Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Глава 6

– Вы уверены? – в третий раз уточнил клерк и, не скрывая покровительственного тона, добавил, – мадам Жанет сказала, что её дочь некомпетентна в финансовых вопросах, и вы лично около года назад подписали в моём кабинете доверенность.

– Если вы ведёте счета семьи Марлоу, то должны заметить существенное падение доходов, – чеканя каждое слово, произнесла, с трудом сдерживаясь, чтобы не нагрубить, – и если вы компетентны в финансовых вопросах, то должны видеть, с какого периода времени счета семьи Марлоу стали пусты.

– Да, но сейчас в нашей стране кризис, и многие компании переживают…

– Меня совершенно не интересуют другие компании, – остановила я занудного и явно наживающего своё состояние за наш счёт клерка, и голосом, не терпящим возражений, проговорила, —или вы сейчас же дадите мне выписку моих счетов и примете заявление о прекращении всех действий мадам Жанет, или я иду к управляющему банка.

– Ваша выписка, – недовольно буркнул мужчина, подтолкнув по столу ко мне документ, и размашисто расписался на моём заявлении, – я передам ваши бумаги в расчётный отдел.

– Конечно, мы вместе сейчас передадим бумаги в расчётный отдел, но сначала вы подпишете копию моего заявления. Я хочу быть уверенной, что эта маленькая бумажка не потеряется в огромном количестве всех банковских документов.

– Хорошо, – сквозь зубы процедил клерк, поставив подпись и на копии моего заявления, после рывком поднялся с кресла и, нервно подергивая плечом, устремился к выходу. Я не заставила себя долго ждать и, схватив со стола выписку – с ней могу ознакомиться чуть позже, поспешила за убегающим от меня мужчиной. Только убедившись, что заявление попало в нужные руки, я как можно дружелюбней улыбнулась клерку, вполне, на мой взгляд, вежливо попрощалась и направилась к диванчику…

Маман успела неплохо порезвиться за счёт наследства своей дочери, но на счету всё же осталась довольно внушительная сумма. Да, если продолжить тратить их так же, как делала мадам Жанет, этих денег и на три года не хватит. Но их было достаточно, чтобы снять квартиру в приличном районе и, наверное, открыть какое-нибудь собственное дело. Начать можно с малого, лавки, например, а после, когда производство раскрутится, было бы неплохо расшириться…

– Мадемуазель, вам помочь? – прервал мои мечты о собственном уютном особнячке и магазинчике молодой мужчина, неслышно подкравшись к моему уединённому уголку.

– Нет, спасибо, хотя… – на ходу изменила решение, заметив на пиджаке парня значок служащего банка, – я хочу снять деньги, не подскажете, куда мне обратиться?

– Конечно, мадемуазель…

– Кэтрин Марлоу, – представилась, поднимаясь с дивана.

– Прошу вас, мадемуазель Марлоу, – пригласил клерк, первым направившись к стойке, – сейчас я сообщу мсье Моргану о вас.

– Благодарю, – кивнула и в ожидании очередного служащего беглым взглядом осмотрела зал. Людей в банке было много и разных. Здесь находились и клиенты с достатком, которых клерки едва ли не за ручку водили из кабинета в кабинет, и люди победнее. Они, настороженно озираясь, прижимали к груди бумаги и сумки и выглядели растерянно. Но удивительно, что служащие банка не кривили губы в презрительной ухмылке, обращались с каждым клиентом одинаково вежливо…

– Мадемуазель Марлоу, простите за задержку, – произнёс приятный мужской голос, возвращая меня к насущным проблемам, – вы хотите снять некую сумму с ваших счетов, верно?

– Мсье Морган? – уточнила, обратив свой взор на мужчину средних лет с благородными залысинами на лбу и усиками Пуаро.

– Да, я к вашим услугам, – с улыбкой ответили служащий, выжидающе на меня посмотрев.

– Я хотела бы снять небольшую сумму наличными, – проговорила и, быстро написав на маленьком листе бумаги нужные мне цифры, добавила, – желательно с разменом.

– Как скажете, мадемуазель, эм… здесь есть неоплаченные счета мадам Жанет Марлоу, вы…

– Нет, мама сама их оплатит, – поспешила ответить, обратив внимание на небольшую заминку клерка.

– Хорошо, я сейчас выпишу чек, и вам нужно будет пройти в кассу.

– Спасибо.

– Мне также сообщили, что впредь у мадам Жанет Марлоу нет доступа к вашим счетам?

– Всё верно, мсье Морган.

– Хорошо, мадемуазель Кэтрин. Я ещё хотел уточнить, вы желаете проверить банковскую ячейку, открытую на ваше имя?

– Хм… да, конечно, – вполголоса протянула, судорожно копаясь в доставшихся мне в наследство воспоминаниях, но Кэтрин, кажется, ничего о банковской ячейке не знала.

– У вас есть ключ?

– Минутку, – ответила, широко распахнув сумочку, в которую я ссыпала всё, что нашла в сейфе отца, и там, по-моему, был какой-то неказистый ключик. Я, быстро пошарив в ней рукой, поймала искомое, – этот?

– Да, мадемуазель, прошу вас, пройдёмте за мной, – степенно проговорил клерк, выходя из-за высокой стойки.

Идти пришлось немного – пара узких и тёмных коридоров, два помещения без окон, снова коридор, и мы наконец оказались в зале, стены которого сплошь состояли из маленьких квадратиков с номерами.

– Ваша ячейка под номером сто тридцать семь, – промолвил мужчина. Несколько секунд он неподвижно наблюдал за моими действиями, а после того, как мне с третьего раза удалось повернуть ключ и наконец достать маленький ящик из стены, покинул комнату, оставляя меня одну.

– Хм… интересно, – задумчиво пробормотала я, снимая крышку, и, не растягивая сомнительное удовольствие, первым вытащила конверт. Быстро его распечатала и уже через секунду с изумлением вчитывалась в бумаги, согласно которым я являлась единственной собственницей особняка, находящего в Грейтауне на улице Беглоус. Этот дом некогда принадлежал бабке отца Кэтрин, и она пожелала оставить своё имущество именно Кэтрин Марлоу. От такой новости я едва не запрыгала от радости – какой бы ни был дом, он мой, а значит, не нужно искать квартиру, скитаться по съёмным углам и отдавать свои деньги чужим людям.

Ещё раз перечитав бумаги, я на всякий случай проверила конверт, но больше в нём ничего не оказалось. И я взялась за шкатулку, уже заранее предвкушая что-то волшебное, но в ней находился всего лишь ключ. Без пояснительной записки, без указания адреса и места, где им можно воспользоваться. На тот, которым я вскрыла ячейку, он не был похож, да и дома на такие не запирали. Однако и его я забрала, мало ли где он понадобится, и внимательно оглядела со всех сторон шкатулку, а также ящик, но более ничего интересного не обнаружила.

– Мадемуазель, вам потребуется ещё время? – прозвучал из-за двери глухой голос мсье Моргана как раз в тот момент, когда я запирала ячейку.

– Нет, я уже выхожу, – отозвалась. Сжимая в руках сумочку, как величайшую ценность, я вышла из тёмного и почему-то холодного помещения.

– Сумма, что вы заказывали, уже ждёт вас в кассе.

– Спасибо… мсье Морган, а кто открыл на моё имя ячейку?

– Ваш отец, мадемуазель Марлоу.

– А мадам Жанет о ней знала? – осведомилась, так как не понимала, почему маман всё ещё не воспользовалась этим особняком. Может, там и смотреть не на что, а я зря раньше времени радовалась.

– При мне она ни разу не заходила в комнату хранения. Если желаете, я могу проверить книгу посещений.

– Да, будьте любезны, – не стала я отказываться от предложения, наконец покинула тёмные катакомбы здания банка и, выйдя в светлый зал, на секунду зажмурилась. Едва не потеряв из виду мсье Моргана среди вдруг собравшейся у дверей толпы каких-то юных молодых людей. Но не успела я догнать клерка, как у колонны мне преградила путь разъярённая мадам Жанет.

– Маман, ведите себя прилично, вы находитесь в общественном месте, – проворковала я и, крепко схватив её под локоть, повела опешившую от такого обращения женщину к окну, где людей было не так много.

– Что ты… – прошипела нервная особа, с шумом выдыхая, и сквозь зубы процедила, – я пришла подписать счета, а мне сообщили, что ты аннулировала доверенность.

– Да.

– Как ты… ты сейчас же заберёшь заявление и скажешь, что всё это недоразумение!

– Нет.

– Кэтрин, да как ты смеешь… я…

– Рекомендую пересмотреть ваши траты, мадам, – прервала взбешённую и ещё не осознавшую, что её дочь изменилась, женщину. Я, ласково оскалившись, невольно вспомнила, с каким изощрённым наслаждением она заставляла Кэтрин декламировать дурацкие стишки перед гостями, хотя девушка давно вышла из детского возраста, и это выглядело не милым, а скорее странным, и добавила, – и впредь вы не прикоснётесь к моим деньгам…

Глава 7

Из банка я вышла в прекрасном расположении духа. Пока мне относительно везло. Я очнулась в теле графини – здоровой, красивой, не особо обедневшей. Есть небольшой капитал и вроде как свой особняк почти в центре столицы. Даже жених имеется, и если мне и дальше так будет везти, то, откажись он от брака со мной, я разбогатею на внушительную сумму.

А случившееся с Кэтрин на приёме у Бриджет меня не особо волновало – от подруг таких надо однозначно избавляться, да и от маман держаться подальше. Слухи, сплетни – неприятно, но не смертельно, тем более так своевременно подвернувшийся домик бабули – отличный повод покинуть этот провинциальный городок, и со временем обо мне попросту забудут…

– Кэтрин! Милая! Мне всё рассказали! Это правда⁈ Джон отказался от тебя⁈ – на всю улицу раскричалась пышнотелая особа. Быстро пересекая проезжую часть, она, не прекращая причитать, бежала в мою сторону.

Недовольно поморщившись, глядя на очередную «подругу», я решила дождаться девушку, иначе она так и будет бежать следом за мной, выкрикивая свои дурацкие вопросы. Поэтому, натянув на лицо дежурную улыбку, я замерла в ожидании неподалёку от маленького, но приличного кафе.

– Кэтрин!

– Мисси, – поприветствовала запыхавшуюся девушку, беглым взглядом осмотрев улицу. Иных приятельниц и прочих любопытных знакомых Кэтрин я не заметила и с облегчением выдохнула.

– Я не поверила ни одному слову Аннет, но Бриджет… – выпалила девушка, придя в себя после короткого, но быстрого забега, – она сказала, что сама видела тебя с… ним.

– С кем «с ним»? – сделала вид, что не понимаю, о чём говорит Мисси, ещё одна почитательница мадемуазель Бриджет, как, впрочем, и большая часть жителей этого городка. Семья девушки происходила из древнего рода – ну так она сама утверждает, имела приличный капитал, а также считалась негласными правителями всего города, задавая тон. Поэтому желающих пресмыкаться перед наглой девицей было полно.

– С Хью Элтисоном, – прервав мои мысли, шёпотом пояснила Мисси, её круглые щёчки тотчас покрылись румянцем, а грудь заходила ходуном.

– А это кто? – продолжила выяснять, на этот раз мне действительно было неизвестно имя того, с кем уложили невменяемую Кэтрин.

– Ну, как же… разве ты не знаешь? Он ко вдовушкам ходит… за деньги, – пробормотала девушка, густо покраснев, хотя куда уж сильнее.

– Интересно… – задумчиво протянула я, ещё не зная, для чего мне эта информация, но вдруг пригодится, и ехидно осведомилась, – и что такой человек делал на приёме у Бриджет?

– Эм… не знаю, – растерянно промолвила «подружка» и, чуть помедлив, изумлённо воскликнула, – ты пригласила?

– Нет, я впервые видела этого мужчину, – возразила я и, понимая, что сейчас мои слова не будут иметь никакого веса и наверняка мне никто не поверит, всё же проговорила, – на приёме меня опоили какой-то дрянью. Последнее, что я помню, это как Бриджет уводила меня в спальню на втором этаже. Очнулась я уже в кровати с незнакомцем и была в ужасе от этого. Кстати, сегодня Бриджет уверяла меня, что этот мужчина – не кто иной, как вор.

– Но… она же сама мне на прошлой неделе показала Хью, выходящего из дома мадам Одри, – невнятно пробормотала девушка, выпучив на меня и без того огромные глазища.

– Странно, да, – подытожила нашу беседу, которая лишь подтвердила мои предположения, и, натянуто улыбнувшись, произнесла, – прости, Мисси, но мне пора.

– Я думала, мы немного поболтаем.

– Нет, не сегодня, сама понимаешь, – развела руками и, не дожидаясь, что скажет «подруга», поспешила свернуть за угол.

К этому моменту я окончательно убедилась в своём решении, что мне необходимо срочно покинуть этот город. Слухи о нравственном падении Кэтрин Марлоу распространяются быстрее пожара. Желающих узнать подробности из первых рук будет много, а объясняться, хлопать дверью перед каждым любопытным носом у меня желания не было. Так что, составив план следующих действий, я решительно направилась его осуществлять.

В первую очередь я заглянула в магазин одежды. Обновлять гардероб полностью не было смысла, мода в столице Вирдании, возможно, изменилась, и в нарядах провинциального городка я буду слишком выделяться. Поэтому, подобрав себе максимально удобную одежду для дороги, я покинула скудную лавку и шепчущихся за моей спиной девиц.

У галантерейщика я купила отличные кожаные туфли, небольшой чемодан и перчатки. На вокзале приобрела билет – мне и в этот раз повезло, и ближайший поезд отходил сегодня в восемь вечера. И, заглянув в небольшое, но уютное кафе, где я вкусно отобедала, отправилась в дом к маман…

– Явилась! Ирма, ты посмотри на неё! Опозорила семью Марлоу и где-то ходит! А мне оправдывайся перед гостями! – фурией набросилась на меня мадам Жанет, стоило мне переступить порог гостиной.

– Кэтрин, детка, так это правда? – тоненьким голоском протянула тётушка, обескураженно добавив, – как ты могла? Что теперь будут говорить о нас люди?

– Мадам Ирма, это какой-то кошмар, – горестно всхлипнула, стиснув руки в замок, – я ничего не помню, а теперь…

– Что же делать? Жанет, как помочь девочке?

– Это какой-то кошмар, – я судорожно выдохнула и, чуть подавшись к тётушке, жалобно произнесла, – мадам Ирма, помните, отец дарил мне украшения, начиная с тринадцати лет, каждый год на день моего рождения?

– Да-а-а… последним было изумрудное колье, – с капелькой зависти промолвила женщина, мечтательно прикрыв глаза.

– Я не нашла их в сейфе отца, наверное, матушка была столь любезна, что хранила МОИ украшения у себя, – продолжила я, игнорируя яростные метания мадам Жанет по гостиной.

Мне требовалось спешно решить все безотлагательные вопросы в этом доме и быстро исчезнуть, пока мадам Жанет не придумала какую-нибудь подлость. В её оригинальности я не сомневалась – в молодости она виртуозно манипулировала всеми своими многочисленными ухажёрами. По крайней мере, так рассказывала о своей сестре мадам Ирма. Но красавица Жанет слишком быстро вышла замуж за Майкла Марлоу, и спустя девять месяцев после свадьбы родилась малышка Кэтрин. Красота «прекрасной принцессы» померкла, фигура потеряла былую легкость, и Жанет стала уже неинтересна.

Предполагаю, мадам Жанет все свои обиды и недовольства обратила на свою маленькую дочь, виня ее в своей угасшей красоте. Умело притворяясь любящей мамашей перед отцом Кэтрин и частыми гостями семьи Марлоу, наедине с ребёнком это был жёсткий и требовательный тиран.

– Не знаю, Кэтрин, – вернул меня на землю настороженный голос мадам Ирмы. Женщина с недоумением покосилась на мадам Жанет, та же, надев маску оскорблённой невинности, воскликнула:

– У Майкла в кабинете всегда было полно людей! А ты всегда была беспечна и всё теряла! Где ещё хранить драгоценности?

– Мадам Ирма, я могла запамятовать, ведь прошло уже столько лет, когда я в последний раз видела свои украшения, но у вас-то память отличная, вы не могли бы мне помочь и выбрать то, что принадлежит мне?

– Хм… конечно, но зачем тебе?

– Мама права, я была слишком беспечна и доверчива. Доверившись подруге, которая подло меня подставила, я теперь боюсь выйти на улицу. И обо мне судачат в каждом доме Этбугра. Я не могу так поступить с вами. Не хочу, чтобы и вы страдали из-за моей наивности. Мне пора стать самостоятельной и самой отвечать за свои поступки. С сегодняшнего дня я буду сама распоряжаться своим наследством, и чтобы не позорить более семью Марлоу, я покину этот дом…

– Что⁈ – тотчас взвизгнула матушка, такого она от меня явно не ожидала.

– Но… Кэтрин, где же ты будешь жить?

– Сниму квартиру на окраине города.

– Это неприлично…

– Так ты ещё больше опозоришь семью Марлоу!

– Я всё решила, мама. Я не могу здесь больше оставаться. Я совершеннолетняя и по законам Вирдании вправе жить отдельно и самостоятельно распоряжаться своим имуществом. Мне тяжело здесь находиться, в этот дом идут люди, чтобы позлорадствовать над моей бедой… – всхлипнула я, вновь жалобно посмотрев на тётушку, – моя близкая подруга меня предала, жених считает меня падшей, мне потребуется время, чтобы прийти в себя… Мадам Ирма, вы же поможете?

– Я не отдам! Её ограбят! Она их потеряет! – возмущённо выкрикнула мадам Жанет, вцепившись в браслет, тот самый, что отец подарил Кэтрин на её шестнадцатилетие. Лицо женщины побагровело от злости, зубы скрипнули от бессилия и растерянности. Она настолько запугала свою дочь, что та беспрекословно ей подчинялась. И сейчас моё поведение её дезориентировало, женщина не знала, как себя вести, и могла лишь только кричать. Крика матери Кэтрин особенно боялась и обычно не перечила. Но Кэтрин уже не та…

Глава 8

Сделанная мной ставка на тётушку и её помощь в возращении моих же украшений сыграла. Маман больше всего боялась скандалов и того, что о ней подумают дурно, так что под суровым взглядом мадам Ирмы не сразу, но сдалась. Украшения Кэтрин мне удалось забрать, правда, не все, часть мадам Жанет, скорее всего, продала, уверяя, что те бесследно исчезли из сейфа в кабинете. Но я и тому, что удалось забрать, была рада.

Содействие мадам Ирмы и её безоговорочная вера в то, что я не продержусь и дня без них и уже завтра вернусь под их «заботливое» крыло, якобы отсидевшись у одной из подружек, примирило мадам Жанет с моими сборами и уходом, так что прощание прошло тихо и почти по-семейному.

Я благоразумно не стала задерживаться в особняке матушки, хотя до отправления нужного мне поезда было ещё три часа, и переоделась в дорожный костюм, от вида которого мадам Жанет тут же передёрнуло, и она не преминула заметить, что я ужасно выгляжу в этом наряде и без макияжа, который больше походил на маску упырихи. Подхватив чемодан, я вышла из дома и решила отсидеться на вокзале, там, на мой взгляд было куда спокойней и безопаснее.

Но прежде я отправилась в банк, где положила свои немногочисленные украшения в ячейку хранения. Одинокая, молодая девушка в поезде – лакомый кусок для грабителей, и ходить с таким богатством было бы с моей стороны очень глупо. Там же, в тёмном помещении камеры хранения, я спрятала за пазуху документы на дом и большую часть денег, оставив немного в сумочке, чтобы перекусить перед отправлением, и наконец устремилась к вокзалу. Но не успела я выйти из здания банка, как знакомый до тошноты голос, звонко прокричал:

– Кэтрин!

– Чёрт! Она что, ненормальная? Что ей от меня ещё надо, – сквозь зубы процедила, но не устраивать же скандал в банке, тем более после её крика на нас уставилось минимум человек семь. Поэтому, растянув губы в вежливой улыбке, я обернулась к спешащей в мою сторону мадемуазель Бриджет.

– Кэтрин, я тебя не сразу узнала, – прощебетала девушка, окинув меня цепким взглядом, театрально наморщила свой нос и, дождавшись, когда нас достигнет ее группа подпевал, протянула, – дорогая, что на тебе надето? Разве можно выходить в свет в таком убожестве.

– Кэтрин, действительно, твое платье ужасно, – тотчас подхватила Мадлен Элмер, дочь мелкого баронишки, который куда только свою дочь не пихал, чтобы заполучить в свои пухленькие ручки знатного зятя.

– Бежевый… он был в моде в прошлом сезоне, – фыркнула Нора, ещё одна девица, старательно выслуживающаяся перед «принцессой», ведь скажи она против, мсье Потер лишится отличной сделки.

И вроде бы надо им посочувствовать, ведь вынуждены вести себя по-шакальи. Тем более, и сама Кэтрин тоже была не прочь толпой накинуться на какую-нибудь несчастную. Но все же мне претило такое отношение и откровенное унижение, поэтому я не смогла смолчать.

– Это платье выбрал для меня мой жених, сегодня вечером мы с ним идем в театр, а потом гулять в парке. Ой… Нора, у тебя такой ужасный прыщ на носу, прикрой его чем-нибудь, хотя лучше запрись дома на недельку. Мадлен, что у тебя с зубами⁈ Они черные, и запах… фу, – отпрянула от девушки, которая, тотчас прикрыв рот ладошкой, испуганно заозиралась. А меня было уже не остановить, зная их больные места – не зря же я столько времени копалась в воспоминаниях Кэтрин, -я громко, чтобы слышали замершие у стойки клиенты, спросила, – Бриджет, у тебя ночные недержания прекратились? Мадам Холи помогла? Или ты к старухе на болота все же решилась пойти? Я восхищаюсь тобой, ты такая смелая, хотя в твоем случае…

– Что ты несешь⁈ – тотчас зло прошипела Бриджет и, больно схватив меня за руку, дернула к себе, – ты ответишь за это.

– Убери руку, иначе я ее тебе сломаю, – чеканя каждое слово, произнесла. И вместо того, чтобы в испуге отпрянуть, я наоборот подалась к опешившей и покрасневшей девушке и многообещающе протянула, – это ты еще пожалеешь обо всём, что сделала.

– Тебя больше не примут ни в одном приличном обществе, – не сдавалась Бриджет, но руку мою всё же отпустила.

– Придет время, и твой отец лично принесет мне приглашение и будет просить, чтобы я посетила ваш дом, – подытожила наш разговор и, круто развернувшись, наконец покинула здание.

На улице мне повезло – кэб удалось остановить буквально через минуту, и вскоре я, мерно покачиваясь в экипаже, с каждой секундой отдалялась от банка и противных девиц. Но не доезжая вокзала всего квартал, остановила возничего и, подхватив чемодан с вещами, решила немного прогуляться. Погода благоволила, людей в этой части города было немного, а перед посадкой я планировала где-нибудь поужинать…

– Ваше жаркое, мадемуазель, – проговорил симпатичный официант, поставив передо мной тарелку с моим заказом. Небольшой, но уютный трактир мне посоветовал возничий. Место было действительно неприметным, тихим и не особо модным, так что знакомых я здесь увидеть не планировала. Обычно в этом трактире столовались простые работяги, служащие, клерки различных контор, но время было ещё раннее, и я находилась в здании почти одна. Наверное, поэтому меня привлекла пара мужчин, которые яростно спорили о чем-то в дальнем углу зала.

– Нет… попадемся… зря, – долетали до меня обрывки фраз, из чего я сделала вывод: беседа была не слишком приятной, а для свидетелей – возможно и опасной. И я поспешила закончить с трапезой, быстро покинула трактир, а спустя пару минут устроилась на лавке в зале ожидания, специально выбрав самую дальнюю в укромном месте, чтобы не попасться на глаза очередным страждущим со мной поговорить. Но не прошло и десяти минут, как ко мне подсел молодой человек, показавшийся мне смутно знакомым.

– Позволите, мадемуазель? – лишь для соблюдения мнимого приличия спросил мужчина, заметив мой буравящий и недобрый взгляд на себе.

– Пожалуйста, – равнодушно пожала плечами, уставившись на прихваченную из дома газету и сделав вид, что увлеченно читаю.

– Я вас видел в том трактире, – вдруг заявил парень, продолжая смотреть перед собой.

– И что?

– Дамы, как вы, по таким местам не ходят.

– Думаю, это не ваше дело, – резче, чем следовало, ответила я, не желая кокетничать с незнакомцем и выяснять, что он подразумевал, говоря «Дамы, как вы», и вновь углубилась в чтение вчерашних новостей.

– Коннор.

– Угу, – кивнула я, с шумом сворачивая газету, обернулась к мужчине и, тщательно подбирая слова, произнесла, – на вокзале не знакомлюсь. Встреч с красавчиками не ищу. Воровать у меня нечего. Выкуп за меня платить некому. А если вы…

– Вы считаете меня красавчиком? – внезапно прервал меня парень и, лукаво улыбаясь, проговорил, – простите, мадемуазель, вы тоже прекрасны как лунный свет, но я несвободен.

– Кхм… – тотчас подавилась смешком, услышав такое забавное и явно зазубренное сравнение, – рада за вас и ни в коем случае не претендую на вашу свободу.

– А жаль, – нахально заявил Коннор и, озорно подмигнув, добавил, – я подумаю и, может быть, выберу вас. Если вы, мадемуазель незнакомка, немного расскажете о себе, это, возможно, поможет мне в принятии решения.

– Я не могу так жестоко с вами поступить, поставив перед сложным выбором, – подыграла мужчине, впервые за все время моего пребывания в этом мире искренне улыбнулась и, подхватив свой небольшой чемодан, проговорила, – объявили о посадке, была рада знакомству, Коннор.

– Вы так и не назовете своего имени, мадемуазель?

– Кэтрин, – всё же рискнула и, неожиданно для себя подмигнув мужчине, поспешила к перрону…