Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Соавторы: Александр Арсентьев,Алекс Келин,Юлия Арниева,Кирилл Малышев,Игорь Лахов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 357 страниц)

– Это еще не бардак. – Анна аккуратно сложила коробки от пирожных друг в друга. – Это полбардака. Олега и Веру со сторожем убивали разные люди. Про рост убийцы, по показаниям зомби, не забыл? Маньяк ростом с Олега, а этот – выше.

Виктор с нажимом потер лоб рукой. В голове с недосыпа поселилась ватная муть, думать было трудно…

– Руку давай, – велела Анна. – Сладости пошли на пользу, сейчас я тебя подниму. Только ладанку убери.

Виктор поперхнулся. Сомнительный каламбур: «подниму» от некроманта, который пару часов назад поднимал зомби, прозвучал жутковато. Но руку протянул.

В этот раз все было иначе. Сила пришла вспышкой, огненной плетью по спине. Темным маревом в сознании, падением в черно-багровую глубину…

И снова – кабинет, магичка, пустые коробки, пахнущие пирожными.

Виктор, совершенно не стесняясь, сел на пол и вытянул ноги. Нужно было хоть чуть-чуть прийти в себя. Интересно, все получилось так странно, потому что она недавно ритуал черной магии проводила? Или просто каждый раз по-разному?

Виктор не стал выяснять.

Через пару минут, бодрый и посвежевший, Виктор продолжал:

– В тот же день, когда мы с тобой явились в замок опрашивать свидетелей, были убиты Олег и Анжей. Инсценирована обоюдная драка, Олегу подбросили орудие убийства и плат, в котором его хранили. Налицо желание представить Олега маньяком-некромантом.

– Неизвестно, кто зарезал Анжея, но Олегу шею свернул точно не маньяк-некромант… – Магичка слегка скривилась. – С ума сойти можно с этими фигурантами. Как ты в них не путаешься?

– Путаюсь, – признался Виктор, – но приходится разбираться. Эх, нам бы побольше информации про пажей-секретарей! Ну да чем богаты. Улики сплошь косвенные, да еще и выходит, что наиболее вероятные подозреваемые – наследник Эзельгарра и оруженосец нашего князя, что не добавляет простоты делу… Есть идеи?

– Есть. Зайти с другого конца. Судя по уликам, убийц двое. Неумеха-некромант, маньяк, ненавидящий альградцев, – и профи, устроивший инсценировку с убийством альградского секретаря и кошицкого пажа.

– Я тоже об этом думал. Причем профи точно где-то рядом с маньяком, возможно, служит ему. Он знает, кто спятивший некромант, и покрывает его. Имеет к нему прямой доступ – сумел получить орудие убийства. Сделал все, чтобы убийства повесили на Олега из Альграда. У него почти получилось, мы чудом дело не закрыли. И все упирается в Альград…

– Погоди! – Анна вскинула глаза на Виктора. – А что, если…

– Что, если в этой странной истории единственная неслучайная жертва – Олег? – закончил за нее фразу Виктор. – Вполне вероятно…

Анна вскочила со стула. Хотела пройтись по кабинету – но больше пары шагов здесь сделать было негде. С досадой махнула рукой и прислонилась спиной к стене. Запрокинула голову и стала говорить в потолок:

– Все вокруг Альграда крутится. Верка – двойник фрайин. Юрка-сторож слегка похож на конунга. Олег – их финансовый гений. Анжей… – Тут Анна замялась.

– Анжей имел в борделе двойника фрайин, – добавил Виктор. – И был первым кандидатом, с кем мог подраться Олег. Его убили, чтобы повесить дела маньяка на Олега.

– Складно у тебя выходит, – покачала головой Анна, – но получить бы хоть тень доказательств! С тем же успехом можно во всех этих убийствах обвинить меня. Технически – я бы смогла. И любой адвокат это использует.

– Мы можем получить железные доказательства, если взять маньяка над телом, – медленно и отчетливо проговорил Виктор. – Желательно при большом стечении народа.

– Кровожадный ты… Но если маньяк – неумелый некромант, а не пытается его изобразить, он сейчас трясется от жажды убийства. Уж поверь, – криво усмехнулась она.

– Нужно вычислять второго. Того, кто маньяка прикрывает.

– Его даже важнее, – мрачно добавила магичка, – сторож и проститутка мало кого волнуют, а вот за секретаря и пажа, убитых в гостях у князя Гнездовского, владетельные сильно переживают. Ты же понимаешь?

– Еще я понимаю, что все это – дерьмовая банка с пауками, как элегантно выражается шеф, – кивнул Виктор. – И что за подозрения в адрес Славомира нам головы открутят. Ну что, давай планы писать?

– Погоди. Есть еще один интересный вопрос. Ты как на месте убийства в княжеском парке оказался так быстро?

– Гонец прискакал. От конунга Альградского. А что?

– А то, что мне совершенно непонятно, с какой радости тебе, новоиспеченному следователю, вдруг такой почет и уважение? Ты, конечно, бывший рыцарь и наследник баронства, но, уж прости за резкость, – таких бывших имперцев в Гнездовске и окрестностях немало. Чем ты так Альградскому приглянулся? Не я, уникальный маг, не шеф – легенда сыска, не безопасники его собственные, а ты?

– Не знаю, – протянул Виктор. – Намекаешь, что здесь что-то не так?

– Прямым текстом говорю. И ни за что не поверю, что ты сам это не прокачивал.

– Теряюсь, – пожал плечами Виктор. – Впрочем, завтра мне все равно придется говорить с конунгом. Слишком много накручено вокруг Альграда в этом деле. Вот и спрошу. Как ты сказала – прямым текстом.

Магичка с сомнением покачала головой.

* * *

С утра, когда Анна и Виктор зашли в приемную перед кабинетом шефа, секретарь Горностая Светочка сделала на них огромные глаза:

– Хорошо, что вы оба пришли… Почуяли, что ли, что шеф вас вызывает? Даром, что воскресенье…

Анна пристально посмотрела на слегка испуганную Светочку и спросила:

– Что не так?

– Сами увидите, – вздохнула секретарша, с деланным вниманием схватила какую-то бумагу со своего стола – так, будто ничего важнее в жизни не было. И кивнула на дверь в кабинет Силина.

Виктор коротко постучал и открыл дверь перед Анной.

Шеф был какой-то… перевернутый. Никак по-другому назвать состояние начальства Виктор не мог. Не крутил ничего в руках, двигался мягко и плавно, будто сквозь толщу воды. И лицо – застывшая каменная маска.

Анна, похоже, тоже была искренне удивлена переменами в начальнике.

– Ну что, дорогие сотрудники, – медовым голосом пропел Горностай, когда они осторожно, как будто кабинет был заставлен хрустальными вазами, уселись около стола для совещаний, – поздравляю вас с закрытием дела. Выпишу вам премию, пару отгулов… Заслужили, чего уж там! И не смотрите на меня так. Доказано, что Олег из Альграда – злодейский маньяк, кошицкий паж его пытался остановить, но героически погиб. А вы, умники-красавцы, дело распутали.

– Шеф! – неожиданно громко воскликнула Анна. – Что стряслось? Ведь мы доказали…

– Ничего вы не доказали, – так же ласково продолжил Горностай, – вы, граждане хорошие, а я – вместе с вами, нарушили ворох предписаний и параграфов Уложения о страже. Один допрос мертвеца чего стоит… И гнать нас с вами за это поганой метлой. Или – не гнать, но прыти поубавить.

– Бред какой-то, – протянула магичка уже намного тише.

– Госпожа эксперт, – устало вздохнул Горностай, – вы у нас, конечно, не штатный сотрудник, но правила для всех едины. Дело закрыто.

Анна посмотрела на Виктора – беспомощно и с надеждой. При других обстоятельствах он был бы даже рад такому доверию от магички, но сейчас было не до мелкого самодовольства.

Картина складывалась неутешительная. Видимо, шефу не удалось нейтрализовать всех кротов в следственном. Кто-то сдал протектору, а тот разыграл эту карту с мастерством старого интригана, заставив Горностая сдать все, что они успели наработать. Закрытие дела «за смертью подозреваемого» выгодно всем. Олег – маньяк, некромант, черный маг, альградские сюзерены – пособники преступника, соучастники серии убийств. Все их попытки возродить Альград разваливаются почти мгновенно, и баронство спокойно делят соседи. Никакой полянской автономии, никакого торгового союза с Империей. Гнездовск и Кошиц получают основную прибыль, остальные заозерцы тоже внакладе не останутся. Убийца (убийцы!) на свободе, за все отвечают Ингрид и ее брат, виновные лишь в том, что пошли наперекор устоявшейся системе отношений государств Заозерья. Князь Николай только вздохнет с облегчением. Или это его прямой приказ?

– Князь? – глухо спросил Виктор у шефа. – Или пока только протектор?

– Пока – протектор, – почти привычным голосом ответил Горностай, – но князь, я уверен, всецело одобрит. Завтра с утра в замке большое совещание в рамках «Альградского вопроса». На нем протектор и доложит все результаты. Так что дооформите протоколы. Ты, Виктор, пиши постановление о закрытии, и двигайте оба по домам. По паре выходных есть у обоих.

Анна явно собиралась ляпнуть какую-то глупость, так что Виктор не дал ей открыть рот:

– Готовы еще не все экспертизы. Опрошены не все свидетели. Дело рано закрывать, вне зависимости от того, что там наверху решили. Пока все не закончу, никакого постановления писать нельзя. У нас ведь есть еще почти сутки?

Шеф плавно протянул руку и достал карандаш из стакана на столе. Тягучим движением, медленно и нехотя, провернул его между пальцами.

– Дело мне на стол, – холодно приказал Горностай. – Я тебя отстраняю. Отгуляй выходные, проветрись. Отдохни.

Виктор молча положил пред шефом папку с бумагами. Аккуратно снял с шеи ладанку со святыней и сложил на картонную обложку, зачем-то постаравшись закрыть цепочкой надпись «Дело № 723». Все слова были бессмысленны. Горностаю плевать на его мотивы и резоны, у начальства явно свои сложности. Если в интересах большой политики нужно перестать искать убийцу – значит, все? Что ж вы так, шеф?! А как же все слова о законности, о «служить и защищать»?

Вот ведь черт, неужели придется новую работу искать?

Ладно. Сутки еще есть. Да, это почти катастрофа, но хоть что-то можно успеть. Найти, доказать… Если сказочно повезет – взять с поличным. И плевать на всю политику. Маньяк не должен остаться безнаказанным. Не здесь. Не сейчас.

Не в моем деле.

Виктор встал по стойке смирно.

– Я могу идти? – спросил Виктор у шефа.

И отчеканил тем же официальным тоном, прекрасно понимая, насколько нелепо звучат его слова:

– Неловко получится, если некромант, который по высочайше одобренной версии мирно лежит у нас в морге под магической защитой, внезапно продолжит убивать. Надо бы присмотреть.

«А если я тебе запрещу – значок на стол положишь?» – молчал шеф.

«Вы умный человек», – прямо посмотрел на него Виктор.

– Я тоже… присмотрю, – тихонько сказала Анна, вставая рядом. – Все-таки трупы – мой профиль…

Горностай усмехнулся уголками губ. Виктору показалось, что он слышит треск разбивающейся жуткой маски, которой было лицо начальника.

Силин знакомым жестом крутанул в пальцах карандаш.

– Света! – громко позвал шеф. – Бумажки успела оформить?

– Конечно, Василий Федорович, – впорхнувшая Светочка положила перед ним несколько листков, – сразу же!

– Уверены? Оба?

Анна и Виктор синхронно кивнули.

– Подписывайте. – Горностай придвинул к ним два одинаковых приказа. – Теперь вы официально в краткосрочном отпуске. Завидую вам, отдохнете, здоровье поправите…

Из управы они вышли вместе. Прошли немного по аллее у ратуши и присели на скамейку. Анна грустно обернулась на окна кабинета Горностая и негромко вздохнула:

– Ну что, напарник? Как будем гадов ловить?

– Ты точно хочешь в это лезть? – на всякий случай уточнил Виктор. – Я-то ладно, чужак, как пришел – так и уйду, а ты в Гнездовске своя. Мне бы не хотелось…

– Сколько пафоса, рыцарь, – хмыкнула Анна. – Давай лучше сядем где-нибудь и прикинем, как быть дальше. Как думаешь, откуда нам такое счастье привалило в виде суток форы?

Виктор грустно хохотнул. Да уж, рыцарь, как есть рыцарь… И ответил, нарочито вворачивая совсем не великосветские выражения:

– Тут, дамочка-эксперт, все проще пареной полянской репы. Нельзя протектору докладывать государю нашему князю, что злобец – Олег, пока настоящий убийца секретаря с пажом на свободе ходит и может всю прекрасную операцию завалить. И некроманта нейтрализовать как-то надо. Были у меня подозрения, что протектор наш тут замешан, покрывает кого-то или сам все организовал, – но именно эти сутки форы меня убеждают, что он не при делах. Чист аки младенец и виновен только в интригах против нашего начальства, каковое практически схарчил.

– Не коверкай ты язык, слушать больно, как ты своим чеканным гетским выговором просторечия выдаешь, – улыбнулась Анна. – Объясни толком, почему ты считаешь, что протектор не покрывает убийц?

– Извольте, сударыня. У протектора пана Олешковского есть задача – выставить альградцев виновниками серии убийств, раз улики так удачно сложились. Сам он эту задачу себе поставил или это приказ князя – мы пока не знаем. Но задача есть, согласны?

– Согласна. Сегодня с утра он блестяще объяснил это нашему шефу. Видимо, предъявив мешок компромата. Поэтому шеф нас с тобой в отпуск и отправил: стража официально действовать в рамках этого дела больше не может. А что там творят сотрудники на выходных – то Горностая не касается.

– Что, кстати, очень странно. Я за своих парней в гетской армии головой отвечал вне зависимости от того, в карауле они или в увольнительной. Сомневаюсь, что здесь иначе.

Виктор почувствовал, что где-то забрезжила догадка – почему шеф поступил именно так, но следователь отбросил ее, как несущественную. Сейчас неважно, что там на уме у Горностая в его хитрой партии с протектором. Не о том речь.

– Итак, протектор, – продолжил Виктор объяснять колдунье-напарнику свои выводы. – Чтобы версия «Альград во всем виновен» была безупречна, протектору нужны настоящий некромант и настоящий убийца Олега и Анжея. Их у протектора сейчас нет, но завтра к утру, а то и раньше, обязательно будут. Они могут все испортить, и нужно проконтролировать, чтобы оба молчали.

– Откуда протектор знает, что завтра их найдет?

– Это достаточно просто, – пожал плечами Виктор, – особенно когда стража в нашем лице не мешает работать. Безопасники начали опросы практически сразу после обнаружения тел в парке. Они скрупулезно, дотошно и старательно устанавливали, кто из обитателей замка где был и что делал на момент убийства. Преступник точно не посторонний, значит, круг подозреваемых – всего-то человек пятьсот, если считать всех гостей, домочадцев, замковую обслугу и поставщиков. Исключаем тех, кто не смог бы снять часового приемом, которым убили Олега. Из них убираем тех, кто не был в тот момент в замке или был у всех на виду. Остается не так уж много народа, я думаю, человек тридцать в самом худшем случае. Дальше идет простая, скучная работа следователя – выяснить до минуты, где они были, не спрашивая у них самих. Замок наводнен слугами, садовниками, подметальщиками и прочим персоналом, так что кто-то что-то обязательно видел. Проводим опросы, составляем схемы и вычисляем искомого убийцу. А к некроманту он уже сам приведет. По моим расчетам, если взяться всерьез и хватит специалистов для опросов, сегодня к вечеру должен быть результат. Ночь на расколоть или нейтрализовать как-то иначе – и можно докладывать князю любую версию, истинные виновники не помешают.

– Ты и хотел заняться опросами сразу после обнаружения тел?

– Конечно, а как иначе? Вот это работа следователя, сбор и анализ информации. Но безопасники быстро объяснили, что замок – их территория и простым стражникам там делать нечего. Так что пришлось использовать альтернативные методы ведения следствия.

Мертвые объятия, дикий голод, животный страх и ощущение взгляда на шее… Растекающийся труп, бинты, запах…

Виктор чуть дернул головой, отгоняя воспоминания об «альтернативных» методах.

Анна с сомнением возразила ему:

– Но если задействовано так много людей – кто-нибудь обязательно не сохранит в тайне, что маньяк – не Олег! Зачем протектору так рисковать? Или он настолько уверен в своих людях? А что, опрошенные слуги ничего не расскажут?

– Госпожа эксперт, – терпеливо объяснил Виктор, – ни исполнителям, ни тем более свидетелям совершенно не нужно знать, зачем ведутся опросы. В курсе должен быть следователь-аналитик и, конечно, те, кто будет «колоть» обвиняемого, но тут вряд ли понадобится больше двух-трех человек. Так что посвященных немного, можно выбрать самых верных.

– Как все… просто. И жутко, – вздохнула Анна. – Так, значит, ты уверен, что протектор не покрывает убийцу?

Виктор просто кивнул. Не было ни времени, ни желания подробнее объяснять, что все не «просто».

– Анюта! – звонко воскликнула запыхавшаяся Светочка, подбегая к ним. – Как хорошо, что вы не ушли! Я же тебе выкройки отдать забыла!

Виктор недоуменно поднял бровь и встал навстречу даме.

Светочка простучала каблуками по плитке мощеной аллеи к их скамейке и вручила магичке яркий журнал с портретом дамы в роскошном платье на обложке. Чмокнула подругу в щеку, послала Виктору кокетливый взгляд и так же быстро ушла.

– Я тоже люблю красивые наряды, – сообщила Анна следователю. – Осенью бал в академии. И вообще, это не твое дело.

– Не мое, – согласился Виктор. – Но вся эта ваша «конспирация», прости за каламбур, шита белыми нитками. Шеф решил что-то передать?

– Снежно-белую фату с тонким кру-у-ужевом, – пропела Анна и взяла Виктора под руку, – я надену для тебя, милый-су-у-у-уженый…

Виктору стоило некоторого усилия не фыркнуть.

– Я провожу вас домой, сударыня. Не стоит разбирать «выкройки» в парке.

Но магичка все-таки развернула журнал. Между страниц оказался вложен конверт с приглашением на две персоны на сегодняшний бал в княжеском замке.

Глава 21

Величественный кафедральный собор стоял на центральной площади Гнездовска. Рядом расположились невысокие белые домики епископского подворья. Виктор и Анна ждали окончания службы в небольшом скверике рядом неподалеку, стоя за разросшейся акацией.

Оба были уверены, что некромант где-то здесь. И убийца Олега с Анжеем, так красиво подставивший Альград (а не ради этого ли все затевалось?), тоже неподалеку.

План был, с одной стороны, достаточно прост, а с другой – казался жуткой авантюрой. Но другого варианта в имеющихся обстоятельствах им придумать не удалось. Виктор собирался любым способом навязаться в охрану фрайин Ингрид. Анна уверяла, что некромант не выдержит. Кинется. И, скорее всего, постарается достать сестру альградского конунга – слишком многое на нее здесь завязано.

Значит, нужно быть рядом.

– Как насчет небольшой провокации? – задумчиво спросила Анна, когда они обсуждали дальнейшие действия. – Маньяк начал убивать после встречи со мной. Может быть, повторим? Сегодня у князя бал, меня туда даже пригласили: магов всегда рады видеть. Сделаю довольную физиономию обожравшегося некроманта, буду во все стороны Силой светиться – вдруг да клюнет?

Виктор не стал возражать.

В храме шла воскресная литургия. Все княжеские гости должны были на ней присутствовать, и некромант – не исключение. Как, ехидно хмыкнув, пояснила Анна: «Он что, не человек? Это мертвому некроманту в церкви плохо и неуютно, живые прекрасно могут быть в храме. Правда, после причастия полдня колдовать не получается – но это ведь нам только на руку?»

Звуки службы в скверик почти не доносились, можно было расслышать только хор. Слова разобрать не получалось, голоса сливались в единую песню, но Виктор, как и многие прихожане, прекрасно помнил чин литургии.

«Тело Христово приимите, Источника Безсмертнаго вкусите…» – угадал следователь в пении.

Причастие. Служба почти завершена.

Виктор перекрестился на купол собора.

– Что ж ты на литургию не пошел? Мне-то, возможно, колдовать придется, а ты вполне мог бы постоять с благородными господами.

В голосе магички послышался легкий намек на что-то не совсем уместное. Или ты, Виктор, уже везде намеки видишь? Конечно, воскресные службы – веками освященное место для флирта, что бы там ни говорили ревнители морали. Встретиться глазами, свечу передать, просто рядом постоять… Тьфу, пропасть!

– Я в другой приход хожу, – возможно, излишне грубо бросил он.

– А, ну да… – многозначительно протянула Анна.

Следователь демонстративно отвернулся и стал мысленно повторять за церковным хором:

«Да исполнятся уста наша хваления Твоего, Господи, яко да поем славу Твою…»

Наверное, стоило бы зайти в собор, послушать гнездовского епископа. Но как же это сложно, когда ты – ни там, ни тут, не дворянин, не простой стражник! Нет уж, лучше в сторонке постоять.

Да и для дела так полезнее.

Виктор сейчас был между «сегодня» и «вчера»: следователь в дворянском камзоле, гетский рыцарь в гнездовской страже… Хотелось молча спросить у Того, кому сейчас пел хор в храме: «Кто я? Зачем? Чего же Ты от меня хочешь?»

«Сам разберешься», – качались от легкого ветерка цветы на клумбе.

«Отставить сопли», – ахнул колокол собора.

Под праздничный перезвон из храма выходили прихожане. Первым из полутьмы шагнул князь Николай Гнездовский, а за ним, в траурной мантилье, опираясь на руку брата, – фрайин Ингрид.

Ну что, давай. Вперед.

Сейчас главное – не дать некроманту добраться до фрайин. И не важно, что конунг обеспечит безопасность сестры куда лучше бывшего рыцаря. Ты должен ее охранять. Значит, охраняй. А то, что тебе этого хочется гораздо сильнее, чем чего бы то ни было на свете…

Об этом с исповедником поговорим. Потом.

Все, вперед.

Почему ты все еще стоишь, как вкопанный?

Благородные господа с приближенными выходили из храма друг за другом – властители Заозерья, участники бесконечной шахматной партии, политики, интриганы, временные союзники и вечные противники…

Банка с пауками.

Точнее – дерьмовая банка с пауками.

Виктор, почему ты не спешишь оказаться там, на ступенях кафедрального собора, с ними?

Почему даже серо-синий взгляд фрайин – недостаточная причина для того, чтобы сделать шаг? Ты ведь сам родом из знати, ты понимаешь мельчайшие оттенки их взглядов и жестов, это твоя стая, давай!

Следователь Виктор собирался с духом, чтобы подойти к благородным господам.

Князь Бельский, барон фон Берген изучал высшее общество, прежде чем вступить в разговор. Память об императорских приемах с поклоном подавала своему господину их портреты с пометками на полях.

Князь Николай остановился у ступеней храма, обернулся и величаво, с поклоном перекрестился. В его движениях были спокойствие и уверенность. Князь держит все под контролем, и горе тому, кто попытается нарушить его планы. Сила и расчет. Он не упустит своего и сумеет что угодно обернуть на пользу княжеству.

Оруженосец Славомир стоял за плечом сюзерена. Не сын, не наследник, всего лишь племянник – но безупречная служба заменит наследное право. Величие можно заработать, и Славомир не упустит свой шанс.

Ингрид и конунг Магнус повторили поклон князя через пару секунд. Отражением друг друга, одним движением, одним… человеком? Нет. Одним владыкой Альграда.

Молодость и решительность. Они готовы идти до конца. Не считаясь с потерями, не задумываясь о методах и цене.

Герцог Кошица вышел один. Позавчера над телом своего пажа он казался убитым горем стариком. Сейчас при взгляде на статного господина Болеслава не могло возникнуть даже мысли о старости.

Власть и мощь. Самый влиятельный человек в Заозерье. Кошиц в одиночку способен справиться с любым из соседей, но против объединенной силы Заозерья не выстоит. Вот только герцог ни за что не допустит объединения.

Барон Эзельгарра – немощный старик. Он уже не может ходить сам, его кресло выкатил секретарь, сын и необъявленный наследник Петер. К ним тут же кинулись двое слуг – нести кресло на руках.

Барон в полушаге от гроба – сила, ставшая слабостью. Петер – юность, надежда и неуверенность, прямо сейчас, в эти минуты переходящая в ответственность и понимание.

Следом шагнул барон Кроск, председатель торгового союза. Размашистые жесты, почти игра на публику – и тончайший расчет, ожившая бухгалтерская книга. Его оруженосец – порыв, мечтательность и верность.

Все, Виктор, давай. Иди к ним. Пора делать свою работу.

Некроманта арестуем, сорвем гнусную игру протектора, и фрайин Ингрид будет в безопасности.

Самокопание оставь поэтам.

– Здравствуйте, фрайин Ингрид, конунг. – Виктор приветственно поклонился владыкам Альграда (или владыке? Им бы кого-нибудь двуглавого на герб!). – Примите мои соболезнования.

– Спасибо, господин следователь, – негромко сказала Ингрид.

Ее брат молча ответил на поклон Виктора.

– Простите, что отвлекаю вас, но дело не терпит отлагательств. Мы практически нашли маньяка-некроманта, но нужна ваша помощь.

– Сестра уже обещала вам любое содействие, – кивнул конунг Магнус Альградский, – и я подтверждаю ее слова. Что от нас требуется?

– Понимаю, что моя просьба может быть расценена как бестактность. – Виктор ступил на очень тонкий лед – в Империи за такое он мог запросто получить вызов на дуэль. – Я прошу о чести сопровождать фрайин Ингрид. Недолго, всего лишь пока мы не арестуем убийцу. Я не причиню неудобств, конунг, – продолжил Виктор, – всего лишь буду дополнительной охраной. Ни в коем случае не умаляя достоинств ваших, сударыня, телохранителей.

«Ага, скажи викингу, что его сестру лучше него убережешь, и посмотрим, как долго ты останешься с целыми зубами», – вздохнул про себя следователь.

Ингрид заинтересованно наклонила голову. Магнус удивленно, но вполне доброжелательно кивнул.

Кажется, дуэль отменяется? И цирюльник-зубодер без Виктора поскучает?

Альградцы обменялись короткими взглядами. Похоже, в эти пару секунд они успели обсудить просьбу Виктора и принять решение. Виктор дорого дал бы за то, чтобы этот безмолвный диалог прозвучал вслух.

– Правильно ли я понимаю, господин фон Берген, – Магнус сделал едва заметный акцент на приставке «фон», – что ваш душегуб нападет на Ингрид?

– Этого нельзя исключать, – осторожно ответил Виктор.

– И вы как ответственный за расследование присмотрите, чтобы моя охрана не оторвала ему голову раньше времени? А то вешать некого будет?

Подтвердить? Откреститься? Оба варианта станут полным провалом. Так что Виктор просто слегка развел руками.

– Все с вами ясно, – вздохнул Магнус. – Но что ж вы его сейчас не арестуете? Не спасете некроманта от злобных викингов ради торжественного суда и новенькой виселицы?

– Простите, конунг, но я не могу это обсуждать. – На этот раз Виктору пришлось ответить вслух.

Сильный порыв ветра сорвал с клена у них над головами несколько листьев и бросил к ногам фрайин. С веток взлетела стая грачей. Кружево траурной мантильи Ингрид рванулось прозрачно-черным крылом, она аккуратно придержала легкую ткань…

– Я буду рада вашему обществу, – завершая разговор, кивнула Ингрид Виктору, – я как раз говорила брату, что хочу отправиться осмотреть Спасский монастырь. Вы сопроводите меня, господин фон Берген?

По уму – надо бы отправить ее в замок, для безопасности. Но до вечера некромант, скорее всего, не сможет колдовать, кто бы он ни был. Улицы Гнездовска наводнены стражей, и в форме, и под видом обывателей. До Спасского монастыря минут пять – десять езды, и все по центральной гнездовской аллее, идущей от замка к собору и от собора к монастырю. Угроза минимальна.

К тому же кто он такой, чтобы запрещать благородной даме посетить монастырь? А ну как Ингрид будет настаивать и получится бессмысленная перепалка?

– Почту за честь, фрайин, – поклонился ей Виктор.

– В таком случае – не смею возражать, – чуть улыбнулся Магнус. – Доверяю вам самое дорогое.

Пожал руку Виктору и быстро направился к карете князя.

Служанка-телохранитель стояла поодаль. Пожалуй, если маньяк сдуру попробует напасть на Ингрид, его действительно придется спасать от этой валькирии.

– Пойдемте? – Ингрид взяла Виктора под руку. – Магнус оставил мне экипаж, но я предпочту прогуляться. Здесь ведь недалеко?

– Не слишком, сударыня. Но, возможно, скоро будет дождь.

– Ничего, – улыбнулась она, посмотрев прямо в глаза Виктору, – как-нибудь не растаем.

«Вы – конечно, – с пугающей откровенностью подумал следователь, – а вот я в себе не так уверен…»

Позже этот день станет двумя сухими строчками протокола и глухим молчанием Виктора на вопрос шефа: «Так чем вы там на самом деле занимались?»

Горностай в итоге махнет рукой, а в памяти Виктора останется россыпь драгоценных бусин – слов, взглядов, дождя и ветра…

День с легким свежим ароматом ее духов. Солнечные блики на крышах и флюгерах, праздничное сияние куполов Спасского собора, вода Нестрижа переливается зеленоватыми отблесками, под мостом орут лягушки, порыв ветра кидает кружево мантильи в лицо Виктору…

– Постойте, – Ингрид оборачивается, и черное крыло бьется за ее плечами, – хватит траура. Олег был гением, и лучшая память для него – продолжать его дела, а не ходить со скорбным лицом в черной тряпке.

Фрайин быстрым движением достает из прически несколько шпилек, длинные светлые волосы рассыпаются, их треплет ветер. Она выпускает из пальцев ткань, и траурная вуаль несется над речной водой.

– Ты получишь вечную память, парень, – почти беззвучно шепчет она, – а вечной печали ты бы и сам не хотел.

Виктор склоняет голову, отгоняя воспоминания о поднятом магичкой свидетеле.

В нескольких шагах от них молчит валькирия.

– Помянем, – показала Ингрид на ресторанчик за мостом. На ее реснице блестела слезинка, фрайин моргнула, и вот уже нет ни следа слез – только твердый серо-синий взгляд.

– Но вы же собирались в монастырь? Пристало ли даме…

– Господин фон Берген, вы, видимо, совсем недавно здесь. Это Заозерье, а не чопорная Империя. Впрочем, даже там указом императора Александра женщины полностью уравнены в правах. Вам напомнить состав имперского кабинета министров? Или вы не поддерживаете эти нововведения?

Она говорила быстро, как будто пыталась за потоком слов скрыть главное: «Вечная память…»

Виктор мысленно плюнул на условности. Хочет поминать – пусть. Ресторан приличный, никаких нежелательных личностей там нет и быть не может, городовой прохаживается у входа…

– Идемте.

– Я его заставляла подкидывать дезинформацию зарубежным коллегам. Олег виртуозно строил из себя дурачка, уставшего от причуд взбалмошной хозяйки. Ныл про проблемы с полевиками, сетовал на сложности имперских контрактов, в пари с ленточкой поучаствовал… Я об этом уже после его смерти узнала. Боялся, наверное… Зря. Я бы его не осудила, Олег все правильно сделал. Простите, мне просто нужно выговориться. Если бы я его не привезла сюда, парень был бы жив.

Они сидели за столиком в нише у окна. Посетителей в ресторане почти не было, заведение из дорогих, мастеровые сюда обедать не ходят. А для солидных клиентов рановато.

Охапка ирисов в тонкой высокой вазе казалась поминальным венком. Ингрид потрогала пальцем один из еще не распустившихся цветов – бутон кивнул, соглашаясь.

– Вы не виноваты, – только и смог сказать Виктор. В последние дни ему слишком часто приходилось произносить эти слова.

– Виноват тот, кто его убил. Я знаю, – она снова покачала пальцем цветок, – и планирую присутствовать на его казни.