Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Глава 19

Спустя несколько минут я следовала за бывшим мужем через анфиладу комнат в его святая святых – кабинет с тяжёлыми бархатными портьерами и массивным письменным столом красного дерева. Здесь всё осталось неизменным: те же книги на полках, те же охотничьи трофеи на стенах, тот же тонкий аромат сигарного дыма и кожи.

– Итак, выкладывай, – проговорил Себастьян, сложив руки на груди. – Что за претензии у тебя на этот раз?

Я расправила складки платья и спокойно села в кресло напротив его рабочего стола, не дожидаясь приглашения.

– Дело не в претензиях, Себастьян, а в справедливости. Когда я прибыла в поместье Фабер, то обнаружила его в полном запустении. Крыша протекала, окна были выбиты, а сады заросли.

– И что с того? – он небрежно пожал плечами, усаживаясь за стол. – В брачном договоре не было условия содержать поместье в идеальном состоянии.

– Нет, было условие поддерживать владения супруги в надлежащем состоянии, – я достала из ридикюля сложенный лист бумаги. – Вот копия договора, пункт двенадцатый. А вот, – я извлекла ещё несколько листов, – счета, которые ты исправно выставлял на содержание поместья. За пять лет набегает внушительная сумма, не находишь?

Себастьян бегло просмотрел документы, его лицо на мгновение исказилось от досады, но он быстро вернул себе обычное надменное выражение.

– Я выделял средства управляющему. Не моя вина, что он оказался… нерадивым.

– Управляющий, который, как выяснилось, умер три года назад, – заметила я. – И с тех пор никого не назначалось на его место. Странно, не так ли? Особенно учитывая, что счета продолжали поступать.

Себастьян нервно постукивал пальцами по столу. Я видела, как в его голове вращаются шестерёнки, подбирая очередное оправдание.

– Боже мой! – вдруг воскликнул он, резко меняя тактику. – Куда подевалась та скромная, тихая, набожная женщина, на которой я женился? Теперь передо мной какая-то торговка с рынка, выторговывающая каждый фаринг!

– Ту женщину ты убил, Себастьян, – произнесла я тихо, но твёрдо, вкладывая в эти слова больше правды, чем он мог осознать. – Своим пренебрежением, своими унижениями, своим использованием её как марионетки в твоих делах. Не удивляйся, что после смертельной болезни я вернулась… другой.

По его лицу пробежала тень – возможно, мимолётный укол совести, но скорее, простое раздражение от того, что я посмела ему возразить.

– Хорошо, – он махнул рукой, – допустим, были какие-то недочёты в обслуживании поместья. Чего ты хочешь? Денег, очевидно. Сколько?

– Пятьдесят тысяч фарингов, – ответила я без колебаний.

Себастьян расхохотался, откинувшись на спинку кресла:

– Ты с ума сошла, дорогая! Это же целое состояние! За старый развалившийся дом в глуши?

– Не за дом, а за пять лет невыполненных обязательств по контракту, – я оставалась невозмутимой. – Плюс расходы на капитальный ремонт, который теперь приходится делать из-за твоей халатности. Это не благотворительность, Себастьян. Это возвращение того, что полагается по закону.

Он перестал смеяться и теперь смотрел на меня с каким-то новым выражением – смесью раздражения и, как ни странно, уважения.

– Пятнадцать тысяч, – наконец произнёс он. – И ни фаринга больше.

– Сорок пять, – парировала я.

– Двадцать. Это моё последнее слово.

– Тридцать пять, и я не буду подавать официальный иск в суд, – я достала ещё один документ. – Кстати, у меня есть интересные бумаги по другому твоему… предприятию. Помнится, сделка с мсье Рори была оформлена весьма своеобразно. Мне кажется, королевские налоговые инспекторы могли бы заинтересоваться.

– Ты мне угрожаешь? – его глаза сузились.

– Я предлагаю компромисс, – спокойно ответила я. – Тридцать пять тысяч, и все бумаги останутся у меня, нераскрытыми. Учти, если со мной что-то случится, кроме этих документов, у моего поверенного хранятся бумаги гораздо интереснее.

– Хорошо, – не сразу ответил Себастьян, барабаня пальцами по столу. – Двадцать пять тысяч сейчас и ещё десять через три месяца. Это всё, что я могу предложить без серьёзного ущерба для текущих дел.

– Согласна, – я кивнула. – Но с одним условием: первый платёж должен быть произведён до моего отъезда из Грейтауна. В письменном виде.

– Будет исполнено, – он встал и подошёл к сейфу, скрытому за картиной. – Но и у меня есть условие.

– Какое же? – я настороженно наблюдала, как он извлекает какие-то бумаги.

– Ты появишься на приёме у мадам Элен, как моя… – он запнулся, подбирая слово, – как моя бывшая супруга, с которой мы сохранили добрые отношения.

– Зачем это тебе? – удивилась я. – Слухи тебя никогда не волновали.

Себастьян хмыкнул, возвращаясь к столу:

– Мне нужна сделка с мсье Леваном. А он вдруг заартачился и не хочет подписывать договор без твоего одобрения.

Мсье Леван. Заикающийся коммерсант с обезображенным оспой лицом, с которым я провела несколько часов за беседой. Помнится, Себастьян был изумлён моим умением расположить к себе этого нелюдимого человека.

– Вот как, – я улыбнулась, чувствуя внезапное преимущество. – В таком случае тебе придётся увеличить возмещение вдвое. Пятьдесят тысяч сейчас и ещё двадцать через три месяца.

– Не наглей, Адель, – процедил он сквозь зубы.

– Я просто веду дела, дорогой, – пожала я плечами, – как и ты. И моё содействие в этой сделке явно стоит больше, чем ты предлагаешь.

Мы смотрели друг на друга через стол, как два дуэлянта, готовых скрестить шпаги. Наконец, Себастьян поджал губы и коротко кивнул:

– Тридцать пять сейчас и пятнадцать через три месяца. Это окончательное предложение.

– Договорились, – я протянула руку для рукопожатия – жест, немыслимый для прежней Адель, но совершенно естественный для Алины.

К моему удивлению, Себастьян принял рукопожатие, хотя его губы искривились в ироничной усмешке:

– Кто бы мог подумать, что однажды я буду заключать сделку с собственной женой.

– Бывшей женой, – мягко поправила я.

– Да, конечно, – он отпустил мою руку и вернулся к сейфу. – Выпишу тебе чек прямо сейчас. А ты подготовься, мсье Леван будет рад увидеть тебя на приёме.

Я наблюдала, как он заполняет чек, и думала о том, как странно всё обернулось. Здесь, в этом кабинете, Адель когда-то дрожала от страха перед этим человеком. А теперь вела с ним дела на равных, заставляя его считаться с её мнением и требованиями.

Получив чек, я тщательно проверила сумму и подпись, затем аккуратно сложила его и убрала в ридикюль.

– Благодарю, Себастьян. Я уверена, что наше сотрудничество будет взаимовыгодным.

Он кивнул, не глядя на меня, занятый заполнением каких-то документов:

– Можешь идти. Я присоединюсь к матери через минуту.

Я встала и направилась к двери, чувствуя странное облегчение. Разговор прошёл лучше, чем я ожидала. Возможно, Себастьян начал понимать, что со мной новой уже нельзя обращаться, как прежде.

Как только я вышла в коридор, то услышала за спиной торопливые шаги. Обернувшись, увидела Себастьяна, который, оказывается, последовал за мной почти сразу.

– Мадам Мелва уже распорядилась подать ужин на троих, – сообщил он с лёгким раздражением. – Она сказала, что отказа не потерпит.

– Что ж, – я подавила вздох, – полагаю, нам придётся продолжить наш вечер вместе.

Мадам Мелва встретила нас в дверях столовой с улыбкой, которая говорила, что она прекрасно понимает наше нежелание ужинать вместе, но считает это необходимым.

– Надеюсь, вы успешно уладили свои дела? – спросила она, когда мы заняли места за столом.

– Вполне, – сухо ответил Себастьян, разворачивая салфетку. – Адель оказалась весьма практичной в финансовых вопросах.

– Рада это слышать, – кивнула мадам Мелва, сигналя лакею подавать первое блюдо. – В наше время женщина должна уметь позаботиться о своих интересах.

– Хм… – скривил губы Себастьян, но не решился парировать, что было совершенно на него не похоже.

Далее ужин проходил в напряжённой атмосфере. Себастьян угрюмо молчал, погружённый в свои мысли. Я тоже не стремилась поддерживать беседу, предпочитая сосредоточиться на изысканных блюдах, приготовленных поваром Эшфордов. И только мадам Мелва, как радушная хозяйка, пыталась оживить вечер рассказами о последних событиях столичной жизни.

– Ты слышала, что юная графиня Д’Ивье сбежала с учителем музыки? – говорила она, аккуратно нарезая тонкими ломтиками утиную грудку. – Говорят, её родители в отчаянии. Предлагали огромное вознаграждение за информацию о беглецах, но те, по-видимому, покинули страну.

– Неужели? – вежливо отозвалась я, хотя меня мало интересовали подобные истории.

– Да, такой скандал! А на прошлой неделе на приёме у посла Нордании герцог Карлайл появился с новой компаньонкой. Девушка явно не из высшего общества, но держалась достойно. Некоторые дамы демонстративно покинули приём, представляешь?

– Могу себе представить, – кивнула я, бросив взгляд на Себастьяна. Он всё так же угрюмо ковырялся в своём десерте.

Мадам Мелва продолжала своё светское повествование, но я слушала вполуха, ловя себя на мысли, что все эти интриги и сплетни теперь кажутся мне далёкими и не особенно важными. Моя жизнь изменилась, и её центром стало поместье Фабер с его проблемами и возможностями, а не балы и приёмы столичной знати.

Наконец, ужин подошёл к концу. Я вежливо поблагодарила хозяев и сообщила, что мне пора возвращаться в гостиницу – завтра предстоял важный день.

– Я распорядился подать экипаж, – сказал Себастьян, поднимаясь из-за стола. – Он отвезёт тебя в гостиницу.

– Благодарю, – я слегка поклонилась. – Это очень предусмотрительно с твоей стороны.

Экипаж действительно ждал у ворот, лошади нетерпеливо перебирали копытами, готовые отправиться в путь. Я села в карету, и через мгновение колёса зашуршали по мостовой, унося меня прочь от дома Эшфордов.

Откинувшись на мягкую спинку сиденья, я смотрела в окно на ночной Грейтаун. Мимо проплывали освещенные фонарями улицы, тени прохожих, спешащих по своим делам, витрины магазинов с приглушенным светом внутри. Кое-где мелькали окна особняков, где еще горел свет, должно быть, там проходили званые ужины или небольшие вечеринки. В воздухе витал характерный городской запах – смесь дыма, духов, выпечки из пекарен и чего-то неуловимо столичного.

Экипаж свернул на широкий проспект, обсаженный платанами. Впереди показались огни театра, а это значило, что гостиница уже близко. Я невольно поймала себя на мысли, что совсем не чувствую ностальгии по этому городу, по светской жизни, которую вела здесь. Мои мысли были заняты предстоящим днем: встречей с герцогом Ламбером насчет покупки лошадей и подготовкой к приему у мадам Элен, где предстояло снова увидеться с мсье Леваном.

Глава 20

Утро встретило меня ярким солнечным светом, проникающим сквозь плотные шторы гостиничного номера. Люси уже хлопотала у шкафа, подготавливая мой наряд для визита к герцогу Ламберу.

– Доброе утро, госпожа, – улыбнулась девушка, заметив, что я проснулась. – Мастер Жером уже дважды справлялся, когда вы будете готовы. Кажется, он не спал всю ночь от волнения.

– Бедняга, – я улыбнулась, поднимаясь с постели. – Для него эта поездка важнее, чем для меня. Скажи ему, что я буду готова через сорок минут.

Пока Люси помогала мне с утренним туалетом, я мысленно повторяла стратегию предстоящих переговоров. Герцог Ламбер, по словам мастера Жерома, владел одной из лучших конюшен в стране. Его чистокровные скакуны ценились на вес золота, и получить хотя бы пару его кобыл для разведения было бы настоящей удачей. Но я понимала, что это обойдется недешево.

«Хорошо, что Себастьян согласился на компенсацию, – подумала я, пока Люси закалывала мои волосы в простую, но элегантную прическу. – Без этих средств не было бы и речи о покупке породистых лошадей».

Завтрак был подан в номер – булочки, джем, фрукты и ароматный кофе. Я ела торопливо, стараясь не испачкать платье, и одновременно просматривала записи, сделанные накануне после разговора с мастером Жеромом о конкретных особенностях породы, которую мы собирались приобрести.

Наконец, собравшись, я спустилась в вестибюль гостиницы, где меня уже ждал мастер Жером. Старый коневод выглядел непривычно нарядно – в чистом, хоть и поношенном сюртуке, начищенных до блеска сапогах и с аккуратно подстриженной бородой. Он нервно теребил шляпу и расплылся в улыбке, увидев меня.

– Госпожа! Наконец-то! – воскликнул он, делая неловкий поклон. – Экипаж уже ждет. Нам лучше поторопиться, герцог Ламбер не любит, когда опаздывают.

– Тогда не будем заставлять его ждать, – кивнула я, и мы направились к выходу.

Конюшни герцога располагались на окраине Грейтауна, в живописной местности с пологими холмами и просторными лугами – идеальное место для разведения и тренировки лошадей. Когда наш экипаж подъехал к массивным воротам с гербом Ламберов, я невольно залюбовалась величественной панорамой: безупречно ухоженные постройки из светлого камня, обширные зеленые пастбища и элегантные лошади, свободно пасущиеся группами.

– Впечатляюще, – произнесла я, когда мы выходили из экипажа.

– И это только начало, – с благоговением в голосе откликнулся мастер Жером. – Подождите, пока не увидите его основные конюшни.

Нас встретил молодой грум, который, узнав о цели визита, проводил к главному зданию. По пути он с гордостью рассказывал о достижениях конюшни герцога, последних победах на скачках и особенностях разведения чистокровных.

Герцог Ламбер ожидал нас в просторном кабинете, стены которого украшали картины с изображениями его лучших скакунов. Это был высокий мужчина около пятидесяти, с проседью в темных волосах и пронзительными голубыми глазами.

– Мадам Фабер, – он галантно поклонился, целуя мою руку чуть дольше, чем требовал этикет. – Наслышан о вашем смелом решении возродить конюшни в поместье Фабер. Мастер Жером, – он кивнул моему спутнику, – рад снова видеть вас в здравии.

– Благодарю за гостеприимство, ваша светлость, – я сделала легкий реверанс. – Надеюсь, наш визит не слишком обременителен.

– Что вы, я всегда рад помочь даме с таким амбициозным проектом, – улыбнулся герцог, и в его глазах я заметила оценивающий блеск, какой бывает у мужчин, встретивших привлекательную женщину. – К тому же, мне любопытно взглянуть на особу, которая осмелилась бросить вызов самому герцогу Эшфорду.

Я сдержанно улыбнулась, не желая обсуждать свой развод:

– Полагаю, мы приехали говорить о лошадях, а не о моей личной жизни.

– Разумеется, – герцог усмехнулся. – Хотя одно не исключает другого. Но вы правы, перейдем к делу. Мастер Жером упоминал, что вас интересуют две кобылы для разведения?

– Именно так, – подтвердила я. – Предпочтительно молодые, с хорошей родословной и темпераментом, подходящим для племенной работы.

– У меня есть несколько прекрасных экземпляров, – кивнул герцог. – Позвольте показать вам.

Мы покинули кабинет и направились к конюшням. По пути герцог Ламбер взял на себя роль экскурсовода, с увлечением рассказывая об истории своего хозяйства и особенностях разведения чистокровных. Я внимательно слушала, иногда задавая вопросы, которые, судя по одобрительным взглядам мастера Жерома, были вполне компетентными.

Конюшни оказались просторными и идеально чистыми, с широкими проходами между денниками и прекрасной вентиляцией. Каждая лошадь имела просторное помещение с мягкой свежей подстилкой и отдельной кормушкой. Герцог представил нам полдюжины кобыл, каждая из которых была по-своему хороша, но мое внимание привлекли три: гнедая с белыми «носочками» на задних ногах, вороная с блестящей, как атлас, шерстью и каштановая с особенно изящным строением.

Я заметила, что при виде каштановой кобылы мастер Жером заметно оживился, его глаза загорелись особым блеском. Пока герцог рассказывал о достоинствах вороной, старый коневод незаметно приблизился ко мне.

– Эта каштановая, госпожа, – прошептал он, склонившись к моему уху и не сводя глаз с изящной лошади, которая настороженно повела ушами в нашу сторону, – Иветта. Берите её обязательно, какая бы цена ни была.

– Почему именно её? – так же тихо спросила я, удивленная настойчивостью обычно сдержанного Жерома.

– Доверьтесь моему опыту, – только и ответил он, выпрямляясь и принимая невозмутимый вид, когда герцог Ламбер повернулся к нам.

– Вот эти, – я указала на тех самых трёх, после того как мы осмотрели всех. – Они кажутся наиболее подходящими для начала разведения.

– У вас хороший глаз, мадам, – с уважением отметил герцог. – Это действительно лучшие представительницы нашего молодняка. Правда, я рассчитывал, что вы выберете двух, а не трех.

– А я рассчитывала на приемлемую цену, – парировала я с легкой улыбкой. – Три кобылы дадут более быстрый старт разведению, но только если затраты будут разумными.

Герцог Ламбер рассмеялся, явно наслаждаясь беседой:

– Понимаю. И сколько, по-вашему, было бы «разумно» за этих красавиц?

Начался торг – вежливый, но настойчивый с обеих сторон. Я знала цену, которую могла позволить себе заплатить, и была готова к тому, что первоначальная запрошенная сумма окажется значительно выше. Герцог же, по-видимому, наслаждался процессом больше, чем собственно результатом. Он смотрел на меня с возрастающим интересом, словно каждая моя контраргументация добавляла очков в мою пользу.

Мастер Жером стоял рядом, периодически вставляя замечания о достоинствах и недостатках лошадей, но в основном беседа шла между мной и герцогом.

– Я могу согласиться на двадцать тысяч за всех трех, – наконец сказал герцог. – И это мое последнее слово. Поверьте, по отдельности они стоили бы на треть больше.

– Пятнадцать, и вы включаете в стоимость транспортировку до поместья Фабер, – настаивала я. – Кроме того, я хотела бы получить письменное подтверждение родословной каждой лошади.

Герцог взглянул на меня с новым выражением, в его глазах читалось неприкрытое восхищение.

– Знаете, мадам Фабер, большинство женщин в вашем положении прислали бы доверенного человека для подобной сделки. Но вы… вы приехали сами и ведете переговоры лучше многих моих деловых партнеров.

– Я предпочитаю лично участвовать в делах, которые считаю важными, – спокойно ответила я.

– Восемнадцать с половиной тысяч, включая доставку и документы, – наконец решил он. – Но с одним условием: вы пообедаете со мной, прежде чем покинуть мои владения.

Я заметила тревожный взгляд мастера Жерома – он явно переживал, что я могу отказаться и испортить сделку. Но я лишь улыбнулась:

– Ваши условия приняты, ваша светлость. Восемнадцать с половиной тысяч и обед.

– Великолепно! – герцог просиял и хлопнул в ладоши. – Распоряжусь, чтобы все было готово к полудню. А пока мастер Жером может обсудить детали транспортировки с моим главным конюхом.

Старый коневод, получивший разрешение заняться практическими аспектами сделки, был похож на ребенка, получившего долгожданный рождественский подарок. Его глаза светились таким восторгом, что мне было трудно сдержать улыбку.

– Идите, мастер Жером, – кивнула я. – Я доверяю вашему опыту в организации перевозки.

Пока мастер Жером углубился в беседу с персоналом конюшни, герцог Ламбер предложил мне прогуляться по его владениям. Мы шли по ухоженным дорожкам, мимо тренировочных площадок и загонов, где молодые жеребята резвились под присмотром опытных конюхов.

– Вы удивляете меня, мадам Фабер, – сказал герцог после некоторого молчания. – Себастьян всегда отзывался о вас как о тихой, набожной женщине, мало интересующейся делами.

– Люди меняются, ваша светлость, – ответила я. – Иногда к лучшему.

– В вашем случае, несомненно, к лучшему, – герцог галантно поклонился. – Если позволите дерзость, развод пошел вам на пользу.

Я лишь улыбнулась, не желая углубляться в эту тему. Вскоре нас позвали к обеду, который был сервирован в элегантной беседке с видом на пастбища. Герцог оказался приятным собеседником – начитанным, с тонким чувством юмора и без той напыщенности, которая часто свойственна аристократам его положения. Он рассказывал забавные истории о своих скакунах, делился воспоминаниями о путешествиях и даже расспрашивал о моих планах по восстановлению поместья.

Единственное, что омрачало беседу, это его не слишком тонкие попытки флирта. Хотя герцог Ламбер был женат (на его пальце поблескивало обручальное кольцо), он явно не считал это препятствием для ухаживаний за привлекательной гостьей. Я мягко, но твердо пресекала его намеки, сохраняя вежливую, но холодную дистанцию.

К концу обеда вернулся мастер Жером, взволнованный и довольный. Он сообщил, что все детали транспортировки согласованы, документы подготовлены, и наши новые приобретения будут доставлены в поместье Фабер через неделю.

– Превосходно, – я поднялась из-за стола. – Ваша светлость, благодарю за гостеприимство и за честную сделку. Но нам пора возвращаться, у меня еще есть дела в городе.

– Конечно, – герцог поднялся вслед за мной. – Надеюсь, это не последняя наша встреча, мадам Фабер. Жду с нетерпением новостей о ваших успехах в коневодстве. И, разрешите дать вам совет, – он наклонился чуть ближе, понизив голос, – не спешите возвращаться в свое поместье навсегда. Грейтауну не хватает таких ярких личностей, как вы.

– Боюсь, моя жизнь теперь связана с поместьем Фабер, – я вежливо улыбнулась. – Но, кто знает, что принесет будущее.

– Кто знает, – эхом откликнулся герцог, целуя мою руку на прощание. – Еще увидимся, мадам Фабер. Я уверен в этом.