Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Соавторы: Александр Арсентьев,Алекс Келин,Юлия Арниева,Кирилл Малышев,Игорь Лахов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 65 (всего у книги 357 страниц)

Глава 27
Вопросы без ответов

Виктор стоял возле резной мраморной ограды городской набережной неподалеку от арки входа в Академию. Над головой качались ветви вишни, сквозь белую пену цветов били солнечные лучи. На небе ни облачка, дует легкий ветерок, погода настолько по-весеннему прекрасна, что впору влюбиться в первую встречную и посвящать ей стихи.

Виктор фыркнул от дурацкой мысли о стихоплетстве, облокотился на ограду и стал смотреть, как плещется темно-зеленая вода Нестрижа. К нему подплыли утки и задрали головы – Эй ты, отдыхающий! Булку кидай быстро!

– Нет у меня булки, – зачем-то вслух сказал он уткам, – сам бы не отказался.

В голове у Виктора была звонкая пустота. Напряжение последних недель потихоньку отпускало. Дело раскрыто не идеально, нужно «зачистить хвосты», но основная суть ясна, и сейчас хотя бы есть время передохнуть. Продолжение расследования будет в Гнездовске, а пока можно просто пройтись по колдовскому городу. Поесть, в конце концов, дано пора.

Надо бы пойти поискать какое-нибудь кафе, но сил шевелиться не было. Хорошо, когда можно просто стоять и бездумно смотреть на уток. Никуда не бежать, не думать, не просчитывать, не решать…

– Мое восхищение, племянник, – услышал Виктор за спиной голос тетушки. – Красиво получилось!

Виктор обернулся и поклонился.

– Спасибо. Прошу простить мою утреннюю бестактность.

– Я тоже была неправа, – с сожалением сказала Бельская, – говорила так, будто тебе все еще три года… Ничего, что я на «ты», как привыкла?

Сейчас, когда голова не была занята предстоящей речью и возможной дракой, Виктор начал что-то вспоминать. Какие-то смутные образы, больше настроение, чем события. Похоже, тетушка действительно была. Она подарила раскрашенные кубики, из них можно было собрать и замок, и дворец, и большую крепость… Потом он сидел у нее на коленях и, сбиваясь, рассказывал о лошадке. Или собачке?

– Вы ведь моя единственная старшая родственница? Раз вы качали меня на руках, можете называть как угодно. Хоть «сладким пирожочком».

– Мне подходит, – рассмеялась она. – Правда, на моей памяти домашних прозвищ у тебя не было, а сейчас ты на пирожочек не похож. Зато – одно лицо с кузеном Вальтером, моим любимым двоюродным братом. Потрясающее сходство! Прошу, уважь тетку, пообедай со мной по-семейному.

Наверное, стоило задуматься, чего на самом деле хочет госпожа Бельская. Здесь мог быть подвох, могла быть очередная политическая игра, могло быть что угодно.

Но Виктор отбросил все сложности. Родня есть родня. Можно находиться по разные стороны, можно служить разным государям, но кубики, лошадки и собачки – бесценны.

– Буду рад, – ответил он.

Виктория Бельская взяла его под руку, и они неспешно направились по набережной в сторону города.

– Ведь вы приезжали в Берген? Я что-то припоминаю. Кажется, вы дарили мне игрушки?

– Да, тайком навещала. Твоим родителям приходилось это тщательно скрывать ото всех, но нужно было присмотреть за твоим здоровьем. Или семейные тайны оставим на потом?

– Нет уж, давайте, – попросил Виктор. – Буду рад делам Бельских в противовес магическим.

– Изволь, хотя без магии не обошлось. Князья Бельские довольно долго не могли обзавестись детьми. Вальтер был готов назначить кузена наследником титула, но Ольга… Твоя матушка была очень упорной дамой. Она узнала, что в семье есть дипломированный маг-медик, и шансов отвертеться у меня не осталось. Задача оказалась непростая, твоим родителям пришлось почти на три месяца уехать в дальнее имение, чтобы у меня была возможность заняться их здоровьем и не вызвать лишний интерес охранителей. Но все получилось.

– Я родился в результате колдовства? – чуть не споткнулся Виктор. – Как в сказке про волшебную рыбу?

– Глупости, – отмахнулась Бельская. – Не буду даже пытаться объяснить суть неспециалисту, но это было лечение, а не мистическая дурь. Если хочешь, спроси у своей напарницы, теорию она знает. Откуда у тебя Благословение – вопрос открытый, но я точно могу утверждать, что ты – сын Вальтера и Ольги фон Берген. Лучший из всех возможных.

Виктор остановился от ослепительной догадки. Вот она, странность, которая царапала столько лет! Он повернулся к тетушке и спросил:

– Я первый Виктор в фамилии фон Бергенов. Меня должны были назвать Александром, как прадеда, но это стало всего лишь третьим именем. Меня крестили в вашу честь?

Бельская несколько раз беззвучно хлопнула в ладоши.

– Какой умный мальчик. Не хотела хвастаться, но раз ты сам догадался… Да. Я не могла стать твоей крестной, и Ольга настояла, чтобы тебя назвали Виктором.

Пока он переваривал новость, Бельская прошла чуть вперед и приложила ладонь к ограде из таких же деревьев, как в резиденции ректора. Ветви раздвинулись, освободив проход к особняку с тремя башенками. На самой высокой изящно поблескивала стеклянная коробка, как на банке, на который Виктор вчера заглядывался.

– Мы пришли. Здесь я живу, когда выбираюсь в Дракенберг. Скромный домик одинокой старушки.

– Так уж и старушки! – совершенно искренне возразил Виктор.

– Ты прав, это я прибедняюсь. Да и домик хороший.

– А на подъемнике можно покататься?

Они проговорили до вечера. О детстве Виктора, о родителях, о самых разных мелочах. Тему Войны принцев оба, не сговариваясь, осторожно обходили. Виктор воевал за Константина, Виктория была в лазарете при армии Александра. Фактически, они оказались противниками. Но сейчас это неважно. Семью не выбирают.

Тетушка интересовалась внучатым племянником Винсом. Вместе с Виктором посмеялась над тем, как осторожный и предусмотрительный следователь внезапно стал папашей-одиночкой для бывшего бродяжки.

– Как его бабушка, я сейчас очень хочу надавать тебе массу советов по воспитанию, – посерьезнев, сказала Виктория, подливая племяннику чай. – Как кавалергард, я хочу убедить тебя немедленно отправить его учиться в какой-нибудь хороший имперский пансион, потому что мальчик должен получить лучшее образование в мире. Но я скажу иначе. Решай сам. Посоветуйся с сыном, узнай, о чем он мечтает, и сделай так, как будет лучше для вас. Если будет нужна поддержка – только скажи.

– Спасибо, – Виктор надеялся, что удалось скрыть удивление. – Я очень это ценю. И отдельное спасибо за то, что не уговариваете бросить стражу и принять наследство фон Бергенов.

– О, тут не мне высказываться, – махнула рукой Бельская. – Я так и не восстановила титул, а в моем родовом замке обитает, кажется, администрация округа. Не гнать же ребят канцлера на мороз.

Из дома Бельской Виктор ушел в сумерках. Она приглашала переночевать, но Виктор решил прогуляться по городу и вернуться в гостиницу. Помимо прочего, у него был и весьма прагматичный мотив. Сюда из Гнездовска он прибыл телепортом вместе с Анной. На «Княгиню» следователя никто не звал, и, если напарница его не дождется, обратная дорога в Гнездовск может стать проблемой. Не одалживаться же у тетушки!

Неподалеку от гостиницы, на открытой веранде ресторана, Виктор увидел Анну и Ксению. Они что-то очень оживленно обсуждали. Закуски на столе почти не было, зато стояла почти пустая бутылка. Судя по размашистой жестикуляции Анны – не первая.

– Добрый вечер, – сказал Виктор, подойдя к ним. – Прошу прощения, если помешал.

– Привет, – обрадовалась ему Анна и тут же заявила прямо противоположное: – Помешал. Сегодня мы ненавидим мужчин. Всех.

– Кхм… – Виктор отступил на полшага. – Прежде, чем я убегу в ужасе, позволь спросить. Ты завтра в Гнездовск собираешься?

– Собираюсь. Да садись ты к нам, с тобой ненавидеть интереснее.

– Анна преувеличивает, – мелодично сказала Ксения. – Мы ненавидим только некоторых, зато многословно. Надеюсь, им сейчас икается. Вот вас, молодой человек, я бы с удовольствием напоила и совратила. Аннушка, ты не против?

Виктор от обалдения плюхнулся на стул.

– Как я понимаю, мое мнение вам неинтересно?

– Вы бы стали возражать? – Ксения глотнула еще вина. – О, да вы покраснели! Боже мой, какая прелесть! Простите, – она резко сменила тон на грустно-серьезный. – Сегодня у меня настроение пожалеть себя, вот и отпускаю неуместные шуточки.

– Я бы, кстати, не возражала, – сообщила Анна.

Рядом с Виктором возник официант, и следователю ничего не оставалось, кроме как заказать чего покрепче.

– Все-таки он потрясающий козел, – сказала Ксения, явно продолжая давно начатый разговор. – Любовь-морковь, да я ради тебя это придумал, да только чтобы тебе было интересно… А потом – ой, что-то пошло не так, давай ты, дорогая, возглавишь Академию, будет здорово. Дрянь! В гробу я видала эту административку, зануд-преподов и нытиков-студентов! Ненавижу преподавание, ненавижу учебные планы, сессии и всю эту чешую! Наливай. Выпьем за разбитую мечту.

– Так ты же его послала куда подальше? – хмыкнула Анна, чокаясь с Ксенией бокалом.

Виктор присоединился.

– Послала. И еще пошлю. Пусть сидит на своей плавучей батарее, у меня от освященных пушек нос чешется и напиться тянет. Потопила бы эту пакость, да не выходит. Эх, жалко, что Торлейфа конунг Альградский вызвал морского змея бить, вдвоем бы, наверное, справились… Или нет. Уж больно халабуда прочная. Для того небось и строил.

Анна почему-то при Викторе откровенничать не стала. Немного повздыхала о странностях судьбы, но без подробностей.

Спустя примерно час и еще полбутылки «хрустальной слезы», Виктор пошел провожать домой боевую колдунью. Координация движений у нее была великолепная, шла как по ниточке, опьянение было заметно только по речи. Зато как! Курсантами они такое состояние называли «в дрова».

Возле небольшого дома, сильно поскромнее особняка Бельской, Ксения остановилась, посмотрела ему в глаза и спросила:

– Зайдешь?

– Польщен, но нет. Вы прекрасны, но вам ведь не я нравлюсь, а идея насолить князю Федору.

– Вообще-то, мне нравятся твои трицепсы. И… другие мышцы. – Ксения продемонстрировала, какие именно, вызвав у Виктора бурю эмоций.

– Сударыня, если вы то же самое повторите на трезвую голову, я за вами побегу на край света, – галантно поклонился Виктор. – Спокойной ночи.

* * *

Полковник Силин, он же Горностай, сдавал дела заместителю. Процесс был непростой, требовал сосредоточения, кучи бумажек и решения множества проблем, о которых Виктор не знал и знать не хотел.

Попасть к шефу он сумел только через несколько дней после возвращения из Дракенберга, и то, есть подозрение, что здорово помогла протекция Светочки, очень довольной привезенным подарком.

– Поздравляю, шеф! – вместо приветствия сказал Виктор. – Вы будете прекрасным полицмейстером.

– Спасибо, – усмехнулся Горностай. – Но зря думаешь, что я тебя из высокого кресла не достану. Князь велел вас с Анной отметить и повысить, так что быть тебе старшим следователем, а особо важные дела у полицмейстера на личном контроле. Да, еще велено тебе отпуск дать, если попросишься. Хочешь в отпуск, звезда судебных заседаний?

– А дело? – изумился Виктор. – Там еще не все закончено, вопросов осталось…

– Какое дело? – пожал плечами Горностай. – Ты его блестяще раскрыл. Эдгар, сволочь такая, устроил все безобразия, чтобы свалить Веслава и самому стать ректором. «Хрустальный шар», в котором он не только трудился, но и был совладельцем, за его художества конфискован в казну Гнездовска со всеми активами. Академии очень стыдно за небрежное хранение запрещенных артефактов и другие просчеты. Мост они починят своими силами, за свой счет и в рекордные сроки. Маги в дерьме, князь доволен, имперцы под шумок сманили из Академии толпу специалистов, Кошиц кусает локти, остальным не до нас. Ты в центре и в белом. Чего тебе еще надо?

Виктор слегка опешил. Он был рад, что Федор по достоинству оценил все, что сделал Силин для сохранения порядка в Гнездовске. Но вот так прикрыть дело? Неужели князю не интересно, кто еще замешан? Не в одиночку же Эдгар все провернул, точно был еще кто-то на подхвате!

Или его убрали, чтобы не протрепался имперской родне? Вероятно, хоть и обидно.

Или?!

– Твою мать, – выдохнул Виктор, без приглашения садясь на стул для посетителей. – Мать же твою…

– Поясни-ка?

Виктор мрачно посмотрел на шефа. Промолчать бы, но так сложилась, что полностью доверять он мог всего двум людям. Полковнику Силину и Анне Мальцевой. Анны здесь не было, а полковник не раз высмеивал его далеко идущие выводы. Может быть, и сейчас?

– Кто больше всех выиграл от этой истории? – спросил Виктор вслух. – Почему гнездовские безопасники проморгали все, что только можно? Как Эдгар узнал чуть ли не точное время ареста Шкипера? Почему на суде Эдгар так по-дурацки и беспомощно обвинил Ксению Красницкую? Почему до моего выступления князь ставил на Эдгара как на главу Академии? И почему галеас с освященными пушками болтался в дне хода от Дракенберга? Главный вопрос – зачем Эдгар все это устроил?!

– И? – Силин обернулся к Виктору.

– Эдгар хотел занять пост ректора. Традиционные методы продвижения в научной среде у магов не работают, и он применил уголовные. Нужно было так подставить действующего главу Академии, чтоб его скинули свои. Взрывы, покушения и убийство мага – идеальный коктейль. А потом появляется всеобщий любимец и обещает новую науку, манну небесную и луну с неба. Его бы выбрали, я уверен.

– Все так, – согласился полковник.

– Дальше я стану предполагать. Слишком хорошо у Эдгара все получилось, слишком гладко! Точно был кто-то еще, достаточно высокопоставленный. Человек, погруженный в местные дела. И, если смотреть по тому, кто больше всех выиграл, получается Федор Гнездовский. Если бы я не влез, он бы теперь контролировал Академию через Эдгара, имея на него убойный компромат. Князь и сейчас в огромном плюсе – подозреваю, потому, что просчитал и этот вариант и был к нему готов. Он же раскатал магов, как лягушку телегой!

– Я не понял, – усмехнулся Силин, – ты сейчас обвиняешь или восхищаешься, используя дурацкие метафоры?

– Я спрашиваю, – вздохнул Виктор. – У меня все свербело, почему Эдгар Ксению обвинял? Уж она-то точно ни при чем, чуть не погибла на мосту. Теперь понял. Эдгар так сообщил князю – не вытащишь меня, утоплю и тебя. Ксения – дама сердца Федора, это каждой собаке известно. Потому князь Эдгара и спас.

– Или потому, что такими специалистами не разбрасываются, а осваивать Мутные болота Федор намерен всерьез. Или ты тут нафантазировал не пойми что, а наш князь просто хороший политик и сумел правильно воспользоваться ситуацией. И еще. Если князь один из организаторов этой истории, то скажи мне, почему он чуть не пожертвовал, как ты выразился, «дамой сердца»? И как он сам собирался спастись с перевала, если бы Анна начала убивать всех подряд?

– Ксения на все его ухаживания реагировала абсолютно без восторга, – ответил Виктор. – Мог и обидеться, не самая невероятная история. Или что-то пошло не так. А спастись – довольно просто. По заказу Федора Эдгар сделал очень мощный телепорт. Артефакта хватило бы, чтобы уйти с Мутных болот, а там магический фон еще хуже пляшет. Это не я придумал, это мне Динхофф объяснил. Кстати, маг-инженер будет новым ректором – еще одна победа князя, его и такой вариант полностью устроит. Без компромата, зато договориться с Динхоффом можно запросто.

Силин покачал головой.

– Многовато предположений абсолютно без улик. У меня не хватает информации, чтобы сделать однозначный вывод. А у тебя?

– И у меня не хватает. Но свербит.

– Почеши, раз свербит, – оборвал Виктора полковник. – Ты нашел преступника, его вина доказана. От наказания он не ушел. Твоя работа сделана, пусть ты и считаешь, что не полностью. Но скажи, ты ни разу не закрывал глаза на не проясненные обстоятельства? И распространяется ли на князя презумпция невиновности?

– Закрывал, – признался Виктор. – И – не знаю. Наверное, отпуск мне все-таки нужен. По семейным обстоятельствам.

– Считай, получил. Бумажки у Светланы подпишешь, – полковник взял карандаш и скрутил какой-то новый, не виданный Виктором финт. – Вот что я тебе еще скажу. Наша работа – служить и защищать. Разгребать дерьмо большой политики нужно не здесь, и ты лучше меня это знаешь.

– Вы правы, шеф. Спасибо.

* * *

Винс тихонько сидел на подоконнике и смотрел на вечерний город. Виктор тоже глянул в окно. Яблони еще не цвели, и после празднично цветущего Дракенберга Гнездовск казался немного мрачным. Через пару недель здесь все окутается белой дымкой, а пока только крокусы в палисадниках напоминали о весне. Дул пронизывающий, холодный ветер начала апреля. В дымоходе завывало, но в крохотной квартирке под крышей «Толстого кота» было тепло.

– Вы, значит, имперский наследник, барон и князь? – спросил Винсент. – И я тоже? Это все всерьез?

– Вроде того, – кивнул Виктор. – Ты в уникальной ситуации, Винс. Перед тобой весь мир, ты можешь стать кем захочешь.

– А вы?

– И я.

Виктор сощурился на закатное солнце.

Сегодня ему исполнилось двадцать пять лет. Вся жизнь впереди.

Юлия Арниева
Наследница долины Рейн
Пролог

– Ну что ж, пора… Делия Рейн вернулась домой, – со злой усмешкой проговорила. Окинув беглым взглядом родовое гнездо, решительно ступила на мощённую камнем дорожку, – а здесь не так всё плохо, как ты описывал.

– Делия, это лишь фасад, – хмыкнул Кип, ехидным голосом добавив, – у Фрэнка исключительный талант спускать монеты на хорошеньких и глупых девиц.

– Кип, как можно! Никакого почтения к графу, – едва слышно рассмеялась, благодарно улыбнувшись мужчине. Как я ни готовилась к этому возращению, но всё равно было жутко волнительно!

Дыхание перехватило, стоило мне выбраться из кареты, сердце тут же пустилось вскачь, как только я увидела особняк.

– Простите, мадам, в трущобах манерам не учат, – шутовски поклонился Кип, в ту же секунду вернув былую серьёзность, прошептал, – опасную игру ты затеяла, Дель.

– Знаю, Кип, ты уже говорил, – лукаво подмигнула, чуть замедлила свой шаг, чтобы мужчина смог опередить меня. Графство Рейн сейчас переживало не лучшие времена. Стражу Фрэнк давно разогнал, даже привратника он не смог содержать, поэтому мы беспрепятственно подошли к зданию. В особняке слуг тоже практически не было, и объявить о моём возвращении Кип решил сам.

– Мадам Делия Рейн, – вскоре громко огласил мой помощник и охранник в одном лице, широко распахивая передо мной массивные двустворчатые двери, почтительно склонив голову. Я же, гордо подняв подбородок, плавно прошествовала в холл дома, остановившись ровно в центре комнаты, пристально посмотрела на замершего у камина, ошеломлённого старика.

– Мадам? – потрясённо выдохнул старый дворецкий – единственный, кто остался в этом доме из прошлого, его губы задрожали, а глаза застили непролитые слёзы, – мадам Делия, я так рад вас видеть.

– Лудо, ты почти не изменился, – ласково улыбнулась мужчине, поддавшись порыву, сжала его сухонькую ладонь, – я тоже очень рада тебя видеть. Это мой помощник Кип и он будет жить в соседней комнате с моими покоями. Лудо, покои родителей занял мой муж?

– Да… мадам, – чуть запнулся дворецкий, стыдливо опустив свой взгляд.

– Вынести все его вещи в комнату для гостей. Сменить постельное бельё, подушки выбить и прожарить на солнце, а лучше вообще заменить. Пледы, одеяла тоже хорошенько почистить, ковры вынести и выбить. Наряды Мэдлин выставить на улицу, в своём доме я не потерплю любовниц мужа, – приказала, краем глаза заметив любопытное личико молоденькой служанки, мелькнувшее в коридоре, ведущем в половину слуг.

– Как прикажете, мадам, – не скрывая радости проговорил Лудо, верный слуга моего отца, – сию секунду, госпожа.

– Я подожду в кабинете, – произнесла, неторопливо прошлась по холлу, внимательным взглядом окинула небольшое, некогда уютное помещение. Которое, впрочем, почти не изменилось: те же высокие окна с полукруглой верхней фрамугой, тёмные панели из отполированного до блеска дерева. Тканевые обои с изображённым на них растительным орнаментом и крохотными бабочками, которых маленькая Дель могла часами рассматривать, взобравшись на кресло. Сейчас их цвет стал блёклым, рядом с камином они были покрыты бахромой сажи, а в правом углу под потолком один их край грустно свисал. Всё как в воспоминаниях, разве что исчезли фарфоровые статуэтки на камине, которые отец привозил матери из разных городов, да дорогие парчовые шторы сменили на противный коричневый бархат.

– Мадам Делия, я прикажу подать вам чай, – просипел старик, всё ещё не пришедший в себя, чуть помедлив, пробормотал, – с молоком и кусочком горького шоколада?

– Да, Лудо, спасибо, – благодарно улыбнулась дворецкому, устремилась к широкой мраморной лестнице с красивыми, коваными перилами. Верный Кип отправился за мной следом, с лёгкостью для такого тщедушного тела неся мои чемоданы.

Коридор тоже не изменился, может, сейчас он выглядел мрачнее, чем в воспоминаниях, и стал немного уже. А так те же панели, обои вновь с растительным орнаментом, но на этот раз место бабочек заняли стрекозы. Пошарпанная дорожка закрывала мраморный пол, а вдоль нее чёрной полосой тянулась въевшаяся грязь. По обе стороны коридора были размещены восемь широких, крепких, из тёмного дерева дверей с красивыми латунными ручками.

– Богато жили.

– Да, отец много работал, чтобы ни я, ни моя мама не знали нищеты. Эти земли достались ему в награду, как и титул, – проговорила, только сейчас осознав, что именно так сильно изменилось в этом мрачном ходе: не было портретов… ни одного. Презрительно хмыкнув, медленно, растягивая каждое слово, произнесла: – А Фрэнк всё уничтожил.

– Дель…

– Идём, – прервала мужчину, широким шагом устремилась к знакомой двери, за которой Дель провела своё счастливое детство, – здесь была моя комната.

– Зайдём?

– Нет, не сейчас. Он, скорее всего, там, а я пока не готова к этой встрече, – пробормотала, замерев всего в шаге от двери, за которой находился тот, ради кого я всё это затеяла, – далее покои родителей.

– Тоже не хочешь заходить? – хмыкнул Кип, каждый раз удивляя меня своей проницательностью.

– Противно, не хочу видеть их вещи, – сморщила нос, проходя дальше по коридору, – здесь кабинет отца, ещё есть на первом этаже, но в этом он чаще всего засиживался. А в большом обычно проводил встречи.

– Дель, мне проследить, как выполняется твой приказ?

– Нет, не стоит обижать Лудо, это единственный человек, который действительно рад здесь меня видеть и всегда искренне служил нашей семье, – отказалась, с силой толкнув массивную дверь, на мгновение замерла у порога, пытаясь уловить родной запах отца, но резкий аромат мужских духов и дух дешёвых сигар безжалостно стёр воспоминания детства.

– Морёный дуб, – хмыкнул Кип, не желая оставлять свои замашки и презрение к богачам.

– Отцу привёз этот стол Карей Грин, странно, что Фрэнк его ещё не продал, – пробормотала, медленно проводя ладошкой по гладкой столешнице, – здесь стоял письменный набор.

– Стол Фрэнк утащить не смог, больно тяжёл, а вот письменный набор оказался ему по силам, – насмешливо прокомментировал мужчина, окинув цепким изучающим взглядом небольшое помещение.

– Здесь сейф отца, интересно, Фрэнк его нашёл? – задумчиво пробормотала, сдвинув деревянную панель, достала из сумочки комплект ключей, который бережно хранила в шкатулке, – пыль давняя… не обнаружил. Хм, есть небольшой запас фарингов и сохранилось мамино колье.

– Сюда идут, – предупредил Кип, молниеносным движением оказавшись у дверей. Мне же пришлось спешно закрывать сейф, возвращать на место панель и быстро устраиваться в кресле.

– Мадам Делия, ваш чай, – объявил довольный Лудо, лично подав мне любимый напиток, – служанки уже в покоях, я прослежу, чтобы ваш приказ был выполнен в точности.

– Спасибо, Лудо, – улыбнулась старику, сделав небольшой глоток ароматного чая, проговорила, – как всегда, самый лучший… скажи, Лудо, а что, в особняке нет экономки?

– Есть, мадам. Гарнет рассчитали полгода как, а Лорреса приступила к службе два месяца назад по протекции мадам Мэдлин.

– Седьмая экономка за пять лет, – задумчиво проговорила, водя пальцем по краю блюдца, – и служанки тоже новые?

– Да, мадам.

– Хорошо, спасибо, Лудо, можешь идти, – отпустила дворецкого и, дождавшись, когда старик покинет кабинет, проговорила, – мне нужны верные люди, только не приводи в дом тех, кто тащит всё, что плохо приколочено.

– Лично проведу беседу.

– За каждого спрошу с тебя, – произнесла, пристально взглянув на мужчину, – здесь не трущобы, подбери соответствующий персонал.

– Как прикажешь, мадам, – почтительно склонил голову Кип, но в его глазах блеснул лукавый огонёк, – Фрэнк обычно возвращается после восьми часов и до полуночи играет в карты с друзьями.

– Отлично, будет много свидетелей моего триумфального возвращения, – невозмутимо ответила, перебирая бумаги, небрежно брошенные на столе, – закладная, ещё одна… удивительно, как много людей всё ещё верят Фрэнку.

– Он мастер ладно говорить.

– Это да, – задумчиво кивнула, невольно вспомнив наши беседы, – с частью закладных придётся рассчитаться, я не хочу потерять и клочка земли, принадлежавшей моей семье…

Больше часа мы просидели в кабинете, изучая документы, подсчитывая долги, что успел накопить мой муж за эти бесконечные, мучительные пять лет. И я была уверена, найденные закладные – это не всё, что придётся разгребать после Фрэнка. А ещё он и его отец так просто не отступят, и придётся выдержать не один бой, прежде чем мне удастся избавиться от этой семейки.

– Мадам, ваши покои готовы.

– Спасибо, – поблагодарила дворецкого, поднимаясь из-за стола, – Лудо, Кипу потребуются плотницкие инструменты, они всё ещё хранятся в кладовой?

– Да, мадам Делия, – ответил старик, с недоумением взглянув на Кипа, проговорил, – простите, мадам, но для чего?

– Установить замок и засов на двери покоев, а также на двери кабинета, – пояснила дворецкому, с сочувствием на него посмотрев, стар он слишком для такой игры, чуть помедлив, добавила, – пока в этом доме проживает мой муж, я нахожусь в опасности.

– Ох… мадам, – испуганно выдохнул Лудо, настороженно заозиравшись, прошептал, – я сейчас принесу.

– Ты его перепугала, – тотчас укорил меня Кип, стоило дворецкому покинуть кабинет.

– Лудо должен знать, что счастливой семьи у нас с Фрэнком не получится, – ответила, выходя в коридор, мысленно продолжила: «и что Делия стала совсем другой».

– Стоит его сменить.

– Да, но назначить его на более спокойную должность, – продолжила, с трепетом и затаённой грустью открыла дверь комнаты родителей. Сейчас здесь пахло свежестью и приторным цветочным ароматом: ветерок беспрепятственно залетал в открытое настежь окно, окутывая пространство чарующими ароматами летнего сада.

Мебель, ковры и даже шторы остались прежними, казалось, отец и мать только покинули покои и скоро вернутся. Но на прикроватной тумбочке не лежал любовный роман, которыми зачитывалась мама. В кресле не было шерстяного пледа отца, да и в целом комната сейчас выглядела нежилой и холодной.

– Мадам Делия, – позвал Кип, привлекая к себе внимание, – к вам пришли.

– Да? – обернулась, заметив застывшую на пороге комнаты молоденькую девушку, которая, потупив взгляд, едва слышно пробормотала:

– Мадам Делия, меня прислал мсье Лудо. Приказал разобрать ваш багаж.

– Разбирай, – коротким кивком показала на чемоданы, после чего прошла к окну, из которого открывался вид на некогда прекрасный сад. Сейчас же вид заброшенного парка наполнил моё сердце грустью – всё видимое пространство заросло сорняками, выжившие кусты роз задыхались от невероятного количества сорной травы, кои проросли даже на мощённых камнем дорожках. Буйная поросль так же скрыла уютную беседку, где когда-то маленькая Дель играла со своими подружками.

– Готово, теперь в твои покои никто не проберётся, – довольно протянул Кип, прерывая мои мысли, тут же добавив, – служанка уже ушла.

– Отлично. Я осмотрю ванную, а ты прикажи подать ужин. Сегодня останешься здесь, на диване тебе хватит места, а завтра переберёшься в комнату для гостей.

– Ты думаешь, Фрэнк осмелится?

– Я не хочу рисковать, – ответила, бросив на кровать шляпку, на ходу расстегнув пару верхних пуговиц рубахи, отправилась в ванную.

До возвращения Фрэнка оставалось около часа. И в ожидании этого момента мне казалось, что время застыло. Стрелки медленно, словно насмехаясь, едва двигались. Тени в углах комнаты стали сгущаться, а с улицы перестали доноситься привычные звуки. Будто бы весь мир замер в ожидании… и это нервировало.

– Вернулся, – короткое слово из уст Кипа прозвучало как гром среди ясного неба, отчего я невольно поёжилась.

– Да, пора, – кивнула, поправив чуть примятый подол платья, я покинула покои. Неспешно пройдя по коридору, остановилась на площадке лестницы, с высоты молчаливо наблюдая за пятью мужчинами, среди которых был мой муж. Там же, нахально усмехаясь, стояла молоденькая девушка – Мэдлин, несостоявшаяся певица и любовница Фрэнка. Судя по взбешённому виду, муж заметил выставленные на крыльцо вещи своей очередной пассии, и это ему не понравилось.

– Лудо! Как ты посмел! – визгливо выкрикнул граф Доуман, схватившись за модную в нынешнем сезоне трость, – ты сейчас же…

– Я приказала. Твоей любовнице не место в спальне моих родителей! – чеканя каждое слово, произнесла, с презрительной ухмылкой посмотрела на потрясённого мужа. Его друзья казались не менее изумленными, а вот Мэдлин была в ярости.

– Делия? – просипел муженёк. От удивления чуть приоткрыв рот, он так и не сдвинулся с места, ошеломлённо застыв у подножия лестницы.

– Завтра поговорим, Фрэнк, дорога меня вымотала, и я хочу отдохнуть. Твои вещи я приказала перенести в гостевую комнату.

– Делия⁈

– Доброй ночи, – произнесла и, больше не сказав ни слова, коротким кивком попрощалась с гостями, направилась в свои покои. Кип молчаливой тенью проследовал за мной, запер дверь на засов и только тогда злорадно хмыкнул.

– Первый ход сделан, – криво усмехнулась, устало зарыв глаза. Я погрузилась в свои воспоминания, пытаясь понять, когда всё это началось.

Глава 1

Глава 1

Наверное, всё началось в тот день, когда я узнала, что неизлечимо больна и что мой муж мне изменяет…

Это был понедельник. Пасмурный осенний день, с противным и мелким, как пыль, дождём и промозглым ветром. Перебегая дорогу, я умудрилась наступить в грязную, с радужными, маслянистыми разводами лужу и, шагая по длинным, нагнетающим чувство тревоги, белоснежным коридорам, ощущала, как в моей обуви неприятно хлюпало. В кабинете сквозь пелену гулкого шума в моей голове, к которому я за два месяца уже привыкла, слушала полный сочувствия голос врача, слепо рассматривая выданные мне результаты анализов.

В то утро я не вернулась в офис, впервые за много лет решила прогулять. За руль сесть тоже не рискнула и, вызвав такси, поспешила домой, зная, что Серёжка сегодня хотел поработать дома.