Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Соавторы: Александр Арсентьев,Алекс Келин,Юлия Арниева,Кирилл Малышев,Игорь Лахов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 178 (всего у книги 357 страниц)

2. Африканский континент

– Илюх!? – запрыгнув в открытый кузов Ниссана и пристроив автомат между колен, спросил Сергеич. – Что там за буча сегодня была? Говорят, по твою душу к «хитрому домику» целая местная делегация полицейских прикатила! Емеля слышал, что ругались сильно у нашего босса в кабинете.

– Да так… – ответил я, прикуривая. – Сходил вчера за бухлом в городок.

– Опять к Н’гомбо попёрся?

– У него хоть не «палёнка».

– Тут у всех она!

– Неважно. Главное, что голова не болит.

– Почему один пошёл?

– Ты с нашими на дежурстве, а «европеоиды» только вооружённой толпой на автомобилях согласятся. Неинтересно – местного колорита не прочувствуешь.

– А ты, значит, турист с фотоаппаратом? – ухмыльнулся приятель.

– Не… С пистолетом. Я ж не дурак – «пустым» разгуливать!

– И как тебе достопримечательности?

– Отлично! У Н’гомбо затарился «сувенирами» по сходной цене и на базу пошёл. Вечером «рассмотрим» то, что от них осталось. Внимательно и под хорошую закуску!

– То, что осталось?

– Понимаешь в чём дело… – сделав несколько глубоких затяжек, начал я. – Иду себе, солнышком и архитектурой местных трущоб наслаждаюсь, а тут из узкого переулочка двое выходят, ножичками поигрывая. Большие, чёрные и очень бедные. Денег просить стали.

– И как ты понял, что им надо? По-ихнему и пары фраз не выучил – всё мимикой и жестами объясняешься!

– Слово «мани» давно уже стало международным! Короче, богаче они не стали, а беднее на два тесака – точно. Лежали долго… Видимо, детство вспоминали.

– И из-за этого так полицейские расстроились? Впервые слышу про подобное! Им же, пока «ручку не позолотишь», пофиг на всё! – не поверил Сергеич моему рассказу.

– Верно! Но «на лапу», вероятно, уже получили или, может, одной группой промышляли – не знаю. Пока мы отношения выясняли, неподалёку полицейская машинка паслась. Как только я их уложил, то сразу с мигалками подкатила. Выскочили из неё двое, похожие на первых, но только в форме и, угрожая пистолетами, попытались наручники надеть на меня, хотя прекрасно видели весь героический акт самообороны. Пришлось и их уложить. Один пакет с вискарём не уберёг… Так обидно стало!

– И ты… – ехидненько продолжил за меня Лёха, сидевший рядом с нами.

– А что я? Наручников на четверых хватило. Заставил эту шоблу переодеться – ментов в бандитов и наоборот. Потом потратил на них ещё два литра бухлишки. Когда быстро вырубились пьяные – слабоваты оказались по такой жаре, гражданских в форме погрузил в багажник полицейской машины, которую отогнал на другой конец этого вшивого городишки и пристроил недалеко от участка, а «блюстителей» в лохмотьях посадил на передние сидения, сняв наручники и запихнув за пояс по табельному стволу. Типа, напали гады на оплотов правопорядка, угнали машину и уснули пьяные за рулём. Одно непонятно… Как меня вычислили?

– В форме ходил? – спросил Сергеич.

– Естественно.

– Делай выводы! Базу нашу всякий таракан знает и форму тоже. А твои постоянные выходки скоро в местный эпос войдут, «Белый Демон». Штрафанули?

– Конечно. Командир с управляющим вначале долго смеялись, узнав о происшествии. Оказывается, когда нашли этих упитых, полицейские не стали долго думать, а вломили, тем кто в салоне, за своих соратников! Потом разобрались и повторили процедуру с остальными из багажника. Начальство хотело попереть вначале, но нашего управляющего, господина Реверди, местный полицейский «павлин» уже так достал своими придирками и вымогательствами «на нужды населения», что мне просто вынесли очередное последнее предупреждение и месячную зарплату вычли. Да я не в обиде! Разбитый вискарь требовал отмщения!

Народ в кузове заржал, обмениваясь шуточками в мой адрес. Пусть! Хоть немного поднял парням настроение!

Колонна выехала за пределы города, и мы замолчали, внимательно осматривая джунгли, стеной стоявшие по краям раздолбанной земляной дороги. В принципе, пока не доехали до приисков и не загрузились, опасаться особо не стоило – шесть джипов, битком набитых опытными бойцами и с установленными на турелях пулемётами, отобьют у «освободительной шпаны», вырезающей исключительно беззащитные деревни чужих народностей, любую охоту с нами связываться. А вот на обратном пути… На такую ценность могут прийти по наши души более серьёзные мальчики в хорошей экипировке – «камушки» очень жёсткий бизнес. Сам два раза попадал в подобные переделки. Во время последней чудом спаслись, удирая на трёх, изрешечённых пулями, но почему-то едущих, машинах, потеряв половину отряда.

– Илюх… – тихо спросил меня Сергеич, глядя на местную флору поверх коллиматорного прицела своего автомата. – Вот, зачем тебе всё это? Со мной всё понятно – троих девчонок поднимать надо, но ты же одиночка. Я тебя по базе помню – красавец, мастер спорта, умен. Если бы «берега не путал» своими выходками, то звёзды на погоны сами сыпались бы! Капитаном третьего ранга к своим годам вряд ли стал, а вот при штабе тёплое местечко имел бы точно. Чего тебе всё не успокоиться? Семью б завёл. Дом… Парень видный, весёлый – от девок отбоя нет.

– Ты ж мне сам эту работу подсунул.

– Да. Знаешь, жалею об этом! Но тогда, когда встретил тебя «синего» в том баре, решил, что поступаю правильно. Да и человек ты всегда надёжный был – с таким под пули идти не боязно.

Я ничего не ответил, делая вид, что внимательно осматриваю местность.

Эх! Знал бы «каптри» запаса Николай Трубин, которого за спокойный характер и домовитую основательность все величали, исключительно, по отчеству, несмотря на то, что старше меня всего-то на семь лет, как мне скучно в этой жизни. Дом… А какой он? С детства по спортивным школа-интернатам, на радость непросыхающим родителям. Потом казарма в училище, трансформировавшаяся со временем в замызганную комнатушку в военном городке при, не менее военной, морской базе. Такого больше не хочу, а другого не знаю. Видимо «переел» устава и совсем перестал вписываться в строгую, расписанную до мелочей, флотскую жизнь. Когда настоятельно попросили молодого «старлея», честно отмучившегося пять лет, не продлевать контракт за то, что приказал бойцам покрасить не только засохшую траву в зелёный цвет, как было велено перед прибытием большого начальства из Генштаба, но и нарисовать на ней цветочки, я радостно кинулся в гражданскую жизнь, чтобы быстро понять – не моё. Даже в театральный поступил, но уже на первом курсе, после нескольких месяцев, осознал свою бездарность и забрал документы. Сунулся, памятуя о спортивных заслугах, в МВД. Инструктором не взяли, но… Уволился нафиг уже через год без сожаления! Тогда же меня, заливавшего разочарования, и встретил Трубин в кабаке, предложив помощь в устройстве на денежную работу в «международном охранном предприятии». Второй год в наёмниках уже, вернувшись к тому, от чего убегал. А куда ещё? Скучно…

– Который раз штрафанули? – прервал мои размышления Сергеич.

– В этот раз? Четвертый.

– Перебор! Боюсь, больше не подпишут.

– А я взятку дам.

– Французу? Не смеши меня! Он не берёт – это тебе не гаишники на дороге!

– Раньше брал, теперь тоже не откажется.

– Иди ты?!

– Два раза, только не ори…

– Ну, вот, как у тебя это получается? – оторвавшись от наблюдения, посмотрел он на меня. – Самому смастерить большую задницу, влезть в неё и без помех вылезти обратно. Даже мусьё Реверди уболтал на своём поганом аглицком. Талант! Только учти, на взятки и на штрафы все деньги спустишь. Что потом?

– Опять подпишусь. Кормят, поят. Форма вот… А деньги мне не нужны особо – не умею их тратить. Хочешь, тебе отдавать половину буду, а остальную половину пропьём?

– Дурень… – вздохнул Сергеич, и снова уставился на джунгли.

К приискам подъехали через три часа. Погрузка товара заняла несколько минут, и мы рванули обратно, чтобы до темноты успеть оказаться под защитой. Тут уж не до разговоров. Все взвинчены и параноидально водят стволами в разные стороны. Проехали поворот, где нас накрыли однажды. Слава богу, нет засады – лишь только остовы двух сгоревших джипов, покрытые молодой порослью.

Пока везёт, но тревожное чувство внутри всё больше даёт о себе знать. Закурить бы, но сейчас нельзя – всё внимание на дорогу.

– «Свербит» чего-то… – проговорил Болт, стоящий у пулемётной турели. – Так всегда в Чечне было перед боем. Смотрите в оба – не к добру! Подствольники приготовь…

Взрыв яркой вспышкой ударил по глазам, и машина, встав на дыбы, опрокинулась.

Поднимаю голову с земли, осматриваюсь. Лёха с пробитой головой лежит рядом. Подбираю его автомат и прячусь за разгорающийся джип. Вовремя! Джунгли по краям от дороги расцвели огоньками выстрелов. Что-то больно бьёт в ногу… Чёрт! Задело! На перевязку времени нет. Разряжаю магазин по грёбаному лесу, не жалея патронов и перебегаю к уцелевшей машине, у колеса которой лежит Сергеич.

– Цел?! – не переставая стрелять, орёт он. – Кто ещё?!

– Всё!

– Хреново! – выдыхает пулемётчик уцелевшего джипа, спрыгивая к нам. – Надо уходить! Кроме нас, никого! Колёса не на ходу! Прорываемся к «зелёнке»!

Кидаем одну за одной несколько гранат в сторону ближайших от дороги джунглей и резким броском покрываем открытое расстояние.

Пулемётчик получил пулю в голову, уже практически переступив спасительную границу леса.

Бежим, раздирая о густые ветки незакрытые части тела. Петляем как зайцы. Дышать нечем, лёгкие сейчас взорвутся. В какой-то момент, не выдержав гонки, спотыкаюсь и падаю.

– Ты чего, Илюх? – хрипит Сергеич.

– Отбегался… Нога продырявлена. Уходи один, а я за собой их тихонечко уведу. Ток патронов отсыпь чуток.

– Дотянем оба! Дотащу! Может, через часок отстанут?

– Нет. Им свидетели не нужны. Будут ловить. Видел, какие профи? Уходи. У тебя дочери!

Последний аргумент стал решающим. Передав два магазина и гранату, Сергеич обнял меня и горько сказал:

– Прощай, морпех. Буду помнить…

– Да, – улыбнулся я, – у тебя же есть от моей съёмной квартиры ключ? Там под кроватью чемодан с «бабками». На поминки мне и на подарки для дочерей хватит! Только резко не открывай его – вначале лесочку перережь. Ребята из банка красящую бомбочку для воров подарили – потом не отмоешься.

– И тут не можешь без своих приколов…

– Вали, давай! Время!

Мой товарищ растворился в зарослях, а я, тяжело встав, перехватил раненую ногу ремнём и, громко продираясь сквозь кусты, быстро поковылял, пару раз выстрелив для привлечения внимания погони, которая не заставила себя долго ждать. Это хорошо! Значит, уйдёт Трубин – он мужик ушлый. Хватило здоровья на полчаса. Голова стала кружиться от большой потери крови, нога с засевшей пулей, адски болела при каждом шаге и подгибалась, норовя уронить тело. Дальше идти нет смысла. Увидев огромный камень, принял решение дать последний бой в этом месте – хоть со спины, супостаты, не зайдут. Лёг, вколол себе шприц-тюбик с обезболивающим и пристроил автомат на трухлявом стволе большого дерева. Вовремя! Погоня показалась минут через пять, зелёными тенями бесшумно скользя по моему следу.

Первого легко снял одиночным выстрелом и тут же запустил парочку гранат. Вопли раненых, последовавшие за взрывом, показали, что зря «гостинцы» не потратил. Веером «причесал» джунгли в тех местах, куда бы сам направился, ловя беглеца. Снова короткий вскрик, но мне не до него – прячусь за бревном от роя пуль, выпущенных в мою сторону и спешно меняю магазин на полный. Не высовываясь, кидаю наугад последнюю гранату и перекатом ухожу на несколько метров, чтобы опять открыть, уже неприцельный, огонь. Перезарядиться не успеваю – яркая вспышка ослепляет, тело разрывается на части, и меня подхватывает чёрный водоворот, гася сознание.

«Вот ты какая, смерть!» – успеваю подумать в последнюю секунду.

* * *

Небольшого роста, кряжистый человек минут пять стоял без движения, внимательно осматривая местность в бинокль. Наконец, спрятав оптику, тихо спросил в гарнитуру, соединённую со шлемом:

– Густав. Что у тебя?

– На месте. Тут… Я не понимаю, сэр… – раздался голос в наушнике. – Я сам видел, как ублюдка разнесло на куски, но… Тут никого нет!

Выйдя из укрытия, командир отряда приблизился к иссечённому осколками и пулями дереву.

– Сэр! – сказал огромный боец, в руках которого ручной пулемёт казался игрушечным, – Посмотрите сюда!

Серое глянцевое пятно, метра два в диаметре, тяжело было пропустить.

– Русский был здесь, сэр! – начал объяснять громила. – Теперь его нет, как и воронки от моей гранаты. Кругом стреляные гильзы, а этот круг чистый! Вы видели такое раньше?

– Действительно, странно… – немного подумав, согласился командир. – Чёртовы джунгли! Чёртова Африка! Но если ты, Густав, уверен, что этот недоносок, угробивший троих наших парней и тяжело ранивший Йохана, отправился в ад, то не верить тебе нет смысла. Уходим! Операция закончена!

3. Знакомство

Харм лежал, свернувшись кольцом, и не мигая смотрел на зеленоватые переливы пентаграммы Круга Вызова. Скучно… Хотелось есть и спать, но ослушаться своего Хозяина не приходило ему даже в мысли. Сразу после своего вылупления ящер прочно привязался к магу, и уже второй десяток лет верно служил, не ища себе другой доли. По словам Кортинара, яйцо было найдено в прозрачной глыбе льда лет восемьдесят назад, когда тот ещё пытался научиться путешествовать по другим мирам. Оставив находку как сувенир в своём кабинете, маг на долгие годы забыл о нём. То ли жара, которую всегда поддерживал мёрзнущий старик, то ли просто пришло время, но Харм одним прекрасным вечером очнулся и, пробив скорлупу яйца, выбрался наружу, чтобы, встретившись со взглядом Хозяина, навсегда отдать ему свою верность.

– Держи, переросток! – неожиданно раздался голос демовилура, отвлекая от воспоминаний.

Сит выскочил из пентаграммы и кинул окровавленное голое человеческое тело. Потом, развернувшись к Кругу Вызова, угрожающе рыкнул:

– И напомни моему бывшему дружку, что пока не обретёт душу, пусть не смеет больше тревожить, если не хочет неприятностей!

Монстр исчез, а вслед за ним исчезло и зелёное пламя. Лишь искалеченный человек остался лежать на холодном чёрном полу, как напоминание о только что случившемся явлении.

– Кортинар! – громко пропищал Харм, материализовавшийся в покоях мага. – Демон доставил обещанное! Как ты и думал, требуется срочная помощь!

– Что сказал Ситгульвердам? – подкладывая поленья в камин, спросил маг.

– Чтобы, пока не обретёшь себя прошлого, не лез к нему! Он больше не друг!

– Это разумно с его стороны. Перенеси тело в лабораторию, сейчас спущусь.

– Не обманул Сит – однозначно, воин, – констатировал Кортинар, через некоторое время появившись у большого каменного стола с зафиксированным на нём широкими металлическими полосами человеком.

Старик осмотрел крепкого, пропорционально сложенного брюнета с развитой мускулатурой и продолжил:

– Харм, готовь всё, чтобы откачать половину его крови.

– Зачем, Хозяин? Он же и так при смерти! Доконаем, а другого не будет!

– Он уже мёртв и, если действительно нейтрален к магии, оживить обычными методами его невозможно. Придётся пойти на маленькую хитрость.

Когда большой стеклянный сосуд был наполнен наполовину, маг проткнул палец, и несколько капель его крови упали в кровь неизвестного.

– Закачиваем обратно, – приказал Кортинар, быстро залечивая собственную ранку.

– Готово! – пискнул ящер.

– Замечательно. А теперь смотри. Моя, насквозь пропитанная Высоким Искусством, кровь сейчас находится в этом человеке, делая его восприимчивым к магии. Через пару дней несколько капель, лишившись всех свойств, поглотятся доминирующей субстанцией, но этого времени мне достаточно, чтобы вернуть душу на место. И если не сойдёт с ума, то я должен успеть дополнительно вложить в голову нашего приобретения и кое-какие знания. Пошли, Харм! Процесс долгий и болезненный. Не хочу слышать громких криков. Заглянем завтра на рассвете.

* * *

Осколки после взрыва гранаты рвали всё тело. Неимоверная по силе боль заставляла выгибаться дугой и выть во весь голос! Кратковременные потери сознания не приносили облегчения, опуская в бездну безумия и страдания, наполняя вены расплавленным металлом! Нет никаких мыслей, кроме дикого желания, чтобы всё закончилось! Ещё немного и не выдержу, но раз за разом становилось только хуже, а я всё не умирал, теряя последние остатки разума и превратившись в истерзанное нечто, забывшее обо всём, кроме боли. Наконец, когда конец бесконечности стал особенно близок, всё внезапно прекратилось, будто ничего и не было. Счастливое беспамятство отключило все чувства, погрузив в сон.

Открываю глаза и прислушиваюсь к себе… Пытаюсь подняться, но не могу – кто-то приковал меня к холодному камню. Сделал попытку пошевелить пальцами – получилось. Хоть это!

Неожиданно перед носом появился чёрный зверёк и, что-то пискнув, растворился прямо в воздухе. Понятно. Галлюцинации… Где я и чем меня накачали, что смотрю подобные «мультики»? Голову не повернуть, чтобы осмотреться и набрать побольше информации – кроме потолка с выцветшими рисунками ничего не вижу. В плену у напавших на нашу колонну? Не сходится. Простой наёмник не представляет сильного интереса, чтобы так на него тратиться, эвакуировав из джунглей. Загробный мир? Чистилище? Вспоминая вчерашние мучения, охотнее поверю в эту версию. Глаза слипаются, хочется снова вырубиться, но не успеваю погрузиться в сон, как вижу перед собой склонившееся лицо какого-то хмыря в беспонтовых оранжевых очках от солнца.

Он что-то произносит на незнакомом, окающем языке.

– Не понимаю… – хрипло шепчу пересохшими губами. – Нихт ферштейн, комрад. Ду ю спик инглиш? Парле ву франсе, придурок?

Пожилая рожа незнакомца отстраняется, и я чувствую, как голову мне обмазывают дурно пахнущим кремом.

Боль возвращается, раскалывая череп на много кусочков. И пусть с прежней она не идёт ни в какое сравнение, но заставляет снова выть и плакать не по-детски. Я отключаюсь, спрятавшись от неё в безумных картинках воспалённого мозга.

– Как самочувствие? – слышу надтреснутый старческий голос, приходя в себя.

– Нормально… – невнятно отвечаю, приспосабливая язык к словам.

Приспосабливая? «По-каковски» сейчас говорю? Явно не русский или европейский. Странное ощущение незнакомости и одновременного понимания. Пытаюсь встать, но железные полосы, перехватившие тело, не дают этого сделать.

– Понимаю. Не самая удобная кровать, – видя мои потуги, продолжает голос. – Что будешь делать, когда освободишься?

– Вопросы задавать. Потом по обстоятельствам.

– Хороший подход. Отпусти его, Харм.

Чёрный вихрь пронёсся мимо меня, дав возможность вздохнуть полной грудью без этих железяк. Сел. Осмотрелся. Посреди огромного зала, который так и тянуло назвать историческим, стояло несколько рядов деревянных скамеек, на одной из которых восседал дед в роскошной шубе. У его ног лежала знакомая по глюкам ящерица.

– Здрасти… – как можно вежливее поприветствовал обоих. – Что за хрень?

– Эта, как ты говоришь, «хрень» – твой новый дом, а я – твой хозяин.

– Хлебало не треснет?

– Точно, воин, – обратился старик к земноводному. – Сразу грубит. Сейчас попытается напасть, если не получит ответов, удовлетворяющих его примитивный ум.

– Пшшш…. – ответила ящерица, явно, соглашаясь с «пенсионером».

– Как тебя зовут? – снова переключился он на меня.

– Илья.

– Будешь Илий. К нашему миру такое имя больше подходит.

– К вашему? Судя по твоей морде, я в аду?

– Где?

– А вот это сейчас ты мне и расскажешь! Повторю! Что за хрень?

– До сих пор проявляет сдержанную агрессию, но держит себя в руках. Не всё так плохо. Ты в мире… Хотя знать тебе нужно только то, что теперь являешься ты, Илий, – попробовал новое имя «на вкус» старик, – подданным Нагорного королевства. В своём месте ты умер. Считай, что я подарил тебе новую жизнь. Можешь не благодарить – мне всё равно. Не хочешь звать хозяином – зови Кортинаром. В принципе, это ничего существенно не меняет.

Вспомнились последние мгновения. После гранаты, упавшей рядом с башкой, даже кошка с девятью жизнями не оклемается. Неужели, действительно, окочурился? Да… Не так я себе загробную жизнь представлял! Где-то в глубине души, рассчитывал попасть на вечный пир в окрестностях Асгарда или у Велеса в дружине. Всегда любил мифологию за позитивное посмертие.

– Ну, и зачем я тебе, Кортинар, нужен? – спросил после небольшой паузы, пристально глядя в глаза собеседнику.

– Неглуп. Приоритеты расставляет правильно, – задумчиво промычал тот.

– Тут и дураку понятно, что если выдернул сюда, то не просто так. На доброго дядюшку не похож совсем.

– И тебя не удивляет факт твоего перемещения?

– Честно? В шоке! И чем быстрее узнаю необходимое, тем быстрее попытаюсь свалить от тебя и этого дракона-переростка!

– Опять «переросток»! – возмущённо пропищала ящерица, неожиданно подпрыгнув до потолка. – Демонские миры неисправимы в своей грубости! Хозяин! Отдай его Ситу – эти двое недалеки друг от друга по манерам!

– Хочешь уйти? – спросил старик, не обращая внимания на своего слугу. – Правильно. Я бы тоже хотел. Но, видишь ли, Илий, тут мы с тобой повязаны. Я очень сильный маг, владеющий Высоким Искусством, а ты – единственная моя надежда вернуть былое могущество. Поможешь мне – помогу тебе.

– Гарантии?

– Никаких. Сдам тебя в руки палача при первой же угрозе моим планам. Нашему королю нужен новый шут.

– Так, в чём проблема?

– Проблема в том, что теперь это – ты.

– Не понял… – ошалел я. – Колпак с бубенчиками на голову – и мир спасать? Точнее, твой зад?

– Именно. Бубенчики, кстати, идея неплохая. Надо будет такое новшество обыграть интересно. Но не в них дело.

– Дай воды… И пожрать! Совсем хреново! А за столом подробно всё объяснишь.

– Ты прав. Телу нужна энергия после перерождения. Слуга проводит тебя.

Маг встал и ушёл, а надутая разобиженная ящерица, с огромными глазами кота из «Шрека», махнула хвостом в сторону лестницы, как бы приказывая следовать за ней, и плавно заскользила по ступенькам.

Поднимаясь вверх по витой каменной лестнице, я пытался осмотреться. Ничего интересного – лишь стены и факелы на них, освещающие путь. Ясно, что это не типовой панельный дом, а нечто средневековое, дышащее стариной и тайной. Пару раз поскользнувшись на крутых ступенях, перестал анализировать место новой дислокации, сосредоточившись на дороге. К тому же голод так крутил кишки, что хоть руку собственную грызи. Какие уж тут умные мысли?!

То количество разнообразной еды, что ожидало меня в жарко натопленной комнате, просто, свело с ума! Даже не пытаясь выглядеть культурным человеком, бросился к ней, жадно запихивая в рот кусок за куском и запивая застрявшую в горле пищу компотом прямо из кувшина.

Наконец, первый голод был утолён и я, развалившись в большом удобном кресле, посмотрел на ящерицу, тихо лежащую на спинке кресла напротив.

– Все демоны так много едят? – с любопытством спросила она.

– Не… Сегодня исключительный случай. В нормальном состоянии и пятую часть не осилил бы. Ты, кстати, кто такое? Впервые вижу подобное существо… Ещё и говорящее!

– Зовут Хармом. Как ты понял, я слуга великого мага Кортинара. И хотя, на самом деле, сам не знаю, кто я, но на «переростка» обижаюсь.

– Харм? Значит, пацан! Извини, если чё! Тут, понимаешь, такой нервяк пробил со всеми этими перерождениями, что хочется не просто материть всех в округе, но и «люлей» раздавать. Введёшь в курс дела про местное житье-бытьё? Мы ж теперь, кажись, в одной команде?

– Прощаю. А как ты люли пронёс – голый же был? И что это такое? Мне можно один для изучения?

– Забудь. Тебе не понравится.

– Хорошо. Но рассказывать ничего не буду – скоро хозяин придёт и сам всё изложит. Я многого не знаю из его планов, так что, потерпи.

– Правильно, Харм. Я уже здесь и готов к разговору, – сказал Кортинар, входя в комнату. – Убери всё со стола.

Пара секунд и, кроме двух бокалов и изящного графина, всё исчезло. Вот так – малыш! Непростой ящер! Учту на будущее.

Старик удовлетворённо кивнул головой, но садиться не спешил. Молча обойдя стол, он взял несколько поленьев и кинул их в камин. Огонь, приняв дар, весело взвился, выжигая последний воздух и превращая помещение в натуральную сауну.

Потом, оглядев меня с ног до головы, маг произнёс:

– Одежда в тюке у входа. Прикрой наготу.

Действительно! С этими встрясками забыл о такой мелочи, гуляя по новому миру в «костюме Адама».

Быстро направился в указанную точку, где, распаковав большой узел, увидел то, что этот гад называл одеждой. Тонкие зелёные колготки, непонятного вида «лабутены» с маленьким каблучком, но с красной подошвой, куцая жилеточка, состоящая из разноцветных заплаток и… мать твою!.. настоящий шутовской колпак с бубенчиками!

– Знаешь, что? – разглядев это позорище, предложил я Кортинару. – Давай меняться шмотьём? В таком виде на людях не покажусь! Засмеют! Лучше голым!

– Голым нельзя, – не повышая голоса, ответил он. – В Нагорном королевстве ходить неодетым – верх неприличия. А то, что засмеют, хорошо. Шут должен веселить. Скоро к нам пожалует одна дама и времени для ведения приватных бесед не останется. Поэтому не капризничай, одевайся и внимательно слушай. Она – наш враг.

– Пока что – твой.

– Нет. Общий. Если ты не понравишься Веблии, то сгниёшь с перерезанным горлом за стенами замка в каком-нибудь горном ущелье. Она меня держит «на коротком поводке», выкрав душу. Это по её приказу пришлось доставить тебя сюда за секунду до смерти.

– Именно меня? И как эта Ве… – дал же бог имечко, – …блия умудрилась тебя скрутить, если, по словам Харма, ты такой великий маг?

– Женское коварство иногда сильнее Высокого Искусства, – туманно объяснил Кортинар. – Имя нормальное. Чем тебе оно не приглянулось?

– У меня свои ассоциации с некоторыми буквенными сочетаниями. Что я должен делать, раз всё так плохо?

– Прежде всего, прикрыть свою задницу и произвести на даму хорошее впечатление. Дальше – становись шутом короля Ипрохана Весёлого и втирайся к нему в доверие.

– Он, что? Такой весёлый? – спросил я, влезая с пыхтением в зелёные лосины.

– Да. Но смеяться можно только по его приказу – иначе смерть. К сожалению, при жизни Владыки никто не осмелится переделать его титульное прозвище на Порочный. Понял?

– Ну, втёрся я к нему. Что дальше?

– Пока хватит с тебя и этого. Будешь получать указания от меня, по мере продвижения во дворце.

– И конечно, никто не должен знать о нашей с тобой связи…

– Конечно. И о существовании Харма тоже. В этом залог твоего возвращения домой и моей дальнейшей жизни, – кивнул старик в знак согласия густой седовласой шевелюрой. – А теперь приготовься. Веблия уже около дверей. Харм, исчезни.