Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Соавторы: Александр Арсентьев,Алекс Келин,Юлия Арниева,Кирилл Малышев,Игорь Лахов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 162 (всего у книги 357 страниц)

А вечер тем временем продолжался, и я познакомилась еще с множеством людей: владельцами конюшен из разных провинций, организаторами скачек, даже представителями покупателей из других стран. Каждый разговор был потенциальной возможностью для развития дела, каждое знакомство – дверью в новые перспективы.

К концу приема я чувствовала приятную усталость и удовлетворение. День действительно стал поворотным – не только для конюшен Фабер, но и для моего положения в обществе. Я была больше не скандальной разведенкой, а успешной деловой женщиной, чье мнение ценили и с которой считались.

– Ты только посмотри на мадам Оливию, – зашептала свекровь, не отходившая от меня ни на шаг и словно коршун защищавшая от излишне настырных кавалеров.

Я обернулась в сторону, куда указывала мадам Мелва, и мое сердце пропустило удар.

Возле группы гостей, непринужденно беседуя с графом Уокером и двумя другими влиятельными аристократами, стоял высокий мужчина в безупречном темном фраке. Четыре года не изменили его так сильно, чтобы я не узнала эти черты лица, эту фигуру. Томас Барнс, тот самый раненый незнакомец, которого мы с Мартой выходили в первые дни жизни в поместье.

Он держался с естественной уверенностью, которая была присуща людям его круга – прямая спина, движения размеренные, в разговоре участвовал наравне с собеседниками. Никто из окружающих не выказывал ни малейшего удивления его присутствию, словно он был завсегдатаем подобных приемов.

Но вот наши взгляды встретились, и он едва заметно кивнул, настолько незначительно, что никто из его спутников этого не заметил. А в его глазах я прочитала признание и… благодарность?

Затем он снова повернулся к своим собеседникам, продолжая беседу, словно ничего не произошло.

Я же стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как в голове роятся вопросы. Томас здесь, на аристократическом приеме, среди высшего общества столицы, и ведет себя как равный среди равных. Кто он на самом деле? И почему четыре года назад скрывался?

Глава 31

– Мадам Мелва, – начала я как можно небрежнее, когда мы остались одни у окна, – а кто тот джентльмен у колонны? Он беседует с графом Уокером. Лицо кажется знакомым, но никак не могу вспомнить.

Мадам Мелва проследила мой взгляд и едва заметно приподняла бровь. Затем она наклонилась ко мне, понизив голос до заговорщического шепота:

– Это принц Александр, – произнесла она. – Младший брат его величества, сын покойного короля от второй супруги.

Принц. Принц крови! Тот самый раненый мужчина, которого мы выхаживали четыре года назад в полуразрушенном поместье, оказался членом королевской семьи.

– Но… – я с трудом подбирала слова, – я думала, у короля нет братьев.

– Официально так и есть, – мадам Мелва отпила глоток шампанского, не сводя глаз с принца. – История довольно мрачная, дорогая моя. Александр родился, когда его величество уже правил несколько лет. Представь себе – законный принц крови, потенциальный наследник престола, если с нынешним королем что-то случится…

Я кивнула, начиная понимать суть проблемы.

– В детстве на него несколько раз покушались, – продолжала мадам Мелва, внимательно следя за тем, чтобы нас никто не слышал. – Говорили о несчастных случаях, но все понимали истинную причину. Поговаривают, не без участия сторонников нынешнего короля, хотя это, конечно, никто не осмелится произнести вслух.

– Боже мой, – прошептала я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. – И что произошло дальше?

– В тринадцать лет он внезапно исчез, – мадам Мелва говорила так тихо, что я едва ее слышала. – Просто растворился в воздухе. Одни говорили, что это было очередное покушение и на этот раз оно удалось. Другие утверждали, что мальчика тайно вывезли из страны для его же безопасности. Пятнадцать лет о нем не было ни слуху ни духу.

– А потом?

– А потом год назад, он появился на приеме у герцога Ривольда, – в голосе мадам Мелвы звучало плохо скрываемое восхищение. – Представь себе эффект! Весь двор пребывал в полном смятении. Одни не верили своим глазам, другие шептались о том, не самозванец ли это. Но король признал его официально, слишком уж очевидно фамильное сходство.

Я украдкой взглянула на принца Александра. Действительно, теперь, когда я знала, кто он, можно было разглядеть в его чертах сходство с королевскими портретами – та же линия носа, тот же разрез глаз, та же гордая посадка головы.

– И как отнесся король к возвращению брата? – поинтересовалась я.

– Публично – с радостью, – мадам Мелва едва заметно усмехнулась. – Обнял, назвал блудным братцем, вернувшимся в родной дом. Но я видела лицо его величества в тот момент, он был белее полотна. Присутствие законного принца крови осложняет многие вопросы, особенно учитывая, что у короля до сих пор нет прямого наследника.

– То есть принц Александр…

– Следующий в линии наследования, – подтвердила мадам Мелва. – И многие при дворе делают ставки на то, как быстро он снова исчезнет. На этот раз, возможно, навсегда.

Меня охватил ужас при мысли о том, какой опасности мы тогда себя подвергли. Если бы кто-то узнал, что в поместье Фабер укрывается пропавший принц…

– Ты выглядишь потрясенной, – заметила мадам Мелва. – Что-то не так?

– Просто такая драматическая история, – я попыталась взять себя в руки. – Пятнадцать лет в изгнании. Где же он был все это время?

– Никто точно не знает, – мадам Мелва пожала плечами. – Говорят, что в северных королевствах, под чужим именем. Возможно, служил в армии или занимался торговлей. Во всяком случае, вернулся он явно небедным человеком.

– А сейчас он в безопасности?

– Кто знает? – мадам Мелва задумчиво покачала головой. – При дворе ходят разные слухи. Одни говорят, что король под давлением обстоятельств вынужден терпеть присутствие брата. Другие утверждают, что планируется очередное… недоразумение. Но принц Александр ведет себя очень осторожно: появляется только на публичных мероприятиях, окружает себя свидетелями, никогда не остается один.

Я снова посмотрела на принца. Он по-прежнему непринужденно беседовал с графом Уокером, но теперь я заметила, что его взгляд время от времени скользит по залу, отмечая позиции людей, следя за тем, кто к нему приближается. Осторожность человека, который знает цену своей жизни.

– Понимаю теперь, почему тогда он так боялся, чтобы кто-то узнал о его присутствии в поместье, – едва слышно проговорила я.

– Что? – мадам Мелва резко повернулась ко мне.

– Я… – я поняла, что проговорилась, – просто размышляю о том, каково это – постоянно опасаться за свою жизнь.

Но мадам Мелва смотрела на меня с подозрением. Ее острый ум явно анализировал мои слова, пытаясь понять, не скрываю ли я что-то.

– Адель, – начала она медленно, – у меня такое ощущение, что ты знаешь об этом человеке больше, чем говоришь.

Но, прежде чем я успела ответить, в нашу сторону направился тот, о ком мы только что вели беседу. Принц Александр, стоило ему к нам приблизиться, слегка поклонился и произнес с обаятельной улыбкой:

– Добрый вечер, дамы. Прошу прощения за то, что осмелился прервать вашу беседу.

Вблизи он производил еще более сильное впечатление. Четыре года изменили его: исчезла болезненная бледность, появилась уверенность в движениях, во взгляде читались ум и решимость. Но я все еще помнила его лицо, искаженное болью, его хриплый голос, умолявший не удерживать его.

– Ваше высочество, – мадам Мелва присела в глубоком реверансе. – Это честь для нас.

– Мадам Мелва, – принц учтиво поклонился ей, затем повернулся ко мне. – А вы, если не ошибаюсь, знаменитая мадам Фабер? Весь вечер только и слышу восторженные отзывы о вашем триумфе сегодня.

– Ваше высочество слишком добры, – я присела в реверансе, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

– Отнюдь, – принц Александр улыбнулся. – Второе место в Кубке Короля для дебютанта – выдающееся достижение. Я сам большой любитель лошадей и прекрасно понимаю, какого труда это стоило. Я был бы чрезвычайно рад, – продолжал принц, – увидеть знаменитые конюшни Фабер. Если, конечно, вы не против визита любопытного дилетанта.

– Буду счастлива принять ваше высочество, – ответила я, понимая, что отказаться я просто не могу. – Поместье всегда открыто для ценителей лошадей.

– Превосходно! – принц выглядел искренне довольным. – Тогда позвольте договориться о времени визита. Возможно, на следующей неделе?

– Конечно, ваше высочество. В любой удобный для вас день.

Принц Александр еще несколько минут поддерживал светскую беседу, искусно избегая любых намеков на наше прежнее знакомство. Затем, извинившись, отошел к другой группе гостей.

– Ну и ну, – прошептала мадам Мелва, когда мы остались одни. – Принц крови собирается посетить твое поместье. Ты представляешь, какой это будет резонанс?

– Начинаю понимать, – ответила я, чувствуя смесь гордости и тревоги.

– Но скажи честно, – мадам Мелва наклонилась ко мне, – вы действительно встречаетесь впервые? Что-то в вашем общении показалось мне… знакомым.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но тут к нам подошел Себастьян. Его лицо выражало крайнее беспокойство.

– Адель, – начал он без предисловий, – мне нужно с тобой поговорить.

– Мы и так разговариваем, – холодно ответила я.

– Наедине, – настоял он, бросив быстрый взгляд на мать.

Мадам Мелва поняла намек и отошла к ближайшей группе дам, оставив нас одних.

– Что случилось? – спросила я.

– Этот принц, – Себастьян понизил голос до шепота, – ты понимаешь, во что ввязываешься?

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – я попыталась изобразить удивление.

– Александр – один из самых опасных людей в королевстве, – Себастьян схватил меня за руку. – Вокруг него постоянно плетутся интриги, кто-то хочет его использовать против короля, кто-то – устранить навсегда. Связываться с ним…

– Он пригласил себя сам, – перебила я. – Я не могла отказать принцу.

– Могла найти предлог, – настаивал Себастьян. – Адель, я серьезно. Этот человек – живая мишень. И всех, кто с ним общается, могут счесть его сторонниками или, наоборот, врагами. В любом случае это опасно.

Я внимательно посмотрела на бывшего мужа. В его глазах читалась искренняя тревога, и я поняла, что, несмотря на все наши разногласия, он действительно беспокоится за мою безопасность.

– Спасибо за предупреждение, – сказала я мягче. – Но решение уже принято. Отказать в приеме принцу я не могу, это было бы оскорблением.

– Тогда будь предельно осторожна, – Себастьян отпустил мою руку. – И помни, в этой игре ставки слишком высоки.

Он отошел, оставив меня наедине с собственными мыслями. Вокруг продолжался прием, звучала музыка, гости танцевали и веселились, но я чувствовала себя словно в центре невидимого водоворота. Принц Александр – тот самый Томас, которого мы спасли четыре года назад, – собирался посетить мое поместье. И я не могла даже представить, к каким последствиям это приведет.

Мадам Мелва вернулась ко мне с новым бокалом шампанского и многозначительным взглядом.

– Теперь я точно знаю, что ты что-то скрываешь, – произнесла она тихо. – Но не волнуйся, дорогая. Твои секреты в безопасности. Просто будь осторожна. Очень осторожна.

Я кивнула, понимая, что впереди меня ждут непростые времена. Успех в скачках открыл передо мной новые возможности, но также привлек внимание людей, игравших в гораздо более опасные игры, чем разведение лошадей.

Одно радовало: принц Александр больше не подходил ко мне в тот вечер, но я чувствовала его взгляд, следивший за мной через зал. Когда прием подошел к концу, я попрощалась с гостями, чувствуя странную смесь триумфа и тревоги. День начался с великолепного выступления Ветра на скачках и признания моих достижений высшим светом, а заканчивался осознанием того, что я оказалась втянута в опасную игру, правил которой до конца не понимала.

Глава 32

Утро встретило меня серым небом и тревожными предчувствиями. Сон был беспокойным – снились странные сны, где принц Александр то появлялся в образе раненого Томаса, то исчезал в толпе придворных, а я металась между конюшнями поместья и залами королевского дворца, не понимая, где реальность, а где кошмар.

Проснувшись рано, я быстро оделась и отправилась к временным конюшням при ипподроме, где разместили наших лошадей на время соревнований. Хотелось увидеть Ветра, убедиться, что с ним все в порядке после вчерашних скачек, и сообщить мастеру Жерому о нашем немедленном отъезде. Что-то подсказывало мне, что задерживаться в столице больше не стоит.

Конюшни располагались в северной части ипподрома, в длинном одноэтажном здании из красного кирпича. Обычно в это время здесь царила тишина – лошади отдыхали после соревнований, конюхи еще не приступали к утренним обязанностям. Но сегодня, едва я приблизилась к нашему сектору, до меня донеслись возбужденные голоса.

Ускорив шаг, я обогнула угол здания и увидела у денника Ветра мастера Жерома и еще одного мужчину – высокого, плечистого, лет сорока пяти, в простой, но добротной одежде конюха. Оба выглядели крайне взволнованными. Мастер Жером нервно гладил шею Ветра, что-то тихо приговаривая, а незнакомец жестикулировал, явно рассказывая какую-то историю.

– Мастер Жером! – окликнула я, и оба мужчины резко обернулись.

– Госпожа! – воскликнул старый коневод, и в его голосе звучала смесь облегчения и тревоги. – Слава богу, что вы пришли! Тут такое случилось…

– Что произошло? – я быстро подошла к ним, встревоженная видом мастера Жерома. За все годы нашего знакомства я никогда не видела его таким потрясенным.

– На рассвете, – начал он, все еще поглаживая Ветра, словно убеждаясь, что лошадь цела и невредима, – кто-то пытался отравить Ветра. И не только его, еще двух призеров вчерашних скачек.

– Что? – я почувствовала, как кровь отливает от лица. – Отравить? Кто? Зачем?

– Не знаю, госпожа, – мастер Жером покачал головой. – Но если бы не наш Гарри и вот этот человек, – он указал на незнакомца, – мы бы потеряли Ветра.

Незнакомец снял шапку и поклонился мне с достоинством, которое плохо сочеталось с его простой одеждой.

– Джеймс Холлоуэй, мадам, – представился он голосом с легким северным акцентом. – Конюх его светлости герцога Ривольда.

– Расскажите подробнее, что случилось, – попросила я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все дрожало от ярости и страха.

– Я не мог заснуть после вчерашних скачек, – начал мастер Жером, – решил пораньше зайти к лошадям, проверить, как они себя чувствуют. Прихожу сюда и вижу: наш Гарри лежит без сознания у входа в денник, а двое мужчин что-то подсыпают в кормушку Ветра.

– Боже мой, – прошептала я, представив, что могло бы случиться.

– Я закричал, они услышали, и один из них ударил меня палкой по плечу, – мастер Жером потер левое плечо. – Если бы не мсье Джеймс, который как раз проверял свою лошадь в соседнем здании…

– Услышал шум и пришел на помощь, – подхватил Джеймс. – Двое против одного старика. Один убежал сразу, а второго пришлось уговаривать кулаками.

– И что стало с ним?

– Скрылся, – сердито ответил Джеймс. – Проворные оказались. Но корм я успел убрать из кормушки. Отнес ветеринару, он сказал, что там был яд. Смертельная доза для лошади.

Я почувствовала, как ноги подкашиваются, и оперлась на ограждение денника. Ветер, почувствовав мое присутствие, ласково ткнулся мордой в мою руку, не подозревая, как близко к смерти он был этой ночью.

– А как Гарри? – спросила я, стараясь взять себя в руки.

– Доктор осмотрел, сказал, что серьезных повреждений нет, – успокоил меня мастер Жером. – Сильный ушиб, но кости целы. Нужен покой. Я отправил его в гостиницу, велел отлежаться пару дней.

– Слава богу, – выдохнула я. – Мсье Джеймс, – я повернулась к нашему спасителю, – не знаю, как вас благодарить. Вы спасли не только Ветра, но и всю нашу конюшню. Без него… – я не смогла закончить фразу.

– Не стоит благодарности, мадам, – Джеймс покраснел от смущения. – Любой порядочный человек поступил бы так же. К тому же ваш Ветер – великолепная лошадь. Было бы преступлением позволить этим негодяям погубить такого скакуна.

– Все равно, вы рисковали собой, – настояла я. – Что я могу для вас сделать? Деньги? Рекомендательное письмо?

Джеймс помялся, переминаясь с ноги на ногу, затем решительно поднял голову:

– Мадам, если можно, я хотел бы поступить к вам на службу.

– Что? – я удивленно посмотрела на него. – Но вы же служите у герцога Ривольда.

– Служил, – поправил он. – Его светлость вчера объявил, что сокращает штат конюшен. Видите ли, Молния получила травму во время скачек – не серьезную, но она больше не сможет участвовать в соревнованиях. А герцог держал конюшню только ради престижа. Раз Молния больше не скачет…

– Понимаю, – кивнула я, но что-то в этой истории показалось мне подозрительным. Слишком уж удачное совпадение – герцог сокращает штат именно в тот день, когда его конюх спасает мою лошадь.

Я искоса взглянула на мастера Жерома, пытаясь понять его мнение. Старый коневод внимательно изучал Джеймса, наконец он едва заметно кивнул мне – знак одобрения.

За все годы нашего сотрудничества чутье мастера Жерома ни разу меня не подводило. Если он считал Джеймса подходящим кандидатом, значит, так оно и было.

– Хорошо, – решилась я. – Мсье Джеймс, буду рада принять вас в нашу команду. Но должна предупредить – мы живем в провинции, вдали от столичных развлечений. Работы много, а зарплата, возможно, меньше, чем у герцога.

– Мадам, – Джеймс улыбнулся, и его суровое лицо преобразилось, – я всю жизнь работал с лошадьми. Мне важно дело, а не развлечения. А что касается жалования, честный труд за честную плату меня вполне устраивает.

– Тогда добро пожаловать в конюшни Фабер, – я протянула ему руку. – Мастер Жером расскажет вам об обязанностях и условиях.

– Благодарю, мадам! Не пожалеете!

– Теперь о главном, – я повернулась к мастеру Жерому. – Если с Ветром все в порядке, мы немедленно покидаем столицу. Сегодня же. Не хочу рисковать еще раз.

– Совершенно правильно, госпожа, – горячо согласился старый коневод. – Этот город стал слишком опасным для наших лошадей. В Ринкорде спокойнее.

– И еще, – добавила я, – нужно серьезно подумать об охране. То, что случилось сегодня ночью, не должно повториться. Ни здесь, ни дома.

– У меня есть знакомые, – неожиданно вмешался Джеймс. – Надежные люди, которые могли бы взяться за охрану конюшен. Бывалые солдаты, честные и преданные.

Я внимательно посмотрела на него. Этот человек явно был не так прост, как казалось на первый взгляд. Обычные конюхи не имели связей среди бывших военных и не рассуждали о безопасности с такой компетентностью.

– Интересное предложение, – сказала я осторожно. – Обсудим это в дороге.

– Мадам, – мастер Жером подошел ко мне ближе, понизив голос, – может, стоит выяснить, кто заказал это покушение? Ведь не просто так на троих призеров напали.

– Я непременно сообщу организаторам, но сами участвовать в расследовании не будем, – твердо ответила я. – Мы увозим лошадей и больше не вмешиваемся в столичные интриги. Пусть местные власти разбираются. Когда сможем выехать?

– Через два часа, – ответил мастер Жером. – Нужно только оформить документы на перевозку и погрузить лошадей.

– Отлично. Джеймс, если у вас есть вещи, собирайте их. Встречаемся здесь через час.

– Слушаюсь, мадам, – новый работник поклонился и быстро удалился.

Когда мы остались вдвоем с мастером Жеромом, я тихо спросила:

– Вы уверены насчет этого Джеймса? Уж больно удачно он подвернулся.

– Уверенным быть в другом человеке никак нельзя. Но он спас Ветра и с лошадьми обращается умело. Видно, что опыт большой. Но есть в нем что-то… больше на бывшего военного похож, а те слово держат. Да и не было еще такого, чтоб я в человеке обманулся.

– Что ж, возможно, именно такой человек нам и нужен, – заметила я. – Особенно, учитывая то, что случилось этой ночью.

Мы еще несколько минут обсуждали детали отъезда, после чего я отправилась в гостиницу, чтобы собрать вещи. А через два часа мы покидали столицу, увозя Ветра и захватывая с собой нового конюха, чью истинную роль мне еще предстояло выяснить.

Глава 33

Дорога домой заняла три дня, и с каждой милей, отделяющей нас от столицы, я чувствовала, как напряжение постепенно отступает. Ветер прекрасно перенес путешествие – молодой жеребец словно понимал, что возвращается домой с победой, и гордо нес голову, поглядывая на проплывающие мимо поля и рощи. Джеймс Холлоуэй оказался опытным попутчиком – он умело управлялся с лошадьми, помогал мастеру Жерому и вел себя достаточно скромно, хотя я периодически ловила его внимательный взгляд, изучающий окрестности с профессиональной осторожностью.

Когда на горизонте показались знакомые очертания поместья Фабер, мое сердце забилось быстрее. Дом. Мой дом, который я восстановила своими руками из руин и запустения.

У ворот нас встречали все обитатели поместья. Весть о нашем триумфе в столице уже дошла до Ринкорда – кто-то из торговцев, побывавших на скачках, передал новости раньше нас.

– Добро пожаловать домой, госпожа, – сказала Марта, присев в почтительном книксене. – Примите наши поздравления с выдающимся успехом.

– Благодарю, Марта, – ответила я, выходя из кареты. – Рада снова быть дома.

– Где же наш чемпион? – спросил Пьер, подходя к повозке с лошадьми. – Хочется взглянуть на знаменитость.

Мастер Жером с гордостью вывел Ветра, и все ахнули. Молодой жеребец действительно выглядел по-королевски – лоснящаяся шерсть, гордо поднятая голова, уверенная поступь. Даже не разбирающиеся в лошадях люди могли оценить его красоту и благородство.

– Прекрасный скакун, – заметил дворецкий Мориц. – Достойный сын великого Грома.

– И призер главных скачек страны, – добавил мастер Жером, не скрывая гордости. – На следующий год покажет еще лучший результат, вот увидите.

Следующий час прошел в осмотре остальных лошадей, которых мы оставляли дома. Джеймса представили всему персоналу как нового конюха, и я заметила, что мастер Жером внимательно следит за тем, как новичок знакомится с конюшнями.

– Госпожа, – подошел ко мне дворецкий, когда суета немного улеглась, – пока вас не было, поступило множество поздравлений. Градоначальник Ринкорда прислал официальное письмо, леди Дебора приезжала дважды, даже из соседних графств приходили послания от владельцев конюшен.

– Интересно, – кивнула я. – А что пишет мсье Лерой?

– Поздравляет с выдающимся успехом и просит разрешения устроить торжественный прием в честь триумфа конюшен Фабер, – Себастьян протянул мне официальное письмо на гербовой бумаге. – Говорит, что это честь для всего Ринкорда.

Я пробежала глазами письмо, написанное витиеватым канцелярским языком, но смысл был ясен: местные власти хотели приобщиться к нашей славе.

– Что ж, почему бы и нет, – решила я. – Но лучше устроить прием здесь, в поместье. Передайте градоначальнику, что я буду рада принять его и других уважаемых граждан Ринкорда.

– Слушаюсь, мадам. А леди Дебора просила передать, что с нетерпением ждет рассказа о столице.

– Обязательно пригласите и ее на прием, – улыбнулась я. – Она первой поверила в нас, когда мы только начинали.

Вечером, разбирая накопившуюся за время моего отсутствия корреспонденцию, я решила прояснить один момент, который не давал мне покоя. Взяв перо, я написала короткое письмо герцогу Ривольду.

«Ваша светлость, позвольте еще раз поблагодарить вас за помощь, которую оказал ваш конюх Джеймс Холлоуэй в защите лошадей от злоумышленников. Этот человек попросился к нам на службу, сославшись на сокращение штата в ваших конюшнях. Не сочтите за дерзость мою осторожность – времена неспокойные, и я хотела бы убедиться в его добропорядочности».

Среди прочей корреспонденции также было письмо от мадам Мелвы. Она писала, что Этьен решил остаться в столице еще на неделю.

«Мой внук так редко бывает дома, что я не смогла отпустить его сразу после ваших скачек , – писала свекровь своим четким почерком. – Надеюсь, ты не возражаешь. Этьен обещал рассказать мне все подробности о разведении лошадей, которые узнал за эти годы. Я рада, что у него появилось настоящее увлечение, пусть даже Себастьян этим недоволен».

Я улыбнулась, читая письмо. Мадам Мелва скучала по единственному внуку, и было понятно ее желание подольше удержать его рядом.

Закончив с самыми срочными делами, я поднялась в свою спальню. День выдался долгим и насыщенным, но я чувствовала приятную усталость возвращения домой. Переодевшись в ночную рубашку, я подошла к окну и посмотрела на знакомые очертания сада, освещенного лунным светом. Здесь я была хозяйкой, здесь чувствовала себя в безопасности.

Следующие дни пролетели в хлопотах по подготовке к приему. Марта составляла меню, советуясь со мной о каждом блюде. Себастьян проверял парадные комнаты, распоряжался чисткой серебра и хрусталя. Девочки натирали до блеска полы, стирали и гладили скатерти. Даже Пьер с сыновьями приложили руку – подстригли кусты в саду, отремонтировали дорожки, чтобы все выглядело безупречно.

– Госпожа, а что с цветами? – спросила Клара, протирая вазы в большой гостиной. – Может, срезать розы из сада?

– Конечно, – согласилась я. – Только выберите самые красивые. И не забудьте про цветы для столов на террасе.

Я хотела, чтобы прием удался во всех отношениях. Это была возможность показать местному обществу, что конюшни Фабер – не случайная удача, а серьезное предприятие, заслуживающее уважения.

В четверг пришел долгожданный ответ от герцога Ривольда. Он подтвердил, что Джеймс действительно служил у него несколько лет и был одним из лучших конюхов, но после травмы Молнии штат пришлось сократить. Это письмо несколько успокоило мои опасения.

Субботний прием превзошел все мои ожидания. К шести вечера поместье заполнилось каретами – приехали не только местные власти и знать, но и представители соседних городов. Леди Дебора прибыла в элегантном лиловом платье, излучая искреннюю радость за наш успех. Градоначальник Ринкорда явился в полном парадном облачении с цепью должности на груди.

– Мадам Фабер, – торжественно провозгласил он, едва войдя в дом, – от имени всех граждан Ринкорда позвольте выразить восхищение вашими достижениями! Вы прославили наш город на всю страну!

– Благодарю за добрые слова, мсье Лерой, – ответила я. – Но славу эту заслужил Ветер и все те, кто помогал его растить.

– Разумеется! – закивал мужчина. – И потому городской совет принял решение учредить ежегодные ярмарочные скачки в честь триумфа конюшен Фабер! Каждую осень лучшие лошади округи будут соревноваться на приз поместья Фабер!

Я удивленно подняла брови. Это предложение было неожиданным, но весьма интересным.

– Любопытная идея, – сказала я осторожно. – А что это будет означать практически?

– Официальные соревнования с призовым фондом, – с энтузиазмом пояснил градоначальник. – Участники из всех соседних провинций, зрители, торговцы, ярмарка – это принесет Ринкорду известность и доход!

Леди Дебора, стоявшая рядом, одобрительно кивнула:

– Прекрасная мысль! А конюшни Фабер станут центром притяжения для всех любителей лошадей в округе.

– Но кто будет финансировать призовой фонд? – поинтересовалась я.

– Мы надеялись на вашу поддержку, – несколько смущенно произнес мсье Лерой. – Конечно, город тоже внесет свою долю, но ваше участие было бы символично.

Я едва сдержала улыбку. Конечно, им нужны мои деньги. Но идея действительно имела смысл – скачки с призовым местом от конюшен Фабер привлекли бы внимание к нам.

– Думаю, это возможно, – сказала я после паузы. – Но с условием, что конюшни Фабер будут иметь право выставлять столько лошадей, сколько сочтут нужным, и участвовать в организации соревнований.

– Конечно, конечно! – воскликнул градоначальник. – Мы и не смели надеяться на большее!

– Великолепно, – вмешался граф Элиот из соседнего графства, пожилой джентльмен с седой бородкой. – У меня есть несколько перспективных трехлеток, которым не помешает опыт соревнований. Когда планируете провести первые скачки?

– Будущей осенью, – ответил мсье Лерой. – Время как раз подходящее – после сбора урожая, народ свободнее, погода еще хорошая.

– А призовой фонд? – поинтересовался другой гость, барон Ришар.

– Планируем собрать тысячу золотых, – гордо объявил градоначальник, покосившись в мою сторону. – Первое место получит половину, второе – треть, третье – остальное.

Гости одобрительно загудели. Сумма была достойной для провинциальных соревнований.

– И что же, наши молодые скакуны смогут померяться силами с прославленным Ветром? – с улыбкой спросил граф Элиот.

– Боюсь, Ветер уже перерос уровень региональных соревнований, – ответила я. – После успеха в Кубке Короля его ждут более серьезные вызовы. Но у нас есть несколько молодых лошадей, которые с удовольствием поучаствуют.

– А что за планы у знаменитого Ветра? – поинтересовалась леди Дебора.

– Весенний кубок в Норвегене, летние скачки в Амиене, – перечислила я. – Мастер Жером считает, что он готов к серьезным соревнованиям.

– Амбициозно, – заметил граф Элиот. – Но после успеха в Королевском кубке вполне оправданно.

Далее вечер прошел в приятных беседах о лошадях, планах развития коневодства в регионе, перспективах торговли. Гости с интересом слушали рассказы о столичных скачках, делились местными новостями, обсуждали возможности сотрудничества.

К десяти вечера приглашенные начали разъезжаться. Леди Дебора была среди последних.

– Адель, дорогая, – сказала она, прощаясь, – ты выглядишь немного встревоженной. Все ли в порядке?

– Просто усталость после долгой дороги, хлопоты перед приемом, – ответила я.

– Береги себя, – леди Дебора мягко сжала мою руку. – Успех – это прекрасно, но он требует мудрости в обращении.

Когда последние гости уехали, я обошла дом, проверяя, все ли в порядке. В кабинете застала мастера Жерома за составлением планов тренировок.

– Мастер Жером, – окликнула я его, – как дела с новым конюхом? Джеймс хорошо вписался в работу?

Старый коневод поднял голову от бумаг и задумчиво почесал бороду.

– Работает исправно, госпожа. Опыт у него большой, с лошадьми обращается умело. Конфликтов с другими конюхами нет.

– Но что-то вас смущает?

– Наблюдательный он больно, – мастер Жером поморщился. – Первый день всю планировку конюшен изучил, расспрашивал про соседние дороги, про то, кто как часто к нам ездит. Говорит, хочет знать, что к чему, но не как конюх интересуется.

– Как же?

– Как человек, которому нужно что-то охранять. Или высматривать, – мастер Жером помолчал. – Может, я придираюсь…

– Продолжайте присматривать за ним, – велела я. – И если заметите что-то странное, сразу докладывайте.

– Будет исполнено, госпожа.

Поднявшись в свою спальню, я села перед зеркалом, расчесывая волосы. Отражение показывало усталое лицо – день выдался насыщенным.