Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Глава 40

Быть должной, даже Дереку, мне не хотелось, но предложение было действительно очень выгодным для меня. А значит, единственное верное решение – это продажа всей недвижимости в Этбурге. Да, этот городок расположен в достаточной близости к столице Вирдании, и я уверена, что через каких-то пару десятков лет, а может, и того меньше, Грейтаун сольется с Этбургом, и моя недвижимость сразу поднимется в цене. Но деньги мне нужны сейчас, и кто знает, возможно, мое дело станет настолько прибыльным, что я смогу позволить себе приобрести здания в более выгодных районах…

– Не волнуйся, я разберусь с этим наглым обвинением, – прервал мои размышления Дерек, по-своему поняв мое молчание.

– Спасибо, – натянуто улыбнулась, вновь мыслями возвращаясь к более важной для меня теме. Как ни крути, но в Этбурге не много людей, кто может себе позволить совершить такие крупные приобретения в короткие сроки. А вот о желании мсье Льюиса мне было известно из найденных в секретере маман документах. И как бы мне ни хотелось, все же придется посетить прием семейки Тиммонз, тем более я как-то заявила Бриджет, что ее отец лично будет меня приглашать… да и жених, кажется, пошел на попятную, обидно будет этим не воспользоваться. Думаю, «подругу» перекосит от ревности, заявись я с ним под руку на прием.

– Кэтрин… Кэтрин, – донесся до меня тихий смеющийся голос Дерека. Вздрогнув, я перевела рассеянный взгляд на мужчину, затем на свой особняк и, смущенно улыбнувшись, промолвила:

– Прости, компания сегодня из меня скучная.

– Знаешь, а молчаливой ты мне нравишься больше, – вдруг изрёк Дерек, но не выдержав и пары секунд, громогласно рассмеялся, сквозь смех проговорив, – видела бы ты свое лицо.

– Ты, между прочим, был на волосок от мучительной смерти, – произнесла, угрожающе протянув руки к шее шутника, – очень долгой, мучительной смерти.

– Верю, – продолжая смеяться, выговорил Дерек, – в твоих глазах в одно мгновение вспыхнуло пламя…

– Именно. Никогда не говори такое девушкам, если хочешь жить, – нравоучительным тоном произнесла и, неожиданно для себя поцеловав мужчину в щеку, продолжила, – мне пора, сегодня ещё ужин с мсье Джоном.

– Парсоном? – тотчас изменился в лице Дерек, его взгляд стал цепким, а губы сжались в тонкую полосу.

– Да, женихом. Надо обсудить вопросы по расторжению брачного договора, – нехотя произнесла, мысленно выругавшись на себя за несдержанность.

– Я могу помочь, если ты дашь мне этот договор. Возможно, найду для тебя лазейку.

– Хм… – на миг растерялась, но подумала, что хуже точно не будет, и промолвила, – ты, кажется, торопился на встречу?

– Несколько минут у меня есть, пусть твой дворецкий принесет бумаги.

– Хорошо, – не стала возражать, выбираясь из машины, вдруг почувствовав себя неловко. Я знала, что Дерек ко мне неравнодушен; знала, что все его действия и поступки по отношению ко мне делаются не из альтруизма, и осознавала, что мои чувства к этому мужчине далеки от романтических. Да, он очень красив, приятен в общении и заботлив, но сердце не пускается вскачь при виде него. Хотя… что такое влюбленность? Она безжалостно разбивается о быт, и только доверие, забота и понимание крепче оков хранят семью. Может, хватит ждать эту самую и уже спуститься с небес на землю и присмотреться к тому, кто тебя, возможно, искренне любит…?

– Мадемуазель Кэтрин, – прервал мои гнетущие мысли дворецкий, замерев в ожидании, когда я, наконец, подам ему свое пальто.

– Эмон, идем со мной, – произнесла и, так и не снимая верхней одежды, торопливо двинулась к кабинету, там, не задерживаясь ни секунды, открыла сейф и, достав копию договора, произнесла, – отдашь это мсье Дереку, он ждет в машине. По возвращении распорядись принести в мою спальню кофе и почту.

– Как прикажете, мадемуазель Кэтрин, – промолвил дворецкий и вскоре покинул кабинет. Я тотчас отправилась за ним следом, торопливо направляясь в свои покои. До встречи с Джоном оставалось всего пару часов, надо привести себя в порядок и подумать о предстоящем разговоре. Но мысленно я то и дело возвращалась к Дереку, к его заразительному смеху и теплой улыбке…

– Ваша почта и кофе, – объявил дворецкий, неспешно проходя в мою спальню, – мсье Дереку документы отдал.

– Спасибо. Эмон, ты уже отправил ответ мсье Тиммонзу?

– Нет.

– Отлично, напиши ему, что я прибуду на прием по случаю открытия клуба.

– Хорошо, – промолвил дворецкий, и если его и удивило мое решение, то виду он не подал, однако уточнил, – завтра вечером отправлю.

– Спасибо, – поблагодарила, невольно улыбнувшись предусмотрительному мужчине, – передай Пауле, что ужинать я сегодня не буду.

– Я прикажу подать кэб, – произнес Эмон, прежде чем покинуть мою комнату, оставляя меня одну…

Ресторан Джон выбрал дорогой и, на мой взгляд, чрезмерно пафосный. Чтобы попасть в него, посетитель, будь он даже самим герцогом, должен заблаговременно записаться и, мало того, сослаться на рекомендации уже побывавших в этом месте его знакомых или друзей. Внешний вид здания был обычным, ничем не примечательным, совершенно не отличающимся от соседних, но, наверное, внутри там все украшено золотом, а изысканные блюда подают прекрасные гурии в шикарных нарядах.

Чуть помедлив, я все же выбралась из кэба и направилась к ресторану. Признаться, были у меня опасения, что Джон зло подшутит надо мной и грозный портье меня не пропустит, но услышав мое имя, мужчина тут же растянул губы в любезной улыбке и распахнул передо мной дверь.

Внутри меня встретила действительно красивая девушка и, не прекращая улыбаться, повела по погруженному в сумерки залу. Занятно, но столики были практически пусты, а золота, кстати, не было, да и наряд на девушке был весьма скромным. Но вот мы прошли зал и свернули в просторный коридор, в котором по обе стороны были расположены по пять дверей, в одну из которых меня и завели…

– Кэтрин, я рад, что ты согласилась прийти, – проворковал Джон, поднимаясь с небольшого диванчика, стоило мне войти в крохотное, но удивительно уютное помещение.

– Добрый день, Джон, – поприветствовала мужчину, настороженно осматриваясь. Комната явно располагала к интимности и уединению, а я уж точно не рассчитывала на такую обстановку, о чем я не преминула тут же сообщить, – мы могли бы обсудить наш вопрос в более скромном месте.

– Я решил, что здесь нам не будут мешать, – промолвил Джон, взмахом руки приглашая меня присесть рядом. И я была бы рада разместиться в кресле, подальше от женишка, но увы, кроме дивана здесь ничего не было.

– Едва мне стоит прибыть в Грейтаун, всем что-то от меня требуется, и я не могу спокойно даже пообедать, – тем временем продолжил Джон, наигранно вздохнув, – ты не против? Я уже сделал заказ… кажется, ты любишь рыбу и овощи.

– Нет, я предпочитаю мясо и пасту, – произнесла, устраиваясь на самом краю дивана, – но я пришла сюда не ужинать, а поговорить с тобой. В Этбурге на приеме у Бриджет ты сказал, что сделаешь все, чтобы расторгнуть договор. Я понимаю, что сумма неустойки, которую указали наши отцы, велика, и предлагаю совмест…

– Кэтрин, остановись, – прервал меня мужчина, положив ладонь на мою, – я знаю, что тебя оклеветали. Я виноват, что не разобрался и обвинил тебя. Не поддержал в трудную минуту, не пресек сплетни, и ты была вынуждена покинуть Этбург. Я надеюсь, ты меня простишь, я сделаю все, чтобы ты забыла о моем поступке…

– Ты серьезно? – сердито выдохнула, отдергивая свою руку, – я тебе никогда не нравилась. Этот брак для нас вынужденный. Я когда-то и была в тебя влюблена, но пелена с глаз давно спала. Мы не обязаны следовать требованиям наших отцов. Уверена, объединившись…

– Именно! Наши отцы мудры. Они знали, что нашим семьям необходимо объединиться, – вновь прервал меня Джон, ласково мне улыбаясь, – я знаю, ты все еще меня любишь. В тебе говорит обида, и я виноват перед тобой…

– Угу, – равнодушно пробормотала, осознавая, что продолжать этот разговор уже бессмысленно. В его внезапную влюбленность в меня я не верила, Джону однозначно что-то от меня нужно. Да, я его удивила: допускаю, что новая Кэтрин ему нравится больше прежней, но и только. Радует одно – тех эмоций, что я испытала к нему на приеме со ставками, у меня больше нет. Наверняка интимная обстановка и его настойчивость меня настолько раздражали, что заглушили все прочие чувства, но будем верить, что это останется со мной навсегда.

– Джон, я полагаю, тебе тоже пришло приглашение от мсье Льюиса Тиммонза? – остановила безостановочный поток извинений, пристально взглянув на распалившегося женишка.

– Да, конечно, ты не против пойти? – проговорил Джон, удивлённо вскинув бровь, – мсье Льюис просил меня повлиять на твое решение, если оно будет отрицательным. Он хотел тебе лично принести свои извинения. В его доме с тобой произошло… но не будем больше об этом.

– Да, я планировала посетить этот прием, – безразличным голосом произнесла, взяла в руки меню и, раскрыв его на первой странице, вскользь бросила, – полагаю, нам стоит прибыть туда вместе, раз мы все еще помолвлены.

– Я буду счастлив! – преувеличенно радостно воскликнул мужчина. А я вдруг вспомнила, что еще не виделась с Томасом, и если он лично прибыл в Грейтаун, а, не как обычно, выслал свой отчет, значит, хочет мне поведать о чем-то очень важном.

Глава 41

Ужин прошел скучно, под лозунгом «Во что бы то ни стало вернуть слепую влюбленность Кэтрин Марлоу». Мужчина очень старался, был учтивым, заботливым, галантным, что подтверждало мои догадки – Джону от меня что-то вдруг понадобилось. Что-то очень ценное, раз он так натужно пыжился. Вот только об этом ценном он узнал не так давно, ведь ранее я его совершенно не интересовала. И чем больше я об этом размышляла, тем больше убеждалась, что мне необходимо еще раз пересмотреть все бумаги отца и поднять архивы в магистрате…

– Прибыли, мадемуазель Кэтрин, – прервал мои мысли Патрик, распахивая дверь экипажа, – на улице дождь зарядил, но вы, поди, и сами слышали. Мсье Эмон вам зонт велел подать.

– Спасибо, – поблагодарила я парня, осторожно выбираясь из кэба, и чуть помедлив, окинула свой особняк внимательным взором. В окнах на первом этаже приветливо горел свет, в одном из них я заметила обеспокоенное лицо мсье Оуэна. Наверняка Паула испекла мое любимое печенье, и теперь в каждом уголке дома стоит сладкий дух сдобы. А Эмон, скорее всего, разжег камин в гостиной и в моей комнате, и сейчас там тепло и уютно. Наверное, я впервые за все время своего нахождения в этом мире почувствовала себя так, будто возвратилась домой, где меня ждут и где мне рады.

– Госпожа, – вернул меня на землю заботливый голос Патрика, обеспокоенно всматривавшегося в мое лицо.

– Да, идем.

Дома меня действительно ждали: мсье Оуэн, Томас, час назад прибывший из Этбурга, Эмон и мадам Паула, выглянувшая из кухни. Невольно улыбнувшись такой компании, я всех разом поприветствовала и, отдав пальто Эмону, прошла в гостиную.

– Мсье Оуэн?

– Я решил, что вам нужно об этом знать. Пришли счета из банка Этбурга на приличную сумму.

– Этбурга? Счета за обслуживание дома?

– Дома, здания на улице Берст и прочей недвижимости. Сумма значительно превышает прошлые месяцы. Возможно, ошибка в расчетах и необходимо встретиться с управляющим конторы. А также пришел счет из магазина одежды и продуктовой лавки…

– Тоже из Этбурга, – догадалась я по затянувшейся паузе старика, – тетушка потратила больше, чем обычно?

– Да, мадемуазель.

– Ясно. Мсье Оуэн, я на следующей неделе планирую выехать в Этбург и на месте разберусь со счетами, – заверила мужчину, устало выдохнув, уже представляя, какой неприятный разговор меня ожидает с мадам Ирмой. Но терпеть и оплачивать ее незначительные счета – одно, и совсем другое – исполнять ее прихоти.

– Я предоставлю все необходимые для беседы бумаги, – проговорил старик и, бросив напоследок задумчивый взгляд на Томаса, покинул гостиную.

– Томас, рада тебя видеть, – тотчас обратилась к мужчине, застывшему у кресла, – присаживайся.

– Благодарю, мадемуазель Кэтрин.

– Что привело тебя в Грейтаун? Обнаружил что-то важное?

– Да, мадемуазель, я выяснил, что у вашего отца было общее дело с семьей Парсон, и насколько мне известно, большая часть этого дела принадлежала ему, – заговорил мужчина и, чуть замявшись, все же продолжил, – я пока не узнал, что за дело, но до меня дошли слухи, что очень прибыльное. Настолько прибыльное, что им заинтересовался в свое время мсье Льюис Тиммонз и тоже предлагал выкупить часть акций у вашего отца. И он до сих пор рассчитывает прибрать это дело к своим рукам.

– Интересно, а мадам Жанет или мадам Ирма знали об этом деле? – задумчиво протянула, не отводя взгляда от Томаса: мужчина явно недоговаривал.

– Уверен, ваша мать о нем не знала, а вот мадам Ирма… у меня недостаточно оснований, и потребуется еще немного времени… – снова запнулся мужчина и, шумно выдохнув, проговорил, – мадемуазель Кэтрин, те бумаги, что вы нашли в секретере, я могу с ними ознакомиться?

– Томас, что ты скрываешь от меня? – прямо спросила и, чуть помедлив, добавила, – ты непохож на простого дворецкого и странно заинтересован в этом деле. Если ты хочешь ознакомиться с бумагами, я требую откровенности.

– Я не могу, мадемуазель Кэтрин, не вправе, – пробормотал мужчина, криво усмехнувшись, – а вы изменились, я знал вас совершенно другой.

– У меня было достаточно причин, чтобы измениться, – равнодушно проговорила и, требовательно посмотрев на Томаса, повторила, – откровенность за откровенность.

– Это действительно не моя тайна. Я могу лишь сказать вам, что да, вы правы, я не дворецкий. Вернее, устроился к вам в дом, чтобы выяснить некоторые детали. Меня нанял один очень влиятельный человек…

– Хм… что ему было нужно от моего отца? Или матери? – с трудом, сохраняя самообладание, проговорила, признаться, не ожидая такого ответа от Томаса.

– Ваш отец уже почил, когда мадам Жанет приняла меня к вам дворецким, – со снисходительной улыбкой произнёс мужчина. Некоторое время он молчал, но все же заговорил, – думаю, мсье не будет против, если я скажу вам о вашей матери. Вернее, я был уверен, что она причастна к этому делу, ведь она была очень дружна и с Парсонами, и с Тиммонзами, да вы и сами знаете об этом. Да и ваш отец умер при загадочных обстоятельствах. Я говорил с бывшими слугами, его губы и язык были синими…

– И что это значит?

– Он был, скорее всего, отравлен. Причину я не знаю, но догадываюсь, кому он мог помешать. И полагал, это сделала мадам Жанет, однако я ошибался. Она не знала, что у ее мужа был прибыльный бизнес, а случайно это выяснив, потребовала выплатить ей компенсацию за все годы и вернуть дело семье Марлоу.

– И что за дело, о котором ты якобы не знаешь? – насмешливо проговорила, вперившись немигающим взглядом в Томаса.

– Я не могу вам пока об этом сказать, недостаточно доказательств, простите, мадемуазель Марлоу.

– Кто вы, мсье Томас? Вы так и не ответили мне.

– Я тот, кого нанимают, чтобы решить щекотливые вопросы, которые не желают предать огласке.

– И моя семья как-то в этом замешана?

– Ваш покойный отец и, скорее всего, мадам Ирма.

– Чего мне ожидать от вашего нанимателя?

– Полагаю, ничего, вы ничего не знаете, и лучше вам в это не лезть, – промолвил Томас, на его лице мелькнула и тотчас исчезла брезгливая улыбка, а взгляд стал жестким и пронизывающим.

– Льюис Тиммонз и Парсоны тоже замешаны в вашем расследовании?

– Да.

– Тиммонз скупает все имущество, принадлежавшее ранее моему отцу по этой причине?

– Да.

– Я могу ему продать интересующую его недвижимость?

– Тем самым вы себя обезопасите.

– Черт возьми, Томас! Вы говорите загадками! В чем таком участвовал мой отец и, как выяснилось, тихоня мадам Ирма⁈ И как это отразится на мне⁈ Постойте, Джон Парсон? Он поэтому заявился в Грейтаун?

– Да, они полагают, что ваш отец хранит где-то некие данные, которые лишат голов многих влиятельных людей Вирдании.

– Бриджет?

– Не уверен, что она в курсе дел отца, – коротко ответил мужчина, догадавшись, к чему я веду.

– Мадам Жанет не знала о делишках отца. Я так понимаю, они не то, о чем можно говорить открыто?

– Верно, мадемуазель.

– Раз не знала, то Парсоны, хоть и были с ней дружны, не могли прямо у нее спросить, впрочем, как и Тиммонзы. Попытки пробраться в дом ранее были?

– Да, дважды. Я позволил им обыскать его, чтобы впредь не лезли, но ваша мать нашла письма в комнате у вашей тетушки… это же были письма? – чуть подался вперед Томас, испытующе на меня посмотрев.

– Да, но вних нет имени адресата, как и подписи отправителя. Можно лишь догадываться, что это пишет Льюис Тиммонз. Я была уверена, что моей матери, так как сразу прослеживается продажа недвижимости Марлоу.

– К сожалению, у мадам Ирмы хорошо получается втереться в доверие, – вдруг зло бросил Томас и снова надолго замолчал.

– Томас, я бы хотела знать, чем занимался мой отец. Я должна быть готовой, если кто-нибудь заявится ко мне с требованиями. Сообщите своему нанимателю, что я не буду лезть в его личные дела, но должна понимать, с чем могу столкнуться.

– Я поговорю с ним, мадемуазель Кэтрин.

– Хм… хорошо. Что ж, прошу в кабинет. Вы можете изучить письма и документы там, – пригласила я мужчину, поднимаясь с дивана, и первой устремилась к двери.

Глава 42

Доверия к Томасу у меня не было, однако скрывать от него переписку я не видела смысла. В любом случае там нет ничего важного, а мне было выгодно сотрудничать с этим человеком. Уверена, он знает гораздо больше, чем мне поведал и намекнул. Я была намерена выяснить об этом прибыльном деле отца все подробности, поэтому предоставила мужчине доступ к любовной переписке двух доподлинно неизвестных нам людей. И только спустя два часа, когда Томас дотошно изучил каждый лист и наконец отбыл в неизвестном направлении, я поднялась в свою комнату и устало опустилась в кресло.

Происходящее со мной выглядело каким-то бредом: глупое обвинение в угрозе; загадочное дело отца Кэтрин; тихоня-тётушка, которая вдруг прошлась по лавкам Этбурга, наверняка намеренно, вынуждая меня прибыть в провинциальный городок, а еще навязчивый женишок. Создавалось впечатление, что вокруг меня сжимается кольцо, сейчас я ощущала себя загнанной волчицей, на которую устроили облаву…

– Мадемуазель Кэтрин, – прервал мои тягостные размышления Эмон, едва слышно постучав в дверь и, дождавшись разрешения войти, смущенно улыбнувшись, проговорил, – я приготовил для вас чай по рецепту моей матушки. Она всегда его пила, когда не могла уснуть.

– Спасибо, Эмон, очень кстати, – поблагодарила мужчину, вдыхая приятный мятный аромат, и, сделав небольшой глоток горячего напитка, добавила, – вкусно.

– Мадемуазель Кэтрин, мсье Томас показался мне опасным человеком… будьте с ним осторожны.

– Да, я заметила, постараюсь, – вымученно улыбнувшись, я снова пригубила чай и, устало прикрыв глаза, прошептала, – Эмон, завтра утром у меня прием у Ее Величества, попроси Дерби приготовить костюм, тот, что с длинным камзолом.

– Эм… уместно ли во дворец, – чуть запнувшись, проговорил мужчина, в его голосе слышалось сомнение и беспокойство.

– Неважно, это будет деловая встреча.

– Как прикажете, – промолвил дворецкий, и вскоре раздался тихий щелчок закрывшейся двери. Просидев некоторое время с закрытыми глазами и грея заледеневшие ладони о горячую кружку с чаем, я наконец залпом осушила теплый напиток, искренне надеясь на его помощь, и направилась в ванную. Там я пробыла недолго, переоделась в ночную рубаху, шаркающей походкой добралась до кровати и, обессиленно на нее рухнув, мгновенно отключилась.

Утром проснулась на удивление бодрой и с отличным настроением. Пока приводила себя в порядок и завтракала, мысленно составила план на сегодняшний день и спустя час, покинув особняк, приступила к его реализации, для начала отправившись к Ее Величеству…

– Герцогиня Милтон действительно не упоминала об этом проекте, – задумчиво протянула королева, вновь возвращаясь к началу расчетов, – мсье Уайт достаточно влиятельный человек, и я верю, что ему удастся довести это дело до конца. Странно, что мадам Милтон об этом умолчала, ведь герцог не требует дотаций, ему всего лишь необходимо наше разрешение.

– Думаю, у мадам Милтон много разных проектов, и она просто упустила этот из виду, – произнесла, не желая быть доносчицей, но мой маневр не остался незамеченным Ее Величеством, и та, улыбнувшись, промолвила:

– Мадемуазель Кэтрин, вы очень добры… Элис, Присцилла, оставьте нас!

Две фрейлины, неизменные спутницы королевы, тотчас поднялись с диванчика и поспешили к выходу. И только за молчаливыми особами закрылась дверь, как Ее Величество, с тихим стоном закинув ноги на пуфик, пробормотала:

– Лечебные воды мне нисколько не помогли, ноги все так же тянет и жжет.

– Ваше Величество, позвольте, я осмотрю их?

– Ты разве лекарь? Из Франбергии один был, знаменит – и тот не помог.

– И все же, возможно я знаю, как облегчить вашу боль, – настояла на своем. Королева, бросив на меня недоуменный взгляд, все же соизволила поднять подол, показав во всей красе вздутые вены на ногах.

– Страшные? – спросила Ее Величество, быстро одёргивая платье, и сама же ответила на свой вопрос, – страшные.

– Я сделаю для вас мазь с конским каштаном, он поможет вам. Окончательно избавиться не получится, но болеть будут меньше, – произнесла я, игнорируя насупленный взгляд королевы, и принялась перечислять способы, которые должны облегчить страдания женщины, тут же пару из них под смущенное сопение продемонстрировав на болезной. После легкого массажа и поднятых на стол ног отек немного спал, а тянущая боль исчезла. По этому случаю Ее Величество, пребывая в отличном расположении духа, пообещала неукоснительно следовать моим рекомендациям и тотчас потребовала, чтобы секретарь поставил печать на проект Дерека Уайта.

– Не думай, будто я установила свою резолюцию из-за твоего врачевания, – с усмешкой проговорила королева, медленно поднимаясь с кресла, – проект хорош сам по себе. Не требует дотаций из казны, однако о нем будут говорить как о королевском.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – произнесла, принимая важный для Дерека и многих женщин Вирдании документ.

– Иди и не забудь, завтра мы едем в приют, – распорядилась королева, взмахом руки отпуская меня, и не дожидаясь, когда я покину приемный зал, вышла в неприметную, скрытую бархатной шторой дверь.

Я тоже не стала более задерживаться во дворце и вскоре двигалась по главной улице Грейтауна, направляясь к своей лавке. Однако, проезжая мимо небольшого ресторанчика, где мы с Алекс в последний раз обедали, я, поддавшись грусти, остановила экипаж и, приказав Патрику отвезти в лавку новые средства по уходу самостоятельно, направилась в уютное и тихое местечко.

Но стоило мне только устроиться за лучшим столиком в удобном кресле и порадоваться, что в зале сегодня совершенно пусто и я буду обедать в тишине и уединении, как над моей головой раздался знакомый голос, а следом и сам его обладатель приземлился на соседнее со мной место.

– Мадемуазель Кэтрин! Вы моя спасительница!

– Вот как? И где я совершила героический поступок, – со смехом произнесла, укоризненно взглянув на мсье Брайна Стафансона, – и главное, когда успела?

– Сейчас, вот прямо сейчас вы скажете той даме в темном пальто, что только что зашла в ресторан, что вы моя жена.

– Что⁈ Никогда! Разбирайтесь со своими воздыхательницами сами! – возразила, даже не посмотрев на особу, от которой просит избавления мсье Брайн.

– Вы жестока!

– Да, если потребуется, я помогу вашей подруге закопать ваш труп в неприметном месте, – прошептала, как можно ласковей улыбнувшись нахалу, но этот шут и ухом не повел, внезапно схватил меня за руку, вскочил с кресла и, опустившись на одно колено, громко заявил:

– Любимая, прошу, стань моей женой!

– Вы сумасшедший, вас нужно держать взаперти, подальше от людей, – сквозь зубы прошипела, выдергивая свою ладонь из крепкого захвата.

– Я сражен вашей красотой! У меня помутился разум, стоило мне вас лишь увидеть! – продолжил балаган мсье Брайн, и остановить этот кошмар мог только холодный душ, чем я и воспользовалась, выплеснув ему в лицо стакан воды.

– Ну что? Пришли в себя? – ехидным голосом спросила, с трудом сдерживая прорывающийся смех, а вот подошедший к столику официант не смог стерпеть и едва слышно хихикнул.

– Проклятье! Мадемуазель Кэтрин, вы всегда так отваживаете своих верных поклонников? – проворчал мужчина, наконец поднимаясь, и, бросив суровый взор на тотчас ретировавшегося официанта, вновь уселся в соседнее кресло.

– Только таких наглых и навязчивых шутов, как вы, – припечатала горе-ухажера, подав ему платок.

– Обычно девушкам нравится, – обиженно буркнул мужчина, вытирая мокрое лицо и бросая на меня жалостливые взгляды.

– Странно, но допустим, – равнодушно пожала плечами, подзывая официанта к столику. Не обращая внимания на тотчас засопевшего Брайна, я сделала заказ и только тогда обратила свой взор на мужчину, между прочим проговорив, – дамы, преследующей вас, не было.

– Я увидел вас выходящей из кэба, вы были печальны, и я решил вас немного отвлечь.

– Оу… ну тогда вам это удалось, – хмыкнула, пристально посмотрев на вдруг стушевавшегося мсье Брайна.

– Кхм… начнем все сначала? Мадемуазель Кэтрин, позвольте мне составить вам компанию, – проговорил мужчина, растянув губы в невероятно красивой улыбке и озорно мне подмигнув.

– С удовольствием, мсье Брайн, – подыграла, внезапно осознав, что это единственный человек, который не связан с прошлым Кэтрин, и встретились мы благодаря Алекс. А значит, от него я могу не ожидать подлости и, возможно, мы даже могли бы подружиться. Ведь он явный противник условностей и правил, а этим мы с ним похожи…