Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Глава 9

– М-да… – тяжело вздохнула, осматривая вот уже пятую комнату, я с ужасом представила, сколько понадобится вложиться в наследство бабули, чтобы его восстановить.

Год назад Кэтрин вменили в обязанности проследить за ремонтом комнаты мадам Жанет, пока та отдыхала на лечебных водах. Конечно, девушке не доверили полное ведение дел, но в ее памяти отложилась сумма, потраченная на косметический ремонт покоев матушки. И сумма, надо отметить была приличная, так что вложив в этот особняк все свои деньги, какие у меня находились в банке, я приведу в порядок в лучшем случае половину этого дома.

– Похоже, мое везение закончилось, – задумчиво протянула, понимая, что разговаривать с собой в заброшенном доме очень странно, но тишина и скрип старого дома навевали на меня жути.

– Черт! Напугала! – испуганно воскликнула, проводив сердитым взглядом какую-то пичужку, выпорхнувшую из шкафа и вылетевшую прямиком в окно, в котором отсутствовало стекло.

– А здесь что? Осы⁈ – отпрянула от серого домика, подвешенного в углу бывшей кухни. Я с тоской оглядела грязные стены, потолок, пол и мебель, которая с виду выглядела вроде бы крепкой, пробормотала, – и с чего начать?

Нет внешне особняк выглядел вполне презентабельно, да намешало бы подправить некоторые части стен, крыша местами прохудилась, впрочем, с улицы этой дыры не было видно. Перед домом розовые кусты так разрослись, что каменная дорожка была незаметна и я с трудом пробралась к двери. Она, кстати, была неплотно закрыта и судя по фекалиям на полу, перилах и мебели здесь обосновались все животные и птицы Грейтауна.

Но стены имелись и почти целые, крыша над головой тоже, сантехника присутствовала, правда не работала. Так что будем считать, что мне всё же повезло, могло быть хуже, хотя, куда уж ещё…

Поезд прибыл в Грейтаун после обеда. Соседи мне достались навязчивые и болтливые, до позднего вечера дородная дама и ее дочь-подросток рассказывали мне, а вернее, хвастались своим добрым хозяйством. Благо в полночь проводник объявил отбой и дамы замолчали, но долго ворочались и пыхтели, устраиваясь на неудобных лавках.

Я даже не пыталась лечь на узком сиденье, только откинулась спиной о стену и закинув на лавку ноги, в такой неудобной позе попробовала задремать. Однако стук колес, подпрыгивание на ухабах и нешуточное раскачивание средневекового вагона решительно боролись с моим сном. И только под утро мне удалось немного отключиться, но проснулись соседки…

К концу пути я знала об их ферме все. Заочно познакомилась с неблагодарными соседями и жадной родней. Знала, сколько было мужиков у развратной Анны и почему Эльза никак не может понести. Мои просьбы помолчать были услышаны и честно соблюдались несколько минут, но потом начиналось все сначала.

Покидала вагон я с такой прытью и радостью, что тотчас зарядивший проливной дождь не смог мне испортить настроения. А уведенные прямо из-под моего носа кэбы, не раздражали, ведь гудящей голове только на пользу прогулка по дождливому городу.

Вот только почти благополучно добравшись до дома. Если, конечно, не обращать внимания, на разодранный подол нового наряда, о торчащий в заборе гвоздь. Я не ожидала увидеть полную разруху и признаться на миг растерялась.

– Мадемуазель, я видел, как вы вошли! Если сейчас же не покинете дом, я вызову констеблей! – из холла донесся до меня старческий, скрипучий голос, прервав мои упаднические мысли. Эхом он прокатился по комнатам и скинув со столика у окна сухие листья, вылетел в разбитое окно.

– Спускаюсь, – отозвалась, осторожно переступив сложенные в кучу остатки какой-то мебели, я поспешила к выходу. Встречи с констеблями я не боялась, прежде чем зайти в особняк, я несколько раз сравнила указанный адрес в документах и тот, что был написан на заборе. Но я так устала, что разбираться мне совсем не хотелось.

– Кто вы и что вам нужно? – требовательно спросил старик, для своего возраста он выглядел довольно бодро. Его не согнули года, волосы, подернутые сединой, были густы, а суровый взгляд, коим он меня припечатал был ясным.

– Я Кэтрин Марлоу, наследница этого дома, а вы мсье кто будите? – представилась, шаря рукой в сумке, полагая, что этот грозный мужчина точно затребует доказательства.

– Оуэн, мадемуазель, бывший дворецкий этого дома, – назвался старик и подозрительно сощурившись, спросил, – и документы у вас подходящие имеются?

– Конечно, – с улыбкой проговорила, показав бумаги, на всякий случай ткнув пальцем в места, где указано мое имя.

– Хм… и впрямь наследница, покойной мадам, что-то вы задержались, – упрекнул старый дворецкий, и потеряв ко мне интерес, шаркающей походкой направился к выходу.

– Я только вчера узнала о доме и сразу приехала. Мсье Оуэн я в Грейтауне впервые, не подскажите, где можно снять комнату в приличном доме, недорого и недалеко от особняка?

– У мадам Регины, да только там все номера заняты, – вполголоса, будто размышляя, ответил старик, остановившись у двери.

– А кроме мадам Регины нет ничего подходящего?

– На улице Гедсбор имеется, только чего берут, не знаю. Не приходилось мне по номерам жить.

– А вы? Вы не сдадите мне комнату? Если я верно понимаю, вы живете рядом? – спросила, мысленно напомнив себе, что – наглость второе счастье и что сейчас мне не с руки тратить время на каждодневный поиск кэба и на дорогу, поспешила добавить, – я заплачу.

– Я живу в домике садовника, мадемуазель Кэтрин. Он принадлежит вам, если прикажете я съеду, – ответил старик, так и не взглянув на меня.

– Если вы не против потесниться, я займу на время ремонта угол в доме садовника. Обещаю не докучать вам и постараюсь побыстрее управиться с ремонтом, хотя бы части комнат.

– Кхм… – поперхнулся бывший дворецкий, степенно обернувшись, он с изумлением на меня посмотрев, пробормотал, – я буду рад компании… в домике крохотная комната и немногим больше кухня.

– Большое спасибо за гостеприимство, – поблагодарила старика, я преувеличенно бодрым голосом произнесла, – если подскажете где можно купить продукты и, если у вас есть плита, я приготовлю для нас ужин.

– Мадемуазель умеет готовить? – удивленно вскинул седую лохматую бровь старик, снова окинув меня подозрительным взглядом.

Мысленно надавав себе по голове, вспомнив, что дамы моего круга к плите не подходят. И тут же оправдавшись перед собой, что битва с маман, перепалка с «подругами», бессонная ночь в поезде и болтливые соседи, кого угодно вымотают. Я, натянуто улыбнувшись и добавив в голос немного надменности, проговорила:

– У каждой приличной мадемуазель должно быть увлечение. Вышивать и шить я не любила, цветы не любят меня и мне ничего не оставалось, как научится готовить самые простые блюда.

– Покойной госпоже нравилось заниматься огородничеством, – промолвил старик, его взгляд потеплел, и я решила добавить.

– Я обучалась в пансионе, директриса была дама строгих правил и заставляла нас стирать свои вещи, убирать комнаты, заниматься двором. Мы жили в небольших спальнях, где кроме кроватей и одного на четверых стола ничего не было. Поэтому меня не страшат временные условия жизни в домике садовника. Как говорила мадам Мария, лень – это грех.

– Рад, что молодых мадемуазель в провинциальных городах до сих пор обучают ведением дома, – проговорил дворецкий, вновь окинув меня внимательным взглядом, он, чуть помедлив, продолжил, – только вам мадемуазель Кэтрин не стоит больше говорить о вашем воспитании. В столице Вирдании вас попросту засмеют.

– Благодарю за совет, – ответила, с облегчением выдыхая, ощущая себя так, будто только что сдала экзамен. Я осознавала, что в Этбурге мне уже терять было нечего, то здесь в Грейтауне, если хочу чего-нибудь добиться, мне придется пока играть по их правилам.

– Простите меня, мадемуазель, – вдруг промолвил дворецкий, распахивая передо мной дверь, – я стар и стал забываться, покойная госпожа часто мне указывала, что я сую свой длинный нос куда не следует.

– Думая мы с вами поладим, – с улыбкой проговорила, степенно покидая дом.

Глава 10

– Не закрывается, что-то наверху заклинило. Марк смотрел, сказал: менять надо, – проговорил старик, останавливая мои потуги запереть входную дверь.

– Ясно, а кто такой Марк?

– В соседнем доме служит садовником, раньше у старой госпожи работал. Он частенько ко мне в домик заглядывает, – пояснил бывший дворецкий, ведя меня незаметной тропкой через запущенный сад.

– А вернуться он не желает?

– Тяжело смотреть когда-то, что так долго создавал – гибнет, да только ему семью кормить надо.

– Я буду платить за службу, – заверила старика, понимая, что такой объем работы я одна не вытяну. И тут же между кустов роз и паду, сраженная войском сорняков.

– Завтра обещал зайти, сами и предложите, только куда ж вы его определите? – хитро прищурившись, проговорил Оуэн, круто повернув направо. Я тотчас проследовала за ним, не переставая осматриваться, и едва не пропустила момент, когда из-за высокого и раскидистого куста с мелкими желтыми цветочками выглянул домик садовника.

Он был расположен в самом конце сада, за ним уже находился полуразрушенный забор, поддерживаемый густой порослью одичавшей малины. Небольшой, но аккуратный домик, вокруг которого царила идеальная чистота.

– Здесь очень красиво.

– Силы остались только за ним и присматривать, – печально вздохнув, проговорил старик, неспешно поднимаясь по ступеням, – за цветами Марк научил следить, розы, сам стрижет, мне это дело не доверят. В прошлую весну хотели малину проредить, да падучая меня подкосила, а у Марка и своей работы хватает… проходите мадемуазель Кэтрин.

– Спасибо, – поблагодарила мсье Оуэна, осторожно переступая порог.

Внутри домик садовника был тоже идеально чист, но неожиданно захламлен. На небольшой, судя по рабочему столу и печи в углу – кухне, стоял диванчик с резными ножками, рядом приземистый буфет, который под самый верх был забит красивой посудой. Лавка с мягким сиденьем, обеденный стол, два стула и колченогий табурет примостился под вешалкой. Там же тумба под обувь и ведро с тремя зонтами. Гобеленами были завешаны все стены, и почти на каждой свободной поверхности стояли статуэтки дамочек, собачек и кошечек.

– Я одинок, а мадам была щедра, – вдруг смущенно пробормотал старик, подняв милую, фарфоровую особу со стола, – не могу устоять перед этой красотой.

– Они действительно прекрасны, – согласилась с мсье Оуэном, заглядывая в соседнюю комнату, пока с трудом представляя себе, где старик в этом доме спит.

– Проходите мадемуазель, – внезапно засуетится старик, распахивая дверцы шкафчика, – ваша одежда мокрая, не ровен час, падучая придет. Вы в комнату идите, шторкой прикройте вход, а я пока воды вам нагрею. Ванны у меня нет, вы уж не сердитесь, но таз большой имеется.

– Спасибо, – рассеянно промолвила, проходя в следующее помещение и с любопытством осмотрелась. Комната была ненамного больше кухни, но тоже заставлена мебелью так, что свободного места практически не было. Три комода, на каждом стояло по лампе, там же снова разной формы и размера статуэтки. Диван в углу явно использовали вместо кровати. У окна два кресла с пухлыми на них подушками и пледом, там же чайный столик и пуф. Пузатый шкаф с зеркалом на дверце занимал половину стены, возле него приютилась тахта. Снова шкаф, затем секретер, письменный стол, большое, с высокой спинкой кресло. На стенах снова гобелены, а пол устилали ковры.

Задернув, как и сказал мсье Оуэн портьеру на двери, закрывшись от нечаянно брошенного взгляда. Я, чувствуя, что еще немного и окончательно окоченею, быстро распахнула чемодан и достала одно из домашних платьев Кэтрин.

– Мадемуазель, вода нагрелась, негорячая, в самый раз для умывания, – раздался из-за шторы старческий голос, следом что-то звонко звякнуло, и дворецкий едва слышно выругался.

– Мсье Оуэн, у вас всё в порядке? – спросила, торопливо, меняя мокрую одежду на сухую. Старик показался мне приличным человеком и подсматривать, а уж тем более приставать не должен, но рисковать все же не хотелось.

– Да, кувшин упал, – отозвался старик, тотчас добавив, – я выйду на улицу, а вы, мадемуазель, умойтесь с дороги.

Спустя час, приведя себя в порядок и отобедав вкусным овощным рагу, так и не уговорив бывшего дворецкого составить мне компанию. Я, укутавшись в теплый плед, устроилась на узкой тахте и, время от времени, прикрывая ладошкой зевки, слушала разговорившегося старика.

– Ваша матушка сразу мадам Маргарет не понравилась. Говорила, что та, мол, слишком эгоистична и знатная притворщица. Мадам Жанет тоже не любила здесь бывать, у мсье Майкла был дом неподалеку, там они и останавливались, когда в Грейтаун приезжали. Только года два назад хозяева дома сменились, до меня доходили слухи, что за долги забрали.

– Долги? – тут же встрепенулась, не помня, чтобы у маман было столько долгов, тем более имея возможность беспрепятственно пользоваться наследством Кэтрин, она пусть с задержкой, но платила по счетам.

– Не знаю я, мадемуазель, то слухи, – неопределенно пожал плечами дворецкий, продолжив, – а здесь, посчитай лет семь, никого не было, разве что раз в год мсье Майкл заезжал, дом проверял. А как его не стало, вообще никто не заходил, бродяги лишь забредали. Я, сколько сил хватало, присматривал за домом, мусор, пыль убирал. Только года три назад стихия в столице разгулялась, ветром крышу сорвало, стекла разбило, да двери покорёжило, я и оставил всё.

– Мсье Оуэн, а письма на этот адрес приходили? Может, счета у вас лежат?

– Как же, всё храню, здесь всё лежит, – ответил старик, поднимая крышку секретера, – и счета, и письма.

– Благодарю, – произнесла, с тяжелым вздохом, принимая большую коробку. Бумаг за все года накопилось изрядно, Кэтрин никогда не интересовалась финансами, да и мадам Жанет тоже. И я, признаться, опасалась смотреть счета, предполагая, что налогов насчитали немерено.

Но вначале внушительного размера пачке оказались приглашения на приемы от незнакомых мне господ. Первым порывом было выкинуть ненужные мне карточки, но что-то меня остановило, и я решила их отложить, чтобы чуть позже заочно познакомится с каждым.

Счета тоже имелись, суммы были разные, и за разный период, пришлось спуститься на пол, так как более свободного места нигде не было, я начала раскладывать занимательный пасьянс, стараясь не смотреть на итоговую цифру в столбце. Мсье Оуэн, чтобы не мешать мне, вышел из домика, время от времени в чуть приоткрытое окно доносился шорох, ворчание старика и шелест листвы.

Только через час, разложив по годам и порядку счета, письма и приглашения, я с кряхтением, словно столетняя старуха поднялась с пола и с тихим стоном, периодически морщась от болезненного покалывания в отсидевшей ноге, пошаркала на кухню.

Там, провозившись больше десяти минут, мне все же удалось включить плиту и поставить греться чайник. А из чемодана достать кулек печенья, купленное мной в кондитерской лавке у вокзала в Этбугре и благополучно мной же позабытое. К тому времени, когда вода в чайнике согрелась, а на улице заморосил дождь, мсье Оуэн вернулся в домик.

– Управились уже? – удивленно уточнил старик, не увидев разложенных на полу бумаг.

– Только разобрала по датам, – покачала головой, с улыбкой добавив, – не хочу на ночь глядя считать, боюсь, после этого я не усну.

– Тоже верно, – согласился дворецкий, кивком показав на шкаф, – буженина осталась и сыр.

– У меня печенье нашлось, – проговорила, пока, ещё продолжая успешно бороться со сном, но справляться с этим с каждой минутой становилось все сложнее, – чай? На этот раз вы составите мне компанию?

– Кхм… не откажусь, – усмехнулся старик, доставая тарелки.

Глава 11

Спать на узкой и коротковатой для меня тахте, под оглушительный храп мсье Оуэна, было сущим кошмаром, так что, проснувшись, я ещё некоторое время приходила в себя. И только убедившись, что согнутые на протяжении всей ночи ноги все же двигаются, пусть и со скрипом, я осторожно села на постели. Стараясь не снести руками развешанные на стене многочисленные картины, лениво потянулась, тут же поморщившись от неприятных ощущений в затекшем теле.

Мысленно пообещала сама себе побыстрее привести в порядок и в жилой вид хотя бы пару комнат в особняке, так как больше недели я таких спартанских условий просто не выдержу. Отдернув штору, наскоро натянутую между шкафом и стеной, тем самым создав крохотный уголок уединения, я украдкой бросила взгляд на уже пустующий диван и прислушалась.

Из кухни едва слышно доносился тихий стук посуды и неожиданно пение, а через щель в шторе в маленькую комнату проникал аромат свежезаваренного кофе. Быстро надев домашнее, жуткого коричнево цвета платье и прибрав волосы в растрёпанную косу, я отодвинула тяжелую портьеру и вышла из спальни.

– Доброе утро, мадемуазель Кэтрин, вы рано, – поприветствовал меня дворецкий, что-то с серьезным видом неторопливо помешивая в небольшой кастрюле.

– Доброе утро, мсье Оуэн, – поприветствовала в ответ, проходя к табурету, на котором стояли таз и кувшин для умывания, – забот хватает, не время для отдыха.

– Я тут подумал над вашим вопросом, – вполголоса проговорил старик, продолжая сосредоточенно размешивать булькающее варево, – есть место, где можно нанять работников. Сейчас вам что надо? Уборка в особняке, срочный ремонт, а для таких дел можно и с площади Лорса людей взять.

– Отлично, вы только мне объясните, как на эту площадь пройти, – поблагодарила дворецкого, наливая в таз ещё теплой воды.

– Зачем? – удивленно спросил мсье Оуэн, даже на секунду отвлекся от своего важного занятия, – сейчас позавтракаем, и я схожу. Вам там, мадемуазель, бывать не стоит, не по статусу.

– Хм… хорошо, тогда я займусь счетами, а то мало ли… там долгов накопилось столько, что и смысла в дом вкладываться нет, – задумчиво проговорила, набирая в ладошки воду.

– Мадам все строго платила, а вот как ее не стало… – недоговорил старик, тяжело вздохнув. Из нашей вчерашней беседы я узнала, что мсье Оуэну идти некуда, накоплений осталось немного, хотя их, конечно, хватит снимать комнатку у какой-нибудь вдовы. Но на старости лет мыкаться по углам дворецкому не хотелось, а в этом особняке он прослужил больше сорока лет, и он давно стал ему домом.

– Ничего, справимся, придумаю что-нибудь, – ободряюще произнесла, мысленно надавав себе затрещин за столь неосторожно брошенные слова, – немного денег на счетах имеется, погашу налоги, надо будет – потребую рассрочки, а на жизнь заработаю.

– Вам бы замуж выйти, мадемуазель, – осторожно проговорил дворецкий, накладывая в тарелки кашу, – чтобы добрый и богат.

– Есть у меня жених, папенька расстарался, – хмыкнула я, вытирая руки жестким полотенцем, – на других, согласно договору, смотреть мне не дозволено, а тот, что имеется, жениться отказывается.

– Эм… – растерянно протянул старик, бросив на меня сочувственный взгляд, я же, лукаво ему подмигнув, произнесла:

– Надеюсь, мсье Джон Парсон официально откажется от матримониальных планов в отношении меня. Тогда мой счет в банке пополнится на внушительную сумму, которой точно хватит и на ремонт особняка, и на погашение, я полагаю, всех долгов.

– Хороший договор составил ваш отец, у мсье Майкла с детства чутье на выгодные сделки.

– Возможно, – неопределенно пожала плечами, забирая со стола чашки с кофе, – но он необдуманно оставил моей матери все нажитое имущество, от которого сейчас практически ничего не осталось.

– Этого не может быть, мадемуазель Кэтрин, – уверенно заявил дворецкий, расставляя на чайном столике наш завтрак, – мсье Майкл был здесь, у мадам Маргарет, когда подписывал завещание, и мне доподлинно известно, что он всё оставил вам.

– Но… – чуть запнулась, лихорадочно шаря в закромах памяти Кэтрин и найдя увиденный ей документ, проговорила, – меня ознакомили с завещанием, и там не было ни слова обо мне, разве что на моих счетах осталась некая сумма.

– Которую каждый год, начиная с дня вашего рождения, перечисляла мадам Маргарет, – продолжил мсье Оуэн, любезно отодвигая для меня стул, – к этим деньгам без вашего разрешения никто не смел прикасаться.

– Вот как, – пробормотала, рассеянно взирая перед собой, а мои мысли тем временем метались из стороны в сторону, словно испуганные зайцы по зимнему полю, – спасибо, мсье Оуэн, благодаря вашей осведомленности у меня есть над чем подумать. Есть два варианта сложившейся ситуации: или мой отец успел перед смертью изменить завещание в пользу моей матери, или мадам Жанет подделала документы.

– У моего старого знакомого сын занимается такими делами, я попрошу его зайти к вам, – проговорил старик. Судя по его предвкушающей улыбке, он не верил в то, что мсье Майкл мог изменить завещание, а к мадам Жанет у него явно какие-то личные счеты.

– Спасибо, боюсь, без вашей помощи я во всём этом не разберусь, – улыбнулась старику, наконец принимаясь за рассыпчатуюи аппетитную кашу.

После завтрака мсье Оуэн отправился нанимать людей на площадь Лорса. С его слов, поденщики там были без рекомендательных писем и в большой степени неграмотны, но с простой работой точно справятся. В первую очередь в особняке требовалось разобрать хлам, вымести мусор, отремонтировать крышу, окна и двери, чем они и займутся, а дворецкий обещал присмотреть за их работой.

От помощи старика было бы с моей стороны глупо отказываться, и, снабдив мужчину небольшой суммой, чтобы он мог выплатить обязательный аванс, я в который раз подумала, что мне и правда в этом мире пока везет. Не будь здесь мсье Оуэна, мне бы пришлось лично браться за не слишком приятное занятие, да и на поиск работников, предполагаю, я бы потратила немало времени. Так что, поблагодарив того, кто привел меня в этот мир, и прихватив с собой чашку кофе, я погрузилась в не менее важные дела – изучение счетов и подведение баланса…

– Мадемуазель Кэтрин… мадемуазель Кэтрин! – видимо, не в первый раз обращался ко мне мсье Оуэн, со снисходительной улыбкой замерев на пороге комнаты, – только что принесли для вас.

– Для меня? – удивленно вскинула я бровь, стараясь не слишком громко постанывать, поднялась с пола, на котором, судя по сумеркам за окном, провела весь день, и уточнила, – от кого?

– От мадам Патриции Берч, – ответил дворецкий так, будто мне должно быть известно это имя, но, заметив на моем лице недоумение, он тотчас пояснил, – вдовствующая графиня Берч, ее особняк расположен через три дома от особняка Марлоу. Вчера вечером вас заметила одна из ее служанок, а сегодня экономка мадам Берч случайно встретила меня утром… хотя я уверен, что мадам Салли наверняка поджидала меня у ворот. Так вот, обе дамы осведомились о вас и, узнав, что вы внучка мадам Маргарет, пригласили завтра на чай.

– Кхм… мне сейчас, признаться, не до приемов, но, полагаю, мне стоит принять приглашение мадам Патриции Берч? – произнесла, догадавшись по выражению лица мсье Оуэна, что выбора у меня особо нет.

– Да, мадемуазель Кэтрин, – степенно кивнул дворецкий, словно мы сейчас находились не в домике садовника, а в королевском дворце, и нравоучительно изрек, – заручившись поддержкой мадам Патриции, вы будете допущены в любой дом семьи из высшего общества.

– Мсье Оуэн, может, вы ещё подскажете, где мне купить готовое платье, подобающее случаю? – поинтересовалась, с трудом сдержав тоскливый вздох, так как задолженность по налогам и электричеству за особняк бабули меня нисколько не порадовала, и лишние затраты на наряды мне сейчас были не к чему. Но, как бы то ни было, я осознавала: чтобы реализовать свои планы, мне потребуется помощь влиятельных людей, а значит, «улыбаемся и пашем».

– У мадам Клод. Я отпишу ей, завтра утром она прибудет с подходящими нарядами, – прервал мои тягостные думы старик и, окинув меня изучающим взором, добавил, – мадам Клод обязана мадам Маргарет за некую услугу, я напомню ей об этом.

– Спасибо, мсье Оуэн, без ваших советов, думаю, мне бы пришлось в Грейтауне непросто, – искренне поблагодарила старика, вновь взглянув на небольшую карточку в своих руках…

Дорогие читатели.

Отбываю в кратковременный отпуск с 13.05 по 20.05 включительно. Следующая глава будет опубликована 21.05.

С уважением, Юлия.