Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Глава 3

В коридоре было темно. Подумав, что электричество в доме вроде бы имеется, я тотчас вспомнила слова мадам Жанет, что здесь оно ни к чему, это баловство и лишние траты. И вовремя вспомнив о большой дыре в ковре, расстеленном на полу у входа в спальню, я осторожно перешагнула опасное место и распахнула дверь.

Однако, переступив порог комнаты, я, остановившись у входа, с тоской оглядела серое, безликое помещение. Ни тебе девичьих милых статуэток, ни цветов, ни ярких картин. Портьеры, наполовину закрывающие окно, были жуткого коричневого тона с выбитым на них жаккардовым рисунком чуть светлее тоном. Покрывало на кровати – красный бархат, той же тканью были обиты мягкие сиденья кресла и дивана. Даже дамский столик отсутствовал, а шкаф в комнате был всего один. Вообще, у меня создалось впечатление, что спальня принадлежала мужчине – такой аскетичный она имела вид.

Устало вздохнув, я плотно закрыла дверь, так как из холла всё ещё доносились визг и истошные крики маман. Обратив внимание, что запор отсутствует, с тихими ругательствами подтянула кресло и забаррикадировала им выход.

– Ну вот, почти в безопасности, – с надрывным смешком пробормотала, ощущая себя так, как будто по мне проехала машина, хотя почему как будто? Возможно, так и было, поэтому я здесь. Горестно вздохнув, я ещё раз окинула беглым взглядом мрачную комнату, игнорируя дверь в ванную, шаркающей походкой добралась до кровати и, не раздеваясь, обессиленно рухнула.

Но какой бы я ни чувствовала себя вымотанной и уставшей, уснуть сразу мне не удалось. Мечущиеся мысли о будущем, о новой жизни, вспышки воспоминаний – всё сплелось в один тугой клубок, а нить всё время ускользала от меня, и размотать его пока было невозможно.

А стоило всего лишь на долю секунды закрыть глаза, мелькание картинок прошлого ускорялось… Вот мадемуазель Бриджет говорит Кэтрин, что в этом сезоне модны рюши и воланы, а розовый цвет ей к лицу. И мать тотчас, заискивающе поглядывая на самовлюблённую особу, согласно кивает, наказывает Кэтрин слушать, что говорит такая учтивая девушка. А после ухода «подруги» достаёт из сундука старое платье и наряжает свою дочь в подточенный молью хлам, пряча расположенныйна талии шов ещё одним слоем кружев.

Очередная вспышка – и Кэтрин, смущённо кашляя, залпом осушает бокал, поднесённый любезной и заботливой подругой Бриджет. От волнения и безотчётного страха, что к ней идёт её жених, девушка не замечает во рту металлического привкуса. Здесь она что-то невнятно лепечет, Джон снисходительно улыбается, покровительственно и с некой брезгливостью, которую совершенно не замечает Кэтрин, берёт её под руку и ведёт в зал к танцующим. Снова провал, темнота, и опять заботливо стенающая мадемуазель Бриджет буквально тащит на себе едва передвигающую ноги Кэтрин…

Думаю, цели убить девушку у хозяйки вечера не было, зачем ей лишние проблемы и разборки с констеблями? А вот опоить, подложить невменяемую девушку в кровать к незнакомцу, опорочить перед знатным, богатым и завидным женихом – да. Но что-то пошло не так, и Кэтрин умерла, а в её теле вдруг очнулась я. Зачем, почему – мне ещё предстояло разобраться, а пока надо навести в своей новой жизни порядок и в первую очередь избавиться от горе-мамаши…

– Подруженьку устранить и от жениха отделаться… – с этими позитивными и мотивирующими мыслями я наконец погрузилась в долгожданный, целебный сон.

Пробуждение было не из приятных – в дверь настойчиво колотили и что-то истерично кричали. Но сквозь сон я не могла разобрать ни слова и, перевернувшись набок, выкрикнув «Я занята!», продолжила спать. Однако настойчивый незваный гость не унимался, и мне всё же пришлось открыть глаза, после чего я несколько секунд ошарашенно смотрела на незнакомый мне шкаф и стены, пока до меня не дошло, что я уже не я, а Кэтрин. И словно в подтверждение из-за двери снова раздался визгливый ор:

– Кэтрин, дрянная девчонка! Сейчас же приведи себя в порядок и спускайся в гостиную!

– Через час, – нехотя отозвалась я, лениво потянувшись, и с тихим злорадством наблюдала, как мадам Жанет пытается сдвинуть кресло, но обе его ножки застряли в очередной дыре старого ковра и стояли намертво, охраняя мой покой.

– Она дверь чем-то подпёрла! – кому-то обиженно крикнула маман, в комнату совершили ещё одну попытку набега, но безуспешно, – Кэтрин, сейчас же открой!

– Увидимся через час! – выкрикнула я, осознав, что получаю колоссальное удовольствие, доводя истеричную особу до бешенства, чего ранее за собой не замечала. Я сделала логический, на мой взгляд, вывод, что это, возможно, отголоски воспоминаний на меня так влияют. Все же мадам Жанет по отношению к своей собственной дочери была той ещё гадиной.

Не знаю, может, женщина выдохлась или отправилась за подмогой, но вскоре в дверь перестали колотить, а из коридора больше не доносилось ни звука. Ещё раз потянувшись и широко зевнув, я сползла с кровати и отправилась знакомиться с ванной комнатой.

Там тоже всё было до ужаса скучно и серо. Единственными приятными цветами радовала плитка на стенах в мелкий розовый цветок и несколько бутыльков из зелёного стекла, в которых оказался шампунь и жидкое мыло, кстати, приятно пахнувшее розой.

Пока набиралась ванна, я стащила с себя платье, сорочку и милые бабушкины трусики, оставшись нагишом, медленно подошла к зеркалу и принялась себя изучать.

Невысокая, наверное, метр шестьдесят пять, красиво сформированное тело, отличные густые волосы, чистое, без оспин лицо и шикарные глаза. Всё это скрывалось под пышными балахонами, бледной до синевы пудрой и прочей гадостью, которая делала девушку практически неузнаваемой.

Я отчасти понимала Бриджет, которая воспользовалась неуверенностью Кэтрин в своих корыстных целях и намеренно уродовала девушку своими советами. Но куда смотрела её мать? Если она так мечтает выгодно продать дочь на брачном рынке, почему она не проследила, что носит на приёмы Кэтрин?

Ломала голову об этих странных нестыковках я до момента, пока ванна не набралась. И опускаясь в чуть горячеватую воду, пахнувшую розами – не пожалела и вылила в неё четверть бутылька, – я постаралась не думать обо всех этих неприятных личностях и проблемах хотя бы некоторое время…

В час я не уложилась, хотя честно старалась и в ванной пробыла всего минут двадцать. Заминка вышла у шкафа, выбор одежды был скудным, а цвета однообразными: коричневый, серый, тёмно-синий и опять красный бархат, будто кто-то купил слишком много ткани на обивку мебели, а что осталось, пустили на платья.

Разложив на кровати всё своё богатство, я, прохаживаясь по комнате, задумчиво рассматривала наряды. Выходить в том, что есть, я не хотела – если уж приниматься менять правила, то надо начинать с внешнего вида. Заказать наряд на мой вкус у портнихи сейчас не получится, в магазин за новым платьем тоже надо в чём-то идти, а значит, придётся опять импровизировать.

Безжалостно отрезав нижнюю часть от коричневого платья (на нём воланов не было), я надела получившуюся юбку поверх нижней белой рубахи, она была столь закрытой, что вполне сошла за блузку. Рваные края спрятала за поясом, который прекрасно заменил подхват для штор, и цвет был почти подходящий. С обувью оказалось намного проще, ее под длинной юбкой не было видно. Волосы я собрала в растрёпанную косу, а косметикой не решилась пользоваться, не ведая её состав.

Напоследок оглядев своё отражение, я осталась довольна увиденным, хотя знала, что мой наряд немного выходит за рамки приличия. Но моя репутация после вчерашнего приёма уже горит праведным огнём и её уже ничем не испортишь, так что будем продолжать эпатировать светский народ. Прихватив с собой сумочку, я покинула комнату…

Глава 4

– Кэтрин, милая, ты так рано ушла… – приторным голосом протянула мадемуазель Бриджет, едва я вошла в гостиную. От изумления, никак не ожидая увидеть эту особу в своём доме, я даже на мгновение растерялась, но быстро вернула на лицо приветливую улыбку и, не обращая внимания на ошеломлённый взгляд маман, прошествовала к дивану. А «подруга» тем временем продолжила свою сладкую речь:

– Вышло какое-то недоразумение, я сказал Джону, что тебе стало плохо, и увела тебя в спальню. Кто этот мужчина, я не знаю, наверное, вор…

– Угу, грабил комнату и так устал, что решил прикорнуть, – совершенно серьёзным тоном проговорила, подзывая к себе замершего у двери дворецкого.

– Да, – обрадованно подхватила Бриджет, довольно улыбнувшись моей покладистости.

– Вот видишь! Всё разрешилось, тебе просто стало плохо, – тут же продолжила мадам Жанет, – мадемуазель Бриджет рассказала об этом мсье Джону. Уверена, что он всё понял и простил тебя, но, как и все мужчины, не может сделать первый шаг. Ты должна сейчас же отправиться к нему и поговорить.

– Томас, распорядись подать мне чай, и пусть Мари приготовит для меня бутерброд с мясом и зеленью, – произнесла я, игнорируя гостью, и, обернувшись к маман, как бы между прочим добавила, – странно… Пока Бриджет не напоила меня неприятным на вкус шампанским, я себя прекрасно чувствовала. Но вот ведь незадача – после всего лишь одного выпитого бокала мне внезапно стало дурно.

– Его привезли из Франбергии, оно коварно: пьётся легко, но быстро ударяет в голову, – тут же поспешила пояснить девушка, из чего я сделала вывод: её визит – не что иное, как проверка, догадываюсь ли я о её подлости или нет.

– Помню, и мне на одном приёме однажды стало плохо, – промолвила маман, так ласково улыбаясь гостье, что меня невольно передёрнуло.

– Не исключаю такого, но на всякий случай приказала отнести часть напитка констеблям, – уверенно заявила, не скрывая удовлетворённого вздоха, заметив промелькнувший страх на лице «подруги». Мой откровенный блеф сработал. Сейчас, конечно, Бриджет вспомнит, что она предусмотрительно забрала из моих рук бокал и отдала его слуге, а значит, я не могла ничего отнести, но мне было достаточно и того, что я увидела. А ещё теперь она понимала, что я знаю о произошедшем и о том, кто это всё затеял.

– Ты права, если констебли что-то найдут, я непременно подам жалобу на поставщика этого шампанского, – проворковала Бриджет, не отводя от меня свой пристальный и такой «честный» взгляд, – но я полагаю, ты ошибаешься, все остальные гости чувствовали себя прекрасно.

– Не сомневаюсь… спасибо, Томас, – поблагодарила старого дворецкого. Увидев, как он споро расставляет на столе тарелки и чашки, я поднялась с дивана, прошла к чайному столику у окна и с удобством расположилась в рядом стоящем кресло.

– Кэтрин! Ты действительно собралась это есть⁈ – тотчас воскликнула маман, бросив на гостью жалобный взгляд, словно прося помощи, – но как же твоя фигура?

– А что с ней? – деланно удивилась и, озорно подмигнув дворецкому, чьи губы предательски дрожали из-за с трудом сдерживаемого смеха, отрезала от бутерброда небольшой кусочек, неторопливо положила его в рот.

– Я говорила, она после приёма стала сама не своя, – простонала мадам Жанет, взглядом ища поддержки у Бриджет, и сейчас же задумчиво проговорила, – может, и правда что-то не то было с шампанским.

– Мадам Жанет, не волнуйтесь! Мы посекретничаем с Кэтрин, и всё наладится, – пролепетала девушка, заботливо сжав чересчур бледную ладошку женщины. Та, будто получив приказ, тут же поднялась и, бросив на меня предупреждающий взгляд, быстро покинула гостиную. Я, наблюдая за очередным спектаклем, спокойно завтракала, так как обед, судя по составленному мной плану срочных дел на сегодняшний день, у меня будет нескоро.

– Мадемуазель, разрешите, – разрушил затянувшуюся тишину дворецкий, подливая мне в чашку чай, невольно своим немного скрипучим голосом выводя из глубокой задумчивости «подругу».

– Кэтрин, что на тебе сегодня надето? Если ты собираешься идти в этом к мсье Джону, то не стоит, – покровительственным тоном заговорила девушка, ласково мне улыбнувшись, – у меня дома есть подходящий наряд, он мне не подошёл по размеру, и я хотела отдать его перешить. Но ради вашего с мсье Джоном примирения я готова пожертвовать своим платьем от самой мадам Бурже.

– Ты очень любезна, но не стоит идти на такие жертвы ради меня, – пробормотала, продолжая как ни в чём не бывало дальше есть свой завтрак, чем, судя по недовольно поджатым губам, раздражала незваную гостью.

– И всё же я настаиваю, ты ничего не понимаешь в моде и не умеешь наносить макияж, – проговорила Бриджет, элегантно взмахнув ладошкой в мою сторону. Она, будто птичка, переливчато рассмеялась и томным голосом продолжила, – я знаю, какие девушки нравятся твоему жениху, и как обещала, помогу тебе. Ты слышала, он сегодня будет на приёме графа Бернстона? У меня два приглашения, мы пойдём туда вместе… и ты снова с ним потанцуешь… вы такая чудесная пара, я видела вчера, как он на тебя смотрел. Но тебе надо быть понастойчивее – он любит, когда девушки сами к нему идут…

– Томас, ещё чашку чая, но отнесите её в кабинет отца. А мадемуазель Бриджет проводите, пожалуйста, до двери. Прости, дорогая, тебе предстоит сегодня ещё один приём, и я понимаю, как тяжело подготовиться к нему, так что не буду тебя больше задерживать, – отчеканила я, не дав и слова вставить ошеломленной таким отношением к своей персоне «подруге», степенно поднялась из кресла и неспешным шагом покинула гостиную. Очутившись в холле, я беглым взглядом смотрелась, вспоминая, где находится кабинет отца, и определившись с направлением, двинулась к нужной мне двери.

Что творилось с мадемуазель Бриджет после моего невежливого выдворения её из дома, мне было неинтересно, ядом она своим точно не отравится. Откровенно пакостить не решится, не та натура, а исподтишка вредить продолжит, конечно, до того момента, пока я не найду на неё управу…

– Мадемуазель Кэтрин, ваш чай, – прервал мои мысли дворецкий, поставив передо мной чашку с горячим и ароматным напитком. Задумавшись, я не заметила, как добралась до кабинета и что вот уже несколько минут перебираю лежащие на столе бумаги.

– Благодарю, Томас, – рассеянно проговорила, перелистывая очередной счёт, которым, судя по внушительному размеру стопки, не было конца, – не знаешь, где находятся документы о наследстве?

– В сейфе, мадемуазель.

– За картиной? А ключ?

– Он в ящике стола, – ответил старик, не подав и вида, что удивлён моим внезапным интересом к бумагам.

– Хм… так просто? И любой может взять и посмотреть, что лежит в сейфе?

– Украшения мадам Жанет хранит у себя, – пояснил дворецкий, выжидающе на меня посмотрев.

– Спасибо, Томас, ты можешь идти, эм… а мама у себя?

– Да, у неё началась мигрень.

– Значит, она до вечера не покинет своей комнаты, – промолвила, признаться, радуясь временной передышке. Опасаясь, что очередные претензии и требования в мой адрес я просто не переживу и наговорю лишнего, я попросила старика, – предупреди, пожалуйста, когда маме станет лучше.

– Как прикажете, мадемуазель Кэтрин, – проговорил дворецкий и, почтительно склонив голову, вышел из кабинета.

Оставшись в одиночестве, я несколько минут бездумно рассматривала немного мрачное помещение, в котором ранее большую часть своего времени проводил отец Кэтрин. Я всё ещё с трудом воспринимала свои необычные ощущения, глядя на одновременно знакомые и чужие мне места. Тяжело вздохнув, осознавая, что каждая минута сейчас для меня очень важна, я вытащила из ящика стола ключ, рывком поднялась с кресла и устремилась к большой и, на мой вкус, слишком вычурной картине.

Глава 5

– Нда… – задумчиво протянула я, бросив беглый взгляд на часы, и подтвердила свои догадки. На прочтение и разбор документов о наследстве, которые были небрежно закинуты в сейф среди прочих бумаг и счетов, потребовалось чуть больше двух часов. Хотя для полного изучения моих финансовых дел понадобится не одна неделя, но основное я выяснила.

Всё недвижимое имущество, включая дом, где я сейчас жила, земля и поместье в округе Дарстон; тридцать процентов акций фабрики по производству бумаги, пятнадцать процентов – по изготовлению мебели и ещё по пять процентов акций от небольших трёх производств; два корабля, курсирующие между Акебаланом и Вирданией, которые, судя по бумагам, приносили семье Марлоу основной доход, но по странному стечению обстоятельств оба исчезли на просторах водной глади спустя месяц после смерти отца – досталось мадам Жанет.

Почему отец оставил всё своё имущество супруге, которая всегда была излишне расточительна, Кэтрин не знала, да и никогда не задавалась этим вопросом. Но как итог, спустя три года разгульной и свободной жизни мадам Жанет, её счета быстро опустошились. Поступавшие суммы от фабрик были крохотными, управляющего, которому доверял отец, она уволила, ведь он посмел указать на её неимоверные траты, а больше было некому подправить семейные дела. И маман принялась тратить наследство Кэтрин. Воспользовавшись доверчивостью дочери, она получила права на все финансовые действия с её счетами.

Наверное, отец на такое безответственное ведение дел со стороны своей супруги не рассчитывал и, конечно, как мог, позаботился о своей единственной кровиночке, выделив ей приличную сумму и подписав занятный брачный договор. Который, кстати, теперь уже я, Кэтрин Марлоу, и Джон Парсон должны выполнить до исполнения мне двадцати пяти лет. Для нынешнего времени к этой дате я буду считаться перестарком, однако меня это не особо волновало, но почему такой срок назначил мсье Лукас, я даже не догадывалась.

Ну и вишенкой на торте ко всему мной выясненному оказалось, что расторгнуть брачное соглашение невозможно, вернее, инициатор расторжения должен выплатить нехилые отступные. У меня таких денег на счетах, увы, нет, да и, впрочем, не было, и, полагаю, у Джона тоже такая запредельная сумма отсутствует. Так как его искривлённое презрительной усмешкой лицо на приёме у Бриджет, когда он кружил в незамысловатом танце Кэтрин, красочно дало понять, что желания связывать с ней свою судьбу у него не возникало.

Одно радовало – я уже достигла совершеннолетия и вроде бы по закону Вирдании могла самостоятельно управлять своими активами. А также жить отдельно от родителей, что, конечно, не приветствовалось в высшем обществе, а скорее порицалось, но мне ли беспокоиться о своей, уже подмоченной стараниями одной особы, репутации.

Так что, собрав все документы, ещё раз оглядев кабинет на тот случай, если вдруг что-то пропустила или не заметила важной детали, я поднялась из-за стола и отправилась в банк. Давно пора перекрыть доступ мадам Жанет к своим счетам, ну и в одиночестве хорошенько поразмыслить, как дальше быть. Но не успев пройти узкий и тёмный коридор первого этажа, я была вынуждена резко остановиться, услышав знакомый, с чувственной хрипотцой голос.

– Скажите мадемуазель Кэтрин, что к ней прибыл мсье Джон Парсон.

– Одну минуту, сэр, – отозвался дворецкий. Я же мысленно чертыхнулась, что задержалась слишком долго в кабинете и что мне не хватило буквально десяти минут, чтобы не пересекаться с навязанным женихом, и натянув дежурную улыбку, решительно вышла в холл.

– Мадемуазель… – растерянно промолвил Томас, которого я едва не сбила с ног, и, чуть запнувшись, заговорил, – к вам…

– Я слышала, Томас, – остановила старика, взглядом показав, что тот может идти, чем несказанно его удивила, ведь я не распорядилась подать в гостиную чай. Наконец обратила свой взор на застывшего немым изваянием мужчину и, мило улыбнувшись, произнесла, – добрый день, мсье Джон.

– Добрый день, мадемуазель Кэтрин, – поприветствовал в ответ жених, с неприкрытым интересом меня разглядывая. Ну да, сегодня я была не в привычном ему розовом наряде и не утопала в воланах и многочисленных рюшах, а на лице отсутствовал толстый слой белой пудры. Однако от такой наглой самоуверенности и нахальства меня передёрнуло. Я благоразумно промолчала и не подала виду, что меня задевает такое отношение, решив, что поквитаться с женихом мне ещё предоставится отличная возможность, и как можно любезней произнесла:

– Что вас привело ко мне? – я украдкой, как мне казалось, скосила взгляд на дверь, но это не осталось незамеченным мсье Джоном, и тот, с недоумением оглянувшись и не увидев на ней ничего примечательного, проговорил:

– Кхм… я считаю, нам стоит обсудить произошедшее на приёме у мадемуазель Бриджет. Уверен, вам есть что мне сказать…

– Да? А что там произошло? – деланно удивилась, намеренно выводя надменного красавчика из себя, – или вы о том недоразумении, которое приключилось в спальне? Разве вам мадемуазель Бриджет не сказала, что это всего лишь вор? Он пробрался к ней в дом и так устал грабить, что решил отдохнуть, а моя подру…

– Мадемуазель Кэтрин! – грозным окриком остановил мой словесный поток мужчина и, чуть подавшись ко мне, сквозь зубы прошептал, – я сделаю всё, чтобы расторгнуть брачное соглашение, которое так беспечно подписал мой отец.

– Уф… отлично, будьте так любезны, – с шумом выдохнула и, шагнув к ошеломлённому жениху, продолжила, – я буду благодарна, если вы разрешите этот вопрос и всячески вам посодействую по мере своих сил и возможностей. А теперь прошу меня извинить, но мне надо решить пару срочных вопросов, Томас вас проводит.

И больше ни слова не сказав, с трудом сдерживая прорывающийся смех – такой изумлённый вид был у мсье Джона, я устремилась к выходу. А недовольное бурчание и визгливые восклицания мадам Жанет, доносившиеся со второго этажа, лишь ускорили мой шаг.

Найти кэб не составило большого труда, я попросту перекупила экипаж мсье Джона, заплатив извозчику в два раза больше, чем он предложил. И вскоре, довольно посмеиваясь, катила по неожиданно оживлённой улице в сторону ближайшего отделения банка. Увиденные неоплаченные счета за очередной наряд, шляпку и сумочку, а также непогашенные долги поставщикам продуктов, счёт за электричество и прочие долги маман подстёгивали меня к решительным действиям. Да и обнаруженных в комоде своей спальне денег было так немного, что их не хватило бы даже на неделю. Так что мне срочно требовалось пополнить свой кошелёк, а ещё требовалось срочно приобрести пару приличных нарядов и снять номер в гостинице. А уже после заняться поиском небольшой, находящейся в безопасном районе и в идеале недорогой, квартирки. Жить с мадам Жанет, слушая её бесконечные претензии, крик и визг, я больше не собиралась…