие-то магические свойства. Но Виктору стол напоминал длинного белесого червяка, разлегшегося незамкнутым кольцом по залу в старой башне.

Виктор был готов постоять в сторонке, невелика птица – следователь, но оказалось, что для зрителей у стены, под гобеленом с цветущей яблоней, поставили стулья.

– Наверняка полночи процедуру придумывали, – прошептала Анна ему на ухо. – Судов у нас лет двести не было, а тогда всем заправлял дракон.

Ректор уселся на левом конце стола. Напротив него, у правого, расположились князь Федор и принцесса Юлия. Динхофф, Ксения, Эдгар, Виктория Бельская и незнакомые Виктору доктора магических наук расселись между ними. Древних не было, нелюди, видимо, решили проигнорировать это собрание. А жаль.

Неподалеку от Виктора, за спиной принцессы, уселся фон Раух. Они с Анной обменялись взглядами, и магичка слегка повеселела.

К кафедре вышла юная дама, которую Виктор видел в саду-вестибюле.

– Приветствую вас, коллеги и уважаемые гости, на расширенном заседании Ученого совета Академии, – сказала она глубоким, очень мелодичным голосом. – Я, как хранитель библиотеки и традиций, буду вести заседание. Все присутствующие обязуются подчиняться регламенту и моим указаниям, в противном случае будут удалены из зала.

Анна наклонилась к Виктору и прошептала:

– Между прочим, перед нами Агата, самая древняя колдунья в Академии. Помнит не только Мстислава, но и Горазда с Даримирой, основателей Гнездовской династии. Потеряла почти всю силу при штурме Тервеня, зато в традициях – непререкаемый авторитет. Имей в виду.

Виктор кивнул.

– Прежде всего, – продолжала мистрис Агата, – я должна объявить о временном отстранении ректора Веслава от управления Академией. Административные функции возьмет на себя мэтр Валентин.

Лысый некромант встал и церемонно поклонился. Виктор краем глаза заметил промелькнувшее в глазах фон Рауха непонятное выражение. То ли кавалергард был рад увидеть знакомого, то ли его чувства были сродни эмоциям кошки при виде жирной мыши.

– После данного разбирательства совет примет решение, восстановить ли мага Веслава в должности или назначить выборы нового ректора, – сообщила Агата. – Разбирательство начнется с речи обвинителя, после мессиру Веславу будет предоставлена возможность ответить на обвинения. Вина будет установлена советом. Ситуация исключительная, и потому мы применяем прецедент Даримиры. Правители, чьи подданные пострадали от действий, обсуждаемых на данном разбирательстве, в вопросе установления вины получают право голоса наравне с постоянными и почетными, – она кивком указала на Бельскую и еще одного мага, – членами совета. Князь Федор, принцесса Юлия, мы приветствуем вас.

Маги церемонно поклонились им. Юлия и Федор ответили тем же.

Веслав сидел с непроницаемым видом. Он ничем не напоминал того напуганного старика, с которым Виктор и Анна вчера разговаривали. Много лет он был тенью дракона, и еще полвека – фактически властелином половины материка. Его слово было законом для магов, он фактически мог приказывать любому в Заозерье.

Без колдовских удобрений и бездымных ламп еще можно прожить, артефакты связи и телепорты невероятно дороги и удобны, но и они – не самое главное. Незаменима только магическая медицина. Ректор буквально держал в руках жизни власть имущих Заозерья, ведь по его приказу выпускники Академии отказали бы в помощи любому. Прецеденты известны.

Но сейчас маги пошли против бывшего владыки.

Одно дело – беспрекословно подчиняться дракону, совсем другое – обычному магу, такому же, как остальные профессора. Без Триедина абсолютная власть в магическом сообществе стала невозможна. Веслав проиграл в тот момент, когда не понял этого.

Никакой жалости к бывшему ректору у Виктора не было. Что посеешь.

Тем временем Агата сообщила, что до окончания совета никто не покинет зал, что возможность телепортации перекрыта, и передала кафедру обвинителю.

Эдгар поприветствовал собравшихся и начал излагать суть дела. Виктор знал все аргументы – большинство базировалось на его собственном отчете о расследовании, переданном князю. Одно неприятно царапнуло – Эдгар обвинял ректора в смерти мага Кшиштофа, организации взрыва в горах – к счастью, предотвращенного, обрушении моста и провокации некроманта Анны Мальцевой на массовое убийство. Мертвые люди, не-маги, упоминались мельком как не слишком существенная подробность.

Логично: Эдгару нужно убедить магов, а они с древних времен смотрят на остальных с плохо скрытым презрением.

Обвинитель закончил речь горьким сожалением о том, что вместо научной дискуссии о допустимости широкого применения магии в строительстве, ректор Веслав обратился к недостойным методам, присущим не ученым, а уличным бандитам.

Пожалуй, в гнездовском суде за такую пламенную речь Эдгар сорвал бы аплодисменты. Здесь ему всего лишь сдержанно покивали.

– Мессир Веслав, готовы ли вы ответить на предъявленные обвинения? – спросила Агата.

Отстраненный ректор встал и обвел тяжелым взглядом всех присутствующих.

– Готов. Согласно закону Триедина, я хочу передать право речи.

По лицам магов Совета пронеслась тень недоумения. Никто из них не собирался спасать бывшего начальника.

– Это ваше решение, – согласилась Агата. – Кто будет говорить?

– Виктор Вальтер Александр фон Берген, князь Бельский из рода Мстислава, следователь стражи Гнездовска, – гулко разнесся по залу голос Веслава, – прошу вас быть моим защитником.

Глава 26
Ученый совет

Будь у обвинителя Эдгара чуть меньше выдержки, у него бы отвисла челюсть. Виктория Бельская негромко рассмеялась. Принцесса Юлия на Виктора смотрела по-детски обиженно – мог бы и предупредить! «О как!» – заинтересовался Динхофф. Князь Федор одобрительно кивнул. Ксения, боевой маг, смерила князя таким взглядом, что будь в нем хоть капля силы – Федора размазало бы по гобелену.

– Удачи, – шепнула Анна.

Виктор чуть крепче, чем нужно, сжал пальцами папку с бумагами и вышел к кафедре. Он чувствовал себя пустым и легким, как в момент атаки в Гарце, – все расчеты сделаны, времени на раздумья больше нет, ты либо прав, либо ошибся на всю жизнь. Да и сколько ее будет, той жизни?

Давай, Кентавр Гарца.

Это твоя битва.

– Приветствую почтенное собрание, – выдал Виктор традиционную формулу гнездовских адвокатов перед началом речи. – Для меня честь представить вам улики и доказательства для уточнения обстоятельств дела.

– Вы не можете! – воскликнул незнакомый Виктору маг. – Это сущий фарс! Мстиславич не имеет права участвовать в Ученом совете!

– Да неужели? – в интонациях принцессы был, пожалуй, перебор сарказма.

– Кхм… – смутился маг.

– Могу, – сообщил ему Виктор. – По закону Триедина, обвиняемый маг имеет право поручить свою защиту любому. Без ограничений. Хоть говорящему попугаю, хоть молчаливой кошке. – Виктор повернулся к Агате. – Позволите продолжить?

– Да. И обойдитесь без иронии, пожалуйста.

– Постараюсь. Можно было бы долго распинаться о том, что мессир Веслав прекрасный маг, великий ученый, эталон морали и любим как студентами, так и профессорами Академии. Но это было бы бессмысленным враньем. Он не давал развиваться науке, зарезал много перспективных исследований и категорически выступал против совмещения магии и технологии. О морали не мне судить, а об его отношениях с окружающими вы знаете намного больше меня. Думаю, поэтому вас, господа и дамы, волнует не столько приговор бывшему ректору, сколько выборы нового. Веслава вы уже списали в утиль. Полностью поддерживаю это решение.

Члены совета молчали и слушали. Ситуация была слишком странная. Маги привыкли, что заседания в этом зале – формальность, все решения давно приняты в кулуарах. Здесь было так же, но великий ректор, которого они так боялись раньше и так презирали сейчас, привел какого-то… человечка. Даже не выпускника Академии, просто имперского варвара, пусть и с родословной. И этот выскочка, никто и звать никак, их в чем-то одобряет?

Любопытно. Что еще сотворит этот невежа? Колесом пройдется, чтобы повеселить публику?

«Надо будет – пройдусь», – фыркнул про себя Виктор. Главного он достиг – привлек внимание. Теперь нужно его удержать.

– Начну, пожалуй, с обвинения в подстрекательстве к массовому убийству. Уважаемый обвинитель, – Виктор чуть поклонился в сторону Эдгара, – подробно описал, как могла бы сорваться госпожа Мальцева, опираясь на расчеты мэтра Валентина, её куратора. Действительно, это была бы ужасная трагедия, которую предотвратила только воля Анны Георгиевны. Но мессир Веслав прекрасно знал, что она удержится в любой ситуации. И даже спорил об этом с мэтром Валентином.

Все повернулись к лысому некроманту, формальному главе Академии в данный момент. Тот едва заметно оскалился на Виктора, вызвав у следователя очередной приступ острого желания зарубить черного мага.

– Да, мы действительно спорили, – проскрипел некромант. – Я проиграл. Мальцева слишком… уникальна. – Он повернулся к Анне и с видимым усилием проговорил: – Мне жаль, что я в тебе сомневался.

– Спасибо, – ответила она.

– А мессир Веслав не сомневался, – поставил точку Виктор. – И по этому пункту – невиновен.

Виктор ненадолго прервался, чтобы дать магам обменяться мнениями и остротами. Общий вывод его полностью устроил – «Допустим, и не виноват, это несущественно. Но ставки на студентов – фи…».

– Теперь обратимся к более серьезным пунктам обвинений, – громко сказал Виктор, когда почувствовал, что обсуждение забуксовало. – Два заказных убийства, несостоявшийся взрыв и использование запрещенного артефакта. Уважаемый обвинитель, – Виктор снова кивнул на Эдгара и с удовольствием отметил про себя, что тот явно злится, – представил вам версию о том, что покойный Кшиштоф по приказу мессира Веслава организовал все это, ужаснулся содеянному, собирался признаться кавалергарду фон Рауху и за это был убит по заказу нанимателя. История жуткая, не правда ли? И абсолютно лживая. Кшиштоф чист. Более того, он догадался, что происходит, хотел предотвратить трагедию, за что и поплатился.

Виктор перевел дыхание. Сложно долго говорить, почти не прерываясь. Глотнуть бы воды, но вот незадача – её-то и не было.

Зато слушали его с интересом.

– Мессир Динхофф, верно ли я помню, что вы обругали «дилетантом» того, кто заложил бомбу в пещере на Серебряном пике?

– Не совсем, – пробасил маг-инженер. – Я тогда сказал «бездарный дилетант». Остальные эпитеты мне бы не хотелось повторять в этих стенах.

– Спасибо за уточнение. Можно ли назвать Кшиштофа бездарным дилетантом?

– Ни в коем случае, – уверенно ответил Динхофф. – Киш был прекрасным специалистом, лучшим из моих учеников. С годами мог бы и меня превзойти, – грустно вздохнул он.

– Могу ли я сделать вывод, что он не имел отношения к закладке бомбы?

Динхофф еще раз вздохнул и, подумав, твердо заявил:

– Не имел. Он разместил бы заряд намного точнее.

– Благодарю. Я уверен, что амулет-личину ему подложил убийца, и рад очистить доброе имя вашего коллеги Кшиштофа.

Маги смотрели на Виктора с одобрением – доказательство невиновности на основании высокого профессионализма им понравилось.

– Невиновность Кшиштофа не означает невиновности Веслава, но давайте разберемся, – Виктор добавил в голос мягкости и доверия, – кто же выступил организатором преступлений? Кто настолько хорошо общался с общиной полевиков, что мог заказать у них два убийства, причем оба – очень срочно, ведь и контрабандист, и Кшиштоф могли раскрыть его замыслы? Кто заполучил рецепт зажигательной смеси, неизвестный Академии? У кого был неограниченный доступ к люмену, основному ингредиенту этой смеси? Кто организовал хранение бочек на складе в Перевальске? Ректор Академии не мог все это совершить самостоятельно. Нужно было неотлучно находиться в Гнездовске, быть в центре событий, общаться со всеми причастными и не один год втираться в доверие к полевикам.

Виктор видел, что слушатели теряют нить рассуждений. На суде присяжных было бы намного проще, там больше времени, можно несколько дней старательно выстраивать историю. Уважаемым горожанам – присяжным деваться некуда, призвали – сиди. Здесь нужно быстрее и интереснее. Не просто рассказать о выводах, а убедиться, что его поняли.

Обвинитель Эдгар для магов свой, ему можно верить. Ректор совету уже не интересен, разве что позлорадствовать. Пусть злорадствуют и злятся на убийцу, одного из своих.

Хотя те, кто был на перевале, слушают очень внимательно, их-то эта история напрямую касается…

Ну что, следователь-адвокат, пришла пора крутить скоморошье колесо на потеху публике.

Виктор чуть виновато улыбнулся и развел руками.

– Мессир Веслав не мог быть организатором. Для этого нужно было обладать талантом совмещения магии и технологии, стремлением к поиску нестандартных решений и умением налаживать контакты с людьми. Вспомните, дамы и господа, замечен ли мессир Веслав в таком? Пытливый ум и обаяние? Увы, – Виктор изобразил брезгливое сожаление, – это не про него.

Агата в голос хихикнула. Слегка смутилась, прикрыла рот ладонью и замахала другой рукой – продолжайте, не обращайте внимания, сейчас просмеюсь.

Веслав бросил на Виктора злобный взгляд, но промолчал.

Эдгар громко охнул, с ужасом глядя на Ксению.

– Простите, уважаемый Совет, – взволнованно сказал он, – я слишком поторопился, обвиняя Кшиштофа. Спасибо, господин следователь, – проникновенно сказал он Виктору. – Вы открыли мне глаза. Ксения! ВЫ! Боевой маг с мечтой об отмене Конвенции, вы всегда хотели стать не просто иллюстрацией к книгам по истории магии, а реальной силой. Я помню, как вы мне рассказали о возможности телепортации горящего уголька на запал гранаты, а ведь именно так все и было проделано! И связи с полевиками вам не нужно было устанавливать, князь Федор настолько очарован, что помог бы вам во всем!

Федор Гнездовский с недоумением хмыкнул:

– Развалить мой собственный мост и погибнуть? Вы в своем уме?

Виктор постарался сдержать довольную улыбку. Получилось. Сейчас будет скандал, это встряхнет присяжных, а потом можно и предъявить улики.

Теперь он не один ходит колесом на потеху публике.

– Развал моста – мелочь по сравнению с возможностью контроля над Академией! – воскликнул Эдгар. – Стихийщики восстановят его за месяц, будет лучше прежнего! После – сплошная прибыль. Имперский рынок артефактов, стройки дорог и новых переправ, да что угодно!

– Блистательные перспективы ты описал… скотина, – низким, опасным голосом медленно проговорила Ксения, вставая. – Долго думал?!

В руке Эдгара зажегся небольшой огонек. Он приподнял ладонь, дунул, и светящийся шарик медленно поплыл в сторону боевой колдуньи.

– Я обвиняю тебя, Ксения Красницкая, и вызываю на дуэль, – сказал Эдгар.

Ксения щелкнула пальцами, и похожий шарик с ее стороны влетел в сгусток силы, направленный Эдгаром.

– Принимаю вызов! Здесь и сейчас!

– По закону, дуэль на совете… – размеренно начала говорить Агата.

Виктор прервал ее. Пришлось невежливо повысить голос, но тут не до церемоний.

– Хорошая попытка, Эдгар. У вас могло бы получиться, если бы не один нюанс. Бочки с люменом на складе в Перевальске размещала ваша контора. А еще, – Виктор раскрыл папку и достал несколько листков, – у меня есть накладные, по которым видно, кто покупал у полевиков травы с Мутных болот. Это снова вы.

Анна вскочила и почти закричала:

– Кровавая жертва! Я все не могла понять, почему вы меня сначала оттащили от края обвала, фактически спасли жизнь, а потом добровольно отдали силу Ксении и Динхоффу, державшим мост! Вам, вам был нужен мой срыв!!! Вы читали выкладки мэтра Валентина, он хотел их опубликовать, но почему-то не стал… – Анна сбилась, закашлялась, но быстро снова смогла говорить. – Если бы я рухнула в ущелье, я бы погибла и встала мертвым некромантом далеко не сразу. Меня могли и упокоить. Зато после кровавой жертвы я была обязана сорваться! И вы были бы в безопасности, обессиленные маги некромантам не интересны, когда есть множество живых испуганных людей!

– Всё еще проще, – брезгливо, будто сплюнул, сказал Динхофф. – «Хрустальный шар» по заказу князя Гнездовского разработал телепорт с очень мощным зарядом, для экстренной эвакуации экспедиций с Мутных болот. Такому никакие помехи магического фона не страшны. Припас игрушку, Эдгар?

Эдгар, Ксения и Анна стояли перед кафедрой. Динхофф встал и начал обходить стол. Агата не теряла времени – к огромному удивлению Виктора, она просто перепрыгнула в центр зала.

Эдгар засветился изнутри. Белый с зеленоватым отливом свет стремительно нарастал. Агата отшатнулась от него, Ксения подняла руку с огненным шаром, Анна чуть наклонила голову – ее глаза наливались кровавой тьмой черной магии.

Виктор накрыл зал Благословением, тихонько молясь про себя, чтобы крыша старой башни держалась на балках, а не на магии. А то спикирует черепица на маковку, и доказывай потом, что ты всего лишь хотел унять магический скандал.

В зале резко потемнело – магические свечи разом погасли.

Через секунду держать Благословение стало легче, к нему присоединилась Юлия.

– Браво, братишка, – тихонько сказала она, хлопнула Виктора по плечу и сунула ему в руку фляжку. – Пусти-ка на кафедру.

– Приношу извинения за неудобства, – громко сказала принцесса. – Пока господин следователь после длинной речи промочит горло, я предлагаю всем вернуться на свои места. Уверена, у вас есть способы предотвращения магической драки в стенах зала совета, но Благословление мы с ним пока не уберем. И, пожалуйста, раздвиньте шторы, здесь темновато. Спасибо за внимание.

Пока маги рассаживались, Виктор осушил фляжку. В ней оказался обыкновенный смородиновый морс, без капли алкоголя, зато очень освежающий.

– Благодарю, Ваше Высочество, – поклонился он. – Но моя речь закончена. Я представил основные доказательства и готов ответить на любые вопросы. Я убежден, что организатором всех преступлений и виновником гибели тридцати двух человек является Эдгар Горский. Возможно, не он один, но для более детального разбирательства мне нужно провести допрос обвиняемого и другие следственные действия.

О бывшем ректоре все забыли, но сейчас он подал голос.

– Скажи, Эдгар, я тебе приказывал? Или ты сам все придумал?

– Ты, Веслав, можешь только щеки надувать и речи говорить, – отмахнулся Эдгар. – Я невиновен. Но и ты, похоже, бездарен намного больше, чем я мог представить. Позор Академии.

– Коллеги, – прохрипел мэтр Валентин, – я продержусь еще минут десять… Уймите этих… внучков Изольды.

– Я гарантирую мирное течение разбирательства, – сказала Агата снова абсолютно спокойно. – Если мэтр Валентин пострадает, Совет будет объявлен недействительным, а вам будет предъявлено обвинение в убийстве.

«Так он и так помер давно!» – мог бы сказать Виктор, но хамство под маской юмора здесь было лишним.

Виктор и Юлия переглянулись и убрали Благословение.

Мэтр Валентин облегченно вздохнул.

Эдгар и Ксения еще несколько секунд смотрели друг на друга, как коты на заборе. Только дурного мява на всю округу не хватало. Потом они снова приняли вид почтенных ученых на заседании.

Динхофф не стал возвращаться на место и встал у стены.

– Простите, был напуган, – сказал Эдгар. – Впредь не повторится. Я хотел сказать, что обвинения в мой адрес беспочвенны. Да, я покупал травы у полевиков, как и другие маги. Зато вы, Ксения, насколько мне известно, еще и экспедицию на болота снаряжали. Склад? Накладные? Я вообще не понимаю, о чем это. Из-за стройки приходилось подписывать уйму бумаг, кто-то мог и подсунуть лишнюю.

– Ты стащил платок Василисы, – негромко и веско сказал бывший ректор. – Тебя видели в хранилище древностей.

– И кто же врет о том, что я там был?

– Охранный сфинкс, – в голосе Веслава прозвучала тень торжества. – Они не врут. Он сказал, что ты вынес шкатулку с лебедями. Моя вина – нужно было перекрыть доступ даже для рецензентов.

До этого момента Федор Гнездовский молчал и внимательно слушал, никак не демонстрируя свое отношение к происходящему. После слов Веслава он встал, обвел глазами зал и пару секунд подождал, пока все к нему обернуться.

– Требую ареста Эдгара Горского и передачи его гнездовскому суду, – сказал князь. – Я был согласен на разбирательство совета в отношении Веслава, он все-таки приравнивается к правителю. Эдгар – нет. Тридцать один человек из тридцати двух жертв были моими подданными. Маг Кшиштоф работал на меня, Эдгар Горский все еще работает.

– Мы не можем удовлетворить вашу просьбу, – холодно сообщила Агата. – Магов должны судить маги.

– Это не просьба, – качнул головой князь. – Во-первых, по контракту, подписанному господином Горским, все спорные ситуации, не урегулированные в процессе переговоров, разрешаются в суде Гнездовска. Во-вторых, арест все равно будет произведен, и, если вы попробуете помешать, мне придется применить силу. Вплоть до обстрела этой башни с «Княгини Даримиры». Выбирайте любое основание.

– Мне необходимо ознакомиться с контрактом, – Агата говорила тем же холодным хозяйским тоном, но всем было ясно – это капитуляция.

– К сожалению, не захватил. Не знал, что понадобится. Отправлю курьера, через час бумаги будут у вас.

– Это станет возможным только после заседания. Связь заблокирована.

– Не проблема, передам лично, – улыбнулся князь.

Федор встал, подошел к окну, выходящему на реку, достал из кармана зеркальце и немного покрутил им. Вскоре на лестнице раздались шаги, и в зал поднялся княжеский курьер в полной форме.

«Интересно, как бы Федор пускал солнечных зайчиков в пасмурный день? – с оттенком восхищения подумал Виктор. – Сигналил он на „Княгиню“, оттуда быстро не добежать. Видимо, с корабля магически связались с „группой поддержки“, ждущей неподалеку. Наверняка там не только курьер, но и гвардейцы. И другие… полезные личности. Князь позёр, конечно, но вышло эффектно. Думаю, последним, кто так качественно возил магов мордой по дерьму, был Мстислав…».

Курьер получил указания и ушел.

– Может быть, не станем терять время, – очень вежливо поинтересовался Федор, – и начнем голосование по вопросу виновности мессира Веслава?

Агата оказалась дамой с железной выдержкой и согласилась.

С небольшим перевесом голосов Веслав был признан невиновным в убийствах, зато следующее голосование, о восстановлении в должности, бывший ректор с треском провалил.

– Не преступник, просто дурак и ретроград. Прохлопал всё, что мог, – прошептала Анна на ухо Виктору. – Он очень старался, чтобы было по-старому, как при драконе. Но Триедин оппонентов и сожрать мог, а Веславу надо было договариваться. Ничего, может быть, преподаванием займется.

– Зато ты сможешь защитить диссертацию, – тихонько ответил Виктор.

Анна неопределенно пожала плечами.

Курьер обернулся быстрее, чем за час. Сразу после голосования Федор предъявил Совету договор и Агата недовольно кивнула.

Эдгар не стал сопротивляться.

Виктор произнес формулу ареста и защелкнул на маге освященные наручники, переданные тем же курьером.

Ученые маги шушукались, но ни на Виктора, ни на Эдгара больше не смотрели. У них были дела поважнее – обсудить, кто может стать следующим ректором.

Даже имперцы не возражали, а боевой маг Ксения не настаивала на дуэли. Виктор настолько устал, что не было сил думать над этими странностями.

На выходе из здания князь велел передать задержанного Эдгара своим гвардейцам, сердечно поблагодарил Виктора за службу и обещал награду. После краткой и проникновенной речи о его заслугах следователю ничего не оставалось, кроме как отдать салют стражи и отойти в сторонку.

Князь отошел к принцессе Юлии. Фон Раух негромко сказал им «мэтр Валентин в кабинете» и все трое ушли наверх.

Судя по кислой физиономии кавалергарда, планировались всего лишь очередные переговоры.

Задержание по самому громкому делу Виктора прошло буднично и скучно. Даже не верилось – неужели всё?