Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Соавторы: Александр Арсентьев,Алекс Келин,Юлия Арниева,Кирилл Малышев,Игорь Лахов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 357 страниц)

– Ага, – пьяно хихикнула Элиза, – мы вроде как вампиры с их доменами? Или чудища с цветочками аленькими?

Со скрипом открылась дверь в склеп. Лучи закатного солнца легли на стол, в их свете потускнела лампа и заплясали пылинки в воздухе.

– Барыня? С вами все в порядке?

– Д-да, Настя, все х-хорошо, – кое-как выговорила Элиза. Язык не слушался. Попыталась встать, но получилось плохо – нога подвернулась, и она боком упала на каменный стул. Голова сильно кружилась. Элиза снова попыталась подняться, но только неловко взмахнула рукой и нечаянно сбросила со стола пустую бутылку. Она упала с глухим стуком, чудом не разбилась и покатилась к стене.

– Вы нашли прекрасное место для того, чтобы напиться, – вздохнула Настя. – Употребить столько вина в одно лицо, из горла, в фамильном склепе – это вы молодец. Сразу видно, благородная дама.

– Т-ты чего это? Совсем… – Элиза попыталась устроить нахалке гневную отповедь, но поняла, что сейчас у нее не получится. Никак. Суметь бы встать.

Настя осторожно подняла ее, придерживая за талию, и повела к двери.

Предков Элиза больше не видела. То ли они решили не показываться посторонней, то ли и впрямь существовали только в ее воображении.

На всякий случай она обернулась и прошептала:

– Покойтесь с миром. Спасибо вам… родные.

Ей показалось, что в правой галерее блеснул клинок – кто-то отсалютовал новой госпоже Лунного замка.

Поднявшись по ступенькам, Элиза глубоко вздохнула, закрыла глаза и подняла лицо к низкому зимнему солнцу. Она простояла так почти минуту, дыша полной грудью и представляя, что Лунный замок – живой. Не просто земля, а душа, суть, кровь, плоть… Слова становились бессмысленными и пустыми, ведь Элиза сама была этой землей, развалинами замка, виноградником, полями, перелесками, неглубокой бурной речкой, несущей ледяную воду с гор, дорогами и лесом.

«Мой дом, – одними губами прошептала она. – Моя земля»

Они были на полпути от склепа к замку, когда мир неуловимо изменился, Элиза почувствовала запах гари, увидела дымный чад и огонь, грозящий неминуемой смертью… И тут на них с Настей откуда-то извне вывалились три человека.

Стонущий отец Георгий почти в беспамятстве. Поцарапанный, но бодрый Эрик, измазанный в саже, с обгоревшими волосами и подпаленным рукавом и пан Казимир, он же – принц Ульрих, одетый франтом, но почему-то избитый, с кляпом во рту и привязанной к голове короной – точной копией императорской.

От испуга и удивления Элиза мгновенно протрезвела.

Глава 22. Мертвецы и курганы

Три возгласа прозвучали одновременно.

– Получилось, мать твою через семь заборов! – счастливо заорал Эрик.

– Мамочки! – ахнула Элиза.

Слова Насти можно было перевести так: «Вы напугали меня внезапным появлением, но я рада вас видеть».

Элиза в недоумении крутила головой. Вот, значит, как выглядит телепортация?

Запахло паленой кожей и тканью – принц Ульрих пережигал на себе веревки. Он выплюнул кляп, с отвращением скривил физиономию и кинул в обернувшегося к нему Эрика пылающий шар. Эрик отшатнулся, куртка на его груди занялась неярким огнем.

Аккуратный, красивый сапожок Насти впечатался под ребра принца. Потом еще и еще. Ульрих дергался, ругался и пытался отмахнуться горящей рукой, но охранница была быстрее и не настолько уставшей.

Эрик скинул горящую куртку в сугроб и побежал к видневшейся неподалеку церкви. Опешившая Элиза нагребла руками снега и швырнула в Ульриха – погасни! Прекрати!

Колдовской огонь с шипением потух.

Эрик возвращался, неся дарохранительницу. Вслед ему спешил священник. Он призывал на голову нахала кару Господню и кричал об осквернении храма.

Добежав до скорчившегося на земле Ульриха, Эрик поставил рядом с ним позолоченную коробочку со святыней. Принц горько вздохнул и закрыл глаза.

Элиза отряхнула с ладоней растаявший снег и пошла к негодующему батюшке – успокаивать и договариваться.

Через полтора часа они сидели в тщательно отмытой гостиной. К гордости Элизы, она сумела сделать ее почти уютной – сюда снесли почти всю уцелевшую в замке мебель, нашли не съеденные молью портьеры и даже (вот уж чудо из чудес!) изящный серебряный сервиз.

Сюда же перевесили на удивление хорошо сохранившуюся огромную батальную картину. На ней строй конницы несся на неприятеля. Впереди простер меч человек в железной короне, за ним скачут его воины.

Почему-то взгляд Элизы все время цеплялся за угол полотна. Там бой был уже в разгаре. Небольшая странная фигурка с огромным поленом раскидывает отряд, вышедший из перелеска. Или это копье? Может быть, неведомый художник просто ошибся несколькими мазками? Непохоже… Все остальное оружие и доспехи прорисованы с предельной точностью.

Элиз отвернулась от картины и оглядела гостиную.

Отец Георгий немного пришел в себя. Он полулежал на кушетке, укрытый пледом, и осторожно пил клюквенный сок. Так посоветовал пожилой сторож – мол, ежели сердечко барахлит, клюква первое дело. А как оклемаетесь, чесночку побольше ешьте.

Эрик откинулся в кресле, грел руки о большую кружку с горячим компотом и, кажется, собирался заснуть.

Настя была рядом с Элизой.

Корону с принца сняли, теперь она лежала здесь, на столе.

Принца заперли в подвале, выдав ему несколько одеял и жаровню, чтоб не замерз. В соседней каморке на полу стояла дарохранительница с мощами. Элиза выпросила ее у священника – правдами, неправдами и щедрыми посулами. Блюститель местной церкви, пусть и не сразу, но поверил в историю о героизме охранителя (вы не смотрите, что он пожилой и хворый, на самом деле наш отец Георгий – целый Провинциал!) и ловле злокозненного колдуна. Принц Ульрих пытался что-то сказать о похищении, кошицком подданстве и попросить помощи, но священник предпочел поверить новой хозяйке замка и ее людям, а не какому-то сомнительному обгорелому магу. Самым веским аргументом стала просьба Элизы послать кого-нибудь в Гарц, к Провинциал-Охранителю отцу Никодиму.

Письма написали быстро, для охраны церковного служки в дорогу отрядили Мишку и младшего сторожа. Теперь можно было и немного передохнуть.

– Эрик? – тихо позвал охранитель. – Спасибо, что вытащил. Старая я развалина…

– Пожалуйста, – тактично отозвался Эрик, но через пару секунд наставительно добавил: – Всегда надо думать, как сделать ноги, если шкуру подпалят – вот я и завел телепортатор, а якорь Насте отдал. Не зря, получается, угробили мы царские брошки.

– Кстати, о брошках… – задумчиво протянул отец Георгий. – Корона, выходит, не святыня? Как ты ее телепортом протащил, умник?

– Жить хотел, – очень серьезно ответил Эрик. – Оставить принца той банде, что нас убивать пришла – развязать войну, в которой мы все огребем по самое… Кхм… В общем, нельзя оставлять. Прибить на месте – очевидный выход, но тогда не видать мне покоя от имперских спецслужб. Император побитого папашу мне еще простит, а убитого – вряд ли. Вот я его в телепорт и затащил. Думал, если взорвется от святости короны – ну, значит, судьба у принца такая, от царской регалии помереть.

– Это не святыня, – неожиданно для себя сказала Элиза. – Это очень старая железная корона. Возможно, Мстислава, – она подошла к батальному полотну и указала на полководца с простертым мечом, – Похоже, что у Основателя на голове – она.

– Похоже, – кивнули Эрик с Настей.

– Но почему она не святыня?! – воскликнул охранитель. – Эрик, Федот-Стрелец, за ногу тебя дери, ты ведь это все спер в императорском шатре? Корону, цепь, драгоценности?

– Угу. Хотел Александра зарезать, а он удрал. Ну и я цапнул коробку, на столе стояла, он в ней рылся. Я только потом разглядел, какое богатство уволок.

– Это уже не корона, – уверенно сказала Настя. – Это – копия короны. Настоящая – на Александре, и вот она-то, должно быть, святыня. А это… Анте… Онти… Слово замудреное есть, да я не вспомню. Древность, в общем.

– Ээээ… – протянул охранитель.

– Ну, – хмыкнул Эрик. – Про что молятся – то и свято. Прынц, вон, корону святыней считал и не мог в ней колдовать. На то и расчет был. А как понял, что нет – сразу, зараза, раздухарился.

Эрик потер живот – там, где несколько часов назад горела куртка, подожженная огненным магом.

– Что?! – снова охнул отец Георгий. – То есть святыни у тебя не было? Ты…

– Обдурил вас с принцем? Ага. Ничего другого не оставалось. В короне святости давным-давно нет. Видите ли, Ваше Преосвященство, – Эрик снова перешел на речь образованного человека, – когда Александр лишился короны и части драгоценностей, он это скрыл. Выковать новую железную – дело нехитрое, я бы так же сделал. Зачем подданным знать, что регалии похищены? Лишнее это. А корона – это не железка, это власть, это любовь и ненависть к Помазаннику, молитвы за императора и так далее. Она святыня не потому, что ее когда-то Мстислав в руках подержал, а потому что была символом. Теперь символ – другое… изделие. А это, как верно сказала Настя, просто антиквариат. Святость ушла на то, что используется.

– Давно ты об этом знал? – севшим голосом спросил охранитель.

– Да почти с самого начала, как цацками разжился. Пробовал ими магию глушить, да не вышло. Вот и пришлось разобраться в природе святости коронных регалий. Хорошо, что принц про это не знал, видимо, раньше короны хранили побережнее. Кстати, повторяю – как доберетесь до Александра, скажите, что я с радостью продам ему все эти несметные богатства.

* * *

На следующий день резко потеплело, а к ночи налетела зимняя гроза. Такие перепады погоды не редкость в предгорьях, иногда по горному хребту, как по трубе, в восточный Гарц приносило потоки теплого воздуха, они смешивались с зимней стужей и в небе, как при Тридевятом царстве, продолжалась вечная битва зимних и летних богов.

Ветер завывал в дымоходах древнего замка, в свете молний стены и башни казались картинкой на развороте книги страшных сказок. Элиза вполне допускала, что мифы могут оживать.

Она вышла на крыльцо, в вязкую черноту, наполненную потоками холодного дождя, стояла под козырьком, обнимала себя за плечи и собиралась с духом, чтобы пойти спать.

Почему-то было очень страшно остаться одной.

Эрик, снова и как всегда, был рядом. Сейчас он почему-то встал не за плечом, как обычно, а почти перед ней, на ступеньки, рядом с льющимися с навеса потоками воды. Фонарь Элиза не взяла, и теперь вглядывалась в темноту. Ее завораживали картины, выхваченные из ночи вспышками. Тонкие деревца на замковом валу гнулись от ветра, крупные капли дождя прибивали к земле прошлогоднюю листву, стучала плохо закрепленная ставня в восточной башне.

Элиза шагнула к пролому в перилах. Деревянные столбики давно прогнили, их следовало бы заменить, но пока у Элизы были более срочные планы. Ветер кинул ей в лицо пригоршню воды, над головой вспыхнула новая, ослепительно-белая молния, и в ее свете Элизе показалось, что она видит какую-то темную фигуру рядом с башней.

В следующую секунду мир качнулся, и она кубарем полетела с крыльца от сильного удара в плечо. Падая, Элиза проломила ветхое ограждение и с размаху плюхнулась в отвратительную ледяную лужу. Жуткий грохот грома заглушил ее крик.

– Не высовывайтесь, – негромко велел ей спрыгнувший рядом Эрик, – молчите, сидите тихо.

Охранник растворился в пелене дождя. Элиза, всхлипнув, отползла в угол, к стене. Очень болело колено, она ободрала ладони, зубы стучали от холода, но сидеть и ждать было еще страшнее. Элиза привстала, пытаясь рассмотреть, что происходит, но увидела только желто-оранжевую вспышку выстрела в окне башни.

Она не могла знать, куда ударила пуля. Скорее, почувствовала, как смерть пролетела совсем близко, и услышала невыразимо мерзкий стук свинца о стену, четко различимый даже в грохоте грозы.

Элиза мгновенно присела обратно, в спасительную грязь лужи.

– Забирай свои подарки, забирай и уходи… – пробормотала она невесть откуда привязавшуюся строчку популярной песенки. – Не нужны мне твои сказки, сердце мне не береди…

Отсюда было видно, как у подножия западной, самой разрушенной башни, метались темные тени. Очередная молния выхватила мгновение схватки под ливнем – Настя с длинным ножом и намотанной на левую руку кожаной курткой отбивалась от троих нападавших. Силы были явно не равны, но она пока держалась.

Снова упала грохочущая тьма. Раскаты гремели прямо над замком, без молний Элиза не видела ни зги, и казалось, что это не гром, а что-то намного старше и страшнее простой грозы.

Новая вспышка!

Настя припала на одно колено, из ее противников на ногах стоят двое, и оба шагают к ней с занесенными клинками. Элиза очень хотела кинуться, помочь, но понимала, что станет только путаться под ногами.

Молнии били уже почти непрерывно, прямо над головой. Одна из них попала в визжащий на ветру флюгер, разломила его надвое, и сверкающий искрами раскаленный кусок ржавого металла упал в центре двора. От него с шипением разлетался пар.

Элиза впилась глазами в мигающую картину схватки.

Вспышка! Настя перекатывается к одному из нападавших, бьет ножом по его ноге. И снова краткий миг темноты.

Еще вспышка! Настя стоит напротив охромевшего врага, второй обходит ее по большой дуге… Тьма.

Молния! Настя, покачиваясь, пытается шагнуть вбок. Обошедший противник замахивается клинком…

В темноте, из того же окна, видна вспышка выстрела. Человек, сжимающий клинок, падает вперед лицом, так и не прервав замаха. Гром стихает, слышен лязг металла о брусчатку двора.

От каменной кладки крыльца к Элизе ползет знакомая серая тень из ночных кошмаров. Раньше они были почти черными, но теперь, в грозовой темноте, тень слегка светится. Элиза, как во сне, протягивает к ней руку, и чувствует тепло.

Она поворачивает голову к схватке, ждет новую молнию, но вспышки все нет…

Хозяйке Лунного замка молнии больше не нужны. Теперь она видит в темноте, отчетливо, как будто зажглась огромная луна, проникающая во все мрачные закоулки.

Элиза видит, как створки окна распахиваются, и во двор выпрыгивает Эрик. Он бежит к своей напарнице, упавшей на мокрую брусчатку. Элиза не может смотреть сквозь стены, но знает, что стрелявший в нее человек лежит в комнате со вспоротым горлом.

Вместе со струями дождя от Насти расползаются темные потеки крови. Ее последний противник начинает движение, которое станет коротким смертельным ударом.

Элиза знает, что Эрик успеет, если не дать выстрелить еще одному убийце. Он стоит у окна комнаты, где поселили отца Георгия, и целится в Эрика. Порох на полке уже горит, дым окутывает руку, сжимающую пистолет, еще мгновение, и некому станет защищать ее замок…

«Это мой дом», – шепчет Элиза, шагнув из лужи у крыльца к стрелку.

Вопреки всем законам мироздания, забыв о невозможности мгновенно преодолеть десятки метров и два этажа. Просто шагает. Вперед. С одной мыслью – убить того, кто посмел покуситься на ее людей и ее замок.

Мир вокруг замедляется. Капли дождя падают целую вечность, свет молнии не гаснет, как будто зажгли лампу.

Перед Элизой оказывается затылок крепкого мужика. Мужик пахнет потом и порохом, у него засаленные волосы и грязный воротник рубахи. Элиза ниже его на полголовы. Она видит бугрящиеся мышцы на плечах, мощный затылок и дымящийся пистолет. Неспешно ползет искра к пороховому заряду…

Она бьет мужика по руке, прицел сбивается, пуля уходит куда-то вверх. Элиза провожает ее взглядом до высокого узкого окна, и под долгий звон разбитого стекла ломает шею убийце. Он падает на ковер с навсегда застывшим на лице удивлением.

Элиза смотрит на свои руки. Тонкие, слабые женские кисти с двумя кольцами – фамильным и обручальным. Она бы не смогла их сомкнуть на шее стрелка. Сбить прицел у нее получилось бы, только ударив мужика с разбегу. Слишком большая разница в весе, в силе, в навыках!

Но – вот тело с отпечатками ее пальцев на толстой шее.

Вот Эрик во дворе, помогает подняться Насте.

Серая ярость отступает. Элиза снова становится обычной, смертельно уставшей женщиной в грязном мокром платье. Последние капли ускользающей серой мути дарят понимание – всё закончилось. Убийц больше нет.

Элиза обессиленно прислонилась к стене, и только сейчас заметила лежащего ничком на полу отца Георгия. Она зажгла лампу и присмотрелась.

На затылке охранителя была содрана кожа, вокруг головы растеклась лужа крови. Элиза потрогала его шею и почувствовала пульс. Епископ был жив, но без сознания. Насколько Элиза могла судить, он был почти невредим, просто раны на голове, даже поверхностные, очень сильно кровоточат. Она наскоро перевязала охранителя, сделав бинты из его постельного белья – все равно ничего лучше в замке было не найти.

Волочь мертвеца по полу было очень тяжело. Он зацепился сапогом за ножку столика, а Элиза, не заметив, дернула изо всех сил. Полетели на пол какие-то флаконы и бумаги, что-то разбилось, и по комнате разлился приятный, но резкий запах крепкого алкоголя.

– Так вот чем вы лечитесь, епископ… старый алкаш! – Пробормотала Элиза, сама не зная, откуда взялось такая грубость.

Она дотащила труп до охранителя и прижала руки епископа к шее мертвеца – так, чтобы перекрыть следы своих пальцев. Надавила как можно сильнее, оцарапала кожу покойника ногтями священника – в общем, постаралась создать впечатление, что это он сумел свернуть шею нападавшему.

Ей совершенно не хотелось никому объяснять, что произошло. Самой бы понять…

В камине большой гостиной уютно потрескивали дрова. На потертой медвежьей шкуре на полу свернулась клубком Герда. Иногда она, не просыпаясь, нервно подергивала ушами и хвостом. Через пару минут она резко подняла голову, как будто что-то услышала, и вышла из комнаты по своим кошачьим делам.

«Мышковать, наверное», – отстраненно подумала Элиза. Она откинулась на спинку кресла и пыталась уговорить себя встать. Сил не было даже на то, чтобы поднять руку.

Заноза под ногтем противно ныла, нужно было что-то с ней сделать. Элиза смутно представляла, что именно – ведь заноз благородная дама не видела с детства. Тогда это была проблема няньки, а сейчас… Не Эрика же просить! Он и так намучился, обрабатывая раны Насти, пока Элиза носила дрова. Странное дело – если истопника отправить с поручением, колотые поленья из сарая сами собой не придут! И сами себя не разожгут.

Мир жесток к уставшим хозяйкам замков.

К счастью, нападавшие не добрались до подвала с принцем. Сторож, которого отрядили присматривать за колдуном, даже не узнал о нападении. А узнав – долго сокрушался, что торчал в «тихом бараке», а не помогал отразить налет, и порывался вернуться на пост. Элиза сказала ему, что охрана колдуна – самое важное дело, и велела оставаться на месте.

Сторож нехотя подчинился приказу хозяйки.

Гроза стихла, за окном шуршал ровный, спокойный ночной дождь, омывая трупы и уничтожая следы крови на брусчатке во дворе замка.

В соседнем от Элизы кресле моргал епископ, мучительно пытаясь не заснуть. После удара по затылку его мутило, взгляд фокусировался с большим трудом. Элиза всерьез опасалась за жизнь пожилого охранителя – сначала сердце, потом – сотрясение мозга, а он уже почти старик!

Эрик завязал последний узел на бинтах Насти. Она фырчала, что все это – царапины, Эрик дурак, что дергается, и вообще, сама справится…

– Спасибо вам всем, – сказала Элиза. – Я не знаю, как они нас нашли, но мы вроде отбились. Сколько их было?

– Шестеро. Один ушел, – сказал Эрик. – Наверное, где-то в ваших владениях прячется. Пока не сунется, а после – найдем. Завтра сюда стража набежит, так что все ваши беды, барыня, закончились. С войны такого не было, чтоб на замок нападали какие-то тати, этого шестого под землей разыщут.

– Нам осталось продержаться пару дней, – подал голос епископ. Я еще вчера отправил срочное сообщение кавалергардам, скоро они будут здесь.

– Спасибочки, что рассказали, вашпреосвященство, – карикатурно раскланялся Эрик. – Это значит, что нам с Настасьей нужно в темпе делать ноги, пока целы. Но вас тут без защиты оставлять – тоже не дело… Ладно, позже разберемся. Пойду, гляну, что там в карманах у наших… гостей.

Элиза, задумавшись, крутила в пальцах вязальные спицы. В ней поднималась холодная ярость, затапливала всё, делая мир вокруг прозрачным и тонким.

Это – моя земля, – колоколом звучало в ее голове. – Мои люди, мой замок, мой пленник в подвале, мои стены и мой замковый двор.

Это – моё.

И какие-то… – она не могла подобрать достаточно уничижительного слова, – нападают на меня на моей земле? Найти последнего и убить – лучшее решение.

Она вышла из гостиной и нашла Эрика во дворе. Он стащил трупы под навес для сена, уложил рядком, даже скрестил их руки на груди.

– Ничего интересного, барыня, – сообщил он. – Оружие, чуток припасов, пара монеток.

– Ты как? – спросила Элиза. – Найдутся силы на небольшую прогулку? Настасья слишком изранена, хоть и бодрится, так что остаешься ты.

Охранник как-то странно посмотрел на нее.

– Я обязан охранять вас, сударыня, – сказал он спустя пару мгновений.

– Через несколько часов здесь будет очень много народу. Охранители, местная стража, возможно – кавалергарды или кто-нибудь еще. В то же время последний нападавший убегает все дальше. – Ты со мной?

На лице Эрика сменилось несколько выражений. От «Дамочка, вы сдурели?» до… тревоги? Опаски?

Чего ты боишься, егерь?

– Это моя работа, – сказал он вслух. – Но сначала объясните, пожалуйста, как вы сумели сломать шею стрелку? Я вас охраняю несколько месяцев, но и предположить не мог таких навыков.

– С чего вы взяли?! – воскликнула она.

– Грязь, – подчеркнуто-спокойно ответил Эрик. – Я уронил вас в лужу. И обнаружил следы этой лужи на спине и шее мертвеца. Как будто вы его обнимали. Сударыня, я могу, как какой-нибудь замороченный следак, подробно рассказать об уликах и выводах, но зачем? Мне всего лишь нужно знать, чего я могу от вас ожидать. Вы мгновенно переместились от крыльца на второй этаж, в комнату епископа. И голыми руками убили опытного вояку тяжелее вас в два раза. Честно говоря, я начинаю побаиваться. Вы маг?

– Н-нет, – протянула Элиза. – Я не маг… Насколько мне известно. Отец Георгий меня котом проверял, говорит – нет во мне силы. Я… не знаю, о чем вы. Простите… Вы не можете ожидать от меня ничего сверхъестественного.

– Тут, говорят, весь замок призраками наводнен, – сказала Настя. Она подошла почти бесшумно. – Помнишь, кухарка страшные сказки рассказывала? Ты, Эрик, еще посмеялся над ней? Может, хозяйке нашей предки помогли?

– Все может быть, – задумчиво сказал Эрик, как-то странно посмотрев на Элизу.

Она только плечами пожала.

– В любом случае, – уже совершенно деловым тоном сообщил ей Эрик, – по контракту мы обязаны хранить в тайне конфиденциальную информацию. Так что стрелка убил охранитель, а обо всех странностях – забудем.

– Угу, – кивнула Настя. – Епископ-то крут, вона как бандюгу приложил, сразу наглухо. Даром, что сам старый, хворый, да еще и по башке получил.

Дождь прекратился. Сквозь рваные тучи стали видны звезды и огромная полная луна. В ее свете мокрая брусчатка двора переливалась ночным серебром.

Трупы лежали темными, чужеродными пятнами, грудами ненужной ветоши, зачем-то сваленной под навесом.

Ветер унес остатки туч, стало совсем светло. Элиза глубоко вдохнула свежий воздух – запах мокрых камней и пожухлой листвы с маслянистым, тяжелым оттенком крови.

Она видела все на удивление отчетливо. Потускневшую от времени медную ручку на двери в башню, чешуйки краски на ставнях, трещину в стене замка… Кажется, раньше трещина была меньше. Или это неверный лунный свет играет с ней?

Или… Тени?

Элиза услышала знакомый шепот. Раньше она испугалась бы, но теперь он казался почти родным. Посмотрела на Эрика – но тот явно не заметил ничего необычного.

Замок, двор, трупы. Что тут странного?

Она не успела переодеться. На платье смешалась грязь из спасительной лужи, кровь убитых, ее собственная кровь из ободранных о камни ладоней. Почему-то это казалось правильным. Смесь земли, крови врагов и своей крови – так создавались древние владетельные фамилии, так строились империи, так рождался мир.

Элиза тряхнула головой, избавляясь от лишнего пафоса.

Нет империи. Есть просто то, что принадлежит ей.

Она медленно выпрямилась. Встала во весь рост в центре двора, купаясь в серебристом лунном свете. Элиза больше не боялась теней, она сама была тенью, светом, замком, землей…

Большинство жителей деревни мирно спали.

Священник служил всенощную в церкви, молясь о защите от темных сил.

На опушке леса, у ручья, дочка пасечника расплетала косу и шептала заговор на приворот.

Маялся бессонницей прапрадед мельника, разменявший уже сотню лет жизни. Элиза отчетливо видела, как старик вышел на крыльцо, уселся на ступеньку и стал подслеповато вглядываться в силуэт замка на горе.

«Лунинская кровь», – чуть слышно усмехнулся он себе под нос.

На самой границе ее владений, в продымленной землянке ночевали контрабандисты. В схроне были сложены мешки с амулетами на урожай, на защиту от грызунов и насекомых и в отдельном чехле – самое ценное. Несколько заживляющих артефектов.

Элиза протянула руку и взяла ярко раскрашенную деревянную бусину с резьбой. Даже жуликам нужно платить налог за проход по ее земле. Хозяйка Лунного замка – не замотанный имперский таможенник, не обойдете тайными тропами.

Кабатчик уговаривал припозднившихся гостей идти спать. Мирно, уютно гудел басом: «Вы, господа приезжие, вы не буяньте, ночь на дворе, спят все, и вам спать пора, завтра в дорогу, так что вы давайте-ка на боковую…». Кабатчик не вышел ростом, зато в плечах был шире, чем оба юных студиозуса, вместе взятые. Пока парни, засидевшиеся за кувшином дешевого крепкого пойла, пытались понять, чего от них хочет этот большой толстый дядька, тот привычным жестом сгреб юнцов под руки и повел наверх. Вырываться или орать они не пытались.

Смотритель виноградников храпел в своей сторожке. В будке возле нее сопел охранник-волкодав. В углу будки спала грязная дворовая кошка, к ней приткнулись четверо котят. Пятый шел к выходу, неуклюже переваливаясь на коротких лапках. Волкодав в полусне рыкнул, схватил малыша огромной зубастой пастью и вернул на подстилку к маме-кошке. Котенок протестующе пискнул, но снова путешествовать не рискнул и привалился бочком к теплому клубку своих братьев и сестер. Элиза осторожно погладила его, котишка заурчал под ее ладонью.

– Елизавета Павловна, вы в порядке? – донесся до нее издалека голос Эрика.

– В полном! – воскликнула хозяйка Лунного замка и рассмеялась от счастья и восторга. Она была не просто Элизой Румянцевой-Луниной. Она была этой землей, серыми камнями стен, быстрой речкой, спускающейся с гор, лесом и полями…

Кто-то сильно тряс ее за плечи. Элиза с трудом сфокусировала взгляд и увидела прямо перед собой озадаченного Эрика. На глаза навернулись слезы, она сморгнула их и опустила руки.

Оказывается, все это время она стояла, как будто обнимая окрестности.

Эрик продолжал держать ее.

– Все в порядке, – как можно спокойнее сказала ему Элиза и осторожно освободилась. – Все. В. Порядке. Не надо меня трясти, я не пыльный коврик.

– Извините, – Эрик отступил на шаг, – но с вами творилось что-то странное.

– Да, конечно, – невпопад ответила Элиза. Покрутила в пальцах и протянула Насте крупную бусину – артефакт. – Вот, возьми, пригодится.

Настя взяла ее, недоуменно подняв бровь.

– Что это?

– Регенератор. Лечилка. Надо охранителя на ноги поставить, займись, пожалуйста. А теперь – не мешайте мне!

Виноградники. Открытый склон, залитый серебристым светом луны, длинные ряды кустов на деревянных решетках, холодная слякоть…

Из трубы на крыше дощатого барака для сезонных рабочих идет почти незаметная струйка дыма. Ночной весенний ветер уносит ее обрывки, если не присматриваться – и не заметишь. В маленьком окошке ни проблеска, оно плотно занавешено одеялом. В бараке кто-то ходит.

Плотный мужчина лет пятидесяти достал из чемоданчика лист бумаги, поджег его, проследил за обгоревшим краем, затоптал огонь, смял обрывок и кинул в почти прогоревшую печь, на остывшие угли в углу. Привычным жестом поправил сверкнувший на пальце перстень, подхватил небольшой дорожный мешок и шагнул к двери. На столе остались пустые кружки и обломанная половина краюхи хлеба. В углу – два похожих вещмешка.

Он не торопился. Цепко осмотрел оставленную комнату и только после этого вышел из барака.

Осторожно, чтобы не скрипнула, прикрыл дверь и заложил щеколду.

Элиза попыталась схватить его, как недавнего стрелка, но не сумела даже мазнуть пальцами по воротнику. Этот человек был ей недоступен. Он был чужим, настолько чужим, что хозяйка замка и Лунных земель не могла ничего с ним сделать. Он просто шел мимо, не дав ей ни малейшего шанса. Может быть, если бы у нее было побольше сил…

Или дело в том, что он – рукоположенный священник и охранитель, и магией его не достать?

Когда он вышел за пределы виноградников и покинул ее владения, Элиза только вздохнула, зло и невнятно зашипела сквозь зубы и вернулась во двор замка.

Эрик стоял рядом и с тревогой смотрел на нее. Элиза с трудом сфокусировала взгляд на лице. Она пристально рассматривала небольшую родинку на виске, едва заметную под короткими волосами с пробивающейся ранней сединой. Взглянуть в его глаза она почему-то не решалась.

Вдали раздался тихий треск.

– Снова гроза? – тихо спросила Элиза.

– Не гроза, – покачал головой Эрик, глядя на что-то за ее спиной.

Треск стремительно нарастал, послышались глухие удары. Элиза начала оборачиваться, но не успела. Эрик схватил ее за руку и швырнул к стене жилой башни.

Элиза больно ударилась плечом, сдавлено охнула и задохнулась, уткнувшись лицом ему в грудь, куда-то под ключицу. Охранник прижимал ее к каменной кладке, выступающий край камня впивался ей под лопатку, она барахталась, пытаясь ухватить глоток воздуха.

От его куртки пахло потом, пылью и дымом.

Эрик чуть качнулся от удара в спину, но устоял. Элиза смогла вывернуться, взглянула за него и тут же спряталась обратно.

Охранник уперся ладонями в стену, защищая ее своим телом, а за ним южная башня разламывалась на куски и оседала сама в себя. Замок стонал от боли, трещали перекрытия, по стенам стучали камни. Один разбился в нескольких сантиметрах от головы Элизы, брызнул твердой крошкой, оставив на ее щеке глубокую царапину.

Эрик негромко зашипел. Тяжелый обломок стены подкатился к нему и придавил ступню. Теперь он стоял на одной ноге, опираясь на стену. По лицу стекала кровь из нескольких глубоких царапин от острых осколков, волосы поседели от пыли, но он продолжал держаться, защищая Элизу от каменного дождя.

Ветхая южная башня становилась развалинами, курганом над памятью о прежнем величии замка. Элиза чувствовала это всем телом. Как будто не закрепленные строительным раствором гранитные блоки перемалывались сейчас в фарш, а она, Элиза Лунина, хоронила что-то в своей душе. Как будто из ее тела нож цирюльника вырезал нарыв, как будто она отбрасывала часть себя, бесконечно пропитанную болью и ужасом…