Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Соавторы: Александр Арсентьев,Алекс Келин,Юлия Арниева,Кирилл Малышев,Игорь Лахов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 357 страниц)

Глава 17
Принцы и принцессы

Пробуждение было кошмарным. Организм Виктора решил отыграться за все недавние издевательства. Болели ссадины, синяки и перетруженные мускулы, о существовании которых Виктор если и знал, то давно забыл.

Вишенкой на торте страданий стала тупая головная боль – как будто в череп насыпали песка вперемешку с мелкой щебенкой.

Умывание ледяной водой не спасло. От мысли о завтраке мутило.

Пораженческая идея отправить Винса в управу с сообщением, что господин следователь лежит при смерти, казалась идеальным выходом. Вообще-то, отгул после вчерашних подвигов был бы очень кстати… Все равно он уже безнадежно опоздал на службу, время к десяти доходит.

«Соберись, тряпка!» – мысленно рявкнул Виктор и кое-как спустился в кафе, умудрившись по дороге не цепляться за перила лестницы. Пока шел – сообразил, что мальчишка сейчас в школе, посылать некого.

«Ну да. Теперь я собранная тряпка», – поздравил себя Виктор, устраиваясь за столиком.

Торопиться вроде бы некуда. Расследования не убегут, ничего срочного там пока не намечается. Князь решает вопросы с Семеном, маги бесятся над бездыханным телом коллеги (так себе повод для ехидства, но уж простите за профессиональный цинизм), про Шкипера все давно забыли.

Виктор отодвинул недопитый кофе – не лезло. Кивнул официантке и, стараясь двигаться, как обычно, вышел на улицу. До дома семейства Мальцевых он доковылял минут за десять.

Когда Виктор подходил к лавке с вывеской «Мальцевские перины», ему показалось, что в квартале от него за угол свернул фон Раух. Виктор мысленно плюнул – совсем ум за разум заехал, кавалергард мерещится. Насмотрелся на Винсово чтиво.

Или не мерещится?

Анна показалась Виктору отстраненной. Как будто магичка о чем-то напряженно думала и явление напарника с просьбой помочь отвлекло её от важных мыслей. Она скользнула по Виктору равнодушным взглядом, усадила в плетеное кресло на веранде и взяла за руку.

Виктор не первый раз получал «экстренную колдовскую помощь», но все никак не мог привыкнуть к странным ощущениям. Сначала темнело в глазах, тело наливалось свинцом, не было сил шевельнуться, а после он как будто просыпался – свежим, отдохнувшим, полным сил и готовым на любые подвиги.

– Спасибо, Анна, – прочувственно сказал он. – Ты меня спасла.

– Меня бы кто спас… – пробурчала она, садясь напротив. Не глядя взяла из корзинки слоеную булочку, откусила кусок и запила чаем. – Ой. Извини, – опомнилась колдунья. – Тебе-то я и не предложила, хороша хозяйка.

Виктор посмотрел на стол и мысленно хмыкнул. С утра тут явно завтракали двое. Грязной посуды не осталось, но, судя по расположению корзинки с булочками, тарелки с сыром, ветчиной и копченостями и остальной утвари, можно было сделать несколько любопытных выводов. Первый – сервировкой занималась точно не Анна, а кто-то педантичный и намного лучше её сведущий в этикете. Второе – этот кто-то сидел там же, где сейчас Виктор. Третье… ну нет! Не будет он додумывать, как поутру на веранде у магички оказался кавалергард фон Раух. И поутру ли?

– Ничего, – сказал Виктор вслух, – сам справлюсь. Ты кого-то уже поила чаем сегодня, долг гостеприимства исполнен. А я сам напросился и даже ничего не принес, идиот. Хочешь, в пекарню сбегаю? Или дров тебе наколю?

– Это меня поили и кормили, – мотнула головой Анна, проигнорировав вопросы. – И соблазняли мечтой.

Виктор окончательно пришел в себя, почувствовал зверский голод и без зазрения совести уцепил вилкой кусок ветчины.

– Рассказывай, – просто сказал он.

* * *

В последнее время Винс стал считать себя очень везучим человеком. Может, судьба решила расплатиться с ним за все прежние пакости? Или какой святой мимоходом пожалел? Или ангел на Винсово рождение махнул крылом с недосыпа (с перепоя вряд ли, ангелам не положено) да и разбил склянку с бедами – рухнули разом всей кучей, а к тринадцати годам повыдохлись.

Так ли, иначе ли – настала у Винса светлая полоса. Вот и сегодня снова повезло. Задачки на контрольной были простенькие, Винс их все влет решил, учителю листок отдал и домой, книжку про кавалергарда дочитывать. Интересно же, чем кончится! Спасу нет как интересно!

И вот Винс вместе с книжным фон Небелем пробирается по вонючим катакомбам Гетенхельма спасать отряд охранителей от людоедов…

Стук в дверь показался мальчишке грохотом обвала. Винс на кресле аж подпрыгнул. Да что ж такое, нельзя так пугать!

Пацан в книжку закладку сунул и пошел открывать. Небось, из стражи курьер прибёг, господину бумажки приволок. Знакомое дело. Спровадить бы его поживее!

За дверью оказался не посыльный, а нереальной красоты дама в мужском наряде. Точнее, не совсем в мужском, в штанах в облипку и расстегнутом камзоле с разрезными рукавами. Суровая такая дама, в лицо смотреть боязно. А если не в лицо глядеть и голову не поднимать, то… Кружавчики у нее на вырезе рубахи красивые, вот. Очень.

Пахло от нее ландышем, лилиями и еще чем-то заморским – запах из абсолютно чужой, далекой и прекрасной жизни. Наверное, так пахла Аннабель, соратница кавалергарда из книжки. Винсу рядом-то стоять неловко, не то что разговаривать с гостьей.

– Здрасьте, – смущенно пискнул Винс и сам на себя разозлился за это жалкое вяканье.

– Добрый день, – мелодично ответила дама. – Могу я увидеть господина Бергена?

– На службе господин, – собравшись с духом, как можно солиднее сказал Винс. Голос больше не срывался, и пацан немного приободрился.

– В том-то и дело, что нет его на службе, – с досадой сообщила дама. – Может быть, ты знаешь, где его искать?

– Не, – покривил Винс душой. – Откуда бы? Наверное, по делу отлучился…

– Да уж. По делу, – фыркнула дама. – Как тебя величать, хранитель секретов следователя Бергена?

– Винсент я. И ничего я не храню, правда не знаю.

– Ваше Высочество, – дама наклонила голову так, что стало ясно – она и Гётскиму императору ниже не поклонится. – Уже готовитесь бесить господина фон Рауха?

– Чего?! – Винс аж на шаг отступил от таких странностей.

– Книга у вас интересная, – кивнула дама на пухлый томик в руке Винса. – Написана на основе баек и легенд о работе Кавалергардского Корпуса, причем многие истории на самом деле происходили с фон Раухом. Его эта беллетристика страшно нервирует.

Винс в ответ промычал что-то невнятное.

– Простите, что отняла у вас время, – сказала дама, как будто не заметив произведенного эффекта. – Передайте господину Бергену, что его искала Ксения Красницкая. Всего доброго.

– П-передам, – кивнул Винс. – До свидания.

Он аккуратно прикрыл за дамой дверь, глубоко вдохнул воздух со шлейфом ее духов и на несколько секунд замер, глядя на обложку книги. Мальчишку немного потряхивало.

В памяти всплыл разговор кухарки из «Кота» и ее сестры, служанки в княжеском замке. Винс тогда морковку чистил, присел у ведра мусорного, тетки его и не заметили.

– Княгинюшка-то наша совсем с лица со злости спала, – служанка говорила без малейшего сочувствия, радуясь возможности поделиться роскошной сплетней. – Пока князь юных зазноб менял раз в полгода, она и бровью не вела, сама развлекалась потихоньку. А как Ксенька, первая княжья любовь, из академиев приехала – все, заело княгиню. Федор-то всех девиц разогнал да на Ксеньку-колдунью глазищи пучит. А Ксенька гордая да хитрая, профессорша стала, Федора не привечает.

– Да ну? Князю отказала? – охнула кухарка.

– Ну да, – с гордостью ответила служанка, как будто не профессорша, а она сама отказывала, – ей-то чего? Она ж в Академии магической теперь большая шишка, ей что князь, что дружинник – все едино. Только Федор не сдается и Ксеньку охмуряет.

Будь Винс князем – тоже охмурял бы. А вот господин, похоже, времени не терял… Ох. Получается, он у князя Федора бабу увел? Иначе чего б она домой к простому следователю сама заявилась? Кабы по делу, курьера б пригнала, как все важные шишки. И почему колдунья его, Винса, «высочеством» обозвала?

Не, господин, конечно, молодец, но это ж караул!

Винс отложил книгу – прости, кавалергард, потом охранителей спасем – и подхватил кожушок. Надыть к Анне Егоровне бечь, она поможет господина найти по-быстрому. Пока до беды не дошло.

Винсу снова повезло. Господин у Анны Егоровны чаевничал, не пришлось по всему Гнездовску за ним бегать.

– Доброго денечка! – выдохнул Винс. – Вас тут зазноба искала. Шибко сердитая.

– Кто? – удивился господин.

Анна Егоровна налила Винсу чаю, присела на стул, сцепила пальцы и с интересом уставилась на мальчишку – какая, мол, зазноба? Рассказывай подробно.

Анна Егоровна, она, конечно, Ангел и колдунья великая, но все равно – девчонка. Ну, то есть дама. До сплетен охоча, как все.

– Ну… – смущенно протянул Винс. Неужто он, сам того не зная, господинов секрет раскрыл? Но деваться было некуда. – Зазноба ваша. Эта… Ксения, во!

– Ты меня так не пугай, – ответил господин. – Никакая она мне не зазноба, просто коллега. Посердится – перестанет. А ты почему бегаешь, как шилом уколотый? Обругала?

– Она… Не знаю, может, и обругала. Сначала на вас сердилась, а потом меня «Высочеством» назвала. Чего это она? И точно не зазноба? А то князь осерчает, он по ней сохнет, вот.

Анна Егоровна фыркнула – весело ей, вишь ли.

Господин на Винса посмотрел тяжелым взглядом.

– Во-первых, – сказал он без улыбки, наставительно, – моя личная жизнь, равно как и отношения князя Гнездовского и госпожи Красницкой – не твое дело. Воспитанные люди сплетни не собирают, а если что-то узнали – не пересказывают. Ясно?

– Ясно, – вздохнул Винс. А как хотелось господина удивить!

Винс носом шмыгнул и чаю глотнул. Хотел как лучше, а получилось…

– Суров ты, напарник, – покачала головой Анна Егоровна. – Отойдем на пару слов?

Как Винс уши ни напрягал, не вышло у него ничего из их тихого разговора уловить. Винс с горя печенье уцепил – вкусное, с орешками! – и стал уплетать за обе щеки. Хоть какое-то утешение.

О, а вот и обратно идут.

Винс подскочил и Анне Егоровне поклонился.

– Спасибо вам за угощение, – сказал он, как господин учил. Чуть было не ляпнул «спасибочки» по привычке, но осекся – господин говорил, что не дело слова коверкать.

– Пожалуйста, – улыбнулась она в ответ. – Еще булочку с корицей попробуй.

– Садись, – велел господин. – И слушай внимательно.

Винс подождал, пока хозяйка за стол вернется, и только тогда сел. Господин кивнул одобрительно – значит, все правильно, по-вежливости получилось.

– Госпожа Мальцева меня убедила что нужно кое-что объяснить, пока ты не наслушался разных глупостей, – серьезно сказал господин.

Винс чашку на стол поставил и на него уставился. А господину-то неловко, оказывается. Ишь ты, бывает же такое!

– Когда я в школе о тебе договаривался, – продолжил господин, – так получилось, что тебя нечаянно записали моим сыном. Теперь усыновление – свершившийся факт, признанный Гётским императором. Извини, что не спросил, что ты об этом думаешь.

– Да я… – у Винса аж глотку перехватило, – да я за честь почту такое! Ну, я знал, что меня в школе Бергеном называют, да думал, что оно так, для виду…

– Не для виду. И не «нукай».

– Ага…

– Это не всё. Я не только гнездовский следователь. По рождению я барон фон Берген, князь Бельский.

Голос господина (отца?!) стал звучать гулко, будто в огромной зале замка, а не на веранде маленького флигеля колдуньи.

– Никакие перемены в жизни не лишат меня титулов и предков. Я долго пытался о них забыть, но – зря. Хоть стражником, хоть золотарем, я останусь потомком Мстислава Великого. А теперь, получается, – и ты, не по крови, но по духу и закону.

Винс нутром чуял – надо что-то сделать. Что-то сказать… Но мальчишка не знал что. Принцев да баронов небось с малолетства учат, а ему откуда правильные слова взять? В книжках такого не было. Вот и сидел Винс на стуле, как приклеенный да глаза таращил. В башке крутилось: эк оно повернулось! Не врали, значит, что господин не просто так следователь. Неужто и он высокородный, и Винс теперь, за компанию? А меч дадут? А герб? Эх, жалко, господин с Императором поссорился, а то бы как сыр в масле катались. Может, помирятся еще?

Это ж как в сказке про Артура! Был безродным приживалкой, стал королем!

Если это не везение, то уж и неясно, что везением назвать.

– Ты особо не радуйся, – господин как будто прочитал мысли Винса. – Пользы тебе такое родство не принесет, зато гарантирует массу проблем. Учиться все равно придется и работать тоже, мои титулы доходов не приносят, – он с наигранным сожалением развел руками, но тут же снова посерьезнел. – Разные люди будут пытаться тебя использовать. Посулят манны небесной и луну с неба, но будешь ты для них разменной монеткой. – Господин пристально посмотрел на Винса, помолчал несколько мгновений и спросил со знакомой интонацией, как спрашивал давеча про деление в столбик. – Понял хоть что-нибудь?

– Ну… ой, простите, не буду «нукать», – поправился Винс. – Понял, что я теперь из рода Мстислава, но работать надо. Так?

По чести сказать – ни черта Винс не понял. Просто повторил, что запомнилось. Вообще, все это в голову не влезало, делить – умножать на бумажке намного проще. Император, барон, наследники, древний Мстислав Великий… Надыть почитать про него хоть что-нибудь, предок все ж таки теперь, хоть и не совсем.

Это что ж получается, у Винса теперь семья есть?! Настоящая? Не мамкина могилка на деревенском погосте, не покойный дядька-пьяница, чтоб его черт пожалел и не сильно вилами тыкал, а живая родня? Может, еще и с именинами поздравят?

Или это тоже – для виду?

Винс шмыгнул носом, уцепил еще одну печенинку и уткнулся взглядом в кружку. Там чаинка плавала, большая такая, красивая… Вкусный чай у мистрис Анны, ароматный, она в заварку чабрец сушеный добавляет. Одно слово – ведьма, со всем уважением.

– Не переживай, – сказал господин, – мы потом еще раз обсудим семейные вопросы. Родословная для нас с тобой ничего не меняет. Работай, как работал, и старательно учись. Пригодится. А пока запомни накрепко: если кто-кто, неважно кто, начнет с тобой об Империи и титулах разговаривать, отправляй ко мне. Это приказ. И начальника, и… – он едва заметно замялся, – родителя.

– Понял, – изо всех сил закивал Винс. – Не дурак.

Голова, кажись, распухла от всех странностей. Винс зацепился глазами за вышитый узор на скатерти и стал водить по нему черенком ложки. Господин его не одернул, видно, решил послабление дать: после таких новостей не до этикета.

Анна Егоровна до этого момента тихонько пила чай и в разговор не вмешивалась, а тут как подпрыгнула.

– Ты, Винс, не дурак, ты умница. Это у меня голова садовая! Забыла совсем!

Она почти бегом кинулась в дом и через минуту вернулась с потрепанным блокнотом и бумажками.

– Восстановила я картинку! – сказала она господину, присаживаясь обратно. – Вот, Виктор, смотри. Покойный Кшиштоф за четверть часа до смерти рисовал горы. Красиво, кстати, рисовал, узнаваемо. Это вид на Серебряный пик с перевала. На других страницах сплошь расчеты, я их переписала, но не поняла ни циферки, сплошная геодезия. А тут – искусство.

Винс хоть и сидел, как пыльным мешком пришибленный, но нос сунул. Как не поглядеть-то, коль искусство?

Ух ты, совсем как в его книжке картинка – той, что Винс от пожара спас. Даже лучше!

Винс сам не понял, зачем начал цитировать наизусть труд путешественника Эльтарна, свое самое большое богатство:

– Со времен войны с Потрясателем Серебряный пик схож с головой сыра, пронизанной дырами пещер. Большая часть каверн занята слежавшимся за века льдом, но отчаянные путники находят дорогу в обход перевала по руслам ручьев, питающих истоки Нестрижа…

– ЧТО?! – хором воскликнули Анна Егоровна с господином Виктором.

– Так в книжке написано… – смутился Винс. – Только я не знаю, что такое каверна.

– Пещера, – задумчиво пояснил господин. – Набитая льдом пещера на вершине горы. Сбегай за книгой Эльтарна, пожалуйста.

* * *

В последние минуты жизни колдун Кшиштоф, специалист по расчетам магических взрывов, ждал возможности поговорить с имперским кавалергардом и рисовал пик над перевалом.

Эльтарн написал свои «Заметки о путешествиях» около ста лет назад, но горы не менялись веками и простояли бы еще тысячелетия, если бы беспокойным людям не понадобилась новая дорога.

Черкаться по антиквариату – свинство (да и Винса обижать не хотелось), и Виктор на отдельном листке по подсказкам Анны набросал схему – горы, скалы, прежний путь и новый тракт с громадным мостом через ущелье. Серебряный пик был как раз над мостом – вершиной сочетания инженерной мысли и магического искусства.

Над мостом, существование которого так мешало контрабандному делу Ивана Шкипера.

Через распахнутое окно кухни Виктор видел закипающий на плите чайник. Анна неплотно закрыла его, и сейчас железная крышка мерзко брякала, подпрыгивая от пара.

Виктор встал, снял чайник с плиты и несколько секунд мрачно смотрел на едва заметные облачка над кипятком.

В голове следователя крутилась догадка. Страшная, грязная и логичная. Виктор не мог пока ни подтвердить идею, ни опровергнуть ее, не хватало образования разобраться с каракулями Кшиштофа. Что поделать, в военной академии инженерному делу учат только с точки зрения постройки и разрушения укреплений доступными средствами. Магию никто не учитывает – какие колдуны на войне, а тем более – в гётской армии?

Как уже бывало раньше, Виктору казалось, будто он движется под толщей воды. Медленно, осторожно, без резких движений. Нельзя ошибиться. Кинешься, сломя голову – наломаешь дров.

Он оказался в «вилке», как на шахматном поле. Необходимо обратиться к магу, понимающему в расчетах, но все доступные в списке подозреваемых. Кто-то из них, больших шишек Магической Академии, заварил всю эту кашу. Надел личину, организовал убийство Шкипера, устроил убийство геодезиста, пока тот не добрался до кавалергарда…

Что ж, придется самому обратиться к имперцу.

Виктор криво усмехнулся, вспомнив, что полевик Семен тоже пошел к фон Рауху как к последней надежде. К счастью, совсем по другому поводу.

Заодно можно будет прозрачно намекнуть элегантному хамлу, что сманивать экспертов – дурной тон. Да, Анна Георгиевна Мальцева в Гетенхельме получит исполнение мечты: собственную кафедру в Императорском университете, возможность продолжать исследования, почет, уважение и черта в ступе, если пожелает. Но кто будет работать в гнездовской экспертизе?

Виктор вынес вскипевший чайник во двор и поставил на стол. Анна неопределенно махнула рукой – хозяйничай сам, не маленький.

Виктор долил себе чаю и осторожно спросил:

– Скажи мне, великий маг, где сейчас можно найти фон Рауха?

Анна посмотрела на напарника с подозрением, но комментарии в духе «совсем берега попутал» и «не суйся в мою жизнь» оставила при себе. Хотя сомнения на ее лице проявились довольно явно.

– Сударыня, я не собираюсь творить глупости, лезть не в свое дело и осложнять дипломатические отношения Гнездовска и Империи, – с досадой пояснил Виктор. – Мне нужно задать вопросы по текущему расследованию.

– Надеюсь на это, – фыркнула Анна. – Но где он сейчас – не знаю. Завтра принцессу Юлию торжественно встречают на перевале, все гётское посольство на ушах стоит. Видимо, кавалергард где-то там.

– Ясно. Спасибо.

Виктор очень аккуратно поставил на стол чашку с недопитым чаем. Закрыл потрепанный труд Эльтарна, кивнул Винсу – забери. Пацан подпрыгнул, сгреб свое богатство и уставился на Виктора – дальше-то что?

Виктор лихорадочно соображал. Бежать к шефу? Сразу ломиться к князю? Просить помощи у гётов? Пытаться справиться самостоятельно?

Времени на размышления, прикидки и проработку вариантов нет. Ты уже опоздал. Уже вчера было поздно что-то исправлять, а сейчас – тем более.

Ладно. Потрепыхаемся. Не смотреть же со стороны!

Следователь быстро написал записку и отдал ее Винсу. Объяснил пацану, что и когда нужно сделать. Анна только головой покачала – мудришь!

– Мудрю, – согласился Виктор. – Сейчас будет еще мудренее. Можешь отправиться в монастырь, к Евдокии? Там до тебя не доберутся.

– Могу, – кивнула Анна, скопировав его интонации. – Но не стану. Если ты угадал, я помогу. Если нарвёшься – устрою великолепный скандал под дверью гётского посольства. Весь Гнездовск сбежится посмотреть.

Виктор слегка сомневался в способности Анны к скандалам, но вслух говорить об этом не стал.

Что ж, пора. Будет даже весело.

* * *

К кабинету шефа Виктор подошел с грустным, покаянным видом. Светочка ему сочувственно кивнула – секретарь полковника прекрасно знала обо всех промашках следователя. Сегодня он еще и проболтался где-то полдня. Полковник точно не одобрит.

– Где тебя носит? – шепотом спросила она, косясь на дверь. – Завтра имперцы понаедут, у нас усиление по высшему разряду. Шеф только что задачи раздавал, минут пять как освободился.

Виктор мрачно посмотрел на Светочку, виновато пожал плечами и потянул на себя тяжелую дверь.

Полковник делал пометки на карте Гнездовска, сверяясь с бумагами. Мельком глянул на Виктора, никак не прокомментировал появление нерадивого подчиненного. Потом едва заметно мотнул головой – садись, раз пришел.

Виктор привычно устроился на стуле у длинного стола для совещаний.

– Лицо попроще сделай, – велел ему шеф, не отвлекаясь от карты.

– Сложно это, – негромко сказал следователь. – Позволите доложить результаты?

Горностай приподнял бровь и махнул рукой – валяй.

– Иван Шкипер инвестировал деньги так, будто не будет никакого увеличения торговли с Империей, – четко, без эмоций сказал Виктор. – Незадолго до смерти по чьему-то заказу он отправил контрабандными тропами через перевал большой груз магических бомб. Кшиштоф, маг и специалист по геодезии, искал встречи с фон Раухом и рисовал на салфетке Серебряный пик – гору над перевалом. В ней множество пещер, забитых льдом. Если там рвануть бомбы, обвалом накроет мост через ущелье. Завтра по этому мосту поедет кортеж имперской принцессы. Заказчик и организатор – кто-то из магической верхушки. Возможно, Ксения Красницкая.

Горностай поднял голову от бумаг.

– Уверен? – скучно спросил полковник.

– Нет, – честно ответил Виктор. – Слишком много допущений. Кшиштоф мог просто черкаться, а фон Рауха искать, чтобы выбить из имперцев побольше денег на переезд в Гетенхельм. Шкипер мог продать бомбы какому-нибудь имперскому коллеге-бандиту. Госпожа Ксения могла навязаться в эксперты ради изучения моего Благословения, а не с целью нагадить Гнездовскому князю. Эрик мог врать, Сеня мог врать, я мог и могу в любой момент оказаться полным идиотом.

– Если есть хоть крохотный шанс, что ты прав, ты костьми ляжешь, чтобы предотвратить взрыв? – перебил его Горностай.

– Постараюсь уложить костьми организаторов.

– Понятно. Юморист. Смешно, да. Ценю остроумие, – Горностай говорил привычные фразы, не задумываясь, просто фоном. Виктор был уверен, что сейчас начальник не пытается оценить точность его выводов, а прикидывает, как действовать с учетом еще и этой опасности.

Полковник крутанул карандаш в пальцах, описал им красивый пируэт и поставил на карте какую-то новую закорючку. Посмотрел на Виктора и спросил:

– Предложения?

– Есть пара идей…

* * *

Особняк по адресу Каменная площадь, 4 с гербом Мстислава над воротами был облицован серым гранитом в стиле архитектуры позднего правления императрицы Изольды. Перед высоким крыльцом вытянулись «на караул» два гвардейца в форме охранного полка Кавалергардского Корпуса.

Раньше Виктор старался лишний раз не ходить мимо резиденции гётского посла, чтобы не бередить память. Сейчас душевные метания казались несусветной глупостью.

Охрана на Виктора даже не покосилась. Он вошел в прохладный вестибюль, поймал профессионально-доброжелательный взгляд секретаря и сообщил:

– Добрый день. Я Виктор Вальтер Александр фон Берген, князь Бельский. Мне необходимо срочно видеть господина фон Рауха.

– Прошу обождать, Ваша Светлость, – ответил секретарь, не проявляя ни удивления, ни сомнений, ни каких-либо других эмоций. Как будто явление опального князя в потрепанной куртке – совершенно обычное дело. Каждый день приходят, только успевай чаем поить.

Виктор устроился в мягком кресле и приготовился к долгому ожиданию. Но через пару минут по мраморной лестнице почти бегом спустился кавалергард.

Виктора даже не попросили оставить оружие в стойке.

– Вы неизменно удивляете, князь, – без тени светского лоска, просто и искренне сказал фон Раух, предложив Виктору располагаться за столом в небольшой гостиной посольства. Следователь отказался от кофе и подождал, пока закроется дверь за секретарем.

– Перейду сразу к делу, – сказал Виктор. – В конце февраля через горы в Империю тропами контрабандистов была отправлена магическая взрывчатка. Могу предположить, что по мощности – примерный эквивалент армейского порохового склада. Насколько мне известно, больших взрывов за перевалом не было, но вы информированы лучше. Скажите, господин фон Раух, вам что-то известно о судьбе этого груза?

В глазах кавалергарда мелькнуло что-то жуткое. Он секунду помедлил и с каменным лицом ответил:

– Насколько я знаю, до Империи бомбы не доехали. Прошу меня простить, нужно отдать несколько распоряжений. Я скоро вернусь.

Виктор откинулся на стуле. Если фон Раух причастен – это всё. Конец многообещающей карьеры гнездовского следователя. «Митькой звали», как грустно шутят на окраинах. Анна Георгиевна может сколько угодно орать, это не спасет бывшего барона и князя.

В гостиную проник секретарь и снова поинтересовался мнением Виктора об угощении и напитках. На этот раз следователь не стал отказываться.

Виктор допивал кофе и заканчивал просматривать свежий номер «Гнездовского обозрения», когда по гостиной пронесся легкий ветерок от распахнувшейся двери. Он обернулся, ожидая увидеть кавалергарда, но первой вошла дама в рейтарском мундире без знаков различия. Виктор никогда не встречался с ней лично, но любой, кому хоть немного интересны имперские дела, видел ее портреты.

Виктор подскочил. Оказывается, тело прекрасно помнило, как барон фон Берген должен кланяться принцессе. Неважно, где они встретились и насколько старательно зашит воротник баронской рубахи, надорванный одним не в меру буйным задержанным.

Император такого поклона не удостоился бы. Наследница Юлия – другое дело.

Она вызывала у Виктора куда больше уважения, чем победивший в Войне принцев Александр.

Она выросла в небогатой дворянской семье. В пятнадцать лет, когда грянула Война принцев, Юлия стала одним из самых эффективных стрелков ополчения в родном городе. После войны она чуть ли не зубами вцепилась в возможность сделать карьеру в армии и сумела дослужиться до капитана рейтарского полка. Это потом выяснилось, что Юлия – незаконнорожденная внучка Изольды, дочь опального принца и Благословленный потомок Мстислава.

Первой дамой-офицером гётской армии, символом эффективности закона «о равных правах», она стала сама.

– Позвольте представить, Ваше Высочество, – светски сказал вошедший следом фон Раух, – Виктор фон Берген, князь Бельский, следователь гнездовской стражи.

– Счастлив приветствовать вас, принцесса.

– Рада познакомиться, кузен Виктор. Зовите меня Юлия, – она уселась за стол, совершенно неимператорским жестом сцепила руки в замок и велела:

– Прошу, без чинов. Объясните, что стряслось и почему господин фон Раух меня только что чуть не отправил в Гетенхельм. Почему я должна все бросить и провалить самую, пожалуй, значимую политическую миссию?

Виктор бросил взгляд на фон Рауха: «Вы ничего не рассказали?»

Кавалергард чуть качнул головой.

– Вас планируют убить… – Виктор на секунду замялся, – Юлия.

– Не было у девочки забот, пошла девочка в принцессы, – с сарказмом фыркнула она. – Давайте без театральных пауз.

– Есть серьезные основания полагать, – тоном прилежного докладчика сказал Виктор, – что по дороге на вас будет совершено покушение. От имени гнездовской стражи прошу, Ваше Высочество, отложить поездку до устранения опасности.

Юлия постучала по столешнице ногтями с идеальным маникюром. В четком рубленом ритме Виктор узнал войсковой барабанный сигнал «на изготовку!».

– Дорогой кузен, – ядовито сказала Юлия, – прекратите вилять. Вы пришли за помощью, так извольте не тратить время зря.

– В момент торжественной встречи на мосту ваш кортеж накроет обвалом из-за мощного магического взрыва на Серебряном пике, – не меняя интонаций, сообщил Виктор. – Мне нужны сутки, максимум – три дня на поиск и нейтрализацию взрывчатки. Вы очень поможете, если под каким-нибудь очень убедительным предлогом задержитесь в пути и будете хранить в строгом секрете истинную причину. Я пока не знаю всех деталей, но уверен – заказчик из тех, кто организует ваш приезд.

Даже не соврал ни разу, просто умолчал о некоторых деталях.

Юлия посмотрела на фон Рауха и едва заметно качнула головой, спрашивая его мнения.

– Нельзя исключать эту вероятность, Ваше Высочество, – сказал кавалергард. – Я присоединяюсь к просьбе и совместно с вашей охраной организую дополнительные меры безопасности.

Юлия задумалась на несколько секунд, а после с улыбкой посмотрела на Виктора.

– Вы планируете накрыть взрывчатку Благословением и обезвредить, – то ли спросила, то ли просто сказала она. – Логично. Какой радиус вы перекрываете? Метров семь?

– Десять, – обреченно выдохнул Виктор.

Похоже, наспех разработанный план пошел вразнос.

– Я – около пятидесяти, – развела руками Юлия. – Не огорчайтесь, до официального объявления наследницей у меня тоже была десятка… Если сильно везло.

– Про… – попытался было вставить слово Виктор.

– Я не закончила, – жестко перебила его Юлия. – Я иду с вами. Вы не сможете эффективно все перекрыть, и что-нибудь рванет. Уничтожит мост, в который вложено столько сил и средств. И похоронит проект, ради которого я очень много работала. Мне этот перевал уже родным стал, а какой-то мерзавец хочет его разрушить?!

Фон Раух громко откашлялся.

– Простите, Георг, при всем уважении, вы не можете мне приказывать. Если хотите, присоединяйтесь.

– Для этого мне не нужно разрешение, Ваше Высочество, – холодно сообщил фон Раух.

Пару секунд принцесса и кавалергард смотрели друг на друга так, что Виктор чуть не ляпнул: «Драка будет?»

Вместо вопиющей бестактности следователь вежливо сообщил:

– Я бы предпочел получить помощь у специалистов из курии Охранителей. Ваши святые отцы поднаторели в борьбе с магией и очень пригодились бы.

– Святыню не пронести телепортом, – отмахнулась Юлия. – А без мощей любой охранитель – всего лишь еще один боец.

Повисла неловкая пауза. Юлия смотрела на Виктора с легким любопытством: «Как выкрутишься, кузен?». Фон Раух скрестил руки на груди и всем видом выражал неодобрение, но спорить с принцессой больше не пытался. Только в глазах плясали странные искорки.