Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

После полной зачистки, устроенной спецназовцами на объекте, команда ученых вновь посетила космический корабль. На этот раз Дмитрий Сергеевич не принимал участия в исследовании внутренностей космического объекта – он усиленно, не смыкая глаз, трудился в лаборатории, изучая серый кусок плоти. Через два дня, когда Лукин вызвал его к себе для доклада, Петраков явился к нему невыспавшимся, но полным восхищения от произведенных изысканий.

– Вы представляете мое изумление?! – сбивчиво говорил он. – Если у нас ДНК состоит из двадцати трех пар хромосом, то у этих существ их целых сто девяносто шесть!!!

– Что это им дает? – задумчиво почесал подбородок Лукин.

– Да хотя бы то, что этот кусок плоти до сих пор жив! Мало того – его клетки делятся! – потрясенно продолжал Дмитрий. – Вы, наверное, заметили, что эти существа бескровны?

– Вероятно, за многие века, которые, судя по всему, миновали с момента падения, кровь этих существ испарилась, – развел руками руководитель группы.

– Да поймите вы! – воскликнул Петраков. – Кровь как таковая им была не нужна! Каждая клетка их тела – совершенно уникальный самостоятельный организм. Тела этих пришельцев – абсолютно независимые автономные биологические объекты! Вы же видели, как солдаты буквально нашпиговали их свинцом, а они как ни в чем не бывало продолжали действовать – по всей видимости, выполняя данное сотни лет назад указание – охранять командный отсек.

– Подождите, подождите! – замахал руками Лукин. – Вы хотите сказать, что они не зависят от пищи, воды и воздуха?! Что уничтожить их может только взрыв или напалм?!!

– Да! – радостно кивнул Дмитрий Сергеевич. – Вдобавок они способны к регенерации!

– Любой организм или клетка испытывает потребность в питании – это непреложная истина! – менторским тоном изрек Лукин.

– Судя по тому, что фрагмент тела пришельца не только живет, но и стремится к регенерации, – питается он энергией в чистом ее виде! Больше мне на ум ничего не приходит… – заявил Петраков. – Могу лишь предположить: солнечный свет, энергия космоса… энергия других биологических видов. Кстати, работая над образцом, я довольно быстро почувствовал себя утомленным до такой степени, что отправился домой для восстановления сил.

– Хотите сказать, что перед нами – биологический вампир? – изумился профессор и надолго задумался.

Дмитрий Сергеевич решился наконец прервать его раздумья:

– И что самое интересное – лишившись энергии, поступающей к клеткам, организм впадает в некоторого рода спячку, расходуя собственные ресурсы – наименее важные органы и клетки отдают свою энергию более значимым. Впрочем, когда тело вновь получает достаточно сил – отмершие клетки легко регенерируются.

Лукин потрясенно посмотрел на подчиненного и рассеянно произнес:

– Отчет о проделанной работе и сам образец передадите своему коллеге – Самойлову, которого я сегодня же вызову из центра. Приказываю сохранять все результаты в строжайшей тайне, приравнивая ее к государственной. О последствиях распространения рассказывать не буду – сами все знаете. Можете идти…

Петраков растерянно посмотрел на начальника, хотел что-то сказать, но, увидев, что Лукин демонстративно погрузился в чтение каких-то бумаг, понял, что разговор окончен, и вышел из кабинета. Обида клокотала в его груди – такого отношения к себе он никак не ожидал. Вышвырнули из уникального проекта, словно какого-то мальчишку, наказав держать язык за зубами. С Самойловым, занимавшимся при ФСК весьма секретными исследованиями в закрытой лаборатории, Петракову доводилось пару раз встречаться на конференциях. Это был моложавый и строгий человек, не чуждый здорового карьеризма и весьма талантливый. Его нестандартное мышление подходило для данных изысканий как нельзя лучше, но вдвоем с Лукиным они могли составить взрывоопасный коктейль… Всем известно, до чего могут доиграться чрезмерно окрыленные успехом ученые…

Петраков как в воду глядел, – едва прилетел с Земли Самойлов, Лукин тут же со своими ассистентами и командиром роты спецназа провел экстренное собрание. Охрану вокруг корабля усилили настолько, что даже мышь не могла проникнуть на его территорию незаметно. Пропуска на место исследовательских работ выписывал лично Лукин, который теперь очень редко появлялся в городке: он, Самойлов и их небольшая группа практически жили на территории корабля. Чем они там занимались – известно лишь Богу, но то, что деятельность там кипела вовсю, сомнений не вызывало. С Земли поставлялось секретное оборудование, тщательно упакованное в большие пластиковые коробки, которое военные тут же перетаскивали в космический корабль. По городку ходили слухи, что группа изучает какой-то особо опасный вирус, поэтому введен пропускной режим и особая секретность. Петраков, знавший истинную причину всей этой возни, угрюмо молчал, анализируя сложившуюся ситуацию и прогнозируя дальнейшие действия коллег…

Вскоре самые мрачные его предположения начали формироваться во вполне реальные прецеденты. Однажды, сильно порезав руку, Дмитрий наведался в местную поликлинику. Пока добродушный полный фельдшер бинтовал кисть его правой руки, Петраков невинно поинтересовался:

– А что, уважаемый Тимофей Егорович, не участились ли случаи смерти среди заключенных?

– Пожалуй, да, – задумчиво ответил фельдшер. – Хотя данные о кончине больных поступают теперь лично от Лукина.

– Как это? – изумился Дмитрий. – Он что, лечит больных на корабле?

– Вроде бы да, – замялся Тимофей Егорович. – Именно туда по особому распоряжению доставляют умирающих и больных зэков. Недавно один из спецназовцев подхватил воспаление легких – так и его туда отвели…

Внезапно фельдшер спохватился и шепотом произнес:

– Только я вам ничего не говорил! Мне и самому все это кажется очень странным. Палаты в госпитале почти пустые, а всех больных и умирающих везут на корабль, причем – исключительно мужчин, еще не старых… Может быть, они там новую вакцину изобрели или реабилитационный центр какой на корабле обнаружили… Я как-то спросил главврача о судьбе больных, так он приказал не совать нос не в свое дело. А как не в свое – свидетельства-то о смерти выписывать мне… Не дай бог проверка какая из центра!

– Ясно… – мрачно ответил Дмитрий и покинул медкабинет.

Получается, что Лукин и его бравая команда теперь ставят опыты на людях. Скорее всего, пытаются придать им качества пришельцев. Но как? Изменяя их ДНК?! Убивая, а потом воскрешая из мертвых?!!! О подобном Дмитрию Сергеевичу даже думать не хотелось. «Да ну, бред все это! Может, действительно вакцину какую изобрели», – попытался он себя успокоить, но неприятный осадок после разговора с фельдшером все же остался.

Однажды, когда Дмитрий Сергеевич исследовал пробы, взятые у некоего земноводного, которые ему всучил куратор, в лаборатории раздался телефонный звонок. Петраков вздохнул и, сняв перчатки, поднял трубку.

– Алло, кто это, Дмитрий Сергеевич? Лукин говорит. Слушай, огромная просьба к тебе: там в госпитале солдатик один, каким-то насекомым укушенный, лежит. Будь так добр – доставь его на корабль, а то фельдшер куда-то запропастился. Пропуска на вас я сейчас выпишу. Самойлов его у тебя перехватит на входе в объект. Сделаешь?

– Конечно, – буркнул в трубку Дмитрий и снял рабочий халат.

В здании напротив располагался госпиталь городка. Спросив у пожилой медсестры о новом больном, Петраков узнал номер палаты и проследовал к больному. Выглядел молодой лейтенант действительно неважно – левая сторона лица и шея сильно опухли и были какого-то багрового цвета.

– Эк тебя разнесло! – грустно улыбнулся Дмитрий. – Собирай вещи, Лукин тебя распорядился на корабль доставить – у него там новый полевой госпиталь, – невесело пошутил он.

– Да! – обрадовался молодой человек. – Хоть Леху побыстрее увижу, а то завалили с кашлем – и ни слуху ни духу!

Вместе они проследовали до КПП, который установили у входа на запретную территорию. Капитан внимательно сверил данные ученого и солдата с тем, что было написано в пропуске, и произнес:

– Проходите, профессор Самойлов вас встретит.

Дмитрий и лейтенант неспешно подошли к своеобразному входу на корабль, но никто их там не встречал. Подождав минут пять для приличия, Петраков вздохнул и решительно сказал:

– Идем!

Они двинулись уже знакомым Дмитрию путем, пока не дошли до дверей командного помещения. Миновав открытые прозрачные двери, они проникли в секретный отсек, нашпигованный электроникой неземного происхождения. Пусто – абсолютно никого.

– Ау! – иронично крикнул Дмитрий.

Никакого ответа. Заметив впереди еще одну закрытую металлическую дверь, Петраков мотнул головой и повлек лейтенанта за собой. За дверью были слышны звуки какой-то возни и приглушенная ругань. Дмитрий Сергеевич осторожно приоткрыл незапертую дверь и остолбенел от ужаса, цепкими лапами схватившего его за сердце. Посреди напичканной оборудованием лаборатории стояло кресло с фиксаторами рук и ног. В него, отчаянно пыжась и матерясь, Лукин и Самойлов пытались усадить человека в камуфляжной форме. Занятые военным с погонами капитана, ученые не заметили, что дверь открылась, продолжая пристегивать неугомонного офицера в устрашающее кресло. На одно короткое мгновение взгляды капитана и Петракова встретились, и ученый испытал настоящий шок, заглянув в глаза пациента. Мертвые и неподвижные, несмотря на усилия, предпринимаемые офицером в борьбе с учеными. Какие-то пустые и одновременно словно залитые зияющей темнотой. Словно самой Смерти в глаза заглянул. Да и движения его скорее напоминали действия животного – он не пытался как-то вывернуться, увильнуть, как это сделал бы любой нормальный человек. Капитан, словно пойманный зверь, тупо рвался из кресла, используя лишь вес тела и грубую силу, которой ему, следует отметить, было не занимать. Оба ученых – весьма крупные люди, но офицер отшвыривал их, словно тряпичных кукол. Наконец Самойлову удалось приставить шприц-инъектор к шее капитана и впрыснуть ему транквилизатор. Офицер мгновенно обмяк, и Лукин сноровисто пристегнул его к стулу. В этот момент лейтенант просунул голову в дверь и радостно крикнул:

– Лех, ты чего бузишь?! – но осекся, увидев возмущенные взгляды людей в белых халатах.

– Петраков, кто тебе позволил… – задыхаясь, прохрипел Лукин. – Вон! Немедленно!

– Так вы говорили – встретят… – начал было Дмитрий, но был мгновенно прерван:

– Вон, я сказал!!!

Уже практически закрыв дверь, сквозь узкий проем он увидел то, что ускользнуло от его взгляда раньше, – длинный ряд прозрачных стоячих саркофагов, из которых на него такими же взглядами, как был у капитана, пялились неподвижные… скорее – нелюди. Дверь вновь распахнулась, и разъяренные вивисекторы, тяжело дыша, выскочили вслед за Дмитрием и лейтенантом, который, словно извиняясь, подошел к Самойлову.

– Меня тут к вам определили… – рассеянно успел произнести он до того, как рука с инъектором обездвижила его.

– Дмитрий Сергеевич! – радушно улыбаясь, протянул Лукин. – Куда же вы? Давайте все обсудим!

– Подальше от вас, садистов! – прошипел Петраков, пятясь к двери. – Обсуждать, я думаю, нечего!

Если бы ученые действовали слаженно, то, вероятнее всего, Дмитрий уже не сидел бы сейчас в соседней с Решетом клетке. Самойлов судорожно выхватил пистолет и, передернув затвор, прицелился в спину убегающего к дверям Петракова. А Лукин, пытаясь преградить бывшему коллеге путь к отступлению, рванулся в сторону кнопки, закрывающей двери. Несколько сотых долей секунды спасли жизнь Дмитрия Сергеевича – едва он миновал дверной проем, створки захлопнулись, и в ту же секунду грохнул выстрел из пистолета. Пуля, срикошетив от непробиваемого стекла, ранила Лукина в левую руку. Не обращая внимания на боль, ученый схватился за микрофон транслятора громкой связи:

– Общая тревога! – неслось из всех динамиков. – Никого с объекта не выпускать!

Запыхавшись, Дмитрий подбежал к дверям КПП. Ефрейтор с автоматом преградил ему путь. Тут же из будки выскочил, взводя на ходу пистолет, капитан.

– Что там случилось, Дмитрий Сергеевич? – взволнованно спросил он.

– Какой-то сумасшедший вырвался из палаты и напал на нас! – отчаянно врал Дмитрий. – У Лукина повреждена рука, и не знаю, что там с Самойловым – псих на него навалился. Быстрее туда!

– Мать твою за ногу! – ругнулся капитан и рявкнул в сторону ефрейтора: – За мной!

Петраков беспрепятственно миновал КПП и устремился прочь от городка, в лес, оставляя в лагере свою семью. Он искренне надеялся на то, что уж им-то не причинят никакого вреда…

– Я вполне отдавал себе отчет в том, что возвратиться в лагерь – то же самое, что подписать себе смертный приговор. Пришьют какую-либо статью, типа «разглашения тайны», и поставят к стенке – благо, полномочия для подобных инцидентов имеются у нашего представителя юстиции ввиду удаленности объекта от российского суда. Поэтому я все дальше углублялся в лес и вскоре вышел к полосе вонючих и мрачных болот. В течение двух долгих дней я пробирался через эту страшную территорию – дважды тонул, провалившись в вязкую трясину, но каким-то чудом мне удавалось ухватиться за ветви чахлого кустарника, который рос на кочках. Когда меня совсем замучила жажда, я рискнул напиться из более-менее чистой на вид лужи, а голод утолял, на свой страх и риск, бледно-голубыми ягодами, которыми были усыпаны кочки. А уж отвратительные твари, что водятся в этом гиблом месте… – Петракова передернуло. – Однажды меня атаковала не то змея, не то ящерица метра под два длиной, с двумя раздвоенными языками и полной пастью острых зубов. Ты не поверишь, Сережа, но тут во мне проснулся самый настоящий первобытный дикарь! И откуда что взялось – я смог увернуться от молниеносной атаки, избежав, вероятно, смертельного укуса. Прижав тварь к земле, я – ученый, который в детстве толком и драться-то не умел, – насмерть загрыз это отвратительное существо… Наконец, выйдя на твердую землю и пройдя еще несколько километров, на горизонте я увидел стены этого города и, возблагодарив Бога, устремился к нему…

– М-да… история… – подытожил рассказ Дмитрия Сергеевича Седой. – И каковы, по-твоему, их планы?

– Предполагать можно что угодно, – развел руками ученый. – От обычного любопытства ученых к неизведанному до вполне конкретных целей…

– Выведение новой расы… – задумчиво прокомментировал Сергей. – Вернее, солдат. Ты говорил, что те… инопланетяне у входа… выполняли приказ даже спустя сотни или тысячи лет?

– Похоже на то, – удрученно кивнул головой Петраков. – Я считаю, что, приобретая практически… бессмертие, эти существа утрачивают способность к самоопределению в этом мире. Реакция, рефлексы и инстинкт самосохранения ради выполнения приказа – вот что движет этими созданиями. Что же касается мышления, то, боюсь, оно у них отсутствует.

– Почему же тогда капитан в лаборатории не вел себя как послушная овца? – задал вполне резонный вопрос Решетов.

– Возможно, его только что… обратили, – наморщил лоб Петраков. – А запрограммировать на что-либо еще не успели.

– Армия неистребимых солдат, лишенных воли… – задумчиво произнес Сергей. – Практически – зомби. Как ты считаешь, Дмитрий, знают обо всем этом на Земле?

Ученый грустно пожал плечами:

– Если и знали, то теперь это не имеет уже никакого значения…

– В смысле? – удивленно взглянул на него Сергей.

– Дело в том, что практически сразу же после прибытия Самойлова на эту планету портал, или как его там – переход… исчез… – Дмитрий нервно потер скулу. – Однажды я хотел отправить письмо брату и обратился с просьбой к пилоту вертолета, в ответ на что он только замахал руками. Я спросил его, что случилось, и он по секрету рассказал мне о том, что уже неделю пытается совершить переход, но все без толку. Координаты те же, приборы исправны, но абсолютно ничего не происходит… В городке об этом знают считаные единицы – естественно, командование избегает паники, которая может охватить людей, возможно навсегда оторванных от дома.

– Ну, дела! – подскочил на ноги от такой неожиданности Сергей и замер, потрясенный мыслью о том, что он, наверное, уже никогда не ступит на родную планету. Поначалу, едва он появился в этом мире, вернуться домой во что бы то ни стало было единственной его целью. Теперь Седой уже не мог с полной уверенностью ответить – так ли на самом деле он желает возвращения на Землю…

– У тебя там кто-то остался? – участливо спросил Петраков.

– Друзья… знакомые… – неуверенно ответил Сергей. – Развалившаяся карьера военного, ощущение ненужности и одиночество… Боюсь, что в этом мире у меня гораздо больше, чем на Земле! – неожиданно для самого себя подытожил Седой и всерьез задумался над сказанными им словами…

Через некоторое время он взглянул на Петракова:

– Где расположен ваш секретный объект?

– К востоку от центральных ворот Тирана – километрах в пятидесяти. Там, за территорией труднопроходимых болот, находится большая долина, вплотную подступающая к горному хребту. Первый десант избрал это место для высадки, исходя из того, что его местоположение полностью исключало появление аборигенов: с одной стороны болота, с другой – горный хребет. Абсолютно никаких следов какой-либо деятельности местных обитателей.

– Какова, по-твоему, протяженность этой полосы болот?

– Километров восемь-десять, – неуверенно ответил ученый.

– Нарисуй на всякий случай, – кивнул Седой на пыльный пол клетки.

Пока ученый рисовал, довольно неумело, длинный путь в резиденцию российского исследовательского центра, Сергей внимательно следил за появляющимися в пыли очертаниями той части Тирантома, которую ему предстоит преодолеть, пытаясь запомнить все до мельчайшей подробности. Запечатлев рисунок в памяти, он задумался о возможных перипетиях, которые могут возникнуть в дороге.

– Кстати, – через минуту прервал его размышления Петраков, – исходя из того, что я знаю о Лукине, с определенной долей вероятности могу предположить, что, потеряв связь с Землей, он попытается не то чтобы интегрироваться в этот мир, а подчинить его себе…

– С помощью армии зомби! – закончил за него Сергей. – Тьфу, как в сказке: чем дальше, тем страшнее! Как ты считаешь, насколько вероятна подобная перспектива?

– Учитывая военную мощь спецназа, технику, вооружение и… новую расу бессмертных болванов, пополнять которую он может в неограниченном количестве: благо материала под рукой достаточно – целая планета, то… делай выводы сам, – грустно улыбнулся Дмитрий. – Осознав, что возможен подобный исход, и сбежав из лагеря, я направился к ближайшему крупному городу, дабы предостеречь местных жителей о нависшей над их миром угрозе.

– И, как я понимаю, ничего у тебя не вышло? – горько усмехнулся Седой.

– Конечно! – откликнулся собеседник. – Я сам сейчас не понимаю, как я мог быть настолько наивен! Не зная языка, нравов, царящих здесь, учитывая то, что о нашем поселении на этой планете никто не знает… Даже подучив местный язык, я не мог донести до аборигенов мысль о том, что может произойти. Под конец, разочаровавшись, я отправился с визитом к самому Тавру и… оказался здесь, получив пять плетей от местного палача и статус выжившего из ума чудака.

– Нужно как-то убедить Тавра в правдивости твоих слов… – задумчиво произнес Сергей и взглянул на маленькое окошко, сквозь которое в помещение проникли первые лучи Зетро. – Да мы, никак, всю ночь проболтали! Давай немного вздремнем, а потом уже подумаем о том, что можно предпринять.

Дмитрий Сергеевич согласно кивнул и, поудобней устроившись на жесткой скамье, тут же сомкнул глаза. Сергей же, еще некоторое время размышлявший о возможности поговорить с лоретом, около часа проворочался с боку на бок и, наконец решив действовать по обстановке, тоже заснул…

…На следующий день, ближе к вечеру, когда Сергей и Дмитрий обсуждали возможность выхода на серьезный разговор с лоретом Тирантома, у дверей клетки Решетова бесшумно появилась уже знакомая изящная фигурка в плаще с капюшоном. Седой, заметив нежданную визитершу, широко улыбнулся, привстал со скамьи и слегка поклонился, приветствуя принцессу:

– Добрый вечер, прекрасная Лилис! Боюсь, что в прошлый ваш визит я был… не совсем любезен с вами, так что прошу еще раз извинить меня за невольное оскорбление, которое я вам нанес.

Девушка откинула капюшон, с некоторой долей опаски взглянула на Дмитрия Сергеевича и, слегка зардевшись, шепотом ответила:

– Нет, это я прошу у тебя прощения, сомбарец… Признаюсь, я тогда совсем растерялась, и это вывело меня из себя… поэтому я не отдавала себе отчета в том, что говорю. На самом деле я ничего такого не думаю о тебе… ну, там, сравнение с азаро и прочее… – Лилис совсем смутилась и опустила глаза. – Наоборот, я… ты мне…

– Стоп! – с ласковой улыбкой произнес Решетов, не желая развития этой темы. – Ты полностью прощена, и я не держу на тебя зла. Знаешь, в этой клетке так тоскливо… Я не покидал ее стены уже много дней, ибо твой отец не может найти для меня достойного противника. Я был весьма польщен тем, что вы с сестрой хоть как-то скрасили мое одиночество!

– Смотрю, у тебя появился сосед? – прошептала Лилис, осторожно взглянув на Петракова, словно боялась, что он услышит ее слова.

– Да, и ты можешь его не опасаться – это мой друг, – серьезно ответил Сергей. – Послушай, принцесса, мне очень нужно поговорить с твоим отцом. Очень! – Он пристально посмотрел в ее голубые глаза.

– Не знаю, чем я могу тебе помочь… Седой… – вновь пряча глаза, ответила девушка. – Это ведь твое имя? – Сергей кивнул. – Если мой отец узнает о том, что я была здесь… – В ее прекрасных глазах мелькнул неподдельный страх.

– Понимаю… – скрипнул зубами Седой. – Не буду настаивать, ты и так слишком рискуешь.

– Послушай, Седой… – В ее устах его кличка прозвучала так нежно, что у Решетова екнуло сердце. – Я пришла предупредить тебя о завтрашнем бое…

– Вот как! – радостно потер руки Сергей. – Тавр наконец-то решил вывести меня из стойла?

– Я бы на твоем месте так не радовалась… – глухо ответила девушка. – Твой завтрашний противник… он… я не знаю, как это описать… Мне кажется, это не человек…

– Ну, на арене я повидал не только людей, – усмехнулся Сергей.

– Глупый! – вспылила Лилис. – Я… переживаю за тебя! Это человек, самый настоящий, но… Он… он… – Слеза сбежала по ее нежной щеке.

– Так, дорогая, успокойся, – ласково произнес Седой. – Ты в порядке? – Принцесса кивнула. – А теперь подробно расскажи мне об этом загадочном бойце.

– Вчера вечером, когда городские ворота уже закрыли на ночь, стражники заметили человека в странной одежде… она как будто была окрашена в цвет травы… – Седой и Петраков мгновенно переглянулись – камуфляж.

– Этот человек немного постоял у ворот и начал биться о них плечом. Не постучал, а именно бросался на них всем своим весом, как будто не понимая, что ему их не выбить. Глупый, правда? – улыбнулась Лилис.

Сергей хмуро кивнул:

– Правда… Продолжай.

– Когда стражники вышли через калитку, чтобы отогнать этого либо пьяного, либо сумасшедшего, то он вытащил из-за спины странную металлическую штуку, которая висела у него на плече. Едва солдаты подошли к нему поближе, раздались два оглушительных хлопка, сопровождаемых яркими вспышками, – стражники упали, словно подкошенные. Им на подмогу выбежали еще трое, но тут же рухнули рядом с поверженными – ужасная штуковина убила и их. Человек снова двинулся к воротам, но калитку уже успели захлопнуть. Он снова, как безмозглое животное, принялся биться о створки ворот. Группа из нескольких лучников вышла через черный ход и, окружив пришельца, обрушила на него град стрел. Каково же было их удивление, когда, весь утыканный стрелами, человек повернулся к ним и его страшное оружие загрохотало, словно непрерывные громовые раскаты. Когда грохот стих, все лучники лежали мертвыми. Человек отстегнул рукоять своего оружия и заменил ее на другую. К этому времени отряд доблестных воинов, поднятых по тревоге, уже спешил на охрану ворот. Даже сам дядя Сетус почтил своим присутствием караульное помещение! Взглянув на истыканного стрелами человека, он велел принести большую крепкую сеть. Когда четверо крепких воинов сбросили тяжелую сеть на пришельца сверху, по команде принца отряд солдат тут же покинул стены города. Пока ужасный человек путался в сети, стражники всем своим весом обрушились на него и спеленали, словно куклу. Связав пленника, его бросили в каменную темницу.

Сегодня утром, за завтраком, дядя Сетус рассказал нам эту страшную историю. Под конец, зловеще ухмыльнувшись, он обратился к отцу:

«Вот, дорогой брат, я и нашел достойного противника для твоего непобедимого сомбарца. Надеюсь, ты не будешь против, если это неубиваемое чудовище завтра выйдет против Седого?»

«Даже не знаю… – неохотно ответил отец. – Это ведь не смертобой и не какой-либо зверь…»

«Брат, ты обещал мне! – сверкнули глаза Сетуса. – Этот убийца уже несколько майсанов топчет землю Тирана, так и не понеся наказания за покушение на меня!»

«Хорошо… – выдохнул отец. – Он выйдет завтра против Седого. Позаботься о безопасности остальных солдат. Я не знаю, чего можно ожидать от этого… существа».

Дядя Сетус злорадно потер руки, а мое сердце сжалось в тревоге… – тяжело дыша, произнесла Лилис. – И я пришла, чтобы предупредить тебя…

– От всей души благодарю тебя, милая Лилис, за это предупреждение!

– Седой, – дрожащим голосом произнесла принцесса, – я больше ничего не могу сделать для тебя в данной ситуации!

– Ты и так уже сделала больше чем достаточно, милая принцесса! Предупрежден – значит, вооружен! – ободряюще улыбнулся Сергей.

Лилис прижалась лицом к решетке и едва слышно прошептала:

– Береги себя, Седой! Ты… дорог мне…

– Не нужно так… – начал было Сергей, но принцесса уже не слышала его, бросившись прочь по узкому коридору.

Вздохнув, Решетов тяжело опустился на скамью. Завтра – поединок с экспериментальным образцом новой расы универсальных солдат. Даже не верится в подобное!

– Этот нежданный гость послан по моему следу, – прервал его размышления Петраков. – Судя по тому, что лучники его не убили, он уже полностью обратился – кровь не циркулирует по организму, а ненужные органы перестали работать и атрофировались. Сергей, это страшный противник! Прости, что из-за меня подобная участь постигла тебя!

– Ладно, разгребу, – задумчиво ответил Седой. – Во всем этом есть и положительная сторона – если я выиграю этот бой, то в разговоре с лоретом нам будет чем аргументировать.

– Помни, Сережа, это пусть и практически бессмертная, но очень тупая кукла.

– Да помню я, – отмахнулся Сергей. – Давай спать, Дмитрий, – день завтра тяжелый…

…Едва Седой вновь вышел на песок арены, толпа буквально взревела от восторга – как же, ведь кровожадные зрители не видели своего любимца уже много дней и соскучились по зрелищным, полным напряжения и крови поединкам. Сергей достал из ножен меч и, придирчиво осмотрев его, остался доволен: оружейник смертобоев хорошо знал свое дело. Крики толпы, приятная тяжесть стали в руке, свежий воздух и свет Зетро – все это вновь делало его живым, в отличие от осточертевшего существования в клетке, находящейся в подвале. В ожидании противника Решетов жадно втягивал ноздрями воздух, наполненный всевозможными ароматами, поигрывал мечом и приветственно кивал публике.

– Сегодняшним противником Дикого сомбарца будет монстр, убивший накануне целый отряд городских стражников! – противным голосом проверещал глашатай. – Это чудовище простому смертному убить невозможно – ни сталь, ни стрелы его не берут. Поймать его удалось лишь благодаря изобретательности сиятельного принца Сетуса. Этот кровавый день навсегда войдет в историю смертельных боев! Боюсь, что вашему любимцу окажется не по зубам ужасный бессмертный противник!

– Седой убьет его! – отозвался на это заявление басовитый мужской голос, и трибуны словно взорвались, поддерживая своего фаворита. – СЕДОЙ! СЕДОЙ!!!

Решетов благодарно поклонился в сторону своих болельщиков и заметил, что противоположные ворота арены открываются. Четверо солдат тащили волоком связанного по рукам и ногам человека в камуфляжной форме. Затем трое из них вытащили мечи и окружили пленника, в то время как четвертый сноровисто перерезал путы и, бросив рядом с пленником тяжелый меч, мгновенно отскочил в сторону. Пятясь задом, выставив перед собой клинки, дружная четверка покинула арену, опустив за собой решетку и оставив Седого наедине с мутантом.

Взмахнув мечом, Решетов медленно направился в сторону поднявшегося на ноги человека с погонами капитана российской армии. Молодца, ни тебе затекших рук и ног, ни последствий от суток, проведенных связанным без еды и воды в каменном мешке! Вскочил, словно напружиненный, бдительно озираясь по сторонам, словно отыскивая взглядом кого-то. Ясно кого! Нет здесь Петракова, братан, – со мной будешь воевать!

Вокруг стояла напряженная тишина – трибуны замерли в ожидании начала схватки. Сергей уже достаточно близко подошел к человеку в камуфляже и, взмахнув мечом, отвлек его от прочесывания зрительских рядов. Лучи Зетро, отразившись от байтранской стали, привлекли внимание капитана, и он внимательно осмотрел Седого… От этого взгляда Сергея бросило в дрожь – словно сквозь прорези глаз на него смотрела черная безликая пустота. Да, живые так не смотрят! Из тела противника торчали обломки стрел, выпущенных в него накануне, поэтому со стороны он напоминал помесь человека и потасканного дикобраза со свалявшимися, поломанными иглами. На удивление толпе, не знающей всей подоплеки происходящего, противник Седого повел себя странно – окинув взглядом стоящего перед ним сомбарца, он повернулся к нему спиной и вновь принялся внимательно рассматривать трибуны. Ясно: плевать ему на бой, мутанту нужна его единственная цель – Дмитрий Сергеевич Петраков. Привлечь его внимание можно, лишь встав у него на пути.

Капитан привычным движением пошарил у себя за спиной и, не найдя автомата, принялся шарить взглядом под ногами. Ситуация складывалась довольно комичная – один из смертобоев начисто игнорировал другого. Из толпы в капитана полетели тухлые фрукты.

– Дерись, тупой ублюдок! Нам тут сумасшедшего за смертобоя выставили!

С трибун послышался сначала сдавленный смех, а потом уже откровенный хохот. Толпа свистела и улюлюкала, принуждая странного смертобоя к драке. Лишь сидевшие в передних рядах люди, встретившиеся с безжизненным взглядом монстра, внезапно затихали и с побледневшими от ужаса лицами отворачивались от пугающего взора. Сергей взглянул на ложу Тавра – принц в ярости грыз ногти, лорет нетерпеливо ерзал в кресле, принцессы и королева завороженно взирали на странную завязку поединка.