Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

В голосе слуги угадывалось глубокой почтение к родственникам покойного хозяина. Или, может быть, Элизе показалось?

В любом случае, это было чудовищным нарушением этикета. Да, они члены семьи, но Элизе даже не дали шанса отказать. Как будто это Румянцевы владельцы дома, а она, вдова – приживалка, бедная родственница, которую не выгнали из милости.

Элиза подняла глаза на слугу и мрачно на него посмотрела. Она молчала, не шевелилась и только усмехнулась уголками губ.

Лакей полминуты сохранял профессиональную бесстрастность, потом вильнул взглядом, поклонился и вышел.

Элиза встала, взяла на руки Герду. Поднялась в свою комнату, бросила в сумочку фамильные драгоценности Луниных из своего приданого – получилось тяжеловато, но ремешок выдержит, а остальное неважно. Сложила туда же все документы и бумагу о таинственных деньгах, своем возможном наследстве.

Прощаться Элиза ни с кем не стала.

* * *

Трактир «Ларец», что располагался в полуподвале доходного дома недалеко от военного порта, был чем-то средним между пивным рестораном и грязным кабаком. Он не дотягивал до солидного заведения, но и в полный угар не скатился. Флотские офицеры, уходя в увольнительные с пришвартованных в Гетенхельмской гавани кораблей, «Ларцом» традиционно брезговали, предпочитая «Резвую свинью» или пафосный «Железный якорь». Личности попроще, из тех, что после пары кружек готов превратиться в пьяную матросню, опасались хмурых вышибал.

Здесь были рады приличным господам, ценящим настоящие гётские сосиски пятнадцати видов и свежайшее пиво на любой вкус, а не крахмальные скатерти и предупредительных официантов.

Элиза, конечно, ничего об этом не знала. Она стояла перед входом, почесывала Герду за ухом и разглядывала вывеску. На фигурно выпиленной доске была очень правдоподобно изображен резной сундук, из которого вылезала парочка румяных мужиков, салютующих гостям пивными кружками и колбасой. На лихо заломленной шапке правого мужика сидел жирный голубь.

Элиза вздохнула, передернула плечами и спустилась по короткой лесенке к двери в заведение.

В большом зале с низким потолком на удивление приятно пахло жареным мясом с травами.

Здоровенный белобрысый дядька (не с него ли вывеску рисовали?), на голову выше Элизы, подошел к ней, обдал запахом дешевого табака, чеснока и сосисок. Осклабился, пытаясь изобразить вежливую улыбку, и вполне дружелюбно поинтересовался:

– Заблудились, дамочка?

Элизе стоило большого труда не отшатнуться и не убежать сломя голову. Она отступила на шаг, посмотрела мужику в лицо и со всей светской бесстрастностью ответила:

– Добрый день. Судя по вывеске, я пришла по нужному адресу. Как я могу найти Анастасию Херлих?

Мужик смерил Элизу взглядом, угукнул и неожиданно громко заорал куда-то в сторону кухни:

– Наська-а! Тут до тебя барышня из блааародных!

Герда от вопля пряднула ушами и сжалась в комок. Элиза покрепче прижала ее к груди и прошла в зал.

– Вы присаживайтесь, дамочка, пока что, – прогудел ей в спину дядька. – Котейку только не упустите. Наська вмиг, то есть скоро придет. Щас, потороплю.

– Спасибо.

Элиза села на массивный деревянный стул. На поцарапанном, но чисто протертом столе перед ней лежала небеленая льняная салфетка с простенькой вышивкой. Герда волновалась, прижималась к хозяйке, но удрать не пыталась. Элиза из любопытства осторожно сдвинула краешек салфетки, и кивнула про себя – вышитая ткань закрывала немудреные попытки посетителей художественно вырезать по дереву.

Обеденное время уже закончилось, а для вечернего разгула было рановато, так что заведение стояло полупустым. В дальнем конце зала читал газету какой-то чиновник, да у окна пил кофе седой старик с военной выправкой.

– Вам чего-нибудь принести, госпожа? – раздался тоненький голосок у Элизы над головой. У стола стояла девчонка лет четырнадцати и пялилась на Элизу, как на диво-дивное. Она явно привыкла подавать посетителям пиво и сосиски, но не кормить же светскую даму чесночной колбасой! «Не про барынь наши яства», – читалось на смущенном лице официантки.

– Расскажите, что можете предложить, – ободряюще улыбнулась Элиза девчонке. – Может быть, начнем со сметаны для моей кошки? А я была бы рада блинам, например.

От подсказки официантка расцвела.

– Хотите сырников? Мамка напекла, толстые, золотистые, как солнышко! И кофея можем сварить, у нас заозерский, полянский, наилучших сортов! Варенье есть, клубничное. Не хуже барских кухарок делаем. А сметанки кисе я вмиг принесу!

– Да, пожалуйста, – кивнула ей Элиза.

Через зал к ней шла девушка в мужской одежде – короткая куртка, льняная рубаха, просторные штаны и мягкие сапоги. Светлые волосы забраны в гладкую прическу, на лице – ни грана косметики, шаг твердый и широкий. В последнее время многие женщины стали так одеваться ради удобства, в облике девушки не было ничего удивительного, но какая-то неправильность, что-то жутковатое в ней чувствовалось.

Элиза присмотрелась и чуть было не отвела глаза.

Девушка была бы потрясающе красива, если бы не сломанный и неправильно сросшийся нос.

Она подошла к Элизе и спросила низким, чуть хриплым голосом:

– Я Анастасия Херлих, хотя чаще меня зовут Наська. Вы меня искали, барышня?

– Здравствуйте, Анастасия, – кивнула Элиза. – Я Елизавета Павловна Лунина-Румянцева. Мне нужны ваши услуги. У вас есть время поговорить?

Наська удивленно хмыкнула и с грохотом пододвинула стул.

– Маришка! – крикнула она девчонке-официантке. – Кофею мне навари!

Герду Элиза посадила на соседний стул, расторопная девчонка принесла мисочку со сметаной, и теперь кошка с огромным удовольствием угощалась. На девушку-охранника она даже ухом не повела.

Элиза краем глаза заметила, что встретивший ее мужик уселся неподалеку. Он потягивал что-то из высокой глиняной кружки и, казалось, совершенно не интересовался происходящим. Мужик выглядел настолько равнодушным, что Элиза могла поклясться – он ловит каждое ее слово.

– Рассказывайте, – грубовато сказала Наська.

– Вы, Анастасия, одна из немногих женщин, вступивших в гильдию охранников после объявления императорского указа «О равных делах». Элиза пододвинула к себе тарелку с пузатыми сырниками и поискала глазами нож и вилку. Маришка негромко охнула, пропищала «сию минутку, барыня» и опрометью убежала на кухню.

– Ну да, – кивнула Наська. – Уж год как. Мнилось мне, богатеньким дамочкам тетка-охранник больше подойдет, да вот, видать, не угадала. Не выстроились дамочки в очередь, им мужиков подавай. Не знаю уж, зачем, а предположения сплошь похабные, ну, вы понимаете, да? Вышибалой вот работаю… Ой. Извините, барыня, вы ведь… Простите. Язык мой…

Наська густо покраснела. На ее бледной молочной коже румянец выглядел очень естественно. Элиза представила ее в воздушном платье, с трепещущим веером, без перелома – отбоя не было бы от женихов. «Херлих», кажется, означает «прекрасная» на старогётском…

– Ничего, – успокоила ее Элиза, – не знаю, чем руководствуются другие дамы, а мне нужна, как вы выразились, «тетка». Компаньонка-охранник, если точнее. Я слышала о вас от знакомой, княжны Гагариной. Вы сопровождали ее…

– В Ярмберг и обратно, – кивнула Наська. – Жаль, контракт был коротким.

– Мне повезло, – улыбнулась Элиза, – что вы оказались свободны. В гильдии о вас очень хорошо отозвались и дали мне ваш адрес. Мне нужно срочно отправиться по делам за пределы империи, так что если вас интересует контракт…

Наська слегка смутилась и бросила взгляд в сторону, на равнодушного мужика. Тот мягко встал, подошел к их столику, сел без приглашения, погладил мурлыкнувшую Герду и спросил:

– Дамочка, это ваш отец на канцлера нападал? А потом у вас муж на дуэли погиб?

Элиза пристально посмотрела на него. Он оказался намного моложе, чем на первый взгляд – максимум лет двадцать пять. Кожа обветренная и загорелая, на правой щеке несколько старых мелких шрамов, но детская округлость лица, пропадающая после тридцати, еще отчетливо видна.

– Да, вы правы, – кивнула она.

– Соглашайся, Наська, – похлопал он девушку по плечу. – Только проси надбавки за боевые. Чую, дамочка не просто так за свою жизнь опасается.

– Потрясающая осведомленность, господин… – хмыкнула Элиза, – простите, нас не представили.

– Эрик. Кузнецов. – Он привстал и слегка поклонился.

Элиза ждала продолжения – профессию, род занятий, хоть что-нибудь – но Эрик явно счел ритуал знакомства завершенным.

– Господин Кузнецов, так чего мне следует бояться, по вашему мнению? – спросила она, когда пауза совсем неприлично затянулась.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Чего-нибудь. Вокруг вас слишком много непоняток крутится, сами подумайте. Сначала странное покушение – а вас только допросили. Потом супруг ваш… – он пожал плечами на удивленный взгляд Элизы, – газеты-то, чай, почитываем, не совсем темные тут. А про вас мнооого писали. Теперь вы приходите сюда с котейкой на руках. Будь ваша киса живым украшением, как дамочки собачек носят – была б зверушка шибко породиста и в богатом ошейнике. Ан нет, кошатина – породы «имперская помойная», и никак не разукрашена. Значит, вы просто схватили самое дорогое в доме и кинулись искать охрану. Уверен, в сумочке у вас документы и брюлики на многие тыщи. Но с Наськой, барыня, не пропадете, это вы верно выбрали.

Элиза еще раз присмотрелась к Эрику – может быть, нанять обоих? Точку в ее размышлениях поставила Герда. Она вылизала миску, потянулась, победно задрала хвост и запрыгнула на Эрика. Потерлась мордочкой об его щеку, прошлась по плечам и устроилась на сгибе локтя. Рука была достаточно большой, чтобы небольшая кошка-подросток могла развалиться во все лапки.

Эрик почесал Герду за ухом, и она немедленно громко замурлыкала.

– Господин Кузнецов, – задумчиво протянула Элиза, – вы, похоже, с Анастасией сработались и готовы помочь ей в нелегком деле моей защиты…

Судя по тому, как радостно сверкнули глаза девушки-охранника, и чуть сощурился Эрик, она угадала.

– Вы правы, сударыня, – кивнул Эрик. – Мы можем приступить послезавтра. Стандартный контракт…

– Нет, – покачала головой Элиза. – Охрана мне нужна сегодня. Прямо сейчас. Сколько это будет стоить?

Эрик и Анастасия переглянулись. Эрик назвал цену.

– Идет, – согласилась Элиза, не торгуясь. – Я подожду, пока вы соберетесь. Еще нам нужно купить утепленный экипаж и лошадей. Мы едем в Гнездовское княжество.

Анастасия хмыкнула и тоже погладила кошку.

– Барыня, кроме кареты для вас, надобно добыть теплый ящик котейке. И лоток. А то куда она, простите, гадить будет в дороге?

Глава 15. Дорожная

В печке дорожной кареты уютно потрескивали угольки. Герда стащила с вешалки хозяйкин теплый шарф и свернулась на нем клубком. Элиза не стала его отбирать. Погладила кошку и отвернулась к окну – смотреть на бесконечные поля, перелески и деревни.

Раньше она никогда не уезжала так далеко от родного Гетенхельма. Одно дело – знать, что до границы с Гнездовским княжеством от столицы примерно две недели езды, а совсем другое – ехать эти проклятущие две недели в тряской карете, наблюдая один и тот же надоевший до оскомины пейзаж. Наверное, летом, когда вокруг зелень, дорога выглядит намного лучше, но в середине ноября все вокруг было грязно-серым. Днем под копытами коней чавкала грязь, утром и вечером колеса кареты проламывали тонкий ледок на подмороженных лужах. Элиза была бы рада ехать и ночью, лишь бы побыстрее добраться до княжества, но как только садилось тусклое осеннее солнце, в низинах собирался густой туман, очень похожий на плотную вату. Фонарь на карете не освещал даже колею, так что Эрик и Анастасия хором отговорили Элизу от ночных перегонов.

«На обочине застрянем – озвереем выбираться», – мрачно завершила дискуссию Анастасия. Элиза вздохнула, но согласилась. К тому же лошади уставали за день, нужно было дать передышку хотя бы им.

Элизе остро хотелось раздобыть телепорт. Но в богоспасаемой Империи даже для богатых дворянок это было немыслимой роскошью. Эх, скорее бы послабление магам заработало в полную силу, и заозерские колдовские штучки можно было бы покупать в лавках!

Элиза поделилась этой мыслью с Эриком, но охранник разочаровал ее еще больше:

– Э, барыня, телепорт в Империи штука не только бесполезная, но и опасная. Сами видите, сколько у нас монастырей, церквей и прочих святых мест. Искажения сплошняком, а телепорты енто дело сильно портит. Чтобы из Империи телепнуться одним куском, места знать надыть. Ежели без ума артефакт активировать, так прилетит ваша голова в Кошиц, левая нога в Гнездовск, а все остальное – вообще в Криенну, на Ледяную землю, к Древним. То-то они, людоеды, обрадуются!

– Никакие они не людоеды, – возразила Элиза. – Сказки это всё. Просто магический народ. А что телепорты в Империи плохо работают, это, конечно, очень грустно. Но ведь можно выбрать место!

Движение на Восточном тракте было достаточно оживленным, хоть и, как сказала охрана, не в пример летнему. Они обгоняли купеческие подводы, разъезжались с легкими дорожными экипажами и всадниками. Часто встречались разъезды дорожной стражи, их даже останавливали пару раз – но смотрели на паспорт Элизы и тут же с поклоном желали хорошего пути.

Древнюю привилегию для представителей Золотой и Железной Книг родов так и не отменили, несмотря на все перемены. Простые стражники не могли досматривать экипажи и личные вещи высших дворян, это вам не однодворцы или купцы с мещанами. Максимум – задержать «в случае явного подозрения на преступление» и дожидаться офицеров. Но какое тут могло быть преступление? Они видели абсолютно мирную картину – юную даму в трауре, пятнистую кошку, горничную – охранницу и дружелюбно улыбающегося амбала – кучера. Вдова путешествует – и никаких больше вопросов.

Элиза с удивлением поняла, что быть вдовой, пожалуй, лучшее положение для не бедной женщины в Империи. Несмотря на императорские указы о равных правах, в глубинке при виде одинокой молодой дамы мгновенно возникал вопрос: «А куда муж, и отец смотрят?!». Вдове же сочувствовали и старались угодить. И отчитываться ни перед кем не нужно.

Они останавливались на отдых в лучших гостиницах, полупустых по глухому ноябрьскому времени. На пятый день путешествия Элиза перестала их различать, настолько одинаковыми были дубовые столы трактиров, чучела медведей в общих «барских» залах и расшитые салфетки на тумбочках у кроватей. Она снимала две комнаты, одну для Эрика, вторую – для себя и Анастасии, которая выполняла заодно работу горничной. Точнее, Настя (называть ее Наськой у Элизы не поворачивался язык) скорее изображала горничную, потому что от корсетов и сложных нарядов Элиза отказалась и косу заплетала сама.

Эрик к новой работе относился спокойно-обстоятельно. Правил экипажем, обихаживал лошадок, носил чемоданы с поспешно купленными перед отъездом необходимыми вещами и даже умудрился достать себе и Насте ливрейные куртки с бело-красной нашивкой – гербом Луниных. На удивленный вопрос Элизы пожал плечами:

– Делов-то, барыня. Имущество конфисковано, а слуги ваши бывшие за домом остались присматривать, нынче им казна платит. Не всем, ясное дело, там пара сторожей скучает. Я как карету вам купил, так и к ним заехал. Казне без разницы, сколько курток на вешалке, зато сторожам прибыток. Ну и мы с Наськой теперь не просто так оборванцы. Чем плохо?

Элиза только головой покачала.

Настя службой у Элизы откровенно наслаждалась. Судя по всему, она никогда раньше не жила в богатых комнатах, не ела за столами с белоснежными скатертями и не видела массу других удобств, к которым Элиза привыкла с детства. Уровень комфорта в путешествии был сильно ниже обычного для Элизы, но явно превосходил даже смелые фантазии ее охранницы. Видимо, работая на княжну, Настя не жила вместе с объектом охраны.

Однажды Элиза заметила, как Эрик негромко объясняет напарнице, как обращаться с вилкой и ножом:

– Не торопись, не отберут у тебя еду. Аккуратненько отрезай. И вилку держи легко, это не вилы для сена, хоть и похоже… Ку-уда ножик бросила? Руками не хватай, неприлично. Радуйся, что мы не в Сепанго, там вообще палками едят. Так. Все. Забудь про палки. Давай дальше – вилку в левую, ножик в правую. Вот, правильно, это столовый нож, а не боевой. Порося без тебя зарезали, зажарить уже успели. Тут не драться надо, а обедать, горе ты моё…

Чем больше Элиза общалась с Эриком, тем больше было у нее сомнений в истинности простоватого говора и манер охранника. Слишком много неприсущих простому мужику слов знал господин Кузнецов, слишком часто в его речи проскальзывал чеканный гетенхельмский выговор. При помощи пары нехитрых проверок Элиза поняла, что дворянского образования ее охранник не получал, но больше любопытной барыне ничего не удалось выяснить.

«Успеется, – хмыкнула она про себя, – у всех свои тайны. А дорога длинная…»

Они подъезжали к единственному по-настоящему большому городу на тракте – Гарцу, столице одноименного герцогства. До городка на перевале в Гнездовск оставалось еще четыре дня пути, а если свернуть чуть в сторону – можно заехать в Лунный замок.

Но пока для посещения родового гнезда время не пришло.

Чувствовалось, что они уже почти на приграничье. Другая резьба на наличниках окон домов, ярче раскрашенные заборы, шире и цветастее вышивка на рукавах подавальщиц в придорожных трактирах… Но главное – магия.

Здесь не стеснялись использовать бытовые магические артефакты. В Гетенхельме обереги от клопов стыдливо прятали где-нибудь в чулане, а здесь с гордостью демонстрировали приезжим.

Смотрите, мол, какое у нас удобство! Ни одно противное насекомое не побеспокоит дорогих гостей!

По дороге от Гарца они часто видели конные разъезды дорожной стражи, усиленные рейтарами. После того, как в Ярмберге был раскрыт и уничтожен заговор против Императора, в окрестностях Гарца объявилась на редкость сильная разбойничья банда – вроде бы из тех, кто сумел унести ноги от имперского правосудия. Хотя странно, конечно – Ярмберг на юге, Гарц – восточная провинция… Но мало ли? Может быть, разбойники с заговорщиками никак не связаны. Так или иначе, было ограблено несколько купеческих караванов, местная стража не справилась, и им в помощь отправили армию.

Элизе рассказал об этом седоусый капитан рейтаров в трактире, где они остановились пообедать. Старый вояка явно красовался перед знатной дамой, обещал, что путешественникам совершенно нечего опасаться, что армия выловит и искоренит всех бандитов…

На Элизу тяжелой волной накатило незнакомое, жуткое чувство. Паника. Даже во сне, когда она спасалась от кошмаров, насланных проклятием, ей не было так страшно. Элиза сжалась, невежливо скомкала разговор и долго потом сидела без движения у камина, гладя кошку. Подошла Настя и тихонько спросила:

– Барыня, мы дальше-то поедем?

Элиза подняла на нее глаза, проглотила комок в горле и чуть звенящим голосом ответила:

– Да, конечно. Надо…

– Не бойтесь, барыня, – пробасил Эрик. – Я тут с сержантом парой слов перекинулся. Разъезды по всему тракту, армия под каждым кустом, стража носом землю роет – обидно им, видите ли, что в их силы не верят, хотят выслужиться и доказать. Даже карманники присмирели, не то что лесные разбойники. На тракт не сунутся. Они теперь в такую глухомань залезут, куда ни Макар телят не гонял, ни нам с вами заезжать нет надобности.

Элиза кивнула и пошла в карету.

Только в пути, провожая взглядом очередной десяток конных рейтаров, она поняла, что испугалась не за себя. Невыносимо было даже представить, как маленькая кошка будет погибать на обледеневшей дороге, если с хозяйкой что-нибудь случится.

Это было очень странно. Ни за одного человека Элиза никогда так не переживала. Пока подруги крутили романы и рыдали по возлюбленным, Элиза только плечами пожимала – было бы из-за чего страдать! Пусть кавалеры страдают и добиваются благосклонности.

Она вообще не считала себя способной на сильные чувства после смерти брата и матери. Казалось, вся боль и вся любовь выплаканы тогда.

Отец и муж, самые близкие люди, были сами по себе и совершенно не считались с Элизой. Она горевала по ним, но как-то… без надрыва. К печали примешивалась острая горячая злость – они ее бросили. Оба.

Зато помойная кошка оказалась по-настоящему дорогим существом.

– Может быть, это потому, что ты никогда меня не предашь? – едва слышно прошептала Элиза, почесывая Герду за ухом. – И не будешь пытаться решать за меня?

Кошка мурлыкнула, вытянула вперед длинную тонкую лапку и воткнула когти в ткань хозяйкиной юбки.

– Мы едем за наследством, Герда… Интересно, правда?

К вечеру они добрались до Гарца. Замок герцога стоял на скалистом мысу, в месте впадения Ренны в Райс, а город раскинулся чуть ниже по течению, на южном берегу реки.

Полноводный Райс с древних времен был главным торговым путем Империи. Еще до завоеваний Мстислава, до объединения и даже до появления в этих местах герцогов и баронов, люди строили города по берегам реки, торговали и ходили войной на соседей.

Элиза прекрасно знала историю и географию родной Империи, но одно дело – прочитать в книге, пусть даже дополненной прекрасными иллюстрациями, или смотреть на картины в Гетенхельмской галерее… Совсем другое – видеть все воочию. Трястись в экипаже по осенней дороге, смотреть в окно на поля, деревни, монастыри и городки.

Только в пути она поняла, насколько Империя на самом деле огромна. И как важен для нее величавый Райс, который Элиза видела в основном закованным в гранит столичных набережных.

По Райсу возили шерсть и лес из Готтарда, железо из Гарца, зерно и ткани из Ярмберга и еще множество самых разных товаров. Как говорится, от фарфора до гвоздей.

Долина Райса была самой богатой и густонаселенной частью Империи. На Райсе стояли и строгий столичный Гетенхельм, и вольнолюбивый Гарц, и оборотистый торговый Ярмберг – самое южное имперское баронство, ворота в Аквитон и Роген.

Здесь, в Гарце, пересекались Восточный тракт, ведущий в Гнездовское княжество через перевал, и Путь Чертополоха, соединяющий равнинное герцогство Гарц и горное баронство Готтард, и далее идущий к Северному морю, в Альград.

По этому пути прошло множество армий – Гарц и Готтард раньше почти все время воевали. Гарц первым вошел в состав Империи, но горцы Готтарда все равно регулярно пытались его если не подчинить, то ограбить. После того, как император Герман почти век назад привел Готтард под имперскую власть, на трактах стало спокойнее, но случалось всякое.

Вот и сейчас где-то в предгорьях затаилась разбойничья банда.

Элиза не захотела заезжать в Гарц. Она торопилась побыстрее добраться до перевала. К тому же в городе пришлось бы решать сложный вопрос об этикете и приличиях. Лунины – дальняя родня герцогов Гарца, и, проезжая мимо, Элиза обязана заехать в гости в замок. Но будут ли там рады дочери заговорщика? Не откажут ли ей от дома? А если примут – не случится ли неуместный скандал?

Элизе совершенно не хотелось это выяснять.

Вчера капитан рейтаров расхваливал ей гостиницу «Каменный мост» в предместьях Гарца, называя ее почему-то загородным клубом. Летом, как он говорил, там отдыхали богатые дворяне, даже члены герцогской фамилии не брезговали посетить живописный уголок и отведать творений клубного повара.

Заведение было расположено рядом с первым каменным мостом через Ренну, за что и получило свое название; знаменито вековой историей, устоявшимися традициями и множеством легенд. В последние годы, после отказа от сословных ограничений, там были рады видеть купцов и промышленников – они, возможно, не могли похвастаться длинной родословной, зато в полной мере являлись столпами нового общества. И денежки у них водились, не в пример обедневшим дворянским родам.

Элиза подозревала, что капитан просто хочет продолжить знакомство, и была, в общем-то, не против. После нескольких месяцев вынужденного одиночества приятно поболтать с человеком, которого совершенно не волновали светские сплетни и ее возможная причастность к заговору.

Да и неловко как-то за разговор, прерванный из-за приступа паники.

Она велела Эрику править к «Каменному мосту», не заезжая в город.

Элиза всерьез рассчитывала, что капитан не слишком преувеличил достоинства гостиницы, и там будут не только чистые простыни без клопов, но и горячая ванна, сносная еда и быстрая умелая прислуга. Нужно хорошо отдохнуть, отдать в стирку одежду, перековать лошадок – масса дел, оказывается, есть в путешествии!

Когда копыта лошадей застучали по брусчатке подъездной дороги к «загородному клубу», Элиза улыбнулась. Здание гостиницы было похоже одновременно на древний замок и богатую усадьбу. Две каменных башни с ярко-зелеными крышами обрамляли двухэтажный белый особняк, резной и воздушный, как украшение на шкатулке. На удивление, такое смешение стилей выглядело очень гармонично.

Навстречу им вышел солидный приказчик. Поклонился благородной даме.

– Рад приветствовать вас, сударыня. Чего изволите? Ужин, переночевать? У нас сегодня тесновато, господа офицеры гостят, но мы готовы предоставить вам лучшие комнаты.

Элиза улыбнулась ему, кивнула на все предложения и прошла в предупредительно открытую перед ней дверь.

– Сначала лучшие комнаты, – велела она, – а после я с удовольствием оценю ваши прославленные угощения.

Через полчаса она спустилась вниз вместе с Эриком и Настей. Герда удобно и привычно устроилась у нее на руках. Приказчик намекнул было, что для спутников знатной дамы найдется зал попроще, но Элиза только покачала головой.

К комфорту гостей здесь действительно относились со всей серьезностью. Элиза успела оценить медную ванну, нагретые мягчайшие полотенца и даже амулеты от насекомых и грызунов. В каждой комнате в углу шкафа лежали сшитые из тряпочек симпатичные котики с клочком состриженной шерсти мохнатого серого мышелова.

Сам мышелов развалился у камина в обеденной зале. Когда Элиза проходила мимо, Герда сердито его обшипела, а котяра презрительно сощурился в ответ.

В зале было поразительно светло, несмотря на сгустившиеся за окнами сумерки и начинающийся мокрый снег. Вместо привычных канделябров со свечами с потолка свисали стеклянные шары, оплетенные толстой веревкой – магические светильники. Элизе хотелось смотреть на них, раскрыв рот, как ребенку на ярмарке, но она сдержалась. Зато Эрик с Настей, не стесняясь, разглядывали диковинные люстры.

«Каменный мост» продолжил оправдывать прекрасные рекомендации. В зале ресторана ненавязчиво витали ароматы горячего шоколада, свежего хлеба и специй. На столиках были расстелены вышитые белой гладью скатерти, посуда – из тонкого фарфора, а приборы подавали серебряные, явно не опасаясь, что гости сунут в карман вилку (или, не надеясь на излишнюю щепетильность, давно заложили убыток от возможных краж в стоимость блюд).

Здесь действительно было многолюдно. Ранее по дороге Элиза с охраной чаще всего отдыхали в одиночестве, а в «Мосте» оказалось почти тесно.

Уже знакомый Элизе рейтарский капитан ужинал в компании двух лейтенантов. На крюках, вбитых в стену возле их столика, вместе со шляпами висело несколько перевязей с длинными рейтарскими пистолетами. Капитан пока не заметил Элизу, а она не стала здороваться.

Пусть сам проявляет инициативу.

За соседним от них столиком сидели два офицера местной стражи, поглядывая на военных с плохо скрываемым раздражением. За другим столиком в одиночестве расположился солидный купец, его приказчики устроились неподалеку. В противоположном от них углу, у затянутого морозными узорами окна, читал газету человек, чью профессиональную принадлежность определить было не так просто – то ли чиновник без мундира, то ли помещик, то ли банкир. Посмотрев на него, Элиза зябко передернула плечами, поправила шаль и направилась к столику поближе к камину.

Когда Элиза с охраной уселись, к ним мгновенно подошла официантка и начала нахваливать местную кухню, особо упирая на рагу из зайчатины (только что охотники из леса принесли, барыня, еще утром скакал, жирок нагуливал!) и запеченного молочного поросенка.

– Да, пожалуйста, – невпопад сказала Элиза. Она смотрела на офицерский столик. Капитан обернулся, узнал Элизу и начал подниматься – видимо, собирался подойти поздороваться. Он что-то сказал своим спутникам, лейтенанты тоже посмотрели в ее сторону…

Господи Иисусе!

Кровь ударила в лицо Элизе. Одновременно мир стал как будто прозрачным, очень четким, ясным до последней ниточки вышивки салфеток, царапинки на руке капитана, крошечного завитка узора на его кружке, нерастаявшей снежинки в волосах гостя у окна…

Один из лейтенантов был (была!) дамой. Той самой кавалерист-девицей с найденной у Пьера картинки. Со спины ее было не узнать – просто темноволосый человек в лейтенантской форме. Короткие косички заплетали и мужчины, и женщины. Но когда она обернулась… Тот же поворот головы, та же полуулыбка! Оказывается, у возлюбленной мужа глаза пронзительно-голубые, не то что у Элизы – невнятно-карие.

Элиза внезапно поняла, что усталости как не бывало. Что она встала и идет к девушке-лейтенанту. Не такой уж и красивой, кстати. Просто милое лицо, но следить за собой полезно даже рейтару. Подкорректировать брови, чаще использовать увлажняющий крем, а то щеки обветрены…

Девушка пару секунд удивленно смотрела на нее. Потом во взгляде блеснуло узнавание, она мгновенно побледнела и тоже поднялась. Не глядя похлопала по плечу изумленного такой фамильярностью капитана, что-то ему сказала и шагнула навстречу Элизе.

Они встретились в центре зала. Элиза молча разглядывала лейтенанта. Она и не знала, о чем говорить; понятия не имела, зачем вообще встала, какого черта ей понадобилось от любовницы Пьера?!

Девица тоже разглядывала Элизу. Спокойно, и, кажется, с вызовом.

– Чем я могу быть вам полезна, госпожа Румянцева? – ровно, без эмоций спросила она. Элиза угадала тень надрыва в ее голосе, намек на что-то…

Кто ж его знает, на что?

Магические фонари отключились с негромким хлопком, зал погрузился в вечерний полумрак. Элиза непроизвольно отшатнулась. Она скорее почувствовала, чем увидела стремительную когтистую тень, летящую к ней сбоку, из угла, в котором сидел одинокой путешественник.

Элиза больно ударилась локтем об пол – Настя прыгнула к ней, сбила с ног, и тварь промахнулась.

То, что недавно было человеком, взвыло и кинулось к выходу.

Два выстрела слились в один. Несмотря на полумрак, Элиза отчетливо видела, как пули прорвали черное сукно у твари на спине. Жуть лишь немного пошатнулась и продолжила рваться к вперед, к замершей в дверном проеме официантке.

Перед самой дверью тварь получила мощный удар табуреткой от Эрика. Прямо в оскаленную пасть. Официантка пискнула, выронила поднос и опрометью кинулась прочь, подальше от неведомого ужаса.